Текст книги "Не моя классная (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19. Ева

Как через вату в самую голову пробивалась какая-то мелодия. Будто военный хор или что-то подобное.

«Прорвёмся, опера!»

Мне это точно не может казаться.

Перед закрытыми глазами вспышка пронесся вчерашний вечер и часть ночи. Мочевой был переполнен, а ещё казалось, что он буквально горит. Внизу живота было очень горячо. А ногами было ужасно неудобно.

Приоткрыла глаза. Прямо перед моим носом была темно-зеленая обивка дивана.

Пока всё нормально. Я помню, как уснула на этом диване.

Приподняла гудящую голову и опустила взгляд.

– Фак! – вырвалось из пересохшего горла.

Это не просто фак. Это факище. Это трындец. Полный!

В моих ногах спит Рамзин. И спит так, что, очевидно, для удобства, уткнулся носом в мой пупок, а я, пьяная тупая курица, даже и не пыталась его оттолкнуть. Даже во сне не сработал стоп-кран. Поэтому я просто закинула ногу на его плечо, согнула в колене и так и проспала хрен знает сколько, судя по второй затекшей ноге, которая лежала аккурат между ногами Макса.

А ещё с меня почти полностью слетел плед, и Макс, вероятно, гонимый долгом истинного джентльмена, грел широкой ладонью мою оголившуюся ягодицу.

«…но рановато расслабляться операм. Да!»

На этом «Да!» Макс, наконец, проснулся, слегка вздрогнув.

Глубоко и шумно вздохнул. Потёрся носом о кожу над моим пупком, за что я тут же шлёпнула его по башке.

Теперь он проснулся окончательно. Резко поднял голову, осмотрелся по сторонам заплывшими глазами и остановился на мне.

–Ты чё дерёшься? Напилась, веди себя прилично.

– Ты почему спишь здесь? – прохрипела я пропитым голосом. – И убери лапы от моей задницы! Какого чёрта ты вообще здесь делаешь?

– Искал тёплую норку, – ответил он лениво и плавно сел, пока я, брыкаясь, и дёргаясь, освобождала свои ноги и заворачивалась в плед. – Семь утра, – зевнул Рамзин. Вынул из кармана своих джинсов телефон и, наконец-то, выключил будильник. – Блин. Что спал, что не спал.

Честно признаться, я чувствую себя так же. Мы проспали всего около четырёх часов. И этого очень мало. Я до сих пор чувствую себя пьяной.

Но я предпочитаю молчать и нервно сопеть.

Завернувшись в плед, встала с дивана и по стеночке пошла в туалет. От вертикального положения мочевой вот-вот лопнет. На унитаз я села почти с разбега.

А когда вышла из туалета в уже высушенных джинсах, застала Макса на кухне. Взъерошенный, сонный. Он наливал растворимый кофе в две кружки.

– С молоком? – спросил хрипло.

– Угу, – я надела толстовку.

– Сахар добавлять?

– Одну.

Он налил нам кофе, взял обе кружки и одну из них подал мне.

– Доброе утро, – приподнял свою кружку, как бокал.

– Оно было бы добрее, если бы мы проснулись в разных постелях, – я ворчала как бабка, но моя психика требовала, чтобы я защищалась.

Я, блин, замужем! Алё, адекватность, ответственность, честность и достоинство, вы где?!

– Не знаю, – хмыкнул Макс, легкомысленно пожав плечами. – Лично мне всё понравилось. И нос не замёрз.

– Отвали, – поморщилась я. Отпила немного кофе, и сразу даже как-то стало легче.

– Если совсем тяжело, у меня есть шипучки и просто обезбол. Принести?

– Нет. Я нормально. Только будто пьяная до сих пор.

– На детей сейчас надышишь, намалюют тебе сюрреализм.

– Скорее, абстракцию. Я вообще ничего не соображаю.

– Через час-полтора отпустит.

– В любом случае, мне пора домой. Нужно собираться в школу.

Я сделала ещё глоток кофе и поставила кружку и раковины.

Взяла со стола телефон, на котором было пару смс от Егора:

«Не злись, райская девочка» и «На вечер ничего не планируй. Напиши, во сколько заканчиваешь работу, я за тобой заеду в школу».

В одно мгновение я наполнилась стыдом до самой макушки. Мне и до этого было ужасно стыдно за то, где, с кем и в каком положении я проснулась, то сейчас чувство стыда переехало меня, сидя за рулем бульдозера.

В прихожей я быстро надела кроссовки и накинула куртку.

Макс лениво следовал за мной и молча потягивал кофе, наблюдая за моей суетой.

– Просто маленькое дружеское предупреждение, – сказал он вдруг, когда я коснулась ручки двери, чтобы уйти. – Будь осторожная рядом с Егоркой.

– В смысле? Если ты опять о том, что он меня бьёт или ещё что-то…

– Нет. Я о том, что он теряет тормоза.

– В смысле? – я нахмурилась.

– Ты что-нибудь слышала о том, что за последних три месяца пропали два очень влиятельных человека в нашей области?

– Нет. Ну-у, если только про одного что-то было в новостях. Точно не помню. А что?

– А то, что останки обоих нашли в местах, связанных с лесозаготовительным бизнесом твоего мужа. Одного, якобы, порубило на пилораме, из-за не соблюдений ТБ. А второго, говорят, попортил косолапый. И оба они имели виды на бизнес, отошедший твоему мужу. Слышала об этом что-нибудь?

– Нет, – ответила неуверенно. А сама начала лихорадочно вспоминать о том, что Егор не так давно рассказывал о том, что кого-то подрал медведь. Но, насколько я помню, речь была о каком-то рабочем. И это чистая случайность. А ещё Егор часто говорит о том, что ему приходится вести деловые переговоры со стариками и терпеть их идиотские шутки.

– Просто, Ев, если Егорка реально потерял тормоза и почувствовал кровь, будь осторожна. Для твоего убийства у него тоже может найтись удобное алиби. Он уже почувствовала себя безнаказанным.

– По-моему, ты перегибаешь. Егор никогда бы…

– Понаблюдай за ним. Просто понаблюдай, – Макс говорил с небывалым спокойствием. – Но аккуратно. Помни о наших копчиках и принцессе.

– Не воспринимай наш пьяный бред всерьёз.

– Может, для тебя наше совместное будущее не является чем-то серьёзным, но я уже сделал запасы лучшего семени. Припрятал, как хомяк, до лучших времен, – игриво подмигнул мне.

– Ясно. Но мне пора. И, кстати, хомяки хранят свои запасы за щекой. Приятного аппетита и пока.

Глава 20. Ева

После попойки и ночевки вне дома в квартиру я входила с виноватым видом.

Мысленно металась от «лучшая защита – это нападение» и до «молчание – золото».

Ну и драться на всякий случай приготовилась тоже.

Все-таки, слова Рамзина крепко засели в моей голове и не давали забыться. Я уже чувствовала себя детективом, взявшимся за слежку за собственным мужем.

Это точно с перепою.

В квартире было тихо. И пусто.

Егора уже не было. На кухонном столе, с которого он вчера сбросил мой ноут и разбил его, стояла коробка с новым ноутбуком, букет цветов и записка:

«Прости, райская девочка. Переборщил. Отдам ноут программистам, к обеду восстановят всё возможное. Увидимся вечером»

– Ыыы, – страдальчески протянула я, понимая, что после этого моя пьянка с посторонним мужчиной и ночевка в его квартире достойны того, чтобы меня в аду жарили черти, предварительно воткнув в задницу раскаленный штырь.

Взяла телефон, чтобы что-нибудь написать Егору. Но не придумала, что. Всё ещё пьяный мозг категорически отказывался включаться.

Пришлось пока отложить эту затею и сделать вид, что я всё ещё обижена.

Может, по пути в школу придумаю что-нибудь.

Не придумала.

Ни по пути в школу, ни во время, ни между уроками. В голове только белый шум и чувство вины.

К обеду Егор скинул мне на почту все восстановленные файлы. Всё, что было в ноутбуке и, я думала, погибло вместе с ним, оказалось вновь у меня.

Я написала Егору сухое «спасибо» и сообщила, что сегодня задержусь до вечера, так как нужно закончить с документами. А ещё нужно придумать, как с ним строить диалог и не спросить в лоб о несчастных случаях (или убийствах?) на его предприятиях.

Весь день мои мысли делали челночный бег от воспоминаний о наших с Максом ночных полупьяных разговоров до сомнений в незапятнанной репутации моего мужа, и обратно.

Ближе в назначенному часу мне позвонил Егор:

– Я у школы, – я слышала в его голосе ту самую флиртующую улыбку, которая мне всегда нравилась. Особенно в начале наших отношений. – Ты скоро?

– Сейчас спущусь.

– Жду, – протянул он многообещающе. Сбросил звонок.

Взяв сумочку и прибрав на рабочем столе, я спустилась и вышла из школы.

Машину мужа узнала сразу. Её легко узнать по стоящему у её капота Егора, зависающему в телефоне.

– Привет, – я не придумала фразу умнее.

– Всё ещё дуешься? – спросил Егор, убрав телефон в карман джинсов.

Ого! Он в джинсах, кроссовках и обтягивающей белой футболке! Даже не в костюме при свете дня?

– Немного, – нарочито гордо вздёрнула подбородок. – Ты был со мной груб вчера. Слишком.

– Прости, райская девочка, – он подошел ближе и обнял меня за талию, взяв в кольцо сильных рук. Потерся своим носом о мой и с нежной улыбкой спросил. – Что мне ещё сделать, чтобы ты меня простила?

– Не знаю. Может, начать уважать мою работу. Не хочешь попробовать?

Егор шумно вздохнул. По сжатым на мгновение челюстям я поняла, что ничего такого он пробовать не хочет. Один даже вопрос уже вызывает у него раздражение.

– Хорошо, – обронил он на выдохе. – Я постараюсь больше не бросать резких слов о твоей работе.

Я хотела спросить ещё и о детях, но поняла, что гораздо проще о гипотетических детях говорить с Рамзиным, чем с собственным мужем.

Как так, вообще, вышло?!

– Тогда поехали домой? – спросила я с легкой улыбкой.

– О-о! Какие люди и не мордой в полу! – я даже чуть вздрогнула, услышав голос Рамзина где-то рядом. Мы с Егором синхронно повернулись на его звук и увидели Макса, выходящего из своей машины. – Привет, Егорка! Вернулся в школу, чтобы расцеловать свои фотки?

Я поджала губы и сделала вид, что заинтересована тополями за спиной мужа, чтобы не улыбнуться на эту колкость. Ведь я-то знаю, что Егор реально любит разглядывать фотки, на которых есть он. Правда, ни разу не видела, чтобы он их целовал. Но кто знает…

– А ты что здесь забыл? В ментовке денег не хватает, решил все бюджетные сферы на себя взять? – парировал Егор, продолжая при этом меня обнимать. Теперь, правда, одной рукой, но весьма по-хозяйски. Демонстративно даже.

Я почти исподтишка смотрела на Макса. Он был тоже в джинсах и кроссовках, но в черной свободной футболке.

Егор предпочитал белую в облипочку. Чтобы каждую мышцу было видно.

Разглядывая небрежно-хулиганский прикид Максима, я поняла, что он не смотрит на меня вообще. Игнорирует максимально. Будто и не знает вовсе, и не говорит мне при каждой встрече, как хочет меня и копчиков от меня же.

Он закинул на плечо небольшую спортивную сумку и подошёл к нам. И только сейчас посмотрел на меня. Совершенно небрежно, высокомерно.

Сердце забилось чаще из-за страха, что он всё сейчас расскажет. Ведь такого Рамзина я не знаю абсолютно.

– А ты чё, ко всем своим прочим преступлениям теперь ещё и школьниц крадёшь? – спросил Максим.

– Придурок, это жена моя, – Егор ещё крепче притянул меня за талию к себе. – Училкой здесь работает.

– Педагогом, – уточнила я.

– Ясно, – произнес Максим безо всякого интереса, окинув меня абсолютно незаинтересованным взглядом.

Хотя, всего на мгновение мне показалось, что в его холодном взгляде вспыхнула легкая искра, когда он заметил, как во время того, как я переставляла ноги, в разрезе кожаной коричневой юбки мелькнула моя коленка.

Но, возможно, мне это только показалось.

– Можешь начинать завидовать. Как обычно, – цинично бросил Егор.

Макс снова посмотрел на меня. В этот раз откровенно оценивающе, но всё так же без капли заинтересованности.

– Не в моём вкусе дамочка. Я миниатюрных люблю, – произнес он это так, будто ему меня в качестве проститутки предложили. Так и хотелось огреть его сумочкой, а потом ещё каблук в висок воткнуть. Не в его я вкусе, видите ли! И снова всё его внимание вернулось Егору. – Зарубимся партейку в волейбол? Или ты как обычно – занят, потому что обосрался?

Сказав это, Рамзин пошёл в школу так пафосно, будто он тот самый герой боевика, за спиной которого прогремел взрыв, но он не обернулся и даже не дрогнул.

А взрыв действительно произошёл. Я буквально кожей почувствовала, как Егор начал закипать.

– Ушлёпок! – прорычал он, стиснув зубы, со злобой глядя вслед Рамзину. – Что в школе был никем, что сейчас. Только понты.

– Вы вместе учились? – тут главное вовремя прикинуться наивной дурочкой. Удобный момент.

– В параллельных классах. В одной сборной по волейболу играли в старших.

– Понятно, – выдохнула без интереса. Якобы. – Поехали домой?

– Подожди, – по глазам Егора видела, что Макс смог его чем-то задеть. И очень сильно. – Сейчас этот ушлёпок всосёт, и поедем. Подождёшь меня?

– Хорошо, – кивнула я, возвращаясь в школу за руку с мужем.

Глава 21. Ева

Старшеклассники, бывшие выпускники и кто-то из родителей, кто тоже иногда приходит по вечерам поиграть в волейбол, разминались, разбившись на небольшие группки в спортзале.

Я стояла у двери и сжимала в руках ремешки сумочки, катастрофически волнуясь обо всем. Казалось, вот-вот произойдёт что-то такое, после чего моя жизнь повернет совершенно в другую сторону или вообще слетит в канаву.

Егор разминался в компании нескольких пап учеников и выпускников школы. Парням было около двадцати пяти лет, но выглядели они достаточно внушительно и мощно.

Рамзин разминался и одновременно дурковал со школьниками и Павлом Валентиновичем.

Кстати, заметила интересное – с Максом Павел Валентинович поздоровался, пожав ему руку, почти обнял даже. А Егору лишь сдержанно кивнул, словно демонстративно спрятав руки за спину. Хотя Егор и сам не пытался пожать ему руку.

А ещё Рамзин жутко бесил моё самолюбие. Раньше он только и искал повода, чтобы поймать мой взгляд, подмигнуть или задорно улыбнуться, а сегодня вообще ни разу не посмотрел в мою сторону. Ноль внимания.

Может, после выпитого пива я сделала или сказала что-то такое, что отворожило его от меня навсегда? Оно и к лучшему, в общем-то. Но…

Посмотрела на Егора. Натянула на губы умиляющуюся улыбку и твёрдо решила смотреть весь вечер только на мужа.

Так я, в общем-то, и должна по умолчанию делать.

– Ева Александровна, а вы чё не играете? Вы же обещала уделать Макса в следующей игре.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Испуганно посмотрела на Максима. Наши взгляды встретились. Его взгляд мне тоже показался из разряда «нас раскрыли!».

Но в ту же секунду я перевела взгляд на мужа, и он смотрел на меня так… С таким взглядом впору приставлять к моему горлу нож.

– Где твой брат-Гиппократ? – спросил Рамзин у Дениса – того самого любопытного мальчишки, так неудачно сдавшим наше с Максом знакомство. – Он тоже обещал меня уделать.

– У брата сегодня дежурство в больнице. В следующий раз тебя уделает, – замялся Денис.

Павел Валентинович дал громкий свисток и командным голосом объявил:

– Положили мячи! Разбились на… сколько вас?... четыре команды. Рамзин и Зуев – по разным командам. На поле пересекаетесь только взглядами. Я теперь вас, таких здоровых лбов, не разниму.

Парни переглянулись, хищно ухмыльнулись друг другу, почти как старые друзья, и разошлись по разным командам.

– Павел Валентинович, – обратился Рамзин в учителю. – Только вы аптечку бутафорскую приготовьте. С нами сегодня актёр, всё-таки.

Павел Валентинович лишь слегка улыбнулся уголком губ, стрельнув колким взглядом в Егора.

Егор тоже не остался в долгу:

– И расческу подготовьте, Павел Валентинович. Всё должно быть красиво, – муж подразнил манеру Рамзина, постоянно проходиться пятерней по густой длинной шевелюре во время игры.

– Красиво, говоришь? – хмыкнул Макс, нарочито причесав пятерней волосы. – Хочешь потрогать? А потом волосы.

Ой, мля…

Я посмотрела на Егора, с лица которого сползла ехидная улыбка. Но он тут же вернул на её место просто формальную полуулыбочку.

– Рамзин, Зуев, сюда, – их подозвал физрук. – Орел? Решка?

– Конечно, орёл, Павел Валентинович. Вы же знаете, – нагло ухмыльнулся Рамзин.

Монетка подлетела к потолку, оказалась на тыльной стороне ладони учителя.

– Рамзин, подача, поле?

– Подача.

Он взял мяч и пошёл до места подача, хлёстко чеканя его об пол.

Любимый звук.

Которым я не смогла насладиться, так как прямо передо мной встал Егор, закрыв широкими плечами меня от спортзала.

– Уделать, значит, его хотела? Почему не сказала, что знаешь его? – он цедил слова тихо и почти угрожающе, при этом отдавая мне из карманов ключи от машины и телефон.

– Это важно? – я убрала его вещи в свою сумочку. – Здесь много кто играет по вечерам. Ты и сам видишь – четыре команды набралось. И только половина из них нынешние ученики.

– Ясно, – бросил Егор.

И в этом его «ясно» не было ничего хорошего. В нем четко слышалось обещание того, что этот разговор ещё будет продолжен, но уже наедине.

Муж встал на поле в центр.

Рамзин, что-то бегло напечатав в своём телефоне, отложил его на подоконник и включился в игру. Встал на подачу. Чеканя мяч, ждал свистка от Павла Валентиновича.

И он прозвучал, а Макс нарочито невинно запел, подкинув мяч почти до самого потолка:

– В голове его опилки да-да-ДА… – подача, будто пуля, полетела прямо в Егора.

Ещё и эта песенка с явной отсылкой к пилорамам мужа…

Павел Валентинович уже говорил, что разнять их не сможет?

Глава 22. Ева

Эта партия, как и последующая, всё больше походила на позёрство, фарс и частично клоунаду.

Егор и Максим соперничали ни столько командами, сколько друг с другом.

Я не знаю, что они пытались друг другу доказать, но оба выкладывались на максимум.

– На! – прорычал Рамзин довольно, когда вбил очередной кол прямо перед носом упавшего на пол Егора в попытке дотянуться на мяча. – Ну, ты знаешь, что я сказал бы в наши школьные годы, – ухмыльнулся Рамзин, глядя на то, как Егор резким рывком встаёт с пола.

– Сасай! – крикнул один из учеников. Весь зал заржал.

У Егора чуть не треснуло лицо от злости.

Боже! Как его отсюда увести-то уже?

– Копылов, ну-ка сел до лучших времен, – строго припечатал Павел Валентинович.

– Ну, Пал Валентиныч! – возмутился парень.

– Иди давай, – Рамзин, не переставая улыбаться как победитель, похлопал Копылова по плечу в сторону скамеек.

Парень, осуждающе цокнув, всё же сел.

– А надолго? – спросил он.

– До конца партии. Играем! – физрук дал свисток. – Рамзин, играете в меньшинстве.

– Без проблем.

Я видела, как Егор с каждой секундой злился только сильнее, и воспринимал всё происходящее не как игру, а как личное состязание.

В этот раз кол забить удалось ему.

И, как и предыдущие моменты своего триумфа, поспешил и этот разделить со мной. Подбежал, поцеловал в губы на глазах у всех.

– Здесь дети! – прошипела я в очередной раз.

– А я муж твой. А ты – мой талисман, – с довольной улыбочкой Егор вернулся на поле давать ценные указания сокомандникам.

Я исподтишка посмотрела на Максима. Он не смотрел на меня, но нервно жевал внутреннюю сторону нижней губы.

Не знаю точно, имела его реакция хоть какое-то отношение к моему поцелую с Егором, но, похоже, я до сих пор была пьяна, так как хотелось подойти к нему и сказать, что у нас с Егором ничего серьёзного, он просто мой муж.

Дура. Просто дура.

Игра продолжилась.

Решающая партия, и, если и её выиграет команда Максима, то команда Егора станет окончательно проигравшей и выбывает из игры.

А это очень плохо. Потому что я смотрю на Егора и не узнаю его. Таким злым и заведенным я его ещё не видела. В нём будто пробудились демоны давно забытых лет и желали поквитаться за всё с одним конкретным человеком – с Максимом.

Когда до финала партии остался всего один решающий гол со стороны выигрывающей команды Рамзина, Егор прыгнул для блока над сеткой. Блок не удался, и при приземлении, Егор сильно подвернул ногу, из-за чего упал на пол и поморщился от боли.

– Егор! – испугавшись за него, подбежала и присела рядом, желая узнать, что случилось, и помочь по возможности.

– Серьёзно?! – насмешливо фыркнул Максим. – Что-то у тебя совсем плохо с актёрской игрой стало. Вроде, постоянно практикуешься.

– Больно? – спросила у мужа, не зная, как коснуться ноги, за которую он держался и тихо стонал от боли.

– Ногу подвернул, когда выпрыгивал. Нормально. Сейчас пройдёт.

– Следующая команда, на поле. Играете с победителями, – произнес Павел Валентинович командным тоном. – Проигравшие, с поля, – бросил он холодно, с долей неприязни посмотрев на Егора. – Рамзин, ты-то куда?

– Я воду в раздевалке оставил. Попью, пока больного выносят на его же скулилках.

– Только быстро, – кивнул физрук.

– Егор, поехали домой, – я видела, как он, наливающимся кровью взглядом, смотрел вслед Максиму, за которым в раздевалку ушли ещё несколько человек, среди которых старшеклассники и чьи-то родители или выпускники.

– Ладно, поехали. Устал. Не размялся ещё нихрена, – вздохнул он, пока я помогала ему встать. – Подожди меня у машины, Ев. Я, кажется, в раздевалке ключи забыл.

– Хорошо, – согласилась я. Смотрела, как Егор, чуть прихрамывая, пошёл в раздевалку. И вспомнила. – Подожди! Ты же мне все ключи отдал! И телефон!

Но муж меня не услышал. Или проигнорировал. Не знаю.

Зашёл в раздевалку и буквально через пару секунд из неё же вылетел щуплый старшеклассник с криком:

– Там махач! Там этот… со спины ударил Максима! Как крыса!

– Да вашу ж мать! Нихрена не меняется! – рыкнул Павел Валентинович, вместе со мной поспешив в раздевалку, из которой доносился грохот мебели и треск ломающегося дерева.

Я застыла на пороге мужской раздевалки. И не узнала собственного мужа. Он никогда таким не был. Никогда так остервенело не дрался. Как истеричка какая-то. Его лицо было перекошено гримасой ярости и ненависти. Из носа по губам и подбородку текла кровь, которую он не замечал, пытаясь нанести новый удар Максиму.

А вот Максим выглядел совершенно хладнокровным и отстраненным. Никаких истерических выпадов, каменное выражение лица, разбитая кровоточащая нижняя губа и уверенная стойка с поднятыми кулаками.

Школьники выскочили и столпились у раздевалки. Пришедшие на секцию мужчины пытались разнять Максима и Егора. В основном, они удерживали Егора, потому что тот, очевидно, совсем потерял связь с реальностью и возомнил себя каким-то крушителем.

– Ты проиграл. И проиграешь ещё, – абсолютно спокойным низким голосом произнёс Макс, глядя в глаза Егору, которого держали четверо и едва удерживали.

– Разошлись, вашу мать! – в раздевалку влетел Павел Валентинович, встав между парнями. Поочередно глядя на обоих, кричал во всю глотку. – Вам по сколько лет, дуболомы? Вы уже в школе всё друг другу доказать должны были. Ты – капитан! Ты думать должен! – он ткнул Максима пальцем в грудь. – А тебе уже пора смириться с тем, что до капитана ты не дотягиваешь даже за большие бабки, Зуев! Пошли вон оба! И чтобы я больше вас не видел в своём зале! Разошлись! Остальные в зал! Игра ещё не закончена! – учитель громко свистнул, и поток любопытных плавно рассосался.

Егор нервно дёрнулся, скинув с себя руки тех, кто его держал.

Мне совсем не хотелось к нему подходить. Что-то внутри меня упиралось ногами в пол и не хотело находиться даже в одной комнате с человеком, который бьёт со спины, а затем выглядит как существо из ада и в глазах его нет даже намека на наличие души.

Но он мой муж. И я чувствую себя обязанной.

– Егор, – обратилась я к нему, чувствуя себя пришибленной бетонной плитой.

На мой голос повернулся и Максим. Он успел стянуть с себя порванную, похоже, Егором футболку, и сейчас смотрел на меня, тяжело дыша. Кончиком языка собрал капли крови с нижней губы и, качнув головой, горько усмехнулся. Отвёл взгляд и, взяв сумку со своими вещами, вышел из раздевалки, слегка коснувшись меня плечом.

– Как ты? – я подошла к мужу и, чтобы не видеть кровавое месиво, в которое превратилось его лицо, достала из сумочки упаковку влажных салфеток. Достала несколько. – Посмотри на меня.

– Не трогай, – он дёрнул головой, не позволив мне стереть его кровь. Но забрал салфетки и стал сам её стирать, бросая при этом окровавленные прямо на пол.

Я осуждающе поджала губы, но не стала ничего говорить человеку, находящемуся в таком состоянии, в котором сейчас был Егор.

Молча подняла с пола одну салфетку, другую и закинула их в урну, стоящую в углу.

Пока Егор справлялся там сам, я смотрела в сторону. Поняла, что трещали рамки плакатов, что были на стене, а теперь хламом лежали на полу.

– Поехали отсюда! Клоповник вонючий, – выплюнул Егор. Широкими резами шагами пошёл первым. Я за ним.

Он даже не хромал. Не было даже намёка на ту травму, с которой он практически катался по полу всего пару минут назад.

Неужели Максим был прав насчёт его симуляций? Он так хорошо его знает? Похоже, даже лучше, чем я…

В чём ещё он прав?

Егор действительно мог убить тех двоих? Не случайно, а продуманно?

Я шла за Егором на парковку, смотрела в его спину и чувствовала нарастающее беспокойство.

Я реально живу в пузыре из обмана? Что ещё от меня скрывает муж? И скрывает ли вообще хоть что-то?

Может, это всё уловки Рамзина? Может, он таким образом, выбивает себе повышение, тем, что может поймать такую крупную рыбу, как мой муж? Или это такой вид шантажа?

Что вообще происходит?

Я машинально посмотрела в сторону, где у открытого багажника своей машины стоял Рамзин. Он щурился от солнца, в его волосах играл ветер, пока он расправлял футболку и натягивал её на себя.

Вынырнув из ворота, он встретился со мной взглядом. Лишь на мгновение. Но выглядел он злым, раздраженным. Хлопнул крышкой багажника, а затем резко повернул голову в сторону.

На его шее в то же мгновение повисла девушка.

Он не оттолкнул её. Нет.

Он по-хозяйски схватил её за ягодицы обеими ладонями, усадил на крышку багажника и засосал так, будто пытался языком достать до её затылка изнутри.

В груди неприятно заныло.

Мне должно быть всё равно, но…

Оказалось, неприятно.

Я отвела взгляд в сторону.

Вместе с Егором дошла до его машины, в которой он уже открывал для меня пассажирскую дверь.

– Садись, – бросил он нервно.

– Я на своей приехала. Поеду за тобой.

– Сядь, я сказал! – он со злостью посмотрел мне в глаза. Не моргая.

– Но машина…

– Да насрать мне на неё! – Егор схватил меня за локоть и до боли впился в кожу пальцами. Приблизил своё лицо к моему и вкрадчиво и тихо произнес. – Мы едем в одной машине, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас на эмоциях при всех вылил на тебя ушат дерьма. Села. И поехали.

Я стиснула зубы, выдернула руку из его хватки.

– Ещё раз сделаешь мне больно, я доломаю тебе нос, – произнесла я, едва шевеля глазами, при этом бес капли страха, глядя в его глаза.

Егор лишь хищно ухмыльнулся. Оскалился, продемонстрировав ряд ровным белых зубов. Даже удивительно, что они все на месте.

– За это я тебя и люблю, сучка моя, – рыкнул с ухмылкой. Грубо схватил меня за зад и, притянув к себе, впился в губы.

Поцелуй с привкусом крови закончился довольно быстро.

К моему облегчению…

Егор отпустил меня и, слегка касаясь талии кончиками пальцев, помог сесть в его машину.

Сам при этом смотрел в сторону, где Максим, похоже, до сих пор целовался со своей этой… миниатюрной.

Егор сел за руль, запустил двигатель и едко усмехнулся, когда мы тронулись с места и проехали мимо Рамзина с его девушкой, которую он, нисколько не стесняясь, лапал.

– Дешевая шалашовка, – едко выплюнул Егор, мазнув взглядом по «сладкой парочке». – Его уровень.

Я отвернулась в сторону.

Лучше мне это не видеть. Мне всё это не нравится. Ни его поцелуй, ни моя реакцию на увиденное.

Сейчас я очень сильно надеялась на то, что это всё очень плохой сон в пьяном бреду, а я до сих пор сплю в квартире Максима.

– Чтобы я больше не видел и не слышал, что ты ходишь на волейбольную секцию. Поняла?

От подобного тона у меня едва глаза из орбит не выпали. Повернула голову к мужу и смотрела на его профиль, пытаясь понять, он сейчас шутит или что это было?

– А что ещё мне нельзя делать? – спросила я, предупреждающе.

– Я сказал, чтобы ты больше не посещала эту грёбанную секцию, – я слышала, что он вновь закипает. Но и я тоже начала злиться.

– Ты не будешь за меня решать, что мне делать и куда ходить.

– Именно это я и буду делать, Ева. И ты дорабатываешь до конца этого учебного года и увольняешься нахрен из этой школы. Мне уже заебало оправдываться перед каждым вторым и доказывать, что у меня жена работает не от нехватки денег, а потому что фемка ебанутая.

– Как интересно! – я непроизвольно хохотнула. – А кто ещё я? Ну-ка, расскажи-ка…

– Сука! – крикнул Егор с силой ударив по рулю, а затем продолжил кричать и бить по рулю ладонью на каждое своё слово. – Я. Сказал. Ты. Будешь. Сидеть. Дома! Что здесь непонятного?! Не беси меня, нахуй! Ты видишь, что со мной происходит?!

Глядя на всё это, я спиной вжалась с дверцу машины. Смотрела на своего мужа и не узнавала его.

– Не смей так со мной разговаривать, – процедила я холодно.

Егор посмотрел на меня. Шумно вздохнул, дёрнул головой и резко затормозил. Меня едва не размазало по лобовому.

– Прости, – выдохнул Егор страдальчески. Потянулся ко мне, но я сильнее вжалась в дверцу. Тогда он уткнулся лицом в мои колени и обхватил их руками. – Я не должен был на тебя кричать. Просто этот Рамзин… понимаешь, он всегда выводил меня из себя. Всегда. Но сейчас не об этом. Он всегда хотел себе лучшую девчонку. А всё лучшее было только у меня. И он их уводил. Каждую. Просто чтобы мне поднасрать. Не знаю, что они в нём находили… А сегодня я узнал, что он, оказывается, бывает рядом с тобой, и меня переклинило. Не знаю, что на меня нашло. Но тебя я ему точно не отдам, моя райская девочка. Никогда.

Он говорил это и как в бреду целовал и терся лицом о мои колени. Бормотал что-то невнятное о любви ко мне и едва не плакал.

– Хорошо, – я сдалась. Положила ладонь на его голову и мягко погладила по волосам. – Я больше не буду посещать волейбольную секцию в школе.

– Спасибо, любимая. Спасибо, – шептал Егор, задирая на мне юбку ещё выше. Он прокладывал дорожку из влажных поцелуев до моих трусов.

– Но и ты должен доверять мне. Я твоя жена. Твоя, Егор, – я смотрела в его затылок, пока он самозабвенно целовал меня. Но остановила его, когда его пальцы забрались ко мне под трусы. – Сейчас не время и не место.

– У меня такой стояк сейчас, – горячо дыша, поднялся и впился в мои губы. Грубо сжимая грудь, параллельно пытался расстегнуть на мне блузку.

– Егор. Егор! – я толкнула его в плечи. С явным усилием, но он отстранился.

– Согласен, – выдохнул он, поправив рукой каменный член в джинсах. – Для начала нужно смыть всю эту вонь школьной раздевалки. Столько лет уже прошло, но там всё так же воняет.