Текст книги "Пират Императрицы (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
Днём же, когда игры в саду были закончены и все разошлись, фрейлина Екатерина вместе с Настей явились по вызову Императрицы. Та, прихорашиваясь ко встрече с кем-то, сидела в кабинете перед зеркалом, и сразу, как только девушки прибыли, заговорила:
–Поможете мне с волосами? Уложите бусы более аккуратно. Я должна выглядеть строже, но важно.
–Да, матушка государыня, – с приседанием вымолвила Настя и принялась помогать.
–А ты, – указала та Екатерине. – Сядь-ка рядышком, почитай мне. Что-то за всем происходящим у меня опять хандра.
–Что же приключилось вновь? – с удивлением вопросила Екатерина, взяв со столика возле книгу, на что Императрица вздохнула:
–Скоро узнаешь...
Это скоро настало быстрее, чем ожидали. Екатерина только и успела прочитать несколько строк. Двери к ним открылись, и вошедший слуга объявил, что прибыл Салтыков.
–Зови, зови, – кивнула Императрица. – Уж давненько дожидаюсь сего господина.
Только слуга с поклоном вновь закрыл дверь, как она добавила:
–Не дай Бог, он занимается тем же, чем и его родственник, прогоню от двора да с позором... Известно ли вам что о нём?
–Да, Ваше Величество, – сразу ответила Екатерина. – Слухи разные ходят да всё об одном... Мол, ловелас, да грубее прежнего.
–Разберёмся, – кивнула серьёзно настроенная Императрица. – Его будет кем заменить... Есть у него и истинное достоинство припрятанное, да слабо оно, коль соизволил при дворе руки распускать, интриги затевать...
Тем временем дверь открылась и вошёл обсуждаемый. Он был ничуть не взволнован. Поступь гордая, победителя. Бросив краткий взгляд на сидевшую подле государыни фрейлину и стоявшую возле той служанку, Салтыков поклонился государыне:
–Счастлив, что Вы смогли найти время выслушать меня, Ваше Величество.
–Итак, Вы сообщили моему секретарю, что поймали какого-то вора?! – с удивлением взглянула Императрица, и у Насти кольнуло в душе, а сердце забилось сильнее.
–Воров, Ваше Величество... Арестовать удалось лишь одного, правда, но и других сыщем, – улыбался тот, но за его любезностью государыня видела лживость и пока не реагировала. – Думается мне, знаком сей вор Вам... Иван Морозов. Пробрался с дружками на бал-маскарад. Кто-то даже танцевал с одной из Ваших фрейлин. Служит англичанам и наверняка подослан узнать что здесь.
Императрица не медля позвонила в колокольчик, и тут же вошедшему слуге объявила:
–Голубчик, вели привести ко мне взятого под стражу Ивана Морозова!
Ждать долго не пришлось, но в то время государыня не желала продолжать разговора. Она молчала, велев молчать каждому вокруг. Она прошлась по комнате в неких раздумьях и с расслабленным вздохом села обратно в кресло...
Когда же Ивана привели со связанными впереди руками, Императрица взглянула на Салтыкова, потом перевела взгляд на смотревшую без эмоций Екатерину и не смевшую поднять глаза и куда-либо смотреть Настю. Иван стоял в разодранной белой рубахе и грязных штанах, словно находился в заключении довольно долго, а взгляд его был гордым, отчего Императрица вопросила:
–Ванюш, ты чего это в таком виде?! Развяжите же ему руки, умоляю, – помахала она рукой слуге у двери, и тот тут же перерезал достанным из сапога ножом верёвки Ивана.
–Хмм, – усмехнулась государыня. – Салтыков, объясни, в чём обвиняешь этого бедного моряка?
–Не так и беден, коли имеются у него столь дорогие вещи, которые когда-то принадлежали то знатным особам, то Вашему двору, Ваше Величество, – улыбался тот и достал из кармана Ивана блеснувший золотым цветом медальон. – И я могу доказать, что они ворованы... Хотя бы эта вещица.
–Вот уж, – поднялась Императрица, заинтересовавшись медальоном и стала медленно подходить. – Меня обворовывают так же, как и всех, но это хороший знак и показывает, что есть что воровать. Что за медальон? – взяла она украшение в руку и стала разглядывать.
–Принадлежит одной из Ваших фрейлин, и она подтвердит воровство, – гордо сказал Салтыков.
–Это кому? – взглянула исподлобья Императрица, но открыла медальон и увидела портрет юной особы. – Ах,... Татьяна!... Забавно, что не портрет Потёмкина здесь. Так часто барышни носят медальоны именно с его портретом... Что ж, Татьяна лгать не станет... Интересно. Вы что-нибудь знаете об этом? – вопросила она Екатерину и Настю, но те помотали головой.
Однако, по крайней взволнованности, скованности Насти Императрица заподозрила обратное. Она поманила её пальчиком к себе, и Настя тихо, на ухо внимательно слушающей государыни рассказала и о нападении на неё Салтыкова, и о том, как Иван появился и как разгорелся между теми спор про медальон...
Глава 15
Отступив от Императрицы после своего рассказа, Настя продолжила смотреть в пол, еле сдерживая страх. Она помнила слова Салтыкова, что ещё кого-то ловили, как воров. А был ли Иван тем самым незнакомцем в маске, что целовал, – Настя боялась предполагать, тем более что одежда на Иване не была похожа на парадную. О поцелуе же государыне она не рассказала, но про медальон, всё, что слышала, поведала...
Императрица лишь хмыкнула и стала вновь рассматривать это украшение. Взяв со стола кабинетный нож, она легко вскрыла портрет из медальона, под которым показалась сложенная вдвое маленькая записка...
–На вечную память милому капитану... Ваша Татьяна, – с улыбкой прочитала Императрица еле слышно и оглянулась на застывшую на месте Настю. – Дорогуша, позови пожалуйста её сюда да можешь пока не возвращаться.
Настя тут же покорно поклонилась и поспешила удалиться из кабинета. Иван успел лишь сглотнуть, понимая, что должен быть максимально откровенным теперь, но и не выдать известной пока лишь ему тайны...
–А ты, Салтыков, ступай... С тобой я поговорю позже, – взглянула Императрица исподлобья так, что тому ничего не оставалось, как стерпеть подступающее волнение и покинуть кабинет.
–Капитан? – взглянула Императрица на Ивана и спрятала записку обратно в медальон. – Твой капитан состоит, или состоял, в неких отношениях с моей фрейлиной? Он англичанин?
–Не могу многого знать, Ваше Величество, но то, что русский он – точно, – ответил он сразу и видел появившееся во взгляде государыни недовольство. – Ведаю, что нашим кораблём возвращалась сия фрейлина в Россию с матушкой, дабы предстать пред Вами.
–Как попал сей медальон сюда? – продолжала вопрошать государыня, и Иван надеялся, что она поверит его искренности.
Только далее беседы пока не случилось. Вызываемая фрейлина была пропущена войти, и Императрица сразу вытянула руку с медальоном перед её лицом:
–Твой?
Девушка испуганно уставилась на украшение, узнавая его. Глаза дрожали, наполняясь слезами... Дыхание задержалось...
–Мой, – еле слышно вымолвила она и обратила внимание на Ивана.
–Так, Татьяна... Кому дарила? – продолжала спрашивать Императрица.
–Одному капитану, – дрожал голос Татьяны, а глаза так и возвращались к Ивану. – Он... погиб?
Императрица тоже взглянула на него с вопросом.
–Жив и здоров, – последовал ответ Ивана, что послужило облегчением для фрейлины.
Такая реакция юной особы государыню крайне удивила, но она сдержалась, чтобы не расспрашивать далее:
–Куда медальон теперь? Заберёшь?
–Разрешите вернуть его... капитану... лично? – волновалась фрейлина, встретив улыбку государыни:
–А покидать дворец тебе не разрешается... Что ж, – повернулась она к Ивану. – Вань,... приведи-ка завтра сюда, в это же время, своего капитана.
–Да, Ваше Величество, – поклонился тот.
Довольная Императрица отдала медальон Татьяне и махнула рукой ей и молча сидевшей в стороне фрейлине Екатерине уйти. Только девушки послушно удалились, оставив государыню наедине с Иваном, Императрица расслабленно села к столику у окна:
–Что ж, Ванюша, – вздохнула она и указала на книжный шкаф. – Возьми-ка карты вон там... Сыграем ещё разок...
Иван послушно выполнил просьбу и сел напротив, раздавая карты.
–Нравится мне твоя дикость, даже многие бы это назвали невоспитанностью. Истинный корсар, – улыбалась Императрица. – Но в том и искренность твоя.
–Научен угождать женщинам, но в меру, – съязвил Иван. – Лишь бы не врать.
–Ценю, ценю, – улыбалась Императрица. – Ложь изо всех вреднейших есть порок. А теперь, расскажи-ка... Я ведь, помнится, попросила тебя о чём-то, или служить мне не по чести?
–Ваше Величество, – начав игру в карты, Иван стал рассказывать. – Капитан обнаружил пропажу и поручил разведать, кто похитил сие украшение. Сделано оно из чистого золота, но не ради наживы всё. Пара агентов Салтыкова пробралась к нам на корабль, чтобы найти хоть какую причину очернить капитана... Он впал в подозрение нечестных боёв на море. Видать, выслужиться желает сей господин Салтыков.
–Ясное дело, – усмехнулась Императрица. – Но Салтыкову поручено искать таковых... Продолжай.
–В момент, когда я нагнал их, был схвачен и доставлен сюда. Далее Вы освободили меня, – договорил Иван.
–Так, так, – кивала довольная Императрица, не отвлекаясь от игры, как и он.
–Я должен был сначала выполнить приказ моего капитана... Вернуть медальон. После этого наш корабль бы не мозолил глаза, – натянул улыбку Иван, отчего государыня приподняла бровь:
–Как печально! Что ж, – указала она на их карты, где последняя девятка лежала от Ивана. – Удача теперь на твоей стороне. Только не забудь привезти, что просила. И с капитаном твоим свидеться желаю.
Она протянула ему руку, и Иван, одарив ту нежным поцелуем, собрался было откланяться.
–Обожди, не в таком же виде, – улыбнулась Императрица и позвонила в колокольчик...
Глава 16
Покинув покои Императрицы, Иван сразу услышал в коридоре чьи-то шаги, которые резко прекратились. Он поправил на себе офицерский мундир, что красиво подчёркивал его фигуру, словно он и есть самый настоящий офицер. Отправившись в сторону, где слышал шаги, Иван сразу заметил, как резко оглянувшаяся у окна Настя тут же поспешила скрыться в соседней комнате...
–Стой! – крикнул Иван и побежал следом.
Он успел не дать ей закрыть дверь и тут же схватил в объятия:
–Погоди же ты, – улыбался он, прижимая за талию всё крепче.
–Отпусти, – с недовольством выдала она, пытаясь вырваться, и заметила столь новый, опрятный вид Ивана.
Она тут же состроила гордый вид и закрыла глаза, надеясь, что данная встреча закончится как можно скорее.
–Какая актриса, – засмеялся Иван от умиления, но быстро окинул взглядом этот небольшой богатый кабинет. – Послушай... Времени нет пока, чтобы осыпать тебя гирляндами ласковых слов...
–Уходи!... То есть,... уходите! – возмутилась Настя.
–Милая, – ласково прошептал Иван, но она всем своим видом показывала, как гнев в ней лишь растёт. – Если бы были мы где в иной стране, я бы тебя на прощание поцеловал, ну, а поскольку мы здесь,... я не стану прощаться...
Настя стала вновь пытаться вырваться из его рук, но Иван держал крепко:
–Послушай же, – стал более серьёзно и более тихо говорить он. – Нужна твоя помощь. Вижу, что можно довериться тебе. Завтра я приведу сюда капитана для встречи с Татьяной при государыне. Когда Татьяну будут вести сюда, договоритесь с нею заранее, чтобы скрыться и выйти в назначенное место... Она знает.
–Это он был на балу,... танцевал с нею? – уставилась в его глаза удивлённая Настя.
–Да, был, – улыбался Иван.
–И Вы? – сменился гнев Насти на волнение, что может перед нею тот незнакомец, кто целовал...
–Да, был, – продолжал улыбаться Иван и делался всё больше довольным. – Нас было трое, но я специально сдался, чтобы меня схватили, а не их, – прошептал он ей на ухо, но больше не успел сказать.
В кабинет вошла сама Императрица, с удивлением уставившись на обоих.
–Вань,... – пожала она плечами. – А просьба?
–Да, Ваше Величество, – сразу выпустил он Настю и откланялся.
–А ты, – окинув её изучающим взглядом с ног до головы, государыня прошла к окну. – Не должна ли быть возле Катерины?
–Да, Ваше Величество, – незамедлительно откланялась Настя.
Она побежала дальше к коридору фрейлин и, словно птица, готова была влететь в спальню...
–Насть! – окликнула её выглянувшая из соседней комнаты фрейлина Татьяна и помахала рукой подойти. – Ну же!
–Я должна, – не договорила Настя, как та схватила её за руку и втащила в спальню, где никого, кроме них, больше не было.
–Что он тебе сказал? – сразу спросила Татьяна.
–Кто? – не поняла Настя, от чего фрейлина с недовольством всплеснула руками:
–Морозов, конечно же! С кем ты ещё уединялась в кабинете?
–Я не уединялась, – хотела признаться Настя, но Татьяна снова перебила:
–Слушай, помоги мне завтра... Меня же держат здесь, запрещают выходить на улицу. А я уговорилась с моим сердечным бежать, а мне, как фрейлине, это не удастся одной. Такой случай подвернулся! Ему разрешено войти во дворец! Вот, если бы мы с тобой переоделись перед моим выходом к государыне... Мы бы незадолго до этого вышли в сад, я пойду дальше, а ты вернёшься в мою спальню, переоденешься в своё платье и всё, – пролепетала та.
–Вы с ума сошли, – разволновалась Настя ещё больше.
И не только страх, что данная интрига может сорваться в любой момент, но самым ужасным будет гнев государыни, чего Настя вовсе не желала...
–Нет, я не смогу... Попросите Вашу Виталину или кого ещё, – замотала она головой, разочаровывая фрейлину, но та не сдавалась:
–Умоляю, – сложила она руки в мольбе. – Ты единственная, кому могу довериться! Скажи я Виталине, она сразу доложит Императрице. Я её специально сейчас отослала к твоей Катьке, чтоб помогла приготовиться ко сну, а я бы с тобой переговорила... Помоги завтра, молю...
–Хорошо, – не успела Настя хорошо всё обдумать, но как отказать такой просьбе – не нашлась...
Глава 17
Настя верно дождалась назначенного часа, когда, как уговорилась с фрейлиной Татьяной, могла бы ей помочь бежать с любимым. Она пришла к Татьяне в спальню и увидела, что та, уже переодетая в простое служебное платье, сидит на краю постели и о чём-то думает...
–Я здесь, – вымолвила нерешительно Настя.
–Зря всё может, – усмехнулась с грустью Татьяна. – Виталина нас слышала вчера, знаешь?
–Нет, – удивилась Настя.
–Она не расскажет государыни ничего, даже платье дала своё вот, – указала Татьяна на сарафан на себе. – Да что-то не так.
–Что же? – Настя не могла понять, что заставляет любящих сомневаться в чувствах или решениях, когда те – на благо любви, на шанс стать счастливыми...
Сидевшая перед нею фрейлина переживала очень сильно то же самое. Она сомневалась то ли в себе, то в силе её с милым человеком любви:
–Насть,... останься со мной?
–А как же побег? Как же встреча с капитаном,... медальон? – не смела сделать и шага Настя.
–Всё зря, – пожала плечами Татьяна и усмехнулась. – Знаешь, Виталина мне один вопрос задала, а я ответить не смогла... Она спросила... Барышня, а что Вас ждёт с тем капитаном? Где Вы останетесь тогда?
–И что с того? – улыбнулась Настя, но чувствовала, что не сможет разбудить в ней воли бороться за счастье. – Главное ведь с кем ты, а не где.
–Насть, – засмеялась Татьяна, а объяснять больше не стала.
Будто убедилась в своих чувствах, будто поняла всё происходящее с нею. Она поднялась, наполнившись откуда-то появившейся энергией, и скинула плащ. Переодевшись в своё платье фрейлины, Татьяна встала к окну и потянулась руками к небу:
–Здесь я! Здесь моё место, понимаешь?
–Нет, – попятилась Настя.
–Передай, прошу, государыне, что медальон останется при мне, – повернулась Татьяна, сияя улыбкой свободы.
Настя не стала перечить или пытаться что сказать, оставляя все переживания себе. Она выполнила просьбу Татьяны. Императрице передали про решение её, и явившийся в то время капитан, услышав донесение, без слов развернулся и... ушёл...
С великим сожалением смотрела ему вслед государыня, после чего встала к окну и наблюдала, как он, в сопровождении ожидающих его двух всадников, умчался верхом так быстро, словно и не был здесь никогда...
С чувством разрывающейся души стояла в коридоре у окна и Настя. Она так же провожала их взглядом. Она так же прослезилась... Будто прощалась с дорогим, самым нужным на свете, что дарит отраду душе и веру в чудеса жизни, – со счастьем мечтать...
–Теперь понимаешь, Катюш, – вздохнула Императрица, рассказав о произошедшем своей фрейлине, когда осталась вечером с нею наедине и они были заняты вышиванием. – Вот, почему стараюсь, чтобы задумывались вы, кого любить, думали глубже. Конечно, каждый остаётся при своём мнении, но ранить души других...
–Понимаю, Ваше Величество, – с печалью о своём вздохнула Екатерина. – Я могу лишь восхищаться Вашей столь страстной любовью к истине дел и чувств.
–Не теряйся, моя милая, – улыбнулась Императрица. – Коль мил тебе Воронцов, то выбор правильный делаешь, а я уж поддержу.
Чуть подслушав беседу Императрицы с Екатериной, Настя медленно отошла от двери. Она поплелась по тёмному коридору... Казалось, темнота эта сжимает всё тело, не позволяя дышать,... мечтать...
Я любила печаль тех осенних дней,
Когда грела мечта, был в душе апрель,
Когда видела сны, где ждала тебя,
А оказалось всё зря...
Поклоняясь любви, все вокруг спешат,
Забывая любить, забывая страх,
А заметить, где истинная любовь,
Будто никому не дано.
Одиночество вновь подкралось в тиши:
«Ты грусти, плач, реви, только не молчи».
Вытирая слезу над свечой в ночи,
Отпускаю я мечты...
Глава 18
Вернувшись в комнату фрейлины Екатерины, Настя зажгла свечу у окна и осталась сидеть возле... Полное одиночество... Тоска...
Аделина, которая должна была тоже здесь быть, в тот вечер отсутствовала, накануне прихватив простуду. Только за неё Настя переживала мало. Она знала, что подруга выздоровеет, всё снова будет, как раньше, но внешне...
Настя искала в себе хоть немного надежды, что истинная любовь где-то есть на свете, но не находила. Всё казалось мрачным и пустым... Бессмысленным...
–Ты здесь, – с улыбкой подошла вернувшаяся Екатерина.
Настя даже ахнула от испуга, не ожидая так скоро появления её.
–Что с тобой? – забеспокоилась фрейлина и села рядышком, погладив по плечу. – Настенька?
–Всё хорошо, – почувствовала прокатившуюся по щеке слезу Настя и тут же смахнула её.
–Я тебя обрадую, может, – улыбнулась Екатерина. – Согласие я дам на венчание с Воронцовым... Он просил за меня...
–Согласие?... Почему? – с волнением смотрела Настя.
–Потому что верю в его любовь, – улыбалась Екатерина. – В его верность мне. Ну и... он мне тоже нравится.
–Нравится, – усмехнулась сквозь непослушные слёзы Настя.
–Послушай, спросила меня государыня наша, кому довериться можно. Я рассказала о тебе. Она меня попросила, чтобы ты немного послужила и ей. Я дала согласие, поскольку всё одно сейчас буду занята венчанием, к мужу уеду, понимаешь? – говорила Екатерина дальше, а Настя кивала, соглашаясь на всё и пытаясь приглушить в себе все разочарования.
–Поедешь ты на несколько лет помогать другой барышне по просьбе Императрицы. Это в Швеции, – рассказывала дальше Екатерина. – Племянница нашего посла.
–Я всё сделаю, только бы с матушкой проститься, – заплакала Настя, а вместе с нею прослезилась и Екатерина:
–Прости за это... Я обещаю, ты поедешь в деревню да увидишься с матушкой и до отъезда, и потом вернёшься к ней! Хорошо? Обещаю! Верь, и Императрица поддержит!
–Верю, – кивнула Настя.
Она собрала все силы, чтобы сдерживаться ещё чуток, не дать слезам показать мучения души. Она помогла фрейлине приготовиться ко сну, лечь в постель, а сама тихонько покинула спальню сразу, как только Екатерина задремала.
Заглянув к спящей в своей маленькой комнатушке Аделине, Настя убедилась, что и у неё всё спокойно. Только себе места не находила. Побродив немного в коридоре, Настя вернулась к спальне Екатерины, но войти не захотела туда, где бы могла нарушить покой кажущейся счастливой фрейлине, где бы может пришлось бы лечь в холод кровати...
Сев на пол у окна, Настя предалась снова воспоминаниям о мечтах, о любви, которую ждала всем сердцем, но которой, как стала видеть, в мире нет... Все вокруг были заняты чем-то, что называли любовью, но не думали, как она... Почему? Что же не так? Настя не понимала, но было очень больно...
Закрыв глаза, Настя будто куда вспорхнула, словно была какой маленькой птицей. Она парила над дворцом, уносясь далеко от него, от городских фонарей этой ночи. Она взлетела ещё выше, покружившись над кораблями в гавани и сев на мачту одного из них.
Корабль покачивался на волнах, всё выше и выше вздымающихся от сильного ветра. Тот в свою очередь с грохотом приоткрыл двери облаков, разразившихся молнией и выпустивших проливные слёзы. Ливнем омывался корабль и моряки на нём, пытающиеся удержаться, спастись...
Только птице на мачте было будто всё ни по чём. Шторм не касался её. Он не уничтожал, не сбивал с пути и когда она вновь вспорхнула, чтобы улететь...
–Хорошая ты,... хорошая ты,... Настенька, – только и был слышен шёпот вокруг.
Набрав полные лёгкие воздуха, Настя чуть вздрогнула и проснулась. Она оглянулась в светлеющем от утра коридоре и обнаружила, что не сидит у окна, как помнила, а лежит на кушетке...
–Насть, – позвала её выглядывающая из одной из спален фрейлин Виталина.
–Что случилось? – встревожилась тут же она, помня и сон свой, и явь.
–Вот и я подумала так же, – вышла к ней Виталина и продолжила шептать. – Слышу,.. шум за дверью. Глядь, а тебя кто-то на руках сюда положил. Я уж испугалась, не умерла ли ты, иль кто убил.
–Ну тебя, – махнула рукой удивлённая Настя. – А кто это был?
–Не знаю... Офицер какой-то. В шляпе, в плаще... Молодым показался... Что-то тебе прошептал, погладил по щеке и быстро ушёл, – пожала плечами та, не менее удивлённая.
Вернувшись скорее в спальню к своей Екатерине, Настя облокотилась на дверь и прослезилась вновь, но уже будто от посетившей радости. Она погладила свои щёки, а мечтания, будто птица из сна, вернулись к ней живые,... невредимые...
