Текст книги "Без разрешения (СИ)"

Автор книги: Татьяна Никольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16. Чужая территория

Арина

Сегодня у нас индивидуальный сеанс с Катей, и в приёмной тихо. Только Даша перебирает бумаги за стойкой, да за окном моросит мелкий дождь, превращая улицы в зеркальные реки. Катя должна прийти через десять минут, и я успеваю выпить чашку зелёного чая, просмотреть заметки к сегодняшнему сеансу, настроиться на рабочий лад.

Но дверь открывается раньше, чем я ожидаю. И входит не Катя.

Елена Морозова стоит на пороге приёмной, и я вижу её впервые после той встречи в больнице. За два месяца она изменилась – похудела, под глазами залегли тени, но взгляд остался прежним: острым, цепким, оценивающим. На ней дорогое пальто цвета бордо, волосы уложены в идеальную гладкую причёску, макияж безупречен.

– Арина Сергеевна, – голос её звучит ровно, даже вежливо, но я чувствую скрытое напряжение, которое вот-вот прорвётся наружу. – Мне нужно с вами поговорить.

– Здравствуйте, Елена, – говорю я, поднимаясь из-за стола. – У нас сейчас сеанс с Катей, но если вы хотите поговорить, мы можем назначить отдельную встречу…

– Я не буду ждать отдельной встречи. – Она перебивает меня и, не дожидаясь приглашения, проходит в кабинет, сбрасывая пальто на спинку стула. – У меня к вам разговор. Прямо сейчас.

Даша вопросительно смотрит на меня из приёмной. Я киваю ей – пусть пока не впускает Катю, когда та придёт. Закрываю дверь кабинета и поворачиваюсь к Елене.

– Хорошо. Я слушаю.

Она стоит посреди кабинета, и я вижу, как её пальцы нервно сжимают ремешок сумки. Её лицо напряжено, но она ещё держит себя в руках.

– Я знаю про вас и Олега, – говорит она, и голос её срывается на высокие ноты. – Катя проговорилась. Сказала, что папа приносит вам цветы. Что вы остаётесь после сеансов. Что вы… – она замолкает, сглатывает, – что вы ему нравитесь.

Я молчу. Внутри недобро холодеет, но я не подаю виду. Профессиональная выучка – держать лицо, даже когда внутри всё рушится.

– Елена, я понимаю ваше беспокойство, но…

– Вы не понимаете! – Она повышает голос, и я вижу, как трещина в её самообладании превращается в пропасть. – Вы – психолог моей дочери! Вы должны помогать, а не спать с её отцом!

– Между мной и Олегом ничего нет, – говорю я ровно. Это правда. Пока правда.

– Пока, может, и нет, – Елена делает шаг ко мне, и я чувствую запах её резких духов. – Вы отняли у меня дочь, теперь хотите отнять и его?

– Я никого не отнимаю, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя понимаю, что начинаю закипать. – Катя сама выбрала жить с отцом. Я просто помогаю ей восстановиться. Вы сами меня позвали, просили о помощи. Так?

– А вы там помогаете? – Елена переходит на крик. – Вы её настраиваете против меня! Она не разговаривает со мной, не отвечает на звонки, а с вами – часами сидит, рисует, говорит о чувствах! Вы её украли!

– Я дала ей то, что не могли дать вы, – говорю я спокойным, но твёрдым голосом. – Безопасность и принятие. Без условий и требований быть лучшей.

Елена замолкает. Её лицо бледнеет, потом заливается краской. Я вижу, как в ней борются два желания – ударить меня и разрыдаться. Она выбирает первое.

– Вы… вы не имеете права! – кричит она. – Я её мать! Я имею право воспитывать её так, как считаю нужным!

– Даже если ваше воспитание чуть не убило её? – спрашиваю я тихо.

В этот момент дверь открывается.

На пороге стоят Олег и Катя. Катя – бледная, с расширенными глазами, сжимает в руках рюкзак. Олег – с каменным лицом, но я вижу, как напряжены его челюсти, как сжаты кулаки.

– Мама? – голос Кати – тонкий, испуганный, почти детский. – Что ты здесь делаешь?

Елена оборачивается. Увидев дочь, она на секунду теряет свою агрессивную энергию – её лицо смягчается, она тянет руки к Кате.

– Дочка, я приехала поговорить. Я волнуюсь за тебя. Ты не отвечаешь на звонки…

– Потому что я не хочу говорить! – Катя отступает на шаг, прячась за спину отца. – Ты всегда кричишь. Ты всегда требуешь. Я устала!

– Я не кричу, – Елена повышает голос, и сама не замечает этого. – Я просто хочу, чтобы ты знала: эта женщина, – она тычет пальцем в меня, – она не твоя мать. Она чужая. Она хочет занять моё место!

– Мама! Арина Сергеевна не занимает твоё место, – Катя говорит тихо, но твёрдо. – Она со мной просто разговаривает, и мне с ней хорошо. Понимаешь? Она не требует от меня быть такой, какой хочет меня видеть. А ты всегда требовала.

Елена смотрит на дочь, и в её глазах явно читается страх. Она теряет контроль – не над ситуацией, над дочерью. И это страх человека, который понимает, что проигрывает.

– Это ты во всём виноват! – Елена поворачивается к Олегу, и её голос срывается на визг. – Ты всегда умел настраивать людей против меня! Ты настроил против меня дочь, теперь нашёл себе новую бабу и…

– Замолчи, – Олег произносит это тихо, но в его голосе такая сталь, что Елена замолкает на полуслове. – Не смей говорить о ней в таком тоне.

– О ней? – Елена переводит взгляд с Олега на меня, и в её глазах – ненависть. – Ты уже защищаешь её? Передо мной? Перед матерью твоей дочери?

– Она спасла нашу дочь, – говорит Олег. – Ты этого не сделала. Я этого не сделал. Она сделала.

– Она – шарлатанка! – кричит Елена. – Она спит с пациентами! Я напишу жалобу в профессиональную ассоциацию! Пусть проверят, как она работает!

– Мама, прекрати! – Катя не выдерживает. Её голос срывается на плач. – Прекрати! Ты всё портишь! Всё!

Она выбегает из кабинета. Я слышу, как хлопает входная дверь, как Даша что-то кричит вслед, но Катя не останавливается.

– Катя! – Олег бросается за ней, но на пороге останавливается, оборачивается. Смотрит на Елену. – Ты – истеричка. Ты всегда была истеричкой. Тебя надо лечить. Я жалею, что уговорил тогда тебя бросить сеансы у Арины. Дурак был. Убирайся отсюда.

– Олег…

– Убирайся, – повторяет он.

Елена смотрит на него, на меня, на пустой дверной проём, куда убежала её дочь. Её лицо искажается – от злости, от боли, от унижения. Она хватает пальто со стула, бросает на меня последний взгляд, полный ненависти, и выходит, громко хлопнув дверью.

Олег задерживается на секунду. Подходит ко мне.

– Прости, – говорит он. – Я не знал, что она придёт. Я не…

– Беги за Катей, – перебиваю я. – Она сейчас нуждается в тебе больше, чем в ком-либо.

Олег кивает и выбегает.

Я остаюсь одна.

Стою посреди кабинета, смотрю на пустые кресла, на диван, где обычно сидит Катя. В голове – голос Елены: «Она спит с пациентами! Я напишу жалобу!»

Она права. Не в том, что я сплю с пациентами – это неправда. Но в том, что мои чувства к Олегу уже влияют на терапию. Я не могу быть объективной. Я не могу быть профессиональной. Я не могу быть той стеной, о которую разбивается боль, потому что эта стена уже дала трещину.

Я сажусь в кресло, тру виски. Я боялась этого. Знала, что рано или поздно придётся выбирать. И вот выбор стоит передо мной.

Я сижу в кабинете, смотрю на телефон, и внутри всё сжимается. Дарья заглядывает в дверь, спрашивает, нужна ли помощь. Я качаю головой. Она закрывает дверь, и я остаюсь в тишине.

Я принимаю решение. Не сразу – я обдумываю его со всех сторон, взвешиваю. Но решение уже созрело. Я знаю, что должна делать.

Я звоню Олегу. Он отвечает после первого гудка.

– Катя у меня, – говорит он. – Мы в машине. Она плачет, но я рядом.

– Олег, – стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё бушует. – Я приняла решение. Я перевожу Катю к другому специалисту.

Тишина в трубке. Такая долгая, что я проверяю, не оборвалась ли связь.

– Что? – наконец произносит он. – Зачем?

– Елена права, – говорю я. – Мои чувства к тебе влияют на терапию. Я не могу быть объективной. Это может навредить Кате.

– Ты не можешь, – голос Олега становится жёстче. – Ты – единственная, кому она доверяет.

– Она доверится другому, – говорю я, хотя сама не уверена в этом. – Я найду хорошего специалиста. Проконсультируюсь с Ильёй Андреевичем. Но я не могу продолжать.

– Арина, – он произносит моё имя так, что у меня сжимается сердце. – Пожалуйста. Не делай этого.

– Я должна, – говорю я. – Это профессионально. И это правильно.

– Правильно? – В его голосе горечь. – Ты говоришь о правильности? После всего, что было?

– Именно поэтому, – говорю я. – Потому что было. Потому что я не могу отделить свои чувства от работы. Потому что каждый раз, когда ты входишь в кабинет, я думаю не о том, как помочь Кате, а о том, как не смотреть на тебя слишком долго.

Он молчит. Я слышу его дыхание – неровное, частое.

– Ты не можешь просто взять и уйти, – наконец говорит он. – Ты нужна ей.

– Я нужна ей как психолог, – говорю я. – Но я перестала быть психологом в тот момент, когда позволила себе чувствовать.

– Арина…

– Я перезвоню завтра, – перебиваю я. – Дам контакты коллеги. Она очень хорошая, Кате понравится.

Я сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа.

Кладу телефон на стол и закрываю лицо руками.

Я сделала это. Я приняла правильное решение. Профессиональное и этичное.

Почему же тогда внутри – пустота?

* * *

Вечером я звоню Илье Андреевичу. Рассказываю о ситуации. Он молчит долго, потом вздыхает.

– Арина, – говорит он, – ты поступила правильно. Ты это знаешь.

– Знаю, – отвечаю я. – Но почему мне так больно?

– Потому что ты человек, – говорит он. – А человеку всегда больно, когда он отказывается от того, что любит. Даже если это правильно.

– Я не люблю его, – говорю я. – Я не могу его любить.

– Арина, – Илья Андреевич вздыхает. – Ты врёшь себе. И это хуже, чем любой скандал с бывшей женой. Признай хотя бы себе, что он тебе небезразличен.

Я молчу.

– Ты сделала профессиональный шаг, – продолжает он. – Теперь сделай человеческий. Дождись, пока Катя придёт в норму. А потом разберись со своими чувствами. Не прячься за этикой.

– Я не прячусь.

– Прячешься, – мягко говорит он. – Ты всегда пряталась. Сначала за работой, потом за сыном, потом за пациентами. Теперь за профессиональной этикой. Арина, сколько можно?

Я не нахожу ответа.

– Подумай, – говорит он. – И не торопись переводить Катю. Дай ей время привыкнуть к мысли. Дай себе время.

Он отключается.

Я смотрю на телефон. Я поступила правильно, даже Илья Андреевич подтвердил.

Почему же тогда я чувствую себя предательницей?

Глава 17. Не смей

Олег

Я не планировал этот визит. Я вообще перестал что-либо планировать в тот момент, когда она сказала по телефону: «Я перевожу Катю к другому специалисту». Мир, который я с таким трудом выстраивал – день за днём, сеанс за сеансом, шаг за шагом, – рухнул в одну секунду. Не потому, что Катя лишится психолога, к которому привыкла. Возможно, перемена специалиста пойдёт ей на пользу, я не знаю. А потому, что я лишусь её.

Я сидел в машине возле своего дома, смотрел на замёрзшее окно, за которым горел свет в Катиной комнате, и понимал: если я не поеду к ней сейчас, если не скажу то, что должен сказать, – я потеряю её навсегда. Как женщину, без которой мои дни снова станут серыми и пустыми.

Я завёл двигатель и поехал. Не раздумывая и не давая себе времени на сомнения. Просто нажал на газ и двинулся к её дому, где на седьмом этаже горит свет в окне. Я уже знаю это окно. Я запомнил его в тот вечер, когда впервые пришёл к ней просить помощи для Кати. Тогда я стоял внизу и смотрел наверх, не зная, что меня ждёт. Теперь я знаю. Теперь я еду не просить помощи, а требовать права быть рядом.

Дорога занимает полчаса, которые тянутся как полжизни. Я снова вспоминаю её слова: «Я перевожу Катю к другому специалисту». Она говорила спокойно, но я слышал, что она пытается скрыть боль. Она тоже не хочет этого разрыва. Но она считает, что так правильно. А я считаю, что правильного не существует. Есть только мы. И Катя. И то, что между нами происходит, то, что она называет «нарушением границ», я называю жизнью.

Я паркуюсь у её подъезда, выхожу из машины, поднимаю голову. Свет горит – она дома. Я набираю код домофона, помню его с прошлого раза. Тишина в динамике, потом её голос, чуть удивлённый:

– Слушаю.

– Это Олег. Открой.

Пауза. Я слышу, как она дышит – неровно, часто. Она не хочет меня впускать. Но и отказать не может.

– Олег, сейчас не время…

– Открой, – повторяю я. – Пожалуйста.

Она молчит несколько секунд, потом я слышу щелчок замка. Дверь открыта. Я захожу в подъезд, поднимаюсь на лифте на седьмой этаж. Она стоит в дверях своей квартиры, и я вижу, что она готовилась ко сну – на ней тёплый халат, из-под которого выглядывает пижама. Волосы растрёпаны больше обычного, ноги в каких-то пушистых тапочках. Я замечаю это, потому что профессия научила видеть все мелочи. Даже ненужные. Она выглядит уставшей и беззащитной.

– Зачем ты пришёл? – спрашивает она, не отходя от двери. Голос тихий, осторожный.

Я переступаю порог. Не спрашивая разрешения. Второй раз вхожу в её дом без приглашения. Второй раз нарушаю все её границы. Но сейчас мне плевать.

– Не смей меня бросать, – говорю я.

Она отступает на шаг.

– Олег, мы уже говорили об этом…

– Мы не говорили. Ты сказала – я не согласился. – Я делаю шаг вперёд, сокращая расстояние. Она отступает ещё на шаг, но стена уже близко. – Ты позвонила и сообщила мне решение. Как подчинённому. Как… как чужому.

– Ты не чужой, – говорит она, и её голос дрожит. – Но я не могу…

– Можешь, – перебиваю я. – Не хочешь. Боишься.

Она смотрит на меня, и я вижу, как в ней борются профессионал и женщина. Одна хочет сохранить дистанцию, другая – сократить её до нуля.

– Я не клиент, – говорю я, и каждое слово даётся с трудом, но я выталкиваю их из себя, потому что если не скажу сейчас – не скажу никогда. – Ты для меня не доктор. Ты – женщина, которую я…

Я замолкаю. Слова застывают в горле. Я не произносил этих слов никогда. Ни Лене, никому до неё. Я не умею их говорить. Я не знаю, как они звучат. Но сейчас… сейчас я должен их произнести.

– Которую ты что? – тихо спрашивает она. Её голос, как прикосновение.

Я смотрю на неё. На её взлохмаченные волосы, на её серые глаза, которые смотрят на меня настороженно, но тепло, на её губы, к которым хочется прикоснуться своими.

– Которую я не могу отпустить, – говорю я. – Вот что.

Я вижу, как её глаза расширяются, как зрачки темнеют, как её пальцы сжимают край халата.

– Олег… – шепчет она.

– Не говори, что это неправильно, – перебиваю я. – Я знаю. Не говори, что это нарушение границ. Я знаю. Не говори, что ты должна думать о Кате. Я сам о ней думаю каждую секунду. Но я не могу… – Я замолкаю, подбирая слова. – Я не могу делать вид, что ты для меня просто психолог. Не после того, как ты плакала вместе с Катей. Не после того, как я держал тебя за руку. Не после того, как ты сказала: «Мы можем попробовать разобраться вместе».

– Это была терапия, – говорит она, но в её голосе чувствуется неуверенность.

– Это была жизнь, – поправляю я. – Самая настоящая жизнь. Без правил. Без протоколов. Ты была не доктором. Ты была собой. И я… я был собой. И это было единственное, что имело значение.

Она отступает ещё на шаг, упирается спиной в стену. Я подхожу ближе – не касаюсь, но так близко, что чувствую тепло её тела, слышу её дыхание.

– Арина, – говорю я тихо. – Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, как правильно. Я никогда не знал. Но я знаю одно: если ты сейчас уйдёшь из нашей жизни – не из терапии, а из жизни, – я не справлюсь.

– Ты справишься, – шепчет она. – Ты сильный.

– Я устал быть сильным, – говорю я. – Я устал принимать решения, контролировать всё, нести ответственность за всех. Я хочу… – я замолкаю, потому что то, что я хочу сказать, звучит слишком по-детски, слишком наивно для мужчины моего возраста и моего опыта. Но я говорю: – Я хочу просто быть. С тобой. Не спасать, не защищать, не командовать. Просто быть.

Она смотрит на меня мокрыми глазами. Она не плачет, сдерживается, но я вижу эту тонкую грань, за которой прорыв.

– Олег, – говорит она срывающимся голосом. – Я не могу быть с тобой, пока не завершу терапию с Катей. Это вопрос не чувств. Это вопрос ответственности. Я не имею права рисковать её здоровьем. Она только начала оживать, только начала говорить, только начала улыбаться. Если я сейчас сделаю шаг к тебе – я могу разрушить всё, что мы построили.

– Ты ничего не разрушишь, – говорю я.

– Не знаю, – она качает головой. – Не могу знать. И не имею права проверять. Не на Кате.

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается волна понимания. Я понимаю её. Я не согласен, но я понимаю. Для неё ответственность – это не пустить меня в свою жизнь, пока она не выполнит долг перед моей дочерью. Для меня ответственность – это быть рядом с ней, защищать её, помогать ей. Парадокс в том, что мы оба правы. И оба не можем уступить.

– Сколько? – спрашиваю я. – Сколько ты будешь лечить Катю? Месяц? Два? Год?

– Не знаю, – она опускает глаза. – Столько, сколько потребуется.

– А потом? – Я делаю шаг назад, давая ей пространство. – Что будет потом?

– Потом… – она поднимает на меня глаза, и в них – такая тоска, что у меня сжимается сердце. – Потом мы поговорим.

– Ты обещаешь? – спрашиваю я.

Она молчит долго. Потом кивает.

– Обещаю.

Я смотрю на неё. На женщину, которая спасла мою дочь. Которая заставила меня чувствовать то, что я никогда не чувствовал. Которая сейчас стоит передо мной в нелепых тапочках, в домашнем халате поверх пижамы, и говорит, что не может быть со мной, потому что это её долг.

Я хочу обнять её. Хочу прижать к себе и не отпускать. Хочу сказать, что никакие правила не стоят того, чтобы мы теряли друг друга.

Я касаюсь рукой её лица, не в силах совладать со своим желанием. Она не отстраняется, но в её глазах я вижу напряжение. Я наклоняюсь и легко касаюсь её тёплых губ. И тут же отрываюсь.

Она сказала «подожди». А я умею ждать.

– Я не уйду, – говорю я. – Ты можешь не пускать меня в свою жизнь, но я буду рядом. Я буду приходить на сеансы. Я буду ждать. И когда ты закончишь… – я замолкаю, собираясь с силами, – когда ты будешь готова, я буду здесь.

Она закрывает глаза. Я вижу, как дрожат её ресницы, как она борется с собой.

– Олег, пожалуйста…

– Что – пожалуйста? – спрашиваю я. – Уйти? Или остаться?

– Не знаю, – шепчет она.

Я делаю шаг к двери. Останавливаюсь. Оборачиваюсь.

– Я люблю тебя, – говорю я.

Она открывает глаза и смотрит на меня.

– Не смей, – шепчет она. – Не смей говорить это сейчас.

– Я говорю это, потому что это правда, – отвечаю я. – Я люблю тебя. Как тот, кто не умеет говорить о чувствах, но учится. Ради тебя.

– Олег…

– Я подожду, – повторяю я. – Я умею ждать. Но знай: ты – единственная, ради кого я готов ждать.

Я выхожу в коридор. Она идёт за мной, останавливается на пороге. Я нажимаю кнопку лифта, дверь открывается.

– Олег, – слышу я её голос.

Я оборачиваюсь. Она стоит в дверях, бледная, с мокрыми глазами, и смотрит на меня так, будто я ухожу навсегда.

– Я… – она замолкает.

Я жду. Сердце готово выскочить.

– Я тоже, – шепчет она. – Я тоже.

Лифт закрывается. Я не успеваю ответить. Не успеваю вернуться. Стою в кабине, смотрю на закрытые двери, и чувствую, как внутри разливается тепло, от которого хочется взлететь. Мне. Пятидесятидвухлетнему полковнику частей специального назначения ГРУ.

Она сказала «тоже». Она сказала это. Я люблю тебя. Тоже.

Я выхожу из подъезда, сажусь в машину. Долго сижу, глядя на её окна. Свет горит. Она стоит у окна – я вижу силуэт. Я сижу и смотрю, запоминая этот момент.

Потому что с этого момента всё изменилось.

________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в мою новинку в жанре современного любовного романа с элементами и комедии, и драмы Правила фиктивного брака с бывшим.

https:// /shrt/D3UJ

– Я предлагаю тебе фиктивный брак. Ты просто будешь играть роль моей жены. Посещать со мной светские мероприятия. Улыбаться партнёрам. Создавать образ счастливой семьи. У тебя будет всё: крыша над головой, питание, медицинская помощь. Ребёнок получит мою фамилию и все связанные с этим бонусы.

– Но это… безумие!

– Возможно. Но у тебя есть вариант лучше?

Вариантов у меня нет вообще.

* * *

Бывший парень сделал предложение другой у меня на глазах, не успев узнать, что я ношу его ребёнка. И теперь я брошенная, бездомная и беременная. Классика? Возможно.

От безвыходности я согласилась на фиктивный брак с мужчиной, которого бросила пять лет назад. Правила сделки просты: он даёт свою фамилию для моего ребёнка, а взамен я играю роль любящей жены перед его партнёрами и конкурентами.

Казалось бы, что может пойти не так?

Как выясняется, всё. Особенно когда холодный бизнесмен оказывается заботливее, чем тот, кого ты считала «простым и весёлым». Когда фиктивные поцелуи начинают учащать пульс. И когда твой бывший жених вдруг понимает, что променял на статус и деньги настоящее сокровище.

Не забывайте добавлять понравившиеся книги в библиотеку, ставить звёздочки, писать комментарии (по желанию). Это очень мотивирует и вдохновляет авторов!

И подписывайтесь на втора, чтобы быть в курсе акций, скидок и новинок!

Спасибо, что читаете!