Текст книги "Пряник и Пшёнка (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
В комнату Пряника вошла практически беззвучно, закрыла за собой дверь и застыла на пороге, разглядывая обстановку вокруг.
– Миленько.
– Если не захочешь спать в своих шмотках, я оставил тебе свою футболку, – произнес Артём. Стянул с себя толстовку, закинул ее на стул, стоящий в углу, и достал из шкафа полотенце, повесив его на своё плечо. – Постель я тебе приготовил. Я в душ.
– Спасибо, – улыбнулась я уголками губ и отошла в сторону, чтобы Артём мог выйти из комнаты.
Оставшись наедине с собой, подошла к креслу-кровати, на котором меня ждала черная футболка, и быстро в нее переоделась, скинув с себя одежду. Джинсы, топ и плюшевую кофту я аккуратно сложила на том же стуле, на который Артём кинул свою толстовку.
На стенах в его комнате было полно фотографий в самых разных рамочках. Артём был запечатлен здесь в разные периоды своей жизни, но особенно красивым он показался мне в форме студента МЧС. Похоже, эта фотография была сделана еще при поступлении. Здесь он не такой качок, как сейчас. Зато слегка надменный, скучающий взгляд всё тот же.
Поняв, что мне лучше запрыгнуть под одеяло, пока не вернулся Артём, я встала на распутье между креслом-кроватью и нормальной постелью. Выбрала, конечно, нормальную постель. Всё лучшее – гостю.
Едва прикрытый футболкой зад спрятала под одеялом и открыла чат с Грошем, надеясь на то, что Артём не испортил мне репутацию.
Пришлось постараться, чтобы долистать переписку до места, где мне не будет виден дикпик Артёма.
На чём я там остановилась?
Грош: «По бантику твоему ебучему»
«Ты какого хрена там делаешь?»
Артём: «На качельке качаюсь. А что?»
Грош: «Может, другую качельку поищешь? Эту я занял»
Артём: «Где? Не вижу»
Грош: «Заебал. Съебись»
Артём: «Как скажешь. Мы как раз собирались в постель. Моя качелька замёрзла»
Вот он…
Это, типа, я качелька?
– Козёл, – усмехнулась я.
Немного подумав, хотела набрать Грошу ответ, но не придумала, что именно ему написать. Да и оправдываться мне было не за что. Грош не мой парень, мы просто дружим, прикалываемся, и как-либо успокаивать его не имеет смысла.
Поставив будильник на утро, закинула телефон под подушку и устроилась поудобнее, как привыкла обычно спать дома или в общаге. Хотя, там я бы положила ногу поверх одеяла, но это откроет отличный вид на мой зад, а мне бы не хотелось светить красными труселями перед Пряником. С него и белых моих трусов хватит на ближайшие лет десять.
Постельное пахло Артёмом. Как и его футболка. Приятно, ненавязчиво и мужественно. Чем-то древесным, слегка цитрусовым и совсем немного дымом сигарет.
Расслабившись, с облегчением выдохнула и почти уснула, когда в комнату вошёл Артём.
Словно забыв о моем присутствии, он с низко повязанном на бедрах полотенцем прошёл к шкафу, открыл его и на несколько секунд завис, прочесывая мокрые волосы пальцами.
Что там так долго можно смотреть? Мальчики тоже, как девочки, долго выбирают трусы?
Пока он о чем-то размышлял, глядя на полки шкафа, я неосознанно разглядывала его сзади. Широкие, как у пловца, плечи, гладкая кожа, под которой, как у породистого жеребца, плавно и немного лениво перекатывались мышцы, пока он прочесывал черные волосы. Капли воды, стекающие вниз…
Как-то не сразу я заметила, что Пряник опустил руку, а в следующее мгновение без каких-либо сомнений сдёрнул с себя полотенце.
– Ты, блин, издеваешься? – резко зажмурила я глаза и спрятала лицо под одеялом.
– А ты пялишься, – бросил Артём с усмешкой в голосе. Через несколько секунд я услышала, как щелкнула резинка его трусов. – И какого хрена ты залезла в мою постель?
– Обыкновенного. Без бантика, – я хотела пошутить, но получилось, что выдала себя с потрохами, практически признавшись ему в том, что до сих ломаю голову над загадкой о бантике.
– Хренового, значит. Раз без бантика, – вздохнул Артём. Погасил в комнате свет и, к счастью, без каких-либо сюрпризов, завалился на кресло-кровать.
Теперь я бесстрашно показала голову из-под одеяла.
– Кстати, ты обманул, что между ними два метра. Тут метра-то нету.
– Пришлось сдвинуть, иначе кресло до конца не раскладывается.
– Мм, – протянула я и устроилась удобнее на подушке.
Лунный свет из окна падал прямо на Артёма, который не спешил закрывать глаза, и смотрел в потолок, плавно скользя по нему взглядом.
– Это твоя мама? – спросила я, намекая на фотографию, которая была на стене над его головой.
С фото на меня смотрела брюнетка с широкой и очень теплой улыбкой. Возможно, она смеялась в момент, когда ее фотографировали, а на коленях у нее был еще совсем маленький малыш Артёмка, который, почему-то, был чем-то недоволен и хмурился, глядя в кадр. Видимо, оттуда я началась его привычка хмуриться, пока другие веселятся.
– Да, – выдохнул Артём короткий ответ. Поднял руки и, кажется, машинально покрутил тонкое кольцо на мизинце правой руки.
– Мамино?
– Угу, – выдохнул он снова и завёл руки за голову.
– Она очень красивая. И папа твой красивый. Даже удивительно, как у них получился ты? Такой… на троечку, – улыбнулась я и вяло увернулась от прилетевшей в меня подушки.
– Ладно, ты самый красивый парень… в этой комнате. Пока в нее еще кто-нибудь не вошёл, – хихикала я тихо и притаилась, когда Артём встал со своего-кресла кровати и навис надо мной, вытягивая свою подушку из-под моей головы.
– По-хорошему, – шепнул Артём. В голосе его прорезались угрожающие нотки. Страшно не стало. Стало приятно. Пробудилось детское шкодливое желание сопротивляться и дразнить его до последнего.
– Иначе что? Опять задницей засветишь? Так уже не страшно.
– Не страшно, говоришь? – хмыкнул Артём, и так быстро нырнул ко мне под одеяло, что я не сразу поняла и сообразила, как оказалась прижата к его боку, а вместо подушек под моей головой уже было его плечо.
– Ты что делаешь?! Я не настолько набуханная, чтобы спать с тобой в одной постели. Вали отсюда!
– Зато достаточно дерзкая, чтобы меня провоцировать.
По спине практически невесомо скользнули мужские пальцы и слегка задрали футболку, обнажив задницу.
Недолго думая, я укусила Артёма за сосок.
С шипением парень буквально выпрыгнул из постели.
– С такими прелюдиями ты плохо кончишь, – выронил он страдальчески, растирая укушенное мной место ладонью. – Или вообще не кончишь.
– Спокойной ночи, конченый, – фыркнула я, швырнула в него его же подушкой и демонстративно отвернулась, закутавшись в одеяло.
– И тебе, кусучка.
Глава 11. Артём
– Блядь…
Не открывая глаз, решил размяться и понял, что это хреновая идея. Такая же хреновая, как сон на кресле-кровати. Какой идиот решил, что на нём может быть удобно? Если сверху до поясницы всё было относительно сносно и ровно, то всё, что было нижу поясницы, словно провалилось в мягкую яму, из-за чего складывалось впечатление, что мои позвонки стекли в трусы.
Надо было, всё-таки, Пшёнку согнать со своей кровати. Наверняка ее задница чувствует себя шикарно.
Разлепил глаза, встретился с потолком своей комнаты и перевел взгляд в сторону своей кровати.
– Ебать… – выдохнул я хрипло и тихо прочистил горло, чтобы не спугнуть торчащий из-под одеяла зад в красных кружевных трусах.
Какого хрена они красные? Я был уверен, что она до сих пор в белых.
Светлые волосы Пшёнки разметались по подушке. Повернувшись ко мне спиной, она вынула одну ногу из-под одеяла, из-за чего мне и открылся шикарный вид на ее зад.
Самый благодарный зритель в первом ряду аплодировал стоя.
– Ну, заебись, – шумно вздохнув, я поправил стояк в трусах и сел в постели. Опустил ступни на пол, уперся локтями в колени и растер лицо, смахивая остатки сна. Бездумно уставился в самую яркую точку, что была передо мной – красные трусы Пшёнки. Залипал так минут пять, пока до сознания не донеслись голоса с первого этажа, где уже Маруся, наверное, готовила завтрак, а батя упирался ей носом в макушку, делая вид, что помогает.
Подавшись чуть вперед, аккуратно натянул одеяло на Пшёнкин зад. Встал с кресла и поплелся к шкафу за домашними штанами. Достал первые попавшиеся, повернулся с ними к кровати и пришёл к выводу, что сначала мне нужен душ, да похолоднее. Пшёнкина задница снова дразнила меня красным кружевом. Закинул штаны на дверцу шкафу и взял полотенце. Перед выходом, всё-таки, подошёл к Пшёнке и снова накрыл ее одеялом, в этот раз подоткнув ткань ей под задницу.
– М! – протестующе буркнула Пшёнка и, дёрнув ногой, скинула с себя одеяло на хер. Перекатилась на живот, замяла руки под подушку и вызвала еще больший стояк, когда моя футболка на ней задралась почти до лопаток, а аппетитная попка призывно и дразняще оттопырилась.
От желания шлёпнуть по упругим округлостям, чтобы звон отлетел от стен, зачесалась ладонь. Но начинать день со срача с Пшёнкой не хотелось. И без того, каждый раз, когда она смотрит на меня, я вижу в ее голубых глазах план моего убийства.
– Душ, – словно сам себе отвесил поджопник и пошёл в заданном направлении.
Прохладная вода отлично освежила и уронила всё, что и не должно было подниматься, в принципе. По крайней мере, не на Пшёнку, которая умудрилась собрать в себе все те качества, что меня отталкивали от других девчонок. Она блондинка – я предпочитаю брюнеток; она младше – я всегда выбирал старше, и у меня не было ни одной девушки, которая была бы младше меня; она болтает без умолку и перечит всему, что я говорю – я предпочитаю, когда меня слушают и подчиняются; она проснётся в моей постели – из моей постели уходили, не засыпая; она с лёгкостью дерётся в подворотне наравне с пацанами – я с неё в ахуе.
Едва выйдя из душа, наткнулся на слегка растерянную Марусю.
– Доброе утро, Тём. Девочки не у вас, случайно? – спросила она. – Я пришла их будить, а в комнате никого.
– Не знаю, – пожал я плечами, тоже насторожившись. Вместе с Марусей вошёл в свою комнату и с улыбкой выдохнул, увидев, как Соня и Варя облепили с двух сторон Пшёнку и вместе с ней забрались под одеяло, где старательно делали вид, что спят, пока их новая игрушка сонно целовала им щёки.
– Они её теперь не отпустят, – усмехнулась Маруся и пошла к выходу из комнаты. – Завтрак почти готов, спускайтесь.
Глава 12. Ольга
– Помни мою доброту и насри Тёмке в тапки, – Михаил Захарович насыпал Каю корм и налил воды. Сполоснув руки, снова вернулся к завтраку. Подцепил пальцами ушко своей большой кофейной кружки и откинулся на спинку стула, посмотрев на сына. – Приезжайте на все выходные. На эти. На следующие уже не надо.
– Что надо сделать? – кажется, отлично понимая отца, поинтересовался Тёма и приняла от маленькой Сони огрызок блина. Складывая блин треугольником, она съедала его мягкую вершину, а остальное закидывала Тёме в тарелку, как если бы из пицца съедала всё самое вкусное, а от корки избавлялась. Но Артём, кажется, над этим не заморачивался и спокойно съедал всё, что ему давала самая маленькая сестрёнка. Минуты три назад, например, она так же положила ему в тарелку остатки блина и щедро полила его сметаной, вареньем и сверху положила кружочек банана. Артём съел всё без малейших колебаний и даже не поморщился.
– Нужно собрать водопровод для полива. Я в рот любил ту схему сборки…
– Миша!
– Я сказал «любил». За столом царит любовь, весна, ну, и твой водопровод, – обратился глава семейства к жене с видом ангелочка с дрожащими крылышками.
– Если только в воскресенье, – заключил Артём серьёзно. – В субботу точно не смогу.
– А ты, Оль? – обратилась вдруг ко мне Марина Олеговна, когда я расслабилась, решив, что раз Артём не может, то и я по умолчанию тоже не могу.
– А я… у меня на субботу тоже планы.
– Ну, ты приезжай к нам, когда хочешь. Можно без Тёмы, его, всё равно, сложно домой заманить.
– Хорошо. Я подумаю, – улыбнулась я уголками губ и снова присосалась к кофе.
– Мама, а мы купим мне такие же красные трусики, как у Оли? – вопросила Варя.
Артём закашлялся, отвернулся от стола и продолжил кашлять в кулак. Михаил Захарович, отпивая свой кофе, лишь вскинул черные густые брови и уставился в стол, явно пряча улыбку за ободком кружки. Марина Олеговна и я переглянулись, откровенно не зная, как выйти из сложившегося положения.
– Мы это потом обсудим, Варя. Хорошо? А сейчас все умываться и собираться в садик! Кто быстрее? Оп-оп-оп!
Было неимоверно стыдно. Мне казалось, что я стала краснее своих же трусов, что сейчас были спрятаны под джинсами. Во всем виновата моя дурацкая привычка спать задницей из-под одеяла, а еще жара в комнате Артёма, из-за которой я, вообще, скинула с себя одеяло. Мог бы разбудить перед тем, как выходить из комнаты. Наверняка пялился.
После завтрака Марина Олеговна напихала нам с Тёмой контейнеров. Я сопротивлялась, как могла, но по глазам жены полковника было видно, что если я не соглашусь взять контейнеры добровольно, то она начнёт уговаривать меня паяльником.
Попрощавшись со всеми, мы с Артёмом прихватили с собой Кая и выехали с территории родительского дома.
– Слушай, Артём. Дай мне, пожалуйста, номер своего телефона.
– Нахрена? – буркнул парень, выруливая с проселочной дороги на трассу.
– Буду звонить тебе ночью и томно дышать в трубку, – цокнула я. – Позвоню тебе, когда контейнеры опустошим. Заберешь, привезешь Марине Олеговне и скажешь семье, что мы расстались. Лично мне ужасно стыдно обманывать людей, которые ко мне со всем сердцем. И, наверное, пора это признать, милый, – всхлипнула я притворно и накрыла своей ладонью пальцы Артёма, сжимающие руль. – Наши отношения обречены. Мы не подходим друг другу. Ты черствый Пряник, а я, вообще, никакие пряники не люблю. И тебя я тоже не люблю.
– Я тоже к Пшёнке равнодушен, но ради красных трусов могу потерпеть еще неделю этой монодиеты.
– Какие жертвы, – фыркнула я. Приготовила телефон, ожидая, когда он продиктует мне свой номер. – Ну, я жду. Давай номер.
Нехотя, но Артём назвал мне свои цифры, которые я тут же сохранила в контакты под именем «Пряня» и сразу залезла в онлайн-банк, чтобы отправить ему половину суммы, значащейся к чеке.
– Ты мне пишешь? – спросил Пряник хмуро, когда, очевидно, телефон оповестил его о том, что ему пришли денюжки. Достав его из переднего кармана джинсов, Артём очень недовольно на меня посмотрел. – Ольга Даниловна Г., какого, блядь, хэ?
– Самого добропорядочного. Скидываюсь на поляну. Что тебе неясно?
– Какого хрена?
– Я же уже сказала, самого…
– Тебя кто-то просил? Предъявлял? Упрекнул? – кое-кто, сидящий за рулем, уж очень сильно злился. Не смотрел в мою сторону, но зато очень сильно испепелял взглядом дорогу.
– А меня не нужно просить. Я и сама в состоянии сообразить, что семейный ужин нихрена не дешевое удовольствие. Не знаю, как тебе, а мне неприятно есть нахаляву. И если первый раз ужин с твоей семьей был случайным, то на второй я приехала добровольно, и с моей стороны было бы неплохо возместить хотя бы некоторую его часть. За торт и браслетики для девчонок и отдала тебе полностью.
Всю дорогу до общаги Артём ехал молча и ни разу на меня не посмотрел. Я проверяла. Специально пялилась на него всю дорогу, прожигая взглядом щетинистую щеку. И ничего. Он даже ни разу на меня не покосился. Дуется, как ребенок, и из-за какой-то глупости плюс ко всему.
Молча подвёз меня к крыльцу общаги и так же продолжа пялиться прямо перед собой, пока я молча сгребала с заднего ряда свой рюкзак, контейнеры и гладила Кая, смачно облизавшего мне почти всё лицо.
Вышла из машины и вспомнила, что хотела сказать еще кое-что.
– Слушай, – наклонился я, чтобы видеть обиженный профиль. – У меня в субботу вечером свидание. Не мог бы ты в этот день не выходить из дома, чтобы оно у меня, всё-таки, уже состоялось?
Уголок его губ пополз в улыбке. Засранец. Хрен он дома останется в этот день.
– Я серьёзно, – продолжила я. – Пожалуйста, останься дома, а я обещаю, что пойду на свидание с Вадимом без платья, – вот теперь Пряник соизволил посмотреть на меня, слегка поведя бровью. – То есть, я буду не в платье, а в джинсах. Потому что ты из всех трёх свиданий испортил все три моих платья.
– Первое, с клитором, я не трогал.
– Но ты его морально уничтожил! И сейчас сделал это повторно, кстати. Что за платье с клитором? Как мне теперь его носить? – уставилась я на него, а затем решила еще немного побыть хорошей девочкой, чтобы смягчить черствое Пряничное сердце. – Останешься в субботу дома? Мне всего один денёк нужен. Пожалуйста.
– Я спешу. Ты, кажется, тоже, – выронил Артём, многозначительно кивнув в сторону общаги.
– Посиди в субботу днём дома, – надавила я.
Артём недовольно выдохнул и прикрыл глаза, сжав кончиками пальцев переносицу.
– Днём – посижу, – выронил он, наконец, всем своим видом показываю, на чём он вертел меня и мои просьбы.
– Спасибо! – слегка подпрыгнула я и хлопнула дверцей машины, тут же ее погладив. Нужно задобрить не только пряничного чёрта, но еще постараться не обижать его имущество, чтобы моё свидание с Вадимом точно состоялось.
Глава 13. Ольга
– Прости меня, прекрасное красное платьице. Но мне придется отложить тебя на следующий раз. Сегодня я должна отворожить от себя Пряника. Аминь!
– Серьёзно? – прыснула Геля, отлипнув на секунду от телефона.
– Это тебе смешно, а мне приходится мириться с жестокой реальностью, в которой я сталкиваюсь лбом с безэмоциональным камешком, которого, по-моему, сам Боженька регулярно подкидывает в мой огород. И это, кстати, не нравится мне и не нравится тому парню.
– По-моему, вся эта хрень судьбой зовётся, не?
– Пф. А по-моему, проклятьем. Ну? Как я тебе? – покружилась перед Гелей, демонстрируя новые белые кеды, обычные, тряпочные, но такие милые, что визжать хочется.
– Для футбика с пацанами во дворе – норм. Для свидания… – протянула Геля, оценивающе и очень скептически меня разглядывая.
– Ясно. Замолчи свой рот и ничего не говори. Мы идём на аттракционы, так что, если бы даже я очень хотела, то платье и туфли, всё равно, не вариант. А в джинсах висеть башкой вниз с какого-нибудь аттракциона гораздо веселее.
– Да поняла я уже. Не кипятись. Губы, хотя бы, накрась, а то совсем печально.
– Точно.
В своей косметичке нашла простой бледно-розовый блеск и мазнула им по губам. Еще раз оценила своё отражение и пришла к выводу, что светлые джинсы, кеды и белая укороченная толстовка с большим розовым сердечком на груди вполне мило и романтично смотрятся с моими косичками и легким макияжем. Взяла с собой маленький белый рюкзак для большей милоты и пудровую кожанку.
Сойдёт.
Даже если Вадим сделает ноги, увидев меня, – пофиг. Я и одна неплохо оторвусь на аттракционах. Главное, чтобы сладкая ватка была.
С Вадимом мы договорились встретиться у входа парк, где расположились аттракционы. Уже на подходе было слышно, как громко играет музыка и как визжат счастливые дети, ждавшие открытия парка с октября прошлого года.
Всю дорого до входа в парк я шла, боясь любого высокого парня. Один раз даже чуть бзднула, когда услышала, как кто-то позвал Артёма. Но обошлось. Артём был совсем не тот, которого я опасалась.
Сейчас я была на финишной прямой и нужно было только дождаться Вадима, который написал, что уже подходит ко мне.
Покрутив головой, попыталась найти его взглядом и выдохнула с облегчением, когда увидела парня, несущего мне шикарный «букет» розовой сладкой ваты. На всякий случай, я посмотрела наверх, надеясь, что на него не летит метеорит, и по сторонам, затаив дыхание, что Вадима не сшибла с ног никакая собака, смутно похожая на Кая.
– Привет, – улыбнулся мне Вадим и протянул вату на палочке. – Это тебе. Лучше, наверное, было бы цветы, но я подумал, что с ними на аттракционах будет неудобно. Ты же по-любому захочешь опробовать все самые опасные?
– Конечно, – фыркнула я и обхватила пальцами локоть Вадима, который он мне подставил. Незаметно прощупала его бицепс через тонкую ткань толстовки. Не качок, конечно, как некоторые Пряники, но и не задохлик.
Мы вошли в парк и, кажется, в это мгновение я выдохнула с облегчением и расслабилась, поняв, что, наконец-то, свидание состоялось. А нужно-то было всего лишь не надевать платье и немного задобрить Пряню.
Ведь тот факт, что он пялился на мой зад в красных трусах, пока я спала, – достаточно задабривающий?
Глава 14. Ольга
– Смотрел «Пункт назначения»?
– Не смешно, – нервный смешок вырвался из Вадима и тут же перекрылся звуком, напоминающим внутреннюю истерику, которую он не успел вовремя заткнуть.
– Аттракцион «Седьмое небо», – прочитала я надпись на табличке. – Звучит романтично.
– Угу, если не слышать, как кричат те люди наверху.
– Уверена, они кричат от удовольствия. Смотри, какие счастливые люди с него уходят. Даже почти никто не заблёван.
– Не думаю, что этот аттракцион хорошая идея. Может, ещё раз на паровозике? Там хотя бы относительно безопасно, – сложил Вадим бровки домиком и еще сильнее обнял плюшевого медведя, которого я для него выиграла в тире. Сам он даже «воздушку» не смог зарядить, сказав, что пульки кривые.
Глупенький. Не кривые, а со смещенным центром тяжести. Это он еще настоящего автомата в руках не держал.
– Слушай. Ну, смотри. Видишь, эта штука просто поднимает людей на вершину этой хлипкой чуть кривой башни, затем сиденья опускаются на тросах и раскручиваются. Всё. Ничего экстремального. Как в детстве на карусели, – похлопала я глазками и натянула милейшую улыбку. Примерно такими же объяснениями я смогла его затащить на «Маятник». – Пойдём?
– Хорошо, Оль. Но потом сразу в кафе.
– Конечно, – кивнула я и подумала о том, что оставлю Вадима в кафе, а сама пойду и нормально оторвусь на всех аттракционах. Особенно на «Квантовом скачке».
– И, если вдруг после возвращения на землю с «Седьмого неба», у меня окажутся мокрые штаны, то просто знай, что пока эта штука крутилась, кто-то пролил воду, и она попала в меня. Хорошо?
– Так и сделаю, – хохотнула я. Было приятно наблюдать, как Вадим за интеллигентным юмором скрывал свой страх. И большой плюс ему еще за то, что, даже боясь, он всё равно шёл со мной и не бросал меня, даже если был на грани истерики.
Нас посадили в кресла, пристегнули, проверили крепления в виде переваренной сотни раз цепочки.
Вадим молча пыхтел, смотрел в небо и, наверное, молился. Я не боялась высоты и ждала, когда нас уже поднимут и закружат, но подсознание чесало неприятное чувство, будто кто-то на меня смотрит. Причем, не случайно, а целенаправленно пялиться именно на меня. Красная лампочка в голове истерично горела и мигала, когда я пробегалась взглядом по толпе, уверенная в том, что Пряник где-то рядом. Не может моё свидание пройти хорошо полностью. Если Пряник не появился до его начала, то обязательно появится в процессе. И, скорее всего, я сейчас вылечу с аттракциона и попаду прямо в него. Зная свою удачливость, именно так оно и будет.
– Ты тоже затихла, – пискляво произнес Вадим. – Если даже тебе страшно, то, значит, наверху кто-то точно прольёт воду на мои джинсы.
– Это не страх. Это предвкушение, – улыбнулась я и взяла Вадима за руку, старательно проигнорировав его потную ладонь.
Снова пробежалась взглядом по толпе, даже сверху посмотрела, пока нас поднимали, но, к счастью, так и не увидела свой страшный сон наяву. Пряника здесь не было.
Всю минуты, что мы кружились на «Седьмом небе», Вадим ни разу не открыл глаза, а я в очередной раз умилилась его самоотверженности. Даже боясь до усрачки, он пытался оставаться джентльменом и старался не испортить мне вечер. Жаль только, что он не видит, какой красивый закат открывается с нашей высоты.
После аттракциона, как и обещала, я пошла за Вадимом в местное кафе под открытым небом, находящееся на окраине парка. Столики здесь находились на небольшом, сколоченном из досок, помосте. Рядом стоял киоск, в котором двое шустрых парней в бордовых фартуках и шапочках принимали заказы. А еще стоял шикарный запах мяса на углях, который на мгновение вернул меня в загородный дом Костровых, где Варя и Соня незаметно кормили Кая сосисками. Будто незаметно. По крайней мере, они старались.
Есть мне не хотелось, потому что на полный желудок самыми опасными аттракционами не насладишься. Поэтому я просто взяла себе стакан колы со льдом и молча проглотила возмущение, когда за меня заплатил Вадим, который предпочел горячий чай и шоколадку.
– Уровень сахара поднять нужно. У меня стресс. Ну, и не мешало бы, чтобы слиплось хоть одно отверстие аварийного реагирования, – сказал Вадим, когда мы заняли столик.
У меня чуть кола носом не пошла, когда до меня дошёл смысл его слов. Смеясь и похрюкивая, и прикрыла нос и рот салфеткой, чувствуя, что что-то, всё же, расплескалось по лицу.
– То есть, ты пойдешь со мной на «Квантовый скачок»?
– Конечно, – уверенно, но слегка дрогнувшим в конце голосом ответил Вадим. – Только мне нужно к этому морально подготовиться. Честно говоря, я был уверен, что ты тоже много чего боишься, и мы просто покатаемся весь вечер в кабине круга обозрения. Там, хотя бы, можно спокойно пообщаться.
– Хорошо. Сразу после «скачка» идём на круг обозрения. Будем кататься весь оставшийся вечер только там, – улыбалась я, едва не припрыгивая на пластиковом стуле.
Солнце почти скрылось за горизонтом, и без его света стало холоднее. Отложив рюкзак в сторону, я надела куртку, вытянула из-под ее ворота волосы и снова почувствовала на себе чей-то пристальный, словно липкий, взгляд. Нервно передернула плечами и посмотрела на соседние столики. Никто на меня не смотрел. Все были заняты в своих компаниях, кто-то пришёл с семьями и им было неважно, кто там сидит рядом с ними.
Ощущение того, что кто-то на меня смотрит отпустило так же быстро, как возникло.
– Тебе холодно? Ты как-то странно передёрнулась, – посмотрел на меня Вадим. – Возьми мою куртку.
– Нет. Всё нормально. Это я так… Кола холодная просто.
Вадим распаковал шоколадку и положил её между нами.
– Не стесняйся.
– Я не стесняюсь. Просто не хочу, – улыбнулась я ему тепло и пригубила свою колу.
Снова ощущение липкого взгляда на коже, которое тут же забылось, когда Вадим накрыл теплой ладонью мою руку.
– Заряжаюсь твоей смелостью, – пояснил он, выронив робкий смешок.
– Ну, ты тогда посильнее заряжайся, – хохотнула я и обхватила его кисть двумя руками. В это мгновение ощущение чужого присутствия рядом словно усилилось. – Чуешь прилив сил? – произнесла я, будто проводила шаманский обряд.
– Чую, что у тебя очень сильные руки, – мило улыбнулся Вадим.
– Ноги еще сильнее, – зачем-то сказала я и как-то совершенно машинально отвела взгляд в сторону, тут же наткнувшись на серые глаза, что смотрели прямо на меня, находясь на три столика от нас.
Волосы на затылке моментально встали дыбом. По коже пробежались холодные мурашки. По позвоночнику словно змеи поползли.
Одному только Прянику было в кайф смотреть на меня с улыбкой, которая, как удав, притаилась в уголках его губ, в одном из которых была зажата зубочистка.
И какого чёрта он пялится на нас, тогда как у самого компания из двух девчонок и какого-то парня?
– Уходим, – выронила я вполне серьёзно Вадиму и первой встала, прихватив с собой свой рюкзак, парня и его шоколадку.
– Куда? – растерялся Вадим, но пошёл за мной, не забыв плюшевого медвежонка. – На круг?
– Просто уходим отсюда. Не спрашивай.
– У тебя такое лицо, будто ты словила вьетнамские флешбэки.
Вадим едва поспевал за мной, пока я неслась подальше от кафе.
– Почти, – выронила я чуть слышно и на секунду остановилась только для того, чтобы среди двух протоптанных тропинок выбрать одну.
– Прости, – врезался в меня Вадим, очевидно, не ожидавший того, что я так резко застопорюсь, и случайно толкнул меня на тропинку, ведущую к туалетным кабинкам, а за ними в лесок.
Отлично. Этот путь нам подходит. По этой тропинке через небольшой лесок с вечно голодными и очень толстыми белками как раз можно выйти на автобусную остановку и уехать отсюда максимально далеко.
– Колесо обозрения отменяется? – едва поспевал за мной парень.
– Прости, но сегодня мы покатаемся на автобусе.
Потому что, если я увижу Пряника в соседней кабинке колеса обозрения, то выпрыгну из своей на любой высоте. Потому что там, где есть Пряник, для меня небезопасно находиться. Да и платье рвать не так жалко, как джинсы.
Только тогда, когда мы оказались на подсвеченной круглыми фонарями тропинке парка, я смогла успокоиться и перейти на спокойный шаг. Вадим зашагал рядом.
– Почему мы ушли? Ты кого-то увидела?
– Эмм… есть один неприятный человечек, с которым мне бы не хотелось пересекаться, – ответила я обтекаемо, надеясь на то, что такого объяснения будет достаточно.
– Бывший?
– Ну… да.
Мы же, вроде как, должны были расстаться на почве, возможно, непомытых контейнеров – серьёзная причина, как по мне.
– Плохо расстались? – не унимался Вадим. И как ему объяснить, что с Пряником мы каждый раз плохо расстаемся? – Хочешь, я с ним поговорю, чтобы он тебя не преследовал?
Тут разговор не поможет. Проверено. Тут нужен оберег, святая водица, мелок и что-то на латыни.
– Держи, пожалуйста, выше мишку, а то он у тебя по земле почти волочится, – бросила я чуть нервно парню.
Пришлось взять плюшевое создание за вторую лапку и слегка приподнять.
К счастью, Вадим понял, что я не хочу разговаривать о Прянике, да и, вообще, о своих бывших на первом же свидании. Странный повод для разговора с человеком, которому, вроде как, понравится хочешь.
– Вася, не надо! – громкий женский крик, заглушающий отдаленную музыку из парка аттракционов, заставил нас с Вадимом застыть на месте и прислушаться.
Кричала женщина явно не от большого удовольствия.
– Вася, перестань! – крик повторился, и теперь нам стал виден его источник – женщина в порванном платье, выбежавшая на тропинку из кустов.
– Стой, сука! – кричал бегущий за ней сальный мужик, пивное пузо которого едва прикрывала футболка. Даже издалека мне было видно, насколько толстые и грязные у него пальцы, которыми он вцепился женщине в волосы и, резко рванув на себя, уронил ее на колени.
– Васенька! – взмолилась женщина, схватившись за ногу мужика, который начал наносить ей хаотичные удары по голове. К счастью, он был настолько пьян, что почти не попадал.
– Эй! – крикнула я, раньше, чем успела что-либо сообразить, и уверенно пошла на этого кухонного боксера. Не думая, сняла с плеч рюкзак и забросила его под первое попавшееся дерево. – Руки от нее убрал!
– Оля! – зашипел Вадим, поймавший меня за локоть. – По-моему, это не лучшая идея.
– Тебе чё надо, малолетка? – гортанно голосил мудак, всё ещё удерживающий за волосы сидящую на земле женщину, которая так и продолжала цепляться за его ногу в растянутых на коленках трико. – Пшла лесом! Со своей женой я как-нибудь сам разберусь!
– Видишь? – как ангелочек на правом плече шептал Вадим. – Они муж и жена. Тем более, пусть сами разбираются.
