Текст книги "Пират Императрицы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Зашнуровывая корсеты друг на друге, три юные барышни стояли в маленькой комнате. То была одна из комнат фрейлин, находящаяся во дворце Императрицы...

Убранство комнаты было скромным. Окна без занавесок, с видом на двор. Посреди комнаты стояла перегородка, деля комнату на две части: одну для фрейлины, другую – для её девушек-служанок. Вся мебель была разною и старою, собранная в одном месте, будто лишь для хранения. Диван в стиле ампир – покрыт старым серым штофом. Кресла – голубым ситцем.

Привыкшие видеть роскошь только за пределами фрейлинского коридора, что фрейлины, что прислуга, не обращали внимания на столь незначительный факт, хотя и мечталось о большем...

Так и сейчас, зашнуровывая друг дружку, подруги надеялись, что своею службою укрепят к себе отношение и фрейлин, у которых впереди может быть великое будущее, и самой государыни Императрицы. Мечты о повышении или может какой награде не покидали никогда. Потому, зная о своём положении, зная чётко установленные правила и обязанности, никто из дворцовой прислуги не старался пасть лицом в грязь, выполняя разные прихоти хозяев...

–Может хватит? Мы же только для выступления наряжаемся... Виталина, послабее,... не так туго, – возмутилась первая девушка, не имея достаточно терпения, не вынося данной пытки, чтобы дождаться, когда подруга зашнурует на ней корсет...

Её волосы густыми русыми волнами спадали с плеч водопадом, большие глаза были украшены пышными ресницами, а пухлые щёчки и губки не скрывали столь нежного возраста, когда с детством приходится прощаться, а встречать новые годы: годы юности...

–Терпи же, Настька! Ты самая молодая среди нас. В свои четырнадцать терпи же! – возмутилась Виталина, с силою стягивая верёвки корсета. – Мы челядь,... простая челядь. Вот выступим им на радость, и снимешь... Радуйся, что прислуживаешь своей фрейлине не в шестнадцатом веке!

–А что там было?! – поинтересовалась третья девушка, которая зашнуровывала корсет Виталины, а на самой корсет уже был готов.

–Ах, Аделина, – засмеялась та. – Ну ты, как дитё малое! Где были твои уши, когда матушка наша императрица сказывала о том?

–Ой, подумать, у тебя так уши всегда на месте, – огрызнулась девушка и дёрнула за шнуровку корсета.

–Эй! – взвизгнула Виталина, а от её вздрагивания, получив ту же боль в теле, пискнула и Настя.

–Ладно, хватит, – поглаживая свой живот в корсете, пыталась спокойно дышать Виталина.

–Давайте одеваться, – улыбнулась Аделина недовольным подругам.

Она взяла лежащие на диване роскошные платья и протянула два из них.

–Легко тебе говорить, – пробубнила Настя. – Я тебе не так сильно корсет затягивала... И, кстати, не намного я и моложе вас.

–Это моя сестра тебе так угодила! – поразилась та. – С неё и спрос! Я бы тебя пожалела!

–Ладно Вам, – взяв платье, Виталина стала при помощи сестры одеваться. – Расскажу, коли обе не знаете... В ранние века корсеты и похуже были. Так что жаловаться вам не на что. Как наша матушка императрица сказывала фрейлинам, то был железный каркас с болтами да кожаными вставками. На нём вместо верёвок были стальные или же деревянные прутья. Сей корсет оберегал девицу даже от греха сладострастия, от измен. Ведь коли шнуровка корсета была повреждена, значит,... всё...

–Ужас какой, – махнула рукой Настя.

–Вот потому раньше и гибли так рано, – задумчиво высказалась Аделина...

Девушки помогли друг дружке облачиться в наряды и покинули комнату. Они вышли во фрейлинский коридор. Будучи простыми служанками, они, как их барышни, уже в который раз насчитывали ступеньки, по которым несколько раз на дню приходилось то подниматься, то спускаться... 96 ступенек...

Только эти ступеньки, своей кажущейся величественностью, всё же вдохновляли продолжать идти к поставленной цели. Так и сейчас, девушки, переодетые под знатных особ, с особой душевностью были готовы разыграть сценки перед собравшимися вместе с матушкой-императрицею фрейлинами.

Они тут же, одна за другой, эффектно притворяясь знатными особами, показывали весёлые истории, заучив те предварительно по представленному им фрейлинами сценарию...

–А теперь, мы расскажем одну из любимых историй о любезном нашем князе Потёмкине! – улыбаясь, сообщила Виталина, и Настя встала в круг, между фрейлинами.

Она рассказывала, бросая добрые взгляды на фрейлин, стараясь ни одну не обделить вниманием, но больше всего, как и полагалось, смотрела в глаза довольной Императрицы:

–И вот, доложили князю однажды, мол, некий граф Морелли из Флоренции превосходно играет на скрипке. О, как захотелось князю его послушать! Вот и послал он адъютанта к Морелли с приказом явиться в Россию. Да только сей граф взбесился. Он послал и курьера, и самого Потёмкина к чёрту... Ох, и тяжко же пришлось бедному адъютанту! Как явиться к князю с невыполненным приказом?! И что он удумал? Да,... именно, – улыбалась Настя уже хлопавшим в ладоши слушательницам. – Отыскал адъютант обычного скрипача да привёз его в Россию. И доволен же остался князь. Так доволен, что аж приняли того скрипача на службу под именем графа Морелли.

–И дослужился он до чина полковника, – смеялась довольная Императрица, и вместе с остальными стала аплодировать...

Глава 5

Научить ли тебя, Ваня,

Как ко мне ходити?

Ходи летнею порой

Ты тропиночкой;

Ходи зимнею порой

Переулочком;

Ты не тросточкой стучи —

Соловьём свистни,

Соловьём свистни, Ванюша,

Снегу ком нажми,

Снегу ком нажми, Ванюша,

Во стену броси,

Чтобы я, молода,

Сдогадалася,

Со беседы домой

Собиралася.

Я подружкам скажу:

Меня домой зовут;

Родной маменьке скажу:

Голова болит;

Родну батюшке скажу,

Что я вся больна;

Ко тебе, милой, приду

Здоровёшенька!*

Еле слышно напевая песенку, вспоминая сегодняшнее чудесное выступление перед Императрицей и фрейлинами, Настя шла по одинокому коридору дворца. Она снова была одета в своё служебное платье, снова с душою выполняла долг, всем сердцем служа при дворе. Она заглядывала в несколько из комнат, пока в одной из них не увидела фрейлину...

–Ах, Вы здесь, Екатерина Алексеевна! Я так и думала, что найду Вас, – улыбнулась она и расслабленно вздохнула.

–Знаю, знаю, пора на дежурство заступать к матушке нашей Императрице, – взглянула та взволновано на часы у стены. – Но он обещал прибыть сегодня сюда до того, как стемнеет... Что-то его задержало.

–Боюсь, государыня дала князю важные поручения, – развела руками с сожалением Настя. – Напишет должно быть объяснения или пришлёт презент.

–От чего же ты так не любишь его? – жалостливо смотрела Екатерина. – Григорий Александрович столь мил, одаривает такими красивыми знаками внимания, ласками...

–Вот, – кивнула Настя, искренне переживая за чувства дорогой ей фрейлины. – Потому и не люблю, что слишком много он раздаривает всего этого да не одной Вам.

–В поисках он истиной любви, как знаю, – пожала плечами Екатерина, не скрывая грусти.

–Ах, – обняла её за плечи Настя. – Не горюйте... С Вашей красотой не только он будет одаривать сим нежным вниманием. Что ж теперь,... каждому сердечко дарить? А оно маленькое, на всех не хватит.

–Умница ты, хоть и юна. Что мне делать, Настенька? – обняла Екатерина её крепко, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

–Ну же, барышня... Соберитесь. Матушка Императрица настороже. Не случилось бы чего, – поправила Настя чуть вылезшие из причёски фрейлины волосы волосы. – Подите, поговорите с нею, дабы думы дурные отвести. Переживает, не случилось ли романа у Вас с князем.

–Знаю, нельзя, да сердечку не прикажешь не биться трепетно от знаков внимания, – прошептала Екатерина. – Пойди со мною, молю. Без тебя мне страшно.

–Да я всегда при Вас, моя милая, – улыбалась Настя, искренне жалея и поддерживая её.

Ещё раз позаботившись, чтобы внешне фрейлина выглядела аккуратно и без следов расстройства, Настя сопроводила её к покоям Императрицы. Там они вошли в одну из комнат рядом, где и располагалось место дежурства фрейлин...

Суточное дежурство – было главной должностной обязанностью штатной фрейлины. Нельзя было отлучаться никуда, отвлекаться, и приходилось выполнять даже самые необычные поручения Императрицы. В одну смену заступали часто три фрейлины, заранее договорившись, кто в какое время будет дежурить.

Так, когда Настя с фрейлиной Екатериной пришли, другие две фрейлины были уже там. Настя улыбнулась им, ведя Екатерину в соседнее помещение, называемое гостиной, где и закрылась с нею от посторонних глаз...

* – русская народная песня.

Глава 6

Настя и Екатерина сразу, как только вошли в гостиную комнату для дежурства, услышали доносившиеся из покоев государыни голоса...

–Кто-то с визитом? – прокралась тихонько к двери Екатерина и прислонилась ухом.

–Осторожно, барышня, – хихикнула Настя с умилением.

–Ах, послушай же... Интересно, – шепнула та, и заинтересовавшаяся Настя встала рядом.

Голос довольной Императрицы звучал нежно, и девушки переглянулись.

–Князь Потёмкин, Ваше Величество, не имеет против себя балансу, – ответил мужской голос из покоев Императрицы.

–Будет,... Иван Иванович, – смеялась та. – Он умница. Будет нам прекрасным Черноморский флот! Не зря ему дело поручила. Верить Гришеньке можно. Надо будет приказать специальную медаль для него изготовить.

–Всё ему. Он уникален, право, – прозвучал со вздохом голос Ивана Ивановича.

–Успокойся, мой дорогой, – улыбалась на вид спокойная Императрица. – Расскажи-ка лучше мне вот что, – делался её голос более серьёзным. – Правда ли, что поймали Ваньку Морозова? Он скрывался под именами Жана и Жюль?

–Правда, Екатерина Алексеевна,... сущая правда, – подтвердил тот. – Имена-то всё подбирал какие... Ваньки все...

–Почему же ты умолчал об этом? – удивилась Императрица.

–Беспокоить перед сном не хотелось, – пояснил Иван Иванович, а после непродолжительной паузы продолжил. – Взяли его вчера. Скрывался под именем Жюль. Как признался,... если то было его чистосердечное признание,... он только покинул очередной корабль. Мол, судно английское пригласило да обещало больше заплатить за службу. Между делом охотится за каким-то своим сокровищем, что те господа, с которыми его взяли, будто похитили у него.

–Жан или Жюль... Этот Ваня нравится мне, – улыбнулась Императрица.

–Как можно, Екатерина Алексеевна, – удивился Иван Иванович. – Простите за выражение, но ведь он же... преступник, лжец и предатель... Пират!

–Полно тебе, – засмеялась Императрица. – Пусть приведут его сюда... Я с ним познакомиться поближе хочу.

–Когда, матушка? – растерялся было тот, и тут же последовало удивление Императрицы:

–Сей же час!

–Ой, как интересно, – вымолвила фрейлина Екатерина, и Настя, находящаяся подле неё, тут же отошла от двери:

–Коль прознает матушка-государыня, что подслушивали, гневаться будет.

–Она никогда не гневается. Душа светлая. Меня любит. Тем более у нас с нею одно имя и отчество, – уверенная Екатерина в своих словах только сделала шаг от двери, как Императрица позвала:

–Катюша! Поди сюда!

Екатерина в подступившем вдруг страхе перекрестилась и вышла из гостиной в спальню государыни:

–Звали, матушка?...

–Ну-ка, отыщи-ка скорее, где мои карты. Да поновее возьми! – приказала та, прихорашиваясь у зеркала. – Как я выгляжу?

–Вы прекрасны, Екатерина Алексеевна, – с искренним восхищением молвила фрейлина и тут же открыла нужный ящик ночного столика.

Она взяла оттуда завёрнутую в атласную ткань фиолетового цвета колоду карт. Императрица сразу указала рукой на круглый столик посередине, у которого стояло два кресла.

–Что это ты сегодня так медлишь? Туда, туда!

Но фрейлина промолчала, положив карты на столик.

–Ах, милочка, – улыбалась сама себе в зеркале Императрица, поправляя причёску, но вдруг прекратила это делать и попросила. – -Помоги-ка парик надеть...

Екатерина послушно стала помогать матушке-государыне, а добродушная улыбка с лица той так и не сходила:

–Ничего... Твоё время тоже вот-вот настанет, и будешь счастливой женой.

–Женой?! – так и застыла в появившемся новом страхе фрейлина.

–Да, именно, – подтвердила Императрица, а улыбка её была настолько нежной, доброй, что страх должен был бы и отступить, но нет. – Приглядись на бале масок к Воронцову... Он давно страдает по тебе.

И фрейлина кивнула в согласие, опасаясь потерять любовь дорогой государыни, для которой, как всем было известно, она являлась любимой фрейлиной...

–А чего ж ты испугалась-то? Я тебя кому попало не отдам, – успокаивающе сказала та. – Вот найдётся достойный человек, коему ты бы могла ответить взаимностью, вот и будет разговор дальше... Начнём с Воронцова... А пока ступай. Я гостя жду...

Глава 7

Долгожданного гостя Императрица встретила тёплой улыбкой. Она сразу, ничего не говоря, указала на круглый столик посреди комнаты...

–Иван, значит? – вопросила она, сев туда к картам и начала их перемешивать в руках.

–Да,... Ваше Величество, – прозвучал неуверенно ответ, и Иван послушно сел напротив.

Этот молодой человек с восхищением смотрел на государыню, красота наряда которой была невероятно украшена красотой внутренней, что выражалась добрым взглядом... Красивые глаза... Красивые руки, знающие, что такое работать... Сильная и в то же время хрупкая женщина, которая не прячется за ширму власти, не скрывает обычности своего существа...

–Знакома игра Макао? – улыбнулась Императрица, а собеседник, внимательно следил то за её руками, то за взглядом, что будто пронизывал насквозь.

Он чуть вздрогнул от чувствовавшегося сквозняка, а чтобы государыня не заметила того, чуть кашлянул и поправил свою старую изодранную одежду...

–Знакома, – поспешил он дать ответ на вопрос Императрицы, и перед его глазами уже лежали выданные три карты...

Они играли. Взгляды их то и дело возвращались друг к другу. На лицах время от времени появлялась азартная улыбка. Ничего не было сказано, пока Императрица не выложила свою карту, провозгласив победу:

–Что ж,... девятка, и победа моя...

–Ваша, Ваше Величество, – кивнул Иван, оставаясь таким же настороженным, каким был и когда пришёл.

–Как тебя по батюшке-то? – вопросила Императрица, а карты отложила на угол столика, за которым сидели. – Знаю, что Морозов ты... Не отвертишься уже.

–Коли знаете, нет надобности отвечать, – съязвил Иван, не опасаясь гнева государыни, а его и не последовало.

Императрица лишь больше заулыбалась и медленно поднялась. Иван поднялся следом. Она будто думала о чём, пока шла к камину, украшенному множеством цветов. Когда же повернулась, вздохнула:

–Иван, Иван... Жан и Жюль... Хорошо. Понимаю, ты не желаешь возвращаться под крышу крепостничества. Я бы тоже бежала, поверь.

Иван стоял, как вкопанный, не смея ни шевельнуться, ни ответить.

–Ах, как мало стало людей, кому бы можно было доверять, – усмехнулась императрица, не скрывая своего незавидного положения. – Говорят, ты же гоняешься за свободой... Везёт тебе пока что. Я же, со своей стороны, давно за тобой наблюдаю...

Императрица погладила цветы рядом, словно подпустила к себе, совсем на чуть-чуть, некие мечтания...

–Столько соли мне никогда не доставляли с малинового озера, как когда ты там работал, – призналась Императрица и снова взглянула на внимательно слушающего Ивана. – Тебя хвалили, вспоминали, искали... Помимо посланника Потёмкина, что хотел поймать тебя, как преступника. Но и на озере ты был временно... Понимаю... Плен у турков неприятен, потом мечты стать корсаром... Ты им стал, как вижу. В любом деле ответственный. Моряк чудесный. Работаешь с душой... Позволишь ли себе исполнить мою просьбу?

Иван знал, что его вызволили из заключения неспроста. Знал, что услышит некие условия для освобождения, но такие тёплые слова, такая доброта взгляда, заставляли теряться. Он понимал, что государыня не может иначе...

–Позволю, Ваше Величество, – не отказывал Иван, хоть и не желал вновь оказаться связанным с какими-то обязанностями для кого иного, чем для себя.

–Ты давно бываешь на кораблях. Бывал и в иных странах, так? – продолжала спрашивать Императрица. – Многое уже повидал за эти два года.

–Так, – подтвердил Иван.

–Среди пиратов был? – улыбнулась Императрица, что вызвало ухмылку и у её собеседника:

–Был.

–Что ж, думаю, не составит труда, в следующий раз, когда окажешься в каком интересном краю, подумать обо мне да привезти в подарок собачку? – сделав взгляд ещё более милым, невинным, Императрица подошла к Ивану ближе.

От всего происходящего тот затаил дыхание. То ли опасался пошевелиться, то ли опасался, что всё окажется каким подвохом.

–Мне бы и арап ещё один не помешал. Один из них оставил наш мир... Болезнь сгубила. Жалко мне его было терять, – снова вздохнула Императрица, но не было ни в этом вздохе, ни в её взгляде ничего ложного. – А между делом, присматривал бы и моряков удалых... Для России... Сможешь?

–Будет Вам собачка да арап, Ваше Величество, – пообещал Иван.

–Чудненько, – озарилось лицо государыни счастливой улыбкой. – Поверь, награда будет немаленькой. Это будет нашим маленьким секретом. Корсаром моим личным назначу, коли эту просьбу исполнишь... Пират Императрицы...

–Благодарю, Ваше Величество, – поклонился Иван.

–Что ж, – улыбнулась Императрица, так и глядя в его глаза своим красивым добротою взглядом. – Ты можешь идти.

–Простите, – чуть расслабившись, выдохнул Иван, не скрывая своего замешательства. – Вы отпускаете меня, прося о...

–Помощи, – договорила за него Императрица. – Ты свободен в выборе и жизни...

Этого Ивану было достаточно. Протянутая ему для поцелуя ручка государыни многое сказала. Он не замедлил поцеловать ту и покинуть покои Императрицы...

Она снова осталась одна. Расслабленно сев в кресло, государыня сняла парик и позвала:

–Катюша?

–Ваше Величество, – тут же вошла фрейлина и была готова исполнить любую просьбу, и та последовала:

–Приготовь-ка мне перед сном белого вина... Чуток... Опять мигрень мучить начинает...

Глава 8

-Научить ли тебя, Ваня, как ко мне ходити? – пропела Настя, выйдя из комнаты дежурства фрейлин...

Она встала к окну, любуясь звёздами на небе и совсем не подозревала, что в тот момент из-за угла за нею наблюдает спрятавшийся там Иван Морозов.

Он только покинул покои Императрицы, но отправиться дальше не успел, как заметил её, вышедшую в коридор. Совершенно не ожидал он от себя подобной реакции. То ли испугался, то ли был сражён от нежной красоты девушки.

Её простота, плавность, черты лица – всё казалось крайне милым, что сразу окутало душу ласковыми прикосновениями до сели неведомых чувств. Иван смотрел на совершенно необычную девушку. Такую, которую никогда ранее не видал и не знал, что существует. Будто что-то родное, что-то дорогое показалось в ней...

–Добрый вечер, моя красавица, – незаметно появился в коридоре некий высокий господин и тут же обхватил Настю за талию.

Иван смог разглядеть его зрелый возраст, хоть тот и был в белокуром парике и стоял боком. С нарастающим интересом Иван наблюдал за происходящим, видя, как девушка задрожала в руках, словно пойманная голубка...

–Кто дежурит сейчас у государыни? – вопросил господин, тут же принявшись покрывать шейку Насти поцелуями. – Ягодка... моя...

–Вы же знаете, Семён Павлович, – пыталась вырваться та. – Екатерина Алексеевна... Сенявина...

–О, идём же, – будто не волновало его уже ничего.

Он схватил Настю за руку и повёл скорее в одну из комнат в конце коридора...

–Семён Павлович... Салтыков? – задумался Иван, вспоминая что-то, и улыбнулся. – Ну,... теперь держись...

Он немедленно отправился следом и с грохотом пнул дверь. Та сразу отворилась, а перед глазами предстала крайне неприятная сцена... Салтыков, навалившись на сопротивляющуюся девушку, задирал ей подол платья.

Вздрогнув от неожиданности, что их потревожили, Салтыков не успел оглянуться. Он в одно мгновение оказался схваченным за шиворот и откинут к двери. Вытаращив глаза на свирепого Ивана, что тут же прижал его к стене, Салтыков натянул уголок губ в улыбку.

–Узнал меня,... гад, – усмехнулся Иван, крепче прижимая неприятеля. – Вернуть придётся медальон.

–Я сие сокровище передам непременно государыне, а там посмотрим, – выдал Салтыков, показывая бесстрашие.

–Только попробуй, скотина, костей у тебя не оставлю, – прорычал Иван, сдерживая накопившуюся ярость. – Выкрал и использовать желаешь себе в угоду. Узнает государыня однажды, что ты за чёрт...

–Вор здесь ты, истинный пират... Сам пытаешься вкрасться в доверие императрицы, но я не позволю... Убедить её смогу в том, что англичанам служишь, а не России.

Тем временем, наполнившись надеждой, что сможет скрыться от происходящего, Настя промелькнула мимо них и бросилась бежать как можно скорее по коридору всё дальше и дальше. Только ни Салтыков, ни Иван будто не обратили на неё внимания...

–Берегись теперь, Салтыков... Удар мой будет сильным, – выдавил из себя каждое слово Иван и оттолкнул того в сторону.

Не оглядывался Иван больше. Он уходил всё дальше, скрывшись от взирающего ему вслед неприятеля. Точно так же покинул он и дворец, но знал, что вернётся обязательно.

В том же был уверен и Салтыков. Поправив одежду, он вдохнул в себя уверенность на победу. Как бы ни мучили предчувствия худа, Салтыков словно забыл и про Настю, которую некоторое время назад заприметил и решил заполучить...

Выглянув из-за угла ещё разок, при том заглушая в себе страх быть замеченной, Настя поспешила и вовсе убежать. Она скорее вернулась в комнату своей фрейлины. Плотно закрыв дверь, Настя уставилась на вышедшую из-за ширмы Аделину:

–Ты не спишь?

–Чувствовала, что что-то не так, а теперь вижу, – сказала Аделина. – Что-то с нашей Екатериной?

–Нет... Слава Богу, – перекрестилась Настя. – Салтыков вдруг... Да я убежать смогла.

–Вот тебе, чёрт, – перекрестилась Аделина. – Думает, коль сложно заполучить фрейлин государыни, то челядь получится?

–Получилось бы, если б за ним не примчался некий Иван Морозов, – прошептала подруге в секрете Настя. – Как поняла я, Салтыков, видать, некий медальон у него выкрал и угрожает государыне нашей отдать.

–Да ты что?! – поразилась Аделина, не меньше подруги заинтересовавшись узнанным...