Текст книги "Попаданка даст вам к(с)екса (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Annotation

Спасая пьяную подругу, оказалась под колёсами автомобиля, а затем в другом мире. И вот я уже не одинокая, измученная работой врач-сексолог средних лет, а распутная красавица, которая устраивается в бордель. Но я ведь не такая, никакого секса за деньги! Да и вообще в этом мире явные проблемы с интимом, угораздило же попасть к пуританам. Что же, придётся и здесь поработать по профессии.

Даже ледышку принца вылечу, чтобы у престола появился наследник. Эй, руки прочь, Ваше Высочество! Наследника пусть вам рожает другая. Как это не привыкли к отказам? Ой, мамочки, вылечила на свою голову…

Попаданка даст вам к(с)екса

Пролог

Глава 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Похищенный свиток

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61.1

Глава 61.2

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Эпилог

Попаданка даст вам к(с)екса

Пролог

– Ой, Светка, в жизни не поверю, что ты без мужика уже два года обходишься! – хохочет подруга Инна, поправляя накрученную на плойку шевелюру и залпом опустошая бокал шампанского. – Сексолог без секса, это же как сапожник без сапог!

Она заливается громким смехом, и к нам оборачиваются даже дальние столики. Зачем я ей только рассказала о проблемах в личной жизни? Надо заканчивать встречу, на которую согласилась по глупости, устав коротать вечера в одиночестве. Лучше бы посмотрела сериал, выпила бокал красного сухого и легла спать, как обычно.

– Инн, прекрати! – шепчу, глядя на подругу неодобрительно.

– Ой, да ладно тебе, зануда! Ты такая зажатая именно потому, что у тебя давно оргазма не было! – последние слова она произносит особенно громко, и на нас начинают коситься.

Больше всего мне не нравится внимание компании подвыпивших мужчин через столик от нас. От их голодных масленых взглядов к горлу подкатывает тошнота. Хотя, возможно, второй бокал алкогольной шипучки, был лишним. В любом случае пора домой!

– Зай, давай я вызову такси, поздно уже, а завтра рабочий день! – начинаю урезонивать разгулявшуюся подругу, но та смотрит на меня, как на врага народа.

– Ну и вали! У тебя поэтому и мужика нет, что ты занудная сухая вобла, а я хочу развлекаться!

Инна машет компании мужчин, а затем хватает бутылку шампанского и пьёт прямо из горла. В конце концов, вроде взрослая девочка, можно бы её здесь оставить и пусть развлекается, как и хотела, но я так не могу! Понимаю, что Инна после болезненного развода порой может перегнуть палку, а сейчас она совсем пьяна. Если уйду, оставлю её на растерзание хищным коршунам, почувствовавшим лёгкую добычу.

Расплачиваюсь по счёту, незаметно вызываю такси и помогаю подняться осоловевшей подруге.

– Пу-у-у-усти! – пьяно буровит она, но тащу её к выходу, жалея о том, что из-за вечной занятости на работе пропускала тренировки в спортзале. В моём бальзаковском возрасте нужно регулярно ходить хотя бы на йогу.

Вот и подъезжающее такси… Ну наконец-то! На секунду из-за неровно падающего света фонаря мне кажется, что старенькое авто светится в темноте и парит над землёй, но всё приходит в норму, стоит зажмуриться и вновь открыть глаза.

– Ну, вот и наше авто! Сейчас домой, баюшки! – успокаиваю подругу, которая вдруг начала приходить в себя.

– Да иди ты к чёрту со своими «баюшки»! Там такие самцы были! Как хочешь, а я обратно! Вот и ходи нетраханная, а я ласки мужской хочу! – зло кричит Инна и с неожиданной силой отталкивает меня от себя прямо на проезжую часть.

Холодный свет фар такси вдруг кажется сотканным из пламени, – по крайней мере, такое ощущение, что нырнула с мороза в горячую ванну; давлюсь криком от предчувствия неминуемой беды, а затем на меня обрушивается темнота.

Глава 1

– Лана, приди в себя! Дом твой горит! – визгливый женский голос выдернул меня из небытия, а затем ощутимая пощёчина, откидывающая мою многострадальную голову в сторону, довершила неприятный процесс пробуждения.

Ненавижу, когда меня называют Ланой, и ещё возникает резонный вопрос, откуда у меня дом, если я живу в квартире?

С трудом я разлепила глаза, пытаясь понять, что происходит, но из-за густого дыма было ничего не разобрать. Где-то уже трещал огонь, опаляя кожу жаркими волнами, напоминая о том, что случилось буквально секунду назад… Почему-то знакомые ощущения. Похожее испытала перед тем, как попала под автомобиль. Тогда как оказалась в горящем доме?

Но крепкая рука вдруг поставила меня на ноги,не давая додумать мысль, да так резко, что вновь ощутила волну дурноты.

– Меня сейчас стошнит… – слабо простонала я, а затем и ойкнула оттого, что голос-то был не мой. Откуда эта сексуальная хрипотца и неожиданная глубина?

– Конечно, стошнит! – продолжила невидимая женщина, поддерживающая меня на ногах. – Ты дыму наглоталась! Сейчас выведу тебя на улицу.

Мне бы сказать ей спасибо, что спасает меня, но сил на это не было… Ощущение, что провалилась в бредовый горячечный кошмар, которые случаются при тяжёлой болезни и высокой температуре.

Откуда-то послышались победные женские крики, наполненные злобой и торжеством.

– Почему они так визжат? – хрипло спросила, потирая виски, которые ломило от громких звуков.

– Видать, хорошо ты дыму нанюхалась, раз ничего не помнишь! Дык это бабы всей деревни радуются, что твой дом так хорошо полыхает! Мастерски тебе они красного петуха пустили, пока на другие строения огонь не идёт. А ведь я говорила тебе, нечего с чужими мужьями кобелиться. А то каждую ночь к тебе кто-то из мужиков приходил, а то и по двое! Срамота! Вот и не выдержали бабы! А ты сама виновата!

– Что-о-о-о? – протянула недоумённо. – Вы, наверное, ошиблись! Я не такая!

– Аха, не такая, мужиков всю ночь ублажая! – срифмовала невидимая собеседница, а затем выдала такую тираду по поводу моей пониженной социальной ответственности, что щёки разом загорелись. – Ладно, Ланка, пропащая ты баба и непутёвая, только грех дать тебе помереть. Да и тебе благодарна, что хоть со всякими мужиками водилась, а моего деда всегда гнала да ещё и отчитывала, если старым своим отростком куда пытался гульнуть. Так что, беги уж через заднюю дверь, через дворы, да к опушке. Не боись, то бревно, которым бабы тебе чёрный ход подпёрли, я выкинула, а то бы и впрямь сгорела заживо.

Наконец, я чуть пришла в себя и повернулась к спасительнице и тут же непроизвольно ругнулась от неожиданности: передо мной оказалась дородная матрона в закрытом сером платье в пол и светлом чепце, полностью скрывающим волосы. Так, кажется, я сошла с ума. Подобные наряды видела лишь в учебниках по истории.

– Вот тебе за богохульство! – мне тут же прилетел ощутимый щелбан по лбу. – Ну что на меня глазеешь?! Ты бежать будешь или хочешь заживо угореть? Мне с тобой выйти надо, чтоб снова дверь подпереть, а то ведь поймут, что я тебя выпустила. Да ты не боись, девка беспутная, на опушке тебя мой конь ждёт, он до города довезёт, к моей сестрице дорогу уж знает. А обратно сам вернётся. Говорила же, что давно пора тебе из деревни подаваться в столицу. Там таким, как ты, есть где разгуляться. Иди уж в дом терпимости, моя сестра там как раз командует, только не забывай и мне денежку малую посылать в благодарность, что тебя спасла! На тебе записочку, скажешь, что ты к Фрау Марте, и её покажешь!

Женщина протянула мне кусочек грубой серой бумаги.

– Вы что, хотите, чтобы я стала проституткой? – вскрикнула я, вновь поражаясь мелодичности и сексуальности своего обычно бесцветного голоса.

– Дык всё лучше, чем забесплатно деревенским кобелям отдаваться. Уж не тебе из себя целомудренную строить! – зло отрезала тётка. – А теперь беги и помни, кто тебя от верной и мучительной смерти спас!

Мне не надо было повторять, – я бросилась в сторону, которую указала спасительница, тем более, что находиться в задымлённом раскалённом помещении было уже невыносимо.

Нужно бы было сказать ей о том, что не умею ездить на лошади верхом, но ноги уже несли меня к выходу. Удивительно, но я почему-то не путалась в подоле длинного платья, в которое была одета. Обычно всем нарядам предпочитала джинсы, не сковывавшие движений, но сейчас чувствовала себя вполне комфортно в странном одеянии.

Ладно, разберусь с этим потом, тут бы ноги унести! По каким-то тёмным огородам я проскакала, легко перемахивая через низкие изгороди. Да мне впору было премию дать по модному среди современной молодёжи хоббихорсингу. А впереди вдруг раздалось приветливое ржание настоящего коня.

Подбежав к исполинскому жеребцу, замерла в испуге. И что мне с ним делать? Мои знакомства с лошадями ограничились просмотром советских фильмов про ковбоев и индейцев. Ладно, попробую повторить то, что видела в них. И вдруг моё тело с удивительной лёгкостью впрыгнуло в седло, словно провело там большую часть жизни.

Мир качнулся вновь, а затем понёсся с удивительной скоростью. Мне оставалось лишь посильнее схватиться за поводья, оказавшиеся в моих руках, и молиться, чтобы навыки верховой езды никуда не делись.

Глава 3

В какой-то момент конь перешёл на шаг, и я попробовала рассмотреть окружающий мир. К сожалению, сгустившиеся сумерки не давали этого сделать. На всякий случай приникла к шее верного скакуна, понимая, что мы едем сквозь лес: густой аромат хвои и прелого подлеска наполнял мои лёгкие и дарил удивительное умиротворение. В отличие от переполненного выхлопными газами воздуха никогда не спящей столицы, здесь всё дышало спокойствием.

Конь мирно всхрапнул и потряс головой, позволяя мне устроиться удобнее. Надо бы понять, что происходит, и какого чёрта я вообще еду на лошади по тёмному лесу неизвестно куда, но обрушившаяся на меня дремота была такой густо-сладкой, словно погрузилась в патоку.

«Так, Света, с тобой творится какая-то нездоровая дичь! Нужно разобраться, что к чему! Вообще, поражаюсь твоему раздолбайскому спокойствию!» – отчитал меня внутренний голос, но я лениво отмахнулась и решила последовать принципу Скарлетт О’Хара, которая предлагала подумать о самом сложном завтра.

С этой мыслью, наконец, закрыла глаза и погрузилась в беспокойный сон, обнимая шею верного скакуна, который теперь шествовал так аккуратно, словно боялся разбудить меня. Во сне мне являлась пьяная Инна, толкающая меня в пропасть под гогот неприятных мужчин и спасшая меня незнакомка в чепце, берущая плату за это, будто за аттракцион.

– Слышь, девка, ты куда прёшь? – раздался вдруг недовольный мужской голос где-то совсем рядом.

Я встрепенулась, ощущая, как затекло моё тело, а с уголка губ и по щеке катится капелька слюны. Пить при этом хотелось смертельно.

– А-а-а-а-а… – простонала слабо, пытаясь вновь усесться ровно в седле.

– Что, а-а-а-?! – передразнил меня мужчина в доспехах, рассматривая при этом с хищническим интересом. Его взгляд почти физически чувствовала кожей, радуясь, что на мне удивительно закрытая одежда. Лишь неглубокое декольте, которое сейчас хищно пожирал глазами охранник, чуть обнажало тело.

Стоп… Охранник? Доспехи? А что вообще происходит? Я осмотрелась по сторонам и поняла, что нахожусь возле высоких каменных стен настоящего средневекового замка. Всё интереснее и интереснее…

– Где я? – произнесла вопрос, который засел в моей голове и требовал скорейшего ответа, пока я не сошла с ума.

– О-о-о-о, пьяная путана? – довольно оскалился мужчина, раздвигая бледные губы в кривозубой улыбке ещё шире. – Вчера наш бургомистр в загородной вилле устраивал приём для иноземных послов, так ты, небось, оттуда тащишься? То-то смотрю, декольте у тебя слишком фривольное!

На всякий случай я коротко кивнула, понимая, что если сейчас начну расспрашивать, то точно буду выглядеть подозрительно.

– Ну, добро пожаловать в Монерт! – гордо произнёс охранник и хитро подмигнул мне. – А ты в какой дом терпимости путь хоть держишь?

Спохватившись, достала из кармана длинного дурацкого платья бумажку с каракулями моей спасительницы. Надо же, вроде выглядят, будто иностранный язык, который учила давно в школе, но непонятные буквы сами собой сложились в слова, а затем – в предложения. От содержания записки я внезапно покраснела… Ибо рекомендовали меня как женщину, согласную на все сексуальные излишества, которой притом не надо было платить, а пересылать деньги по указанному адресу. Ай да спасительница, решила навариться на мне!

– Дык ты новенькая! – произнёс стражник, закончив читать по слогам короткое послание. Судя по всему, его грамотность была даже ниже моей. – А чего молчала? Хотя ты молодец, знаешь, что мужикам это нравится. Да ещё и красотка! У тебя в этом городе большое будущее. Как завершу смену, приду к тебе, красавица! А теперь поезжай от ворот налево, затем по Косому переулку до Ломаной башни, а там уж каждый тебе подскажет, где найти дом терпимости Мадам Шпротс!

При упоминании о шпротах в моём желудке предательски уркнуло… Оказывается, когда находишься в непонятной ситуации, всё равно заботят простые человеческие потребности в виде: поесть, поспать, а вот поиск смысла жизни и причины переноса в другой мир вдруг становятся второстепенными.

– Только не попадись на глаза инквизиторам! – произнёс страж, ставший уже почти родным. – Ой, поздно…

Я сфокусировала взгляд на воротах и едва удержалась, чтобы не заорать… В мою сторону двигались мужчины, лиц которых не было видно из-за низко опущенных капюшонов, верхом на абсолютно чёрных лошадях без единого светлого пятнышка. Исходящая от них угроза была такой густой и реальной, почти ощутимой физически.

Мне показалось, что мир лишился красок…

Глава 4

– Прекрасная дева, вам плохо? – раздался вдруг откуда-то сверху чуть картавый, но приятный мужской голос.

Ну уж точно не очень хорошо… Я приоткрыла глаза и увидела склонившегося надо мной строгого юношу в чёрном плаще с капюшоном. А вот и хвалёные инквизиторы. Немудрено, что от страха лишилась сознания. Но парень вдруг откинул капюшон и тут же успокоилась: ну не может такой лопоухий юнец с доверчивым взглядом нести угрозу!

Я попробовала подняться, одновременно натягивая самую приветливую из возможных улыбок. Одно знала точно: в любой непонятной ситуации старайся выглядеть доброжелательно. Конечно, безумно хотелось закатить истерику, поорать в голос, потрепать за грудки ближайшего, кто окажется рядом, чтобы объяснил наконец, какого художника тут вообще происходит.

Но вместо этого сделала глубокий вдох, от которого пуговка на платье внезапно оторвалась, приоткрывая миру мои весьма выдающиеся прелести, не стеснённые лифчиком пушап. Веснушчатое лицо, склонившегося надо мной парня тут же приобрело оттенок революционного знамени, а яркие голубые глаза стали круглыми.

– Ой… испуганно прошептал он и тут же зажмурился.

Хм… Странная реакция. В нашем мире парни не столь впечатлительны и стеснительны. Да и кого удивишь чуть приоткрывшейся ложбинкой меж грудей? А вот незнакомец выглядел так, словно впервые увидел эту часть женского тела. Не хватало ещё, чтобы он тут тоже рядом со мной в обморок прилёг.

– Ей, ты в порядке? – поинтересовалась я.

– П-п-п-прикройся! – произнёс он заикаясь и ещё ладонью глаза закрывая, чтобы точно меня не видеть, а вот второй рукой, будто фокусник извлёк из недр широкого плаща большой платок из шелковистой ткани.

Я приладила материал к своему декольте, сделав что-то наподобие то ли шарфа, то ли воротника. Ну вот теперь уж точно не подкопаться. Даже учительница младших классов сейчас по сравнению со мной выглядела бы неподобающе вульгарной.

– Всё, можешь смотреть! – сообщила тихо.

Парень приоткрыл один глаз, проверяя и, кажется, остался доволен. По крайней мере, цвет лица вернулся в норму, а уши перестали полыхать всеми оттенками красного.

– И что тебя так испугало? – не смогла удержаться от вопроса.

– Мужчина не должен смотреть на прелести женщины, если это только, конечно, не предшествует соитию для продолжения рода. Но и тогда не следует глазеть, а сам акт должен проходить в темноте, желательно под одеялом! – затараторил незнакомец, будто выдержку из устава зачитывал.

– Это откуда такие правила? – спросила ошалело.

– Так это ведь свод правил семейной жизни! Один из главных законов страны! Неужто не читала? Хотя служительницы из домов терпимости обычно неграмотные. Ты ведь одна из них? Только почему без алой ленты? Все падшие женщины обязаны её носить. Радуйся, что к тебе я подошёл, а не кто-нибудь из старших братьев инквизиторов, а то бы в тюрьму быстро забрали. Ты поторопись, скоро ведь комендантский час, всем нужно вернуться домой.

От обилия информации виски опять заломило.

– Какая лента? Какой комендантский час?

– Ты вообще откуда? – подозрительно уставился на меня паренёк. – Так сегодня же воскресенье, поэтому комендантский час дважды в день: один раз в обед, и один – после заката. Это время, когда все должны отправиться по домам и совершить супружеский долг, направленный на продолжение рода. А те, кто по какой-то причине не могут или не хотят, обязаны внести в казну штраф.

Вот это нравы здесь царят. Хотя способ решения демографической проблемы и нехватки денег в бюджете действительно оригинальный, а главное, – наверное, рабочий.

– Только вот что-то просчитались наши мудрые правители, составлявшие закон. Детей рождается всё меньше. Скоро так и вовсе вымрем… – грустно вздохнул собеседник и вдруг прислушался к звукам за спиной. – Меня зовут, пора идти. А ты не забудь ленту нацепить и поспеши в свой дом терпимости, пока не пробил полдень.

Что-то вся эта ситуация начинала нравиться мне всё меньше…

Глава 5

Я не понимала, что же делать дальше! Встреча с молодым инквизитором зародила в душе нехорошие предчувствия. Слишком уж мало знаю об этом мире, но и той информации, которую получила, достаточно, чтобы понять, – я попала: причём во всех смыслах слова.

Можно бы, конечно, запрыгнуть на коня и унестись куда-нибудь в звенящую светлую даль, только вот что это даст? Вряд ли сумею выжить в лесу… Так что, к сожалению, путь у меня всего один – в публичный дом! Прикинусь деревенской простушкой и дурочкой, чуть больше узнаю о том, где оказалась, а затем можно будет и принимать решение.

Надеюсь, что меня в первый же день не отправят к клиентам… Должна же у них в борделе быть какая-то медкомиссия, отдел кадров, с которыми надо согласовать мою кандидатуру, или какой тут порядок по приёму на должность проститутки?

Ох, всякий раз, как оказываюсь в сложной или опасной ситуации, во мне просыпается странная, нездоровая весёлость. Наверное, это защитный механизм психики. Вот и сейчас накидала себе столько шуточек-самосмеек про своё путанство, что можно в стендапе выступать.

Я запрыгнула на коня, терпеливо ожидавшего моего возвращения из обморока и глубокой задумчивости, и позволила ему самому выбрать дорогу. В данном случае это был лучший вариант.

Город не произвёл на меня впечатления: низкие давящие каменные дома без каких-либо украшений, узкие грязные улицы, недовольные хмурые лица горожан и их серые одежды добавляли картине безрадостности.

А вот зато дом терпимости Мадам Шпротс переливался и блестел, словно новогодняя ёлка. Что-то мне подсказывало, хозяйка заведения – непростая особа, раз посреди пуританско-унылого мира позволила себе навести такую красоту. Уже не терпелось познакомиться с этой дамой.

Конь ускорил шаг, и я оказалась у игриво-розовых дверей в нарядных завитушках и купидончиках. Спешившись, я с интересом осмотрелась. В этот момент часы на башне, возвышавшейся над унылым городским пейзажем, сурово и негодующе издали громкий обличительный «бом», а улицы вокруг молниеносно опустели, словно жители растворились в воздухе. Что за магия?

Вдруг розовая дверь стремительно распахнулась, из неё высунулась худая женская кисть, украшенная золотыми перстнями, тут же вцепившаяся в моё запястье и с силой затянувшая внутрь.

– С ума с-с-ссошла? – прошипел змеёй шелестящий женский голос. – Хочешь оказаться в подвалах пыточных? Уже комендантский час, а ты под моей дверью застыла. Что надо?

– Мадам Шпротс? – спросила я, пытаясь рассмотреть собеседницу, но в коридоре было темно.

– Ну я-то мадам Шпротс, а ты кто такая?

Женщина потащила меня за собой с неожиданной силой. Я едва успевала переставлять ноги, чтобы не упасть. Из длинного тёмного коридора мы, наконец, попали в просторную комнату, от обилия позолоты в которой тут же заболели глаза. Кругом была красная парча, а уже знакомые голозадые купидончики смотрели на меня со стен игриво и лукаво. Я настолько растерялась от этого «великолепия», что на секунду даже забыла про хозяйку заведения.

– Хорош глазеть! – раздался раздражённый голос. – Говори, чего припёрлась!

Наконец, повернулась к начальнице борделя и наткнулась на жёсткий изучающий взгляд угольно-чёрных глаз. Надо отдать должное, в отличие от своей сестры, спасшей меня из горящего дома, мадам Шпротс выглядела молодо, хотя ей уже явно ближе к полтиннику. Тёмные густые волосы были уложены в аккуратную причёску, худое лицо с резкими скулами и орлиным носом было бы даже красивым, если бы не узкие, строго поджатые губы. Да и фигурой хозяйка заведения совсем не походила на свою пышную родственницу, будучи женщиной стройной, даже худощавой.

Испуганно достала из кармана записку, выданную мне спасительницей, и молча протянула женщине, изобразив при этот какое-то подобие то ли книксена, то ли реверанса. Та пробежалась взглядом по каракулям, чуть нахмурившись, и вновь взглянула на меня оценивающе.

– Хочешь работать у меня? – задумчиво то ли поинтересовалась, то ли констатировала она. – Я не беру никого с улицы, а уж тем более, деревенских простушек. Каждая моя девочка – настоящий бриллиант, жемчужина, самородок. Так что я могу предложить тебе убежище на время комендантского часа, а потом проваливай. В этом городе есть ещё несколько домов терпимости, куда берут даже таких, как ты. А в моём элитном заведении тебе не место!

Я дёрнулась, словно от удара. Даже не думала, что так унизительно провалить кастинг на путану… Но вдруг женщина подошла ко мне вплотную и резким движением сдёрнула с моей груди платок, который дал мне лопоухий стеснительный мальчишка.

– Что это? Откуда у деревенской дурочки такая дорогая вещь? – недовольно прошипела мадам Шпротс, трогая шелковистую ткань. – Ах ты чёртова воровка! А ну-ка, выметайся немедленно отсюда.

– Я не воровка! – ответила решительно, гордо задрав подбородок. – Этот платок подарил мне инквизитор, чтобы прикрыла вырез на платье.

– Что за нелепая ложь? Никогда не поверю, что инквизиторы могут что-то подарить! Тем более, женщине! Они с нами предпочитают делать другое!

Моё лицо вспыхнуло от стеснения.

– Нечего краснеть, я имела в виду не то, что ты подумала. Хотя некоторые захаживают в мой дом и за этим… Но ещё большее удовольствие им доставляет пытать женщин в подвалах и обвинять их в колдовстве.

Чёрт, я что попала во времена Торквемады и охоты на ведьм?

– Я не вру! – произнесла со всей искренностью, глядя прямо в глаза хозяйке борделя. – Так и было!

Женщина хмыкнула и вновь посмотрела на меня заинтересованно.

– Если это правда, значит, в тебе что-то есть… Подарок от инквизитора, надо же! Ладно, оставайся! Но и не надейся, что я тут же выпущу тебя к клиентам! Для начала поработаешь поломойкой и горничной.

Я постаралась не выдать своего облегчения и лишь покорно кивнула. Кажется, госпожа удача всё же изволила наконец-то принять мою сторону.

Глава 6

Мадам Шпротс с удивительной деловитостью и крайне быстро «прописала» меня в своём учреждении, даже заключила со мной договор и была весьма удивлена, когда я смогла его и прочесть, и подписать, явно надеясь, что оставлю лишь грязный отпечаток пальца на бумаге.

– Хм… Кажется, моя сводная сестрица не всё о тебе знает! – глубокомысленно изрекла хозяйка дома терпимости, глядя, как я ставлю размашистую подпись на документе, который я сперва испортила кляксой, не успев привыкнуть к перу, заменявшему здесь ручку – Я назначу тебе жалование. Не переживай, платить буду на руки, а этой алчной курице-сестрице фигу с маслом. Привыкла она на чужом горбу в рай выезжать. Потом расскажешь, откуда ты взялась такая умная, а теперь иди на второй этаж, последняя комната налево. Там помещение для прислуги. Я не привыкла к множеству штата, так что кроме кухарки, там никого и нет. Приведи себя в порядок и через пару часов возвращайся сюда.

Я покорно отправилась искать своё новое жилище. Удивительно, но в доме было подозрительно тихо. Хотя, скорее всего, труженицы сервиса досуга отдыхали перед сменой, поэтому ступала на цыпочках, чтобы никому не помешать.

За нужной дверью меня встретила достаточно просторная комната, хоть и скудно уставленная: несколько кроватей, небольшой стол, покосившийся шкаф и несколько стульев. Ничего, на моей первой съёмной квартире, в которую сбежала от авторитарных родителей, было и того хуже. А вот дальше меня ждал сюрприз…

Приоткрыв дверь в глубине моего нового жилища, увидела полноценную ванную комнату с подобием унитаза и своеобразной душевой кабины. А я-то была уверена, что в этом мире пока ещё не оценили прелестей трубопровода, а моются исключительно из тазика…или не моются вообще. Хотя что-то мне подсказывало, что заведение расторопной хозяйки явно обгоняет в развитии остальной мир. Но больше всего меня заинтересовало крохотное, весьма мутное и потрёпанное, но самое настоящее зеркало, закреплённое на стене.

Сделав глубокий вдох, с замиранием сердца шагнула к нему. Пора бы уже понять, что за тело досталось мне. Из неровной, слегка коверкающей пропорции поверхности, на меня смотрела совсем юная девушка лет двадцати. Её можно было бы назвать красивой, если бы не спутанные грязные волосы, кожа, покрытая слоем пыли, и несколько весьма выдающихся прыщей, венчающих лоб.

Как бы то ни было, пухлые губы, аккуратный, чуть вздёрнутый носик и большие глаза с пушистыми ресницами свидетельствовали о том, что новая я имела все задатки красавицы. Уверена, что для деревенских увальней я и впрямь была лакомым кусочком.

Быстро сбросив грязные вещи в стоящий рядом таз, тут же залила их водой и тщательно натёрла мыльным огрызком, лежащим под зеркалом. Лучше надену мокрое, но чистое, чем ходить в этом… Без одежды, кстати, моя фигура оказалась очень даже женственной и «ладной» – как любят говорить мужчины. Но самое приятное, что это тело было упругим и явно натренированным непростой деревенской жизнью. Мышцы если не бугрились, то были видны, а подтянутости и округлости попы позавидовали бы и фитоняшки.

Странно, но вместо того, чтобы обрадоваться второй молодости, я вдруг обняла себя за плечи и горько разрыдалась. Пусть новое тело было прекрасно и молодо, но та я, которой была в прошлой жизни, скорее всего, погибла.

Но времени на слёзы и истерики у меня не было, уверена, если не спущусь вовремя, Мадам Шпротс выгонит меня ко всем чертям, за невыполнение должностных инструкций. К сожалению, кроме кусочка мыла, которым я застирала своё платье, в ванной комнате больше ничего не обнаружилось, поэтому им и воспользовалась для принятия почти ледяного душа, – с горячей водой в этом мире всё же имелись проблемы – хорошо, что я привыкла к моржеванию и окуналась в прорубь на каждое Крещение.

После нехитрых процедур из зеркала не меня уже взирал совсем другая девушка: спутанные пакли превратились в гриву светлых волос, некогда серая кожа лица сверкала молочной белизной, лишь несколько прыщей на лбу портили внешний вид.

– Пора вводить в этом мире моду на чёлку! – тихо произнесла, глядя на огромные ножницы, лежавшие на полке для каких-то непонятных мне целей.

С трудом перерубая густую растительность на моей голове, лезвия издали «хрусть», а к ногам упали светлые пряди. Зато теперь на меня из зеркала смотрела настоящая красавица, которая будто только что сошла с подиума.

– Офиге-е-е-еть… – протянула я, рассматривая себя новую.

Именно в этот момент у меня вдруг появилась странная крамольная мысль… А что, если не возвращаться в свой мир?

Глава 7

К счастью, когда вышла из ванной комнаты, то обнаружила на кровати скромное закрытое платье, тёплые чулки, панталоны и что-то наподобие комбинации, но из плотной жёсткой ткани. Что же, набор невелик, но это явно лучше, чем выходить в мокрой одежде, которую только постирала. Оставалось вновь удивиться, как здесь всё чётко устроено и продуманно.

В знакомый зал спустилась, чувствуя себя уже более уверенно, но всё равно испытывая волнение. Внизу меня ожидала хозяйка, устроившаяся в удобном кресле возле стола и сосредоточенно водящая пером по плотной бумаге. Получалось у неё так споро и элегантно, что залюбовалась, глядя на неё и не обращая внимания больше ни на что вокруг.

– Привет!

– Ты новенькая?

– Хай!

Девичьи звонкие голоса зазвучали со всех сторон, и я наконец оглядела зал. Оказывается, за время моего отсутствия здесь появились новые лица. Крайне привлекательные, надо отметить. Девушки, собравшиеся в комнате, к моему удивлению, вовсе не походили на проституток, а скорее казались студентками какой-то закрытой элитной гимназии: аккуратные крайне скромные платья, которые для этого мира, наверное, всё же были весьма откровенными, открывая зону декольте и щиколотки; волосы были гладко убраны, а на лице почти не было косметики.

А где же леопардовый принт, жёсткое мини, корсеты, чулки в сеточку и боевой макияж? Возможно, девчонки перевоплотятся ближе к ночи? От удивления я так и стояла в застывшей позе, глупо хлопая глазами и приоткрыв рот от удивления.

– Это новая горничная! Не обращайте внимания, она – деревенская дурочка! Будем надеяться, что убирает она лучше, чем разговаривает! – произнесла Мадам Шпротс, не отвлекаясь от бумаг.

– Здравствуйте… – пролепетала я, смущённо.

Девушки разом потеряли ко мне интерес, вернувшись к своим делам.

– Так, есть несколько простых правил… – продолжила хозяйка борделя, но тут же поморщилась и щёлкнула пальцами. – Кстати, как тебя зовут?

– Лана! – вспомнила я, как обращалась ко мне алчная деревенская спасительница.

– Ну так вот, Лана, в твои обязанности будет входить уборка всех помещений! При этом уж будь добра делать это так, чтобы не попадаться на глаза клиентам и не мешать девочкам. Ты должна быть тихой, незаметной и быстрой! Ненавижу, когда в доме беспорядок. Выходить в этот зал тебе можно лишь утром и днём, когда здесь никого нет. В доме есть комната, в которую тебе запрещено входить – это мой кабинет в конце коридора! Если мне понравится, как ты работаешь, то повышу жалование, а коли нет – вылетишь на улицу мигом. Питаться будешь на кухне вместе с остальной прислугой. Хотя кроме кухарки сейчас здесь никого и нет.