Текст книги "Без разрешения (СИ)"

Автор книги: Татьяна Никольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21. Решение

Арина

Через три дня после возвращения Кати я чувствую, как мир потихоньку встаёт на свои места. Не тот мир, который был до – с чёткими правилами, границами и профессиональной дистанцией. Другой. Новый. В котором я разрешаю себе чувствовать. В котором я больше не прячусь за этикой, потому что поняла: этика без человечности – это просто набор сухих правил, которые не спасают живых людей.

Катя сегодня рисовала. Не чёрные пятна и хаотичные линии – цветы. Бордовые розы, такие же, как те, что приносил Олег. Даша поставила вазу с живыми розами на стол в кабинете – я купила их сегодня. Катя смотрела на них, потом взяла кисть и начала рисовать. Аккуратно, тщательно, выводя каждый лепесток. Я не мешала. Сидела рядом, пила чай, просто была. Олег сегодня на работе, впервые за долгое время, и я рада. Ему нужно возвращаться к нормальной жизни. Нам всем нужно.

– Арина Сергеевна, – Катя откладывает кисть, – а вы любите кого-нибудь?

Я замираю. Вопрос детский, прямой, без обходных путей. Таким вопросом ребёнок может ранить больнее, чем взрослый, потому что в нём нет защиты.

– Почему ты спрашиваешь? – говорю я, беря паузу.

– Папа вас любит, – говорит она, глядя на меня своими серыми глазами. – Я вижу. А вы? Вы любите папу?

Я смотрю на неё. На девочку, которая два месяца назад не произносила ни слова. Которая сейчас задаёт мне самые главные вопросы. Она выросла. Не телом – душой. Слишком быстро, слишком болезненно, но она выросла.

– Я тоже, – говорю я тихо. – Я тоже люблю.

Катя кивает, будто знала ответ с самого начала.

– Тогда не бойтесь, – говорит она. – Папа хороший. Он не сделает вам больно.

Я улыбаюсь. Глаза щиплет.

– Я знаю, – говорю я. – Уже не боюсь.

* * *

Вечером я дома. Сижу на кухне, пью чай, смотрю в окно. Снег всё идёт. Третий день. Город укрыт белым одеялом, и мне кажется, что он ждёт чего-то вместе со мной. Нового года? Нового начала? Не знаю. Знаю только, что больше не могу откладывать.

Звонит Вероника. Я беру трубку. После нашего прошлого разговора мы не говорили два дня. Я думала, она обиделась, но голос у неё весёлый, как всегда.

– Арина, привет! У меня к тебе предложение, от которого нельзя отказаться.

– Вероника! Ты же знаешь, мне сейчас не до светских мероприятий, – говорю я, зная, что сейчас она займётся «вдыханием в меня жизни».

– Не капризничай, Арина. Я всё равно не отстану. Ты помнишь, как я открывала свою галерею? Мне тогда очень помогла Рудина. Уже тогда она была известным галеристом.

– Татьяна Рудина? Конечно, я помню. Ты рассказывала тогда, что у неё какая-то сложная любовная драма. Что-то связанное с Турцией. Она?

– Ну да. Она была замужем за турком, жила там шесть лет, потом сбежала в ребёнком в Россию*. Но я не об этом. Она открыла вторую галерею – «Mavi» называется.

– «Mavi»? – переспрашиваю я. – Что это значит?

– По-турецки – «синий». Как море, как небо, как цвет, который она любит. – Вероника говорит быстро, взахлёб. – И мы просто обязаны туда пойти с тобой.

– Вероника, я очень хочу, но можно я схожу позже? – пытаюсь найти компромисс.

– Ладно, – смеётся Вероника. – Считай, что я повелась на твой жалобный тон. Хотя Андрей хотел тебя поблагодарить за брата и племянницу. Говорит, ты вдохнула в них жизнь.

– И что там у тебя с Андреем? – спрашиваю я, возвращаясь к теме, которая меня волнует больше, чем дела в арт-мире.

– Андрей, – Вероника тянет имя, и я слышу, как она улыбается. – Он чудесный. Мы виделись уже три раза. Каждый раз он дарит мне цветы. Водил в оперу. И да, – она понижает голос, – секс становится всё лучше. Он учится, слушает меня, спрашивает, что мне нравится. Ты представляешь? Мужчина, который спрашивает!

– Представляю, – говорю я, и в голове почему-то возникает образ Олега. С которым мы никогда не занимались любовью.

– А ты? – Вероника возвращает мне вопрос. – Что с твоим командиром?

– Всё сложно, – говорю я. – Но я решила.

– Что решила?

– Перестать бояться, – говорю я. – И поговорить с ним. Не как психолог, как женщина.

Вероника молчит несколько секунд. Потом я слышу её радостный выдох.

– Наконец-то, – говорит она. – Арина, наконец-то. Я так долго ждала, когда ты это скажешь.

– Не дождалась бы, если бы не ты, – признаюсь я. – Твои слова про мой любовный кризис… они задели. Но они были правдой.

– Я знаю, – мягко говорит Вероника. – Я потому и сказала. Иногда нужно, чтобы кто-то со стороны сказал тебе правду в лицо.

– Спасибо тебе, – говорю я. – За всё.

– Не за что, – отвечает она. – А теперь иди и звони ему. Не откладывай.

– Поздно уже, – смотрю на часы, – почти одиннадцать.

– Для такого дела никогда не поздно, – уверенно заявляет Вероника. – Звони.

Она отключается.

Я смотрю на телефон. На номер Олега. Мой палец зависает над кнопкой вызова.

Я вспоминаю его глаза, его руки на моих плечах. Его голос: «Я люблю тебя». Моё «тоже».

Я нажимаю вызов.

– Арина? – Он отвечает после первого гудка, словно ждал. Тоже не спал?

– Олег, – говорю я. – Ты занят?

– Нет.

Я слышу в его голосе напряжение.

– Я хочу тебя видеть, – говорю я.

– Что-то с Катей не так? – в голосе отцовское беспокойство.

– Нет-нет! Не переживай. Катюша умница, быстро восстанавливается.

Тишина в трубке. Такая долгая, что я проверяю, не оборвалась ли связь.

– Я… по личному, – говорю тихо.

– Когда? – наконец спрашивает он.

– Можешь приехать ко мне завтра вечером?

– Могу, – говорит он. – Во сколько?

– В восемь.

– Я буду.

– Олег, – я замолкаю, собираясь с духом. – Я не знаю, что из этого выйдет. Но я хочу попробовать.

– Я тоже, – говорит он. – Давно хочу.

– Тогда до завтра.

– До завтра, Арина.

Я сбрасываю вызов. Смотрю на свои руки – она дрожат. Я сделала шаг. Первый шаг к новой жизни. Не знаю, что будет завтра. Не знаю, как он отреагирует, когда увидит меня не в кабинете, а дома. Не в роли психолога, а в роли женщины, которая хочет быть с ним.

Я подхожу к окну. Снег всё идёт. Белые хлопья кружатся в свете фонарей, ложатся на подоконник, тают, превращаясь в капли. Завтра будет новый день. И я встречу его без брони. Без правил.

Потому что иногда самое правильное – это сделать то, чего боишься.

Потому что любовь не спрашивает разрешения.

Потому что я устала быть сильной и хочу просто быть счастливой.

_____________________

*История драматической любви Татьяны Рудиной и Каи Озкана – в книге «Без тебя. Любовь длиною в жизнь» https:// /shrt/u3zu

******************************

Глава 22. Новый год

Олег

Я стою перед зеркалом и чувствую себя мальчишкой перед первым свиданием. Тёмно-синий костюм, белая рубашка, галстук – я не надевал галстук даже на переговоры с партнёрами из Европы. Но сегодня – Новый год. Сегодня мы идём к Арине. Не на сеанс, не по делу – в гости. Как семья. Я, Катя и она. И её сын, которого я никогда не видел.

Катя заходит в спальню, смотрит на меня, на галстук, и улыбается.

– Ты как на похороны собрался, – говорит она. – Сними галстук. Будь проще.

– Я не умею быть проще, – отвечаю я, но галстук снимаю.

– Возьми букет, – напоминает Катя. – Арина Сергеевна любит бордовые розы.

– Откуда ты знаешь?

– Она мне сказала. – Катя пожимает плечами. – Мы говорим о разном. Не только о школе и чувствах.

Я смотрю на дочь. Она изменилась. Не так, как меняются за месяц – так, как меняются после болезни, когда начинают ценить каждую минуту жизни. Она всё ещё молчалива, но уже не закрыта. Она говорит, когда хочет сказать. Улыбается, когда есть чему улыбаться. И смотрит на меня не сквозь, а прямо.

– Ты готова? – спрашиваю я.

– Готова, – кивает она.

– Я тоже.

Мы выходим из дома. Снег идёт – крупные хлопья, пушистые, как вата. Москва в новогоднюю ночь – город из сказки. Огни, гирлянды, ёлки в каждом окне. Я веду машину осторожно, хотя дороги чистят хорошо. Везём подарки – для Арины, для Игоря. Катя выбрала для него книгу по юриспруденции – она спросила у Арины, чем он интересуется, и та сказала, что Игорь любит историю права. Странный выбор для мальчика двадцати двух лет, но Катя была уверена. «Он будет рад», – сказала она. Я надеюсь.

Арина встречает нас в дверях. На ней длинное зелёное платье с отливом. Волосы уложены. Насколько это вообще возможно с её непослушными кудрями.

– С Новым годом, – тепло говорит она и целует в щёку сначала Катю, потом меня. Чуть дольше.

Или мне так просто кажется.

– С Новым годом, – отвечаю я, протягивая букет бордовых роз.

Она берёт цветы, и её пальцы касаются моих.

– Проходите, – говорит она, отступая в сторону. – Игорь уже здесь. Он ждёт.

Мы заходим. Квартира пахнет мандаринами и хвоей – в углу стоит небольшая ёлка, украшенная старыми игрушками, наверное, ещё из её детства. На столе – куча разных салатов, закуски (она ещё и готовить умеет?), бутылка шампанского, свечи. По-домашнему уютно. Не так, как я привык встречать праздники – в ресторанах, на корпоративах, в одиночестве.

Из кухни выходит парень. Высокий, русый, с серыми глазами – точная копия Арины, только мужской вариант. Игорь. Двадцать два года, студент-юрист, живёт в Питере. Я знаю о нём всё – Арина рассказывала. Но знать и видеть – разные вещи.

– Игорь, – Арина поворачивается к нему, – это Олег. А это Катя.

Игорь подходит, протягивает руку. Пожимает мою – крепко, уверенно, но без вызова. Смотрит прямо в глаза.

– Очень приятно, – говорит он. – Мама много о вас рассказывала.

– Тоже приятно, – отвечаю я.

Катя стоит за моей спиной, сжимая в руках пакет с подарком. Игорь переводит взгляд на неё, и его лицо смягчается.

– А ты, наверное, Катя, – говорит он. – Мама сказала, ты любишь читать. Я принёс тебе книгу. Не знаю, понравится ли.

Он протягивает ей небольшой свёрток. Катя берёт, разворачивает. Это «Мастер и Маргарита» – старое издание, с иллюстрациями.

– Спасибо, – шепчет она, и я вижу, как её глаза загораются. – Я давно хотела прочитать.

– Осторожно, там сложно, – улыбается Игорь. – Но если что – спрашивай. Я помогу разобраться.

Катя кивает и улыбается – открыто, по-детски. Протягивает свой подарок Игорю.

– Я тоже решила подарить вам книгу, – говорит она, смущаясь и опуская глаза.

– О, это то, что я люблю! – искренне произносит Игорь.

И я чувствую, как напряжение первой встречи начинает отпускать.

Мы садимся за стол. Арина разливает шампанское – мне, себе, Игорю. Кате – сок. Звучат тосты – за Новый год, за здоровье, за то, чтобы всё плохое осталось в прошлом. Я смотрю на Арину, и мне кажется, что она светится изнутри. Не от шампанского – от счастья. Рядом сын, рядом Катя, рядом я.

Игорь оказывается совсем не таким, как я ожидал. Я думал, он будет напряжённым, настороженным – парень, чья мать встречается с мужчиной, которого она лечила. Но он спокоен, открыт, даже немного забавен. Рассказывает о своей учёбе, о Питере, о том, как сдавал сессию. Катя слушает, задаёт вопросы – про университет, про экзамены, про то, трудно ли учиться на юриста. Игорь отвечает подробно, как будто разговаривает со взрослой.

– А ты кем хочешь стать? – спрашивает он.

– Не знаю, – Катя пожимает плечами. – Может быть, психологом. Как Арина Сергеевна.

Арина поднимает бровь.

– Правда? – удивляется она.

– Правда, – кивает Катя. – Вы помогаете людям. Я тоже хочу помогать.

Игорь смотрит на меня, и я вижу в его глазах одобрение. Он не говорит ничего, просто кивает, и этого достаточно.

После ужина мы выходим на балкон. Арина кутается в плед, я стою рядом. Снег идёт, крупные хлопья ложатся на перила, на её волосы, на мои плечи. Внизу – город, сверкающий огнями. Везде взрываются фейерверки в честь Нового года.

– Ты как? – спрашиваю я.

– Хорошо, – говорит она. – Лучше, чем было много лет.

– Игорь молодец, – говорю я. – Хороший парень.

– Он боялся, – признаётся Арина

– А теперь?

– Теперь видит, что я счастлива. И он рад за меня. – Она поворачивается ко мне. – И это благодаря тебе.

– Не только мне, – говорю я. – Кате. Тебе. Всем нам.

Она улыбается. Я обнимаю её. Она не отстраняется. Кладёт голову мне на плечо, и мы стоим так, глядя на салют. Я чувствую тепло её тела, запах волос – цветы и мандарины. И понимаю, что это – самый счастливый Новый год в моей жизни.

Мы возвращаемся в комнату. Катя и Игорь сидят на диване, разговаривают – я слышу обрывки фраз, смех. Они поладили быстрее, чем я ожидал.

Моя дочь, которая почти три месяца назад не произносила ни слова, сейчас болтает с парнем, которого видит в первый раз. Она строит планы, она счастлива.

Праздник заканчивается ближе к двум ночи. Катя устала – я вижу, как она трёт глаза, как зевает, прикрывая рот ладошкой. Игорь тоже выглядит утомлённым – дорога, поздний час, много впечатлений.

– Нам пора, – говорю я.

– Я провожу, – Игорь встаёт.

Мы прощаемся. Арина обнимает Катю, целует её в макушку.

– С Новым годом, Катюша, – говорит она. – Пусть все твои мечты сбудутся.

Потом она поворачивается ко мне. Смотрит в глаза. Я вижу, что она хочет что-то сказать, но не решается при Кате.

– Спасибо за вечер, – говорю я.

– Спасибо, что пришли, – отвечает она.

Я протягиваю руку – она вкладывает свою. Я сжимаю её пальцы, чувствуя тепло, которое уже стало родным.

– До завтра, – говорю я.

– До завтра, Олег.

Мы выходим. В лифте Катя молчит, но я вижу, что она улыбается.

– Он хороший, – наконец говорит она. – Игорь. И вообще, было здорово! Вот бы все Новые годы были такими.

Я улыбаюсь, обнимаю её за плечи, и мы выходим в снежную ночь.

Дома я не могу уснуть. Сижу на кухне, пью чай, смотрю на ёлку – мы поставили её вчера, маленькую, искусственную, но Катя повесила на неё игрушки и сказала, что она красивая. Я не спорил. Она красивая. Как этот вечер. Как Арина в зелёном платье. Как Игорь, который пожал мне руку на прощанье и сказал: «Я рад, что мама вас встретила».

Глава 23. Как пара

Арина

Новый год остался позади, и меня до сих пор греют воспоминания о том вечере. Как Олег стоял на пороге с бордовыми розами, как Игорь и Катя неожиданно для меня быстро нашли общий язык. Я смотрела на них – на своего сына, на дочь Олега, на мужчину, который занял место в моём сердце, и думала: а ведь я боялась. Боялась, что Игорь не примет Олега. Боялась, что Катя будет ревновать. Боялась, что вечер превратится в неловкость и напряжение. Ничего этого не случилось. Всё было легко, естественно, почти как в семье.

Катя приходит на сеансы теперь реже – раз в неделю вместо трёх. Мы перешли в фазу поддержки, и я вижу, как она меняется. Не резко, не драматично – постепенно. Рисует уже не чёрные пятна, а вполне осмысленные сюжеты: улочки старого города, букеты цветов, портрет отца, который она нарисовала тайком и показала мне с гордостью. Она талантлива. И я говорю об этом и ей, и отцу.

С Олегом всё хорошо. Лучше, чем я могла представить. Наши отношения перешли в открытую фазу – «конфетно-букетный период», как говорит Вероника. Мы не торопимся. Хочется насладиться этой близостью – не тел, а душ.

Это, пожалуй, самое главное, что я получила в этих отношениях. Не страсть, не обещания, а тихую, надёжную уверенность, что я не одна.

Я больше не боюсь. Ну, почти. Иногда по ночам просыпаюсь от мысли: а что, если это всё рухнет? Что, если я ошибаюсь снова, как ошиблась с Константином? Но потом вспоминаю глаза Олега, его руки на моих плечах, его голос: «Я хочу быть тем, кто помогает тебе», и страх отступает. Он не Константин. Он другой. Я знаю это не умом – чувствую сердцем.

* * *

В середине января Вероника звонит с очередным предложением.

– Арина, Ты зря тогда к Рудиной не пошла. «Mavi» – шикарная галерея с неординарным подходом: с турецким акцентом, с каллиграфией, с работами художников из Стамбула, Анкары, Измира. На этот раз я от тебя не отстану. Сейчас там новая выставка. Предлагаю нам вчетвером туда сходить и приятно провести время.

Выход в свет. Первый раз вместе. Как пара. Там, где нас увидят люди. Коллеги, знакомые, возможно, те, кто знал меня с Константином.

– Арина, ты там? – Вероника, кажется, чувствует моё колебание.

– Я здесь. Просто… думаю.

– Не о чем думать, – отрезает она. – Ты встречаешься с мужчиной. Он любит тебя. Ты любишь его. Пора показываться людям. Или ты собираешься прятаться всю жизнь?

– Не собираюсь, – говорю я. – Просто…

– Просто ты боишься, – заканчивает за меня Вероника. – Как всегда. Но знаешь что? С Олегом тебе нечего бояться. Он любой скандал одним взглядом погасит.

Я улыбаюсь. Она права. Он – моя каменная стена.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Когда?

– В субботу. В семь. Я пришлю адрес.

Она отключается. Я смотрю на телефон и чувствую лёгкое волнение. Первый выход в свет. Вместе. Семь лет я пряталась за работой, за одиночеством, за правилами. Теперь пора вылезать из своей скорлупы.

Перед выставкой я созваниваюсь с Вероникой, чтобы уточнить детали. Мы обсуждаем, во сколько встречаться, где парковаться, кто кого ждёт. А потом я задаю вопрос, который мучает с момента её приглашения:

– Вероник, ты ничего не говорила Косте? Ну, о том, что мы идём на выставку?

В её голосе искреннее удивление.

– Нет. Я его с прошлого года не видела и не слышала. А что? Он звонит?

– Постоянно, – признаюсь я. – Я не отвечаю, но он не отстаёт. Даже подловил меня около работы на прошлой неделе.

– Что?! – Вероника повышает голос. – Арина, ты не говорила!

– Я быстро села в машину и уехала. Он не успел ничего сказать.

– Это уже не просто назойливость, – тревожно говорит Вероника. – Это преследование.

– Не преувеличивай, – отвечаю я, хотя сама чувствую, что она права. – Просто бывший муж, у которого ностальгия по прошлому. Видимо, в настоящем не так уж и радостно. Но это не мои проблемы.

– Это точно, – голос Вероники звучит неуверенно.

– На выставке его не будет, правда?

– Не будет, – уверенно говорит Вероника. – Я никому не говорила. И вообще, откуда ему знать?

Я выдыхаю. Может быть, я действительно преувеличиваю. Константин – человек настроения. Сегодня звонит, завтра забудет. Он всегда таким был.

* * *

Суббота. Вечер. Я стою перед зеркалом в зелёном платье – в том, в котором встречала Новый год. На голове французский беспорядок. Устала воевать со своими своенравными кудрями. Пусть будет как есть. Макияж чуть поярче будничного.

Критично осматриваю себя в зеркале. Нет, «под пятьдесят» мне не дашь. А даже если кто и даст, то какая мне, в сущности, разница? Главное, я чувствую себя на тридцать. Ну ладно. На тридцать… шесть. Потому что в своих глазах в зеркале я вижу счастье.

Олег заезжает за мной в половине седьмого. На нём тёмно-синий костюм, без галстука, и я вспоминаю, как Катя мне рассказывала, что заставила папу снять галстук перед Новым годом. Он послушался. И правильно сделал – так он выглядит более живым, менее официальным.

– Ты прекрасна, – говорит он, глядя на меня. В его глазах я вижу искреннее восхищение. Мне приятно.

– Ты тоже неплох, – улыбаюсь я.

Он протягивает руку. Я вкладываю свою. Его ладонь тёплая, надёжная, как и всё в нём.

Галерея Татьяны Рудиной находится в центре, в отремонтированном особняке. Пространство светлое, высокие потолки, белые стены, на которых развешаны картины молодых художников Турции и не только.

Сама Татьяна встречает гостей у входа – уже не молодая, но элегантная женщина с короткой, красиво уложенной стрижкой, в которой угадываются вьющиеся как у меня волосы (привет кудряшкам, вечно мучающимся с укладками!), и пронзительными серо-голубыми глазами. Она здоровается с каждым, улыбается, говорит что-то приветливое.

Вероника и Андрей уже здесь. Они стоят у дальней стены, рассматривают картину. Вероника в ярко-красном платье, Андрей в тёмном костюме, и они выглядят так, будто всю жизнь были парой. Мы подходим к ним.

– Арина! – Вероника обнимает меня, целует в щёку. – Ты шикарно выглядишь.

– Ты тоже, – отвечаю я. – Вы с Андреем… отлично смотритесь.

– Мы стараемся, – смеётся Андрей. – Вероника меня дрессирует.

– Никого я не дрессирую, – парирует Вероника. – Просто помогаю стать лучше.

Мы смеёмся. Олег пожимает руку Андрею, и я вижу, как братья обмениваются взглядами – без слов, но многое говорящими. Андрей спрашивает: «Как дела?» Олег отвечает: «Всё хорошо». И этого достаточно.

Мы ходим по галерее, рассматриваем картины. Я стараюсь вникнуть в искусство, но мысли разбегаются. Я чувствую на себе взгляды – кто-то узнаёт меня, кто-то удивлённо смотрит на Олега. Слишком много общих знакомых образовалось у нас с Вероникой за годы дружбы. Шёпот за спиной. Я стараюсь не обращать внимания. Олег держит меня за руку – крепко, уверенно, и я знаю: он защитит.

– Арина, иди сюда, – она стоит с Рудиной и машет нам рукой.

Мы подходим.

– Арина – кризисный психолог, – представляет Вероника. – И по совместительству – моя подруга. А также мой бесплатный психотерапевт в тяжёлые периоды, – Вероника смеётся.

Я протягиваю руку.

– Татьяна, я много слышала о вас. Турецкая тема – оригинальное направление. Вероника немного рассказывала вашу драматическую турецкую историю.

– Я рада, – Татьяна пожимает мне руку. – Кризисный психолог? Вы работаете с людьми в тяжёлых ситуациях?

Я смотрю ей в глаза – профессиональная привычка. Вижу там столько боли и надежды, что понимаю, – ещё одна жертва любви. Но жертва выстоявшая – во взгляде сталь.

– Да, – киваю я.

– Жаль, что вы не встретились мне лет двадцать пять назад. Очень бы помогли. Только вы тогда, наверное, ещё в школе учились, – смеётся Рудина*.

– Помощь может потребоваться в любом возрасте. Но, насколько я знаю, вы – сильная женщина. Сами себя сделали.

– Да, пришлось самой выкарабкиваться. Ну вот, получилось. Сын был хорошей мотивацией.

– Не всем удаётся. Рада была с вами познакомиться. Если потребуется помощь или захотите просто поговорить – мои контакты у Вероники.

– Спасибо, девочки! – тепло пожимает она руки нам обеим.

Она поворачивается к Олегу.

– А вы, наверное, Олег. Тоже наслышана.

Олег кивает, вежливо улыбается. Я чувствую, как он напряжён – не любит такие мероприятия. Но держится достойно.

Вечер проходит спокойно. Мы пьём шампанское, разговариваем с Вероникой и Андреем, обсуждаем картины, художников, планы на будущее.

Мы уже собираемся уходить, как мой взгляд выхватывает из толпы гостей фигуру – Константин.

_____________

* История драматической любви Татьяны Рудиной – в романе «Без тебя. Любовь длиной в жизнь» https:// /shrt/BrLv