Текст книги "Колумбина или... Возвращение голубков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 34 (Габриэла,... голубка...)

– Ты думаешь, это возможно, отыскать похитителей? – спросила Иона, когда сидела с мужем уже в пролётке, возвращаясь к дому Алексея и Софьи.

– Всё возможно, голубка моя, – поцеловав её ручку, улыбнулся милый. – Но только не здесь, а дома, увы. Надо искать у истоков. Только вот пустит ли нас Врангель, захочет ли, чтоб искали.

– Да, он кажется человеком, неготовым идти на уступки, – вздохнула с печалью Иона.

Она снова стала думать о Габриэле... Где та, как она, увидятся ли?... Переживания только стали тревожить сильнее, но пролётка уже остановилась. Любимый подал руку и обнял одной рукой вокруг талии. Иона чувствовала его поддержку, как он молчит, давая ей прийти в себя, но легче не становилось.

Когда же в холле им навстречу вышли Алексей с Софьей, а следом за ними сама Габриэла, оба застыли в шоке и радости видеть её здесь.

– Габриэла! – Иона немедленно поспешила к подруге и заключила её в объятия. – Ты здесь! Слава всевышнему! Он услышал наши молитвы, ты жива! Ты прекрасно выглядишь! – заметила она, что Габриэла одета в роскошный наряд, выглядит так, словно и не была ни в каком путешествии, а находится дома.

– Всё, благодаря вам, что выслушали меня, – робко улыбнулась она, взглянув на довольных Софью и Алексея.

– Пройдёмте все в столовую. Как раз отобедаем да всё расскажем, – пригласил Алексей.

Радость встречи переполняла, и пока слуги накрывали на стол, Иона, сев подле Габриэлы тут же начала расспрашивать обо всём:

– Как же так? Габи, милая, ты заставила меня так волноваться! К тому же мы сейчас от барона Герцдорф. Он тоже расстроился, что тебя не найти!

– Я каюсь, я думала, оставив записку, что дальше справлюсь сама, вы спокойно вернётесь в Швецию. Я поняла, это грубейшая ошибка, – робко улыбалась та. – Но я поселилась в гостинице недалеко от дома барона и следила. Только не решилась навестить. Мой супруг приехал, я видела и испугалась, что меня быстро обнаружат. Потом увидела вас и сразу догадалась, что мне следует приехать сюда.

– Мы обязательно поможем вам с бароном увидеться, – обещала довольная Иона.

– Надо быть крайне осторожными. Не будем упускать из вида и то, что граф Врангель уже вызвал барона на дуэль, – добавил Пётр, вызвав удивление и брата с его супругой, и самой Габриэлы.

– Нет, – выдохнула она. – Я не позволю случиться никакой дуэли!

– Всё уладим с дуэлью и будет в строгом секрете, – успокаивала Иона. – Доверьтесь мне.

– Не беспокойтесь, – добавила и Софья в поддержку. – Я тоже помогу. Нам с Ионой можно доверять.

– О да, – переглянувшиеся их мужья хором засмеялись, вспоминая былые приключения.*

Этот вечер прошёл в прекрасной, душевной атмосфере. Габриэла действительно чувствовала себя, как дома, а поддержка каждого вселила веру в успех задуманной встречи с возлюбленным. Как давно они не виделись! Как душа хочет вырваться и лететь к нему навстречу, чтобы быть рядом, остаться с ним и охранять от всех напастей.

Договорившись с Ионой, что та сейчас придёт к ней в комнату побеседовать, Габриэла ждала. Она отошла к окну, смотрела на небо, усыпанное звёзд, и, казалось, те весело подмигивали, намекая на чудесное будущее. Только душа странно сжималась. Было и страшно, и грустно...

– Вот, – послышался голос прибывшей Ионы, и Габриэла обернулась.

– Колумбина?! – выдохнула она от радости видеть свою голубку.

Она немедленно подбежала, принимая клетку в руки и с восторгом замечая в ней не только Колумбину, но и сидевших под её крылом двух птенцов:

– Ах, милая моя, ты уже мамочка!

– Это просто чудо какое-то, – подтвердила такая же счастливая Иона.

Габриэла бережно поставила клетку на стол и села напротив, не сводя зачарованного взгляда с голубки. Та пошевелилась, стала ворковать, словно тоже рассказывала о чём или была рада встрече. Это было нечто сказочное! Общение с голубкой взглядами...

Иона села рядом, любуясь и ею, и подругой, и спросила:

– А она была связью твоей с Карлом.

– Да, – кивнула Габриэла. – Она приносила мне в окно записки от него. Так мы договаривались о встрече. А потом он мне её оставил, как символ любви. Если бы я могла, я бы убежала с ним, но... у меня уже были дети, я ждала третьего сына, – вздохнула с подступившей печалью она и взглянула на Иону с улыбкой. – А у тебя с мужем тоже что-то было такое?...

* – «Голубки воркуют – к внезапной удаче», Татьяна Ренсинк.

Глава 35 (любовь,... в роли свата...)

– Нет, – улыбнулась в ответ Иона на вопрос Габриэлы о голубях и возможной переписки при помощи их с любимым. – Мы голубей не слали так, но да, люди, например, в России, голубей давно используют для связи. Даже на войне, с войсками. Вот я не заводила голубятни до встречи с Колумбиной, а теперь очень хочу. Ты знаешь, в России уделяют большое внимание голубям. И у русского дворянства обязательно они есть. Это признак благополучия, богатства.

– Удивительно! – восхитилась Габриэла.

– Ой, – вспомнилось Ионе, и она захихикала. – Знаешь, а при дворе, помню, государыне Екатерине дарили особенных голубей! Породы серых турманов. Подобные подарки очень ценятся! А у графа Орлова крепостные голубеводы вывели даже новые породы голубей!

– Знаешь, я ценю нашу дружбу и всё, что вы для меня делаете, для меня и Карла, – робко улыбнулась Габриэла. – Позволь и мне преподнести столь ценный подарок?

– О чём ты? – удивилась Иона.

– Подарить хочу тебе голубку или даже голубков, – улыбнулась Габриэла. – Пусть это будет символом дружбы и вдохновением. В трудные минуты голубка имеет способность передать некую ауру. Словно, если на море попал в беду и не знаешь, куда плыть, она поможет. Она знает, где земля, укажет ту сторону, а если нет,... вернётся обратно.

– Как же я благодарна, – была полна восторга Иона. – И ты права, голуби могут помочь во многом. Ты так красиво сказала!

– Спасибо за дружбу, Иона, – вздохнула с нежностью счастливая Габриэла. – Вы так помогли мне. Я увижусь теперь с Карлом.

– Обязательно! Мы немедленно отправим ему записку о встрече. Мы устроим вам встречу здесь! – вдохновилась Иона.

Она немедленно хотела осуществить задуманное и поспешила с Габриэлой к секретеру. Когда записка была готова, Иона немедленно попросила Алексея отправить кого к барону Герцдорф с этим важным и тайным посланием.

«Теперь всё получится... Любовь всегда побеждает. А уж если Колумбина рядом, так и подавно», – улыбалась довольная Иона, возвращаясь в спальню, где её уже давно ждал супруг...

– Где же ты пропала?! – всплеснул он руками, тут же обернувшись от окна, у которого стоял.

– Ты ждал меня? Искал? – улыбалась счастливая Иона, закрыв за собою дверь и медленно приближаясь к нему. – Я не летаю по саду ночному... В окно бы тоже не прилетела голубкой.

– Или вороной, – прищурился Пётр.

– Что?! – засмеялась Иона. – Осторожнее, друг мой.

– Егоза, – засмеялся Пётр и стал щекотать её за бока. – Давай говори, где была.

– Нет! Перестань! Я сдаюсь! Ты победил! – визжала Иона, еле вырвалась и отбежала весёлая за стол. – У Габриэлы!

– Ты променяла меня на женщину?! – шутил милый, и она расслабленно села к столу:

– Петруша, у них такая любовь. Их надо спасать.

– Это нам не под силу, – сел Пётр рядом и взял её руку в свою, поглаживая и любуясь каждым пальчиком. – Они сами должны как-то выбираться или... расстаться...

– Нет, – не соглашалась Иона. – Если б я была замужем за нелюбимым, я бы убежала к тебе.

– А дети? – взглянул он так серьёзно и глубоко, что Иона замолчала.

Она почувствовала укор и... безысходность для Габриэлы. Душа сжалась. Как у неё трудно, как горько, а так хочется помочь или чтоб судьба смягчилась.

– Порывы чистой любви святы... Такая любовь – истинная, – молвила она, с печалью глядя на любимого, и он отвечал той же искренней печалью.

– Мы поможем встретиться, а дальше они сами.

– Знаешь, она так верно про голубей говорила, я будто символ их поняла. Я поняла, почему они – наш с тобой символ. Они находят землю в море и летят туда, спасая заблудшие корабли. Понимаешь?

– Да, так и Ломоносов наставлял путешественников брать любых птиц. Даже воронов. Кстати, вороны – умные создания, – согласился он. – Это по примеру Ноева ковчега. Тот по той же причине брал птиц с собой.

– Значит, будем как голубки, – улыбалась счастливая Иона. – Поможем найти влюблённым берег, а дальше они сами.

– Выходит, теперь я буду в роли свата? – удивился её милый.

– Иногда полезно заняться чем иным, – засмеялась Иона. – Я уже послала записку к барону. Я не знаю, когда он приедет, но я сообщила, что хорошо бы договориться о встрече здесь. Твой брат не против.

– Опять ты всё уже организовала, – засмеялся Пётр и, поднявшись, притянул её в свои жаркие объятия...

Глава 36 (долгожданная встреча вновь, но...)

Нет на свете тебя мне дороже.

Нет милее, чем ты, краса моя.

Вместе мы с тобой многое сможем,

Порознь быть нам никак нельзя.

Интересно с тобой и приятно,

Ты – вдохновение жить, сердца стук.

Ты, как солнце меня согревая,

Ты – жена мне, любовница, друг.

Ты – души вечный мир, ликование,

Музыка, что волнует, зовёт.

Ты – как арфа, чистоты воплощение.

Лишь с тобой моё счастье цветёт.

Нет на свете тебя мне дороже.

Нет милее, чем ты, краса моя.

Вместе мы с тобой многое сможем,

Порознь быть нам никак нельзя.

Этим днём гостиная была полна радужного света не только из-за ясной погоды, но и прекрасного настроения. Сегодня Карл приедет сюда, в дом Аминовых, чтобы встретиться с Габриэлой, а пока, после приятного чаепития, Пётр пел за фортепиано, Иона стояла рядом, любовалась и нежно поглаживала крышку музыкального инструмента. Сидевшая же в компании Алексея и Софьи Габриэла зачарованно слушала с ними песню.

Тихо вошедший сюда, в гостиную, слуга остановился на пороге, чтобы не потревожить, и дождался окончания песни. Тогда Алексей и заметил его, вопросительно взглянув.

– Прибыл барон Герцдорф, – с поклоном сообщил тот.

– Ах, – сразу испуганно вдохнула Габриэла и застыла.

– Всё хорошо, милая, – добродушно улыбнулась ей Софья и поднялась следом за супругом.

– Это всего лишь встреча, – подошла к Габриэле Иона. – Всё так, как должно быть. Ты же затем сюда и приехала.

– Да, но как волнительно, – переживала та.

Она в считаные секунды осталась совершенно одна в этом уютном роскошном зале. В ту же минуту не успела и подумать о чём, как застыла, уставившись на двери, в которые вошёл он... Карл,... её милый, ненаглядный, уже с появившейся сединой, но всё такой же красивый и родной, желанный и вечно любимый...

Без слов они бросились навстречу друг к другу, слёзы на глазах, крепкие объятия, а губы... в один миг соединились крепким, ненасытным поцелуем. Руки сжимали тела друг друга, не желая выпускать... Шёпот любви. Шёпот искренних и тёплых признаний любви и тоски друг без друга... Будто жизнь дарит им только это мгновение, чтобы быть вместе, и уже не встретятся они никогда.

Может, так и будет. Может, судьба не даст шанс счастью продлиться. Пусть. Сейчас они вместе. Продлить бы эти минуты, но как?...

– Как ты? – было первым, что спросил Карл, стоя уже некоторое время вот так, прижимая любимую к себе.

– Скучаю, умираю, – сквозь вновь подступившие слёзы счастья вымолвила она и подняла нежный взгляд.

– Прости,... я всё знал, чувствовал... Я всё равно тебя ждал, как обещал, хотя и сыном обзавёлся, – улыбнулся он.

– Что? – не поняла Габриэла, но Карл тут же с улыбкой успокоил:

– Я шучу. Я должен помочь одному мальчику-дикарю вернуться домой. Я тебе расскажу о нём. Но как мне повезло, что ты приехала, что я вижу тебя! Я был почти в дороге как раз увезти мальчика обратно!

– И мне повезло. Без Ионы и Петра вряд ли бы мы встретились! Они, как голубки, указывают путь к живому, любви и свету, – гладила его тёплыми руками милая, но Карл мотал головой, и что-то явно его тревожило, мешая ощущать счастье полностью:

– Только... прости...

– О чём ты? – насторожилась Габриэла, чувствуя неладное.

Да, в его глазах была искренняя любовь к ней, но было что-то ещё. Да, им не быть вместе, как бы хотелось, но это не то, что его тревожит?...

– Милая, родная,... жизнь скоротечна, – сглотнул он, нежно поглаживая в своих руках.

– Не пугай меня, – теряла Габриэла голос от волнения и подступившего страха.

Это был неведомый страх, странный, удушливо-промозглый...

– Не знаю, успею ли я увидеть тебя ещё раз, – задержал дыхание Карл, но скрывать явно не хотел ничего. – Я приеду в Швецию, если смогу.

– Что ты хочешь сказать? – застыла Габриэла, ожидая скорейшего ответа.

Пусть громом и молнией прозвучат пугающие и, может быть, ломающие им судьбу слова, но они должны быть сказаны,... увы...

Глава 37 (как жить?...)

– Я совершенно не хочу это говорить, но должен, – снова сглотнул Карл, пытаясь подобрать нужные слова, но их не было. – Я болен.

Взгляд Габриэлы вздрогнул. Она так и стояла, застыв от морозящего страха, а тот уже, почему-то догадывалась, не отступит...

– Увы, каждый день, когда просыпаюсь, – праздник, благодарность всевышнему, что ещё жив. Нет, – видел Карл, как милая начала мотать головой, не желая принимать горькие вести. – Прости,... мы не властны над своей жизнью... Нет, – не хотел он выпускать её из объятий, прекращать ощущать её тепло в своих руках. – Габи,... нет...

Габриэла же не могла больше выносить ту душевную рану, а она внутри так кровоточила и убивала. Судьба была жестокой. Жизнь – ещё хуже... За что? Почему? Только не Карл! Сорвавшись с места, Габриэла убежала, громко распахнув двери, и умчалась как можно скорее на верхний этаж, в спальню, что ей отвели, хотя бы туда... Но и там нет покоя, нет выхода из той боли и пустоты, той черноты, которая накрыла заранее всё её существование.

Бросившись на постель, Габриэла стучала по подушке кулаками, рыдала в одеяло, но нет, нет спасения и выхода... Всё кончено... Как жить – уже не представляла... Без Карла – нет!

– Габриэла, – выдохнув от переживания, вбежала к ней Иона и немедленно заключила в свои объятия.

Долго ещё Габриэлу не удавалось успокоить. Когда же она уснула уже от усталости, укачиваемая в объятиях Ионой, всё снова стихло. Иона смотрела в одну точку, думая о смысле жизни. Она вспоминала обрывки рассказа Габриэлы о том, что сказал Карл, и не могла поверить в случившееся.

Жизнь теряет смысл без любимых рядом. Становится пусто, тяжело, невыносимо продолжать двигаться и... как-то жить... Только потому, что живёшь. Иона боялась углубиться в размышления. Ею владел страх, что настанет то время, когда она или Пётр вот так будут оставлены сами себе...

Иона просидела возле Габриэлы всю ночь. Она осторожно положила её на постели, подложила ей под голову подушку и тяжело вздохнула. Утром будет нелегко. Снова будет тяжело, ведь беда не ушла...

Только Габриэла проснулась уже через час. Её тело резко вздрогнуло, словно от удара молнии, и она подскочила на постели, в шоке оглядевшись вокруг.

– Я здесь, – прикоснулась к её руке сидевшая рядом Иона. – Габи?...

– Я не смогу жить без него, – с ужасом в глазах взглянула та.

– Ты должна поехать к Карлу... Вам надо поговорить. Хоть немного, но быть вместе, – с мольбой в голосе говорила Иона, но Габриэла испуганно мотала головой. – Бог дал вам любовь. Судьба дала возможность ощутить настоящее счастье.

– Я не с тем жизнь проживаю. Всё не так, – снова потекли по её щекам слёзы.

– Таков путь, – нехотя сказала Иона.

– Зачем бог забирает Карла?! За что? За мой грех? Он не виноват, пусть умру я! – восклицала через плач Габриэла.

– Нет, милая, ты нужна сыновьям, – прослезилась Иона.

И снова горе, снова потеря всех надежд... Габриэла вновь уснула, но на этот раз только под утро. Иона поправила на ней одеяло, чтоб не замёрзла, и тихо вернулась в свою с супругом спальню. Увидев, что постель не тронута, она насторожилась. Петруша не спал... Где он?...

Спустившись скорее на первый этаж, Иона остановилась. Она слышала доносившиеся из закрытого кабинета тихие голоса мужа и Карла. Прислушавшись у двери, Иона застыла...

– Я не могу отпустить вас вот так, – договорил Пётр.

– Я всё сказал, увы... Она убежала, но так лучше, – отозвался полный отчаяния голос Карла.

– Вы не понимаете, она убежала испугавшись. Она вернётся, я уверен.

– Лучше нам не видеться. Она не знала и жила бы спокойно. Чёрт дёрнул сказать.

– Думаю, всё происходит в жизни так, как надо, и мы часто не обладаем той властью менять что-либо...

Затянулась пауза. Сердце Ионы стало бешено стучать, но она оставалась у дверей, ожидая продолжения.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня, – выдохнул Пётр. – Я остановил вас и не дал так уйти.

– Нет, что вы, граф. Наоборот... Эта беседа мне помогла. Я всё же вернусь теперь домой.

– Да, так будет лучше. Завтра всё...

– Завтра...

– Оно будет.

– Надеюсь.

Иона спряталась скорее за углом в темноте и дождалась, пока Пётр провожал барона до кареты. Когда же он вернулся, она вышла к нему в холл. Пётр не сразу заметил её. Он повернулся к окну, задумчиво глядя вслед уезжающему с Карлом экипажу, и снова глубоко и тяжело вздохнул...

Глава 38 (врач,... к Карлу...)

– Петенька... Мы им не поможем? – тихо спросила Иона, прильнув к любимому в объятия и тоже уставившись в окно на скрывающийся за воротами экипаж, который увозил Карла...

– Не знаю, – вздохнул Пётр тяжело. – Плохо как-то всё выходит.

– А врач?

– Нет, врач уже не поможет, – мотал головой Пётр, оставаясь наполовину где-то в своих мыслях.

– Что с ним? – взглянула взволнованная ещё больше Иона.

– Чахотка.

– Но ведь можно же как-то... Нет, Петруша, нужен хороший врач. Лекарства! Мы можем! – не хотела Иона верить в безнадёжность.

– Он принимает лекарства, но состояние только хуже, – крепче обнял её милый.

– Но ведь есть же те, кто живут с чахоткой. Это болезнь аристократов, она сейчас так популярна. Ты думаешь, нельзя...?

– Нет, Иона. Врач подтвердил, да и сам он знает, – смотрел Пётр с грустью, и видно было, во спасение Карла, тоже уже не верит.

– Нет... Это ужасно... Сколько же осталось?

– Не знаю. Будет стараться подольше. Капли ртути, мышьяка, что там ещё... Не знаю.

Пётр одарил ручку любимой поцелуем, но грусть не покидала обоих. Странно душа сжималась от дурного предчувствия, с котором мириться никак не хотелось. Жить! Хотелось жить и жизни всем, кто заслуживает, а в данном случае Карл должен жить и долго. Нельзя терять ничего в пяти минутах от счастья! Так переживала в себе Иона, в своих чувствах, ступая подле милого...

Она не смогла потом и уснуть, ворочаясь в кровати. Чувствовала, что и Пётр не спит, но молчала, как и он. Обоим хотелось уснуть, чтобы как-то расслабиться и не думать о худом, не звать его, чтобы не подгонять время. Ещё жизнь продолжается... Ещё все живы.

Так и Габриэла в соседней спальне очнулась и стеклянным взглядом смотрела на раскрытое окно. Проревелась... Притупились все ощущения и мысли на краткое время... Знала она, что ещё будет много слёз лить, отныне и навсегда, но да, жизнь пока шла своим чередом с каждым нежным звуком секундной стрелки висевших где-то здесь на стене часов.

А они тикали, тикали... Ветер осторожно касался щёк, охлаждая их, и Габриэла сама не заметила, как с каждой секундой слеза за слезой выступали наружу. Габриэла так углубилась в какую-то давящую и уносящую от реальности пустоту, что не заметила, как в комнату пришла Иона.

– Габи? – коснулась та её руки, и Габриэла почувствовала тепло, мгновенно возвращаясь в реальность.

Она перевела взгляд на севшую рядом подругу и прошептала:

– Нет,... я к Карлу... Я должна к нему...

– Уверена? – нежно улыбнулась Иона.

– Да,... я люблю его. Я обидела его, – снова заплакала Габриэла. – Как я могла убежать? Ему тяжелее, чем мне! Мне жить дальше, а он...

Больше Габриэла не смогла ничего говорить. Иона же не позволяла больше плакать. Она проводила к тазу с водой и помогла умыться, а там и одеться, чтобы предстала Габриэла перед любимым более свежей.

Спокойно ли пройдёт их встреча, сможет ли Габриэла без слёз смотреть на него, обнимать и целовать – было неважно. Сейчас нельзя было больше терять время. Его уже так мало. Его, быть может, совсем уже почти нет...

Ни слова не сказала больше Габриэла. Она обняла Иону перед тем, как сесть в подготовленную для неё карету, и была готова ко встрече с судьбой. Отчаянная, решительная и с надеждой обладать нужной силой, чтобы быть с любимым и не огорчать его, а наоборот – подарить счастье.

Получив записку о её приезде, Карл всё время стоял у окна в ожидании. Такого волнения и страха он не испытывал ещё никогда. Увидев прибывший экипаж и стремительно вышедшую Габриэлу, которая чуть ли не бежала ко входу в дом, Карл помчался к ней навстречу.

Оба замерли на мгновение в холле, уставившись друг на друга, но не хотелось говорить ни слова. Они подбежали, схватились за руки и так же умчались скорее наверх, в спальню, чтобы укрыться от всего мира и боли, которую он им нёс...

Страсть, счастье, горячие поцелуи и бесконечная, знали они, истинная любовь – всё, что теперь происходило и было важным... Теперь они вместе, одно целое, со стонами, криками вожделения и любви, любви, которая побеждает всё, даже время...

Об скалы волна безмятежная бьётся.

Так я безнадёжно о счастье молю.

Во мгле и во страхе мне жить подаётся,

Любить запрещает, но я всё люблю.

Зову и ищу, и молю о пощаде:

О, ангелы, где вы, услышьте меня.

Неужто в сей жизни, на злом маскараде,

Тяжёлая ноша мне вдруг вручена?...