Текст книги "Я тебя найду (СИ)"
Автор книги: Татьяна Огнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 15. Майя
За кулисами стоял привычный хаос – смех, вспышки телефонов, шуршание тканей, хлопки шампанского. Модели перекидывались шутками, визажисты собирали кисти, кто-то уже наполовину снял бельё, а кто-то наоборот – примерял платье для вечеринки. Всё кипело, бурлило, как всегда после успешного шоу.
А я стояла посреди этого водоворота – и не могла пошевелиться.
Мои пальцы всё ещё сжимали край халатика, будто если я отпущу – рухну. Мне нужно было просто сделать несколько простых действий: вернуться в гримёрку, снять бельё, надеть джинсы, футболку, выйти, улыбнуться, поехать домой. Просто. Но внутри всё кричало – он здесь.
Не может быть.
Не должно быть.
Но я чувствовала. Как будто кто-то дотронулся до моей кожи невидимой рукой.
Я закрыла глаза – и передо мной вспыхнули воспоминания. Его руки на моей талии, его дыхание у моего уха. Тёплое, хриплое. Его взгляд – тёмный, прожигающий, как будто он мог читать мысли. И то, как он тогда целовал. Без пощады, будто хотел выпить меня до последней капли воздуха.
Мурашки пробежали по телу, и я тихо втянула воздух, чувствуя, как дрожат колени.
Нет, это не просто воспоминание. Это отклик. Где-то там, за стеной, он дышит тем же воздухом.
– Майя, ты идёшь? – кто-то крикнул, кажется, ассистентка.
– Да, – соврала я, но голос прозвучал чужим.
Я сделала шаг к зеркалу. Моё отражение смотрело на меня с расширенными зрачками, щёки горели, губы приоткрыты. Я выглядела не как победительница показа, а как женщина, только что пережившая бурю.
Я потянулась к завязкам на бёдрах – и замерла. Ткань, красная, блестящая, прилипала к телу, будто не хотела отпускать. Как и он тогда.
В голове промелькнули те минуты: его пальцы, сильные, уверенные, запах мускуса и морской соли, его шёпот, от которого я забывала, как дышать.
И вот теперь он здесь. Реальный. Не сон, не видение.
Фарид.
Я села на стул, уткнулась ладонями в колени и закрыла глаза. Сердце било больно, будто собиралось вырваться наружу. Всё тело звенело, как натянутая струна.
Зачем ты здесь?
Почему сейчас?
Я не готова. Я не готова снова видеть его. Не готова снова чувствовать то, что едва пережила.
Вокруг смех, музыка, фотовспышки – а я будто в другом мире. Громкие звуки глушились, как под водой. Мир сузился до одного ощущения: он где-то совсем рядом.
И от этой мысли мне одновременно хотелось бежать… и остаться.
– Майя, выходите в зал, – в гримёрку заглянула ассистентка, нервно поправляя наушник. – Вас ждут журналисты и организаторы.
Я вздрогнула.
Какой зал? Какие журналисты? У меня ноги ватные, дыхание сбивается, а руки трясутся так, будто я только что пробежала марафон.
Но выбора нет. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один.
Поднялась. Ткань халата мягко скользнула по коже, и я поймала себя на мысли, что в таком виде – прозрачная сетка поверх белья – выходить в зал почти безумие. Особенно сейчас, когда где-то там стоит он.
Фарид.
Я всё ещё не могла поверить, что это не мираж, не очередная галлюцинация от недосыпа и нервов.
Он здесь. На моём показе.
Смешно. Или, может, жестоко.
Вселенная, похоже, любит издеваться надо мной.
Я подошла к зеркалу, нервно отдергивая свой халат.
Губы чуть побледнели. Взгляд – растерянный, но яркий. Удивительно, как под тонким слоем косметики можно скрыть дрожь, страх, и… желание?
– Майя, идём! – позвали снова.
Шаг. Второй. Дальше казалось бы должно быть не легче. Но нет. Я будто плыла по коридору, а вокруг – хаос, шум, свет, хлопки, смех. Модели переодевались, визажисты обсуждали, кто и где будет на афтерпати. А я чувствовала, как внутри всё кипит, как пульс в висках отдаёт ударами – не от усталости. От него.
Когда я вошла в зал, свет ударил в глаза.
Блики вспышек, крики, аплодисменты.
А потом – взгляд.
Он стоял у входа, чуть поодаль от Павла, с бокалом шампанского. Разговаривал с кем-то, улыбался. Но когда увидел меня – всё вокруг будто остановилось.
Никаких слов. Никаких движений. Только глаза.
Мой шаг сбился.
Я замерла на секунду, чувствуя, как всё тело откликается.
Вот оно – это чувство.
Тот самый жар под кожей, от которого не спасает ни свет, ни люди, ни расстояние.
– Мадам, сюда, пожалуйста, – кто-то тронул меня за локоть, возвращая в реальность.
Я заставила себя улыбнуться. Сделала вид, что всё в порядке. Что сердце не бешено стучит, что колени не подкашиваются.
Павел что-то говорил прессе, потом поманил меня рукой.
– Майя, подойди, познакомлю тебя с нашим новым партнёром, – сказал он, когда я подошла ближе.
Я знала, что произойдёт. Но всё равно сердце ухнуло вниз, когда он произнёс:
– Фарид Амиров.
Я встретила его взгляд – ближе, чем хотелось.
И вдруг поняла: все мои бегства, оправдания, планы – были зря. Судьба не отпускает просто так.
Особенно, если то, от чего ты бежишь, – твоё собственное безумие.
Глава 16. Майя
Я наконец-то сбежала в гримёрку, едва закончились эти странные вопросы от журналистов. Будь я сегодня просто моделью, уже бы стояла в сторонке и пила шампанское. Ну если бы мне хоть один глоток влез в глотку. А в придачу, я ещё и лицо бренда. Поэтому и торчу тут, пока он где-то ходит рядом.
Руки дрожали, сердце колотилось так, будто я пробежала марафон на каблуках.
Я старалась не смотреть в зеркало, чтобы не увидеть ту самую женщину, у которой в глазах снова появился блеск – не от успеха, не от софитов, а от чего-то другого. От него.
Сняла халат, бельё спрятала под чёрное платье с открытой спиной. Волосы оставила распущенными, лишь слегка пригладила.
Всё выглядело идеально – как и должно быть на афтерпати Victoria’s Secret.
Только внутри всё было наоборот.
Сплошной хаос.
Музыка гремела из зала, смех, звон бокалов, аромат шампанского и духов. Модели фотографировались, дизайнер улыбалась на все камеры, журналисты выспрашивали детали следующей коллекции. Всё шло своим чередом.
Я держала бокал шампанского, улыбалась, отвечала на вопросы. Автоматически.
Как будто тело двигалось само, а душа всё ещё стояла там – на подиуме, где я впервые за полтора месяца снова встретила его глаза.
Фарида не было видно.
И часть меня – с облегчением выдыхала.
Другая – злилась.
Пусть бы уж пришёл, посмотрел, сказал хоть что-то… чтобы я могла снова спрятаться за раздражением, а не тонуть в этом беззвучном ожидании.
– Майя, потрясающе выглядишь, – Павел появился внезапно, как обычно. Его рука легла на мою талию слишком уверенно. Он даже тут пытается показать, что мой хозяин. Даже тут пытается дела свои провернуть. – Репортёры без ума, бренд доволен. Видишь, я не зря ты так хороша.
Я отстранилась, сделав вид, что хочу взять ещё бокал.
– Не начинай, Павел, – выдохнула. – Сегодня не тот вечер.
Он сейчас со своими мыслями, идеями и приставаниями, только мешает мне думать. А я должна подготовиться... Не успела.
Паша усмехнулся, хотел что-то сказать, но вдруг отвлёкся взглядом куда-то за моё плечо.
– О, а вот и наш новый инвестор.
Я не успела даже обернуться, а внутри всё уже оборвалось.
Этот голос. Это присутствие. Это тихое электричество в воздухе, которое чувствуется ещё до того, как он заговорит.
– Майя вы великолепны, – глубокий голос позади прозвучал спокойно, но в нём было что-то… слишком личное.
Я медленно повернулась.
Он стоял передо мной – в идеально сшитом костюме, запах мужских духов пробился даже сквозь толпу и аромат дорогого вина.
Его взгляд был всё тот же. Тяжёлый. Пронизывающий.
Он не сказал ничего лишнего. Только слегка коснулся моей руки, приветствуя.
– Месье Амиров, познакомьтесь, – произнёс Павел. – Моя невеста, Майя.
– Очень приятно, – ответил Фарид ровно, но его пальцы задержались на долю секунды дольше, чем следовало.
Этой доли хватило, чтобы воздух сгустился между нами. И если внешне я казалась непоколебимой, то внутри...
Я едва стояла. Всё моё тело откликнулось на это касание, будто вспомнило каждое движение, каждый его взгляд, каждое дыхание той ночи.
Он смотрел прямо, не прячась.
Как будто снова раздевал – не глазами, а самим присутствием.
Павел что-то продолжал говорить – о сделке, о планах, о будущем.
Я ничего не слышала.
Мир сжался до одного мгновения – до его взгляда, его руки и моего пульса, который бился в висках, будто предупреждая: беги.
Но я не могла.
Не в этот раз.
Когда Павел отошёл к партнёрам, я ощутила, как воздух вокруг меня словно стал плотнее.
Он подошёл ближе – тихо, но каждая его секунда рядом была громче любой музыки.
Я услышала, как он выдохнул – коротко, тяжело. В этом дыхании было что-то опасное.
– Ты… любишь его? – спросил он.
Всего три слова. Но в них было столько сдержанной злости, ревности и боли, что мне захотелось спрятаться, исчезнуть.
Я не ожидала, что он спросит именно это.
Не после всего.
Я подняла на него глаза, пытаясь ответить, но слова застряли.
Он смотрел прямо в душу – тем самым взглядом, от которого всё внутри переворачивается.
Злым, обиженным, слишком честным. Как же мне хотелось его коснуться. На мгновение снова утонуть в объятьях, ауре, запаху. Снова притвориться, что та ночь не была безумием. Что у неё есть продолжение. Ох, эти иллюзии. Как же вы обманчивы.
– Что ты хочешь услышать? – прошептала я. – Что я счастлива? Что всё в порядке?
Он сделал шаг ближе. Его рука – почти невидимое движение – коснулась моего локтя.
От этого едва ощутимого прикосновения по коже побежали мурашки. Я отступила, но он не позволил уйти.
– Я не могу смотреть, как он к тебе прикасается, – выдохнул он хрипло. – Как будто всё, что было, ничего не значит.
– А что было, Фарид? – спросила я. Голос сорвался. – Ты сам сказал, что это ошибка.
Он закрыл глаза, будто пытался сдержаться.
А потом – посмотрел снова. И этот взгляд прожёг меня.
– Если бы это была ошибка, я бы тебя забыл, – тихо. – Но я помню каждую секунду.
Моё дыхание сбилось. Пальцы дрожали. Все силы уходили на то, чтобы не позволить слезам вырваться наружу.
– Не говори так, – шепчу я. – Не здесь. Не сейчас.
Но поздно.
Слова уже прозвучали. А его взгляд говорил громче, чем любые признания.
Я сделала шаг назад, но он снова сократил расстояние. Между нами оставалось не больше дыхания.
Музыка вокруг звучала как будто издалека, смех гостей тонул в гуле зала.
Для меня существовал только он.
– Не смотри так, – прошептала я, стараясь не выдать, как дрожат губы.
– А как? – голос его стал ниже, хриплее. – Иначе не получается.
Он говорил спокойно, почти шёпотом, но каждая фраза будто резала воздух между нами.
Я чувствовала – он зол, до предела. Но под этой злостью таилась страсть, сдерживаемая с трудом. И мне становилось страшно не от него – от себя.
– Ты не имеешь права… – начинаю, но он перебивает:
– Не имею? После всего?
Я отвожу взгляд. Слышу, как он тихо усмехается – без радости, почти с горечью.
– Он тебя не заслуживает, – произносит тихо. – Этот его взгляд, этот фальшивый контроль – ты же чувствуешь?
Я молчу.
Потому что чувствую.
Потому что он прав.
– Ты ведь не любишь его, – продолжает он, и теперь в его голосе нет вопроса.
Просто утверждение.
Опасное.
– А если и так? – отвечаю, стараясь говорить уверенно. – Что это изменит?
Он приближается ещё ближе.
Я чувствую тепло его тела, его дыхание у самого виска.
Он не касается – просто стоит.
Но это хуже прикосновения.
– Всё, – шепчет он. – Абсолютно всё.
Я делаю вдох, пытаюсь найти в себе остатки сил.
Воспоминания всплывают автоматически.
Его имя, его касания, его слова, как пророчество. Как запрет.
– Фарид, не надо, – прошу тихо. – Не усложняй.
– Уже поздно, Майя, – отвечает он. – Всё давно усложнилось. С того самого утра, когда ты исчезла.
Я поднимаю взгляд – и вижу в его глазах не злость, а боль.
Глубокую, настоящую, как рана, что не заживает.
И понимаю: он не пришёл сюда как инвестор.
Он пришёл вернуть то, что по его мнению – потерял.
Глава 17. Майя
– Нам нужно поговорить, – сказал он тихо, но в его голосе не было просьбы. Это звучало как приказ.
– Фарид... – хотела я хоть как-то его отвлечь, успокоить. Вот только этот мужчина не знал отказов, это я поняла ещё в первую минуту знакомства.
– Сегодня, – глядя в глаза, говорит он. А меня дрожью пробирает. От его голоса. От его власти. От осознания, что всё-таки нашёо, в совсем другом мире.
И пока он вот так смотрит, я теряю возможность думать. Но чётко осознаю, что если скажу «нет», он всё равно найдёт способ меня найти.
– Ма-а-йя! – тянущийся голос Павла, полный фальшивой нежности, будто ножом прошёл по нервам, не даёт дать мне ответ Фариду.
Он появился из-за спины, как всегда – не во время, не к месту, неуместно уверенный в себе. Обнял меня за талию, слишком крепко, демонстративно. Он умел отлично играть на публику. Профессионал в этом.
– Извини, что задержался, – сказал он, прижимая к себе. – Ты такая сегодня... Боже, глянь на неё, Фарид. Разве не красавица? Ты видел Майю на показе. Ну правда же – чудо? Эта талия. Эти изгибы. Любого сведут с ума. Благо, мне повезло, и Майя влюбилась именно в меня.
Фарид молчал. Но его взгляд был опасно неподвижным. И опасность эта грозила именно мне. К сожалению.
Тишина между ними натянулась, как струна.
– Мы вот‑вот уезжаем, – продолжил Павел, не замечая, или, наоборот, прекрасно замечая напряжение. – Скоро свадьба, ты ведь знаешь? Майя уже считает дни.
Я вздрогнула.
Считает дни?
Он это серьёзно?
Если бы он знал, сколько ночей я не спала, прокручивая тот единственный вечер в Турции… Сколько грезила об этом. Закрылась в ванной и ласкала себя, вспоминая его губы, его глубокие поцелуи, его сводящий с ума аромат.
Тогда бы Павел точно знал, что каждое его прикосновение теперь вызывает во мне отвращение. И это не вылечить, я знаю.
– Правда ведь, малышка? – спросил он, целуя меня в плечо. Моя кожа словно обожглась.
– Правда, – натянув улыбку, ответила я.
И ненавидела себя за то, что соврала.
Фарид стоял неподвижно, но в каждом движении – в том, как он выпрямил спину, как пальцы сжались в кулак – чувствовалось напряжение.
Он не произнёс ни слова.
Только этот взгляд…
Глубокий, тёмный, сдержанный.
В нём было всё: гнев, боль, желание.
– Надеюсь, ты будешь в стране в это время? – сказал Павел, обращаясь к нему. – Сможешь посмотреть на наши обычаи. Ты ведь сам недавно женился. Есть с чем сравнить. – Он хлопнул Фарида по плечу, слишком фамильярно. А меня словно током ударило. Женился всё-таки.
Тогда зачем приехал за тридевять земель? Чтобы просто увидеть меня? Чтобы ещё раз коснуться?
– Пойдём, дорогая. Я отвезу тебя домой. Ты устала, скорее всего, – продолжал театрально играть свою роль Павел. Ну настоящий заботливый будущий муж.
Я обернулась – на секунду, но этого хватило. Фарид всё ещё смотрел на меня. И снова тишина между нами, и эти тяжёлые взгляды, которые давят на грудную клетку не меньше касаний Павла.
У меня перехватило дыхание, и я поняла: сегодня вечером я всё равно пойду на эту встречу. Каким бы безумным это ни было. Потому что если не приду я, он прилетит за мной.
Как только машина Павла скрылась за поворотом, я осталась стоять у ворот, будто прикованная к земле. Воздух был густым, влажным, пахнущим листвой и грозой.
Я знала – он здесь. Чувствовала это сердцем.
Так странно, мы с Фаридом виделись только один раз до этого, но я чувствую некую связь между нами. Это не объяснить словами. Потому что это странно. Да, у нас была одна безумная ночь. Одно мгновение...
Но это было настолько хорошо, волнительно и незабываемо, что меня до сих пор не отпускает.
Я делаю шаг, ещё один – и сердце срывается с ритма. Я не могу ошибаться. Он точно тут.
И как в подтверждение моих мыслей, из-за тени старого каштана выходит Фарид.
Тот самый взгляд, что когда-то обжёг меня до костей. Всё тот же – тёмный, тяжёлый, властный. Только теперь в нём нет той мягкости, что была в Турции. Теперь там ярость, боль и то самое безумие, которое мы оба когда-то пережили.
– Ты, значит, с ним? – его голос низкий, глухой, будто сорвался с груди, где копился слишком долго.
Ни приветствия, ни улыбки. Лишь гнев и какая-то животная жажда понять.
Я хотела ответить спокойно, но язык будто прирос к небу. Под его взглядом меня начало трясти. Это не страх... Это некая потребность в нём. Ведь больше всего на свете мне хотелось, чтобы он просто меня обнял. Крепко. До хруста. До того самого чувства необходимости.
– Фарид… всё не так, как ты думаешь…
– А как я думаю, Майя? – шаг ближе. И всё-таки страх. Или волнение? Не знаю. Я теряюсь от переизбытка эмоций. – Ты стояла рядом с ним. Ты позволяла ему касаться тебя. И при этом смотрела на меня.
– Мне пришлось…
– Тебе пришлось или ты хотела? – он произносит это с такой болью, что у меня сводит дыхание.
Между нами – всего пара шагов.
И каждый сантиметр воздуха между нами пульсирует. Я чувствую его дыхание, слышу, как срывается хрип. Хочу отступить, но не могу. Хочу броситься к нему – тоже не могу.
Это всё какая-то странная игра. Но как бы мне ни хотелось, в ней нет победителей. Фарид женат. Я... Я не свободна. И пусть это временно, факт остаётся фактом. Мы два разных мира... Между нами огромная пропасть.
– Почему ты здесь? – шепчу, больше для себя. Голос мой дрожит и совсем не похож на мой. Словно это кто-то другой спросил.
– Потому что я не смог уехать, – отвечает он. И несмотря на сталь в его голосе, я слышу там и другие ноты... те, что так мне необходимы. – Не смог забыть. Я пытался, клянусь. Но твой запах, твой голос, даже твои дурацкие упрямые глаза – всё это вцепилось в меня, как якорь.
– Фарид… – как же мне хотелось слышать это. И пусть я даже не позволяла себе мечтать о таком... Пусть не верила, что мы ещё хоть когда-то увидимся... Сейчас его слова цепляются где-то за якорь на моём сердце и не хотят его отпускать.
– Не называй меня так, – он закрывает глаза на секунду, будто борется сам с собой. – Когда ты произносишь моё имя, мне хочется сделать то, что я не имею права делать.
Молчание.
Тяжёлое, почти физическое.
Он поднимает взгляд. В глазах – буря. Она яркая и сильная. Я на физическом уровне её чувствую.
– Скажи, ты любишь его?
Прямо. Без обходных путей. Без сомнений и мягкости. В этом весь Фарид.
Всё замирает.
Я не могу солгать. Но сказать правду – ещё страшнее. Потому что это неправильно. Всё это неправильно.
Где-то внутри разрывается тонкая нить.
Я делаю вдох.
– Нет.
Он делает шаг.
Теперь между нами нет расстояния. Только этот воздух, пропитанный электричеством. Он почти касается моего лица, но не трогает. Его рука зависает в сантиметре от моей щеки. Губы дрожат.
Я слышу, как он шепчет, почти неслышно:
– Тогда почему ты всё ещё рядом с ним?
Я не знаю, что ему ответить. Как объяснить ту глупую ситуацию, в которую я попала. То, что сама всё испортила своими играми во взрослую жизнь. Что Павел был инструментом, который теперь надел мне на руки цепи и заставляет играть по его правилам.
Я просто стою, пока его тень накрывает меня, и чувствую, как внутри что-то рушится. Не от страха. От осознания, что я всё ещё принадлежу ему.
– Потому что так надо, – еле нахожу в себе силы ответить.
– Майя, я прилетел сюда не для того, чтобы смотреть, как другой тебя обнимает.
– А зачем ты прилетел?
– Чтобы забрать тебя, – он двигается быстро, сокращая расстояние до минимума.
– Но я не могу полететь с тобой.
– Не можешь или не хочешь? – он замирает за моей спиной, но не касается. Его тяжёлое дыхание обжигает кожу на шее. Губы вблизи, но на расстоянии. Дыхание его сбивается, и мне кажется, я даже чувствую его сердцебиение. Оно бьётся в ритм с моим...
– Я не могу... У меня семья тут. Работа. Я привязана к этому месту...
– Это решаемо. Главное, чтобы ты хотела...
– Хочу, – совсем тихо тяну я. Конечно, я хочу этого. Быть его женщиной. Это безумие. Это неправильно. Но я хочу...
– Это хорошо, – тоже тянет он, – тогда ты простишь меня за это...
– За...
Не успеваю задать я свой вопрос, когда чувствую лёгкий укол в руку. Как будто комар меня укусил. Но это не комар, это Фарид... Он сделал мне какой-то укол. Мне надо спросить, что он сделал? Зачем? Но в одно мгновение ноги становятся ватными, тело мне не подвластно, и меня клонит в сон.
– Отдыхай, Майя, поспи. Скоро у тебя начнётся новая жизнь. Спи...
Глава 18. Майя
Я просыпаюсь медленно, будто сквозь туман. Веки тяжёлые, тело кажется не моим. Первое, что ощущаю, – запах.
Не больничный, не городской. А живой, густой, с примесью сушёных трав, соли и чего-то сладковатого… мёда?
В одно мгновение я понимаю, что не дома. Резко открываю глаза.
Комната просторная, светлая, утопающая в мягких солнечных бликах. Белые полупрозрачные шторы едва колышутся от ветра. За ними – вид на море. Настоящее. Бирюзовое, безмятежное, с белыми гребнями волн.
Я пытаюсь подняться, но голова немного кружится.
Ткань под пальцами – прохладный лён, постель аккуратно заправлена, всё вокруг чисто, почти идеально.
На тумбочке рядом – бокал с водой и небольшой букет лаванды.
Я вдыхаю – и на секунду глаза закрываются сами. Это не сон.
Но где я?
Сердце начинает биться чаще.
Воспоминания возвращаются кусками. Вечер после показа. Я встречаю Фарида на нём. Его голос. Его глаза. Его взгляд. Такое не забывается.
Я резко поднимаюсь, игнорируя слабость.
Тонкая сорочка спадает с плеча, я замечаю, что кто‑то переодел меня. Кто‑то касался меня, а я даже этого не помню. И от этого тревога не становится меньше.
Я подхожу к окну. Открываю шторы.
И… да, я не ошиблась.
Это солнечная Турция. Узнаю этот свет, эти горы, эти запахи. Узнаю даже шум моря – он другой, не такой тёплый и притягательный, как дома. Более плотный, густой, как будто зовущий.
На террасе стоят плетёные кресла, а рядом на столике – чайник и две чашки.
Две.
– Доброе утро, – слышу за спиной низкий, до боли знакомый голос.
Я замираю. Отчего моё дыхание сбивается, и руки сразу же потеют.
Фарид стоит у двери. Всё тот же. В белой рубашке, расстёгнутой на груди. Волосы чуть растрёпаны, на лице усталость, но взгляд… всё тот же взгляд, от которого земля уходит из‑под ног.
– Где я? – спрашиваю хрипло, но я всё равно знаю ответ.
– В безопасности, – спокойно отвечает он. – На моей вилле.
– Ты… ты не имел права, Фарид. Это похищение.
– Я знаю, – перебивает мягко, но твёрдо. – Но я не мог позволить, чтобы он ещё хоть раз к тебе коснулся.
Я отвожу взгляд. Пытаюсь дышать ровно. Всё внутри смешалось – страх, растерянность, злость и… ещё кое‑что. То, что я не могу назвать.
Он делает шаг ближе.
Его запах окутывает – тёплый, мужской, с нотами дерева и чего‑то смолистого. Я закрываю глаза, потому что это слишком.
– Ты выглядишь усталой, – произносит он почти шёпотом. – Поешь, отдохни. Потом поговорим.
– Фарид… зачем ты это сделал? – спрашиваю я, и голос мой дрожит.
Он смотрит прямо в глаза.
– Потому что не мог больше ждать, – отвечает так буднично, будто это хоть что‑то может решить. – Я предупреждал тебя, Майя. В ту нашу ночь. Что если я коснусь тебя, то уже не отпущу. Ты моя женщина, Майя. По‑другому быть не может. Смирись с этим.
– Фарид, ты не имеешь права. Я не твоя собственность. Мы живём по разным законам и правилам.
– Ты сейчас слишком импульсивна и взволнована. А я зол. Давай мы придержим силы на другой раз. Ладно?
И, не дожидаясь ответа, он собирается выйти из комнаты. Вот так просто.
Я вскакиваю на ноги. Голова кружится, и силы в теле почти на нуле. Но я не намерена так легко сдаваться. Я ему не рабыня и не жена. Он не имеет права закрывать меня тут.
– Фарид, немедленно отвези меня домой. Ты не можешь держать меня в заточении. Меня будут искать. Отец в первую очередь.
– Всё будет так, как ты говоришь. Но отец твой получил уже фотографии из Турции. Ты сейчас загораешь и наслаждаешься жизнью. А ещё ты написала, что сбежала и не вернёшься. Потому что замуж за Павла ты не хочешь.
– Что? – нет, замуж за Павла я и правда не хочу. Но это не означает, что я собираюсь сидеть тут в заточении и быть... кем быть? Шлюхой или любовницей падишаха? Хотя какой с него падишах? А вдруг? Боже, я же ничего о нём не знаю. Кто он? Чем занимается?
– Фарид, пошутили и хватит, – вполне серьёзно говорю я. – У меня контракты, показы. Там большие неустойки.
– Я всё выплачу. За деньги не переживай.
– Фарид, мать твою. Я не игрушка и не твоя рабыня. Я не собираюсь тут оставаться, – хватаю его за рукав. Он опускает глаза на руки, а потом резко дёргает меня на себя. В его глазах огонь злости. Что ж, скорее всего не такого эффекта он ожидал.
– Ты права, Майя. Ты не рабыня. Ты моя женщина. Я задал тебе вопрос, ты хотела бы. Ты сказала «да». Мне больше не надо.
– Фарид, да я бы хотела. Но вот же не дослушал. Я ведь хотела сказать, что могу поменять свою жизнь на эту. Мы слишком разные. Я... я не создана для этого места.
– Возможно. Но главное, что ты создана для меня.
Его губы находят мои. Он целует властно, сильно, приятно. Одна его рука касается голой моей кожи, а вторая... Она уже где‑то в районе груди. Тело, зараза, мгновенно реагирует на него. Я предательски быстро покрываюсь влагой, и тому подтверждение – мой стон. Такой голодный и равный.
– Отдыхай. Я зайду к тебе позже, – высвобождает он меня из своих объятий так же быстро, как и поймал. И уходит.
Уходит.
– Твою ж мать, Фарид! – дёргаю я за ручку двери, а когда понимаю, что дверь закрыта, хватаю первую попавшуюся вещь и швыряю в неё.
