Текст книги "Не моя классная (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37. Ева

На берегу за нашим домом никого нет в радиусе трёхсот метров.

В конце берега виден костёр, слышна тихая игра отдыхающих на гитаре. В воздухе пахнет прохладой и влажностью озера.

А ещё кто-то жарит шашлык.

Мы с Максом остановились недалеко от воды. Он почти сразу снял шорты и футболка, а мне вот снимать нечего. Потому что на мне и так ничего нет, кроме майки и шортов, под которыми кружевные трусы.

– Не боишься, что местные коровы оставили здесь свои лепешки во время водопоя? – спросила я, указав на его небрежно брошенные на песок вещи.

– Если так, то придётся возвращаться к тебе, стирать их. А я же не могу в мокром идти. Ночевать у тебя придётся, – вздохнул так, будто не хочет этого. Актёрище! – Ну, что? Кто первый? Кто смелый?

– Это была твоя идея, – махнула рукой в сторону темной воды, в которой отражались огни домов, стоящих на высоком выступе берега. – Пробуй.

– Давай вместе, – Макс протянул мне руку. Замешкавшись на несколько секунд, я всё же вложила свою руку в его ладонь.

Сняла тапочки и позволила завести меня в темную воду.

– Смотри-ка, не соврали. Теплая, – хмыкнул Макс. Мы зашли в воду по пояс, всё ещё держась за руки. Ещё шаг, и нам стало по шею, а ноги едва цеплялись за камни на дне. И вот там вода была уже значительно холоднее. – Ладно. Соврали наполовину.

– Угу, – я отпустила руку Макса и стала плавать рядом с ним. Он тоже не стоял на месте, кружил вокруг меня, как акула, загоняющая свой будущий обед.

– Ты сняла кольцо, – сказал он вдруг, остановившись напротив. Над поверхностью воды торчали только наши головы.

А ведь я даже не припомню, чтобы он смотрел на мою руку сегодня.

– Сняла.

– Это намёк на скорый развод или тебе разонравилось колечко?

– Это намёк.

– Он что-нибудь тебе сделал? Угрожал?

Стало не по себе от того, насколько хорошо Макс знает Егора.

– Все ссорятся. У некоторых это доходит до развода.

– Да, но не у всех в мужьях двинутый Егорка. Просто скажи, угрожал?

Моё молчание затянулось.

Но во время этого молчания я взвешивала все за и против, решая, рассказывать Максу сейчас обо всем или нет.

– Мы просто разводимся, – обронила я.

– Ев, – Макс оказался совсем близко. Настолько, что поймал меня под водой за талию и прижал к своему горячему даже под прохладной водой торсу. Поняла, что в отличие от меня, там под водой он стоит. Поэтому расслабилась, положила на его ладони плечи, чтобы не болтать безвольно руками в воде. – Расскажи мне всё, как есть. Я уже по подарку от Егорки у твоих ворот понял, что он сотворил какую-то дичь. Так?

– Во время ссоры мы часто не следим за словами. В этот раз он переборщил конкретно.

– Что сказал?

– Ничего хорошего.

– Ев…

– Не вмешивайся в это, хорошо? Ты для него и так слишком сильный триггер. И если он узнает, что мы с тобой вот так ночью плещемся вдвоем в теплой водичке, то новых татушек тебе не видать.

– Почему?

– Потому что есть вероятность, что он спустит с тебя шкуру на одной из своих лесопилок. С меня, кстати, тоже.

– Получается, у меня, наконец-то, появится уважительная причина применить к нему табельное, – хмыкнул Макс. – А то иначе расписывай на десять листов, почему его очко забито пулями, как мишень в тире.

Даже в темноте, в которой мы здесь находились, я по его глазам понимала, что он серьёзен, хоть и пылит шуточным флёром.

– Ты дрожишь? Замёрз?

– И вибрирую от возбуждения.

– Не могу похвастаться тем же, – усмехнулась я.

– Как же? Я же вижу, что ты вся мокренькая. Со мной так всегда, я знаю…

– Врёшь ведь.

– Называй меня вагинальным шариком.

– В смысле?

– Ну, негоже училке говорить «пиздобол».

Я сначала не поняла, а потом как поняла…

Рассмеялась, наверное, на весь берег.

Макс сильнее прижал меня к себе под водой, очевидно, чтобы я не уплыла на волнах смеха.

– Надо запомнить, – обронила, вновь заглянув в его глаза.

Мы молча смотрели друг на друга. Нас плавно покачивали волны. Или это Максим качал меня в такт им?

В любом случае, не было чувства неловкости и неуместности из-за того, чтобы мы вот так стоим в воде среди ночи и обнимаемся.

– Ев? – произнес Макс тихо с лёгкой хрипотцой в голосе.

– М?

– Ты мне реально нравишься. Даже слишком.

– Я знаю, – кивнула с лёгкой улыбкой.

Приятны ли мне его слова?

Конечно.

– И что будем с этим делать?

– Терпеть. Я должна сначала развестись. Безболезненно. Для всех.

– А если я не могу больше терпеть? – спросил он тихо и, подавшись ко мне, потёрся кончиком носа и мою щеку. – Если, я больше не могу себя сдерживать рядом с тобой? – шептал он горячо, почти касаясь моих губ своими.

По телу прокатилась дрожь. Но не от холода. Губы распахнулись, в попытке впустить больше воздуха, так как его явно стало не хватать.

– Макс, – шепнула и я, чувствуя, как Макс поддел мою нижнюю губу своей.

– Ев, – выдохнул мне в рот, и больше не осталось преград и здравых доводов для поцелуя.

Он накрыл мои губы своими на удивление нежным трепетным поцелуем.

Судорожно втянула носом воздух. От поясницы выстрелом в соски и низ живота мгновенно прошлась горячая волна.

Макс тоже её почувствовал на себе, когда я ответила на его поцелуй, позволяя его ладоням скользить по моим изгибам под водой.

Поцелуй уже не был таким нежным. Мы нетерпеливо пожирали друг друга, рискую утонуть.

Я почувствовала, как Макс подхватил меня под бёдрами. Инстинктивно оплела его бедра ногами.

Он вышел из воды вместе со мной, ни на секунду не отрываясь от моих губ даже тогда, когда повалил меня спиной на песок, а сам утроился сверху.

Максим целовал меня горячо и вместе с тем нежно.

Готова поклясться, что наше дыхание было слышно на весь ночной пляж.

Я чувствовала его возбуждение и даже бесстыдно двигалась ему навстречу, позволяя тереться о мою промежность стояком.

Это было грязно. Это было пошло. Это было чертовски хорошо!

Макс отвлекся от моих губ. Но не перестал целовать, смещаясь ниже. Кожа шеи пылала под его поцелуями, пока я выгибалась ему навстречу в этом странном сексе без проникновения.

Ещё немного и я действительно кончу от переполняющих меня ощущений, эмоций и его близости.

– Мы в дерьме, – сказал вдруг Макс, остановившись.

– Знаю, – выдохнула согласно. Потянулась к его губам. – Мы что-нибудь придумаем.

– Я в прямом смысле, Ев, – улыбнулся Макс, но всё же поцеловал меня. – Прямо сейчас моя левая ладонь по щиколотку в коровьем дерьме.

Глава 38. Макс

После вчерашнего «вонючего случая» Ева довольно быстро сбежала домой.

Понимаю, что ей сейчас сложно.

Слишком многое на неё обрушилось. Слишком большой выбор ей предстоит сейчас сделать.

Хотя, все прекрасно понимают, что она его уже сделала.

Я получил одобрение от её братков, от отца, от матери, даже от малых. Мы все дружно обосрали Егорку под запах шашлыка и вкус пивка, и остались довольны проведенным вечером.

А ещё я точно знаю, что этот полупокер ей угрожал. Иначе она в её глазах не отражалось столько страха, сколько появляется в них каждый раз, стоит мне спросить про Егора и причины их разрыва.

Понимаю, что дело во мне, в том числе.

Но даже несмотря на это никак не могу остановиться и не быть к ней ближе.

Тянет, хоть сдохни.

А ведь риск сдохнуть реально есть. Егорка не дремлет.

Зуб даю, что та тачка и квадрик, что он подарил Еве, сплошь напичканы камерами и прослушкой.

Из-за этого приходится и мне, и братцу с Плюшей, посещать двор новых будущих родственников исключительно через черный ход.

Вот и сейчас я трусь на пляже за их домом и всё жду, когда на балконе второго этажа появится Ева.

Пришлось искупнуться, чтобы остудить дурную голову и перестать слишком ярко представлять картины вчерашнего вечера, где я лежу на Еве, мы двигаемся в такт…

Твою-то мать!

Опять встал.

Приходится подольше поплавать в воде, чтобы остудить пылающие желанием чресла.

Только успокоился, вышел из воды и увидел стоящую на балконе Еву.

В коротком легком красном платье с открытыми плечами. Узкая талия, длинные ноги, распущенные волосы…

Пришлось вернуться в воду.

Махнул ей рукой, не сильно надеясь на ответ.

Но она увидела. Держа в одной руке кружку, аккуратно махнула мне второй.

Когда стояк снова удалось успокоить, выбежал на берег и подбежал к забору её дома.

– Прокатимся? – крикнул ей.

– Куда?

– В степь. Камни посчитаем.

Ева снисходительно улыбнулась.

– А если серьёзно?

– Да просто. Прокатимся, позавтракаем.

Ева задумалась. Глядя на меня, прикусила нижнюю губу. Был готов вновь бежать в прохладную воду.

– Ладно. Только недолго. Покажу тебе одно место.

– Только выходи через черный ход.

– Хорошо.

Ева скрылась в доме, а я вернулся на пляж, где, надев панамку, шорты и свободную майку, подошёл к деревянной калитке, чтобы дождаться Еву. Из кармана шортов достал ключи от машины и телефон, чисто для того, чтобы убедиться, что их никто не стащил, пока я плавал.

Калитка открылась. Вышла Ева.

Дыхание перехватило.

Меня мгновенно окружило запахом её сладких, словно съедобных духов. Но смотрели мы друг на друга и стеснялись как школьники.

– Доброе утро, – произнесла Ева, смущенно улыбнувшись.

Готов поклясться, она сейчас тоже думает о том ночном поцелуе, в котором мы совершенно потеряли головы.

– Доброе, – улыбнулся ей в ответ. – Показывай.

– Что? – не поняла она.

– Своё особое место. Поцелую.

– Ну, тогда поехали. Где твоя машина?

– За углом, – кивнул ей за спину.

– Только чур я за рулём, – она пошла в указанном направлении.

– Согласен. Сегодня сверху ты и всем управляешь.

– А можно без этих пошлых шуток?

– А? Что? Просто, засмотрелся на твой зад, прослушал.

– Я даже злиться на тебя нормально не могу, – она посмотрела на меня через плечо. Укоризненно, но очень сексуально. Или у меня уже спермотоксикоз на фоне долгого воздержания.

Я ведь даже не дрочу. Специально не хочу портить этой сухомяткой то сладкое ощущение, когда окажусь в Еве. И насрать даже если я кончу уже через три секунду после того, как войду в неё. Оно того стоит.

Ева вывезла меня из поселения, завезла на какой-то холм, в который мы поднимались, рискуя перевернуть мой старый внедор.

Остановились среди кустов и низких деревьев.

Ева заглушила двигатель, первая вышла из машины.

Я за ней.

Мы оказались на краю вершины, с которой открывался просто охерительный вид на Байкал и горы за ним.

– Обожаю это место, – обронила Ева тихо и, прикрыв глаза, подставила лицо теплому ветру и яркому солнцу над нами.

Я наслаждался видом не на Байкал, а на неё.

Дела с самоконтролем стали совсем плохи.

Я буквально напал на её губы, желая урвать хоть немного их вкуса.

Кофе и что-то сладкое. Возможно, конфета.

Ева протестующе замычала, но протест её длился всего пару секунд.

Она ответила на мой поцелуй с таким же нетерпением, с каким в её утро ворвался я.

Наши языки переплелись. Мои руки блуждали по её телу под платьем, пока она царапала мои плечи и шею.

В абсолютно неконтролируемом страстном порыве стянул с плеч её платье и обнажил грудь. Словно голодный втянул ртом сосок и подразнил его языком. Ева издала тихий стон и едва не вырвала с моей башки волосы.

От трусиков на ней было одно название. Нитки с двумя треугольниками. Я коснулся пальцами того, что был больше и уже влажный. Потёр подушечкой пальца, вынудив Еву дрожать.

– Подожди! – она вдруг поймала моё запястье и вывела из-под платья. – Откуда мне знать, что ты всё это делаешь не ради того, чтобы подобраться ближе к Егору?

– Я больше по девушкам, Ев.

– А ради повышения?

– Даже ради повышения я не поведусь на Егорку.

– Макс, – серьёзно и собранно.

– Я хочу ТЕБЯ. Насрать мне на службу, должность, повышение, звёзды и прочее. Я, по факту, бросил всё и сбежал сюда только ради тебя. Я спать не могу, есть не могу. Настолько мне без тебя пиздец.

– Хорошо, – кивнула Ева. Но все-таки отстранилась от меня, вернула платье на плечи, спрятав просто восхуитительную грудь. – Я готова тебе довериться. Всю ночь об этом думала. Только давай сначала разденешься ты, а потом я.

– Смысл? Давай разденем друг друга.

– Хочу точно знать, что ты не пытаешься добыть мои голые фотки или ещё как-то скомпрометировать, чтобы путем шантажа узнать что-то о Егоре. Я всё равно ничего не знаю о его работе и о том, что происходит на его производстве.

– Я бы никогда не стал тебя втягивать в эту грязь. Тем более такими ублюдочными способами.

– И всё же.

– Хорошо, – сдался под её чарующим взглядом. – Заодно открою багажник для нашего свидания. Он большой, как двуспалка.

– А я смотрю, ты прям готовился? – хмыкнула Ева.

Пока я обходил машину, она села за руль.

Я открыл багажник, снял майку и швырнул её в машину.

Ева, глядя на меня через салонное зеркало, спустила вниз платье, при этом очень сексуально прикусив губу.

Я кончу не через три секунды, а через две.

Что она творит?!

Снял шорты вместе с трусами.

Я уже в полной боевой готовности во всех, мать его, местах, а Ева всё не торопиться выходить ко мне.

Она дразнит. Вижу, как играет соском, всё ещё глядя на меня через зеркало заднего вида.

Закидывает ногу на панель передач, и я понимаю, что она ласкает себя там, где уже запредельно влажно. Ловлю её взгляд в отражении. Обхватываю рукой член, сжимаю в кулаке и скольжу по стволу вверх-вниз.

Ева видит это. Заводится ещё сильнее. Стонет.

Но вдруг зрительный контакт обрывается. Она убирает ногу с панели. Уже не смотрит в зеркало, но я вижу в её глазах растерянность, страх и что-то сродни паники.

Понимаю, что нужно как-то исправлять ситуацию, доказать, что мне можно и нужно доверять, но Ева так не думает.

Она заводит двигатель и срывается с места. Как есть – с открытым багажником, из которого выпадает ящик с инструментами.

Метров через двести машина останавливается. Показывается рука Евы с панамкой, которую она роняет на землю. И теперь уезжает окончательно.

Стояк уже не такой бодрый. Понимаю, что она не вернется.

Неспеша иду к панамке. Благо, хоть тапочки на мне. Иначе по острым камням и горячему песку было бы больно.

Поднимаю панамку. В ней телефон.

Тихо ухмыляюсь, понимая, что она всё же обо мне позаботилась, чтобы я мог дозвониться брату или кому-нибудь ещё, чтобы меня, такого голожопого, забрали отсюда.

Смотрю на облако пыли, что осталось после Евы, и понимаю, что в следующий раз точно её не отпущу, пока мы оба не кончим.

Звоню Матвею, так как от палящего солнца панамка не спасает совсем.

– Чё тебе?! – нервно бросает он, едва взяв трубку.

– А я голенький…

Глава 39. Макс

Хорошо, что с горы, на которой меня бросила Ева, отлично видно, кто на эту гору заезжает.

Машину брата я узнал издалека. И подготовился к его приезду.

Сел в позу Терминатора посреди дороги и эпично встал, когда он остановился рядом.

Вышел из машины, хлопнул дверью и, подойдя ко мне, швырнул в грудь шорты. Свои.

– Долбоёб, – обронил он со вздохом, как если бы был моим батей, который уже давно не удивляется всей той хрени, которую я творю.

В общем-то, так оно и есть

Я уж и не помню, сколько лет наш батя за хлебом ходит. А Матвей уже давно и крепко отвечает за меня головой.

– Ты уже говорил это по телефону, – надеваю шорты, поправляю резинку, вынимаю шнурки, которые заправились внутрь.

– Ты, один хрен, не запомнил. И не мог панамку на другое место нацепить, хотя бы приличия ради? Похуя ты башку прячешь, когда тебе другое место припрятать нужно?

– Что-то я ни разу не слышал, чтобы солнышко било в хуй свои коронным ударом. А вот про голову такое слышал миллион раз.

– Видимо, столько раз ты по башке и получал, – бурчал Матвей.

Обошёл меня и остановился у обрыва. Заведя руки за спину, долго смотрел вдаль.

Я подошёл к нему и встал бок о бок.

Братишка втянул носом чистый теплый воздух. Я повторил за ним.

– Красиво здесь, – сказал он на выдохе. – Спокойно так. Не считая одного додика татуированного, – махнул по мне строгим взглядом.

– Этот додик добавляет краски не только себе под кожу, но и в твою жизнь, братишка. Радуйся, что я у тебя есть.

– Я пытаюсь. Но как вспомню твою рожу… – демонстративно передернулся, отыгрывая брезгливость.

– Всё равно ты меня любишь, – улыбнулся я. Матвей напрягся. Знаю, что он сильно не любит все эти сентиментальные моменты. – Я тебя тоже люблю, если что, – толкнул его плечом в плечо.

– Рассказывай, – бросил он требовательно.

– Что рассказывать?

– В какую хуйню ты вляпался и откуда мне тебя придётся доставать?

– Да я, вроде, ещё никуда не вляпался.

– Макс, – реально как батя. – Рассказывай, сказал.

– Нечего пока рассказывать. Но если что, будь на связи.

– Зуевский муженек на старте?

– Скорее всего.

– Нахрена ты к ней приехал? Не мог дождаться, когда его закроют?

– Не мог, – признался честно. – Ты-то теперь должен понимать, как шифер иногда может отлетать.

– Понимаю, – выдохнул братишка. – Кстати, должен будешь.

– Для тебя, моя любовь, всё что угодно.

– Заткни для начала свой ванильный фонтан. И, во-вторых, сегодня я буду делать Плюше предложение.

– А я?

– А ты устроишь сюрприз с пиротехникой, чтобы всё было по красоте, и свалишь, чтобы тебя никто не видел.

– В принципе, звучит несложно, – киваю, поджав губы. Мы смотрим вдаль на Байкал и горы. – Окончательно решил?

– Да.

– Рад за тебя.

– Спасибо.

– Вот сейчас где-то охуевает Алинка. Плюша за полгода смогла сделать то, что у неё не получилось за четыре года.

Матвей никак не это не ответил.

Мы ещё немного постояли и пошли к машине.

– Дай я за рулём, – попросил у брата.

– Слышь, Сперминатор, на пассажирское сядь. А то и меня завезёшь хрен знает куда, откуда и меня потом с голой жопой будут забирать.

Глава 40. Ева

– Ты, наверное, проголодалась? – Максим мило мне улыбнулся, сидя за столом в беседке гостиницы, в которую меня прямо сейчас привезли двое ДПС-ников.

В наручниках привезли.

– Ты охренел?! – с уст моих сорвался вполне резонный вопрос, учитывая всю ситуацию.

– Не понимаю, о чём ты.

Смотрел на меня, глазами хлоп-хлоп и выглядел при этом так будто действительно не понимает, что случилось.

– Вы моя галлюцинация? – повернулась к парням в форме. – Я одна вас вижу? – и вновь посмотрела на Максима, который всё так же беспечно ел, наматывая пасту на вилку. Желудок жалобно заныл. Я голодная. – Я провела в местном участке почти пять часов!

– Ты угнала мою машину, – он равнодушно пожал плечами.

– Я ехала к тебе, чтобы её вернуть.

– Да. Но перед этим ты её угнала. А то, что пять часов… – Макс самодовольно ухмыльнулся. – Прости, не мог забрать тебя раньше. Был занят. Братишку женил.

– Сними с меня наручники.

– Парни, по-братски, – улыбнулся как котяра ещё совсем зеленым служителям порядка на местных дорогах.

С меня сняли наручники.

Я стояла и смотрела на Максима, который вышел из-за стола, чтобы пожать парням руки.

– Пацаны, буду должен.

– Само собой, – согласился один из них. – В городе будешь, заезжай. Давно не пересекались.

Понятно. Один из них хороший знакомый Максима.

Парни ушли, а я всё так же стояла на месте, сверля Максима взглядом.

Он подошёл к столу, где, насадив на вилку кусочек мяса, вернулся ко мне и поднёс его к моим губам.

– Знаю же, что голодная.

Голодная.

Но злая я сейчас гораздо больше, чем голодная.

Сжав кулак правой руки, замахнулась и нацелилась прямо в его нос.

Максим увернулся и перехватил летящую в него руку за запястье.

Замахнулась кулаком второй руки. Но и в этот раз Максим оказался быстрее. Он успел даже вилку зубами прикусить, чтобы не ронять ей.

А я оказалась тесно к нему прижата, да ещё с руками, заведенными за спину.

Максим перехватил мои запястья пальцами одной руки. Теперь уже свободной рукой взял вилку и приставил к моим губам кусочек мяса.

Шашлык.

Наверняка очень вкусный.

– Хорошо бьёшь. Стойка правильная. Эмоций только поменьше надо. Ешь, —говорил он всё это ласковым тоном. Будто бы даже с заботой и нежностью.

Глядя в его глаза, я приняла этот кусок мяса.

И сразу захотелось ещё.

Я очень голодная.

Посмотрела на стол, который оказался накрыт для двоих.

– Да, я ждал тебя, – ответил Максим на незаданный мной вопрос. – Кстати, не подскажешь, почему сбежала?

– Значит, так было нужно, – опустила взгляд.

– Егорка позвонил? – снова заглянула в его глаза. – Не смотри на меня так. Твой телефон у меня, – он кивнул на стол, где у тарелки лежал мой телефон, который у меня забрали в местном отделении полиции. – Хотел на тебя злиться за то, что оставила со стояком и упылила. Но посмотрел входящие и узнал, что ровно в ту секунду, что я на тебя дрочил, тебе позвонил Егорка. Передумала разводиться? Или… испугалась?

Я не стала отвечать на вопрос. Кивнула в сторону накрытого явно для свидания стола и сухо спросила:

– И что всё это значит?

– Преблюдия перед прелюдией. Классика.

– Ты сейчас серьёзно?! – вскинула брови. – Ты заставил меня отсидеть пять часов за решеткой, а сейчас ждёшь, что я сяду с тобой ужинать?

Максим задумался, нахмурил брови.

– Ну да, – кивнул уверенно.

– А если я тебе сейчас захочу лбом нос разбить, ты успеешь меня обезвредить? – сощурилась, глядя в его глаза.

– Не знаю. Надо попробовать.

Он всё ещё держал мои руки за моей же спиной. Хотя, честно сказать, уже особо и не держал. Обнимал больше.

Но я всё ещё была на него зла.

Не ради нанесения урона, а просто чтобы проверить, как он обезвредит меня в этот раз, слегка отклонила голову назад и резко подалась вперед. Вот только удара моего лба с его носом не случилось.

Мы слиплись ртами.

Просто поцелуем это едва ли можно назвать. Мы реально будто слиплись. Нижнюю губу даже было немного больно от силы, с которой Макс её засосал.

К счастью, он быстро понял, что переборщил и поспешил зализать ущерб языком.

Пользуясь моментом, укусила его за верхнюю губу.

– Один-один, – хохотнул он и углубил поцелуй, набросившись на меня с новой силой.

Стояк, возникший мгновенно и прижатый к низу моего живота, я почувствовала даже через слои одежды.

– Ты извращенец, – шепнула я.

– Не люблю незаконченные дела.

Мы продолжили целоваться. Я едва не залезла на Макса, пока его руки блуждали по мне и сжимали ягодицы под платьем.

– Кто-нибудь увидит! – всполошилась я. Отстранилась от Максима и, поправляя платье, подошла к столу.

– Если хочешь что-то ещё, скажи. Я позвоню, и тебе принесут.

– Хочу для начала помыть руки. Я просидела в грязной камере, в которой никогда ничего не протирали.

– Без проблем. Пройди в мой домик, там направо сразу туалет с душевой. Можешь хоть вся помыться.

Максим показал, который из домиков его. Проводил меня до двери, а сам вернулся в беседку.

Я зашла в туалет и сразу присела на унитаз. Потому что за пять часов, что я была в отделении никто мне в уборную сходить не предложил. Мочевой вот-вот готов был лопнуть.

Душевая кабинка выглядела очень соблазнительно.

А я была в камере без кондиционера. Было душно и казалось, что всё вокруг меня воняет чьими-то носками.

Ещё и полотенца здесь. И типичные отельные одноразовые шампуни с гелем для душа так и просят их попробовать.

К чёрту! До дома дотерплю. Сейчас только поем и сразу уйду домой.

Закончив с туалетом, подошла к раковине. Включила теплую воду и стала мыть руки. О душевая кабинка, которую я видела в отражении за своей спиной, так и манила, посетить её.

Ладно! Мне только всполоснуться, чтобы чувствовать себя комфортно во время ужина.

Здесь и халаты махровые есть. Вроде, чистые.

Быстро скинув платье и трусы, зашла в кабинку. Настроила воду и чуть не уплыла от счастья и долгожданного облегчения под её потоками. Даже без геля для душа уже чувствую себя гораздо чище и свежее.

Но всё же взяла пакетик геля, надорвала и вылила почти всё его содержимое на ладонь. Быстро вспенила по телу, ощущая приятный цветочный аромат.

Интересная особенность этих гелей: когда моешься ими же дома, они так же вкусно не пахнут.

Начала смывать и вздрогнула, когда увидела входящего в помещение Макса.

– Выйди, – припечатала строго, прикрываясь руками в стратегических местах.

Но Максим смотрел на меня так, словно я вообще ничего не прячу.

– Я бы предпочёл войти.

Он пожирал меня взглядом и… раздевался.

– Ты совсем оборзел!

– Это называется – возбудился.

Он абсолютно бессовестно выпустил свой… своего… свою балду из трусов, которые бросил на пол рядом с моими.

– Только попробуй, – шипела я, пока он открывал кабинку и входил в неё.

– А я только и попробую.

– Макс, – выдохнула я, прижимаясь к стене кабинки спиной.

Господи, до чего же тесная душевая!

– Не делай вид, что ты не понимала, что всё к этому идёт. Ещё утром мы дрочили друг на друга.

Он склонился над моим плечом, провёл по нему губами к шее.

– Это было утром, – выдохнула рвано, чувствуя его губы, спускающиеся от шеи к груди.

– Согласен. Давненько уже. Надо повторить.

Он взял мою руку, которой я прикрывала грудь, и положил на свой член, вынудив обхватить его пальцами.

Туда-обратно. Туда-обратно. Снова и снова мы вместе ласкали его крупный и очень твердый орган.

Максим дразнил языком мою грудь, а я, вместо того, чтобы прикрывать треугольник ниже живота, ласкала себя.

– Я помогу, – он положил свои пальцы поверх моих и прижал их к клитору.

– Господи! – выдохнула я, едва оставаясь на ногах.

Мы ласкали друг друга и целовались так, будто пытались друг друга съесть.

В какой-то момент наши руки начали жить какой-то своей независимой от нас жизнью.

Максим сминал мои ягодицы, а затем вдруг оторвал меня от пола, вынуждая обхватить его торс ногами.

Всего секунда ему понадобилась для того, чтобы приставить головку к моим мокрым складкам, и войти в меня.

– Ой! – обронил почти даже невинно.

– Я убью тебя! – вцепилась ногтями в его плечи.

– После этого нас убьют обоих, – он начал двигаться во мне, кусая подбородок и шею. – Ради этого и сдохнуть не жалко.