Текст книги "Я тебя найду (СИ)"

Автор книги: Татьяна Огнёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7. Фарид

Я вышел из своей комнаты, хлопнув дверью так, будто хотел захлопнуть ею собственные мысли. Но мысли не уходили. Наоборот, вбивались глубже.

Она. Голая. Вода стекала по телу, по этим изгибам, а её руки...

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Чёрт! Я мужчина, я видел женщин. Десятки, сотни, если быть честным. Но ни одна из них не врезалась в сознание так, как эта. Будто всё, что было раньше, стерлось, и осталась только она – в этом проклятом душе, под моими глазами.

Я рванул вниз по лестнице, злясь на себя самого. Злился на мать за её доверчивость. На неизвестную девчонку за то, что вломилась в мой дом и в мою голову.

На кухне уже накрывали. Стол был полон: свежий хлеб, сыр, оливки, виноград, тарелка с ароматным рисом и мясом. Уютно, по-домашнему. Но внутри у меня бушевал хаос, и ни запахи, ни тепло лампы не могли его погасить.

– Сынок, садись, – сказала мама, улыбаясь. – Если бы я знала, что ты приедешь, и то попросила Хатидже приготовить твои любимые блюда.

Отказывать ей я не мог. Сел. Взял кусок хлеба, но аппетита не было.

– Ну что, – Фатима устроилась напротив, наливая мне чай, – встретил нашу гостью?

Я чуть не подавился.

– Гостью? – переспросил, будто не понял.

– Майю. Девушку, которую я привела. Ты же наверняка заглянул в гостевую. Ну? Познакомились? Как она тебе? Мне напоминает меня в молодости.

Я посмотрел на мать, стараясь держать лицо каменным.

– Не успел, – буркнул.

– Странно, – удивилась Фатима. – Такая милая, воспитанная. И красивая, верно? Правда хорошая девочка? Я встретила её у дикого пляжа. Она шла в одном белье, а на плечах плед. А вдруг её встретил какой-нибудь нехороший человек? Какое горе могло произойти.

– Мама, а тебе-то что? Знаешь, сколько их понаехало в поисках хорошей жизни. Тут каждая вторая мечтает встретить шейха.

– Ой, Фарид, ты невозможен. Везде тебе кажутся плохие люди. А я, в отличие от тебя, душой чувствую. Она очень хорошая.

Я откинулся на спинку стула, делая вид, что спокоен. Но перед глазами снова и снова всплывало её тело, её губы приоткрытые, этот полузабытый взгляд, полный жара. Милая? Воспитанная? Хорошая? Мама даже не представляла, что её «гостья» делает в это самое время в моей ванной.

А я, в отличие от матери, теперь не просто представлял. Я видел это собственными глазами. И это чертовски сильно меня возбуждало.

Я сжал зубы, отпивая чай. Горячий, крепкий, но даже он не перебил вкуса, оставленного в мыслях.

– Мам, ты слишком доверяешь людям, – сказал я, стараясь уйти от ответа. – Не знаешь же её. Вдруг она...

– Что вдруг? – перебила Фатима. – Ты всё видишь в мрачном свете. У девушки беда, а ты сразу подозрения.

Я замолчал. Как я мог объяснить, что подозрения – это не всё? Что проблема не в доверии. А в том, что её образ уже обжигает меня изнутри, как раскалённое железо. А я даже не знаю, кто она. Да и знать не должен. Тем более не хотеть. Но что-то пошло не так.

Мать что-то ещё спрашивала, улыбалась, угощала меня. А я кивал, отвечал односложно. Внутри же повторял только одно:

«Чёрт, я хочу её». Хотя понимал, что это невозможно. И раздражение от этого только росло.

– Сынок, ты ещё не знаешь её, а придираешься, – никак не могла успокоиться мать. – Вот чего ты съелся на девушку?

– Прямо-таки съелся? – за моей спиной раздался приятный голос. Вот это да. Её голос... Он же ещё прекраснее, чем её тело. Словно райские птицы запели.

– Прошу прощения, мама не так меня поняла, – поднялся я на ноги, чтобы поприветствовать гостью. И обернулся.

Замер и на несколько секунд забыл, как дышать.

Она стояла в проёме кухни, в длинном шелковом халате, подаренном матерью. Волосы ещё влажные, тёмные пряди касались шеи и ключиц. На коже мурашки, будто маленькие жемчужины. Я почувствовал, как у меня внутри что-то резко сжалось.

– Майя, милая, иди к нам, – радостно позвала мать. – Мы только начали ужинать, – проигнорировав её вопрос, попыталась спасти ситуацию Фатима.

Майя улыбнулась – лёгкая, чуть смущённая улыбка. Но её глаза… Чёрт, эти глаза. Они смотрели прямо на меня. И я уловил в них нечто опасное: искорку, которую невозможно было игнорировать.

– Спасибо, Фатима ханым, – тихо ответила Майя, подходя ближе. Её голос был как мягкий шелк, обволакивал, тянул за собой. Я почти не слушал слова, только тон, тембр, дыхание между ними.

Я заставил себя выпрямиться и сделать шаг вперёд.

– Добро пожаловать, – сказал официально, слишком холодно, даже для меня. – Надеюсь, вам удобно.

– Очень, – кивнула она и опустилась на свободный стул. Её взгляд держал меня цепко. Ни она, ни я, отводить глаза не собирались. Сколько бы это длилось – непонятно. Но Фатима привлекла к себе внимание девушки, и та отвернулась.

Я тоже сел, стараясь держать себя в руках. Но каждый раз, когда она протягивала руку за хлебом, халат открывался, и я видел её ключицы, тонкую полоску кожи выше груди. Это было пыткой.

Женщины у нас так не одеваются. Да, я не буду прятать жену под двадцатью слоями одежды. Да и не против, если она не захочет носить хиджаб. Но чтобы вот так... При незнакомом мужчине сидеть почти голой...

– Сынок, – заговорила мать, подливая вина, – вот ближе познакомься: это Майя. У неё всего лишь украли вещи на пляже. А ты сразу – воришка, воришка.

Я почти скрипнул зубами.

– Прошу прощения, – ответил сухо. Вот матери потеха. Сын признает свою неправоту. Это бывало редко, потому ей и нравилось это слышать.

– Да, глупая ситуация, – вмешалась Майя. Голос у неё был спокойный, но в глазах я заметил лёгкий вызов. Будто она знала, что я думаю о ней. Играла со мной. Да и я, кажись, не собирался отступать.

Мать болтала, смеялась, предлагала угощение, но я почти не слышал. В голове стоял шум крови. Я только и делал, что боролся с собой, чтобы не сорваться и не уставиться на неё так, как хотелось.

Я чувствовал запах её кожи даже отсюда. Смешанный с моими гелями для душа. Господи… Она мылась моими вещами. Её тело пахнет мной.

И с каждой минутой за столом я всё сильнее понимал, что этот вечер так просто не закончится.

Но я же тогда не знал, что эта девушка станет моей слабостью. Моим самым настоящим безумием.

Глава 8. Майя

Я поправила на себе шёлковый халат, который только что надела. Хотелось даже бельё не надевать под него, пусть оно уже и просохло. Но всё-таки я взяла себя в руки. Похоть, она, конечно, может затмить мне мозг, будь мы одни в доме. Но так нельзя. Фатима хорошо ко мне отнеслась, а значит и вести себя стоит как порядочной девушке, а не блуднице. И похрен, что эта блудница уже не помнит, когда в последний раз получала оргазм и наслаждение от секса. Вот такой абсурд. Мулатки были, секс был, наслаждение не присутствовало. Какой-то механический процесс без химии.

Потому я и стратила. Купилась на красивые речи Павла. Его внешность, обаятельность, харизму. Мне казалось, что такой мужчина будет горячий и щедрый на ласку. Ладно, в первый наш раз он был щедрый, но безрезультатный. А вот во второй раз... Ладно, я не хочу об этом думать. Забыть хочу. Стереть. Уничтожить.

И я знала, что Фарид мне может в этом помочь.

Ткань была холодной и мягкой, скользила по влажной коже. Сердце билось слишком быстро – и дело было вовсе не в том, что я иду ужинать с хозяйкой дома.

Нет. Причина сидела этажом ниже.

Я спустилась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень отзывается дрожью внутри. И сразу заметила его.

Фарид.

Он сидел за столом, большой, сосредоточенный, будто весь этот уют вокруг был слишком тесен для него.

Я невольно услышала их разговор с Фатимой. Ну и, конечно же, не смогла смолчать.

Когда он поднял на меня глаза, время словно остановилось. Этот взгляд ударил прямо в грудь. Тяжёлый, мужской, такой, от которого хочется опустить глаза, но одновременно – хочется, чтобы он смотрел дольше.

И мне понравилось, как он смотрит. Слишком понравилось.

Я чувствовала его желание, хотя он пытался спрятать его за холодной маской. Но маска трескалась – я видела это в его тёмных глазах. Жар там был такой, что у меня пересохло в горле.

– Садись, милая, – Фатима улыбнулась, указывая на место рядом с ним.

Рядом. С ним. Ох!

Я села и сразу почувствовала его присутствие. Казалось, он занимал всё пространство рядом. Даже воздух стал другим – плотным, насыщенным его запахом, его силой.

Я украдкой бросила взгляд на его руки. Сильные, широкие ладони. Мужские до невозможности. Я представила, как они будут держать меня, и по спине пробежал ток.

Фарид не был похож ни на одного мужчину, которых я знала. Павел рядом с ним казался мальчишкой, избалованным, слабым. Другие мужчины в моей жизни – мимолётные, поверхностные. А он… в нём было что-то первобытное, дикое. Настоящее.

Жажда накрыла меня. Неконтролируемая, тяжёлая. Я хотела почувствовать его силу, его мощь. Хотела, чтобы этот мужчина сорвал с меня все маски и показал, что значит принадлежать по-настоящему.

И каждый раз, когда я встречала его взгляд, во мне будто что-то загоралась. Я знала: он тоже думает обо мне. Но сдерживает себя.

А я вдруг поняла, что мне страшно этого хотеть. Но ещё страшнее – не хотеть.

Да и не отношусь я к тем женщинам, которые себе что-то запрещают. Хочешь – бери, главное не трусь. Но рядом с ним это ощущалось по-другому.

Фатима щебетала о пустяках: как соседка недавно приезжала в гости, как трудно найти хорошего мастера, как жара в этом году сводит с ума. Я кивала, делала вид, что слушаю… но я слышала только его дыхание.

Фарид сидел рядом, и каждое его движение отзывалось во мне. Как он протянул руку за хлебом – широкие пальцы сжали корочку, и у меня в животе что-то сжалось. Как он чуть склонил голову, внимательно слушая мать, и тень от его густых ресниц легла на скулы. Даже это казалось безумно притягательным.

Я чувствовала, что его взгляд снова и снова возвращается ко мне. Будто он боролся сам с собой, запрещал себе смотреть – и всё равно смотрел.

Я специально медленно подняла бокал с чаем к губам, позволив рукаву халата немного соскользнуть, обнажив кожу. Почти невинный жест. Но когда я заметила, как напряглась линия его плеч, внутри всё перевернулось.

Наши глаза встретились.

Это длилось всего пару секунд. Но в эти секунды мир исчез. Не было кухни, не было Фатимы, не было разговоров. Только он и я. Только этот взгляд, полный того, что нельзя сказать вслух.

И я почувствовала – он хочет. Хочет так же, как и я. Но держит себя в руках.

– Майя, дорогая, – голос Фатимы вернул меня в реальность. – Я думаю, тебе стоит остаться у нас на пару дней. Ты отдохнёшь, придёшь в себя. А мой сын будет спокоен, что с тобой всё в порядке. Правда, Фарид?

Он медленно оторвал взгляд от меня, перевёл его на мать. Сделал глоток чая, будто выигрывая секунду.

– Конечно, мама, – ответил он низким, хрипловатым голосом.

И я снова поймала себя на том, что дрожу. От этого голоса, от того, как он звучит.

Фатима улыбнулась, довольная. А я знала: эта ночь уже не будет спокойной.

Приветствую вас, дорогие читатели!

Приглашаю вас на новинку, которая вышла в соавторстве с талантливой Татьяной Катаевой.

Его ошибка стоила ему свободы выбора – теперь он обязан быть её телохранителем.

Она презирает его суровость, он не выносит её капризов.

Каждый день рядом, словно поле боя, где оружие – слова и взгляды.

Но чем сильнее они сопротивляются, тем ближе становится опасная черта.

А за этой чертой – запретная страсть, способная разрушить всёhttps:// /shrt/E5wu

Глава 9. Майя

– Спасибо за ужин, – я чуть кивнула, поднимаясь из-за стола. Демонстративно поправляя подол халата, в надежде что он подаст хоть какой-то знак.

– Спокойной ночи, – отвечает Фарид сухо, будто я и правда его разоровала. Ограбила его мать, или же ещё что-то противозаконное.

Я улыбнулась Фатиме, поблагодарила её ещё раз, и мы разошлись: она – к себе, я – в гостевую. За спиной слышала шаги Фарида – он поднялся на второй этаж, дверь его комнаты захлопнулась громко, почти демонстративно.

Сухо. Холодно.

И всё же в каждом его слове, во взгляде – пульсировало то, что я чувствовала так же, как и он. Или я в очередной раз придумала себе это?!

Наверное, у меня дар выбирать не тех мужчин. Нравится мне неправильные. То Макар, то Павел. Теперь Фарид.

Нет, не то что я строила какие-то жодгострочгык планы насчёт него. Понимала же, что завтра вылет, и отменить я его уже не могу. Да и кто я, кто он... Мы разные меры. Разные цивилизации. Культуры. Веры. У нас так много минусов... А из плюсов только взаимное притяжение. И я уверена, оно обоюдное. Вот только этого мало, даже для каких-то глупых иллюзий.

Я пыталась улечься, но сон не приходил. В голове шумело: Павел, мой дом, бесконечные съёмки, отец, который ждёт от меня решений, а я сама не знаю, чего хочу.

Точнее знаю.

Хочу быть здесь. Сейчас. В этом доме. Где он. Но этого так мало. И это всего на одну ночь. Маленькие желание, и то, которому не суждено сбыться.

Через час я сдалась. Накинула тонкий халат, достала из тумбочки пачку сигарет, которую чудом кто-то оставил. Некрасиво брать чужие вещи, но увы, сейчас меня это мало заботило. Была одна надежда на никотин успокоится. Я тихо вышла во двор.

Ночь была тёплой, густой, пахла жасмином и морем. Луна висела низко, заливая сад серебром. Я опустилась на деревянные качели, закурила. Первый глоток дыма обжёг лёгкие, и мне стало чуть легче.

Я откинулась назад и прикрыла глаза.

Мысли снова поползли туда, куда не должны. Фарид. Его взгляд. Его плечи. Эта сила, которую он будто излучает даже без слов. И странное, дикое чувство – я хочу его. Хочу до безумия.

Я затянулась ещё раз, выпустила дым в сторону луны… и тогда услышала шаги. Тяжёлые и громкие.

Я резко обернулась – и сердце ухнуло вниз.

Он.

Фарид стоял чуть в стороне, в тени деревьев. В руках у него был бокал, он молча смотрел на меня. Лунный свет подсвечивал только часть его лица, и от этого он казался ещё более хищным.

– Не спится? – его голос разорвал тишину. Низкий, хриплый, с ленивой тягучей интонацией.

Я растерялась. Сигарета дрожала в пальцах.

– Нет, – тихо сказала я. – Слишком много мыслей.

Он сделал шаг ближе. Потом ещё один.

И качели подо мной слегка скрипнули, словно предупреждая: сейчас что-то произойдёт.

Фарид остановился рядом, бокал в его руке блеснул в лунном свете.

– Странная привычка, – кивнул на сигарету. – Красивые девушки обычно не курят.

Я затянулась глубже, будто назло, и медленно выпустила дым в сторону.

– А красивые мужчины обычно не подглядывают в чужие ванные, – сказала я тихо, но достаточно, чтобы он услышал.

Фарид замер, его взгляд потемнел, как небо перед грозой.

– Ты слишком смелая, – произнёс он хрипловато. – Играешь с тем, чего не понимаешь.

Я подняла глаза, и наши взгляды сцепились. В груди защемило так сильно, что дыхание перехватило.

– Может, я просто не боюсь, – прошептала я.

Он сделал шаг вперёд. Теперь он был так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах – тот самый, что ещё недавно окутывал меня в душе.

– А зря, – сказал он глухо. – Страх иногда спасает.

Качели скрипнули, я чуть подалась вперёд.

– Спасает от чего? – спросила, и голос дрогнул.

Фарид наклонился так, что его губы почти касались моего уха.

– От таких, как я.

Жар обрушился на меня волной. Я чувствовала его дыхание на коже, и тело откликнулось предательским трепетом.

– Может быть, – сказала я, едва сдерживая дрожь, – но иногда лучше сгореть… чем всю жизнь прятаться от огня.

Его рука на миг коснулась цепочки качелей – будто случайно, но я почувствовала силу, от которой внутри всё сжалось. Он смотрел прямо на меня. Так смотрят мужчины, которые не просто желают – они берут.

Я затушила сигарету, не отводя взгляда.

И на секунду показалось – ещё миг, и мы оба сорвёмся.

– Ты поздно ещё сидишь, – Фарид нарушил тишину, его голос прозвучал низко и хрипловато. – Ночь холодная. Заболеешь.

Я усмехнулась и качнулась на качелях.

– А мне не холодно. Иногда ночи теплее любых дней.

Он посмотрел так, будто слышал совсем другое.

– Не всем стоит доверять ночи. Она слишком часто обманывает.

– А может, просто раскрывает то, что мы боимся признать днём? – парировала я, не отводя взгляда.

Фарид чуть прищурился, глоток вина скрыл напряжение в его челюсти.

– Опасная философия. Люди, которые ищут правду ночью, редко просыпаются теми же самыми утром.

Я склонила голову набок, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– А разве ты сам не ищешь?

Он усмехнулся уголком губ, но в глазах пылало что-то дикое.

– Я уже слишком много нашёл. Даже больше, чем хотел.

Тишина повисла между нами. Я сделала затяжку, дым растаял в воздухе.

– Иногда больше – это именно то, чего мы ждали, – сказала я едва слышно.

Фарид резко отвёл взгляд, будто хотел оборвать эту игру, но пальцы сильнее сжали бокал.

– Иногда «больше» – это слишком. – Он замолчал, а потом добавил почти шёпотом: – Слишком опасно.

Я качнулась вперёд, и теперь нас разделяло лишь дыхание.

– Опасно... но разве не сладко?

Наши глаза встретились снова, и я поняла: он на пределе. Слова были лишь маской. А под ней – желание, дикое, неуправляемое.

Он отводит глаза и смотрит куда-то в темноту сада, а я – на его профиль. Молчим. И кажется, как будто нас ничего не связывает, кроме напряжения, которое дрожит в воздухе.

– Спокойной ночи, – наконец говорит он. Голос ровный, даже холодный.

– Да, спокойной, – отвечаю я так же. Но губы предательски дрожат. Неужели просто уйдет? Так почему тогда не подымается и не уходит?

Мы ещё пару минут делаем вид, что отдыхаем. Качаемся медленно, синхронно касаясь ногами земли. И в этих мгновениях, когда нас тянет ближе, мне приходится сдерживать дыхание.

– Завтра тяжёлый день, – будто ни к чему обязывающие, бросает он. Кому это говорит, мне или себе? Успокаивает или доклад делает?

– У тебя? – спрашиваю. Дни и до этого у меня нелёгкие были, так что в принципе, ничего не поменяется и завтра.

– У нас у всех, – он чуть усмехается, но глаза в тени – тяжёлые.

Я закусываю губу, не знаю, что ответить. Он видит – и отводит взгляд. Словно боится, что если задержится хоть на секунду, сорвётся.

– Ты… – я набираюсь смелости. – Ты всегда такой?

– Какой?

– Сдержанный. Холодный. – слова рвутся почти с вызовом.

Он поворачивает голову и смотрит прямо в меня.

– Если бы ты знала, Майя, насколько это неправда…

Моё сердце грохочет. В груди так тесно, что кажется, я задохнусь.

– Тогда… зачем ты молчишь? – шепчу я.

Он долго смотрит, сжимает пальцы на коленях, словно прячет дрожь.

– Потому что если я скажу хоть одно лишнее слово… я больше не смогу остановиться.

У меня перехватывает горло. Пауза тянется. Мы слышим только ветер с моря и стук качелей. Я больше не выдерживаю:

– Фарид… пожалуйста… поцелуй меня, – наконец-то решаюсь я бросить гранату нам под ноги. Ох, как же сейчас рванет. Потому в моей груди, уже загорелся фитиль.

Глава 10. Майя

Сбежать на край света – это единственное моё желание сейчас. Подальше от проблем, ненужной мне свадьбы и жениха, который сейчас играет роль примерного. Но месяц назад он был другим. И этот его образ навсегда отпечатался в моей голове.

Как бы он сейчас ни старался, как бы ни просил прощения. Я не могу. И это даже не о сексе я сейчас. Я даже смотреть в его сторону не могу. Отвращение достигло максимума, и как бы я ни пыталась, изменить это не могу.

Ну вот такой человек. Да и почему я ищу изъяны в себе?

То, что у меня характер отвратительный и избалованный – я не отрицаю. То, что творю часто глупости – тоже. Но это не даёт права брать меня силой. Это не даёт права никому заставлять делать меня что-то против моей воли.

Я свободный человек.

Вот только все мои философские восклицания не помогают избавиться от Павла.

Из Турции я трусливо сбежала на рассвете. До сих пор помню запах его кожи и вкус губ.

Фарид...

Самый красивый и сексуальный мужчина в моей жизни. А ещё – самый страстный. То, как он целовал, как трогал, как входил... Мамочки. Моя кожа покрывается мурашками от одних только воспоминаний. Даже до того, как я почувствовала всё это, я уже сгорала от желания. Потому что мне хватило его пылкого, насквозь прожигающего взгляда, чтобы поплыть. Чтобы захотеть незнакомого мне мужчину.

Чтобы соблазнить и отдаться.

Чтобы покорить и покориться.

Это была лучшая ночь в моей жизни. Незабываемая уж точно.

Но рассвет снова вернул меня в реальность. У Фарида есть невеста, и он скоро женится. Да и меня, как бы, ждёт та же участь. Хочу я этого или нет.

И я бежала. От Фарида. От себя. От всего.

Первым делом – Париж. Я не могла вернуться в Киев сразу. Там ждал Павел. Ждал со своим липким вниманием, со своей показной заботой, с обещаниями, что «всё будет по-другому». Хотела ли я слышать это?

Нет. Поэтому выбрала Париж. Город, где можно раствориться, затеряться среди толп туристов, бесконечных улочек и запаха кофе.

Прямо в аэропорту я сдала свой билет домой и взяла – в столицу Франции. Но по прибытию мне не хотелось ни гулянок, ни шумных компаний.

Я пряталась в номере маленького бутик-отеля. Гуляла по набережной Сены, старалась наслаждаться свободой, но всё время чувствовала, как будто внутри меня кто-то царапает когтями.

Воспоминания одной ночи сделали своё дело и смогли затмить ту ночь с Павлом. Эффект недолгосрочный, но давал возможность выдохнуть.

Но я знала, что держать этого восточного мужчину в своей голове нельзя. Это губительно для моей нервной системы. Но сколько ни пыталась стереть, забыть, смыть его с себя – не вышло.

Любой запах парфюма с восточными нотами – и меня бросало в дрожь. Высокие плечистые мужчины – и я ловила себя на том, что жду именно его взгляд.

Один вечер даже случился смешной случай: официант в кафе, молодой араб, протянул мне чашку кофе. Его рука случайно коснулась моей. И у меня перехватило дыхание так сильно, что я едва не расплескала чашку. Я даже усмехнулась сама себе – до чего же я докатилась?

Но смех быстро сменился слезами.

Потому что восточная сказка – это моя бурная фантазия, без какого-либо продолжения.

А через неделю я вернулась в Киев.

Франция дала мне лишь отсрочку, но не избавление. Павел ждал. Он встречал меня в аэропорту с цветами и сияющей улыбкой. Уж слишком старательно играл роль идеального жениха. А я смотрела на него и чувствовала отвращение. Воспоминание о его руках на моём теле было как ожог, от которого не избавиться.

– Майечка, – его голос тянулся, приторный, липкий. – Ты, видимо, устала, но ничего, мы всё исправим. Ты ведь знаешь, я люблю тебя.

Я едва не рассмеялась ему в лицо.

Любовь?

Если бы он знал, что я только и делаю, что вспоминаю другого мужчину. Что каждую ночь я ложусь в постель и вижу перед глазами вовсе не его. Что даже в душе, с закрытыми глазами, я ощущаю не его руки.

И это чувство было как наркотик. Оно разрушало меня, но я всё равно цеплялась.

И вот сейчас прошло три недели. Всего три. Но внутри – словно прожила целую жизнь.

Павел начал снова звать меня на встречи с его друзьями, таскать по ресторанам, обсуждать свадьбу. А я слушала его и думала только об одном: как бы ещё хоть на день, хоть на час оттянуть этот фарс.

И именно тогда, когда я почти решила сбежать снова, мир подкинул мне знак.

Турецкий ресторан в центре Киева. Подруга утащила меня туда «развеяться». И стоило переступить порог, как в нос ударил аромат специй. Восточные мелодии тихо лились из колонок. Я закрыла глаза – и мне показалось, что я снова там, на террасе у Фатимы. В его доме. Под его взглядом.

Меня передёрнуло.

Но в тот же миг сердце пропустило удар.

Потому что в глубине зала я заметила мужчину, спину, движения рукой. Всего миг – и я подумала, что это он. Что Фарид стоит всего в нескольких метрах.

Господи…