Текст книги "Пират Императрицы (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Ангел вопияше Благодатней:
Чистая Дево, радуйся, и паки реку:
Радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба
И мертвыя воздвигнувый: людие веселитеся.
Пасха красная, Пасха, Господня Пасха!
Пасха всечестная нам возсия! Пасха!
Радостию друг друга обимем! О Пасха!
Избавление скорби, ибо из гроба днесь
Яко от чертога возсияв Христос,
Жены радости исполни, глаголя:
Проповедите апостолом.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу,
И ныне и присно и во веки веков.
Аминь.*
Следующим днём Иван рано собрался к празднеству Пасхи. Слуга помог переодеться в богатое придворное одеяние, расшитое серебряными нитями, и пудреный парик с хвостом позади, что был затянут чёрным бантом...
–Прям князь какой, – засмеялся Иван, взглянув на себя в зеркало.
Молчаливый слуга лишь поклонился и оставил его одного. Не ожидая более, Иван решил отправиться сразу во фрейлинский коридор. Вчера он был здесь, когда дождался позднего вечера в своей спальне, но увидеть или узнать что о Насте не представилось возможности: никто не выходил, царила полнейшая тишина. Решив, что утром разузнает всё, Иван вернулся в спальню, где и погрузился в короткий сон.
Теперь же, посетив вновь фрейлинский коридор, он подошёл к двери, где когда-то, как помнил, была комната фрейлины Екатерины и её служанки Насти. Постучав туда, Иван не дождался ответа...
–Вымерли все что ли? – пробубнил он под нос, как голос мужчины позади заставил застыть на месте:
–В церкви все...
Иван повернулся, гордо взирая на Храповицкого, и тот представился, пригласив идти вместе во дворцовую церковь.
Там всё уже было готово к празднеству. Хор распевал пасхальные песни, народу становилось всё больше. Дворцовая площадь наполнялась изящными экипажами, приглашая пройти в поражающий своим великолепием дворец, который многие видели раем.
Во время службы, во время церемонии целования руки государыни Иван стоял чуть в стороне и старался узнать хоть одну из фрейлин. Он узнал лишь Татьяну, что некогда отказалась бежать с его капитаном. Она тогда была фрейлиной. Находится ли она сейчас в том же статусе, Иван пока не понимал, но Татьяна оказалась пока единственной персоной, кого он знал.
Когда все прошли в зал, где великокняжеская семья пришла поздравить Императрицу, Иван тихонько отозвал Татьяну в коридор, взяв её при том за предплечье.
–Вы с ума сошли, – поразилась та, видя знакомые черты, но не узнавая. – Кто Вы?
–Поздравления от моего капитана, – поклонился Иван и взглянул с насмешливой улыбкой.
Татьяна сразу переменилась в лице, состроив сначала из себя гордую особу, но после сдалась. Сию неловкость Иван прочувствовал, но его не интересовали её дальнейшие переживания.
–Где Настя? – сразу вопросил он.
–Какая Настя? – удивилась Татьяна.
–Хорошо, – усмехнулся Иван. – Где фрейлина Екатерина?
–Ах, – вспомнила Татьяна и ещё больше заволновалась. – Сенявина что ли?... Так она... Катенька не так давно оставила вдовцом мужа своего, Воронцова... Чахотка сгубила... Двое детей малолетних остались.
–Что? – отступил Иван, шокированный данным известием и наполняющийся ещё большим страхом. – А Настя?
–Я не знаю, – пожала она плечами. – Она крепостная Сенявиных, а более не ведаю.
–Сможете узнать? – с надеждой смотрел Иван, и Татьяна видела его искреннее переживание:
–Я поспрашиваю и сообщу.
–Надеюсь, скоро... Буду ждать, – сказал Иван, отступая, чтобы уйти, и тут Татьяна вопросила, не скрывая, насколько сильно её волнение:
–А капитан?
–Жив и здоров, – улыбнулся он и отправился в зал к остальным...
* – из пасхальных церковных песнопений.
Глава 25
Вечером, когда празднование Пасхи заканчивалось, к Ивану, собравшемуся покинуть дворец, поспешил подойти Храповицкий. Он нагнал его уже у выхода и воскликнул:
–Морозов?
Иван с вопросом обернулся:
–Александр Васильевич?
–Государыня просит Вас задержаться ещё на один день, – улыбнулся тот.
–Вот как? Я полагал иначе, – задумался Иван.
–Прошу Вас, – указал на верхние этажи Храповицкий. – Государыня хочет помочь Вам.
Более сказано не было. Эту ночь Иван, как бы ни противился в душе, провёл снова во дворце. Сон, как на зло, не приходил, заставляя бодрствовать и насладиться оставленной ему бутылкой вина с разнообразными закусками. Одна надежда, что может та Татьяна разузнает что о Насте и сообщит именно завтра, и грела.
Утром Ивану снова пришлось ждать довольно долго, когда можно будет явиться к Императрице. И, когда вошёл он в кабинет к государыне, заметил выходящую оттуда через другую дверь Татьяну. В душе что-то вздрогнуло, сжалось и не отпускало, мешая дышать...
–Вань, – указала сидевшая у окна Императрица присесть рядом в такое же кресло, как у неё.
Иван сел и с вниманием смотрел в ответ.
–Если хочешь услужить, – начала говорить Императрица. – Я советую отправиться в Париж, к нашему послу, Ивану Матвеевичу Симолину, – взяла она бумаги со столика возле и протянула Ивану. – Здесь поручительство за тебя и всю вашу команду. Помочь прошу искать бывалых капитанов, моряков, которые будут вознаграждены за службу нам. Заодно вы бы могли забрать из порта Кале зерно да вино, доставить в Россию. У нас с Францией торговый договор. Награда же и вам будет высокой. В том же числе послужить России может и твой капитан. Возможно,... согласится служить во флоте нашем да защищать наши интересы. Особенно сейчас, в столь неспокойное время с Турцией.
–Благодарю, Ваше Величество, – принял документы Иван.
–Что ж, на этом простимся мы, Ванюша, – с улыбкой встала Императрица и протянула руку. – Приятно, что мы так хорошо пообщались.
–Чтоб мы так жили, как пообщались, Ваше Величество... Буду рад помочь, – одарил Иван её руку поцелуем и откланялся.
–Эк шутник, – засмеялась Императрица...
Только покинул кабинет, как столкнулся со стоящим и ожидающим своей очереди высоким пожилым господином. Тот остановил на нём свой удивлённый взгляд, будто узнал, но не смел пока ничего молвить, как и сам Иван. Лишь кивнул Иван ему и поспешил скрыться из вида, остановившись за углом слушать...
–Заходи, Рюмин! Кого-то увидел? – послышался вопрос Императрицы, и всё стихло.
–Рюмин, – прошептал Иван. – Этому что здесь надо? Хотя, вряд ли он меня узнал...
Скорее прошёл он во фрейлинский коридор, но там было пусто и тихо. Постучавшись в дверь, где когда-то была комната Татьяны, Иван не дождался ответа.
–Вы кого-то ищите? – послышался спокойный голос Храповицкого, который, по-видимому, явился следом.
–Боюсь, что опоздал на много лет, – откланялся Иван.
Он покинул дворец, спрятав полученный документ за пазуху. Он нанял городской экипаж и вернулся в порт, а там – к своему кораблю, доложив капитану обо всём случившемся...
–Одно не понятно, – снял Иван парик и положил его на стул возле стола капитанской каюты. – Зачем Рюмин явился к Императрице? Если узнал меня сей чёрт, доложит поди, кто я и откуда.
–Что ж ты, Жан или Жюль, – сидел капитан за столом и улыбался. – Так и будешь бегать от родных? Рюмин обязательно доложит, чей ты сын. Но одно хорошо – поддержка государыни. Она не вернёт тебя под руку крепостничества. По крайней мере сейчас, когда дала столь важное поручение.
–Вы согласитесь на её предложение? – вопросил Иван.
–Россия воюет и сильный флот, ой, как нужен! – понимал капитан. – Нам же доход и чин отнюдь не помешают, не находишь? Стало трудно в сие время и нам...
В тот момент в дверь каюты постучались.
–Что там? – вопросил капитан, и матрос заглянул к ним:
–Там,... на берег прибыла карета с какой-то крестьянкой с посланием для Жана.
–О? – с вопросом взглянул капитан на Ивана. – Неужто новость о твоей сердечной?
–Что Вы, кап, какая сердечная? – тут же удивился Иван, не желая, чтобы кто-либо так стал думать.
Что капитан, что матрос сразу обменялись добрыми улыбками, понимая истину. Иван постарался не обращать на то внимания, а себя уже ругал за скованность в тех чувствах, что сохранил к милой девушке Насте...
Глава 26
Иван незамедлительно сошёл на берег к ожидавшей там юной крестьянке. Та, скорее отдав ему запечатанный бумажный пакет, поспешила сесть обратно в карету и покинуть порт. Не придав всему остальному значения, Иван распечатал конверт и увидел там вложенную записку с неким амулетом... Амулет серебряный... Небольшой... Жезл, по обоим сторонам которого были крылья, обнимали две переплетающиеся друг с другом змеи.
Иван поспешил прочитать записку и ещё некоторое время смотрел на лежащий на его ладони амулет...
–Хорошие новости? – встал рядом капитан.
–Будет ли возможным отлучиться на несколько дней? – вопросил Иван.
–Ты же знаешь, мы не спешим в Париж... Я давно во Франции не был и не будь этой просьбы Императрицы, не сунул бы туда и носа, – одарил тот улыбкой. – Что там?
–У Насти есть только мать в Псковской губернии, в деревне, – протянул капитану записку Иван. – Саму Настю Императрица попросила временно послужить племяннице посла в Швеции.
–Временно у государыни может быть долго, – подивился капитан. – Что ж, Жан, не сказать, что удача на твоей стороне. Париж не в Швеции! Ты к её матери собрался?
–Да... Этот амулет принадлежал Насте, и его недавно обнаружили, – пожал плечами Иван, и капитан поспешил прочитать записку, после чего вздохнул:
–Амулет Кадуцей... Это посох Гермеса, покровителя купцов и торговцев... Странно, конечно, но да ладно. Время всё расставит на места. Спеши, Жан. Верни амулет её матери и отправимся в путь.
И Иван спешил. Он не чувствовал усталости, откуда-то беря силы, остановившись лишь на одном из постоялых дворов, где выспался, подкрепился и сменил коня...
Белоствольные берёзки стояли у дороги всё чаще и чаще, когда Иван подъезжал к нужной деревне. Не так давно Псковская губерния отделилась от Новгородской,... получила свои границы... Иван узнал об этом на постоялом дворе и понял, как мало знает о своём крае. Весь в бегах, в поиске некоей свободы, которую, по сути, так и не обрёл.
Есть ли свобода – Иван уже сомневался. Пока мчался к деревне, надеялся и сам не знал на что. Он любовался берёзами, восхищаясь их красотой, которую никогда не замечал раньше. Он радовался каждой речке, каждому ручейку, замечая и гнездящихся птиц.
Когда же у показавшейся вдали деревни он увидел широкое ромашковое поле, Иван остановил коня и слез с него. Небывалое чувство восторга прокатилось по венам, то холодя, то согревая, разливаясь в потоки любви к родному краю. Он сел на краю поля и любовался каждой ромашкой, которая попадала под взор.
Погладив их молодые, шёлковые лепестки, Иван почувствовал, что и осторожный ветер нежно обволакивает их... Спокойствие... Безмятежность... Здесь Иван убедился в том, что не встречал края, краше этого. Он глубоко вдохнул аромат весны. В душе его, что-то просыпающееся, будто раскрылось, наполняя новыми надеждами и мечтами...
Улыбнувшись в сторону деревни, Иван вскочил на коня и продолжил путь. Оставалось совсем чуток. Он быстро отыскал нужный дом и остановился у его калитки. Дверь в дом была чуть приоткрыта. Курицы с цыплятами бродили по двору. Всё, казалось, живёт, дышит теплом, добром. Только смелости не было пройти дальше.
Решив оставить амулет на дворе, Иван достал из кармана платок и завернул его туда. Он стал привязывать его к калитке, как из дома в тот момент вышла пожилая женщина. Она хромала, опираясь на кривую палочку, и с волнением смотрела сияющим добром взглядом...
–Кто Вы? – вопросила она.
–Я, – застыл Иван, потеряв все слова и смелость.
Женщина подошла ближе и взглянула на привязанный к калитке платок, который Иван тут же отвязал и протянул. Она приняла его, раскрыв содержимое и ахнула:
–Вот ведь!
–Нашли во дворце, – кратко сказал Иван. – Потерян был... Наст... Вашей дочерью.
–Верно, – с удивлением смотрела женщина. – Благодарю, что привезли. Вы столько времени потратили для этого... Проходите поесть, отдохнуть, – открыла она калитку.
–Нет, нет, – замахал руками Иван. – Я спешу обратно.
–Что ж, добрый человек, – поклонилась женщина. – Благодарствую... В добрый путь, коль так.
Иван отступил с конём на дорогу, но оглянулся:
–А Ваша дочь... Она давно здесь не была?
–Настенька приезжает раз в год, – улыбнулась женщина. – Она у хороших людей служит. А этот амулет, – прижала она его к груди. – Настенька обрадуется не меньше меня... Он принадлежал её отцу. Он был купцом. Подарил его дочери, когда она родилась, ей на удачу. Вы принесли в наш дом радость. Спасибо Вам!
–Я счастлив принести радость, – волновался Иван всё больше. – Ваша дочь,... Анастасия... Она приедет в этом году?
–Она уже была, несколько недель назад, – улыбнулась женщина, и от того, что дорожки с Настей разошлись, Ивану стало ещё больше не по себе...
–Прощайте... Здоровья Вам, – поклонился он, сел верхом и пришпорил коня...
Глава 27
Немного судов встречало подплывающий к Франции корабль, на котором служил Иван. Он давно уже оставался верным именно своему капитану, не желая больше искать никакого другого корабля, другого места...
Атмосфера, которая царила на этом судне, грела душу пониманием. Каждый из матросов был отзывчивым, добрым. Порой казалось, когда были долго в морях или океанах, что нет войн, нет тех несчастий, что поселились на суше и управляют жизнью хрупких созданий – людьми. Только время неумолимо шло вперёд, показывая очередной берег. Очередные дела начинали звать и тревожить...
Порт Кале встречал не так много кораблей, как раньше. Прошлый век, его бесконечные войны, повлияли на торговлю, рыболовство. Появились конкуренты: Дюнкерк, Булонь-сюр-мер. Порт Кале потерял своё прежнее значение.
И всё равно, не смотря на экономический кризис во Франции, надежда на улучшение жизни не умирала. Торговые отношения с некоторыми из стран налаживались, в том числе и с Россией. Прибыв сюда, в Кале, чтобы закупить зерно и вино, корабль, на котором находился Иван, был встречен дружелюбно.
Морякам предложили бесплатный ужин в одном из трактиров у пристани, а капитану – отдых в лучшей гостинице города, что находилась неподалёку от собора Нотр-Дам-де-Кале. Ничего не предвещало никаких несчастий. Весь день протекал в атмосфере тепла и отдыха.
Вечером Иван вместе с несколькими друзьями-моряками проводил капитана до гостиницы. Там с капитаном остались двое из них, а Иван с Богданом отправились вдвоём к собору, чтобы увидеть что новое для себя...
Они вошли в высокие старинные двери. Ничего не говорили друг другу, дивясь всему, что видят: тому смешению архитектурных стилей, которых не встречали пока больше нигде. Будто этот собор строили архитекторы из разных стран и не один век. Больше всего притягивал к себе подойти неописуемой красоты алтарь.
Насладиться красотою сего собора удалось недолго. Послышавшийся на улице выстрел и крик быстро стихли, как и начались, но вызвали волнение в душе. Переглянувшись, друзья выглянули на улицу, где всё казалось мирным.
Только, когда вышли, заметили несколько человек в чёрном, скрывшихся скорее за двери гостиницы...
–Надеюсь, не тронут капитана, – вымолвил Богдан.
Он и Иван знали, что у капитана есть враги. Есть те, которые охотятся за любой возможностью очернить его и лишить права капитанства, а то и вовсе уничтожить, дабы захватить всё то добро, что успели собрать с захваченных кораблей. Ещё до службы Ивана случались нападения, в ходе которых теряли и добычу, и людей...
Всё это в одно мгновение промелькнуло в воспоминаниях Богдана:
–На их плащах вышиты те же эмблемы... Тау-крест...
–Это они? – удивился Иван.
–Потому капитан не хотел сюда возвращаться... Но понадеялся, что после этих лет забыли его, – сказал Богдан, и Иван сорвался с места.
Они оба примчались в гостиницу. Испуганный её хозяин стоял посреди зала и смотрел то на них, то на лестницу, ведущую на верхний этаж.
–Опоздали, – широко раскрыл глаза Богдан, уже представляя ужасающую картину гибели капитана.
Но Ивана не устраивало допустить тому случиться. Он толкнул друга в сторону лестницы и вбежал скорее наверх, к комнате капитана, чем побудил и Богдана сделать то же самое. Они резко выхватили из ножен шпаги и вбежали в распахнутый вход спальни.
Троица мужчин в чёрных плащах с вышитым на них белыми Тау-крестами тут же оставила обыск, достав шпаги и отбиваясь. И следа не было, что капитан или ещё двое из моряков, что оставались для охраны, находились здесь.
Твёрдость рук. Верность глаз. Лишь воспользовавшись удобным моментом и силой, Иван с Богданом наставили свои оружия вплотную к противникам, оттолкнув их троих от себя. Но те не сдавались, нападали.
Отбросив мешающийся посреди комнаты стол на бок, Иван запрыгнул на его боковину и продолжал отражать удары, увеличивая силу, от чего удалось выбить из рук противника шпагу и отбросить её в сторону. Противник сразу бросился к оружию, пока его друг перекинулся от боя с Богданом на Ивана, оставив с тем другого товарища.
Иван ловко отпарировал удар, соскочил на пол и нападал на противника, выбравшись с ним в коридор гостиницы, а там и к лестнице. Тем временем схвативший свою утерянную шпагу первый противник отразил удар попытавшегося его остановить Богдана и выбежал в коридор.
Иван заметил это, но знал: есть ещё шанс одержать победу. Противник нёсся, наставив шпагу, и только хотел пронзить Ивана, занятого боем с его другом, как Иван выполнил неожиданный манёвр, согнувшись и перебежав в сторону. Шпага пронзила как раз не его, а другого.
Поражённый, разъярённый убийца своего друга тут же развернулся и с рёвом бешеного зверя набросился на Ивана, надеясь отомстить. В тот момент из спальни капитана выбежал освободившийся от противника Богдан. Увидев, что перед носом Ивана промелькнуло острие шпаги врага, он насквозь проткнул противника, и тот застыл на месте.
Глаза его уже будто не видели ничего. Он опустился на колени, а потом и вовсе пал навзничь. Иван с Богданом не успели и словом обмолвиться, как их отвлёк поднявшийся у лестницы противник. Он протянул руку вперёд с окровавленным конвертом и из-за угла показавшийся четвёртый мужчина в таком же плаще с Тау-крестом забрал послание. Он явно скрывал своё лицо от Ивана с Богданом, надвинув шляпу на глаза, и немедленно скрылся прочь...
–Стой! – сорвались с места друзья, понимая, что в конверте могут быть важные бумаги, принадлежащие капитану...
Глава 28
Выбежав из гостиницы, Иван и Богдан сразу нашли убегающего противника. Они бросились за ним, не упуская из вида и последовав за собор, а там – в маленькую пристройку, в которой оказался спуск в подвал...
–Подлец! Ведь догоню всё равно! – с усмешкой крикнул вслед Богдан, и эхо пронеслось вдаль, исчезая в темноте, как и шаги убегающего.
Богдан спустился по ступеням следом за Иваном. Тот снял со стены один из факелов, чтобы освещать дальнейший путь. Из-за кромешной тьмы в глубине подвала ничего не было видно. Шаги преследуемого резко прекратились, но друзья спешили вперёд, проверяя вокруг, не встретятся ли иные проходы.
Подходя к концу подвала, откуда лился свет из-за двери на выход, Иван переглянулся с Богданом. Они пообщались взглядами, оба понимая, что врагу удалось исчезнуть. Открыв дверь, они удивились не меньше, когда увидели небольшое помещение, набитое ящиками и бочками с продовольствием, а в углу связанного по рукам и ногам своего капитана...
–Кап, – кинулся Богдан и снял туго завязанный платок с его рта.
–Вы как меня нашли? – поразился тот, пока Иван отвязывал верёвки с его тела.
–Преследовали одного из тау, – сказал Богдан.
–Скорее, – спешил капитан, высвободив наконец-то руки и сняв верёвки с ног.
Ничего больше не обсуждая, они втроём поспешили покинуть это место заключения. Они понимали, что здесь где-то есть ещё один ход, куда скрылся враг, где, возможно, находятся и остальные его товарищи. Друзья спешили оказаться снаружи. Попасть в руки врагам именно сейчас не входило в планы...
Иван выбежал первым на улицу. Никого подозрительного и ничего не увидел:
–Здесь спокойно, – позвал он на выход капитана с Богданом и сразу продолжил. – Я намерен всё выяснить, а потому возвращайтесь на корабль без меня.
–Ой, глядите, Жан собрался один в волчье логово лезть, – улыбнулся Богдан, покидая подвал.
–Дурак ты, – засмеялся Иван. – Отведёшь капитана и придёшь в собор с нашими.
–Вы что затеяли? – отвёл их в сторону капитан. – Куда мозги подевались?
–Они украли какие-то бумаги у вас в гостинице, кап, – смотрел Иван. – Полагаю, та папка была важной.
–Папка? – задумался капитан, оглянувшись на оставшийся позади них подвал, дверь в который оставили открытой. – Как она выглядела?
–Старая, с вырезанным крестом да эмблемой нашего корабля, – сказал Иван, и капитан изменился в лице:
–Где они?... Они нас предали? Среди нас были всё время... Нет, – не мог поверить он в произошедшее, что те его моряки, кто оставался с ним в гостинице, как оказывается, работали на врагов.
–Кап?... Может не они? – понимая мысли капитана, насторожился Богдан, но видел, что Иван тоже уже уверен в этом.
–Только они знали, куда я спрятал эту папку... Её бы никогда не нашли там, пока бы не стали разбирать гостиницу по частям, – сказал капитан. – Теперь я понимаю, почему за нами сейчас никто не гонится больше... Они скоро меня и так уничтожат... вместе с вами всеми.
–Что было в папке? – поразился Богдан, но капитан отправился спокойным шагом прочь от этого места,... от собора...
Спешить на корабль – он тоже не спешил, как и последовавшие подле него Иван с Богданом. Иван для уверенности время от времени оглядывался, но никто за ними не шёл. Никто вокруг не обращал никакого внимания, будто и не существует их больше в этом мире...
–Теперь, если разрешите, я оставлю вас, – остановился Иван. – Я намерен выяснить всё и найти наших.
–Правда, кап, – кивнул Богдан в поддержку. – Мы ещё можем вернуть те бумаги.
–Идите, – усмехнулся капитан. – Однако терять вас мне бы не хотелось.
–Мой век ещё далеко не вышел, – улыбнулся Иван.
–Смотри, – усмехнулся капитан. – Долетаешь с цветка на цветок, как бабочка.
–Что Вы, капитан, – шутливо состроил Иван невинное лицо. – Я ещё в стадии гусеницы. Бабочкой буду потом... Там... Когда, может, отрастут крылья.
–Ты на крылья надеешься? – засмеялся Богдан, а Иван откланялся, поспешив отправиться обратно к собору.
Он уходил, оставляя капитана в компании друга, который, как верил, проводит того на корабль и вернётся в компании друзей для помощи справиться с врагами,... вернуть украденное...
