Текст книги "Его тайные желания (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Каждый шаг по бетонному полу подъезда в сторону двери, за которой скрывается мужчина, всё еще являющийся для меня загадкой, сворачивает желудок в тугой узел. Странное чувство любопытства и страха проносится прохладной рукой под кожей и нисколечко не отрезвляет.
Нет.
Я сама иду в руки мужчины, которыми он, в равной степени, может принести мне наслаждение и боль.
Кто знает, возможно, он лишь прикармливает крупицами удовольствия такую невинную овечку как я, чтобы в итоге привести меня к боли, о которой я раньше даже и не знала. Не зря мама говорит, что в мужчин в равных пропорциях засыпаны ангельская пыль и адские угли. Пыль, которую они пускают нам в глаза, скрывая минусы своей натуры, и угли, которыми они затем выжигают девичьи сердца и души.
Но пока в моих глазах ангельская пыль, я хочу наслаждаться тем, как она даёт мне шанс увидеть лучшее в этом в меру молчаливом, в меру серьёзном, в меру опасном… мужчине.
Наваливаюсь на подъездную дверь и та со скрипом открывается. В эту же секунду ног, прикрытых лишь тонкими чулками, касается холодный осенний ветер беззвездной ночи.
Напротив загораются фары притаившейся машины и короткой моргают.
Дрожь волнения проносится по телу. Тугой узел внизу живота кажется еще более чувствительным. Коленочки дрожат, когда Игорь выходит из машины в одной только белой рубашке с закатанными рукавами и брюках. Обходит машину и открывает для меня пассажирскую дверцу.
– Спасибо, – произношу я, не зная точно, нужно и можно ли его целовать.
Сегодня же целовались в служебном туалете… А как дальше себя вести, никто не давал мне инструкций.
Уголок губ в обрамлении темной щетины дергается, и я решаю, пока не бросаться ему на шею с поцелуями. Пусть не думает, что я малолетка, которой лишь бы слюнями пообмениваться со своим бойфрендом.
Сажусь в машину, намеренно задев его пах задницей. С удовлетворением замечаю, что он хмыкнул и тихо закрыл за мной дверь, убедившись в том, что я прижала свой неугомонный зад.
Игорь обходит машину и устраивается за рулем. Поворачивается ко мне, чтобы пристегнуть ремнем безопасности, но я сделала это раньше него. Светлые глаза стреляют вниз, медленно проходятся по вырезу платья, опускаются ниже и задерживаются на коленях, выглядывающих из-под подола короткого черного платья.
Наверное, не нужно было одеваться столь провокационно на второе свидание. Можно было и до третьего отложить это платье. И чулки с ним…
– Красиво, – вдруг произносит Игорь чуть хриплым голосом и легко касается колена, ведя ладонью чуть вверх.
Шумно вдыхаю ртом и рефлекторно сжимаюсь, чтобы затем расслабиться и позволить ему сделать то, что он хочет.
Теплая ладонь медленно ползет вверх рассылая электрические импульсы по коже. Останавливается у края платья и одергивает его.
– Так-то лучше, – произносит Игорь и откидывается в своем сидении, чтобы вцепить в руль обеими руками и с ревом двигателя сорваться с места.
Стиснув зубы, чтобы не хныкать и не просить добавки, медленно поворачиваюсь и смотрю на его профиль. И замечаю, как хитро он улыбается, не сводя взгляда с дороги.
Хочется ударить его и приказать, чтобы больше так не делал. Но осекаю себя, поняв, что не с тем мужчиной я собралась играть в сексуальную провокаторшу. Весовая категория не та. Я явно уступаю ему по всем позициям. И в эти позиции меня ставит он: молча, требовательно, умело.
– Заедем ко мне домой? – разрывает Игорь тишину и бросает на меня вопросительный взгляд.
– К тебе? Домой? – выдыхаю я шокировано, понимая, что мышка угодила в капкан.
– Да, – кивает он чуть хмуро. – Мне нужно переодеться после долгого рабочего дня и принять душ. Не возражаешь?
– Я… эм, нет, конечно, – теряюсь в смущении и странном предвкушении.
Черт! В нашей игре не было ни одного момента, когда бы вела я.
В центре города машина сворачивает на охраняемую парковку под новостройкой. Пульс шумит в ушах, когда двигатель умолкает.
Игорь молча выходит из машины, обходит ее и открывает дверь с моей стороны.
– Я могу подождать тебя здесь, – выдаю писклявым голоском.
– Нет, Диана, – качает он медленно головой. – Я тебя одну здесь не оставлю. Подождешь меня в гостиной.
Подает руку, за которую я с опаской хватаюсь и выхожу из машины. Короткий звук сигнализации, стук моих каблуков по бетонному полу и мы оказываемся в лифте.
Тишина. Тяжелое молчание, во время которого я жду внезапного нападения. Именно так! Я жду внезапного. Именно так и можно охарактеризовать наши с Игорем отношения, когда я нахожусь в постоянном ожидании того, что он ко мне прикоснется и каждой такое прикосновение становится для меня полной неожиданностью.
Лифт медленно ползет вверх, а я все больше чувствую волнение и трепет. Всё сложнее становится контролировать дыхание, когда меня окружает ЕГО запах. Его темная аура так и манит прикоснуться к ней, но я лишь сильнее вжимаю пальцы в маленький клатч и стараюсь смотреть прямо перед собой и не обращать внимание на то, как Игорь нарочито медленно проходится взглядом по моей фигуре.
Двери лифта разъезжаются в стороны, и я почти выбегаю из его капкана, силясь понять, какая из двух дверей на лестничной площадке ведет в квартиру Игоря.
Мужчина молча проходит к одной из них и открывает, жестом приглашая меня пройти в нее первой.
Повинуюсь.
Вхожу в темноту квартиры и забываю, как дышать, когда дверь тихо закрывается и спины касается тепло мужского тела, которое проникает в меня даже через ткань пальто и платья.
В кромешной тьме и абсолютном молчании плеча касается твердая рука. На другое плечо тоже ложится рука и слегка захватывает край воротника пальто.
– Позволишь? – глубокий голос врывается в сознание.
Я чувствую его дыхание в стороне от уха и шумно сглатываю.
– Да, – произношу севшим одним губами.
Пальто соскальзывает с плеч и вовсе исчезает в темноте. Но Игорь всё ещё остается стоять за моей спиной, подобно притаившемуся зверю, что наблюдает за своей трапезой, позволяя ей напоследок надышаться перед своим нападением.
Пальцы касаются шеи, и я невольно вздрагиваю, но сразу беру себя в руки.
Это не то, чего мне стоит бояться.
Игорь аккуратно перекидывает волосы на другое плечо, и я чувствую как он прижимается теснее к моей спине.
Каждый мускул напряженного тела дрожит. Кожи буквально вопит о том, чтобы он уже ко мне прикоснулся и перестал медлить.
Словно услышав мои внутренние мольбы, Игорь губами касается пульсирующей жилки на шее и мучительно медленно и ласково ведет ими вверх, к мочке уха.
Сладкое чувство предвкушения вспыхивает в пояснице и растекается горячей магмой внизу живота. Выгибаюсь ему навстречу и откидываю голову на широкое плечо. Сжимая клатч обеими руками, пытаюсь не дать тихому стону сорваться с губ. Едва сдерживаю себя от того, чтобы запустить пальцы в его густые волосы и притянуть ближе к себе, чтобы он понял, что прямо сейчас и прямо здесь я желаю куда более яростных поцелуев, чем те, что он дает мне.
Но я же приличная девочка, да? А приличные девочки на втором свидании трусы с визгом не срывают.
Понимаю, что моё тело сдает меня с потрохами, но подтверждать это еще и словами не собираюсь. Пока…
Сильная рука обхватывает меня за талию и вжимает в крепкий торс. Губы продолжают хозяйничать на шее, снова поднимаются выше и Игорь носом зарывается в моих волосах.
Шумно вдохнув полной грудью, хрипло произносит:
– Предлагаю включить свет, пока я тебя не трахнул.
– Ох! – срывается с моих губ дыханием. С трудом нахожу в себе силы, чтобы отстраниться от его торса и выпрямится стрункой. – Включай, – произношу уверенно и немного горжусь собой, когда голос не дрогнул.
– Как скажешь.
Его голос спокоен, ровен, но я даже в темноте чувствую фирменную улыбку со слегка приподнятыми уголками губ.
Яркий свет после полной тьмы ослепляет. Немного щурюсь, приглядываясь к светлым стенам прихожей, и поворачиваюсь к Игорю, который уже скинул обувь и теперь неторопливо расстегивает пуговицы на рубашке.
Всеми силами игнорирую его стояк, оттягивающий ткань брюк. Делаю вид, что заинтересована ковриком близ входной двери. Серенький такой, пушистый, а на нем мужчина со стояком.
Боже! Мне жарко.
– Выпьешь вина, пока я в душе? – предлагает Игорь, проходя миом меня вглубь квартиры.
Свет зажигается по ходу его передвижений.
Я остаюсь в гостиной, решив, что мне просто необходимо прижать свой зад и лишний раз не рыпаться и не тереться им об его… брюки.
– Надеюсь, тебе не будет скучно? – вырывает меня из раздумий голос Игоря.
Поднимаю взгляд и теряю дар речи, когда вижу, что он уже без рубашки и с расстегнутым ремнем на брюках, несет для меня бутылку вина в ведерке со льдом и высокий бокал.
– Я потерплю, – наконец, нахожусь с ответом и принимаю наполненный бокал, всеми силами игнорируя стояк, который теперь, когда я сижу на диване, а Игорь стоит напротив, находится прямо перед моим лицом. Алеющим лицом.
Полбокала осушаю залпом.
– Говорят, терпение щедро вознаграждается, – философски изрекает Игорь и вылавливает кубик льда из серебристого ведерка.
Подходит почти вплотную, отчего мне приходится откинуться на спинку дивана, чтобы не разорвать зрительный контакт. Коленом раздвигает мне ноги и встает между ними. Прижимает лёд к моим губам, без слов, заставляя открыть рот и принять его подарок.
Молча размыкаю губы и чувствую, как кубик льда проскальзывает в рот, слегка задев зубы. Следом проскальзывает и палец Игоря, который я едва уловимо прикусываю и тут же обхватываю губами, видя, как синие глаза затягивает черной похотью расширившегося зрачка.
Провожу языком по подушечке пальца и чувствую дрожь во всем теле, когда Игорь одобрительно улыбается. Высвобождает палец из влажного плена рта, но лишь для того, чтобы обхватить меня ладонью за подбородок и впиться жестким поцелуем.
– Терпение вознаграждается, – выдыхает мне в губы и уходит прочь.
Одним глотком осушаю бокал до самого дна. Разгрызаю кубик льда, силясь понять, что он имел в виду.
Мне нужно его дождаться или пойти следом за ним в душ?
Терпение вознаграждается…
Значит, терпение?
Всего два бокала вина и Игорь появляется в дверном проеме в одном лишь полотенце вокруг бедер.
Чем ближе он подходит, тем лучше я вижу капли воды, стекающие по его торсу прямо в поросль черных волос, что ведут свою дорожку вниз под полотенце, где член уже разбил себе палатку класса люкс.
Бедра рефлекторно сжимаются, и я уже не в силах держать себя в руках и делать вид, что ничего не чувствую, когда вижу сексуальное лакомство прямо перед собой.
Полотенце – всего лишь условность, от которой можно избавиться ловкими движениями пальцев.
– Не сбежала? – спрашивает Игорь и заходит за диван, чтобы достать что-то из высокого комода.
– Стало любопытно, какое вознаграждение мне будет за терпение, – веду плечом, сохраняя притворное равнодушие в голосе.
– Тебе понравится, – шепчет искуситель, и мои глаза накрывает тугой повязкой.
– Что ты задумал?
– Расставь ноги шире и доверься ощущениям.
Послушно выполняю его приказ. Расставляю ноги шире, руки кладу по сторонам от бедер и вжимаюсь спиной в спинку дивана.
Лишенная зрения, острее воспринимаю слухом обстановку вокруг.
Шаги. Тихие, неторопливые шаги доносятся до уха в момент, когда Игорь обходит диван, останавливается напротив, и движения затихают.
Настораживаюсь, понимая, что он совсем близко, но бездействует.
Пока.
Неожиданно чуть выше колен ложатся ладони, и пальцы впиваются в кожу. Рефлекторно хватаюсь за широкие запястья, но Игорь перехватывает мои руки и вжимает их в диван по сторонам от меня.
– Доверься мне, – шепчут его губы в мои, и я тянусь за поцелуем, но ничего не получаю.
Руки вновь исчезают, но в этот раз я не слышу никаких движений. Значит, он всё еще стоит напротив. Я чувствую, что он совсем близко. Так и хочется до него докоснуться, но останавливаю себя, приняв игру, согласно которой я должна ему довериться.
Это почти нереально, учитывая тот факт, что мы едва знакомы. Но сейчас он стоит передо мной в одном только полотенце, а я сижу напротив, раздвинув ноги…
– Перестань думать, Диана, – бросает строго Игорь.
Вздергиваю подбородок на его голос.
– Это сложно.
– Хм, – хмыкает он и в воздухе что-то едва уловимо меняется. – А если так?
Его руки вновь ложатся на колени и плавно направляются вверх.
Судорожно вбираю ртом воздух, когда он пересекает линию чулок и касается обнаженной кожи. Пальцы ловко ныряют под оторочку и мягко поглаживают обнаженные участки бедер.
Один из чулок медленно ползет вниз, обнажая бедро. Игорь следует за ним, оставляя дорожку влажных поцелуев до самой щиколотки, пока чулок не исчезает с моей ноги.
Откидываю голову, зажмуриваюсь, впиваюсь ногтями в обивку дивана и дышу сквозь стиснутые зубы, понимая, что если бы я видела всё своими глазами, то залилась бы краской и заставила его остановиться.
– Ну, как? – ехидно спрашивает мой искуситель, ведя кончиками пальцев вверх от щиколотки, к колену и выше до основания бедра. Порхающими движениями проводит по клитору через тонкую ткань кружевных трусов
С шипением втягиваю воздух и облизываю пересохшие губы.
– Заткнись и продолжай, – выпаливаю на одном дыхании.
Тихая усмешка и дорожка влажных поцелуев пролегает по второй ноге, повторяя путь до самой щиколотки.
Вечер только начался, а с меня уже сняли чулки…
Теплые ладони вновь ложатся на колени и шире расставляют мои ноги.
Без слов поддаюсь и поднимаю руки, когда Игорь тянет платье за подол вверх.
Еще один элемент гардероба летит в сторону. Осталось только два, но и они не могут являться большой преградой между нашими телами.
Неожиданно горячие губы касаются моих. Скользящее проникновение языка заставляет приоткрыть рот и пустить его в свои границы, чтобы перерасти в агрессивное сплетение.
Не сдерживаюсь. Запускаю пальцы в его густые волосы и тяну на себя. Выгибаюсь в спине, желая прижаться к нему и ощутить желанное тепло мужского тела.
Вокруг запястий смыкаются твердые пальцы и возвращают мои руки на диван по сторонам от бедер.
Почти хныча, расстаюсь с губами, которые медленно отдаляются.
– Терпение, Диана, – напоминает низкий голос, и я досадно кусаю губы. – Остынь немного.
К губам прижимается что-то холодное.
Послушно открываю рот и принимаю угощение, поняв, что это кубик льда. Впиваюсь в него зубами и прохожусь языком по гладкой поверхности.
Кубик выскальзывает и, контролируемый Игорем, ползет вниз: по подбородку, шее, по ложбинке между ключицами. Спускаясь к ложбинке между грудей и ниже к плоскому животу, пока не замирает у края трусиков. Ведет линию вдоль края туда и обратно.
Я чувствую, как стремительно тает лёд, растекаясь влагой по разгоряченному телу, которое жаждет того, чем его лишь дразнят.
Кубик льда ныряет под резинку, и я не сдерживаю стон предвкушения.
Ногти снова впиваются в обивку дивана, а ноги так и хочется свести вместе, чтобы хоть как-то себе помочь.
– Терпение, – снова этот голос, толкающий во грех.
Расставляю ноги еще шире и призывно подаюсь вперед, красноречиво давая понять, что для полной эйфории мне нужно совсем немного.
Кубик льда выскальзывает из трусов, отзываясь во мне разочарованием, которое тут же тонет в протяжном стоне наслаждения, когда обжигающая прохлада касается набухшей горошины клитора через тонкую кружевную ткань.
Плавные круговые движения, под которые я подстраиваю движения своих бедер, почти сводят с ума. Вихрь эмоций бушует внутри, снося последние баррикады непорочности.
– Сильнее, – шепчу я, желая, чтобы он усилил давление.
Но вместо этого всё прекращается. Лёд исчезает, но прохлада снежной лавиной проносится по телу. Ровно до того момента, пока горячий рот не накрывает влажные от растаявшего льда и горячего желания складки через ткань трусиков, которые уже не считаются для нас преградой.
Снежная лавина в теле в одно мгновение превращается в вулканическую лаву, что берет своё начало там, где Игорь умело ласкает языком, наращивая темп.
Пальчики ног подгибаются. Искры сладкого безумия рассыпаются по всему моему существу, когда я, откинув последние внутренние барьеры, хватаюсь за его волосы и прижимаю теснее к пульсирующей плоти.
Игорь не сопротивляется и лишь впивается пальцами в талию, словно насаживая меня на свой язык.
С криком рассыпаюсь крупной дрожью в его руках, чувствуя горячую пульсацию между бедрами и внизу живота.
В закрытых глазах сияют звезды. Жадно хватаю ртом воздух, не в силах надышаться. И понимаю, что в этом нет необходимости, когда влажный язык проникает между губами и снова вступает в бешеный танец с моим языком.
Широкая ладонь ложится на затылок и слегка давит, углубляя поцелуй.
Хватаюсь за широкие плечи ногтями. Поднимаю дрожащие ноги, желая обхватить его торс, но Игорь исчезает, стянув с моих глаз маску.
Немного щурюсь от тусклого освещения и вижу, как силуэт Игоря заходит за диван, где через секунду шумят колесики выдвигаемого ящика, в который он возвращает маску.
Влекомая раскованностью, что он мне подарил, встаю рядом с диваном и обхожу его тем же путем, что и Игорь. Становлюсь позади него, обхватываю его торс кольцом рук и прижимаюсь щекой к широкой горячей спине.
– А ты? – тихо спрашиваю и аккуратно запускаю пальчики ему под полотенце.
– Я думал, ты скромнее, – произносит он хрипло и шумно вдыхает, когда я касаюсь густой поросли.
– Ты только что окончательно меня испортил, – шепчу, осыпая его спину поцелуями.
– Сегодня мы будем портить только тебя, – отвечает Игорь уверенно и поворачивается ко мне лицом.
– Только для начала сравняем счёт.
Наваливаюсь на его грудь и толкаю в стену, прижимая его к ней спиной. Поднимаюсь на цыпочки и впиваюсь грубым поцелуем в губы, параллельно с тем, срывая с него полотенце.
Не уступая мне в решительности, Игорь обхватывает мое запястье, опускает руку и кладет ладонью на твердый, горячий, пульсирующий член.
Не в силах сдержать полного возбуждения вздоха, смотрю вниз и обхватываю его внушительный член. Веду ладонью от основания и обратно, с упоением наблюдая за тем, как его пресс сокращается, а дыхание со свистом вырывается из груди.
– Черт! – хрипит он мне в ухо, и прикусывает кожу под ним. Опускается ниже и кусает ключицу, шумно вдыхая запах моей кожи.
Ускоряю движение руки по горячей плоти, ловлю его губы и почти задыхаюсь, когда он пальцами впивается в шею, жестко ее сжимая.
– Блять! – рычит мне в губы и до боли целует.
Гортанный стон вырывается из его рта и резонансом разносится по всему моему телу, разливаясь пульсацией внизу живота.
Руку и бедро орошает липким свидетельством его неконтролируемого наслаждения. Хищно улыбаюсь и слегка прикусываю его нижнюю губу, упиваясь тем, как он тяжело дышит, медленно приходя в себя.
– Лет двадцать не дрочил, – выдыхает он хрипло, и глухо ударяется затылком о стену, прикрыв глаза.
– Я тоже, – нахожусь с ответом и пробегаюсь пальчиками по широкой груди.
– Сучка, – его губы дергаются в легкой улыбке.
– Один: один.
Глава 8
– А кто это тут у нас такая счастливая? – вошла мама в мою комнату, как всегда без малейшего намека на стук.
– Доброе утро, – отложила телефон и улыбнулась так, чтобы улыбка не казалась слишком широкой и кричаще довольной.
– Я смотрю, твой женишок вчера был в ударе, – подколола меня мама и легла рядом.
– С его ты взяла? – немного придвинулась к стене, освобождая ей место рядом с собой.
– Так ты ночью вернулась такая довольная, что лампочками не пользовалась. Вон, до сих пор светишься вся.
– Это тайна личной жизни, мам, – кокетливо тряхнула головой и намотала прядь волос на палец.
– Помни, что я не только твоя мама, но и подружка, и брат, и сестра, а властелин холодильника. Колись! Всё было, да?
– Мам! – выпучила я глаза. – О таком нельзя рассказывать родителям!
– Когда я тебе давала уроки сексуального воспитания, ни ты, ни я так глаза не пучили. Хоть намекни. Я скоро стану бабушкой?
– Мы ничего такого не делали, – фыркнула я, пытаясь подавить мечтательную улыбку.
– Ну, да! А трусы ты в ночи стирала только потому, что рыдала в них из-за того, что ничего не было, – перевернулась она на спину и заложила руки за голову. – Целовались хоть?
– Целовались, – кивнула я.
– Обнимались?
– Обнимались, – снова кивнула.
– Писи друг другу трогали?
– Трог… Мама! – выдернула подушку из-под ее головы и накрыла смеющееся лицо.
– Раскусила я тебя, – задыхалась она от смеха, вяло от меня отмахиваясь. – Как легко тебя вывести на чистую воду.
– Это нечестно! – легла на нее сверху и поверх подушки накрыла еще и одеялом. – Ты должна делать вид, что ничего не знаешь. А потом делать вид, что искренно удивлена тому, что у твоей дочки есть половая жизнь, когда я решусь рассказать тебе об этом сама.
– Почему я должна делать вид, что я дура, которая не замечает, что у дочери происходит кое-что интересное? – стянула мама с головы подушку. – Это же то, чем должна делиться дочка в первый же день.
– Зачем? Неловкий же разговор, – скуксилась. – Причем, для обеих.
– А чего здесь неловкого? Неловко делать всё то, о чем нужно непременно рассказать маме.
– Я же не спрашиваю, как обстоят дела у тебя и твоего жениха с работы, – перевела я стрелки. – Распечатываете ли вы задницы на принтере? Занимаете ли конференц-зал для личных утех?
– Могла бы и спросить, эгоистка, – делано обиделась мама и сама спряталась под моим одеялом.
– Так и я спросила, – забралась к ней в укрытие. – Ну, что? Как тебе твой жених? Вы уже целовались? Обнимались? Трогались?
– Эх, Диана, – выдохнула она как-то уж слишком философски. – Это в вашем возрасте, еще не воздвигнутых границ личного опыта, легко найти контакт друг с другом и, не оглядываясь на прошлое, которого почти и нет, нырнуть с головой в пучину нового. А в нашем мудром возрасте тех, кому за сорок, уже сложно перешагнуть те барьеры и не бояться того, что за ними будет так же, как уже было когда-то, но с другими. Понимаешь?
Язык так и рвался сказать, что моему, якобы, жениху уже за сорок, но мозг крепко держал его за вожжи и не позволял выдать информацию, которая не придется маме по вкусу, либо же станет отличной почвой для миллионов шуток с ее стороны.
Так и вижу, как она аккуратно подкладывает мне в карман виагру перед очередным свиданием с Игорем.
Ох, если б она только знала…
– Так у вас было что-нибудь или нет? – поинтересовалась я настойчиво.
– Он – айсберг, – задумчиво ответила мама. – Путь к его сердцу лежит не через желудок, как у большинства мужчин, а через многотонную толщу льда, которую я ковыряю проволочкой. Хотя, знаешь… Что-то у меня, всё же выходит. Он стал чаще обращать на меня внимание. Вызывает в свой кабинет, чтобы поговорить не только о работе.
– Может, он приглядывается к тебе, чтобы повысить? – спросила я, понимая, что речь идет о ком-то из начальства.
– Лучше бы он хотел меня уронить, – фыркнула мама. – Прямо на свой стол…
– Так, мам! Пошли завтракать, – резко встала с кровати, чтобы не думать о том, как всё это может происходить.
– Вот ты увидишь его глаза и сразу всё поймешь, – вещала она мне в спину.
– Ладно, – выдохнула и схватилась за дверной косяк. Развернулась к маме вполоборота и кокетливо произнесла. – Приду как-нибудь посмотреть на твой айсберг и принесу тебе бур, чтобы ты быстрее добралась до его ледяного сердца.
– Только, если что, ты моя сестра, – ткнула она в меня пальцем.
– Ага, старшая.
– Именно.
***
– Что башка, что задница – одинаково ощущаются после пар Антипова, – ворчал Артем, подпирая бедром подоконник рядом со мной.
– Думаю, задницей ты ему зачет не сдашь, – отшутилась, принимая из его руки бутылку воды.
– Я бы не был так уверен. Ты видела, как он смотрел на меня, когда я выходил?
– Фу, Тём! – поморщилась и закрыла бутылку крышкой. – И как мне после этого к нему на пары ходить?
– В джинсах. Ему понравится, – подмигнул мне парень и развернулся лицом в коридор, скрестив руки на груди, как это сделала я. – Ого, кто идет!
Голос Артема звучал без особого энтузиазма. Примерно таким же – безрадостным – казалось лицо Вилки, которая обещала, что сегодня прямо при мне пригласит нашего общего друга на свидание во имя спасения девичьей дружбы.
– Общий привет, – махнула рукой Вилка и издала нервный смешок, выражающий ее неловкость.
Да-да! Очень неловко приглашать на свидание бывшего, зная, что тот не горит желанием и уже заряжен сарказмом, которым с удовольствием отравит всё её существование..
– Тём, – начала девушка и заложила прядь светлых волос за ухо. – Дело есть.
– Надо же! – вскинул он светлые брови и перешел с ноги на ногу. – И какое у тебя ко мне может быть дело? Таблеток нет, траву не кошу, порошок не сыпется…
– Да, запарил, блин! – вспылила Вилка.
– Кхм! Кхм! – кашлянула я выразительно, что способствовало быстрому натяжению милой улыбки на лице подруги.
– Тём, – продолжила она елейным голоском. – Я знаю, что ты хочешь привязать меня к столбу на главной площади, поджечь и прикурить от того огня, но…
– Но? – подтолкнул ее парень. – Но твоё каменное сердце не горит?
– Ха-ха, – поддержала она его шутку без малейшего восторга. – Но я хочу пригласить тебя на свидание.
– Что ты приняла, чтобы предложить мне это? – сдерживал он явное веселье.
– Ну, Тём, – надула она губки и подошла плотнее к парню. Поправила воротник его рубашки и с щенячьей преданностью заглянула в глаза. – Не чужие же люди. Разве я не могу дать нам еще один шанс? Нам же было когда-то хорошо?
– Пару дней. В прошлом году, – сухо бросил ей Артём. – А потом ты нашла старика с большим и толстым… кошельком.
– Дурой была, – опустила Вилка пристыжено глаза. – И жалею о том своем поступке.
Не знаю, почему, но на миг мне показалось, что именно сейчас она была максимально честна. Я видела, как после того разрыва с Артемом, она искала его взгляд и тут же отводила свой, если он случайно смотрел в нашу сторону. Но избалованность и заинтересованность Вилки в материальном благе перекрывали в ней всё о живое, что иногда просило освобождения.
– А в этот раз что? – подталкивал ее Артем.
– А в этот раз я не хочу быть дурой. Попробуем? Дай мне один маленький шанс. Сегодня вечером. Шансик, ну! Ты можешь, прийти на встречу только ради того, чтобы меня послать. Только приди, Тём!
– Ди? – позвал меня парень, при этом продолжая смотреть в глаза Вилке, которая почти повисла на его шее. – Ты ей своей святости, что ли, подсыпала?
– Соглашайся уже, – фыркнула я, видя, как загорелись его глаза.
У подруги взгляд тоже казался не менее пылающим, а то и больше.
– Тебе придется хорошенько постараться, – понизил голос Артем, проговаривая Вилке в самые губы. – Я буду придирчивый.
– Ты останешься довольный, – заверила его подруга, ровно так же понизив голос до интимного шепота. – Ты же еще помнишь, на что я способна в постели?
– Ребята! – пощелкала я пальцами перед их лицами. – Оставьте это для свидания.
– Мы опять начали смущать нашу святошу, – проговорила Вилка, будто меня здесь и не было.
– Кажется, да, – улыбнулся уголками губ Артём. – Как в старые добрые.
– Как в старые добрые, – вторила ему Вилка.
– Всё с вами ясно, – закатила я глаза, решив оставить парочку наедине.
***
Сидя с мамой вечером на диване за просмотром телевизора, ощущала на себе странное давление вселенского заговора.
Артём и Вилка пропали со всех радаров и не появляются в стенах университета уже четыре дня подряд. До этого они, сразу после своего свидания, явились на пары, но просидев половину первой из них, взялись за ручки и просто сбежали. Полторы недели кипящей романтики и отрыва от общества.
В какой-то степени я им завидовала. Самой чистой белой завистью.
В моем случае романтикой и не пахло. Игорь пропал. Вернее, он не пропал, но и сигналов от него мне тоже не поступало. Ни звонков, ни смс, ничего… Ничего с той самой ночи, в его квартире. Он, конечно, взрослый, занятой мужчина и понятие о романтике у него своё или же вовсе отсутствует, но, думаю, время на одно смс или короткий звонок можно было бы найти.
Я могла бы прийти к выводу, что он получил всё, что хотел, поэтому я больше для него не интересна. Но ведь секса у нас так и не было. Вино, разговоры, поездка по ночному городу.
О том разврате на диване вспоминаю, краснея…
Может, стоит написать ему первой? Или лучше – позвонить? Или продолжать строить из себя гордую даму, за которой нужно бегать и молить о капле внимания?
– Чего пыхтишь? – спросила мама, не отводя взгляд от телевизора. – Сериал не нравится?
– Да нет, нормальный, – дернула я плечом и продолжила гипнотизировать телефон в своих руках.
– Жених не звонит, не пишет?
– Что-то типа того, – ответила ей неопределенно. – Как ты поняла?
– Трудно не заметить, как ты гипнотизируешь телефон последнее время. И еще дома торчишь со мной перед телевизором. Позвони уже ему сама и не жуй себе мозг. Кто, вообще, придумал, что мужчина должен звонить, писать, приходить, делать какие-то шаги первым? Ему одному эти отношения нужны, что ли? – жестикулировала мама, поднимая свою любимую тему. – Не женщина, а пиломатериал какой-то.
– Почему? – отвлеклась я от телефона.
– Сама подумай, – повернулась ко мне мама. – Не знаю, как в ваше время, но в моё – женщина или девушка, не важно, ждала, что мужчина к ней подойдет первым и начнет обхаживать. Получается, женщина – это эдакое дерево, к которому мужчина должен прийти, потому что дерево же не ходит, – состроила она забавную рожицу. – Потом мужчина должен ходить вокруг да около этой женщины-дерево, пока не повалит её. А потом, когда повалил, он уже с этим бревном в постели и упражняется, потому что она же женщина, а женщина не обязана пыхтеть, потеть и выворачиваться в постели для мужского удовольствия. Оно же ему надо, а не ей. Ну, не идиотизм ли?
– Я думаю, сейчас у многих женщин кроны полысели, – рассмеялась я.
– Не дай бог, Дианка, ты станешь этой женщиной-деревом, поняла? – пригрозила мама мне пальцем. – Так что подняла свой зад, напрягла пальчик и позвонила своему женишку. Ничего с тебя не упадет, если ты первая шевельнешься. Давай! Чего села?!
– Если он меня отошьёт, то ты идешь за мороженым, – ткнула в ее сторону пальцем, спрыгивая с дивана.
– Не отошьёт, – уверенно закивала мама. – Мою принцессу никто не отошьёт.
