Текст книги "Колумбина или... Возвращение голубков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 39 (не хочется потерь,... решение...)

Блаженство ласкового утра, когда ощущаешь райское наслаждение, что просыпаешься в объятиях любимого человека, было жестоко нарушено. Прозвучавший грохот где-то в доме, послышавшиеся быстрые шаги и стук в дверь заставили Карла и Габриэлу очнуться. Оставлять друг друга совершенно не хотелось. Они только крепче прижались и прислушались к послышавшемуся из-за двери голосу слуги:

– Ваше Сиятельство? Прибыл граф Врангель. Требует... Требует... Разнесёт всё...

– Разнесёт? – забеспокоилась Габриэла и смотрела испуганным взглядом на любимого.

– Я выйду к нему, – нежно погладил он её, но Габриэла прослезилась:

– Нет, я сама.

– Это самоубийство, – мотал головой Карл и отстранившись спешил одеваться. – Ты останешься. Он уедет, а ты вернёшься с Ионой и Петром в Швецию.

– А ты? – испуганно следила за ним Габриэла, прижав к обнажённой груди одеяло, словно боялась, что сердце вот-вот выскочит. – Не бросай меня...

– Я отвезу мальчика домой и сразу к тебе... Я успею. Бог за нас, – одевшись повернулся он.

В глазах была вера, великая, полная силы. Он действительно верил, что встреча у них ещё будет, даже не одна. Только Габриэле становилось всё больше страшно:

– Нет, не за нас.

– Я с тобой, – склонился он к её губам и ласково поцеловал.

– Убегу с тобой. Забери меня, – еле сдерживала плач она.

– Не теряй веру. Бог не виноват в моей болезни. Такова моя судьба, и я должен это принять, – тихо пояснил Карл, не скрывая грусти.

– Я теряю веру, – признавалась Габриэла. – Я не хочу терять тебя.

– Милая, я с тобой везде буду, – нежно улыбнулся он и снова поцеловал. – Я просто устал.

– От меня? – застыла Габриэла, удивив его:

– Нет же, от жестокости вокруг, от несправедливости.

– И я устала, поверь. Если бы не дети, я бы умерла, убила бы себя! Я не смогу жить без тебя... Моё сердце остановится, – выдала она скорее всё, боясь не успеть сказать.

– Габи, что ты говоришь?

– Если мы не увидимся, клянись, что заберёшь меня, – молила она.

– Габи, – мотал Карл головой, но слов не находил.

– У меня только и останется от тебя Колумбина, как наше дитя... А я так хотела иначе.

– Габи,... я сначала поговорю с твоим мужем и вернусь сюда, – улыбнулся Карл и заключил её в объятия.

Габриэла жарко припала к его губам. Останавливать поцелуи и прекращать блаженство быть в руках друг друга обоим не хотелось. Только сквозь поцелуи они и слышали краткое сообщение слуги из-за двери:

– Граф Врангель уехал.

Габриэла тут же сквозь поцелуи заплакала.

– Ну что же ты, – прижал её покрепче к себе Карл и стал с улыбкой ласкать и поглаживаниями, и взглядом.

– Мы должны поспешить, – переживала она.

– Я очень хочу успеть приехать к тебе, и приеду, – обещал Карл. – Ведь голубки не расстаются. Мы не расстаёмся... Мы вернёмся друг к другу.

– Голубки всегда возвращаются, – кивала через слёзы Габриэла и начала улыбаться. – Да?

– Да, – сушил губами он её слёзы, не останавливаясь ласкать руками и поцелуями. – Судьба за нас... Нам дали шанс...

– Да...

Их нежный шёпот и время – только для них. Судьба дала им шанс повторить снова танец любви, повторить полёт и восторг быть одной вселенной. Это казалось чем-то невероятным, опять и опять новым и безумно прекрасным...

Почему нельзя жить без печали,

Чтоб от горя плакать перестали,

Чтобы сердце милого в себе хранило,

А судьба от бед освободила?

Так судьба моя распорядилась,

Беспросветной тьмою обратилась,

Что видеться с любимым не смогу,

Что жизнью больше я не дорожу.

За что, за что смертельный сон, глубокий,

За что мне рок достался столь жестокий,

За что надежду всякий отнимает

И помощи любой меня лишает?...

Глава 40 (романс,... пропажа...)

Вид прелестный, милы взоры!

Вы скрываетесь от глаз;

Реки и леса и горы

Разлучат надолго нас.

Сладко было спознаваться

Мне, любезная, с тобой;

Горько, горько расставаться,

Горько… будто бы с душой!

Сердце ноет, дух томится;

Кровь то стынет, то кипит;

За слезой слеза катится,

Стон за стоном вслед летит.

О несносное мученье,

Что любезно, то терять!

Медли, медли, разлученье…

Медли душу отнимать!

Нет отрады! Всё теряю —

Час разлуки настает!

Стражду, мучусь, рвусь, рыдаю —

Ах, прости… прости, мой свет!

Во слезах, в тоске и скуке

Продолжится жизнь моя.

Будь спокойна ты в разлуке —

Пусть один терзаюсь я!*

Ликование ощущал Пётр, когда вошёл в гостиную тем вечером.

Иона... Она, его возлюбленная, сидела за фортепиано, играла и пела. Пётр обожал слушать её хрустальный голос и русские романсы, как тот, что она сейчас исполняла.

Среди слушателей на диване рядом сидели, держась за руки и смотревшие друг на друга с любовью, хозяева дома: его брат, Алексей, с супругой Софьей. Пётр встал у фортепиано, дослушал грустную и трогательную песню любимой и когда она подняла к нему печальный взгляд, поцеловал её ручку.

Этот вечер, казалось, не принесёт больше никакой тревоги. Грустные мысли о том, что произошло в судьбе Габриэлы и Карла, – были единственными среди присутствующих, потому Иона и исполнила именно этот романс. Он вспомнился им, он так подходил под историю любви Габриэлы, что душа сжималась от сопереживания и сочувствия ещё больше.

Углубиться же в размышления или начать какую беседу помешал прибывший пожилой слуга. Он остановился в дверях и когда Алексей с Софьей с удивлением оглянулись, сообщил:

– Граф Врангель, просят принять.

– Вот как? – удивился Алексей не меньше остальных и переглянулся с Петром.

Тот выпрямился, готовый ко встрече с Врангелем, и Алексей кивнул слуге. Слов лишних не нужно было. Тот понял, что графа стоит проводить сюда, и удалился.

Алексей сел обратно возле супруги, а Пётр пожал плечами, но никто не проронил пока и слова. Ожидание появления Врангеля каждому показалось долгим. Странным было то, что он до сих пор не появился в гостиной, и когда открылась дверь, лицо появившегося слуги выражало растерянность.

– Что случилось? – удивился Алексей и строго вопросил. – Где граф Врангель?

– Простите, барин, – виновато сглотнул слуга. – Графа не оказалось... Вернее, он был... Он ушёл, исчез, – запинался в словах слуга и разводил руками.

Видно было, искал слова и волновался изрядно, но так, будто совершил или случилось что гораздо хуже.

– Пропала! – завизжал откуда-то в доме женский голос и послышался топот кого-то быстро бегущего по лестнице, а потом по коридору.

– Обожди-ка здесь, голубчик, – Алексей отодвинул слугу в сторону и вышел в коридор.

К нему навстречу бежала перепуганная пожилая служанка. Она спешила и резко остановилась, тяжело дыша:

– Пропала, барин! – опустилась она на колени. – Не уследила я! На минуту вышла, вызвали вы, мне сказали, а я-то потом... Я ж увидела, что забрал клетку-то некий человек в плаще и на выход! Я не успела! Их двое было. Ушли! Ушли за ворота! Украли голубку! Колумбину-то! – она перечисляла, переживала, рыдала, пока рассказывала, а её паника и страх передались каждому.

Иона с Софьей бросились к окну. Пётр подошёл к Алексею и с вопросом взглянул на застывшего в испуге слугу, который явно что-то знал...

* – М. М. Херасков, 1796 г.

Глава 41 (допрос слуги,... Врангель без хвостов...)

Кто, почему и как так вышло, что Колумбину похитили тем вечером, оставалось загадкой. Причём, как выяснилось, птенцов оставили просто на столе на платке. Иона с Софьей сразу забрали птенцов, осторожно устроив их в другой клетке, которую служанка с лёгкостью отыскала на чердаке. Поставив эту клетку на столе и накрыв платком, дамы сели рядом, а Алексей тем временем приказал явиться в гостиную всем слугам, а ворота и двери запереть на замок. Пётр лично проследил, чтоб указания были в точности выполнены, и последним вернулся в гостиную.

Иона с Софьей с замиранием следили за начавшимся допросом. Слугу за слугой Пётр и Алексей допрашивали отдельно, выяснив, что единственный, кто отсутствует и кого пока не обнаружили, был охранник, который должен был находиться в то время на посту у ворот.

Многие из слуг не видели ничего, узнав о произошедшем похищении только сейчас. Кто-то сказал, что слышал громкий шум в комнате Габриэлы, кто-то утверждал, что видел таинственную фигуру в капюшоне, которую проводил как раз граф Врангель к воротам, кто-то стал делать предположения, не сама ли графиня Врангель забрала птицу и ушла...

– А ты? – с удивлением взглянул Пётр вновь на того самого пожилого слугу, который тем вечером объявлял о приезде графа Врангеля. – Что видел?

– Ведь видел, – кивал Алексей, встав перед слугой в строгой позе.

Тот читал в глазах строгость, что пока не узнают всё, никого из гостиной не выпустят...

– Признавайся, – терпеливо сказал Алексей.

Слуга сглотнул, выдержал паузу и кивнул:

– Я объявил вам о приезде графа Врангеля... Так сказал тот человек. А когда вернулся пригласить его пройти в гостиную, никого не обнаружил. Я вышел на двор, – терял слуга от волнения дыхание, но продолжал. – Уже у ворот я видел, как странный человек уходит с чем-то под плащом, но, поскольку было темно, я не мог разглядеть, что это было.

– Он уходил один или их всё же было двое? – удивился Алексей.

– Я видел только одного человека, в плаще, – кивал слуга.

– Где был охранник? – поинтересовался Пётр.

– Я его не видел, – признавался слуга.

– Как он мог исчезнуть? – поразился Алексей и указал двум из слуг. – Ты и ты, ещё раз прочесать всё! Найти его!

– Вроде всё понятно, что его нет, но я помогу, – отправился Пётр лично обыскивать с несколькими слугами всё вокруг, но спустившийся вечер и темнота мало что помогли обыскать, кроме самого дома.

– Его нигде нет. Он кто? – спросил Пётр, когда вернулся в гостиную, у Алексея.

– Я знаю адрес его матери. Он одинокий, мечтательный, но верный. Он бы не мог сбежать, – прозвучал его ответ.

– Мечтательный, говоришь. Лёшка, ты кого в дом взял? – удивился Пётр.

– Он служил сначала родителям Софьи, теперь нам. Как тут не доверять?

– Всё было хорошо, – поддержала супруга и Софья. – Зачем ему убегать или помогать ворам?!

– Я бы навестил его матушку, – предложил Пётр, и Алексей согласился:

– Навести. Будем разбираться. Сам не понимаю уже, что происходит. Голубчик, кстати, – вдруг что-то вспомнив, Алексей вновь обратился к слуге, который недавно объявлял о приезде Врангеля, и тот снова вздрогнул, испуганно уставившись в ответ.

– Послушай-ка, милый, – встал Алексей перед ним. – Ты что-то говорил про прибывшего Врангеля... Этот человек назвался графом Врангелем, так?

– Ммм, – промычал прохаживающийся в раздумьях по гостиной перед слугами Пётр, уже понимая, о чём брат говорит.

– Да, – сглотнул слуга.

– А как он выглядел? – Алексей спрашивал его дальше и смотрел внимательно, глубоко...

Так, что слуга только больше погружался в страх.

– Помилуйте, барин, – опустился он на колени, чуть не плача. – Не знамо более. Виноват, накажите. Не знаю, как должен был выглядеть граф. Стар иль млад! Этот был вашего возраста! Помилуйте, барин!

– Волосы тёмные, светлые? – спросил Пётр.

– Тоже трудно сказать. В шляпе сей господин был, – с мольбой о пощаде смотрел слуга. – Русый будто. Хвост у него сзади перевязан чёрной тесьмой был.

– Врангель без хвостов, – улыбнулся Пётр, кратко посмеявшись.

Он встретил улыбку брата и кивнул:

– Разберёмся быстрее, чем кажется.

– Подымайся, – Алексей махнул рукой слуге встать, и тот покорно выпрямился. – Во что одет был? Богато или так?

– В плаще был. Вполне прилично одет, – пожал тот плечами.

– Хорошо прятаться вздумал, – кивал Пётр. – Интересно, кто это и почему.

– А где обитает сейчас сам Врангель? – поинтересовался Алексей.

– Отыщем, – улыбнулся Пётр. – Или сам явится...

Глава 42 (Салли,... для дела...)

Старый невзрачный, покрытый плющом и мхом дом на окраине города, с видом на бескрайние поля и леса, был жилищем той самой женщины, о которой Алексей рассказал Петру: мать исчезнувшего охранника. Пожилая, в старой невзрачной одежде, сгорбленная и видно с болью ступающая она открыла дверь и с уже давним и печальным взглядом молча смотрела в ответ.

– Доброго дня, – кивнул Алексей. – Ваш сын служит у меня охранником.

– Что случилось?! Не говорите, что погиб! – сразу испуганно воскликнула она.

– Нет, нет, что вы! – тут же ответил Алексей.

Она немедленно отступила от порога, приглашая пройти в дом, и когда прошли через сени в комнату, поклонилась и любезно пригласила сесть на скамью к столу.

– Ваш сын, видать, здесь нечастый гость, – заметил Пётр.

– Бывает, отчего же, – стала она накрывать к чаю, потрогав горячий самовар. – Сейчас чаю вам подам.

– А где он ещё бывать может, не знаете случаем? – спросил Алексей и на её удивлённый взгляд добавил. – Со вчерашнего вечера пропал. Исчез на посту.

– Только бы не погиб! – снова застыла мать в страхе за сына.

– Вы не думайте сразу о смерти. Здесь дело, скорее всего, в побеге, – спокойно сказал Пётр, а теплом взгляда немного успокоил её. – Где он может быть? Где любит бывать или может скрыться?

– Так где ж холостому мужчине пропадать? – пожала она растерянно плечами.

– Вы точно не знаете, какой дом он посещает? – поинтересовался Алексей, а Пётр сдержанно, но тяжело вздохнул, догадываясь, куда им дальше путь держать.

– У какой-то Салли, – ещё больше смутилась мать.

– Разрешите нам найти вашего сына, – поднялся Алексей из-за стола и выполнил поклон. – Простите, что чаю не попить. Время, увы, не ждёт.

– Я понимаю, – кивала она и с мольбой попросила. – Вы только... Пусть только живым будет!

Алексей с Петром на прощание поклонились и молча покинули дом. Они оба увидели в глазах переживающей и глубоко любящей сына матери страх за его жизнь. Оба, имея уже не одного ребёнка, понимали её чувства, но обещать ничего не могли...

– И где ж тот дом Салли? – поинтересовался Пётр, когда они верхом медленно проезжали по улицам Петербурга.

Они выехали на Невский проспект, и Пётр улыбнулся, вновь увидев знакомые церкви: протестантскую, католическую, лютеранскую и армянскую. Такое собрание веры здесь и восхищало, и удивляло.

– Петербург по-прежнему любит всё иностранное, – улыбнулся Пётр сразу после своего вопроса.

– Да, иностранцы даже предлагают назвать Невский улицей Равенства, – ответил Алексей. – А где дом Салли, я знаю. Вот-вот и будем там. Понятно, что он выбрал это место, поближе к дому.

– Часто там бываешь? – стало Петру любопытно, но спросил он шутливым тоном.

– Ты с ума сошёл. Для дела бывал, чтоб допросить или узнать что, – не на шутку удивился Алексей.

– Я рад, рад, что ты изменился, – стал Пётр улыбаться. – Нагулялся?

– Как Софью встретил, никто не нужен стал, а сам?

– Так я и не гулял, – смутился Пётр. – Я боюсь, Иона меня убьёт, если узнает, куда мы едем.

– Ты смеёшься? – удивился Алексей.

– Приедем, иди туда один. Я снаружи обожду. Ты знаешь, как он выглядит.

– Пётр, я один не пойду. Так Софья и меня убьёт.

– А она следит за тобой? – теперь был удивлён и Пётр. – Моя может где следом едет. Да, да.

– После уроков твоей жены, я боюсь, что и Софья может, – улыбнулся брат.

– Ладно, – оглянулся Пётр вокруг и вздохнул. – Для дела же...

– Да, – остановил Алексей коня у ничем не выделяющегося от остальных зданий здесь дома. – Пошли.

– Уже?! – спустился Пётр с коня и стал тоже привязывать его к деревянному столбу рядом. – Как-то непривлекательно... здесь...

– Чтоб и не привлекать внимание, – пояснил Алексей и открыл дверь в дом. – Прошу.

– Будто нас не видят, и никто не знает, что творится за этими стенами, – пробубнил Пётр и, снова оглянувшись вокруг и ничего подозрительного не примечая, шагнул в дом.

– Какие сладенькие! У нас такие редкость! – защебетала тут же одна из встречающих девиц.

Одетые в панталоны с кружевами и белоснежные корсеты с вышивкой, из которых грудь пышными холмами выпирала и манила, каждая выглядела соблазнительной. Очаровательные глаза, ярко подкрашенные, привлекали игривостью, и Пётр с Алексеем переглянувшись стали улыбаться...

Глава 43 (волшебное слово,... охранник...)

Зрел ли ты, певец Тиисский!

Как в лугу весной бычка

Пляшут девушки российски

Под свирелью пастушка?

Как, склонясь главами, ходят,

Башмаками в лад стучат,

Тихо руки, взор поводят

И плечами говорят?

Как их лентами златыми

Челы белые блестят,

Под жемчугами драгими

Груди нежные дышат?

Как сквозь жилки голубые

Льется розовая кровь,

На ланитах огневые

Ямки врезала любовь?

Как их брови соболины,

Полный искр соколий взгляд,

Их усмешка – души львины

И орлов сердца разят?

Коль бы видел дев сих красных,

Ты б гречанок позабыл

И на крыльях сладострастных

Твой Эрот прикован был.*

По две девушки, взяв Петра и Алексея под руки и пламенно прижимаясь, провожали их в просторный зал. Нежный аромат цветов летал по всему холлу, украшенному прозрачным тюлем и высокими вазами с цветами.

Из зала же, двери которого были открыты нараспашку, лилась нежная мелодия одного из новых романсов, которые в высшем свете только начали исполнять. Красивый мужской тенор пел где-то в зале, а его голос дополняла прекрасная мелодия фортепиано, флейты и скрипки.

– Ммм, – почуял Пётр и запах свежевыпеченных булочек, которые разносили девицы заведения на подносах, угощая каждого кавалера. – Да тут знают, как соблазнить мужчин!

– Коньяк? – вопросила его девушка слева и одарила его щёку ласковым поцелуем. – В нашем монастыре есть всё... Совершенно всё...

Пётр даже остановился. Он с восторгом смотрел в ответ, удивляясь её предложению, и стал кивать:

– У меня на лице написано, что я обожаю коньяк?!

– Это волшебное слово! – засмеялся Алексей. – Вредный образ жизни!

– Да, знаю, но, – засмеялся вместе и Пётр.

– Ты гляди, с ума не сходи, – намекнул Алексей.

– Да я шучу, – подмигнул ему брат.

– Сомневаюсь, что шутишь.

– Ты слишком серьёзен.

– Я?! Мне говоришь это ты, кто меня обвинял в гуляньях по глупости в молодости?! – снова Алексей засмеялся, и они весело продолжили путь к одному из диванов.

Девушки так и сели подле них, обнимая, ложа голову на плечо, одаривая щёки поцелуями, пока другая принесла на подносе булочек, угощая и кокетливо улыбаясь.

– Как редко удаётся так расслабиться, – игриво взглянув на девушку с подносом, Пётр взял одну из булочек и обратился к брату. – Их точно можно есть?

– Разумеется, а дамы? – улыбался он, кивая каждой.

– Да, Алексей Петрович, – хихикали те, и Пётр удивился:

– Так вы все его знаете столь близко?! Значит, и про меня уже что-то знаете?!

– Отчего же? Господин граф у нас бывает,... для дела, – последние два слова прошептала ему соседка и снова поцеловала в щёчку.

– Ах, так это из-за него такие почести, – засмеялся Пётр и спросил Алексея. – Так а где ж охранник? Как он выглядит?

– Я слежу, не беспокойся, – снова Алексей окинул зал взглядом, но пока не замечал среди гостей нужного человека.

– Кого ищите? – прошептала ему более серьёзно сидевшая справа девица. – Может, знаем. Может, наверху он.

– Охранника своего... Ермолай Кузнецов, – глядя в зал, тихо ответил Алексей.

– Наверху он, Алексей Петрович, – поцеловала его в щёчку девица слева. – Я его лично провожала! Но он занят сейчас, ой, как занят... Три сестрицы его развлекают.

– А вы не хотите развлечься получше? – предложила девица справа от Петра, тоже одарив его щёку поцелуем, и стала кокетливо играть с прядью его густых волос...

* – Г. Р. Державин, 1799 г.

Глава 44 (чудовской пират,... а вот и он...)

– Батюшки, – не выдержал Алексей, увидев спускающегося в зал от комнат наверху знакомого господина.

Тот грациозно выступал, словно павлин или сам король. Даже бордовое покрытие ступеней добавляло величественности его виду. Одет он был в роскошный фрак по последней моде, волосы волнистые и до плеч, аккуратно и коротко подстриженная бородка и тонкая линия усов... Этот господин иногда останавливался на ступенях, чтобы осмотреть зал или найти кого, или просто насладиться жизнью здесь, и продолжал своё медленное возвращение к реальности.

Его лицо с каждым шагом становилось всё более серьёзным, улыбка исчезала, и взгляд уже был далёким. Видно было, что этот человек занят своими мыслями и собирается покинуть данное заведение.

– Макаров,... Александр Семёнович, – окликнул его Алексей с хитрой улыбкой на лице.

Тот удивлённо поднял брови, не ожидая услышать здесь своё имя, и всё так же грациозно, медленно, повернулся. Выдержав короткую паузу, в которую прищурился и вспоминал Алексея в лицо, он кивнул:

– Да,... припоминаю... Последнее дело Архарова.

– То последнее дело было моим*, – улыбнулся Алексей. – Рад встрече!

– Взаимно, граф, взаимно, – стал Макаров немного улыбаться и заметил поднявшегося следом за Алексеем Петра.

Девушки тут же оставили их троих наедине, и Алексей обратился к Макарову вновь:

– Вы больше не разъезжаете по трактирам?

– Вы имеете в виду Чудово, – усмехнулся тот и развёл руками. – Дела, граф. Порой, самому приходится многое делать. Вижу, и у вас схожие, коль здесь греетесь, а не в руках супруги.

– Верно, – кивнул Алексей и представил Петра. – Мой брат, Пётр Петрович.

– Ах, – будто вспомнил ещё что-то, Макаров стал кивать. – Вы помогли Архарову с Мамоновым разобраться**. Тоже, кстати, было ваше дело, – взглянул он на Алексея.

– Всё верно, – улыбнулся Пётр.

– А теперь за каким призраком гоняетесь? – поинтересовался Макаров.

– Вы, кстати, правы, – удивился Пётр. – Похоже на призрака. То картины его интересуют, то голуби.

– Желаю вам удачи, – кивнув улыбнулся Макаров.

Взгляд его выражал дружелюбие и уважение. Распрощавшись Макаров напоследок оглянулся и с улыбкой добавил:

– Осторожнее, призраки могут сойти с картин!

Он засмеялся о чём-то своём и направился к выходу.

– На что намекает, или я не понимаю чего? – улыбался ему вслед Пётр и медленно взглянул на кивающего брата:

– Да,... да,... легенду я узнал одну несколько лет назад после случившегося тогда.* Легенду про Чудовского пирата. Мы с ребятами останавливались тогда в трактире в Чудово, направляясь в Москву следить за Архаровым. Там же и Макарова встретили с Марковым.

– Да, припоминаю. А что за легенда?

– Обожди...

Алексей стал смотреть в сторону, где кого-то увидел или что-то заметил. Пётр взглянул туда же. Там был мужчина лет двадцать пяти, внешне невероятно красив, стройный и военной выправки. Догадываясь, что это и есть разыскиваемый охранник, Пётр последовал за Алексеем. Тот немедленно направился к охраннику, который явно собирался уже покинуть дом, и нагнал в холле:

– Стоять, – Алексей резко положил ему руку на плечо, и поражённый охранник, узнав и испугавшись видеть его здесь, повернулся.

– И ты думал, остолоп, я не найду тебя?!

– Барин, – сглотнул тот. – Ваше Сиятельство, я,... я не собирался скрываться... долго...

– А ну-ка, – толкнув к первой попавшейся двери, Алексей заглянул туда и убедился, что там свободный кабинет, где можно было бы поговорить. – Сюда.

Он позвал стоявшего рядом брата с ними и, выглянув в одинокий холл, закрыл дверь.

– Итак, – повернулся Алексей, снова строго уставившись на охранника. – Рассказывай сразу всё. Не забудь, кому служишь.

– Я,... я не знаю, с чего начать, – растерялся тот, а Алексей сложил на груди руки, еле сдерживая себя, чтобы не показать более яростных эмоций.

Пётр прошёл к буфету и стал рассматривать стоящие там полные различных напитков бутылки. Делая вид, что его больше интересует содержимое, чем рассказ охранника, он спокойно слушал и молчал.

Охранник же затаил дыхание от подступившего страха, что его ждёт ужасная участь, которой надеялся избежать, и понимал, что лучше всё искренне рассказать... Может, хозяин и смилуется...

* – «Последнее дело графа Аминова», Татьяна Ренсинк.

** – «Внезапная удача», Татьяна Ренсинк.