Текст книги ""Первые месяцы в Башнях Мэлори" Энид Блайтон (ЛП)"

Автор книги: Татьяна Калядина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Мэри-Лу задумчиво глянула на Гвендолин. Та ей совсем не нравилась, но Гвендолин так умильно ей улыбалась, что девочка ощутила благодарность. И Алисия, и Дэррелл поступали с ней ужасно, когда она всего лишь пыталась что-то для них сделать. Затем она вспомнила, как Гвендолин удерживала ее под водой.

Она высвободилась из объятий Гвендолин.

– Нет, – отказалась она. – Я не могу дружить с тобой, Гвендолин. Ты слишком жестоко отнеслась ко мне в тот раз в бассейне. Мне до сих пор сняться кошмары.

– Знаешь, я ничего такого не хотела тогда, – ответила девочка. – Это просто была шутка. Ты же видела, что остальные тоже притапливали друг друга. Я сожалею, что слишком долго тебя удерживала. Я даже не представляла, что ты так сильно испугалась.

Была какая-то волевая решимость в Гвендолин, когда она так изменила свое поведение. Мэри-Лу не знала, как сбежать. Поэтому, она, как и всегда, уступила.

– Хорошо, – неуверенно произнесла она. – Хорошо, если ты по-настоящему не хотела причинить мне вред, ну, в тот день в бассейне, Гвендолин, то давай дружить. Но я не собираюсь сговариваться против Дэррелл или Алисии.

Гвендолин сжала руку, одарила растерянную Мэри-Лу еще одной ласковой улыбкой и удалилась, чтобы обдумать ее внезапно родившийся план в тишине.

«Превосходно!» – думала она. – «Все знают, как Дэррелл надоела постоянно таскающаяся за ней Мэри-Лу, а еще все скоро узнают, как рассердилась Алисия из-за разбитой рамки с фотокарточкой ее мамы. Так что, если я несколько раз разыграю Мэри-Лу, то остальные будут считать, что это Дэррелл или Алисия ее достают! И, кроме того, как чудесно, что Алисия теперь сидит рядом с Мэри-Лу! Это еще больше облегчает мне работу».

Гвендолин уселась во Дворе и хорошенько обдумала свою затею. Она рассчитывала отомстить трем особам, которых терпеть не могла. Напугать Мэри-Лу до смерти – но все решат, что это дело рук Дэррелл или Алисии! Тогда вину повесят на них, а затем накажут.

«А если я стану хорошей подругой Мэри-Лу, то никому в голову непридет, что я как-то замешана», – размышляла Гвендолин, радуясь. «Ну какая же я умница. Держу пари, никто в первом классе не смог бы додуматься до такого плана».

Она была права. Не смогли бы – но не потому, что недостаточно смышленые, а всего лишь из-за того были недостаточно мелочны. И Гвендолин этого даже не понимала. Ведь она даже не догадывалось, что то, что она затевает – плохо. Сама она назвала это «преподать им урок».

И тщательно спланировала свои действия. Она подождет удобного случая, пока не настанет очередь Алисии или Дэррел дежурить по классу – убраться в помещении и полить вазы с цветами. Всякий будет знать, что они и только они были в классной комнате и только у них была возможность подбросить что-то в одну из парт, или же забрать оттуда.

Гвендолин решила подкинуть в парту Мэри-Лу таракана или парочку червей или даже мышь, если только сможет ее найти. Хотя нет – Гвендолин быстро отказалась от мышей, потому что и сама их боялась. И хотя тараканы или черви ей тоже были не по душе, она сможет запихать их в спичечный коробок или что-то наподобие.

Это она сможет провернуть. А еще – забрать любимые карандаши Мэри-Лу и подложить в шкафчик Алисии. Какая коварная придумка! А еще можно положить одну или две книги Мэри-Лу уже в шкафчик Дэррелл. И как она будет сочувствовать Мэри-Лу, когда той откроются такие проделки!

Гвендолин принялась шататься вокруг сада, выясняя, каких насекомых она там обнаружит. Джин, которая была отличным садоводом и любила временами приложить свою руку к обустройству школьного сада, была крайне удивлена, застав Гвендолин слоняющуюся около клумбы с садовой лопаткой.

– Ты чего тут делаешь? – поинтересовалась она. – Ищешь косточку, которую припрятала?

– Не глупи, – огрызнулась Гвендолин, рассерженная из-за того, что столкнулась с Джин. – Мне что, нельзя чуточку посадоводничать? Или это только твое право?

– Хорошо, а что конкретно по саду ты хочешь сделать? – настаивала Джин, всегда предпочитавшая подробно узнавать о том, что пробудило в ней любопытство.

– Всего лишь копать, – сказала Гвендолин. – Слегка взрыхлить землю. Она слишком сухая.

Джин фыркнула. У нее была чудесная коллекция фырканий, которую она демонстрировала преимущественно Гвендолин, Салли и Мэри-Лу. Гвендолин же остервенело копала своей лопаткой, жалея, что не может бросить червяка за шиворот Джин. Но возможно, Джин вообще не будет сильно возражать против такой шалости.

После того случая Гвендолин решила не искать червей. Она поставила цель найти пауков. Но когда она увидела одного крупного в дровяном сарае, то чуть не выскочила оттуда сломя голову! Как бы то ни было, паук был настолько огромный, что прямо просился в парту Мэри-Лу. Как эффектно он появится оттуда!

Кое-как Гвендолин поймала паука, хотя и тряслась, когда ловила его, накрыв цветочным горшком. Ей удалось поместить паука в небольшую картонную коробочку. Затем чувствуя себя очень умной, девочка пробралась в общую комнату, намереваясь прятать его в своем шкафчике до тех пор, пока не настанет подходящий момент.

В этот же вечер она завела разговор о пауках.

– Я сегодня задела головой паутину в дровяном сарае, – поделилась она. – О, это было так ужасно. Терпеть не могу пауков.

– У моего брата Сэма однажды был ручной паук, – начала Алисия, всегда готовая в любой момент озвучить случай из своих семейных хроник. – Он жил в папоротнике в нашей оранжерее, и появлялся каждый вечер, чтобы попить водички, после того как мама поливала папоротник.

– Фууу! Мне было бы очень неприятно это видеть! – вздрогнула Мэри-Лу. – Я так боюсь пауков.

– Ну ты и дурочка, – ответила ей Алисия, все еще сердитая из-за разбитой рамки для фотокарточки. – Боишься одного, трусишь из-за другого, что за жизнь у тебя, Мэри-Лу. У меня огромное желание поймать здоровенного паука и сунуть тебе за шиворот!

Мэри-Лу побледнела. Одна мысль об этом заставила ее сердце подскочить от ужаса.

– Я помру, если ты это сделаешь! – произнесла она слабым голосом.

– Трусливая размазня, – лениво откликнулась Алисия. – Ну, проверим, когда я разживусь пауком!

Гвендолин не произнесла ни слова, но как она ликовала! Что могло было быть лучше! Алисия сказала даже больше того, на что рассчитывала Гвендолин, и что более ценнее – каждая первоклассница Северной Башни слышала эти слова. Просто прекрасно!

«Подожду до понедельника, когда Алисия и Дэррелл будут дежурить в классной комнате», – решила она. – «А затем подстрою каверзу. Преподам им урок!»

Так что, когда настал понедельник, Гвендолин выжидала удобного момента. Она и Мэри-Лу ходили везде вдвоем, к сильному изумлению Дэррелл, Алисии и Бетти. Как могла Мэри-Лу сблизиться с этой отвратительной Гвендолин, особенно после того бессердечного погружения под воду? А почему Гвендолин подлизывается к Мэри-Лу? Это казалось очень странным для первоклассниц.

Удачный случай для Гвендолин настал, и она им воспользовалась. Перед полуденными занятиями ей сказали пойти и забрать что-то из общей комнаты. Она метнулась за этой вещью, затем кинулась к классной комнате вместе с маленьким коробком. Затем открыла его, позволив громадному, длинноногому пауку забежать в парту. Он забился в темный угол и затаился, совершенно недвижимый.

Гвендолин заспешила обратно, уверенная, что ее никто не видел. Двумя минутами спустя Дэррелл и Алисия неспешно зашли в класс, чтобы налить воды в цветочные вазы. Ах, какая удача для Гвендолин!

Глава 11 Паучий случай

Первым занятием в это утро был урок счета в уме. Ученицы тяжело вздыхали из-за вычислений, за исключением быстро соображающих, наподобие Ирен, тех, кто получал от этого удовольствие. И это так же означало, что не было нужды открывать парты, потому как вся работа была устной.

Мисс Поттс с пониманием отнеслась к подопечным, так как полдень выдался крайне жарким. Дэррелл была рада тому, что мисс Поттс была не столь требовательной, как обычно, ведь счет вообще был ее слабой стороной, а счет в уме – особенно.

Следующий урок должна была проводить мадемуазель Дюпон. Планировался урок разговорного французского, на котором девочкам следовало постараться ответить на все вопросы мадемуазели, вполне простенькие, но на французском. Мисс Поттс удалилась, а мадемуазель уже прибыла, правда, ее добродушие слегка спало по причине жары. Учительница была слишком пышнотелой, чтобы наслаждаться знойным сезоном, и крохотные бисеринки пота поблескивали у нее на лбу, когда она усаживалась за массивный стол напротив рядов учениц.

– Asseyez-vous*, – сказала она, и девочки с благодарностью сели, подумав, что единственным уроком, которому они действительно будут рады в такую погоду – уроки плавания.

* Садитесь

Занятие проходило медленно и со скрипом. Беглость разговорного французского у учениц была не на высоте, и постоянные паузы с заминками начали выводить мадемуазель из себя.

– Ах! – воскликнула она под конец, – слишком душно, чтобы общаться с такими скудоумными ученицами, какие вы, в такой знойный полдень! Вытащите ваши учебники по грамматике, и я объясню вам основы, по которым вы сможете улучшить вашу речь, ежели они разместятся в ваших коротких умишках!

Девочки начали открывать парты, чтобы достать свои учебники. Гвендолин с предвкушением выжидала, чтобы увидеть, что произойдет, когда Мэри-Лу откроет свою парту. Но ничего не случилось. Мэри-Лу не заметила ни паука, ни коснулась его. Она опустила крышку своей парты.

Все ученицы открыли учебники на заданной мадемуазелью странице. Именно тогда Мэри-Лу обнаружила, что случайно вытащила английскую грамматику вместо французского учебника. Поэтому она снова подняла крышку парты, чтобы достать нужную книгу.

– Que faites vous, Мэри-Лу? – потребовала ответа мадемуазель, испытывавшая ненависть к слишком часто открываемым и закрываемым партам. – Что ты делаешь?

* Что ты делаешь

Мэри-Лу запихнула английскую грамматику подальше в парту и достала французскую. Паук, поняв, что на него надвигается книга, в испуге кинулся прочь из своего закутка. И почти добежал до Мэри-Лу, прежде, чем она его заметила. Она выпустила из рук крышку парты с ужасным грохотом и испустила леденящий кровь вопль.

Все вокруг в тревоге подскочили с мест. Мадемуазель взметнулась на ноги, столкнув на пол кучу книг, посыпавшихся со стола на пол с громкими хлопками. Учительница сурово посмотрела на Мэри-Лу.

– Tiens! Что за шум! Мэри-Лу, ты в своем уме?

А та не могла вымолвить ни слова. Вид огромного паука, целенаправленно бегущего прямо на нее, полностью вывел девочку из строя. Она вместе со стулом отодвинулась от парты и воззрилась на последнюю, словно ожидала, что паук выскочит из-под крышки.

– Мэри-Лу! – прогремел голос мадемуазели. – Скажи, что с тобой? Я требую!

– О, мадемуазель… здесь… здесь просто огромный…гигантский… паук в моей парте! – запинаясь, выдала Мэри-Лу, совершенно бледная.

– Паук? – переспросила мадемуазель. – И ты устроила такой переполох, и так громко закричала, что мы все в страхе вскочили! Мэри-Лу, стыдись! Я тобою недовольна. Садись.

– О… я… я не могу, – промолвила Мэри-Лу, дрожа от страха. – Он может выползти. Мадемуазель, он огромен.

Мадемуазель же сильно колебалась, стоит ли ей верить в существования паука или же нет. С одной стороны, глухота Алисии на прошлой неделе, а с другой…

Ирен захихикала. Мадемуазель строго на нее посмотрела.

– Посмотрим, наличествует ли этот паук или нет, – решительно заявила она. – И предупреждаю, Мэри-Лу, если это шутка снова, и там нет паука, ты отправишься к мисс Поттс за наказанием. Я умываю от тебя руки!

Она направилась к парте. Откинула крышку театральным жестом. Мэри-Лу затаила дыхание и отошла от парты так далеко, как только могла, заглянув внутрь с испуганными глазами.

Никакого паука не было видно. Тот, разумеется, снова подыскал себе укромное местечко. Мадемуазель быстрым взглядом осмотрела парту, а затем обратилась к Мэри-Лу:

– Плохая девочка, – сказала она и топнула ногой. – Ты, такая спокойная и послушная, так разыграла меня, бедную мадемуазель! Я этого не принимаю.

– Мадемуазель, поверьте мне, – в отчаянии взмолилась Мэри-Лу, которой было невыносимо то, что ее так отчитывают. – Он был здесь – просто гигантский.

Мадемуазель резкими движениями пошарила рукой между книгами в парте.

– Нет пауков! Ни одного! – заключила она. – Скажи мне, куда он подевался, ежели он все еще тут?

Паук же снова заволновался, когда книги начали перетряхивать. Он неожиданно метнулся из своего укромного местечка, и взбежал вверх по руке мадемуазель.

Та уставилась на необычайно крупное существо, словно не веря своим глазам. И издала настолько пронзительный вопль, что превзошла по громкости Мэри-Лу! Учительница тоже боялась пауков, а тут такой здоровенный экземпляр, совершающий по ней забег!

Ирен взорвалась хохотом. Это послужило классу сигналом впасть в буйное веселье, и все как одна переместились к мадемуазель.

– Ах, где оно, это чудовище? Девочки, девочки, вы его видите? – запричитала мадемуазель.

– Вот он, – сказала коварная Алисия и легонько ткнула в районе позвоночника мадемуазель. Та заорала, подумав, что паук находиться именно там.

– Сними его! Прошу, Алисия, убери его от меня!

– Думаю, он направляется к вашей шее, мадемуазель, – сказала Бетти, и этим почти довела мадемуазель до припадка. Учительница немедленно решила, что пауки повсюду, начав дрожать и дергаться.

– Oh, la la! О, ля ля! Какая я несчастная! Где это чудовище? Девочки, девочки, скажите, где оно!

Теперь в классе первого года обучения воцарилась полная неразбериха. Мисс Поттс, снова проводившая уроки у второго класса, была поражена и раздражена. И чтоэто там сейчас вытворяют ее подопечные? Неужели мадемуазель вышла из кабинета, оставив девочек одних, а те с ума посходили?

– Продолжайте пока со своими графиками, – обратилась она ко второму классу, начавшему удивленно переглядываться, едва до них донесся шум из кабинета первоклассников. Мисс Поттс вышла из помещения и поспешила к двери в кабинет первого класса.

Она распахнула ее и звуки стеной обрушились на нее. Хуже, чем во время перерыва, мрачно подумалось учительнице. Сперва она не увидела ни одной коллеги, и решила, что ученицы были без присмотра. Затем взгляд ее выхватил макушку мадемуазель в самой середине толпы девочек. Да что тут случилось!

– Девочки! – позвала она. – ДЕВОЧКИ!

Ирен неожиданно увидела мисс Поттс и принялась толкать соседок.

– Смотрите, здесь Сумасбродс, – прошипела она.

Девочки отхлынули от мадемуазель, словно состояли из воды! И через мгновение каждая сидела за своей партой. Мадемуазель же возвышалась одна, дрожащая и недоумевающая, что произошло!

– Мадемуазель, право слово! – произнесла мисс Поттс, почти забыв о правиле, что коллеги никогда не обсуждают промахи друг друга перед ученицами. – Я просто ума не приложу – что могло случиться с классом, когда вы проводили занятие!

Мадемуазель моргнула, посмотрев на мисс Поттс.

– Это был паук, – объяснила она, оглядывая себя со всех сторон. – Ах, мисс Поттс, но то было чудище, а не паук. Он пробежался по моей руке и исчез. А-а-а-а-х! Он словно на мне повсюду!

– Паук не причинит вам вреда, – холодно и безжалостно отозвалась мисс Поттс. – Не хотели бы вы пойти и привести себя в порядок, мадемуазель, позволив мне разобраться с первым классом?

– Ah non! – возразила мадемуазель, негодуя. – Класс тут ни при чем – девочки, они подошли, чтобы помочь мне схватить этого гадкого паука. Уж каким большим был он, мисс Поттс!

Мисс Поттс смотрела так недоверчиво, и мадемуазель приукрасила габариты паука, вскинув руки, чтобы показать мисс Поттс, что тот был размером как минимум с приличную лягушку.

Девочки получали от происходящего громадное удовольствие. Вот это урок французского! Гвендолин тоже наслаждалась ситуацией, особенно потому, что сама породила ее, хотя, разумеется, никто об этом не знал. Она скромно сидела за партой, с близкого расстояния наблюдая за учительницами.

И внезапно она ощутила, что что-то двигается по ее ноге! Она глянула вниз. Это был паук! Тот уже давно оставил мадемуазель, и схоронился под партой, испугавшись повсеместного топота ног. А сейчас, когда мир наконец был восстановлен, пауку захотелось найти более уютное место. Он перебежал на ботинок Гвендолин, вскарабкался по ее чулку и пересек колено. Та издала режущий слух крик. И снова все подскочили. Мисс Поттс решительно повернулась к девочке:

– Гвендолин! Выйди из класса! Что ты себе позволяешь, так вопя? И не говори, что ты увидела паука. Я уже от них устала. Мне стыдно за всех вас!

Гвендолин лихорадочно отряхивалась, не осмеливаясь снова завизжать, но придя в такой неописуемый ужас при мысли о том, что этот паук ползает по ней.

– Это был паук! – не сдавалась она. – Он…

– ГВЕНДОЛИН! Я тебе уже сказала! Я не желаю выслушивать ничего по поводу этого несчастного паука! – отрезала мисс Поттс, сердито повышая голос. – Выйди из класса. Все первоклассницы сегодня пойдут спать на час раньше в качестве наказания за такое недостойное поведение, а ты, Гвендолин, отправишься спать на два часа раньше!

Захныкав, Гвендолин выбежала из кабинета. Как только она оказалась снаружи, то тщательно осмотрела себя, трепеща от ужаса – а вдруг она увидит паука, все еще находящегося где-то на ней. К ее громадному облегчению, она заметила, что тот бежит прочь по коридору.

Девочка прислонилась к стене. Как обидно, что паук выбрал ее, когда мог сбежать к любой из девочек! А теперь ей назначили двойное наказание. Ничего, она вскоре пустит слушок, что это Алисия и Дэррелл подбросили паука в парту Мэри-Лу! Как возмутительно со стороны мисс Поттс придираться к ней. Она же не виновата, что паук перебежал к ней.

Хотя, в конце концов, даже хорошо, что мисс Поттс зашла в класс и видела все своими глазами. Наверное, Гвендолин стоит даже намекнуть мисс Поттс насчет того, что Алисия и Дэррелл запихнули паука в парту.

Мисс Поттс в этот момент выходила из класса. Она с неудовольствием посмотрела на Гвендолин.

– Мисс Поттс, паук побежал туда! – указала Гвендолин, переживая, сможет ли она снова быть на хорошем счету у мисс Поттс.

Мисс Поттс не подала виду, а исчезла в кабинете второклассниц, и захлопнула дверь. Гвендолин почувствовала себя очень ничтожной. И что же ей теперь делать? Оставаться здесь или вернуться в класс? Ей не хотелось, чтобы на нее случайно наткнулась проходящая мимо директриса мисс Грэйлинг. Девочка решила рискнуть и вернуться обратно. Она открыла дверь кабинета и бочком проскользнула внутрь.

Ха! Снова ты! А кто сказал тебе вернуться? – спросила мадемуазель, сконфуженная своим участием в случившемся, и готовая выместить свое смущение на попавшейся под руку ученице. – Ты завизжала так, что рассердила мисс Поттс до белого каления!

– Но ведь, мадемуазель, вы тоже кричали, – запротестовала Гвендолин, обиженным тоном. – И громче, чем я, вообще-то.

Мадемуазель выпрямилась на стуле, и вся ее невысокая фигурка показалась Гвендолин громадной. Черные глаза-бусинки зло полыхнули:

– Проявляешь неуважение ко мне, мадемуазель Дюпон! Споришь со мной, той, что преподает здесь уже двадцать лет! Ты… ты…

Гвендолин развернулась и растворилась.

Уж лучше она постоит весь день у двери, чем перед мадемуазель, которая выглядит вот так!

Глава 12 Резкие слова

Рассказы о паучьем случае, как прозвали то происшествие, распространились по школе еще до окончания дня и стали причиной для повсеместного смеха. Когда же мадемуазель Руже услышала о них, то съехидничала:

– Кто мог подумать, что француженка так пустоголова! – были ее слова. – Вот я ничего не имею против пауков, червей, моли или даже змей! Мадемуазель Дюпон следовало постыдиться, выставляя себя в таком свете!

Первый класс, несомненно, обсуждал случай гораздо больше других. Они сотрясались от смеха, когда вспоминали о бедняжках Мэри-Лу, мадемуазель и Гвендолин, павшими жертвами одного и того же паука!

– Чертовски умный паук! – высказалась Ирен. – Я знаю только трех человек в классе, которых он мог напугать. Снимаю шляпу перед пауком.

– Не могу понять, почему он выбрал мою парту, – пожаловалась Мэри-Лу.

– Нет, это было просто безобразие, – вставила Гвендолин. – Бедняжка Мэри-Лу! Должно быть, ты до смерти напугалась, когда увидела его. Интересно, а кто положил его туда?

Наступила тишина. В первый раз в голову ученицам первого года пришла мысль, что паука мог кто-то принести нарочно. Они переглянулись.

– Тогда это была мерзкая шутка – положить его в парту бедняжки Мэри-Лу, – нарушила молчание Джин. – Ведь она никак не может победить свои страхи по поводу всего и вся, и сдается мне, она чуть из шкуры не выпрыгнула, когда обнаружила его. Думается мне, что любой шутник в нашем классе вполне разумен, чтобы подбросить его в парту, ну, пример Алисии!

– Если только Алисия не подбросила его! – прозвучал вкрадчивый голос. – Ты же обожаешь всякие шалости, не правда, Алисия? Ты и Дэррелл были в кабинете первого класса перед дневными занятиями. И больше того, все мы помним, как ты сказала, что кинешь паука за шиворот Мэри-Лу!

Это произнесла Гвендолин. Алисия кинула на нее взгляд:

– Ну, я этого не делала, – ответила она. – Как и Дэррелл. Извини, что разочаровала тебя, душенька Гвендолин Мэри, но это не наша проделка. Если же выбирать кого, то я полагаю, что этим шутником была ты!

– Мэри-Лу – моя подруга! – заявила Гвендолин. – Я бы никогда не поступила с ней так!

– Да, но один раз уж ты почти утопила ее, так что, полагаю, ты способна подложить паука в ее парту в другой раз, – сказала Дэррелл.

– Крайне забавно, что вы с Алисией были одни в классной перед полуденными занятиями, – продолжала упорствовать Гвендолин, раздраженная из-за того, что никто не поддержал ее предположение.

– Замолчи, – резко бросила Кэтрин. – Мы знаем, что ни Дэррелл, ни Алисия этого не делали, потому что они об этом сказали! Паук, очевидно, попал туда случайно, и точка.

– Ну а я думаю… – начала Гвендолин, но весь класс мгновенно подхватил слова Кэтрин:

– Замолчи, Гвендолин; Гвендолин, помолчи! Прикуси язык, Гвендолин; Гвендолин, ни слова!

И той ничего не оставалось поделать, кроме как умолкнуть. Гвендолин нахмурилась и рассердилась. Это ведь был просто великолепный замысел, но все, чем он закончился – ее двойным наказанием, и полной неудачей в попытке выставить Алисию и Дэррелл виновными в этой выходке. Правда, весь первый класс отправили спать на час раньше, но они все согласились, что это того стоило.

Гвендолин злила вся эта ситуация. Она решила не останавливаться из-за первого провала, а продолжать измываться над Мэри-Лу, и, в конце концов, класс запишет эти проделки на счет Алисии и Дэррелл. Еще она подумала, что ей следует намекнуть мисс Поттс, что она полагает, что за всем стоят Алисия и Дэррелл.

Но сильно далеко она не продвинулась. Ей нужно было пойти к мисс Поттс насчет некоторых незасчитанных домашних работ, смиренно стоя рядом с учительницей в том небольшом кабинете в Северной Башне, который мисс Поттс делила вместе с мадемуазель Дюпон.

– Мисс Поттс, я ужасно сожалею из-за того случая с пауком, – начала она. – Несомненно, что Алисия и Дэррелл были в классной комнате перед занятиями, и совершенно уверена в том, что они что-то знают. Я слышала, как Алисия говорила…

Мисс Поттс перевела на нее взгляд:

– Ты что, пытаешься наушничать? – поинтересовалась она. – Или же, говоря вежливо – пересказывать небылицы? Потому как если это так, то со мной это не пройдет. В школе-пансионе, которую я посещала, Гвендолин, у нас были прекрасные наказания для ябед. Все девушки из дортуара ябеды давали сплетнице хорошего тумака плоской стороной щетки для волос. У тебя, быть может, есть много интересного, о чем можно было бы поведать, но бесполезно ожидать, что я выслушаю. Кроме того, любопытно, в ходу ли у девочек тоже наказание для доносчиц. Надо поинтересоваться у них.

Гвендолин побагровела. Ябеда! Мисс Поттс посмела назвать ее, Гвендолин Мэри Лэйси, ябедой! И все только потому, что она просто хотела любезно подсказать. У Гвендолин не нашлось слов. Она чувствовала подступающие слезы, но мисс Поттс всегда нетерпимо относилась к девочкам, которые ревели. Гвендолин вышла из комнаты, страстно желая хорошенько хлопнуть дверь, как часто делала дома. Но поступать так здесь она не осмеливалась.

К себе она чувствовала острую жалость. Если бы только ее мамочка знала, в какую кошмарную школу она попала, то тут же забрала ее обратно. Мисс Уинтер, в свою очередь, тоже пришла бы в ужас. Но вот насчет отца Гвендолин не была столь уверена. Он вполне мог сказать что-то вроде того, что произнесла мисс Поттс.

Прошла неделя. Это были весьма приятные деньки, жаркие, но с освежающим ветерком, при котором игры и плавание стали приносить еще больше удовольствия, чем прежде. Алисия и Бетти упорно тренировались для школьных соревнований. Обе были замечательными пловчихами и ныряльщицами. Дэррелл пыталась подражать им во всем. Она тоже была хороша в плавании, но не настолько хороша, как девочки. Но зато она ничего не боялась, и ныряла с самой высокой вышки и скатывалась с горки в любых, даже самых причудливых, положениях.

Единственной, кто грустил на этой неделе, была Мэри-Лу. С ней случалась куча различных мелких неприятностей. К примеру, ее одежда в раздевалке упала в бассейн с водой, и вся вымокла. Девочке пришлось отнести ее к сестре-хозяйке, чтобы высушить.

Сестра-хозяйка разгневалась:

– Мэри-Лу! Разве ты не могла аккуратно развесить свои вещи в раздевалке? Ты же прекрасно знаешь, что на полу постоянно лужи от девочек, которые ходят то в бассейн, то обратно.

– Я развесила их, сестра-хозяйка, – кротко ответила Мэри-Лу. – Точно знаю, что они висели аккуратно.

Затем на ракетке Мэри-Лу неожиданно обнаружились три оборванные струны. Они не износились, а выглядели так, будто их порвали. Мэри-Лу была огорчена.

– Моя новая ракетка! – сказала она. – Только глянь, Гвендолин, кто бы мог подумать, что такое может случиться с только купленной ракеткой?

– Никто не мог, – сказала Гвендолин, притворяясь, будто очень тщательно разглядывает инвентарь. – Эти струны были перерезаны, Мэри-Лу. Кто-то очень отвратительно подшутил над тобой. Что за безобразие.

Мэри-Лу впала в отчаяние. Она не могла поверить, что у нее есть хоть какие-то враги. Но когда она обнаружила, что пуговицы с ее субботнего платья были срезаны, она поняла, что это дело рук злого и подлого человека. Гвендолин утешала ее.

– Не обращай внимания. Ясама пришью их тебе! Терпеть не могу шитье, но ради тебя я это сделаю, Мэри-Лу.

И так, устроив целое представление из этого, за один вечер Гвендолин пришила все шесть голубых пуговиц. Все первоклассницы смотрели на нее с удивлением. Они-то знали, что Гвендолин никогда не предлагала свои услуги в шитье, чтобы помочь.

– Но как все пуговицы могли оторваться? – спросила Джин.

– Хотела бы и я это знать, – пафосно изрекла Гвендолин. – Шесть пуговиц, и все оторваны! Я пришиваю их для Мэри-Лу, потому как я сожалею о том, что кто-то мог так жестоко пошутить. И я также хотела бы знать, кто порезал струны на ее ракетке.

Ученицы первого класса переглянулись. Было очевидно, что случаи, которые до этого случались с Мэри-Лу были очень странными. Даже ее молитвенник пропал. Правда, он нашелся в парте Алисии – но все подумали, что это была простая случайность. А сейчас они заинтересовались, мог ли кто-то подложить его туда. Не Алисия. Та точно не могла такого сделать. А «Кто-то».

Близилась середина триместра. Большинство девочек были радостно возбуждены, потому как многие ожидали посещения родителей. Все те родители, которые жили неподалеку, несомненно приедут. Дэррелл тоже была взволнована, потому как ее отец и мать должны были навестить ее. Они жили далеко, но решили провести неделю в Корнуолле, чтобы заехать и повидаться с Дэррелл в середине отпуска.

Девочки начали обсуждать свои семьи.

– Надеюсь, все три моих брата приедут, – выразила надежду Алисия. – Тогда бы мы могли с ними поиграть в спортивные игры.

– Хотелось бы и мне, чтобы моя младшая сестренка приехала, – сказала Джин. – Я была бы рада познакомить ее с Башнями Мэлори.

– А твоя мама будет, Салли? – полюбопытствовала Мэри-Лу.

– Нет, – ответила та. – Она слишком далеко живет.

Дэррелл вспомнила то, о чем написала ее мама неделю или две назад. Миссис Риверз встретила мать Салли Хоуп, и та ей понравилась. Также мама рассказала, что видела малышку миссис Хоуп, крохотную трехмесячную девочку. Дэррелл хотела поведать Салли об этом, про рассказ своей мамы, но у нее совершенно вылетело это из головы. А сейчас она вспомнила.

– О, Салли, полагаю, твоя мама не приедет из-за ребенка, – сказала она.

Салли окаменела. Она уставилась на Дэррелл, словно не могла поверить своим ушам. Ее лицо было совершенно бледным, а когда она заговорила, то казалась, будто задыхалась:

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – выдавила она. – Какой ребенок? У нас нет маленьких детей! Моя мать не приедет, потому что живет слишком далеко, говорю тебе!

Дэррелл озадачилась.

– Но, Салли, не глупи – моя мама написала в письме, что она видела твою младшую сестру, сказала, что ей три месяца.

– У меня нет никакой сестры-младенца! – произнесла Салли низким, странным голосом. – Я только одна в семье. Мама и я – все, что у нас есть. У меня нет никакой сестры-младенца!

Девочки с любопытством смотрели на Салли. Что могло с ней произойти? У нее был такой непривычный голос.

– Хорошо, – неловко сказала Дэррелл. – Ты-то должна знать точно, я думаю. В любом случае, полагаю, тебе бы понравилось иметь сестру. Это так здорово, когда она есть.

– Я бы ее ненавидела, – ответила Салли. – Не собираюсь делить свою маму ни с кем!

Она вышла из комнаты с еще более непроницаемым лицом, чем обычно. Ученицы были непритворно сбиты с толку.

– Забавная она, – заключила Ирен. – Едва ли слово вымолвит – вся такая замкнутая, ну вроде как. Но иногда такие замкнутые люди внезапно вспыхивают – и ты только погляди!

– Ну, я конечно же напишу и объясню маме, что она ошиблась, – пообещала Дэррелл, именно так и поступив, и не откладывая дело в долгий ящик. И сразу рассказала об этом Салли, когда после этого столкнулась с ней.

– Прости, что ошиблась насчет того, что у тебя есть сестра, – извинилась она перед Салли. Я уже написала маме, что у тебя ее нет. Она, видимо, не поняла, что имела ввиду твоя мама.

Салли напряглась и застыла, глядя на Дэррелл, словно внезапно возненавидела девочку.

– Чего ты хочешь, вмешиваясь? – вспылила она. – Оставь меня и мою семью в покое! Мелкое трепло, постоянно суешь свой нос в чужие дела!