Текст книги "Колумбина или... Возвращение голубков (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19 (птичник,... снова к Врангелю...)

«Я найду тебя, моя голубка», – Пётр стоял у окна тем ранним утром после бессонной ночи, когда не мог сомкнуть глаз. Тоска в душе, тревога, вопросы не давали отдыхать. Не мог Пётр обрести покой, пока любимой нет рядом и неизвестно, где она и как.

За окном на небе уже зарделась заря, как и надежды Петра на успех в поисках супруги. Не измотает его судьба, не доведёт до отчаяния, а удача под крылом своим убережёт...

«Милая,... где ты?... Я найду, слышишь? Где бы ты ни была. Я знаю, ты жива. Может, опять в заточении каком или в другой стране, но я найду. Ещё немного», – Пётр улыбнулся заре, а позади послышалась открывшаяся в комнату дверь.

Оглянувшись Пётр увидел прибывшего друга. Тот ещё до зари уходил в город и теперь вернулся с мешочком в руках. Он тут же прошёл к столу, на котором стояла клетка с высиживающей яйца голубкой:

– Здравствуй, милая, поесть тебе надо... Зёрна вот, вода.

Тико суетился вокруг птицы, подавал ей в блюдцах зерна и воды, чтобы могла прямо в клетке есть.

– В лавке птичника был? – удивился Пётр.

– Разумеется! – широко раскрылись глаза Тико. – Я поспрашивал про голубей. Иначе не выживет. Мы ж не знаем с тобой, что им надо. Птичник сказал, раз она высиживает детей, сменить её как-то надо. Иначе погибнет от усталости.

– Будешь помогать высиживать яйца? – шутливо улыбнулся Пётр.

– Ну ты шути, шути. Вот всегда удивляюсь, как тебя судьба ведёт, – улыбнулся в ответ Тико. – К голубям... Это дело точно должно решиться. Здесь не может быть иначе.

– Ты веришь в меня, я знаю, но я не уверен пока, что могу найти зацепку к Ионе. Разве если голубка говорить может, так она ж не с ней была.

– Ладно тебе шутить. Едем в Россию, раз уж Габриэла туда бежала, – и вздохнул, глядя на голубку. – Колумбину будем возить с собой, хотя и страшно. Высидит ли она своих птенцов в таких условиях?

– То привидения, то это, – с умилением улыбался Пётр. – Какой ты пугливый стал.

– Возраст. Это всё уже будто не для меня. Я чувствительный делаюсь, – махнул Тико рукой.

– Пугливый.

– Как угодно... Вот как долго она уже сидит? Недели через две птенцы могут появиться. Может, раньше.

– Заедем к этому птичнику, – сказал Пётр. – Пусть посоветует что в дорогу. Может, и поглядит на неё, скажет что.

– Да, ты прав, это может быть полезно, – согласился друг.

Скоро они, накрыв клетку платком, приехали к лавке, где утром побывал Тико. Здесь продавались птицы, и о них хозяин ведал очень много, являясь и ветеринаром, как рассказал им после вопроса Петра, откуда столько знаний...

– Ваша голубка молодая ещё, – осмотрев её, сказал хозяин лавки. – Ей примерно год, может, полтора. Вполне здоровая. Всё должно быть хорошо.

Колумбину он скорее вернул в клетку и добавил:

– Ничего, высидит. Возьмёте ей и птенцам еды, сможет и без своего голубя.

– Ах, голубь, – понял Пётр. – Он бы добыл пищу.

– Он бы и сменял её высиживать яйца, – улыбнулся хозяин лавки. – Голубиная пара на всю жизнь. Это один из крепких союзов!

– Это точно, – сказал Пётр, а сам подумал о своей любимой: «Моя голубка,... я найду тебя и уже не упущу...»

– А клетка ваша, к слову, знатная, – заметил хозяин лавки, погладив несколько прутьев той сбоку.

– Как это? – удивился Тико, и Пётр тоже взглянул с удивлением, склонившись к прутьям, куда указал хозяин лавки:

– Здесь выгравирован герб.

– Врангель, – узнав его, хором произнесли поражённые Пётр и Тико и переглянулись.

– Что ж, так ты, всё же, Колумбина, – кивал Пётр, глядя с улыбкой на голубку. – Мы должны вернуть тебя домой.

– Опять во дворец Разумовского, – вздохнул Тико.

Путь их был определён. Удача, верил теперь Пётр, ведёт их, и всё идёт так, как должно. Справедливость должна восторжествовать, виновники похищения – пойманы, а Иона – возвращена домой...

Во дворце Разумовского вновь были удивлены их приезду. Что сам Разумовский, что Врангель, принявшие их в гостиной, были поражены увидеть клетку с голубкой.

– Вот, – выдохнул Пётр и осторожно, чтобы не пугать птицу, поставил клетку с нею на стол. – Высиживает детёнышей, а безжалостные люди похитили, спрятали в погребе без света и воздуха. Кто бы это мог быть?!

– Это наша?! – удивился Врангель...

Глава 20 (что-то не так,... Иона и Габриэла в пути...)

– На клетке ваш герб, – указал Пётр, и Врангель, взглянув на прутья клетки, стал кивать:

– Да, клетка наша... Выходит, – выпрямился он и стал свысока смотреть на голубку, столь верно высиживающую яйца. – Это она. Полагаете, я её похитил, предварительно спросив вас следить за моей женой?!

– Не совсем, – ответил Пётр и выдержал краткую паузу, внимательно глядя то на него, то на удивлённого Разумовского. – Кто мог птицу с клеткой выкрасть? Кто-то, кто знал, где находится эта клетка. Голубка жила в оранжерее, насколько помню.

– Да кто угодно, – усмехнулся Врангель. – Слуг, что ли, мало?!

– Все имели доступ к клетке? Где она хранилась? – спросил Пётр.

– Откуда мне знать? – всё больше раздражался Врангель. – Это было дело исключительно моей супруги. Вот отыщите её и её расспрашивайте!

– Я, по-вашему, должен отправиться в Петербург за вашей женой, – стал Пётр смотреть исподлобья, но сдерживать эмоции.

– Вы хотите обвинить меня в похищении вашей жены, потом являетесь сюда с этим голубем, с его яйцами..., – недоговорил Врангель, как Тико перебил:

– Это голубка с птенцами.

– Мне всё равно. Этот голубь от любовника, и я его сам уничтожу скорее, чем буду устраивать похищение какой-либо графини! – воскликнул Врангель. – А не вместе ли они бежали?

– Да, кстати, – вставил Разумовский и испуганно замолчал от обратившихся к нему резких взглядов.

– Я заберу голубя, – ответил Пётр, вернув взгляд к Врангелю.

– Везите его обратно барону, – усмехнулся тот сквозь зубы. – А жену мне верните. Она по закону принадлежит мне и обязана быть дома с детьми! Даже если последний и приблуда!

Он сорвался с места уже на грани эмоций, сдерживать которые не имел сил, и поспешно ушёл.

– Он прав,... уж простите, – развёл руками Разумовский...

Эту беседу и Пётр, и Тико вспоминали ещё долго. Они ушли вместе с клеткой, собрались в путь в Петербург и почему-то странное чувство тревожило обоих:

– Нет, – сидя в карете и придерживая подле себя клетку с голубкой, размышлял Пётр. – Не могла Иона оставить вот так детей. Не могла.

– Что-то здесь явно не так, но может оказаться и правдой. То, что они не замешаны в её исчезновении, я почти уверен. До истины там мы вряд ли докопаемся.

– Да, надо искать Габриэлу, возвращать ей Колумбину и там может как выйдем к Ионе, – не верил в такой исход Пётр, но выхода не находил иного.

Страх за любимую мешал ему совершать обдуманные поступки. Путь лежал в Петербург... Точно так же, как и для самой Ионы, бежавшей вместе с Габриэлой из дворца Разумовского.

Воодушевлённая предстоящей встречей с милым бароном Карлом Герцдорфом, Габриэла казалась окрылённой. Она не могла больше находиться в четырёх стенах под строгим надзором супруга и с мыслями о пропавшей голубке и картинах.

О картинах Иона сразу ей рассказала, как только покинули пределы Батурина. Габриэла была счастлива, что картины надёжно спрятаны. Оставалось только по возвращении их забрать. С голубкой Колумбиной всё было гораздо сложнее. Душа болела за неё сильнее, и Габриэла невольно постоянно о ней думала...

В простых одеждах, которые смогли в замке Разумовского выкрасть из прачечной, Иона и Габриэла шли по пока одинокой просёлочной дороге. Иона напевала, стараясь отвлечь подругу от грустных мыслей, и та с улыбкой слушала, а потом и сама уже подпевала знакомую русскую народную песню:

Если любишь так и купишь

Золото колечко,

Золото твоё колечко

Я прижму к сердечку.

Не шелохнётся молодчик,

Стоит у пенёчка,

Красну девицу целует

К сердцу прижимает.

Поживём, моя милая,

В любви хорошенько,

Нам покажется годочек

За один часочек.

Глава 21 (деревня,... ночная тревога...)

– Эй, красны девицы! Эх и хорошие! Куда ж путь держите? В какую даль направились? – с тёплой улыбкой стал спрашивать миловидный мужчина на вид лет сорока, темноволосый, с короткой бородой и усами.

Он сидел на повозке, управляя запряжённой в неё лошадью, и медленно проезжал рядом с Ионой и Габриэлой, идущими вдоль дороги по направлению к виднеющейся деревне.

Внешне они не походили на светских дам. Казалось, обычные крестьянки, которые идут эти ранним вечером из города домой, в какой посёлок. Переглянувшись, они выдержали паузу, улыбнувшись в ответ, и Иона сказала:

– Далёк путь, дойдём!

– Вечер уж, ночевать придётся у нас в деревне, думаю, – ещё шире стал улыбаться мужчина и кивнул на повозку. – Садитесь! Подвезу! И Дом знаю, где заночевать можно.

– Уж не у тебя ли? – засмеялась Иона, и Габриэла поддержала смех.

– Жена моя не позволит, – засмеялся он сразу. – Садитесь! Старушка у нас одинокая есть. Там часто проезжие останавливаются. Гостеприимная она. Считай, свой постоялый двор! Не хуже, чем у свиты какой.

Слова мужчины вселили в подруг спокойствие и веру действительно переночевать в хорошем месте. Довольные они устроились в повозке, и мужчина продолжил путь, ускорив ход коня, чтобы быстрее оказаться в деревне.

Он ни о чём не спрашивал, насвистывал какую-то мелодию, а Иона сразу придумала план действий, если он вдруг обманул... Успеют спрыгнуть с повозки. Не так быстро везёт. А там пустить в ход сможет и руки, и ноги, если понадобится. Помнила Иона уроки мужа, как следует себя защищать, и была уверена: всё сможет.

Но любые сомнения или страх развеялись сразу, как повозка остановилась у деревенского дома, на скамье у которого сидела старушка. Та тут же поднялась, засияв милой улыбкой, и затараторила:

– Гости дорогие? Да что ж это, почти стемнело! Как же так? Далече собрались. Молодец, что подвёз! Как повезло!

– Принимай, принимай, а я уж до дому, – засмеялся мужчина и когда Иона и Габриэла слезли с повозки, отправился дальше в путь.

– Благодарим! – воскликнули подруги ему вслед, но он будто уже и не услышал.

– Давайте в дом. Я словно знала, чувствовала, каши наварила! – звала старушка и открыла дверь в сени. – У меня нынче всё и почищено. Как бог указал, мол, гости будут!

– Как отблагодарить вас? Так всё неожиданно и приятно, – сказала Габриэла.

– Мы ж простые люди. Друг другу помогать надобно, – улыбалась старушка и прошла в комнату, позвав их сразу сесть к столу. – Откуда ж идёте и куда, коль не секрет? – стала она спрашивать, пока накладывала им в глубокие глиняные тарелки кашу.

– В Петербург путь держим. Родных навестить, – улыбнулась Иона и кивнула робкой рядом подруге.

– Далёк путь, ой, далёк, ну да ничего, – положив кашу и себе, старушка села напротив них и тоже стала есть, отломав от хлеба, что положила на середине стола, кусок. – Людей добрых много. Доберётесь.

Подруги тоже верили, что так и будет. Старушка их тепло приняла, накормила, постель приготовила за занавеской. В доме царила чистота и уют, пахло свежим хлебом. Только всё равно Иона чувствовала себя не до конца спокойной.

Уже когда лежала в постели, понимала, что тоскует по любимому и детям, по дому, куда очень хочет вернуться как можно скорее. Только возвращаться без супруга совершенно не хотела. Ведь он ищет её. Он отправился в Петербург и там обязательно навестит барона Герцдорфа. Встреча будет. Только бы скорее время этого путешествия пролетело.

Закрыв глаза и вспоминая жизнь с милым с начала и до сегодняшнего момента, Иона улыбалась. Она расслаблялась и не заметила, как стала засыпать. Габриэла уже спала. Было слышно её тихое дыхание, а в доме царила абсолютная тишина. Еле-еле снаружи доносилось пение сверчков и... вдруг раздался в сенях скрип... Краткий, но...

Иона сразу широко раскрыла глаза и слегка приподняла голову от подушки. Прислушавшись, она снова услышала скрип пола в сенях, и будто кто тихо закрыл дверь. Сердце загремело от дурного предчувствия. К горлу подкатил ком. В той темноте, что здесь царила, Иона не могла ничего рассмотреть.

Слабый свет появился из-под щели двери, выходящей в сени. По тени, скользнувшей по полу, Иона понимала, что происходит что-то странное и... нежеланное. Тихо поднявшись с постели, она растолкала в плечо спящую Габриэлу и тут же накрыла её рот ладонью:

– Тихо... Здесь кто-то...

Та насторожилась, как она, и прислушалась...

Глава 22 (нападение,... ночь...)

Иона и Габриэла застыли на месте, вслушиваясь в происходящее в сенях и наблюдая за тенями, показывающимися из-под двери. Вдруг дверь стала медленно открываться. На пороге высветилось два мужских силуэта. Кто-то с густой бородой, ростом повыше, и кто-то будто моложе его, стройнее...

Мороз пробежал по телу подруг в предчувствии дурного, и они не ошибались...

– Красотки, – прошептал один из этих мужиков. – Будет нам забава...

Габриэла от страха вцепилась в руку Ионы. Ничего нельзя было говорить, ни звука издать... Затаив дыхание, Иона несколько раз осторожно отдёрнула от подруги руку и, осторожно ступая по холодному деревянному полу босиком, прокралась к печи. На ощупь... Скорее, как могла, схватила кочергу, а ухват всунула Габриэле.

Как всё произошло, как успели, как не подпустили ринувшихся к ним мужиков, а нанесли им удары и, схватив свои одежды со стульев, где те лежали, убежали – обе не помнили. Бросив кочергу и ухват уже за забором дома, прямо на дороге, они мчались прочь. Только бы покинуть деревню, скрыться в темноте, где лес, где их пока никто не найдёт, пусть там и не менее страшно!

Укрывшись за первыми зарослями леса, подруги стали скорее одеваться. Учащённое дыхание, шок от произошедшего и страх не давали некоторое время говорить ни слова...

– Куда теперь? – растерянно прошептала Габриэла. – Кто эти люди? Что будет? Нас поймают?

– Тише, успокойся, – отдышавшись сказала Иона, желая внести подруге чуток спокойствия. – Старуха, видать, подстроила всё, а среди мужиков, скорее всего, был тот, кто нас подвёз к ней. Уж больно похож один из них на него. Да всё равно уж теперь.

– Мы их убили? – сильно беспокоилась Габриэла. – Мы убийцы?

– Не думаю, – вздохнула Иона и усмехнулась. – Если б я не пережила всё, что пришлось, они бы получили то, зачем пришли. Но теперь я сильнее и смелее. Муж научил и жизнь.

– Ты молодец, – не казалась Габриэла более спокойной. – Что ж теперь делать-то? Мы так до Петербурга не доберёмся. Назад идти надо.

– Ещё чего, – фыркнула Иона. – Мой муж в Петербург отправился в надежде найти меня, я должна его нагнать. Мы должны быть вместе. А ты хочешь вернуться к жестокому супругу вместо того, чтобы хоть немного провести время с любимым?

– Я бы всё бросила, – слышалось в голосе Габриэлы отчаяние.

– Значит, ты всё же его любишь.

– Он замечательный.

– Ты в нём уверена? Скажи... А если он не такой всё же? Приедешь сейчас, а у него другая. А если нет, и просто не примет?

– Нет... Не хочу о таком думать... Что, может, в салоне каком бывал, пойму, но любовь... Разве настоящая любовь может пройти? – хотела Габриэла верить и не отпускать от себя мечту.

– Нет, настоящая любовь только крепнет. По себе знаю, – вздохнула Иона и обняла подругу. – Мы доберёмся до Петербурга, к нашим любимым.

– И будь что будет, – улыбнулась та, так же крепко её обняв. – Но нам надо где-то найти ночлег, а потом взять наконец-то экипаж. Куда ж мы в темноте-то дойдём? – переживала Габриэла.

– Рискованно и оставаться здесь, и вдоль дороги идти, а надо, – пожала плечами Иона и оглянулась. – Благо ночь ясная, хоть луну видно. Она немного и поможет. А там и бог с нами.

– Ангелы-хранители, – вздохнула Габриэла.

– Кстати, – улыбнулась ей Иона. – А ты христианской веры? Родные русскими были? Я всё слушала тебя, восхищаясь знанием языка, но ведь и акцента я не слышу.

– У меня няня была русской, дедушка тоже, но его я не знала, – вздохнула с тоской Габриэла и оглянулась. – Давай лучше пойдём уже, а то какой зверь... Я боюсь.

Они отправились в путь, медленно выйдя из леса и следуя по лугу...

– Матушка умерла, увы, при родах, – продолжала рассказывать Габриэла. – Отец в скором времени заново женился. А моим воспитанием занималась в основном няня. Отец был и не против, чтобы я ещё и русский выучила. Вот, – пожала плечами она.

– Судьба готовила ко встрече с любимым, – улыбнулась Иона. – Всё неслучайно.

– Но Иона, – так и беспокоилась Габриэла. – Скоро будет светать. Мы снова бредём одни, а нам не добраться до Петербурга в таком виде и без экипажа.

– Главное, скорее скрылись от дворца Разумовского и деньги есть на дорогу. Всё будет, – вздохнула Иона. – Есть у меня идея. Только вот как воплотить её...

– Что за идея? – не дождавшись продолжения, спросила Габриэла.

– Нам надо не только скорее экипаж какой, но и поменять облик...

Глава 23 (небесный городок,... Иона снова что-то придумала...)

– Знать бы, где сменить облик и на какой, – вздохнула Габриэла.

Иона так же вздохнула рядом. Они медленно продолжали путь через луг вдоль дороги. Скоро небо становилось всё светлее и из-за горизонта стали появляться первые проблески зари. Ранняя, светлая, нежная... Свежий ветерок тоже стал просыпаться, и повеяло лёгкой прохладой.

На глазах подруг, продолжающих пеший ход, луг медленно покрывался магической вуалью и бусинками рос. Те нежно искрились, становясь вместе с расцветающим рассветом всё ярче и заставляя любоваться. От лучей восходящего солнца подруги невольно улыбались и переглянулись.

– Как же здесь красиво, – выдохнула Габриэла. – Я чувствую себя какой принцессой из сказки.

– Осталось вернуться к милому и найти свою голубку, – засмеялась Иона. – Сказку так и назвала бы... Колумбина!

– Шутница, – рассмеялась Габриэла.

Иона пробежала несколько метров дальше по лугу и, собрав в ладони росу с лепестков и листьев, стала умывать лицо. Габриэла последовала примеру, ощутив сразу и свежеть, и прилив сил, словно что волшебное действительно стало происходить к жизни. Душа расцветала и радовалась. Казалось, впереди теперь ждёт только радужное счастье, о котором украдкой мечталось.

Остановившись и оглядываясь, Иона потянулась и застыла. Она смотрела на блеснувшие от солнечных лучей кресты на позолоченных куполах неких зданий, которые скрывали пригорок и берёзовая роща.

– Что это?... Церковь? – заметила то же самое Габриэла.

– Мне кажется,... монастырь, – задумалась Иона. – Нам туда. Нам надо туда, – кивала она.

– Да, пожалуй, там нас неприятности не поджидают и можно будет найти экипаж или совет, – согласилась её подруга, и они направили свой шаг туда.

Чем ближе подходили, тем больше видели... Простор обители, три храма... Это был небольшой городок, небесный городок на земле. Белокаменные стены зданий, золотые купола храмов, а река, протекающая рядом – словно река жизни, которая здесь святая и даст силу любому, кто хотя бы прикоснётся к её прозрачной глади.

– Сколько спокойствия и тишины вдали от мирской жизни, – подивилась Иона и остановилась, вглядываясь на людей на территории монастыря.

То были не монахини в своих чёрных одеяниях, а... монахи...

– Это мужской монастырь, – нахмурилась она, но не успела Габриэла расстроиться вместе с нею, добавила. – Это даже к лучшему! Нас сам бог привёл сюда!

– О чём ты?

– Мы попросимся к ним, – улыбнулась Иона. – Они не откажут. Должны спасти. Смотри... У них, кажется, и лазарет имеется, и библиотека, и приют вне обители. В сам монастырь нас не пустят, но помочь могут.

Габриэла слушала и тоже понимала теперь: судьба привела их туда, где будет настоящая помощь, откуда смогут потом без бед добраться до Петербурга. Не оставит их бог. Помогут...

Они медленно прошли к воротам монастыря и кратко посмотрели на его территорию, где уже не было видно ни души. Дальше были ворота приюта, но и те были закрыты. Подошедший к ним от близстоящих домиков старик прищурился. Он опирался на палочку, вглядываясь в них, пытаясь понять, кто и зачем, и спросил:

– Ночлег ищете? Приют?

– Да, – кивнула Иона. – В Петербург путь держим, но не дойти... вот так, – развела она руками, словно намекала на своё бедственное положение.

Старик коротко поразмышлял и кивнул следовать за ним. Он рукой пригласил пройти в дом, открыл дверь и, оглянувшись вокруг, словно боялся, что кто увидит, скорее закрыл за ними дверь.

– Здесь не любят женщин. Вас и не пропустят в обитель.

– Мы пришли только просить о помощи, – с мольбой в голосе сказала Иона. – Нам не добраться до Петербурга в таком виде и без экипажа.

Старик пригласил сесть к столу, и сам сел напротив них.

– Вы можете остаться здесь на ночь, а утром на заре дальше в путь. Здесь никто никак больше помочь не сможет. Экипаж отыщите на постоялом дворе здесь недалеко. Я позабочусь о еде, – поднялся он в раздумьях и ушёл.

Иона с Габриэлой молчали некоторое время, оглядывая скромную обстановку вокруг, где мебели было минимум, никакой роскоши и уюта. Просто кровать, стол и печь.

– Здесь строго, – понимала Габриэла. – Не помогут нам.

– Придётся им нас простить, – задумчиво сказала Иона. – Но я придумала что-то.

– Что? – насторожилась Габриэла.

Наклонившись ближе к её уху, Иона долго шептала свой план. Глаза Габриэлы только расширялись и наполнялись и удивлением, и радостью, что задуманное точно поможет им добраться до Петербурга без всяких приключений...