Текст книги "Не моя классная (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6. Ева

Утром после ссоры я проснулась раньше Егора.

Спала в гостевой комнате и злилась даже во сне.

Назревает серьёзный разговор. Нам с Егором нужно обстоятельно обсудить наши отношения и решить, как двигаться дальше.

Дальше, как есть сейчас, продолжатся попросту не может. Мы живём как соседи, которые иногда трахаются. Правда, трахаемся мы чаще, чем иногда, но всё же…

Я собралась на работу. Последний штрих – серьги.

Надевала их, стоя у зеркала в прихожей и вздрогнула, когда Егор обнял меня сзади и прижал к своему теплому крепкому телу.

Дежавю со вчерашнего дня – он всё ещё голый и всё ещё со стояком.

Старательно сделала вид, что не замечаю того, как его ладонями гуляют по моему телу и ныряют под юбку, губы мужа ласкают мою шею.

– Не злись, моя райская девочка, – произносит он хриплым ото сна голосом. Перестаёт меня лапать и просто обнимает за талию. Кладёт голову на моё плечо и вместе со мной смотрит на наше отражение в большом зеркале. Ловит в нём мой взгляд и строит виновато-замученную мордашку. – Просто вчера вообще пиздец что было. Бригада заехала на деляну, где-то добыла бухло. Напились, опрокинули две единицы техники. Погрузчику вообще пиздец. Одного санавиацией доставили в город после поножовщины. Разборки с полицией… Ещё одного, говорят, вообще медведь в лес унёс.

– Медведь? – испуганно округляю глаза.

Понятно, что мужчины работают в тайге, где валят лес и вывозят затем. И бывают случаи, когда к ним выходят медведи, но, обычно, их отпугивают и соблюдают правила безопасности. За четыре года, что мы женаты о нападении медведя я слышала лишь дважды. Один случай был с летальным исходом. Похоже, на очереди ещё один.

– Да, киса, – Егор целует меня висок. – Вот я поехал туда экстренно разбираться. Уволил всех, штрафанул. Теперь нужно набирать новую бригаду, искать нового мастера, докупать технику… Короче, залупа полная, – устало выдохнул муж. – Ты всё ещё злишься? Хочешь, я принесу свои глубокие извинения?

Он впечатался в мой зад, обтянутый юбкой, пахом.

– А вчера нельзя было мне всё это нормально объяснить? – я стояла на своём.

– Прости, киса. Я вчера перегнул. Можешь наказать плохого мальчишку в этом своём костюме секси-училки, – его губы расплылись в игривой улыбке и потянулись ко мне.

– Конечно, могу, – улыбнулась и я. Отошла от мужа и надела пальто. – Ты наказан.

– Просто уйдёшь, оставив меня с таким стояком?

Окинула его спортивное рельефное тело с широким разворотом плеч и внутри себя мечтательно вздохнула. У него стоял так, что хоть трусы вешай на нём, чтобы высохли.

– Не просто оставлю, милый. А оставлю подумать над своим поведением, – надела сапоги, взяла сумочку, рабочие материалы и вышла из квартиры, отправив мужу напоследок воздушный поцелуй, который он принял с самодовольной ухмылкой.

Ближе к обеду он прислал мне в школу букет.

Ну, как букет?

В своём стиле – большую корзину нежно-розовых кустовых роз.

И нёс их курьер через всю школу так, чтобы каждый, кто находится в ней, знал и видел кому и от кого эти розы. Ещё и во время перемены, чтоб наверняка.

– Это тоже вам, – курьер отдал мне маленькую открытку.

– Спасибо, – улыбнулась уголками губ и прочитала записку от мужа, в которой было:

«Прости за вчерашнее, моя райская девочка. Люблю»

– Какая красота! – вздыхали мои коллеги. Даже те, кто на дух меня не переносит как раз из-за того, что мой муж известный в городе бизнесмен.

Все они кружили вокруг корзины с цветами. Кто-то даже фотографировал.

Я натянуто улыбалась, делая вид, что «вся такая счастливая». Хотя за четыре года замужества я поняла, что Егор любит работать на публику, чтобы его потом обсуждали. И вечером он обязательно спросит, как все отреагировали, что говорили и как долго им восхищались.

Из-за всего этого для меня гораздо ценнее было бы, если бы он просто сегодня вечером подарил мне, скажем, одну герберу. Дома, без свидетелей, нежно улыбаясь и глядя мне в глаза.

А вся эта показуха совершенно не трогает мою душу.

– Ев, ты что-то не кажешься счастливой, – ко мне подошла Марина Олеговна Кострова. Тихо, чтобы не слышали ни школьники, ни коллеги, поинтересовалась. – Всё хорошо?

– Да, – пришлось улыбнуться шире для натуральности. – Почему ты спрашиваешь?

Марина пожала плечами и поправила очки на переносице.

– Просто на такие букеты реагируют истерично-восторженным визгом, как мне кажется. Даже я с трудом сдержалась, увидев такую красоту. А ты будто совсем не тронута. Он тебя чем-то обидел, а теперь откупается? Абьюзер?

– Марин, с чего такие предположения? – я вытаращила глаза.

– Просто наблюдение. У Миши знаешь, сколько таких домашних тиранов проходят? Ууу… На людях они разбрасываются красивыми жестами и подарками, а потом дома истязают свою женщину до обморочного состояния. У тебя точно всё хорошо, Ева? – с нажимом спросила Марина, обеспокоенно глядя мне в глаза через стекла своих очков.

– Точно, Марин. Просто вчера у нас с мужем была годовщина свадьбы. Из-за занятости на работы он не смог мен вчера поздравить, поздравил сегодня. И не пугай меня больше такими вопросами и предположениями.

– Ну, и хорошо, что всё хорошо, – она бодро улыбнулась. – Поздравляю с годовщиной, моя хорошая.

Погладила меня по плечу и вышла из кабинета. Но с былым восторгом, как все собравшиеся, на цветы больше не смотрела.

Мне нравится Марина. Очень нравится. Я бы даже сказала, что я её люблю. Она единственная из всего педагогического состава, кто оказала мне поддержку и оказывает до сих пор. Молодых специалистов в школе не любят, относятся к ним скептически, не доверяют и порой открыто насмехаются. С этим я столкнулась лично.

Если бы не моя настойчивость и поддержка Марины, которая очень помогла мне с документацией и прочим, то я бы в этой школе не протянула и один учебный год.

Марина милая, спокойная и очень женственная. Порой по-детски наивная, но при этом ужасно наблюдательная.

Видимо, эта черта досталась ей от мужа полицейского. Иногда это даже пугает.

Позже, когда я вернулась домой с работы, Егор написал, что сегодня вновь задержится. Будет поздно, ужинать без него.

Я подготовилась к завтрашнему рабочему дню, послонялась по квартире и поняла, что мне ужасно скучно дома одной.

Оделась в спортивное и поехала в школу, где по вечерам Павел Валентинович проводит волейбольную секцию.

Когда я зашла в спортзал, там уже во всю шла разминка.

– О, Ева Александровна, очень рад! – Павел Валентинович встретил меня с улыбкой. Дунул в свисток и, обернувшись, крикнул. – Макс, возьми Еву Александровну. Разомнитесь хорошенько.

– Это я с удовольствием, – хмыкнул нахально татуированный извращенец, идущий к нам. Остановился рядом со мной, дождался, когда Павел Валентинович отвлечется от детей и с сексуальным придыханием спросил. – Ну, что? Как разминаться будем?

– Как-как? – вздохнула я, забрав у него мяч. – Жопой об косяк, головой об стенку, писькой об коленку.

– Как же я, оказывается, соскучился по родной школе, – мечтательно улыбнулся Рамзин. – Никогда бы не подумал, что здесь найдётся ещё хоть что-то, что меня вставит.

– И давай без твоей этой болтовни, пропитанной смазкой, хорошо? – произнесла я тихо, убедившись, что дети нас не слышат.

– Без проблем, – он поднял руки ладонями ко мне. – С этого момента за смазку в наших отношениях отвечаешь ты.

– Кому я всё это…? – выдохнула себе под нос и резко бросила в него мячом. – Лови!

Глава 7. Ева

Появление Рамзина в школе, похоже, стало самой настоящей сенсацией для большей части женского педагогического коллектива. Ибо я не понимаю, откуда они все взялись на пороге спортзала и вдруг начал так оживленно интересоваться волейболом.

Рамзина с его эти татуировками разве что не под микроскопом разглядывали. А когда он задирал низ футболки, чтобы стереть пот с лица, я даже слышала, как они вздыхали каждый раз, увидев его пресс, который тоже был забит татуировками.

А этот самодовольный индюк этим и пользовался, ухмыляясь каждый раз, когда ловил их восхищенные вздохи и горячие шепотки.

Мы играли в волейбол, разумеется, в разных командах. Павел Валентинович брал меня и Рамзина в качестве усилителей. Хотя, будем честны, мальчишки из десятых и одиннадцатых классов играли получше меня. Высокий рост многих из них позволял «гасить» так, что будь здоров.

Рамзин же превращал каждую партию в арену для флирта. Он специально вставал на поле так, чтобы оказаться под сеткой одновременно со мной. Улыбался мне через клетки сетки, незаметно для всех подмигивал, а уже со второй партии обнаглел настолько, что стал тыкать мне пальцем между рёбер. Не сильно, не больно, но очень раздражающе.

Меня будто отбросило на лет девять-десять назад, когда в старших классах мальчики во время игры делали ровно так же.

И, судя по всему, тот факт, что Рамзин со мной флиртует, заметили мои коллеги.

По первой же их громко сказанной фразе стало понятно, что ближайшую неделю во всех чатах у меня будут перемыты все косточки:

– Ева Александровна, вам сегодня такой красивый букет МУЖ подарил! – крикнула через весь зал химичка, намеренно акцентируя внимание Рамзина на том самом слове.

– Скажешь тоже! – фыркнула историчка. Лет на десять меня старше, кстати. – Там же не букет, там целая корзина цветов. Огромная!

Рамзин спрятал ухмылку, посмотрев себе под ноги. Он тоже всё прекрасно понял.

– Такая же огромная, как его любовь, – поддержала я их трёп, мило при этом улыбаясь.

А затем я наблюдала за тем, как историчка буквально из кожи лезла, изображая, как ей зябко, когда она поняла, что толстовка Рамзина бесхозно висит на одной из ступенек шведской стенки.

И она добилась своего – Рамзин одолжил ей свою толстовку, которую она нацепила на себя и стояла в ней так, словно надела королевскую мантию. Ещё и нюхала её исподтишка.

Да даже химичка, которая замужем больше, чем я живу на этом свете, тоже её понюхала!

Ты-то куда, господи?!

Должно быть, внутри себя я слишком эмоционировала, потому что в момент, когда нужно было резать в площадку соперников, мячом я попала точно в историчку. Да так хорошо, что толстовка свалилась с её плеч.

Где-то глубоко внутри стало приятно.

Внешне – я изобразила крайнюю степень сожаления.

– Ревнуешь? – не упустил возможности пошутить Рамзин, когда мы вновь оказались под сеткой.

– Я доверяю своему мужу.

– А мне?

– А зачем ты мне?

– О! Уже на «ты»? – хмыкнул он самодовольно. – Подсознательно уже держишь меня поближе?

– Всё ещё шлю тебя подальше.

– Я тут ночью думал о тебе…

– Боже! – на мгновение прикрыла глаза. – Заткнись.

– …работал кулачком и…

– Ты идиот? – шикнула на него. – Тут дети!

– И что? Нельзя рассказывать, как я под капельницей ночь провёл и кулачком работал, чтобы вену было проще найти? Ты такая извращенка вообще! – бросил он нарочито осуждающе. Так бы и треснула ему чем-нибудь тяжелым по башке. – Так вот, думал о тебе и понял, что после того, как мы поженимся, у нас будут два копчика.

– Какие ещё, нафиг, копчики?! А сейчас у нас их сколько? – поморщилась я, мысленно торопя ребят, которые решили отвлечься от игры, чтобы попить.

– Я про наших детей, дурашка, – игриво мне улыбнулся. – Про двух маленьких полицейских. Копчики.

– Дурак, – обронила я, и не смогла сдержать улыбки. Шутка старая, но всё равно прозвучала забавно.

После игры я вышла из раздевалки, где переобулась из кроссовок в угги. Накинула куртку, рюкзак на плечо и пошла к выходу из школы.

В фойе стоял Рамзин, тоже уже одетый, но в него крепко вцепилась историчка.

Смеялась над его шутками до звона в ушах, трогала его плечи, руки, и смотрела глазами влюбленной дурочки, кивая каждому, наверняка, идиотскому, слову татуированного извращенца.

Рамзин поймал взгляд и едва заметно улыбнулся уголком губ.

Я сразу отвернулась, гордо вскинув подбородок, и вышла из школы.

Села в машину, завела её, чтобы прогреться, и в это время на телефон пришло сообщение от неизвестного номера.

«Не ревнуй. Я ебу только тебя»

– Чё, блин?!

Я сразу подумала о муже.

«Ты хотел написать «люблю только тебя»? – отправила ему, собираясь позвонить.

«Прости, это всё Т34» – пришёл мне ответ.

«Может, Т9?»

«Нет. Я пру как танк. Разве ты не заметила?»

– Что за бред? – я хмурилась, не понимая, какая муха укусила Егора. Подняла взгляд и увидела на крыльце Рамзина. Он стоял с телефоном в руке и улыбался, глядя на меня через лобовое. – Понятно, – выдохнула я.

«Заметила, что ты совсем без башни», – написала ему.

С неким замиранием проследила за тем, как он прочитал моё сообщение.

По тому, как дёрнулись его плечи, поняла, что он хохотнул.

И сама зачем-то улыбнулась, как дурочка малолетняя.

Поняла, что он пишет мне ответ.

«Тебя увидел, и сорвало»

– Ладно. Это уже перебор, – сказала сама себе и отложила телефон на пассажирское. Выехала с парковки, ощущая на себе хищный взгляд Рамзина.

Глава 8. Ева

Стоя перед зеркалом ванной комнаты, осуществляла модный многоступенчатый уход. Всей этой ерундой можно заняться исключительно от скуки. Благо, именно она меня к этому и толкнула.

На часах время ещё детское. Егор сегодня обещал не задерживаться, но, кажется, близок к тому, чтобы наплевать на своё же обещание.

Телефон, лежащий у раковины, издал короткую вибрацию.

Посмотрела на экран, нажав его мизинцев, и увидела смс от татуированного извращенца:

«Тебя сегодня снова не было на игре. Начинаю подозревать, что ты меня избегаешь. Приму это за комплимент – я тоже порой боюсь своих желаний»

Я не стала отвечать.

Я вообще ему перестала отвечать с первого же дня его танковых смс.

Молчу уже неделю, не появляюсь вечерами в школе, чтобы с ним не пересекаться, но постоянное ощущение его присутствия рядом не даёт мне расслабиться.

Это сообщение я тоже оставляю без ответа. Закрываю чат и продолжаю многоступенчатый уход за кожей лица, который уже раздражает. Зачем столько всего на лицо мазать, да ещё перед сном?

Мода! Мать её…

Слышу, как меня зовёт Егор.

Надо же, почти не опоздал.

– Я в ванной, – кричу в ответ.

Он заходит, на ходу снимая одежду. Бросает её на пол по пути к душевой кабинке и ко мне.

– Штопанные старики! – рычит раздраженно. – Какого хрена я должен слушать их философские трёп по понятиям, вместо того, чтобы решать проблемы? Делать, блядь, надо, а не говорить! Провонял ещё их блядскими сигаретами.

От него и правда несёт сигаретным дымом.

Егор, казалось, сам себя брезгует.

Сверкнув подтянутым светлым задом, заходит в душевую кабину, где сразу настраивает воду и щедро льёт на ладонь гель для душа. Морщась, спешит смыть с себя запахи, вероятно, тяжелого рабочего дня.

Я заканчиваю с уходом, причесываю волосы и развязываю пояс шёлкового халата, чтобы просто скинуть его с себя в спальне и уже лечь спать.

Слышу, как в душе затихла вода, в отражении вижу, как ко мне подходит Егор и обнимает со спины. Утыкается носом в шею, вдыхает мой запах и влажно целует обнаженную кожу.

– Ты мокрый, – улыбаюсь и не сопротивляясь его ласкам.

– А ты? – спрашивает Егор.

– А ты еще ничего для этого не сделал, – заявляю игриво.

Егор разворачивает меня в своих руках, усаживает на край раковины и встаёт между моим разведенными в стороны коленями.

Мы целуемся. Егор буквально имеет мой рот языком. Со звуками.

Он всегда целуется с такой экспрессией перед сексом. Немного отдаёт влажным порно, но я привыкла. Иногда даже нравится.

Чувствую, как он запускает руки под сорочку, шарит ладонями и замирает. Вопросительно заглядывает мне в глаза.

– Да, я ждала тебя, – Отвечаю на незаданный вопрос. Улыбаюсь ему в губы и прикусываю нижнюю. – Пришёл бы на десять минут позже, нашёл бы меня злую и в панталонах.

– Моя райская девочка. Как же я тебя люблю! – рычит он с улыбкой. Набрасывается на мои губы с поцелуем и, я чувствую, что уже пытается в меня войти.

– Стоп-стоп, – останавливаю его. – Просто напоминаю, что я больше не принимаю таблетки и у меня овуляция. Шапочку для купания наденете, или будем счастливыми родителями?

Егор рычит что-то неразборчивое. Открывает боковую дверцу у зеркала и берет презервативы. Торопливо рвёт фольгу зубами и сразу надевает презерватив.

Снова набрасывается на меня жадными поцелуями и, резко войдя, словно желая немного отомстить за вынужденную заминку, властно удерживает за бёдра.

– Вообще-то больно было, – смотрю в его глаза.

– Прости, малышка. Соскучился по тебе, сил нет терпеть, – целует нежно, обнимает и начинает плавно во мне двигаться. – Теперь не больно?

– Ладно. Прощён, – бурчу слегка обиженно.

– Прости, что часто задерживаюсь последние дни, – шепчет сбивчиво, целуя шею и наращивая темп. – Ненавижу всех этих старпёров…

– Заткнись, – пытаюсь сосредоточиться на ощущениях.

Но слышу вибрацию своего телефона.

Наверняка Рамзин. Опять придумал какой-нибудь идиотский подкат.

Встряхиваю головой, жмурюсь и пытаюсь уйти в ощущения от близости с Егором. Но Рамзин как татуированная картинка стоит прямо передо мной. Нагло ухмыляется, прочёсывает свои длинные волосы пальцами и в тысячный раз демонстрирует мне изрисованный идиотскими татуировками пресс.

Я так сильно пытаюсь выгнать его образ из головы, что понимаю, что Егор кончил, когда он выходит из меня.

– Ты не кончила, – тяжело дышит Егор.

В любой другой день я бы сказала «перетрахивай!», но сегодня:

– Устала, видимо. Да и ты как-то быстро сегодня. Ещё и больно сделал.

– Прости, малышка. Весь день о тебе мечтал. Не рассчитал. Исправлюсь. Тем более, у тебя завтра день рождения.

– И что? Я всё равно не отмечаю, да и ты на работе допоздна.

– Развлеки себя чем-нибудь допоздна. С подружкой своей этой, инфузорией, посиди. А потом я приду.

– Ася нормальная. Хватит уже её оскорблять, Егор.

Спрыгиваю с раковины и раздраженно снимаю халат и сорочку. Иду в душ.

– Нормальные на последнем курсе универа не залетают, – насмехается он. Снимает презерватив, завязывает его на узел и трясет им в воздухе. – Нормальные пользуются хотя бы этим, а не губят свою жизнь тогда, когда она только начинается.

Стискиваю зубы и молча качаю головой. Отворачиваюсь от мужа и включаю воду, чтобы не слышать, о чём он будет говорить дальше.

Глава 9. Ева

Проснулась утром и не обнаружила Егора рядом.

Вместо него на его половине постели лежал, так называемый, эндрорфиновый букет и продолговатая коробочка из нежно-розового бархата.

Перекатилась на бок, уткнулась носом в букет, вдохнула сладковатый аромат. В коробочке оказался браслет, усыпанный бриллиантами, а на нём две буквы «Е» – Ева и Егор.

– Спасибо, – сказала с улыбкой, посмотрев на подушку мужа.

Убрала браслет обратно в коробочку и откинулась на спину. Вытянула руку и нащупала рукой свой телефон. Разблокировала экран и сразу увидела смс от Егора, которое он прислал мне двадцать минут назад:

«С днём рождения, моя райская девочка! Буду поздно, не надевай трусы»

Написала ему в ответ «спасибо» и смайл с поцелуйчиком.

И сразу мне позвонила мама.

– Да, – едва ответила ей и сразу широко улыбнулась.

– С днём рождения, наша девочка! С днём рождения, наша любимая! Сладкая наша! – родители поздравляли меня и по их смешкам было слышно, что им так же весело, как и мне. – Расти большая, здоровенькая! Желаем тебе деток, нам – внуков!

– Спасибо, мама! Спасибо, папа! – я села в постели и скинула с ног одеяло. Придержав телефон плечом, надела легкий кружевно халат, завязала пояс. – Как ваши дела?

– А чё у нас? У нас всё хорошо, – ответила мама. – Лучше всех! Рассаду вот посеяла. Все окна заняла… вон, папа опять ворчит, – хихикнула она и уже папу в сторону от трубки крикнула. – А потом осенью за обе щеки закусываешь! Не ест, как же…

– Так, может, если бы ты для меня закуску не выращивала, я бы уже и пить давно бросил? – хохочет папа. – А так приходится. Не пропадать же добру? Всё лето над ним корячимся.

– Не, ну ты слыхала, Ев? – возмущенно цокнула мама. – Будто он где-то там корячится! Ай, ладно! – точно знаю, что мама сейчас на секунду нахмурилась и махнула в папину сторону рукой. – Ты мне лучше расскажи, что тебе Егор подарил? Ещё одну машину? Путёвку? Сразу остров?

– Букет и браслет, – ответила я, насыпав в турку кофе.

– Зная его, браслет наверняка стоит бешеных денег.

– Наверное, – вздыхаю. Заливаю кофе водой и ставлю на плиту.

– Летом-то приедешь к нам?

– Конечно. В отпуск выйду и сразу к вам.

– А Егор? Может, у него тоже найдётся пару дней отдыха?

– Не знаю, мам. У него много работы. Последние дни вообще запара. Раньше моего будильнику уезжает, приезжает, когда я уже почти сплю.

– Ну, а как ты хотела? Бизнес – это дело такое… круглосуточное.

– Я понимаю, – вздохнула и облокотилась о стол. – Просто мне уже начинает казаться, что мы живём как соседи по коммуналке. Раньше, когда Егор был просто замом своего отца, было как-то проще.

– Не переживай, доча. Сейчас он отладит бизнес отца, под себя подстроит, тоже возьмёт какого-нибудь зама, и всё будет хорошо. Может, до деток дойдёте.

Я поджала губы. Не говорить же, что Егор категорически против детей.

Может, это явление временное и после того, как он подстроит дела под себя, задумается о детях. Но пока есть как есть.

Я не давлю. Хотя и очень сильно намекаю порой.

– Может быть, – ответила маме обтекаемо.

– Егорка, наверное, до сих пор в культурном шоке после ночевке на полу у нас, – смеялся папа на фоне.

Я тихо усмехнулась.

Егор, и правда, был в культурном шоке.

Когда мы женились, мы договорились, что первый день мы отмечаем красиво, а второй – душевно. То есть: первый день в ресторане и с пафосом, а второй день по машинам и у моих родителей. К нам приехало очень много гостей. Те, кто были постарше, устроились на диванах и кроватях, а те, кто помоложе – были равномерно разложены по полу. И никто не обиделся, не унизился. Только Егор был возмущен и даже обозлен. Все это поняли, но промолчали. А сам Егор затем всю дорогу обратно высказывал, как у него болит спины и как он не выспался среди храпа моих «пьющих» родственников.

В общем, человек, выросший в домах, где у каждого гостя имелась своя гостевая комната, оказался не готов к ночевке в обычной трёшке.

Больше он со мной к моим родителям не ездил. Даже близость Байкала его не привлекала.

– И это тоже, – ответила я.

– Ладно, доча. На работу нам собираться пора. Тебе, наверное, тоже.

– Угу.

– Ну, ты звони, если что. Или смс-ку хоть черкни, как праздник прошёл. Мы тебе там денюжку скинули. Купи себе что-нибудь.

– У неё муж миллионер, – хохотнул папа. – Сдалась ей твоя денюжка?

– Двадцать тысяч, знаете ли, на дороге не валяется, – строго заявила мама.

– Спасибо за подарок, – улыбнулась я и сняла с плиты закипевший кофе. – Люблю вас.

– Мы тебя тоже! Пока, доча. И ещё раз с днём рождения.

– Спасибо! Пока.

Рабочий день проходил, как обычно. Ученики из соцсетей знали о моём дне рождения и активно поздравляли. Коллеги тоже оставили несколько скупых поздравлений.

В принципе, от них я большего и не ждала. Особенно после прошлого года, когда мне в лицо сказали, что «ну, ваш муж же богатый, поэтому наши подарки и поздравления вас не удивят». Стало ясно, что меня сразу поставили в положения изгоя, и даже не из-за моих личных качеств, а потому что у меня муж состоятельный. И, вообще, в школе я не работаю, а просто развлекаюсь, чтобы дома не скучать среди денежных мешков.

Странные люди. Очень странные.

Единственная, кто меня поздравила от душа, это Марина. Она не просто поздравила, а подарила мне набор карандашей.

– Ты говорила, что от акрила перешла к карандашным наброскам. Я поспрашивала в специализированном магазине, мне сказали, что эти карандаши порадуют любого художника, – сказала она, вручая мне набор. – Они мягкие и что-то там ещё… Я не всё запомнила.

– Спасибо, Марина! Они потрясающие! – обняла коллегу и подругу.

– И тут бумага к ним. Чёрная.

– Чёрная?! Обалдеть, Марина! Спасибо тебе большое! – я вновь её обняла.

Проходящие мимо коллеги, скептически на нас поглядывали, но нам было откровенно на это плевать. Пусть морщат свои носы сколько хотят, главное – чтобы не лезли ими в личное.

– А давай сегодня вечером в кафе посидим? – предложила я Марине. – У тебя есть с кем девочек оставить?

– Первый отдел полиции готов посидеть с моими бандитками в любое время дня и ночи.

– Тогда после уроков никуда не уходи. Поедем вместе.