Текст книги "Я тебя найду (СИ)"
Автор книги: Татьяна Огнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 28. Майя
Дни с ним проходят как мгновение.
Это произошло через неделю после моего приезда. Фарид собирается на работу. Белая рубашка, строгий костюм, часы. Смотрит на меня, как на женщину, от которой зависит его способность дышать. И это лишает разума куда сильнее, чем громкие фразы.
– Не выходи за пределы дома, – говорит. – Я знаю, как ты любишь делать то, что нельзя.
– Хочешь держать меня под замком?
– Хочу беречь от ненужных приключений. Ты уже один раз лишилась на пляже вещей.
– Ну и что? Вон какие последствия одного необдуманного поступка. Или ты боишься, Фарид, что я встречу кого-то свободного и сбегу от тебя?
– Ты не сможешь от меня сбежать. Я везде тебя найду.
И он целует меня так, что я забываю собственное имя. А потом уезжает.
И начинается моя пытка.
Целый день я хожу по дому, как кошка, идущая по кругу. Я хоть и из богатой семьи, но не привыкла, что совсем ничего не надо делать.
По утрам я готовила себе лёгкий завтрак. Потом уезжала на съёмки и могла вернуться домой далеко за полночь. Ещё я любила ходить по музеям. Любила ходить в общественные библиотеки. Не поверите, там можно такие книги найти... А сейчас я принадлежу этому дому, а не сама себе.
И это сводит с ума. Я начинаю думать о том, что мне его не хватает.
До злости.
До безумия.
До того, чтобы вцепиться ногтями в стены.
И самое ужасное – я ревную.
Я не знаю, где он. С кем говорит. Что делает. Поехал ли к той, другой, законной. Заезжает ли он к ней перед тем, как вернуться ко мне?!
И эта ревность – чистый яд.
Среди недели я звонила отцу.
Я стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу. Сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть в любой момент. Но я знала, что этого разговора не избежать. Оттягивать уже просто невозможно.
– Папа… – голос дрожит. – Прости за то, что сбежала.
Молчание. Тяжёлое. Разочарованное.
– Я влюбилась. Давно и сильно. И за Пашу не выйду. Ни при каких условиях.
Я слышу, как отец тяжело выдыхает. Слова он подбирает долго.
Отец злится, кричит. Он рассказывает, что Паша словно с катушек слетел. Угрожает бизнес отнять. Тебя вернуть требует. И тогда я рассказываю папе, что он может легко доделать мою работу: найти беременную девушку и сыграть против Павла в открытую. Пусть отмывается от грязи, пусть ищет варианты отхода. И тогда ему точно будет не до меня.
– Майя, ты же понимаешь, что за такую любовь придётся платить. Что ты для Турции совсем не подходишь.
Я улыбаюсь, потому что мой отец слишком хорошо меня знает. Мой нрав в таких маленьких стенах не удержать.
Но он ещё не знает, что я уже плачу свою цену. Уже борюсь за счастье.
Через две недели я стою у окна и встречаю сумерки. Мне грустно, что его до сих пор нет. Ревную и представляю его с другой. Я так точно сойду с ума.
Фарид возвращается поздно. Уставший, мрачный, раздражённый.
И первое, что он делает – притягивает меня к себе.
Молча.
Грубо.
Так, будто весь день держался только на мысли о моём теле в своих руках.
– Ты пахнешь ревностью, – шепчет он в мою шею и улыбается. А мне вообще не смешно. Потому что я в этом доме уже больше трёх недель. И с каждой секундой я понимаю, что моя нервная система не выдерживает.
– А ты – чужой дорогой парфюмерией, – отвечаю максимально холодно.
Он приподнимает моё лицо за подбородок. В его глазах та же любимая мною тьма.
– Я весь день думал только о тебе, – шепчет мягко. Он не отбивается от моего нападения. Не защищается. Потому что знает, что я права.
– Докажи, – всего одно слово. Потому что пока я в его объятиях, я не думаю о том, что он только что был со своей женой. Не думаю о том, что они там делали или могли сделать вместе.
Потому что от него идёт взрыв – мгновенный. Мы вместе горим. Это новый пожар. Новая битва тел, в которой нет победителей. Но есть два проигравших.
И пока он прижимает меня к стене, я думаю о том, что мы оба сошли с ума. Он – в своей одержимости. Я – в своей любви.
А между нами – целая страна, законы, жена, семья, ожидания.
И всё равно…
Мне не нужен рай без него. Но и ад я не собираюсь проходить одна.
И однажды… я потребую от него невозможного. Окончательно.
– Фарид… – выдыхаю под его горячим ртом. – Скоро тебе придётся выбрать.
Он застывает.
На секунду.
На вдох.
А потом снова впивается в меня так, будто хочет стереть это требование моей же кожей.
Но я знаю – он услышал, хоть и пытается делать вид, что это пустой звук. Но я обещаю себе, что в ближайшее время я заставлю его сделать выбор между мной и женой. Потому что я так больше не могу.
Но, увы, уже через две недели перед выбором поставят меня, и мне ничего не останется, как смириться или потерять его навсегда.
Глава 29. Майя
Две недели.
Две проклятые, сладкие, безумные недели, которые пролетели, как один миг. Каждый день – одинаковый и каждый раз разный.
Фарид уезжает утром. Я смотрю ему вслед, сжимаю пальцы, клянусь себе: всё, покончу с этим и скажу ему, что не буду так жить. Я уйду.
К обеду хожу по дому, как тигрица в клетке. Мысленно придумываю слова. Фразы. Ультиматумы. Тренируюсь перед зеркалом, вся такая грозная и целеустремлённая.
А к вечеру…
К вечеру слышу, как открывается дверь. Как его шаги проходят по коридору. Как он находит меня – всегда – будто у нас одна точка притяжения.
И всё. Я снова теряю почву. Опускаю щиты. Забываю клятвы.
Потому что он смотрит на меня так, будто весь мир может сгореть – лишь бы я стояла перед ним. Так смотрят не на любовницу. Так смотрят на судьбу.
Но судьба – штука коварная.
Она всегда вмешивается, когда ей вздумается, а не когда ты готов. Ты просто идёшь прямо, а тебе подножку ставят. И ты летишь в собственную пропасть. Выберешься ты из неё или нет, зависит только от тебя.
В тот день, когда всё перевернулось, утро началось слишком спокойно. Слишком тихо. Будто заранее готовило меня к выбору. Я всегда верила – тишина перед бурей не выдумка, она реальна.
Фарид поцеловал мне плечо, провёл ладонью по спине и легонько улыбнулся. От таких обычных касаний меня всегда вело. Мне уже прямо сейчас не хотелось его никуда отпускать. Никуда и никогда.
– Вернусь раньше, – сказал он спокойно и ушёл.
Я приготовила себе чай, развалилась на диване и развернула книгу, которая уже неделю лежала без единой прочитанной страницы.
Я уже месяц тут, и никак не могу привыкнуть. Наверное, потому что каждый раз пытаюсь убедить себя, что я тут не навсегда, а всего лишь временно.
И пока я была поглощена своими мыслями, дверь открылась.
Шаги были слишком громкие. Уверенные. Жёсткие. Каблуки создавали звук, который эхом разносился по всему дому.
А потом я увидела её. Высокую. Стройную. Сдержанную. В дорогом костюме, с аккуратно собранными волосами. Хиджаб был спущен на плечи. Девушка была молода и красива, но её глаза излучали слишком много холода и ненависти. Тут и гадать не надо было – это жена Фарида.
Она пришла ко мне. На секунду даже воздух встал.
– Значит, это ты, – произнесла она. Голос ровный, как лезвие.
Я медленно поднялась. Во мне не было ни капли страха перед ней. И, к сожалению, совесть моя тоже молчала. Я не считала, что забрала у неё мужа. Я дала ему выбор. Тот, которого он не дал мне, когда похитил и привёз сюда без моего разрешения.
– А ты – наконец-то решила познакомиться? – отвечаю так же холодно, скользя взглядом по её идеально собранным волосам.
Она проходит вперёд, оглядывает дом. Как хозяйка. Будто она и до этого тут была.
– Фарид выбрал странное место для встреч с тобою, – говорит она. – Но ладно. Где бы он ни забавлялся с тобой, это не имеет значения. Я пришла сказать тебе, что он мой. И я не собираюсь распыляться перед какой-то там потаскухой.
Я улыбаюсь. Сладко. Опасно.
– Не собираешься? Странно звучит после того, как ты пришла ко мне сама. Вот бы и сидела у себя дома и ждала, когда муж наиграется со мной и придёт к тебе.
Она смотрит на меня так, будто хочет стереть с лица земли. Что ж, я её понимаю. Как женщину. Будь я на её месте, я бы тоже хотела ей выцарапать глаза.
– Я его будущее, – поправляет она. – И я его репутация. Ты – ошибка. Временная. Он увлёкся тобой, как увлекался раньше всеми… яркими вещами. А потом выбросит. А я... я буду верно его ждать. Я столько лет ждала нашей свадьбы, но не для того, чтобы потом его так просто отдать такой, как ты...
– Серьёзно? – я склоняю голову. – Он не выглядит мужчиной, который планирует меня выбрасывать.
Она делает шаг ближе. Мы – почти нос к носу.
– Тебе лучше уйти самой, – тихо произносит она. – Пока всё ещё можно уйти без крови. Потому что я не боюсь воевать.
Улыбка срывается с моих губ. А потом и сильный смех. Искренний и бесстрашный.
– Ты мне угрожаешь?
– Предупреждаю.
И в этот момент раздаётся звук открывающейся второй двери. Шаги быстрые. Я слышу голос Фарида и весь его гнев.
– Что ты здесь делаешь? – Фарид появляется в проёме. В его глазах – ледяной шторм. Он смотрит на супругу так, будто она не человек, а проблема, от которой он устал.
Она поворачивается к нему, делая вид, что победила.
– Пришла за тобой. Нам нужно поговорить.
Фарид даже не смотрит на неё – взгляд прикован ко мне. Резкий, тревожный, властный.
– Майя, – его голос тихий. – Иди в комнату.
И вот тут я понимаю: сейчас момент выбора. Пусть ещё не окончательный, но переломный. Я поднимаю подбородок. Если она думает, что так просто может меня запугать, то ошибается. Я Майя Лебедева, я не боюсь её.
– Нет. Я останусь.
Он делает шаг ко мне – быстрый, агрессивный.
– Я сказал…
– Я слышала, – перебиваю. – Но я не вещь, я человек, свободный – напоминаю. А значит, и сама могу принимать решение.
Его жена усмехается. Фарид закрывает глаза на секунду – как человек, у которого мир рушится с двух сторон.
– Майя… – тише, почти умоляюще. – Пожалуйста.
Я смотрю на него. На женщину позади. На его напряжённые руки. На слуг, затаивших дыхание.
И понимаю: сейчас выбор делают за меня.
Если я останусь – я втянусь в войну, в которую пока не готова.
Если уйду – он может потерять возможность защитить меня.
Медленно, чувствуя, как внутри всё ноет, пульсирует, сопротивляется, – но всё же делаю шаг назад.
– Хорошо, – шепчу. – Я пойду, – говорю уверенно, и даже делаю шаг в сторону. Но вдруг всё перед глазами плывёт, меня резко кидает в сторону, и последнее, что помню, – это то, что я с грохотом падаю на пол.
Глава 30. Майя
Я не сразу поняла, где нахожусь.
Запах антисептика. Белый потолок. Шум капельницы. Голова гудит, как будто в неё вбивали гвозди. Причем экскремент был без анестезии.
Я сократила головой, чтобы наверняка убедиться что я нахожусь в больнице.
Фарид стоял у окна, спиной ко мне. Спина, напряжена, как камень. В воздухе – тяжёлое, давящее молчание, такое густое, что я почти задыхалась.
– Почему… я здесь? – выдыхаю сипло.
Он оборачивается. Лицо мрачное, как гроза. Но в глазах – паника. Та, которую он не любит никому показывать.
– Ты упала, – произнёс ровно. – Потеряла сознание. Ударилась головой.
Голос спокойный, но вот взгляд... Я моргаю. Воспоминания вспыхивают обрывками – голос жены, сверкание её глаз, Фарид, шаг, воздух, который исчез под ногами… и тьма.
– Фарид… я…
Он делает шаг ко мне. Но не подходит вплотную – будто боится, что если приблизится, то взорвётся.
– И ещё… – он будто проглатывает ком в горле. – Ты беременна. Примерно десять недель.
Мир остановился.
Потом рухнул.
Потом пронзил меня насквозь.
Я не знаю приносят ли ему эти слова какие-то эмоции, но мне... Вдруг словно кислород перекрыли.
– Что?.. – голос едва слышный.
– Ты. Беременна, – повторяет он, глядя прямо в меня, как будто пытается увидеть, как во мне рождается осознание. – И ты мне не сказала.
– Я сама… только сейчас узнала…
Но он слышит меня лишь наполовину. Его взгляд стал тяжёлым, стальным. В нём – страх, ярость, желание контроля, боль, надежда… слишком много всего.
– Кто отец? – спрашивает он.
– Что? – я едва не срываюсь на смех. Нервный. Беззвучный. – Ты серьёзно?
– Да. – Его голос режет, как лезвие. – Это я или Павел?
– Ты прекрасно знаешь ответ.
– Я хочу услышать его от тебя.
У меня перехватывает дыхание. Да, я знаю кто отец. Тут без вариантов. Я пила противозачаточные тогда с Пашей. А вот с Фаридом... Та одна ночь. Конечно я забыла обо всём.
Но говорить это вслух? Сейчас? Когда он смотрит на меня как судья, выносящий приговор? А что любить меня с чужим ребёнком в его планы не входит?!
– Фарид, я… пока не знаю, что делать. У меня карьера. Я не планировала…
– Не смей, – перебивает он. Голос низкий, опасный. – Не смей даже произносить, что ты «не планировала». Ребёнок – остаётся. А вот как ты к нему относишься – мы ещё обсудим.
У меня внутри всё вскипает.
– Это МОЁ тело! – прошипела я.
– И МОЙ ребёнок! – рявкает он.
На секунду палата дрожит от его голоса.
Я смотрю на него. На мужчину, который и до этого давил, но никогда ещё – так. Который привык, что мир выполняет его волю. Который уверен, что раз я под его кожей, то и моя жизнь – тоже под его контролем.
Я не успеваю даже вдохнуть, как он добавляет:
– Если ты сама не скажешь мне, что это мой ребёнок – я узнаю это через тест. – Он отвернулся, но я вижу, как он сжимает кулаки. – Его уже взяли. Осталось дождаться результатов.
– Ты… ЧТО сделал?! – я вскидываюсь, даже капельница тянет руку.
Он поворачивается. Медленно. И в его взгляде – не мужчина. В его взгляде – хищник, который никому не позволит отнять то, что считает своим.
– Ты потеряла сознание. Врачи сделали все необходимые анализы. И я потребовал ДНК-тест. Это всего лишь перестраховка.
– Ты не имел права! – голос срывается.
– Я имею право на всё, что касается тебя и… – он делает тяжёлый вдох, – …и нашего ребёнка.
Меня начинает трясти – от злости, от шока, от бессилия, от бурлящих эмоций, которые захлёстывают, как цунами.
– Ты решил всё за меня! – кричу уже открыто. – Как всегда! Ты просто… контролируешь! Давишь! Тянешь одеяло так, будто я твоя собственность!
Он подходит ближе – тихо, уверенно, шаг за шагом, пока не оказывается в сантиметре от моей постели. Нагибается ко мне. Говорит тихо, почти шёпотом – и от этого ещё страшнее.
– Если это наш ребёнок… – он проводит пальцем по моему виску, почти ласково, но с подспудной силой, – я не позволю тебе делать ошибок. И не позволю кому-то ещё претендовать на него. Ни Павлу. Ни твоему отцу. Никому.
– Ты не решаешь за меня.
– Пока ты слаба – решаю.
Я резко отворачиваюсь. Глаза жгут.
– Я ненавижу тебя, – шепчу.
Он улыбается. Медленно. Горько. Жёстко.
– Врёшь. Но даже если бы это было правдой… – он выпрямляется. – Ты всё равно будешь со мной.
Я сжимаю одеяло так, что костяшки белеют.
– Почему ты так уверен?
И он произносит слова, от которых у меня холодеет спина:
– Потому что если тест покажет, что ты носишь МОЕГО ребёнка… Мы сразу же поженимся. И я заберу тебя домой. Законно. Навсегда.
У меня перехватывает дыхание.
Он ещё не сделал выбор между мной и своей супругой. Но уже требует, чтобы я сделала его за двоих.
Я не знаю, чего хочу – ударить его или обнять.
Но одно я знаю точно:
Эта история только начинается.
Глава 31. Майя
Моя реальность… Она какая-то странная. Нет, не так. Она – абсурдная. Переплетённая. Ломанная. Словно кто-то взял мою жизнь, встряхнул её как снежный шар и поставил обратно, пока хлопья ещё кружатся в воздухе.
Несколько недель назад я мечтала улететь домой. Неделю назад – прибить Фарида чем-то тяжёлым за то, что он не делает выбор. А сегодня… я стою в примерочной, залитой тёплым светом, и под пальцами – ткань свадебного платья, мягкая, дорогая, почти невесомая.
И мне хочется одновременно смеяться, плакать, сбежать, остаться и укусить кого-нибудь.
Гормоны?
Сто процентов гормоны.
Потому что я – беременна. Я ношу ребёнка Фарида Амирова. И от этой мысли внутри разливается что-то трепетное… и одновременно что-то болезненно-солёное.
Я хочу смеяться от счастья. И ударить его за то, что он поставил меня в это сумасшедшее положение.
Я хочу быть с ним. И хочу биться лбом о стену от мысли, что мне придётся жить под одной крышей с его женой.
Потрясающий коктейль.
Фарид забрал меня из больницы через пять дней.
Пять.
Дней.
Пожалуйста, не спрашивайте, почему так долго – я сама не поняла. Врачи меня осматривали, наблюдали, делали какие-то бесконечные анализы. Фарид – контролировал всё. Наверное, хотел убедиться, что ребёнок в порядке. Или… что я никуда не денусь.
Я сидела на кровати, уже собранная, готовая, хоть на руках могла вынести капельницу вместе со стойкой – лишь бы уйти отсюда – когда он вошёл.
Он выглядел усталым. И решительным.
Опасное сочетание для мужчины.
– Поехали домой, – сказал тихо.
Я даже не спросила, в какой. Потому что подозревала. И, как оказалось, да.
Он отвёз меня не в тот дом, где мы провели наш рай из двух грешников. Не туда, где стены пахли его кожей, а простыни хранили наши следы. Он привёз меня в тот дом.
Большой. Холодный. Богатый.
Дом, где живёт она. Его жена. Зашибись просто.
Двери распахнулись перед нами, словно мы – королевская чета. Только я чувствовала себя не королевой, а куском мяса, который ведут в клетку со львами.
Слуги вытянулись. Его жена… О, да, она ждала. Стояла на лестнице, словно ангел-мститель, только без крыльев и с выражением лица, которое могло бы заморозить Каспийское море.
Фарид взял меня за руку – властно, уверенно, будто ставя печать: его.
– Это Майя, – произнёс он громко, чтобы слышали все. – Моя будущая жена. Вторая.
Он смотрел только на меня.
А я… Я даже не спорила.
Не потому что согласилась. А потому что устала биться о его решения как муха об стекло.
Его жена вцепилась в меня взглядом – холодным, как лезвие, и полным такой ненависти, что я почти услышала, как трещало по швам её напряжение.
Здравствуйте, меня зовут Майя, и я теперь живу в аду. Вот так должна была я представится всем вокруг.
Я стояла посреди этого огромного дома, и у меня внутри всё смешалось – страх, злость, гордость, слёзы, счастье, ярость, нежность, истерика.
Но поверх всего плыло одно чувство – тяжёлое, больное, но отчего-то светящееся:
Я ношу его ребёнка.
Меня качнуло. Гормоны или эмоции – кто разберёт.
Фарид бросил взгляд – острый, внимательный.
– Тебе нужно отдыхать, – сказал он, и в его голосе было то, от чего у меня по коже прошёл жар. – Тебе нельзя волноваться.
Серьезно?
Меня и волновать?
В этом доме в принципе можно не волноваться?!
Его жена, стоящая в трёх метрах, дышит так, будто готовит меня к закланию.
Но я смотрю на неё с вызовом. Потому что у меня внутри ещё одно чувство – неожиданное, слишком громкое: У меня теперь нет выбора. Я ношу наследника Амировых.
И этот ребёнок – мой. И я никому не позволю вмешаться в то, что касается нас двоих.
Даже если придётся прожить в доме, где каждый взгляд – как война.
Я ещё не знала, что всё самое страшное – впереди. Но уже чувствовала спиной, как будто воздух шептал мне: Добро пожаловать в ад, Майя. Игра начинается.
Я никогда не думала, что буду выбирать свадебное платье в Турции, будучи второй женой... И это странно. Ведь то я как ребенок радуюсь каждый мелочи, то трясусь от обиды и нервов, как больная на голову.
Но вот я – стою в огромном салоне, где всё сияет, переливается и пахнет свежими цветами, ванилью и… роскошью, наверное.
На мне – платье. Красивое и современное. Точно не турецкое традиционное. Я не собираюсь прогибаться под всех. Тем более когда Фатима, мать Фарида, на моей стороне. Ох, как она обрадовалась, что я ношу ребёнка. Да, ругала, конечно, Фарида за то, что допустил так много ошибок. Но мне на ухо шептала, что сама судьба свела нас. А точнее – её приглашение в дом.
Полупрозрачный топ с тончайшей вышивкой, открытые плечи, плавный вырез по спине, мягкая атласная юбка, которая струится при каждом моём движении, как вода. Совсем не так, как хотели бы старшие женщины в семье Фарида. Особенно жена, но если честно – мне плевать.
Я не собираюсь становиться привидением под пятикилограммовым закрытым платьем, где видно только глаза. Я модель и не буду прятать своё тело только из-за их правил. Тем более эта свадьба чисто для показухи. По документам я никакая не жена. Да, у них обычаи и законы иногда вовсе не совпадают с нашими. Но меня на самом деле это мало заботит. Я не буду второй женой никогда. А причина, по которой я согласилась на эту показуху – это чисто побесить его жену. За то, что посмела прийти и угрожать мне.
Да, можно подумать, что я обнаглела и веду себя как стерва… Хотя чего таить и ходить вокруг да около – я и есть стерва. Любовница, которая входит в дом мужа второй женой. Наверное, это неправильно. Хотя какие «наверное», точно неправильно. Но я не собираюсь никому отдавать Фарида. Он мой мужчина. Только мой. Он зацепил меня ещё в первый вечер. Я соблазнила его, чтобы успокоить ноющее сердце и забыть ту ночь с Павлом. А в итоге отдала ему своё сердце и вернулась на родину. И пусть я не признавалась себе, но всё-таки в него влюбилась.
Да и возвращаться на родину с концами я не хочу. Я приняла уже решение для себя – остаться тут. Мне тут нравится. Нет суровой зимы, как у нас. Да и вообще, тут мой любимый человек живёт, а значит – буду жить и я. Осталось решить вопрос с разводом. Только как это сделать?!
Фарид не хочет всё мне рассказывать. Говорит, это не женское дело, и что он сам всё решит. Но из того, что мне удалось узнать, картина вырисовывается не очень. У Фарида и Лейлы подписан брачный контракт, и сторона, которая его расторгнет, понесёт немалые убытки. Благо, когда его составляли, вряд ли думали о том, что надо вписать пункт – вторая жена и измена. Потому что как раз его Фарид и нарушил.
Однажды он проговорился мне, что если бы нашёл меня до свадьбы, то даже не женился. Что ж, это говорит о многом. Лично для меня.
На примерку с собой взяла Мерьем. Горничная из дома Фарида. Девушка, которую я за эти недели успела назвать подругой. Но это, если что, тайна. А то злые ведьмы её прогонят и оставят меня снова одну, без поддержки.
Она младше меня, но мудрее большинства взрослых женщин, которых я встречала. Её большие тёмные глаза блестят от восторга, а ладони прижаты к щекам – она не может скрыть эмоций.
– Майя-ханым… вы… вы как принцесса, – выдыхает она, и это так искренне, что я улыбаюсь.
Она всегда зовёт меня почтительно – «ханым». Хоть уже могла бы по имени.
Но, наверное, ей так безопаснее.
И всё равно она таскается за мной везде. Не по долгу службы – по доброй воле. Потому что видит, что мне одиноко. Что мне одной в этом доме не выжить.
Я смотрю на платье в зеркале. На себя. И мне хочется заплакать.
Нет, не от грусти. От перегрузки. От того, что жизнь крутит меня, как лист с дерева осенью.
Я потеряла всё привычное. Я потеряла свободу. Но приобрела ребёнка. И… мужчину, которого люблю.
И дом, где меня ненавидят.
– Майя-ханым… вам плохо? – тихо спрашивает Мерьем и бережно кладёт ладонь мне на спину.
– Нет. Я просто… – я всхлипываю и смеюсь одновременно. – Похоже, беременность меня превращает в ходячую драму.
Она улыбается, аккуратно поправляет фату – длинную, лёгкую, как туман.
– Вы сильная, – отвечает она мягко. – Никто в этом доме не такой сильный, как вы. Поверьте.
Я смотрю в зеркало снова.
И вижу – не испуганную девушку, сбежавшую от токсичного мужчины. Не любовницу, которую спрятали в тайном доме. Не врага чужой семьи.
Я вижу женщину, которая уже пережила бурю. И теперь должна пройти через новую.
– Мерьем… – я тихо выдыхаю. – Мне страшно.
Она меня понимает. Знает, что жена Фарида смотрит на меня как на врага. И пусть она младше меня и играет роль невинной святоши, я-то знаю её истину. Чувствую. И пусть мне там будет тяжело, пусть и ей будет несладко.
Она берёт меня за руку – робко, но твёрдо.
– Я с вами. Я не уйду.
И эти слова – как спасательный круг. Как маленькая надежда на то, что у меня есть союзники.
– Спасибо, – выдыхаю я и смотрю в зеркало ещё раз. – Ладно… буду принцессой.
Она смеётся. Я улыбаюсь.
– Только… – я поворачиваюсь к ней. – Когда я в этом выйду к Фариду… он вообще переживёт?
Мерьем хихикает, как девчонка.
– Он упадёт, ханым.
И впервые за долгое время я ощущаю внутри что-то похожее на свет.
Да…
Даже если впереди война —
я хотя бы войду в неё красиво.
