Текст книги "Клетка для сломленной (СИ)"
Автор книги: Тата Сибирская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 23
С этого дня наши с Амиром отношения сильно изменились. Он неизменно отвозил меня на работу, забирал тоже сам и аргументы, что у него рабочий день еще не закончен, не принимались.
– Я вообще имею права уйти в отпуск. Мы только поженились. Медовый месяц и так далее, – и все это с искорками веселья во взгляде. Вопрос о его работе, в этом контексте, больше не поднимался.
А в целом, днями напролет мы общались абсолютно обо все. Он много рассказывал о детстве и семье. Я до боли в животе хохотала от рассказов о детских выходках, о том, как доводил брата, как он сам говорил:
– Это святая обязанность младшего, доводить старшего брата, – с наигранно серьезным выражением лица и поднятым пальцем вверх вещал этот оратор.
Слушая, ловила себя на мысли, что в моем детстве всего этого не было. Отец Амира и Расула не особо баловал семью вниманием, но пока их мать была жива, она делала их жизнь сказкой. Почему я не замечала, что в нашей семье не было таких простых радостей – да, я знаю, что мама много работала, и не было времени. Но потом-то… с появлением отчима, появились и время и даже деньги, но отдых она предпочитала отдельный от меня. Меня, конечно, ни кто не обделял – экскурсии, лагеря, небольшие путешествия, но все одна, всегда без нее.
Кто-то скажет глупая – радуйся, не было надзора и постоянной опеки, нудных семейных вечеров, а мне бы хоть в самом дальнем уголке посидеть на одном таком вечере, когда я и мама с отчимом. Для мамы же заменой таких вечеров стали практически еженедельные приемы, которые, чем старше становилась, тем все больше не могла терпеть – для меня вся эта роскошь так и осталась «чужой», да и мое приближение совершеннолетия делала взгляды мужчин на мне все более липкими и плотоядными.
Амир всегда ловил момент, когда я начинаю грустить во время таких разговоров, и ловко, словно фокусник, менял тему на новую, и я начинала снова смеяться, даже не замечая, как это произошло.
Я по большей части отмалчивалась – рассказывать о том, что происходило до девятнадцати лет не особо хотелось – сейчас мне казалось, будто это было в прошлой жизни. А за последние три года… Амиру я так и не рассказала об истинной природе наших отношений с Максимом (не знаю почему), а рассказывать ему, как я в браке была счастлива, не стала, успела убедиться в том, насколько он ревнив.
Стоит только вспомнить, как однажды Арсений привез вечером срочные документы.
Это не терпело отлагательств, и мы с ним ушли на кухню, пока Алия с Яримом играли с Ксюшей. Так вот, для Ксюши он привез мягкого мишку, а мне любимые пирожные, которое продавались в кафе возле офиса. После разбора всех бумаг, я оставила Арсения попить чаю. Но стоило зайти к нам Амиру, до этого отъезжавшего по делам – через 5 минут Арсений уже уезжал, сославшись на важные дела и напрочь забыв о важности документов.
– Что здесь произошло? – Я смотрела на быстро, очень быстро уходящего Арсения, когда вернулась на кухню с вазой, для цветов, привезенных Амиром.
– Ничего, – мужчина пожал плечами и дальше пил чай. Я смотрела на него, но видимо объяснять мне никто и ничего не собирался.
Взяла телефон, собираясь набрать Арсения – он забыл привезенные документы, которые к ночи должны были быть у Семена Евгеньевича. Но сделать ничего не успела, мою руку перехватил в один момент, оказавшийся рядом Амир.
– И кому ты собралась звонить? – он держал крепко, но к его чести не больно. Нависал надо мной, как скала, отчего сердце в груди забилось с удвоенное силой. Дыхание перехватило от близости этого мужчины.
– Арсению. Он…. – я нервно сглотнула и замолчала от шумного вдоха пополам с рыком раздавшимися от Амира.
– Он здесь больше не появится. – Твердо, жестко, бескомпромиссно.
– Эм… – степень моего удивления не позволяла связать слова в вопрос.
– Я не хочу видеть его рядом с тобой, – видимо, лучше не говорить, что мы работаем каждый день бок о бок. – Пусть скажет спасибо, что я не съездил ему по морде, за то, что пускал на тебя слюни. Не было б в соседней комнате Ксюши, так просто он бы не ушел.
С чего он взял, что Арсений пускает на меня слюни, я не поняла. Чувствовала себя рыбой – стояла, хлопала глазами и ничего не могла сказать. А Амир притянул меня к себе, и, зажав в тисках своих рук, зарылся носом в мои волосы.
Так мы простояли несколько минут, после чего я все-таки решила рассказать, зачем приезжал Арсений. Правда Амир все равно считал себя правым, и документы отвез сам.
После этого случая он пытался аккуратно выяснить, сколько близких друзей-мужчин в моем окружении. От такой реакции было смешно и страшно одновременно. Я не знаю, как вести себя с собственниками, да и в целом, мало что знаю. Порой я ловила на себе его внимательный взгляд, который не успевала прочесть, потому, что он тут же пропадал, стоило мне посмотреть.
К моему немалому счастью, еще и кошмары прекратились. Хотя нет, не так – они снились, но потом я будто чувствовала рядом с собой защиту и поддержку и спала до утра. Оказалось, высыпаться это такое счастье – я будто порхала, на что ловила на себе загадочные улыбки Расула и Далии.
А Амир… он каждый вечер возил нас с Ксюшей в парки, зоопарки, на пикники к озеру, на аттракционы. Его внимание не могло не нравится. Я будто снова, после Макса, обрела семью.
И да, доченька – моя семья, есть и всегда была. Просто теперь у нас с ней были люди, которые заботились о нас обеих. Ксюша, наверное, себя чувствовала королевой от такого внимания и заботы – Ярим, Алия, Расул, Далия, и, конечно же, Амир, она так к нему привязалась, что кажется, словно они знакомы всю жизнь, а не пару недель.
Единственное, что не давало мне покоя, почему до сих пор не пришли за компанией деда и Макса? Прошло уже полтора месяца со смерти брата, две недели как я работаю, чего они ждут? Где-то на подсознании, я чувствовала, что для меня ничем хорошим это все не закончится. Было страшно. Вот только тогда не предполагала, что мой личный ад начнется раньше, чем я думаю.
Глава 24
В один из дней Расул решил устроить совместный ужин. Были приглашены и Дима с Иришкой. Подругу не видела давно, поэтому была счастлива. Мужчины, вместе с детьми, были в гостиной. Мы с подругой помогали Далии на кухне, когда Иришка подошла вплотную и толкнула в бок:
– И как семейная жизнь? – по телефону я эту тему старалась не затрагивать, и она особо не давила, а тут такой случай поговорить лицом к лицу.
Я прикусила губу обдумывая, что ей ответить. Как, как? Сама не знаю как.
– Ну, мы неплохо стали общаться с Амиром. – Ответила витиевато.
– И только? – с подозрением спросила, прищурив взгляд. – Да он на тебя смотрит, будто прям сейчас, съест. Че то ты темнишь, подруга.
– Я не знаю, что сказать, – не поднимаю глаз, продолжаю нарезать сыр. – Он много времени проводит со мной и Ксюшей. Отвозит на работу, встречает, возит нас в парки, на аттракционы, дарит цветы и подарки дочери.
– Ииии? – Иришка давно уже отложила свою нарезку и смотрела на меня во все глаза.
– И ничего. – Покачала головой.
– Как ничего? – Взвизгнула подруга, хорошо хоть Далия вышла, а потом быстро прикрыла рот рукой и продолжила уже тише. – Как ничего? Вы целовались? У вас что-то было?
– Да, мы целовались, – мне нужно было услышать ее мнение, поэтому не собиралась скрывать, – А на счет «было». Иришь, мне еще один «привет» из прошлого прилетел.
– Какой? – подруга напряглась, прекрасно зная, что ничего хорошего за этим не последует.
Я рассказала, как мы с Амиром оказались в одной постели и, как меня обуял чудовищный страх.
– Ты же знаешь, за эти три года у меня никого не было, поэтому я и предположить не могла ничего такого, – закончила я.
– П@здец, – спустя пару минут тишины выдала подруга, – а он что?
– Ничего, – я снова пожала плечами, – просто уходил и все. Понимаешь, он предложил мне отношения и …
– Что? – подруга снова взвизгнула. Я быстро прикрыла ее рот рукой.
– Тиши, чего ты так орешь, – порой забываю, что прежде чем говорить подруги новости, нужно закрывать ей рот кляпом, – он предложил отношения. Я по глупости сказала, что подумаю. Принимаю его знаки внимания. Но только сейчас поняла, что спать я с ним не смогу. А рано или поздно вопрос об этом встанет.
Почему то, только сейчас, проговорив это все подруге поняла, что у нас с Амиром ничего не может быть. Он взрослый и здоровый мужчина, которому нужен секс, даже если от этого есть лечение, сколько оно будет длиться, и будет ли он столько ждать.
– Мда…, – Иришка задумалась, – а ты ему не рассказала о Вере? – я отрицательно покачала головой и спрятала лицо в ладонях.
– Даже о том, что Макс мой брат. Одна правда потянет за собой другую, и в итоге, вывернет все мое прошлое на изнанку, я не уверена, что готова. – Вздохнула, – Мне хорошо рядом с Амиром, но я не уверена, что он примет меня с таким багажом.
Господи, я же в принципе не для него. Мое прошлое черной тучей висит надо мной, и всегда будет висеть. Как бы я себя не называла – Вера или Ника, это мое прошлое. Не узнает Амир о нем сейчас, узнает позже и скорее всего, возненавидит. Кому нужна порченая девка? Где были мои мозги, когда я соглашалась подумать? Надо это все прекращать. Пока не поздно, пока я не привыкла к нему, пока могу спасти свое сердце.
Через десять минут усаживаясь за стол рядом с мужем поняла, решать нужно быстрее, иначе сердце точно будет не спасти.
– С тобой все в порядке? – настороженно спрашивает Амир, как всегда заметив мое состояние. И что ему ответить? Нет. Этот разговор произойдет наедине. Не сейчас, когда собралась вся семья и друзья.
– Все хорошо, – выдавливаю улыбку, – просто голова разболелась.
– Тогда идем домой, тебе надо отдохнуть, – он всполошился еще больше. Ну, вот почему ты такой заботливый? Не можешь быть гадом и сволочью? Может тогда, было бы чуть легче.
– Нет, все в порядке, – кладу свою руку на его и слегка сжимаю, – я уже выпила таблетку, и сейчас все пройдет.
Он накрывает наши руки своей и заглядывает в мои глаз – в этот момент мир поплыл, слился в одно сплошное пятно и стал двигаться дальше, оставив нас в этой секунде совершенно одних. Будто плывешь на лодке по тихой пустой реке, а вокруг ни души. Тебя переполняет покой, умиротворение и самое главное воодушевление – ты счастлив.
– Эй, голубки, вы тут ни одни, – вырвал меня из ведения насмешливый голос Димы.
Я быстро убрала свои руки на колени и опустила лицо, чтобы никто не увидел вспыхнувших огнем щек. На нас сейчас смотрело все старшее поколение собравшихся – Расул, Дима и Далия с уже знакомыми улыбками на лицах, а Иришка, потупив взгляд – она знала, что я сегодня поговорю с Амиром, и уже ничего не будет, как раньше. Благо хоть дети сидели и были увлечены друг другом, не обратили на нас внимания.
– Не завидуй, – с полуулыбкой отозвался Амир, он, конечно, держал лицо, но ему явно не понравилось, как я поспешно от него отшатнулась. – Лейла к нам не присоединится? – обратился к брату.
– Нет, у нее дела и я отпустил ее.
С Лейлой до этого дня мы не общались. Когда сталкивались, она старательно делала вид, что не замечает меня – и меня это устраивало. Желания наладить с ней отношения не возникало.
Весь ужин проходил за веселым обсуждением будней. Чуть позже Далия забрала всех детей, а мы остались пить чай. Иришка рассказывала, как заскучав дома, решила, что доводить Диму до седых волос, лучшее развлечение. Он же грозился сдать ее под строгое попечение Расула.
– Пф… – фыркнула на это подруга, – не родился еще тот мужчина, которого я буду слушаться.
Расул откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, склонил голову набок и, прищурив глаза, разглядывал подругу:
– Уверена?
Она повторила его позу, но выражение лица выражало скепсис:
– Будете после меня моральные травмы вместе с Димой залечивать.
Спустя пару секунд все весело засмеялись. Вот только напряжение между этими двумя никуда не пропало. Они оба периодически поглядывали в сторону друг друга, будто изучая. Может у этой истории будет счастливый конец? Макса уже нет и Иришке нужно идти дальше – я хочу увидеть ее счастливой. Она этого заслуживает.
«Не может быть все всегда хорошо» – думала я через пол часа, когда в гостиную буквально ворвалась Лейла. В это время мы все сидели в креслах вокруг небольшого столика возле камина. У нее было настолько надменное и самодовольное выражение лица, что даже Амир и Расул взглянули на нее удивленно.
– Весело вам? – она едва ли не плевалась ядом.
– Тебя здороваться не учили? – Расул поднялся с места и явно был недоволен, вот только никакого эффекта со стороны женщины не последовала – все тоже самодовольство.
– Ты мне еще скажешь спасибо, когда узнаешь, какую мерзость привел в дом твой брат.
Амир двинулся в сторону Лейлы:
– Ты сейчас говоришь о моей жене. Лучше закрой рот и проваливай отсюда. – Было видно, что он едва себя сдерживает. Расул так же был зол.
Я все еще сидела, только пальцами сильнее вцепилась в подлокотники кресла – у меня было плохое предчувствие.
На стол полетела увесистая мед. карта – я узнала ее – моя, на период беременности (помимо обменной, для меня была заведена карта реабилитации после лечения от наркомании – это была именно она).
– Твоя жена Амир, – слово «жена» она практически выплюнула, – наркоманка. Она употребляла наркотики, даже когда была беременная. А вы, – она ткнула пальцами в обоих братьев, – притащили ее в дом и подпустили к детям.
Я резко вскочила на ноги и повернулась к Ире, которая уже тоже стояла на ногах, прежде чем в мою сторону полетели стрелы презрительных взглядов, я уже видела такой – у моей матери.
Подруга была в гневе, из всех присутствующих, только она знала обо всем и не осуждала, только в ее глаза сейчас я могла смотреть, они были для меня спасительным кругом.
Повисла тишина.
Меня потряхивало. Всплыло воспоминание о вечере в клубе. Милый улыбающийся бармен угостил меня коктейлем, когда я устав от переделанных дел, я упала за стойку передохнуть.
Улыбнулась ему в ответ и потянула через трубочку сладкий напиток – сейчас я понимаю, что, наверное, неспроста он показался мне чересчур сладким. А, когда осушив бокал до дна, я попыталась встать, все покачнулось – по телу разлилась нега, все тело было будто ватное, а вскоре и вовсе перестало слушаться.
В таком состоянии меня доставили в мой персональный ад и лишь через невероятно долгие несколько дней меня выкинули возле дома.
После фееричного «возвращения», где меня не пустили даже на порог, а слово «мразь» было самым мягким, что я услышала и так во всех домах, всей своей родни – брела по лесопарку, недалеко от коттеджного поселка, где мы жили. Там почти никогда не было людей, а тут я наткнулась на группу ребят, примерно моего возраста. Они, увидев меня и предложили «таблетку от всех болезней».
Промежность и живот болели адски. По телу прокатывали волны воспоминаний, я все еще четко ощущала на теле мерзкие руки, лапающие меня, будто это происходило прямо сейчас. Я согласилась, и меня накрыло – не было боли и воспоминаний, только нескончаемый полет, который не хотелось прерывать.
Я не оправдываю себя. Я виновата. Я сделала глупость. Не пошла к подруге, не дозвонилась в армию к брату. Многое могла тогда сделать, но проявила слабость.
Вот только моя слабость отразилась и на дочери. Тогда я не знала, что забеременела. И нет, дочь родилась здоровой, не смотря на почти два месяца употребления наркотиков, но эта «слабость» всегда будет висеть над моей принцессой. Ни один врач не дает гарантии, что в будущем у нее не всплывут последствия моей наркомании.
Вот так за мои грехи расплачивается моя дочь. Я ненавижу себя за это.
– И это ваш строгий надзор? – меня оторвал от воспоминаний крик Иры, – у вас любой может прийти и оскорбить другого члена семьи? Я забираю Нику и Ксюшу отсюда, – подруга была полна решимости.
– Она никуда не едет. Она моя жена и ее дом здесь. – Рычал за моей спиной Амир. Иришка хотела ему что-то еще ответить, но я остановила ее взмахом руки. Пора останавливать этот балаган.
Я обернулась и посмотрела на всех присутствующих. Не знаю, что в моем взгляде увидела Лейла, но она сделала шаг назад. Остальные взгляд выдержали. А я даже не пыталась прочитать выражения их лиц. Сейчас это не имело значение.
– Расул, – обратилась к брату мужа, – в семье ты старший. Я уважаю тебя и знаю, что окончательное решение будешь принимать ты. Я не хочу сейчас, кого либо обидеть или оскорбить, но это мое прошлое, которое влияет сейчас на мою жизнь и жизнь моей дочери. Позволь я вам с Амиром скажу кое-что, а потом вы примете решение в отношении меня.
Если Расулу это и не понравилось, он никак этого не показал – лишь кивнул в согласии.
Глава 25
Амир.
До конца жизни не забуду взгляда Ники – пустой, безжизненный. Огонек, который я когда-то наблюдал, сейчас таял на глазах.
Удерживал себя на месте, чтобы не свернуть шею этой суке Лейле. Что бы в моей жизни ни происходило, с кем бы я не жил – она не может в это вмешиваться. Орала, что мы подпустили наркоманку к детям, да я больше чем уверен, что ей на это наплевать. Ее больше беспокоит, что я сблизился с Никой. Эта дрянь с чего-то взяла, что будет со мной и сейчас пытается сделать так, чтобы Ника ушла и, судя по всему, последняя решила именно так и поступить. Ну, уж нет, чтобы сейчас она не решила я ее не отпущу. Пусть даже не мечтает.
Ворон рассказал нам историю Ники, но сейчас, видя ее внутренние терзания, понимаю, что совсем ничего не знаю. Я не знаю деталей, Ника не рассказывала, что при этом чувствовала, без этого картинка никогда не сложится. Влад поведал лишь факты и то далеко не все, от которых кровь стыла в жилах, и проснулось желание убивать, что будет, когда об этом расскажет Ника? И сейчас понимаю, это лишь вопрос времени – она расскажет. Я заслужу ее доверие.
Ника сказала, что решать Расулу. «Нет, моя девочка, я твой муж и решать тоже мне – это ты скоро поймешь».
Брат вызывает охрану и через минуту они появляются на пороге:
– В комнату проводить и не выпускать, пока я не приду. – Толкает к ним Лейлу. Парни без лишних вопрос кивают.
– А ты, – указал на нее, – жди. Если думаешь, что это сойдет тебе с рук, то даже не надейся.
– Ты, ты накажешь меня из-за этой?… Да она же… Она…, – вырывается и кричит.
– Закрой рот. – Не собираюсь слушать ни слова, произнесенного ее поганым языком, – ты, кажется, забыла, что она моя жена. Напомнить какое наказание ждет тебя за такое оскорбление?
Видимо до Лейлы только сейчас дошло, у кого и какое здесь место. Мы с братом зря жалели ее и не меняли устои ее жизни после смерти отца – стала зазнаваться, слишком много на себя брать стала. Но я это исправлю. Покажу, где ее место, если сама забыла. Лейла в ужасе распахивает глаза.
Но на нее мне сейчас плевать – я смотрю на Нику. Она стоит лицом ко мне, но мыслями далеко. Сзади, ее придерживая за руку ее подруга, своим ледяным колючим взглядом она останавливает любые попытки к ней приблизиться.
«Черт, она не доверяет. Для нее самыми близкими так и остались Ира и Макс». Хотелось зарычать в голос. Это я должен сейчас стоять рядом, прижимать к себе и успокаивать.
Когда Лейлу и с криками уводят, Расул опускается в кресло, Дима падает в соседнее. Я смотрю на Нику, она так и стоит, смотря будто насквозь.
– Ник, – я потянулся к ней, но она сделала шаг назад и вскинула руки в защитном жесте.
Сжал кулаки и глубоко вздохнул. Ведь только-только все наладилось. Нормально общались. Бл@дь. Одна зазнавшаяся девка все под ноль раскидала. Отбросила все к началу. Прибью эту тварь.
– Ира, сядь, пожалуйста, – Ника наконец-то подала голос. Ее подруга выглядела растерянной, но села.
Ника подошла к столу и стала рассеянно пролистывать мед. карту.
– Ника, ты реально употребляла? – Дима не выдержал молчания, но спросил осторожно – не обвиняя. Хотя я бы предпочел, что бы он помолчал, не нужно на нее давить.
Бросил красноречивый взгляд на друга, он все понял и поубавил пыл.
– Не смей ее обвинять, – Ира подскочила с места, – ты ничего не знаешь.
– Ириш, успокойся, – подала голос Ника, продолжая листать карту.
– Да с чего? Ты не обязана оправдываться. – Все еще возмущалась девушка.
– Ириш, – снова начала Ника, – они помогают нам с Ксюшей и поэтому имеют право знать.
Ее подруга поджала губы, явно была недовольно, но послушалась и снова села.
– Да, я употребляла наркотики, – продолжила говорить Ника спокойно, – когда ты нас с Максом встречал на вокзале, – она посмотрела на Диму, – я была четыре дня как с клиники, где проходила лечение.
Ворон ведь говорил, что она лежала в клинике, но тогда я почему-то решил, что это последствия изнасилования. А это был нарко диспансер судя по всему.
«Ее накачали наркотой» – всплыли в памяти слова из рассказа Влада. «Такие как она витаминки для памяти пьют, а не дрянь разжижающую мозг» – в словах Ворона я не сомневался. Тогда получается первая доза была в клубе. Если ее накачали чем-то серьезным, смогла бы она самостоятельно соскочить? Это вряд ли. Люди годами не могут бросить курить, а тут наркотики – приходилось мне как-то наблюдать ломки, то еще зрелище, а ощущения и вовсе не из приятных. Ей было девятнадцать и семья от нее отвернулась.
– Куда Макс смотрел? – Дима снова не выдержал. Наркотики для него, как красная тряпка для быка – он не вдавался в подробности, но кого-то из своих родных он похоронил из-за этого.
«Куда смотрел Макс», мозг цепляется за эту фразу – сколько они с Никой знакомы? Бесит, что Дима знает больше меня. А я вообще, по сути, не знаю ничего о жизни Ники.
– Дима, угомонись и дай ей рассказать. – Осадил я его, все так же не спуская глаз с жены – она была все такой же отстраненной.
– Макс служил тогда в армии. Ира, – она кивнула в сторону подруги, – увидела меня в таком состоянии и вызвонила его. Он все бросил и приехал. Поместил меня в клинику. Там я и узнала, что беременна. Больше я не употребляла.
«Все бросил и приехал». Ни это ли были его семейные проблемы, из-за которых он разорвал контракт? По срокам все сходится. Он рванул тогда к Нике. Мы с ним едва не разминулись, сам только вернулся, после непродолжительного отъезда домой, пока заживали швы на шее.
– Ну, вот и все. Все что мы хотели, мы услышали. – Произношу.
Ника несколько раз моргает, а впервые с момента появления Лейлы она осмысленно смотрит на меня.
– А как же… – она явно удивлена.
– Ника, мы услышали все, что хотели, – повторяет Расул, – мы прекрасно понимает, что это не все, что было, но главное мы услышали. Мне было важно, как отцу и старшему понимать, что ты больше не употребляешь – все остальное не имеет значение. Конечно, если ты решишь когда-нибудь рассказать, любой из присутствующих тебя выслушает. Но я так понимаю, твоя подруга в курсе всего, – и Ника и Ира заторможенно-удивленно кивают. Усмехаюсь – они обе думали, что их тут станут пытать, по выражению лица это вижу, – Если тебе этого достаточно, то ты больше не обязана ни с кем делиться.
– Вы не откажетесь нам помогать? – с опаской спрашивает.
– Ты жена моего брата, член моей семьи. Никто и не собирался прекращать помогать тебе и Ксюше. Только я вынужден тебя просить временно подождать с наказанием.
– С каким наказанием? – у Ники испуганно расширяются глаза.
– Наказание Лейлы. – Поясняю, пока она себе чего не надумала. – За такое оскорбление мы должны отселить ее и исполнить наказание. Но пока мы не знаем, кто хочет забрать твою компанию, это не безопасно.
– Я и не собиралась, – растеряно говорит. Не могу сдержать улыбки – моя добрая девочка.
Расул понимающе усмехнулся.
– Мы поговорили с Амиром и Димой, думаю твоей подруге тоже лучше остаться здесь, – проговорил он.
– Вот еще, – Ира, до этого сидевшая молча, вспыхнула.
– Ну, что ж так эмоционально то, – усмехнулся брат, – здесь же твоя подруга. Или ты боишься?
– Чего мне бояться? Вот еще. – Вздернула подбородок.
– Ну, вот и договорились. – Подловил ее брат. Девушка возмущенно засопела. Я и Дима сдерживали смех, даже Ника улыбнулась. Посмотрел на нее, пусть и не много, но напряжение ее отпустило. Вечером закончу этот процесс.
