Текст книги "Пряник и Пшёнка (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30. Ольга

– Ну?! – гаркнула я как строгая мамашка, глядя на сидящих передо мной братьев. Оба они смотрели прямо на Артёма, сидящего рядом со мной. Наверное, не нужно говорить, что они только что ненавязчиво потолкались (будто я не заметила) за право занять место за столиком рядом со мной. Три великорослых увальня, блин! – Говорите. Эй! – щелкнула я пальцами перед лицом Артёма, чтобы перетянуть внимание братьев на себя. – Откуда вы там взялись?

– К тебе в общагу ехали, – ответил нервно Лёша. – Увидели тебя по дороге, развернулись и подъехали.

– А нельзя было просто остановиться, нормально выйти, а еще лучше – заранее мне позвонить и сказать, что вы приезжаете?

– Сюрприз, – повел Макс плечом. – И ты должна была бежать в противоположную тачке сторону, и не пиздярить дальше, будто не видишь.

– Я так и хотела сделать, после поворота за угол.

– После поворота? – повел старший братишка бровью и строго на меня посмотрел. – Чтобы дать потенциальным упырям место для маневра? Классно придумала.

– Ты мне тут это… давай не это! – потрясла я строго указательным пальцем перед его носом и обратилась к Лёше. – А ты в следующий раз получше свой ствол прячь.

– Какой ствол?

– Баобаба, блин! Не беси меня, Лёх! Я и так на взводе, – процедила я через стиснутые зубы, чувствуя, что меня до сих пор потряхивало после пережитой буквально только что драки. – А ты? – обратилась я к Тёме. – Ты откуда вылез, вообще?

– Ехал к тебе. Поговорить. Увидел, что тебя затаскивают в тачку. Ты кричишь, сопротивляешься. Что мне нужно было делать? Доехать до общаги и там ждать тебя по частям?

– Ой, блин! – шумно выдохнула я, спрятав лицо в ладонях. Максимально идиотское стечение обстоятельств.

Убрав от лица руки, я посмотрела на братьев. Лёша всё ещё раздувал ноздри подбитого носа, глядя на Артёма, а вот Макс явно подобрел и уже улыбался Тёме. Даже встал и руку ему для пожатия протянул.

Артём тоже встал. Я насторожилась, а сердце моё, упавшее в кроссовки, приготовило петлю из шнурков на тот случай, если сейчас опять всё пойдет по одному месту.

Но всё прошло благополучно – они просто пожали друг другу руки.

– Я Макс, старший брат Оли, – сдержано улыбался мой брат Артёму, пожимая его руку. – А это Лёха, еще один Олин брат. Стрёмно, конечно, вышло. Но ты всё сделал правильно.

– В смысле «правильно»? – негодовал Лёха. – Я пол ебала не чувствую!

– Тебе идут пухлые губки, – ухмыльнулась я, глядя на брата.

В общем-то, сейчас они все трое выглядели так, будто только что пали жертвами осиного семейства и едва унесли ноги.

– Слушайте, – обратился к нам Макс, глянув на наручные часы. – Я тут зарезервировал рестик с отдельным вип-помещением. Может, поедем туда и там спокойно посидим без всех этих зрителей? – намекнул он на других посетителей в кафе, столики которых были слишком близко.

– Поедем, – кивнула я. – Только дайте мне пару минут. Я с Артёмом поговорю.

– Так он с нами поедет. Да? – вопросительно посмотрел на Тёму Лёша.

– Нет, – отрицательно качнул Артём головой. – Не сегодня, – выронил он и сам взял меня за руку. – На пару минут.

Мне одновременно хотелось и злиться, и припрыгивать от счастья, пока Артём выводил меня из кафе за руку.

Едва мы оказались на улице у машины Артёма, я втянула носом воздух, смахнула с лица все эмоции и прямо посмотрела в глаза Прянику.

– Что? Ещё о каких-то рамках хочешь поговорить? Давай, наваливай.

Артём лишь шумно выдохнул, явно подавляя желание закатить глаза. Наклонился к своей машине, открыл пассажирскую дверь, а затем и бардачок, в котором не оказалось ничего, кроме документов на машину и двух ключей.

Когда Артём выпрямился, чтобы посмотреть на меня, я сделала вид, что не смотрела в его бардачок и, вообще, в сторону его машины даже глазом не повела.

– Посмотри, – кивнул он в сторону машины.

– На что? Хочешь похвастаться расширившейся за две недели коллекцией женских трусов? Обойдусь.

– Оль, – выдохнул Артём устало. Немного подумав, сам потянулся к бардачку и достал из него ключи. Обхватил мою ладонь пальцами и вложил в нее связку. – Переезжай ко мне.

По телу забегали мурашки. Кончики пальцев защипало от желания пощупать эти ключи, чтобы убедиться в том, что они настоящие.

– Ты что?! – воскликнула я нарочито шокировано и всучила ему ключи обратно, будто обожглась ими. – Не загоняй себя в рамки! Не придумывай! Пополняй бардачок в своё удовольствие!

– Он пустой, Оль.

– Зато, наверное, у багажника едва крышка держится, – фыркнула я, закатив глаза.

Артём обошёл машину и открыл багажник.

– Проверь, – кивнул он в его сторону.

– Не хочу, – скосила я взгляд в сторону багажника. – Мне, вообще, пофиг.

Артём захлопнул багажник и снова подошёл ко мне. Взял за руку и опять вложил в нее ключи.

– Я хочу жить с тобой, Оль, – заглянул он в мои глаза очень подкупающе и обезоруживающе. – Я пиздец как всего этого боюсь. Я боюсь, что тебя однажды может не стать. Но если я откажусь от тебя сейчас, то мне точно хана. Давай, хотя бы, попробуем. А если не получится, можешь сдать меня своим братьям, чтобы они завалили меня из любого баобаба.

Улыбка невольно коснулась моих губ. Я смотрела в глаза Артёма и понимала, что тону в них. Злость ушла, уступив место осознанию того, что я смертельно соскучилась по этому скупому на эмоции человеку. Теперь стало ясно, почему он такой – ему страшно. И этот страх виден в его глазах прямо сейчас, но он всё равно идёт к нему навстречу, предлагая мне настоящие отношения.

– Мои трусы ты тоже выкинул? Новые, вообще-то, – выронила я, стараясь делать вид, что всё ещё обижена.

– Они здесь, – похлопал он себя по груди в области сердца и вытянул из внутреннего кармана розовую ткань.

– Куда ты…?! – чертыхнулась я, глядя по сторонам и запихивая свои трусы обратно Прянику в карман. – Не здесь же! Я в них кончала, вообще-то! – шипела я.

– Я помню. Не хочешь повторить сегодня? – хитро улыбался Пряник.

– Еще чего? – цокнула я, деланно закатив глаза. – Размечтался.

Артём притянул меня к себе и обхватил руками талию.

– Попробуем? – указал он взглядом на ключ, который теперь я сама держала в руке. – Ты меня научишь. Покажешь, что там и как…

Я продолжала гордо смотреть перед собой в горизонт и таять при этом внутри как мороженко на солнце, пока Артём водил кончиком своего носа по моей щеке и скуле.

– Я подумаю, – выронила я небрежно. – У меня, знаете ли, молодой человек, дел сегодня много. На установление всяких там рамочек времени нет.

– Я подожду, – шептал Артём, покачиваясь вместе со мной.

Засранец! Нельзя быть таким притягательным и так вкусно пахнуть! Я же еще сильнее влюбиться могу.

– Ладно. Мне пора, – высвободилась я из его рук и сделала шаг в сторону братьев, которые как раз вышли из кафе.

Внезапно Артём обхватил моё запястье и дёрнул меня на себя. Я ладонями врезалась в его грудь и мгновенно утонула в ощущениях, что принесли его губы, накрывшие мои.

Низ живота мгновенно сковало горячим спазмом. Я зажглась, как искра – мгновенно и ярко.

– Бесишь! – рыкнула я. Рванула руки вверх и вцепилась в волосы Артёма, чтобы притянуть его ближе к себе.

Теплые пальцы нырнули под мою толстовку, я и поняла, что мы слишком отключились от окружающего мира, едва не начав трахаться у всех на виду. Там же мои братья!

– Достаточно, – с трудом отстранилась я от Артёма и поймала его опьяненный и счастливый взгляд. – Чтобы вечером было чистое постельное и помыты яйца. Понял? Но это еще не значит, что я согласилась. Тебе придется постараться.

– Конечно, – едва ли не промурлыкал Артём, продолжая меня обнимать и гладить полоску кожи под толстовкой.

– Хочешь с нами? – указала я на братьев.

– Нет. Ты сама говорила, что почти полгода с ними не виделась. Побудь сегодня с братьями. Если что, пусть в эти выходные приезжают к моему бате и Марусе. Познакомимся все сразу. Я серьёзно.

– Я подумаю, – выронила я, снова включив стервеллу.

Глава 31. Ольга

Конечно, в этот же день я к Артёму не поехала. Но думала о нём постоянно.

Весь вечер почти до самого утра я была с братьями, по которым соскучилась так сильно, что в пять утра они сами решили уложить меня спать, чтобы я перестала разговоры разговаривать и дала отдохнуть и им тоже.

Так что сегодня я пропустила все пары, проснулась в обед и обнаружила Макса спящим на диване в гостиничном номере, а Лёшка просто вырубился в кресле, подкатив для своих ног пуфик. Мне, как самой мелкой, братья выделили здоровенную кровать.

– Тебя подвезти до твоего этого… как его? – нахмурился Лёша, сделав вид, что не помнит, как зовут Артёма. Мальчишеская обида за подбитый нос и разбитую губу явно перевешивала в нем здравый смысл.

– Артёмом его зовут, – вздохнула я. – И не надо меня до него подвозить. Сама дойду, когда надо будет.

Да, я выпендриваюсь. А пусть Пряник не думает, что я побегу к нему по первому зову. До сегодняшнего вечера я еще погуляю кошечкой, которая сама по себе.

– А что насчёт знакомства с его родаками? – поинтересовался Макс, серьёзно на меня посмотрев. – Мы реально будем знакомиться семьями? Не рановато ли? Вы, может, потрахаетесь еще раз-другой и разбежитесь, а нам-то что потом делать?

– Ничего, – пожала я плечами и откусила булочку, которую где-то добыл Макс. – Вас никто не просит долбиться в десны с его родными. Можно просто похавать шашлычок под коньячок и провести вечер в приятной компании. Без стволов, Лёш, – обратилась я к брату. – У Артёма две младшие сестры, которые еще даже в школу не ходят, и папа его мент.

– Мент? – повел Макс бровью и нахмурился. Настороженный взгляд застыл на моем лице.

Лёша тоже не обрадовался новой информации.

– Ну, да. Полковник. Это проблема?

– Уже нет, – дернул Макс плечом. – Но пару лет назад могло бы быть проблемой.

– Ну, вы же завязали с мутками? – посмотрела я поочередно на братьев.

– Вышли на чистый бизнес, – уверенно кивнул Макс. – Не парься. Все деньги, которые я тебе скидываю на счет, чистые. Налоги оплачены.

– Ну, вот и всё. В выходные едем к Костровым на шашлычок, – потёрла я в предвкушении ладони. – А сейчас едем развлекать меня. Покажу вам парочку прикольных мест.

* * *

До самого заката солнца я водила братьев по всем классным местам города, которые только знала. Больше всего времени мы, конечно, провели на набережной за разговорами и едой.

Вечером мы, всё-таки, решили разойтись по разным углам: братья решили попробовать ночную жизнь этого города, а я торопилась к Прянику.

– С тобой зайти? – спросил Лёша, припарковавшись у подъезда Пряничного дома.

– Зачем? А если мы с порога начнём кое-чем заниматься? Хочешь, чтобы тебе членом в глаз прилетело?

– Перестань, – болезненно поморщился Макс и сжал кончиками пальцев переносицу. – Ты же наша Кнопка. Я еще пока не готов к тому, что ты уже взрослая настолько, что можешь трахаться.

– А моих ровесниц он трахать готов, значит… – фыркнула я, закатив глаза.

– Это другое, – перебил меня Макс. – Твоим ровесницам я зад не подтирал и косички не плёл.

– А мог бы. В качестве ухаживания, например, – сдерживала я улыбку. – Прикинь, какой классный подкат у туалета?

– Отвали, Кнопка, – вздохнул Макс. – И иди. Завтра созвонимся.

– Ладно. До завтра. И давайте поаккуратнее, – нарочито грозно посмотрела я на братьев. – У нас тут город студенток. Постарайтесь всех не перетрахать.

– Только половину, – заверил меня Лёша.

– А я вторую, – подмигнул Макс, улыбнувшись уголками губ.

По очереди обняв братьев, я вышла из машины и, тряхнув волосами, напустила на себя самый важный вид. Я должна казаться незаинтересованной. По крайней мере, не вешаться на Пряничную шею в первую же секунду.

Чувство трепетного предвкушение приятно щекотало нервы. Я своим ключом открыла подъездную дверь, а затем, собравшись духом, открыла дверь квартиры Артёма.

Стараясь быть как можно тише, вошла в квартиру, прикрыла за собой дверь и приложила палец к губам, увидев, бегущего ко мне Кая.

Мазнула по кухне и гостиной взглядом, не увидев там Артёма. Дверь в его комнату была приоткрыта, оттуда лился тусклый свет, будто он включил какой-то небольшой светильник.

Стоя на коленях рядом с Каем, я погладила его везде и всюду. Балдеющий пёс своим виляющим хвостом едва не проломил комод.

– А теперь мне нужно погладить другого мальчика, – шепнула я Каю, уворачиваясь от его языка. – Он, конечно, не такой хороший, как ты, но тоже ничего.

Аккуратно стянув кроссовки, я на цыпочках дошла до комнаты Артёма и оперлась плечом о дверной косяк, когда парень меня не заметил. Печатая текст в вордовском документе с самым хмурым лицом и наушниками на голове, он был сосредоточен на том, что делает и совершенно игнорировал происходящее вокруг.

Даже подошедшего к нему Кая, который всем своим существом пытался ему сказать, что пришла я, он мимолетно почесал за ухом, не отрываясь от ноутбука.

Я специально продолжала стоять и смотреть на Артёма, не выдавая своего присутствия ни единым звуком или жестом. Сложив руки на груди, я всё так же наблюдала за таким серьёзным и сосредоточенным Пряником, что у меня руки чесались от желания подойти к нему и разгладить морщинки, собравшиеся на его лбу.

Подбитая губа, «фонарь» под глазом… Красавчик!

В какой-то момент, вероятно, наконец, почувствовав моё присутствие, Артём мазнул по дверному проему равнодушным взглядом и снова вернул внимание к ноутбуку. А затем мгновенно оторвался от него, похоже, пытаясь понять, не почудилось ли ему, что тут стою я.

Расширившиеся серые глаза буквально впились в меня взглядом.

– Привет, – выронила я тихо, наблюдая за тем, как Артём быстро снял с голову наушники и убрал ноутбук с коленей.

Подавляя улыбку, я проследила за тем, как он встал со своей постели и подошёл ко мне, вынуждая задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт.

– Привет, – улыбнулся он уголками губ, словно не веря, что я действительно к нему пришла.

– А я тут квартирку присматриваю, – выронила я, сделав вид, что разглядываю обстановку и совершенно не замечаю голого по пояс Артёма, стоящего прямо передо мной. – Говорят, вам нужна сожительница?

– Очень нужна, – согласно кивнул.

– Есть у меня одна подруга…

– Ну, уж нет! – прорычал Пряник и, рванув ко мне, подхватил на руки.

Взвизгнув, я обхватила его шею руками и крепко прижалась, позволив завалить себя на постель.

– Я бы хотела посмотреть всю квартиру, а не только потолок над вашей кроватью, молодой человек, – деловито изрекла я, скользя ладонями по горячему обнаженному торсу.

Под моей ладонью в такт моему оглушительно билось его сердце.

Божечки! Как хорошо!

И как тяжело соображать с разведенными ногами, между которыми, как у себя дома, расположился Пряник.

– Что ещё ты хочешь посмотреть? – дразнил меня Артём, едва касаясь моих губ своими. Я понимала, что он хочет от души меня пожамкать, поприжимать к себе, поцеловать, но ему приходилось сдерживаться, чтобы не спугнуть меня.

Мы будто заново знакомимся сейчас, изучающе и робко друг друга касаясь.

– Всё. Я всё хочу.

– Прям всё? – лукавая полуулыбка.

Ну, до чего же обаятельный гад!

– Вообще всё.

Глава 32. Ольга

Ой, плохо мне! Плохо!

Руки трясутся, ладони вспотели, жопой сиденье в машине протёрла до дыр, волосы стремительно выпадают и седеют в полете.

– Успокойся, – легко улыбнулся мне Тёма и взял за руку, мягко её сжав.

– Какое «успокойся»?! – я едва не выронила глаза от возмущения. – И почему ты, блин, такой спокойный? Ты понимаешь, что сейчас может быть?

– Судя по твоему состоянию, нервный срыв.

– Пиздешность, Тём! Пиздешность сейчас будет! Наши семьи познакомятся через несколько минут. Минут, Тём. Не часов, не дней… Минут!

– И? Тебе-то о чём волноваться? Ты уже знакома со всеми моими. Я с твоими братьями тоже, вроде как, знаком.

– Вы просто набили друг другу морды. Это не знакомство, – нервно дернулась я и отвернулась к окну. – А если вы опять? Двое на двое! – осенило меня. – Это западня? – повернулась я к Тёме и подозрительно сузила глаза, вглядываясь в его лицо. – Ты это специально придумал? Хочешь устроить равную драку, чтобы ты со своим папой против моих братьев?

– У-у… Это уже клиника. Пора откачивать, – протянул Тёма и припарковал машину на обочине.

Повернулся ко мне, отстегнул мой ремень безопасности и потянул меня на себя.

– Ничего не получится. У меня сейчас влажные только ладони, так что… м-м-м!

Не желая слушать мой трёп, Артём накрыл мои губы своими и усадил меня на свои колени, забравшись рукой под свободную футболку.

Переплетение языков, тяжелое дыхание, ускоряющийся пульс и приятное головокружение.

– Успокоилась? – отстранился Тёма и мягко коснулся кончиком носа моего.

– После такого массажа языка и титьки я – само спокойствие.

– Ну, вот и славненько, – удовлетворенно улыбнулся Пряня и, чмокнув напоследок в губы, усадил обратно в кресло. – А теперь поехали.

Пока я улыбалась, как дурочка, поглядывая на невероятно спокойного Артёма, мы уже остановились у дома его отца. И почти разу вслед за нами припарковались братья на своем «гелике».

Все весьма дружелюбно пожали друг другу руки и даже поулыбались.

Фух! Первое испытание этого вечера пройдено.

– Ты как? В сознании? – спросил Макс и знающе взял мои руки, чтобы проверить ладони. Легкая улыбка коснулась его губ. – Будто в ладошки нассала. Успокойся, Кнопка, – потёр он мои ладони о ткань своей футболки на плечах.

– Я успокоюсь, когда всё пройдёт хорошо, и все мы уедем отсюда без шампуров в задницах.

– Ну, погнали? – спросил Лёша, достав из машины пакеты с продуктами.

Мы с Тёмой тоже решили не приезжать с пустыми руками и тоже выгрузили из машину пару пакетов с продуктами.

По братьям было видно, что они волновались, но скрывать сей факт у них получалось гораздо лучше, чем у меня. Только их слегка растерянные взгляды и сосредоточенность выдавали, что их внутреннее равновесие тоже трещит по швам.

Со двора дома доносился запах шашлыка. Значит, Михаил Захарович уже во всю разжёг угли и жарит мясо.

Сейчас строго посмотрит на всех, оценит кто, что и как. И вынесет вердикт. Возможно, молча. Но скорее всего, хрен он промолчит.

– Идём, – кивнул Тёма в сторону калитки и открыл её, пропуская всё наше семейство из трёх человек.

Я вошла первой и застопорилась, когда из завесы дыма на меня посмотрели серые глаза Михаила Захаровича с лёгким прищуром.

– Здравствуйте! – пропищала я уж слишком жалобно.

Еще бы сразу прокричала «не бейте, пожалуйста!».

– Здравствуйте, – спокойно ответил мне Михаил Захарович и вышел из дымовой завесы, придирчиво разглядывая трёх парней, стоящих за моей спиной. И у всех троих до сих пор были видны следы побоев на лицах. – А с лицами что? Не смогли сообразить, как рукопожатия работают? Ну, идите сюда – научу.

Ой, мамочки!

Пока мужички обменивались рукопожатиями и озвучивали свои имена, я стояла чуть в стороне и не знала, куда себя деть. Наверное, еще никогда в своей жизни я не смотрела на кого-либо, не моргая так долго.

Хоть бы Марина Олеговна из дома вышла, или девочки!

– А я Артём, – представился Пряня последним, пожав руку своему отцу.

– А я думал, я тебя пропил давно, – хохотнул Михаил Захарович и обратился ко всем остальным. – Ну, давайте в дом. Отдавайте хозяйке пакеты с продуктами, получайте ЦУ и назад.

И все послушно пошли в дом. Костров-старший определенно обладает гипнозом. Даже я потащилась за парнями, а за мной и сам Михаил Захарович.

– Расслабься, Ольк, – мужчина по-свойски положил свою тяжелую руку мне на плечи и притянул к своему боку. – Все свои. Не подеремся. Наверное…

– Звучит очень многообещающе, – нервно хохотнула я.

– Не ссы, – похлопал он меня по плечу и отпустил, чтобы открыть дверь и пропустить в дом, в который уже вошли парни.

Мы нагнали их у входа в кухню, где, отвернувшись от плиты на звук шуршания пакетов, к нам повернулась Марина Олеговна и опешила, вероятно, не ожидав увидеть трёх шкафов с пакетами.

– Ой, – выронила она, на секунду опешив, а затем улыбнулась всем троим. – Уже приехали?

– Приехали, – кивнул Тёма и первым прошёл дальше в кухню. Не отпуская пакетов, слегка склонился к Марине Олеговна, которая его по-матерински тепло обняла и погладила по спине. А затем поставил пакеты на стул, начиная их разбирать.

Следом к Марине Олеговне подошёл Лёша, явно не зная, что ему делать: тоже обнять её или будет достаточно рукопожатия, или просто улыбки.

– Здравствуйте, – выронил брат неуверенно.

– А вы…? – протянула Марина Олеговна, намекая на то, что ему не мешало бы представиться.

– Лёха… Лёша… Алексей! – явно растерялся братец.

– Алёшенька, сынок… – усмехнулся стоящий бок о бок со мной Михаил Захарович.

– А я Марина Олеговна, – представилась женщина и аккуратно приобняла моего брата за плечи и мягко улыбнулась, поправив очки. – Будем знакомы.

– Будем, да, – как приятно видеть, что кто-то еще волнуется и ведет себя как дебил, так же сильно, как я.

Лёша тоже прошёл к стулу, поставил на него пакеты и начал их разгружать, глядя на Артёма, который подсказывал и показывал ему, что и куда ставить.

– Я Максим, – представился Макс. – Самый старший брат Оли.

– Приятно познакомиться, Максим, – улыбнулась ему женщина. – А я всё ещё Марина Олеговна.

– Сестра Артёма? – спросил братец и обольстительно улыбнулся.

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Даже я почувствовала, как загудел от прилива ревности стоящий рядом со мной Михаил Захарович.

Вот я дура! Знала же, что у Макса какая-то странная слабость к девушкам в очках. Надо было предупредить, чтобы держал себя в руках.

– Жена Камаза, – снисходительно улыбнулась Марина Олеговна. – То есть, Мишина жена, – кивнула она в сторону своего мужа, кипятившегося рядом со мной.

– Приятно познакомиться, – сразу сменил Макс тон на более деловой и отстраненный.

Тоже наклонился, чтобы приобнять Марину Олеговну и закончил обнимашки, когда не выдержавший Михаил Захарович очень громко и с весьма жирным намеком кашлянул.

Пока парни разбирали пакеты, позволив Марине Олеговне руководить собой, я помыла руки и тоже приступила к нарезке салатов вместе с хозяйкой дома.

На втором этаже послышался топот, и уже через несколько секунд на кухню влетели две сероглазые девчонки, которые застопорились на пороге, увидев, сразу двоих незнакомых им дядек.

– Здравствуйте, – первой очнулась Варя и покосилась на отца. – Папа, а это что за дяди?

– Это Олины братья, – весьма дружелюбно ответил тот, давай понять, что бояться нечего.

– Оля, привет! – бросились девчонки обнимать мои ноги.

Пришлось в спешном порядке отложить нож и отереть руки полотенцем.

– Привет, мои сладкие! Привет, мои хорошие! – присела я рядом с ними на корточки и обняла сразу обеих.

– У твоего брата нету альбома? – шепотом спросила Варя, но услышали все. – Почему он на руках рисует?

Стало понятно, что она говорила про Лёша, у которого были забиты «рукава».

– Он просто баловался, – шепнула я.

Соня молча посмотрела на Лёшу, а затем ушла вглубь гостиной, где из коробки вытащила немного (очень сильно) помятый лист бумаги. Порылась в другой коробке и достала оттуда карандаш. И со всем этим набором подошла к Лёше, вытянула руки вверх и стала ждать, когда тот примет дары.

– Спасибо, – присел он на корточки и принял от нее презенты.

– Пиши на листочке и больше не балуйся. Большой же уже. А-то как дурачок, – деловито изрекла Соня и вернулась ко мне.

– Устами младенца, Алёша… – многозначительно протянул Макс, вызвав волну веселья.