Текст книги "Я тебя найду (СИ)"
Автор книги: Татьяна Огнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
Глава 41. Майя
Сначала – резкий шорох за спиной. Потом – ощущение, будто воздух вокруг меня схлопнулся. Я даже не успела обернуться.
И именно в этот момент я услышала тихий писк Мирьям, и мир просто выключился.
Что‑то грубое, воняющее пылью и потом, накрыло голову. Я не сразу осознала, что это мешок. Плотный. Тяжёлый. Мир мгновенно исчез.
– Что?! – я закричала, но голос утонул в ткани.
Всё это происходило за считанные секунды, но я, клянусь, успела разбить каждый шорох и движение на миллисекунды.
Меня резко дёрнули назад. Ноги подкосились. Я попыталась ухватиться за что‑то, но пальцы схватили только пустоту. Я прижала к себе сильнее сумочку, и в следующий миг меня уже тащили – быстро, без церемоний, будто я была не человеком, а вещью.
– Помогите! – закричала я снова, уже захлёбываясь паникой.
Кто‑то зажал мне рот через мешок. Грубо. Сильно. До тошноты противно и больно.
– Тихо, – прошипели прямо в ухо. – Если дорога жизнь, лучше заткнись.
Меня подняли. Я почувствовала, как живот болезненно дёрнуло, и внутри всё оборвалось.
Меня закинули в машину. Не посадили – бросили. Я ударилась боком, воздух вышел из лёгких с сиплым звуком. Дверь захлопнулась, двигатель рванул с места.
Тело покрылось мурашками. Противными и жгучими. Такое чувство, что каждая эта мурашка ожила и сейчас кусала меня.
Машину трясло. Я каталась по сиденью, упираясь локтями, коленями, пытаясь сгруппироваться, защитить живот. Сердце билось так, что казалось – разорвёт грудь. Руки не были связаны, но мужчина буркнул, чтобы я не смела снимать мешок. Я попыталась выровняться и сесть. Вышло, но не с первого раза.
Фарид…
Где ты?
Пожалуйста…
В голове вспыхивали обрывки мыслей, как искры: Не так. Не здесь. Не сейчас. Успокойся, Майя. Тебе нельзя нервничать. Ты должна держаться до последнего, чтобы спасти жизнь вашему с Фаридом сыну.
Для этого я должна выжить.
– Пожалуйста… – я уже не кричала. Я шептала. – Отпустите. У меня влиятельный муж. Он заплатит вам любые деньги, – попыталась я достучаться до них. В надежде, что всё-таки это обычные похитители, которым нужны деньги.
Кто‑то хмыкнул. Коротко. Без эмоций.
– С тобой хотят поговорить. Если будешь умной – ничего не случится.
Машина ехала долго. Или мне так казалось. В мешке было жарко, трудно дышать, голова кружилась. Я считала вдохи. Один. Два. Три. Чтобы не потерять сознание. Я молилась Богу. Я не сильно верующий человек, но в эти мгновения казалось, даже молитвы какие-то вспомнила.
Наконец машина остановилась.
Меня снова вытащили. На этот раз не так грубо, но всё равно крепко. Под ногами – камень. Холодный. Ровный. В машине или ещё возле кафе я потеряла один тапочек. И сейчас иду босой ногой по камням. Это больно, но не это же пугает в большей степени. А то, куда меня ведут и к кому.
Дверь. Эхо шагов. Запах природы.
Конечно, в голове мелькали разные варианты. Это мог быть даже Павел. Мужчина, которого я бросила и предала. Это могла быть Лейла. Она ненавидела меня. Я была её соперницей.
Мешок сорвали резко.
Свет ударил по глазам. Я зажмурилась, судорожно хватая воздух ртом. Когда зрение прояснилось, первое, что я сделала – инстинктивно закрыла живот руками.
Передо мной стояла женщина.
Прямая спина. Идеальная осанка. Тёмное платье без единой лишней детали. Ни украшений, ни эмоций. Только холодные, цепкие глаза, которые смотрели на меня не как на человека.
Как на проблему.
– Ну здравствуй, Майя, – произнесла она спокойно.
Я узнала её сразу. Даже без подсказок.
Айсун Демир.
Мать Лейлы. Та самая опасная женщина, которую боится весь дом. Стоило ожидать. Лейла б не решилась на этот шаг. Похитить вторую жену своего мужа. У неё слишком тонкая кишка. А вот Айсун...
– Не бойся, – добавила она, делая шаг вперёд. – Здесь с тобой ничего не случится. Если я так захочу.
Я сглотнула. Колени дрожали, но я заставила себя выпрямиться. Я до последнего хранила надежду на то, что она не посмеет причинить мне вред.
– Где я? – спросила я хрипло.
Она чуть склонила голову, разглядывая меня, как редкий, но неприятный экземпляр.
– Тебе тут понравится. На рассвете, когда звучит утренняя молитва, тут особенно хорошо её слышно.
– Ты не сможешь держать меня тут долго, – перешла я на более дерзкий тон, – Фарид будет искать. И он найдёт. Уж поверь мне. Раз нашёл, и второй – найдёт.
Я говорила уверенно, хотя внутри содрогалась. Она не допустит, чтобы он узнал, кто стоит за этим. А значит, дело пахнет керосином.
– Ух ты, какая дерзкая. Мальчики, – машет она головой, и в одну секунду я опускаюсь на колени. Камни больно давят, и моя уверенность тает на глазах. Страх сковывает тело.
– Мирьям видела, что меня похитили. Она сразу же сообщит Фариду.
– Какая Мирьям? Ах, твоя верная служанка? Не переживай, она никому уже ничего не сообщит.
– Что вы имеете в виду? – в груди больно кольнуло. Перед глазами милая и наивная улыбка, ещё совсем девочки. И звук её тихого писка, перед тем как мне на голову набросили мешок.
– Я не оставляю следов. Никогда, – она говорит это с каменным лицом. Ноль эмоций. Ноль сочувствия. Полное безразличие.
– Что с ней? – кричу я в полной истерике. – Вы не могли её убить!
– Конечно, я не могла. Я была тут, ждала тебя. А вот мои люди... Абдула, она долго мучилась?
– Нет, Айсун-ханым. Её глаза потухли мгновенно...
Они бредят. Они специально так говорят, чтобы запугать меня. Но у них не выйдет. Я не верю. А если не верю, мне не страшно.
– Что тебе надо от меня?
– Да ничего необычного. Просто чтобы ты исчезла и перестала мешать моей дочери. Чтобы это чёрное пятно, которое легло на нашу семью, наконец-то исчезло.
– Так не выйдет. Вы не сможете.
Резкий смех взорвал тишину вокруг. Даже птицы сорвались с деревьев. Так зловеще он выглядел и жутко.
– Я могу всё. Правда, я хотела подождать конца праздника. Чтобы всё прошло спокойно. Лейла так старается. Ну ничего, она как-нибудь переживёт отмену праздника, когда узнает, что её соперницы больше нет.
Она поднимается на ноги и идёт в мою сторону. Я бы вскочила, если бы надо мной не стояло двое её верных шакалов.
– Я бы подождала, если бы не узнала, что ты беременна. Рождение твоего ребёнка в мои планы не входило. Потому что это ломает всё, – заканчивает она ровно, почти буднично.
Я вскидываю голову. Сердце бьётся где‑то в горле, так громко, что кажется, его слышат все вокруг.
– Вы не посмеете… – голос дрожит, но я упрямо держу взгляд. – Это ребёнок Фарида. Его сын.
Айсун останавливается в шаге от меня. Медленно присаживается, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Слишком близко. Я чувствую её холодный запах – не духов, нет.
Контроля. Власти. Стали.
– Ты слишком наивна, Майя, – произносит она тихо. – Думаешь, имя отца – это защита? В нашем мире это щаче приговор.
У меня перехватывает дыхание.
– Фарид… он вас не простит, – шепчу я. – Он уничтожит всё. И вас, и Лейлу.
Она усмехается уголком губ. Как человек, который слышит детскую угрозу.
– Ты плохо знаешь наших мужчин, – отвечает она спокойно. – Особенно таких, как Фарид. Они злятся, да. Рвут и мечут. Но потом… выбирают. Всегда выбирают то, что выгодно. То, что правильно. То, что не разрушит фамилию.
Она выпрямляется.
– А ты – угроза. Слишком красивая. Слишком живая. Слишком любимая.
Последнее слово режет больнее всего.
– Вы боитесь, – вдруг вырывается у меня. – Вы боитесь, что он выберет меня. Откажется от Лейлы, несмотря ни на что.
Айсун замирает. Всего на секунду. Но я успеваю это заметить.
– Я не боюсь, – отрезает она. – Я предотвращаю.
Она делает знак рукой. Мужчины ослабляют хватку, но не отходят.
– Ты проведёшь здесь немного времени, – продолжает она, будто говорит о погоде. – Запоминай место, которое станет твоим кладбищем.
– Что? Нет! Нет! Нет! Вы не посмеете, – кричу я, в надежде, что она одумается. Хотя я уже в это не верю.
– Парни, закопать её живьём. Хочу, чтобы когда она пришла в себя, то поняла, что закопана под землёй и сдохла с этой мыслью.
Я хочу что‑то возразить. Закричать. Вскочить на ноги, в конце концов. Но вместо этого, я получаю глухой удар в область виска и отключаюсь.
Глава 42. Фарид
Совещание шло уже больше часа.
Я лично всех вызвал, чтобы обсудить новый объект и его постройку. Всё серьёзно, и упустить такого заказчика нельзя. Чертежи нового отеля лежали передо мной. Там есть ужасный участок у воды – допустить ошибку категорически нельзя. Я стоял у экрана, держа в руках указку, и спокойно, чётко раздавал указания.
– Фундамент усиливаем. Я не хочу слышать потом, что почва «повела». Сроки сдвигаем на две недели, но качество не страдает. Ты слышал меня, Мустафа? Аллах тебя накажет, если ты снова накосячишь. Я буду лично всё контролировать. Ни одного шага без отчёта.
Телефон лежал экраном вверх, как всегда на беззвучном. Это правило касалось каждого сотрудника.
Во время собраний меня не существовало ни для кого. А значит, и у моих подчинённых такие же правила.
Именно поэтому, когда экран загорелся, я заметил это сразу. Служба безопасности.
Кровь будто ударила в виски.
Я не должен был брать трубку. Это моё личное правило.
Но Майя была беременна. И ради неё я эти правила уже нарушал.
Я поднял ладонь, обрывая речь одного из директоров, и, не отходя от стола, нажал на приём.
– Говори, – коротко.
Секунда тишины. А потом голос, в котором не было паники – и именно это было страшнее всего.
– Фарид-бей… У нас чрезвычайная ситуация…
Я сжал телефон сильнее.
– Конкретно.
– Двое ваших охранников обнаружены без сознания. Удар по голове. Сейчас их везут в клинику.
В помещении вдруг стало слишком тихо. Я перестал слышать голоса, кондиционер, даже собственное дыхание.
– Где Майя? – спросил я медленно.
Пауза. Доля секунды.
– Госпожа Майя… похищена.
Мир не взорвался. Он просто… исчез.
– Служанка, – продолжил голос, – Мирьям. В тяжёлом состоянии. У неё ножевое. Врачи борются, но шансы…
Я почувствовал, как что-то холодное и тяжёлое сжалось внутри груди.
– Докладывай всё, – приказал я. – До секунды, – голос как у раненого зверя. Но нельзя паниковать. Нужен холодный ум. Трезвость. Расчёт.
Мне нужна она!
Майя вышла из кафе с Мирьям. Охрана находилась на расстоянии… Нападавшие действовали быстро. Профессионально. Без лишнего шума.
Без камер. Без следов.
– Лиц не зафиксировано. Машина без номеров. Очевидцев нет.
Каждое слово – как удар. Каждое слово – выстрел. Каждое слово…
Моя девочка!!!
Мой сын!!!
– Мы не знаем, кто это, – закончил он.
Я знал.
Ещё до того, как он договорил.
Я медленно убрал телефон от уха.
Положил его на стол.
– Совещание окончено, – сказал я ровно.
– Фарид-бей, мы ещё не… – начал кто-то.
Я посмотрел на него.
И он замолчал.
Я вышел из зала, даже не закрыв за собой дверь. Шаги отдавались в голове гулом. Руки были спокойны. Слишком спокойны.
В лифте я снова набрал номер.
– Закрыть город, – сказал я службе безопасности. – Все выезды. Все частные дороги. Поднять всех, – голос леденел с каждой секундой. – Проверить каждое поместье, каждый дом, принадлежащий семье Демир. Связаться с врачами. Если с Майей или ребёнком что-то случится… – я сделал паузу. – Мир для виновных закончится.
Лифт опустился. Я вышел на парковку и сел в машину. Руки легли на руль. И только тогда меня осенило. Я же вставил ей в телефон маячок. Так, чисто для перестраховки.
Если работали настоящие профессионалы, то телефон уже где-то на дне реки лежит. Если Майю похитили ради выкупа. Но если это люди Демир, вряд ли они подумали об этом.
Быстро открываю приложение и вижу долгожданную мигающую красную точку на карте. Возможно, там её нет – только телефон. Но это шанс. Зацепка.
– Абдула, бери людей и мчите по адресу, который я скинул тебе. А заодно узнай, чьи рядом там дома. Я тоже еду.
Майя, девочка моя, держись. Ради нас! Ради нашего сына!
Пока мчался, вспоминал её голос. Смех.
Как она по утрам ворчала и прижималась ко мне теснее. Её глаза, полные слёз, когда сообщили, что у нас будет сын. Как она смотрела в экран монитора и не дышала.
– Ты видел, Фарид, это его головка, – поворачивает она ко мне лицо и улыбается. Искренняя. Настоящая. Счастливая.
И сейчас… Она в руках каких-то ублюдков. И всё из-за меня. Я уверен.
– Держись… – прошептал я, не замечая, что говорю вслух. – Я еду за тобой.
Я давлю на газ так, будто от скорости зависит сама жизнь. Потому что так и есть.
Руки срываются с руля, я бью по нему кулаком, не чувствуя боли. В голове только одна мысль – успеть. Успеть до того, как станет поздно. До того, как я не смогу ничего исправить.
Телефон вибрирует.
– Фарид-бей, – голос Абдулы в динамике, – мы почти на месте. Проверили по базам. Земля и прилегающие участки принадлежат… семье Демир.
У меня темнеет в глазах.
– Я знал, – выдыхаю я. – Что видите?
– Старое поместье. Высокий забор. Охраны немного. Мы будем там через минуту. Вы… отстаёте на пять.
Пять минут. Это слишком много.
– Заходите. Без разрешения. Если увидите Майю – прикрывайте собой. Живой щит, если понадобится. Понял?
– Понял, Фарид-бей.
Связь обрывается.
Я влетаю на территорию почти без тормозов. Машину бросаю как есть, дверь хлопает – я уже бегу, не разбирая дороги.
И тогда я это вижу.
Картина врезается в мозг так, что воздух застревает в лёгких.
Во дворе – тишина.
Такая, какая бывает перед смертью.
Айсун Демир сидит на стуле под навесом, как на троне. Прямая спина. Сложенные на коленях руки. Холодный взгляд. Она даже не поворачивает голову, когда раздаётся шум.
Как королева, наблюдающая казнь.
Чуть поодаль, под старым деревом, двое мужчин работают лопатами. Земля уже разрыта. Свежая. Тёмная.
Яма.
Меня будто ударили в грудь.
– Нет… – вырывается у меня хрипло. Не может этого быть. Там не она. – МАЙЯ! – ору я, срывая голос, и бегу к ним.
Всё происходит одновременно.
Охрана открывает огонь. Без лишнего. Один из мужчин падает, второй роняет лопату и пытается бежать – его валят выстрелом.
Айсун даже не вздрагивает. А я продолжаю бежать. Мир сужается до одной точки – ямы.
Я прыгаю в неё. Благо неглубокая. Под тонким слоем земли – ковёр. А в нём тело…
– Помогите, – кричу. – Помогите…
– Майя… Майя, девочка моя… – шепчу я, срывая узлы. Она внутри. Бледная. Без сознания. Губы синеватые. Лицо в пыли. Волосы спутаны.
– Нет, нет, нет… – руки дрожат, когда я прижимаю ухо к её груди.
Секунда. Другая…
…есть пульс. Слабый. Но есть.
Я выдыхаю так, будто до этого не дышал вовсе. Подхватываю её на руки, прижимаю к себе, закрывая собой от всего мира.
– Всё. Я здесь. Я успел, – говорю я ей в волосы, не замечая, что голос срывается. – Ты больше не одна. Никогда.
– Фарид, – раздаётся спокойный голос.
Я поднимаю голову.
Айсун всё так же сидит. Смотрит на нас. В её взгляде – ни страха, ни раскаяния.
– Ты устроил спектакль, – произносит она ровно. – Но ты всё равно опоздал бы. Рано или поздно.
Я медленно поднимаюсь, не выпуская Майю из рук.
– Ты тронула мою жену, – говорю я тихо. – И моего ребёнка.
Каждое слово – как приговор.
– Ты перешла черту, за которой нет фамилий, статуса и связей.
Она усмехается.
– Ты думаешь, я боя…
Я не даю ей договорить.
– Увезите её, – бросаю охране. – Срочно. В больницу. Лучшую. С вертолётом, если нужно.
– А с ней? – осторожно спрашивает Абдула, кивая в сторону Айсун.
Я смотрю на женщину, которая только что приказала похоронить мою семью заживо.
– А с ней… – голос мой становится ледяным, – я разберусь сам.
Я опускаю взгляд на Майю. Она чуть шевелится. Её пальцы слабо цепляются за мой пиджак.
– Тише, – шепчу я. – Я здесь. Я нашел тебя! Ты справилась. Ты спасла нашего сына.
И в этот момент я даю себе слово, что заставлю этот мир заплатить за каждый её вдох под землёй. За каждую секунду, что она боялась.
Глава 43. Фарид
Я не сказал Айсун ни слова по дороге.
Она сидела на заднем сиденье, прямая, с поднятой головой, будто всё ещё была хозяйкой положения. Даже после того, как мы вытащили Майю из ямы. Даже после того, как я увидел землю у неё под ногтями.
Такие женщины не просят пощады. Они считают, что имеют право. Потому что у неё власть. У неё за спиной муж стоит влиятельный. Потому что она так захотела.
Ох, в такие моменты жалею что не бью женщин. Что меня, в отличие от неё, воспитали правильно. Что бить или убивать человека, по прихоти, в априори поступок слабых духом людей. Пусть и с маской львицы.
Я распахнул дверь машины.
– Выходи.
Айсун подчинилась. Медленно, будто на бал маскарад приехала. Достоинство – последнее, что у неё осталось.
Особняк Демиров встретил нас светом, тишиной и запахом вечернего чая – будто в этом доме не собирались заживо похоронить беременную женщину.
В гостиной был Мехмет.
Он поднялся с кресла резко, когда увидел нас. Сначала – меня. Потом – её. И по выражению его лица, я догадался, что он не не был в курсе планов жены. Даже он, как глава семьи, не решился на такую мерзость.
Я толкнул Айсун вперёд. Она не удержалась на каблуках и упала прямо к его ногам.
– Спроси у неё, – сказал я тихо. Голос был спокойный. Это было хуже крика. – Спроси, что она сделала сегодня.
Мехмет смотрел то на меня, то на жену. Его лицо бледнело с каждой секундой.
– Айсун?.. – он наклонился к ней. – Что происходит?
Она подняла голову, и сказала ровно, без истерики, без слёз:
– Я хотела счастья нашей дочери, – такое себе оправдание. Я тоже хотел в жены себе только Майю, но я же не думал о том, чтобы избавиться от Лейлы, грязным способом.
Тишина в комнате стала плотной, как стекло. Мехмет медленно выпрямился.
– Что… ты… сделала? – каждое слово выдавливалось, как кровь.
– Я убирала угрозу, – спокойно ответила она. – Эта женщина разрушала наш дом. Она носит ребёнка, который отнимет у Лейлы всё.
В следующую секунду раздался звук пощёчины.
Глухой. Резкий.
Айсун откинуло в сторону.
– Ты безумная! – заорал Мехмет. – Аллах наказал меня тобой! Убить беременную – ты понимаешь, какой это грех?!
Она молчала. Только смотрела на него с презрением.
Я шагнул вперёд.
– Она пыталась убить мою жену, – сказал я. – И моего сына.
Мехмет обернулся ко мне. Его глаза были полны ужаса.
– Фарид… если бы я знал… клянусь Аллахом, я бы...
– Ты не знал, – перебил я. – Но теперь знаешь.
Я посмотрел на Айсун.
– Закон крови никто не отменял. Она покусилась на члена семьи. На мою семью.
Мехмет опустился на диван, будто ноги перестали держать.
– Ты требуешь её смерти?.. – прошептал он.
– Я требую справедливости, – ответил я холодно. – А ты знаешь, какая она у нас.
Он закрыл лицо руками.
– Лейла этого не переживёт… – голос его дрогнул. – Это её мать…
Я наклонился к нему, чтобы он смотрел мне в глаза.
– А Майя? Она как должна пережить, воспоминания как её закапывают живьём? Мой сын должен был умереть в земле, чтобы твоя дочь была счастлива?
Мехмет всхлипнул. Айсун вдруг усмехнулась.
– Ты всегда был слабым, – сказала она ему. – Потому Аллах и дал мне силу.
Я повернулся к ней.
– Нет, – произнёс я тихо. – Аллах дал тебе гордыню. А за неё всегда платят.
Я выпрямился.
– Решай, Мехмет. Либо ты сам восстановишь честь семьи. Либо это сделаю я.
Он поднял на меня глаза. В них было всё: страх, боль, понимание, а главное осознание. Его жена не жилец. Это дело времени.
– Дай мне ночь, – выдохнул он. – Только одну ночь.
Я кивнул. Пусть прощаться, если любили друг друга. Или же, пусть он сам накажет недостойную жену. За спиной слушаться звуки. Айсун стала на на ноги, но это уже не имеет значения на сегодня.
– До рассвета, – отвечаю ровно, разверачиваюсь и собираюсь уходить. Меня ждёт Майя. Хвала Аллаху с ней и с ребёнком всё в порядке, по дороге сюда, мне сообщил Абдул. Они будут жить. Это главное. Потому что я её нашел! Снова нашел! Я всегда её найду. Потому что она мой дом. Моё пристанище. Моя жажда к жизни. Она и есть моя жизни!
За спиной раздаётся выстрел. Громкий. Будто отрезвляющий и лишающий меня кислорода.
Эпилог 1
Спустя десять лет
Эпилог 2
Песок под ногами был мягким, приятным. Я сделала ещё несколько шагов вдоль воды. Я думала, что он далеко. Что у меня есть ещё минута – просто постоять, просто подышать морем и покопаться в прошлом.
Но я всегда забываю одну вещь.
Он находит меня всегда.
Тепло появилось внезапно. Сначала – тень. Потом – знакомый запах, от которого внутри всё мягко сжалось. А в следующую секунду сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая спиной к широкой груди.
Надёжно. Привычно. Так, будто между нами не было расстояния мгновение назад.
– Ты знаешь, что мы уже опаздываем? – его голос прозвучал у самого уха, низко, с улыбкой. – Мы с мамой уже начали волноваться.
Я усмехнулась, накрывая его ладони на моём большом животе.
– Фатима всегда волнуется, – мягко ответила я. – Даже если я просто задержусь на пять минут, она уже обрывает телефон. Наверное, боится, что её внучка родится на этом самом пляже, – усмехаюсь я.
Он чуть сильнее прижал меня к себе, подбородок лёг мне на макушку.
– А я? – спросил тихо. – Мне можно волноваться?
Я повернула голову, глядя на море, и улыбнулась так, как улыбаются только тогда, когда распирает от обычного человеческого счастья.
– Меня накрыла ностальгия, – сказала я честно. – Это место… оно всё ещё помнит нас.
Он замолчал. Я чувствовала, как его дыхание становится глубже.
– Помнишь ту ночь? – продолжила я, не оборачиваясь. – Когда всё началось. Когда мы просто соприкоснулись… и мир вдруг стал другим.
Его пальцы дрогнули на животе, а маленький комочек внутри меня отозвался, ощущая тепло рук отца. Малышка гиперактивная обычно. Но не сегодня. Затихла. Дала мне возможность погулять спокойно и побыть самой с собой, в своих воспоминаниях.
– В ту ночь, – я сделала паузу, подбирая слова, – Давид остался внутри меня.
Он напрягся, будто каждое слово проходило через него.
– Он стал маятником, – тихо сказала я. – Тем, по чему ты всегда находил меня. Где бы я ни была. В каком бы состоянии ни находилась. Ты всегда чувствовал, где я.
Он медленно развернул меня к себе.
В его глазах было всё. Та же глубина. Та же сила. Та же любовь, от которой когда-то перехватывало дыхание.
– Потому что ты мой дом, – сказал он глухо. – А дом не теряют. Всегда знают, где он находится. Даже если он на другом конце света.
Я положила ладонь ему на грудь, туда, где под кожей билось сердце. Моё сердце – в его груди.
– Тогда пойдём, – улыбнулась я. – Нас правда ждут на ужин.
Он наклонился, коснулся губами моего виска – легко, почти невесомо.
– Я нашёл тебя тогда, – прошептал он и поцеловал меня в висок. С нежностью и уважением, которые Фарид умеет показывать молча. – Всегда тебя найду, где бы ты ни была.
И, взяв меня за руку, повёл туда, где горел свет, где ждали родные и где любовь больше не была войной – а стала жизнью.
В тот день, когда Айсун пыталась лишить меня и моего ребёнка жизни, судьба распорядилась по-другому. Эта сумасшедшая хотела убить Фарида, как только он повернулся к ней спиной. Прозвучал выстрел. Благо эта больная промахнулась и разбила только вазу. Мехмед был в ярости. Она дважды за день опозорила его. Потому что удар в спину – это низко и подло. Он кричал на неё, угрожал придушить собственными руками. Но Айсун подняла пистолет вверх, направив его на мужа. Фарид тогда думал, что она нажмёт на курок и убьёт Мехмеда. Взгляд был у неё безумный. И она нажала. Правда, приставив ствол к своей голове.
Эта страшная женщина убила себя.
Развод с Лейлой прошел спокойно. Она и праоа тяжело перелила смерть матери. Через два года она снова вышла. И насколько я знаю, очень счастлива.
– Ой… – резкая боль в животе возвращает меня в реальность. – Ой-ой-ой… – шепчу я, когда чувствую, как по ногам течёт тёплая жидкость.
– Майя?
– Фарид, началось.
– Что? Уже? Ещё же две недели.
– Скажешь это своей упрямой дочке, которая, кажется, решила, что сегодня тот самый день, когда ей пора появиться на свет.
– Наверное, она решила, что мы никогда не должны забыть день нашей встречи. Ведь именно одиннадцать лет назад мы впервые увиделись.
– Я люблю тебя, – шепчу ему, когда он подхватывает меня на руки и быстрым шагом несёт в сторону дома. Где-то сзади бежит Давид и что-то кричит. А я жмусь к любимой груди и не боюсь. Мне не страшно. Потому что рядом с таким мужчиной не может быть страшно.
