Текст книги "Я тебя найду (СИ)"
Автор книги: Татьяна Огнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 11. Майя
Сердце колотилось так, будто я только что выбежала марафон. Но нет. Всё оказалось обманом. Не Фарид. Совсем не он.
Мужчина действительно был похож – высокий, смуглый, с густыми тёмными бровями и резкими чертами лица. Я даже на секунду задержала дыхание, представляя, как он поднимется, подойдёт ко мне, заговорит низким голосом. Но, когда он повернулся, реальность ударила меня по щекам. Другой. Просто прохожий. Просто моё воображение, разыгравшееся от тоски.
Облегчение? Да. Но и разочарование тоже.
Фарид будто ворвался в мой разум в ту ночь – и с тех пор не собирался уходить. Где бы я ни была, что бы ни делала, я чувствовала его взгляд, слышала его голос. Это сводило с ума.
В эти секунды, мне хотелось чтобы он сдержал слово, и нашел меня. Забрал отсюда. Решил проблемы. Он мне действительно был нужен. Хотя бы снова на одну ночь. В его руках было так тепло и спокойно. Но чуда не произошло. Прошел почти месяц, а он не смог меня найти.
Да и не было это правдой. Он сказал это в порыве страсти. В порыве и жажде обладать моим телом. А сейчас, с дня на день у него свадьба. Вот что я должна была помнить.
Подруги не дали мне утонуть в этих мыслях. После ресторана они потянули меня в клуб – и я не сопротивлялась. Пусть будет так. Пусть эта ночь сотрёт всё, что раздирает изнутри.
Музыка била по телу, по венам, как электрический ток. Я давно так не отрывалась. Смеялась, танцевала, пила. Я чувствовала свободу – и плевать, что она была фальшивой, лишь на пару часов.
Я заметила его почти сразу.
В углу клуба. Массивный качок в чёрном костюме. Серьёзное лицо, внимательный взгляд. Павел отправил своего «надсмотрщика».
Меня передёрнуло. Но в то же время внутри вспыхнуло пламя. Я злилась. Он снова хотел отобрать у меня свободу.
Ах вот оно как? Значит, я его собственность? Значит, он думает, что я буду сидеть тихо и смирно, потому что он «мужчина в отношениях»?
Да пошёл он. И пусть это выльется в последствия, мне плевать. Я не его рабыня, а он, не мой хозяин.
Я поднялась на барную стойку, чувствуя на себе десятки взглядов. Свет прожекторов скользил по моему телу, музыка гремела, а я танцевала. Дерзко, вызывающе, так, как никогда не позволила бы себе в другом состоянии. Бросая вызов. Всем. Себе. Павлу.
Кто-то из парней протянул мне коктейль. Красивый, подкачанный, в расстёгнутой рубашке, с голым торсом. Я приняла стакан, сделала большой глоток – и посмотрела прямо на охранника. Улыбнулась.
Сегодня я жива. Сегодня я свободна.
А потом был ещё один коктейль. И ещё. И чужие мужские руки, подающие мне бокалы. И мой смех, мой танец, моя дерзость. Я видела, как охранник говорил кому-то в телефон. Наверное, Павлу. Отлично. Пусть знает. Пусть видит, как его «идеальная невеста» пляшет на барной стойке и пьёт алкоголь с полуголых незнакомцев.
Пусть трясёт его от злости.
Сегодня мне было всё равно.
Вот только недолго продолжался мой праздник.
Руки ещё дрожали от музыки и коктейлей, когда меня почти силком вытащили из клуба.
Он приехал.
Сам лично явился.
Я увидела его в дверях – злой, мрачный, со стиснутой челюстью. Толпа в клубе, мой смех, огни, чужие руки на моей талии – всё будто исчезло в одну секунду. Он шагнул вперёд, и охранник, как послушный пёс, буквально впихнул меня в его руки.
– Ты в своём уме?! – прошипел Павел, когда мы оказались в машине. Его пальцы с силой захлопнули дверцу за мной. – На виду у всех! Ты – моя невеста! Ты должна вести себя достойно!
Я откинулась на спинку сиденья и усмехнулась, чувствуя, как алкоголь только подливает огня в моё упрямство.
– Твоя невеста? Серьёзно? Павел, я – не твоя собственность. И уж точно не обязана сидеть в четырёх стенах, пока ты изображаешь святого.
Он резко ударил ладонью по рулю.
– Замолчи, Майя! Ты позоришь меня! Свою семью! Себя!
– Нет, милый, – я повернула к нему голову, – это ты позоришь меня. Твои руки, твой запах… я до сих пор это помню. И сколько бы ты не делал вид, что ничего не было, для меня это никогда не исчезнет.
Он резко дёрнул руль в сторону обочины, остановил машину и обернулся ко мне. В глазах – бешенство. Рука метнулась к моей шее, стиснула так, что стало трудно глотать.
– Никогда, слышишь? – его голос был срывающимся, хриплым. – Никогда больше не смей говорить об этом! Ты моя, и ты будешь моей женой, нравится тебе или нет! Если я захочу тебя – я возьму тебя. И тебе лучше смириться.
Я не моргнула.
Да, воздух резал горло, сердце колотилось, но страха не было. Я посмотрела прямо в его глаза и усмехнулась.
– Попробуй ещё раз, Павел, – прошептала, чувствуя его пальцы на своей коже. – Попробуй только. И я сделаю так, что об этом узнает весь мир. Твои друзья, твоя семья, твои партнёры по бизнесу. Я разрушу тебя. У тебя не будет ни карьеры, ни статуса, ни маски «идеального».
Он застыл. На секунду. Две.
Потом его хватка ослабла.
– Ты… – процедил он сквозь зубы, отдёргивая руку. – Ты даже не представляешь, с кем связалась. Майя, ты нужна мне. А если мне кто-то нужен, я получаю это.
– А ты не представляешь, на что способна я, – ответила я спокойно, чувствуя, как возвращаю себе дыхание и силу.
Внутри меня что-то щёлкнуло.
Да, я знала – эта война только начинается. Но впервые я почувствовала, что у меня есть оружие.
Приветули мои дорогие!
Я к вам с радостной новостью. У Танюши Катаевой стартовала огненная новинка 😍 Присоединяйтесь к прочтению 🥰
https:// /shrt/K5gG
Говорят, время лечит. Но глядя на Александра, я понимаю – оно лишь прячет раны глубже.
Прошёл год с нашей последней встречи. Для него – это пустота, стёртая памятью после аварии. Для меня – вечность боли, предательства и… любви.
Отомстить нельзя простить. Где поставить запятую – решит не разум, а сердце.
Глава 12. Майя
После того вечера прошла неделя. Я почти не видела Павла. Вернее, делала всё, чтобы не видеть. Я не брала трубку, уходила из дома на рассвете, а возвращалась ближе к полуночи.
Делала вид, что занята делами, встречами, даже самой собой. Но на самом деле – я просто избегала его.
Павел, конечно, был не из тех, кто так просто сдаётся. И я расслабилась слишком рано.
Отец позвал меня на семейный ужин. Голос был строгий, но подчеркнуто спокойный, что означало лишь одно – разговор будет неприятным. Я не подозревала ничего до самого ресторана.
До того самого момента, когда в зале, полном золотого света и шёпота элиты, я увидела его. Павла. Он сидел за нашим столиком, уверенно и спокойно, будто был здесь главным, а не гостьем семьи.
Я застыла на секунду, но пришлось улыбнуться.
Снова играть. Притворяться. Быть в той самой роли невесты, которую я выбрала сама. О чем я только думала тогда?
Ресторан был одним из тех, куда ходят показать себя, а не поесть. Огромные хрустальные люстры свисали с потолка, отражаясь в полированных мраморных плитах. Белоснежные скатерти, бокалы, тонкие как хрусталь воздуха. Каждое движение официантов – отточено, безупречно.
А за столиками – элита. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в платьях, цена которых равна годовому доходу обычного человека. Украшения, блеск, запах денег и власти витал в воздухе сильнее, чем аромат дорогого вина.
Я ненавидела всё это.
А больше всего – ненавидела себя за то, что снова села рядом с Павлом.
Он даже не скрывал улыбку. Его рука «случайно» скользнула к моей, и я знала – это игра. Для отца, для всей публики. Мы должны были выглядеть парой. Будущая невеста и жених.
А я злилась. Ох, как же я кипела внутри.
Злилась на отца, который снова решал за меня. На Павла, который шёл в обход. На саму себя, потому что у меня не хватило сил просто встать и уйти.
– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал он так, чтобы никто, кроме меня, не услышал. Я едва удержалась, чтобы не выдернуть руку.
Вместо этого я наклонилась ближе и прошипела:
– Ещё раз так сделаешь, и я разолью на тебя вино прямо здесь. Он усмехнулся.
– Сделаешь – и тогда все подумают, что ты ревнуешь.
Я сжала зубы, сделала глоток шампанского.
Нервы были на пределе. Голова кружилась так, что казалось, я потеряю сознание прямо за этим белоснежным столом. Слабость накатывала волнами, а я всё сильнее вжималась в спинку стула, чтобы никто не заметил.
Отец что-то рассказывал гостям, Павел улыбался, слушал, поддерживал разговор. Всё было идеально. Слишком идеально.
А внутри меня всё клокотало.
Я ненавидела этот мир, в котором меня выставляют как красивую куклу на витрине. Ненавидела себя за то, что не могу сбежать прямо сейчас. И ненавидела Павла за то, что он снова оказался здесь. Рядом. Уверенный, спокойный, будто всё под контролем.
Только я знала: на самом деле контроль ускользает. И в первую очередь – у меня.
Я старалась держать лицо. Играть эту дурацкую роль «счастливой невесты», поддерживать разговоры, улыбаться, поднимать бокал в нужный момент. А внутри всё бурлило, как в котле.
И тут – словно по заказу судьбы – появилась она.
Молодая девушка, лет двадцать, не больше. Худенькая, почти прозрачная, но с большим, тяжёлым животом. Она дрожала, но всё равно подошла прямо к нашему столу. В глазах отчаяние, губы поджаты, плечи прямые – видно, что решилась на шаг, который саму же её пугает.
– Павел… – её голос был натянутой струной. – Нам нужно поговорить. Ты не можешь больше избегать меня.
Вилка у меня в руке застыла.
Время будто на секунду остановилось.
А Павел… Он даже не моргнул. Улыбка всё та же, уверенная, безупречная. Только пальцы чуть напряглись.
– Простите, вы ошиблись столиком, – холодно сказал он, словно перед ним не реальный человек, а официант, перепутавший заказ.
– Павел, хватит! – голос девушки дрогнул, и она обхватила живот руками, будто защищала своего ребёнка. – Я устала от твоих отговорок. Ты должен отвечать за то, что сделал.
У меня внутри что-то хлестнуло, словно плетью.
Картина сложилась слишком быстро.
Я обернулась к нему, наклонилась ближе и прошипела:
– Это твой ребёнок?
Он резко посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то опасное.
– Нет. Я её не знаю, – отчеканил он, словно ударил.
А девушка тем временем дрожала всё сильнее.
– Не смей говорить, что ты меня не знаешь! – голос её сорвался. – Я не позволю тебе отмахнуться!
Павел резко поднял руку, щёлкнул пальцами. К нам подошёл охранник.
– Уберите её, – его голос был ледяным. – Эта женщина мне не знакома.
Я смотрела, как её буквально выталкивают из зала. Как она ещё пытается выкрикнуть что-то, но её слова тонут в шелесте скатертей, звоне бокалов и равнодушном смехе элиты.
Павел снова сел, как ни в чём не бывало. Поднял бокал, сделал глоток вина, словно это был просто очередной бизнес-казус.
А у меня внутри всё перевернулось. Я знала. Знала, что он врёт.
Даже если это не его ребёнок, сама ситуация уже пахла скандалом. И я решила – я докопаюсь до правды. Выясню всё. До последней мелочи.
Это будет мой козырь. Моя карта против него.
Я посмотрела на Павла и улыбнулась.
Та самая идеальная улыбка невесты, которой ждут от меня. Но внутри я уже смеялась.
Игру мы продолжим, Павел. Но теперь правила буду устанавливать я.
Глава 13. Майя
Ресторан гудел, как улей. Смеялись, чокались бокалами, обсуждали политику, бизнес, свадьбы и разводы. Всё та же вечная болтовня элиты, где за улыбками прячется яд.
Я сидела, делала вид, что слушаю. Павел положил руку мне на колено – жест собственника. Я спокойно убрала её под столом, будто поправляя платье. Пусть думает, что это случайно. На самом деле я с трудом сдерживала желание ударить его вилкой прямо в руку.
В голове же билось одно: найти её.
Когда охрана вывела беременную девушку, я заметила – один из официантов задержался у дверей, будто слишком внимательно за этим наблюдал. Молодой парень, лет двадцати пяти, с внимательными глазами. И, что самое главное, он смотрел не так равнодушно, как все остальные.
После десерта я встала, якобы чтобы пройтись, и нарочно задела его поднос.
– Ох! Простите, – жеманно улыбнулась, – какая я неловкая…
Он растерянно покачал головой.
– Ничего страшного.
Я склонилась ближе, будто шёпотом попросить лишнюю салфетку.
– Эта девушка… беременная… она часто приходит сюда?
Он замер. Глаза чуть округлились. Но потом быстро спрятал эмоции.
– Не знаю, о чём вы, мэм.
Врёшь, мальчик. Я это сразу почувствовала. Но давить не стала. Улыбнулась ещё шире.
– Жаль. Она выглядела такой… потерянной. Надеюсь, с ней всё в порядке.
Я сделала вид, что больше меня это не волнует. Но видела – у него дрогнула челюсть. Значит, зацепка есть.
Вернувшись за стол, я изобразила усталость, сослалась на головную боль и настояла, чтобы мы с Павлом уехали пораньше. Пусть думает, что я слабею под его давлением.
На самом деле я чувствовала азарт.
Теперь у меня есть направление. Я найду её. И тогда посмотрим, как ты, Павлуша, выкрутишься.
А ночью, лёжа в своей комнате, я снова и снова вспоминала не её слёзы и не живот.
Я видела перед глазами лицо Фарида. Его глаза, его руки, его запах.
И именно это придавало мне силы.
Через два дня я снова стояла у дверей того самого ресторана. Смотрела на массивные стеклянные двери, отражавшие городские огни, и понимала – меня снова тянет в пасть зверя.
Снаружи всё выглядело, как всегда: роскошные машины у входа, охранники с каменными лицами, дамы в платьях за десятки тысяч долларов, мужчины в дорогих костюмах, уверенные в своей власти. Мир, где я была лишь пешкой. Но теперь я собиралась сыграть иначе.
Я вошла внутрь, будто ничего не произошло. Заказала бокал вина и села за столик у окна, откуда видела весь зал. И ждала.
Минут через двадцать появился он – тот самый официант. Мелькнул между столиками, подносы летали в его руках, движения быстрые и отточенные. Но глаза… глаза снова выдали его. Он заметил меня. И замер.
Я слегка улыбнулась. Сделала глоток вина, словно это была случайность, что мы пересеклись. Но внутри всё колотилось.
Он подошёл, как и должен был, спросил ровным голосом:
– Желаете что-то ещё, мэм?
Я наклонилась вперёд, позволив свету упасть на лицо, и шепнула:
– Хочу только одного. Узнать, где найти ту девушку.
Он вздрогнул. Сжал поднос так, что я услышала скрип.
– Вам лучше не вмешиваться.
– Мне лучше? – я тихо рассмеялась. – Это вам лучше ответить. Потому что в противном случае я сама найду её. И уж поверьте, тогда всё будет куда громче.
Мы встретились глазами. Его взгляд метался – страх, сомнение, злость. Но я не отводила свой. Я умела смотреть так, что мужчинам становилось не по себе. И он сдался.
– После смены, – выдохнул он. – Подождите у бокового выхода.
Я откинулась на спинку стула, снова сделала глоток вина и впервые за долгие дни почувствовала вкус победы. Маленькой, но такой важной.
Павел считал, что я его марионетка. Что я буду терпеть и играть роль примерной невесты. Но я знала: его тайна станет моим оружием.
И если он думает, что сможет держать меня в клетке… он сильно ошибается.
Я ждала у бокового выхода ресторана, прижимая к себе тонкий плащ. Ночь выдалась ветреной, город светился огнями, но здесь, в узком переулке, было темно и тихо. Слышно лишь, как вдалеке проезжают машины, да глухо хлопают двери кухни.
Через несколько минут вышел он. Всё такой же сосредоточенный, с усталым лицом и быстрыми шагами. Но, заметив меня, сбавил темп. Вздохнул, будто собирался на что-то решиться.
– Спасибо, что пришли, – сказала я спокойно, хотя сердце билось в висках. – Расскажите всё.
Он провёл рукой по волосам, оглянулся, и только убедившись, что нас никто не слышит, начал:
– Та девушка… моя сестра.
У меня внутри всё оборвалось.
– Она работала здесь, официанткой, как и я, – его голос был глухим, в нём сквозила горечь. – Павел… он заметил её. Красивую, наивную, добрую. Он умел красиво ухаживать, обещал ей горы. Снял квартиру в центре, дарил подарки. Она верила, что у них всё серьёзно. Что будет свадьба.
Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Слишком узнаваемо. Слишком мерзко похоже на то, что пытались сделать со мной.
– И? – выдавила я.
Он горько усмехнулся:
– И всё закончилось, когда она забеременела. Он потребовал аборт. Сказал, что иначе оставит её ни с чем. Но она отказалась. Слишком любила его. Слишком верила, что он изменится.
– Господи… – я прикрыла рот рукой. – И он?..
– Он выгнал её, – продолжил брат. – Забрал ключи, подарки, деньги. Всё, что мог. Сказал, что ребёнок не от него. Что она, мол, гулящая. А мы… мы люди бедные, у нас нет власти. Сестра сейчас живёт у меня. Ей тяжело. Ей рожать скоро, а у неё ничего нет.
Он замолчал, а я не знала, что сказать. Перед глазами всплыл образ той девушки с круглым животом. Её отчаяние. Её крик о помощи.
И в этот момент я поняла: это мой шанс. Мой козырь. Моя возможность уничтожить Павла.
Но вместе с тем в груди поднималась ярость. Не просто холодная, а жгучая, обжигающая.
– Спасибо, – тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Клянусь, он за это ответит.
Брат девушки вздохнул и едва заметно кивнул.
– Только будьте осторожны. У таких, как он, слишком длинные руки.
– Спасибо, ты очень милый. Но мне не впервой играть в игры для взрослых. Вот, возьми, – протягиваю ему десяток тысячных купюр, – твоей сестре это надо.
– Но я не могу это взять.
– Можешь. Я ещё приду, когда мне нужна будет помощь. А пока иди.
Я осталась одна в переулке. Холодный ветер пробирал до костей, но внутри меня разгорался пожар. Теперь у меня было оружие.
И я знала: игра только начинается.
Глава 14. Майя
Мне кажется, я никогда ещё так ещё не нервничала. Сегодня одно из самых громких шоу года. Самый большой подиум. И я – закрывающая модель мирового бренда Victoria’s Secret.
Я гордилась собой. Подготовка отвлекала от мыслей о скорой свадьбе. Срок предоставленый отцом заканчивался. Они с Павлом уже вовсю давят на меня. Заставляют заняться подготовкой. А я не хочу. Я всё ещё ищу выход из этого лабиринта. И показ, это один из поводов отвлечься.
И при этом я чувствовала себя так, будто внутри кто-то отключил электричество. Слабость не отпускала уже несколько дней. Глаза всё время хотели закрыться, ноги дрожали, даже если я просто стояла. Синяки под глазами – мои новые «украшения», которые, к счастью, профессиональная косметика скрывала мастерски. Но я знала правду: выглядела я измотанной.
– Майя, не моргай! – визажистка легко подправила тушь на ресницах и улыбнулась. – Вот так, идеально. Ты просто сияешь.
Я натянула улыбку. Сияю? Да если бы они знали, как тяжело мне сейчас поднять руку или удержать голову прямо… Но сдаваться было нельзя.
Вокруг царила привычная для закулисья суета: визажисты, парикмахеры, ассистенты носились с кисточками, лаками и фенами. Модели в халатиках хохотали, обсуждали наряды, флиртовали с фотографами. Атмосфера была лёгкой, словно всё происходящее – огромная вечеринка.
А я сидела в кресле, смотрела на своё отражение в зеркале и ловила себя на мысли, что это похоже на маску. Девушка в зеркале выглядела идеально: сияющая кожа, безупречные локоны, алые губы. Но за этим макияжем пряталась усталость, которая съедала меня изнутри.
– Волосы готовы, – парикмахер закрепил последние локоны и отступил. – Ну что, богиня? Готова разорвать зал?
– Постараюсь, – ответила я с улыбкой, хотя внутри сердце колотилось как бешеное.
Я видела, как девочки легко общаются, шутят, обнимаются перед выходом. Их смех был таким искренним, звонким. А я сидела в тишине собственных мыслей. Не о показе – о девушке с животом, о брате-официанте, о Павле и его грязных секретах. Всё это вцепилось в мою голову, как когти, и не отпускало.
Но сейчас у меня не было права на слабость. Сейчас я должна была стать той самой Майей Лебедевой, ради которой мир задерживает дыхание.
Я глубоко вдохнула, выровняла спину и позволила визажистке нанести последние штрихи хайлайтера.
– Всё, милая, ты готова.
Готова? Снаружи – да.
А внутри… внутри я разваливалась на куски.
Я вышла на подиум, и мир вокруг вдруг сузился до одного ровного шага и громкого биения музыки. Свет прожекторов обжигал лицо, но не ярче того жара, что разливался внутри.
На мне был откровенный красный комплект – кружево, которое цепляло взгляд и оставляло догадки, тонкая отделка, которая играла на грани дерзости и изящества. Сверху – лёгкий халатик-сеточка, едва касающийся кожи, прозрачный, как обещание.
Музыка задавала ритм, и я шла в такт: шаг – пауза – поворот – взгляд в зал.
Камеры ловили каждый сантиметр, вспышки ритмично моргали, а сотни глаз следили за мной, как за магнитом.
В этот момент мне было всё равно: критики, слухи, планы отца – остался только я и моя сцена.
Я чувствовала, как ткань халатика еле шуршит при каждом моём движении. Он нравился мне: лёгкий, наглый, будто игрушка, которую можно снимать и надевать по желанию. Секундная игра – и весь образ меняется.
На середине подиума я допустила паузу, чуть приподняла подбородок и представила его.
Фарид.
Его тёмные глаза, которые, как я знала теперь, могли пожирать взглядом – и я представила, как они смотрят на меня сейчас. В голове мелькнула улыбка: вот бы он увидел это – меня в красном, в окружении сотен влюблённых и завистливых взглядов.
Я ощутила, как от этой мысли внутри что-то взбухает – не просто желание, а вызов. Его жене явно не позволено такого. А мне можно всё. Мне можно быть и красивой, и вольной, и опасной.
Плавно, по накатанному ритму, я сдвинула пальцы по поясу халатика. Каждый жест был выверен: не позорный, не вульгарный, а точный и уверенный.
Сеточка скользнула с плеч, открывая красный комплект. Зал вздохнул – единый, громкий выдох. Я улыбнулась.
Это была не просто демонстрация белья; это была маленькая месть в красивой обёртке: я была доступна – но лишь на показ, на моих условиях.
Шаг за шагом, в такт музыке, я дошла до края сцены. Камеры ловили линии, свет подчёркивал изгибы, а я ощущала в себе хладнокровие и власть. Пусть смотрят. Пусть осуждают. Пусть считают, что это игра, которую я играю не всерьёз. Я знала правду: в этот миг я принадлежала только себе.
Я остановилась в конце подиума. Свет бил прямо в лицо, слепил, и всё же я ощущала – это моя минута. Нужно было задержаться, сменить позу, подать бедро, чуть выгнуть спину, улыбнуться уголком губ.
Фотографы словно обезумели, щёлкали со всех сторон, камеры захватывали каждый мой жест. Я слышала музыку, слышала рев публики, но сама была сосредоточена только на том, чтобы двигаться медленно, красиво, уверенно.
Я знала: эти кадры будут везде. Завтра – на сайтах, в журналах, в соцсетях. Красный комплект, лёгкий шёлковый халатик, что я стянула с плеч. Всё просчитано. Всё продумано. Всё идеально.
Но вдруг… будто мир под ногами качнулся.
Через ослепительные прожекторы, через ряды лиц в темноте я уловила один взгляд. Пронзительный, тяжёлый. Узнаваемый до боли. Тот самый, что полтора месяца назад прожёг меня насквозь в доме незнакомой женщины, оставив на моей коже следы желания и воспоминаний, которые не дают покоя.
Фарид.
Я не видела лица целиком – только глаза. Но этого было достаточно.
Мурашки пронеслись по телу, дыхание сбилось. В груди всё сжалось так, что стало больно. Страх и жажда смешались в дикий коктейль. Я словно снова оказалась там – в его саду, в его доме, в его руках.
Ноги будто стали ватными. Ещё секунда – и я боялась рухнуть прямо на этот проклятый подиум, под свет прожекторов, под сотни камер. Но я вцепилась в саму себя, в ту силу, которой так гордилась.
Я изменила позу – медленно, изящно, как требовал момент. Но руки дрожали. Взгляд его я уже не могла найти, будто он растворился. Может, мне это показалось? Может, я сама себе придумала?
Нет. Я знала. Это был он.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и заставила себя идти обратно. Музыка звенела, публика ревела, а я шагала – будто сквозь туман. Каждое движение давалось с трудом, но никто не должен был этого заметить.
За кулисами модели уже готовились к финальному выходу. Кто-то смеялся, кто-то поправлял волосы, визажисты подбегали, чтобы добавить блеск или припудрить лоб. А я стояла, глядя в пол и сдерживая дрожь.
И всё же, когда дизайнер вышла на сцену, я собралась, выпрямилась и шагнула вместе со всеми. Мы шли в линию, держась за руки, улыбаясь публике, принимая овации. Снаружи я была спокойной, сияющей.
Но внутри меня полыхал огонь. Я знала – он здесь. Где-то в зале. И то, что я только что снова поймала этот взгляд… означало, что эта история ещё не закончилась.
И где-то глубоко внутри меня шевелился страх, перемешанный с опасным восторгом: а если всё только начинается? Потому что он меня всё-таки нашёл!
