Текст книги "Его тайные желания (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Я стала бояться трамваев.

Абсолютно серьёзно.

Параноик во мне не умер даже после того, как Игорь молча покинул вчера нашу с мамой квартиру. Мне казалось, что он ждет меня на моей остановке у дома или настигнет по пути в университет, или на остановке близ университета. Да где угодно! Ясно было только то, что на трамвае отныне я ездить не стану.

Поэтому, теснясь сейчас в проходе автобуса без возможности зацепиться за поручень из-за толпы людей вокруг, успокаивала себя тем, что подобная теснота и дискомфорт гораздо лучше, чем вероятность встретиться с Игорем, пусть даже взглядом. И именно эта мысль позволяла мне стерпеть тот факт, что на моих ногах практически станцевали чечетку грязными ботинками, как минимум шесть человек.

На крыльце университета прямо перед урной почистила свои ботинки влажными салфетками. Со стороны казалось, что я сокращала путь через лес и болото, а не ехала на автобусе, в который, казалось, именно сегодня забился весь город и родственник с соседних поселений.

Издалека послышались приглушенные басы, которые становились всё ближе. Даже не разворачиваясь, я сразу поняла, что к главному крыльцу подъехала Вилка. Во-первых, только она и преподавательский состав позволяют себе так близко парковаться к главному входу, а, во-вторых, только Вилка слушает музыку на грани крови из ушей.

Машина остановилась. На секунду музыка вырвалась из салона, сотрясая окна здания, и снова оказалась замкнута в маленьком пространстве.

– Предлагаю напиться и положить болт на пары сегодня и на два дня вперед, – раздался за спиной голос, интонация которого не потерпит возражений.

Выпрямилась и выбросила салфетки в урну. Закинула рюкзак на плечо и повернулась к подруге, которая выглядела не сильно радостнее меня.

– Думаю, это отличная идея, – сдержано кивнула ей и обошла стороной, заняв пассажирское место в ее красной машинке.

– Ко мне? – спросила Вилка, заводя двигатель.

На секунду зависла, силясь принять решение, где устроить девичник и поняла, что не стоит упускать отличный шанс слинять из собственной квартиры до маминого возвращения. Даже если Игорь решит вновь ко мне заявиться, то я об этом не узнаю и благополучно сберегу последний клубок нервов.

Убежать, спрятаться – отлично!

– К тебе, – отчеканила я и откинулась на спинку сиденья, пристегнувшись ремнем.

– Отлично. Едем загород. От города уже крыша едет, – подытожила подруга и завела двигатель.

Загород выехали через магазин, потому что в том доме, в который мы едем, Вилка бывает редко и не уверена, что там есть хоть какие-то продукты. Там никто не живет, а её семья бывает лишь наездами.

Закупив тележку продуктов и немного девичьего алкоголя в виде вина для меня и какого-то сладкого пива для Вилки, наконец, добрались до двухэтажного дома ее семьи.

Большой двухэтажный домина встретил нас тишиной и прохладой. Пока подруга настраивала обогрев, я накрывала стол, решив ограничиться нарезками. Вряд ли кто-то из нас хочет есть. Скорее – напиться и выговориться.

– Что у тебя случилось? спросила я, поставив перед ней стакан для пива. – С Тёмой поругались?

– Расстались, – произнесла она хмуро и наполнила стакан, почти сразу осушив его наполовину.

– Ясно, – покрутила в бокал в руке и немного пригубила бордовой жидкости, чувствуя, как внутри растекается приятное тепло. – А причина? Или это секрет?

– Не секрет, – тряхнула она светлыми волосами и запустила в них пальцы, еще больше взъерошив. – Он предложил пожить вместе. В его квартире.

– И ты, видимо, отказалась?

– Конечно. Ты видела его квартиру, которую он снимает? – выпучила Вилка глаза, возмущенно глядя на меня. Словно сейчас расстаемся мы.

– Откуда я ее увижу? Он же тебя водил к себе.

– А я видела! – голубые глаза стали еще шире. – Что бы ты понимала, из мебели у него только стол, стул, кровать и тумбочка. Ну, и кухня небольшая. И всё! Куда я должна переехать жить? Там даже клопам с тараканами места не хватает.

– Предложила бы ему переехать в твою квартиру. У тебя же есть.

– Есть, – кивнула она рвано. – Но Тёма сказал, что не хочет быть обязанным моим родителям. Квартиру же они мне подарили, а он как бедный родственник… Короче! – махнула она рукой. – Пошёл он! Придурок!

– Не знаю, – пожала я плечами и опустила взгляд в столешницу. – Тёма хороший. Мне кажется, что ради тебя он бы свой шалаш превратил во дворец. Его только поддержать нужно и любить. В ответ. Потому что он тебя точно любит.

– И что мне от этой любви? – фыркнула Вилка. – Скакать как в райском саду с голой задницей? Это жизнь не для меня…

– А ты его любишь? – перебила ее, заглянув в светлые глаза.

– Кого?

– Ну, очевидно, что ты любишь свое финансовое благополучие, которое тебе обеспечили родители, – слегка уколола подругу, получив в ответ снисходительную улыбку. – А Тёму ты любишь? Хоть немного?

– Какая разница?! – отмахнулась. – Всё равно у нас ничего не получится. Либо меня сожрут клопы в его квартире, либо его сожрут комплексы в моей квартире. Не судьба, Ди. Ты лучше расскажи, что у тебя случилось? Секси-дед издох?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Живой он! – всполошилась я, желая чем-нибудь в нее кинуть. – У нас тоже не судьба получилась. Долго объяснять…

– Не хочешь рассказать?

– Потом как-нибудь.

– Ну, хорошо, – выдохнула Вилка и подалась немного ко мне, протягивая стакан. – За нас?

– За нас.

Тихий звон стекла разнесся по кухне. За окном шумел ветер и рвал провода. Тяжелое свинцовое небо висело низко над землей, грозясь разорваться на мелкие частицы. Вот-вот начнется, то ли снег, то ли дождь.

– Нам ничего не будет, если твои родители заявятся? – спросила аккуратно, видя, что на подругу уже подействовал алкоголь.

– Не заявятся, – бросила она уверено, слегка заплетающимся языком. – Мама со своим мужем где-то даже не в стране, а папа тут бывает редко. В основном он живет в своей квартире, где трахает наших с тобой сверстниц.

Вспомнила ее отца, который забирал Вилку из женского туалета клуба, когда она наелась таблеток. По его внешнему виду не скажешь, что он не постоянен в своих связях. Налицо – приличный семьянин, но, видимо, не зря говорят, что внешность бывает обманчива.

– Ну, это уже лишнее, – остановила ее. – Мне, да и тебе, в общем-то, не нужно знать подробностей сексуальной жизни твоего отца. У моей мамы тоже нет постоянного мужчины, но я не лезу в то, с кем она спит.

Вернее, не лезла до одного известного нам обеим мужчины…

– Ты святая, Ди, – проговорила подруга фразу, которую любила мне часто повторять. – Надеюсь, что годам к сорока я стану такой же рассудительной, как и ты, но сейчас мне хочется психовать, ненавидеть и проклинать всех, кто меня обидел.

– Ты просто выпила, – усмехнулась и сжала ее руку, потянувшись через стол. – И тебя что-то очень быстро развезло. Не ела сегодня ничего, что ли?

– Последний раз ела вчера в обед, – нахмурилась она, вспоминая. – Тёма приготовил макароны.

– Вкусно?

– Очень, – выдохнула Вилка и опустила взгляд полый грусти. О чем-то задумалась, свела брови над переносицей и хлестко выдала. – Пошел он!

Залпом осушила остатки вишневого пива и встала из-за стола, слегка покачиваясь.

– Пошли спать.

– Пойдем, – согласилась с Вилкой и тоже вышла из-за стола, оставив недопитый бокал вина.

Приобняла подругу за талию и помогла ей подняться на второй этаж дома, где она рухнула на кровать в своей комнате, созерцая потолок.

– Ты же со мной будешь спать? – спросила она с надеждой в голосе.

– Конечно, – заверила ее и накрыла одеялом, устроившись поверх него. – Я в этом домине боюсь остаться одна. Так что и туалет меня провожать будешь.

Вилка тихо рассмеялась и высвободила из-под одеяла руку, переплетя наши пальцы.

Дождь забарабанил по стеклам. Комната окончательно погрузилась во тьму, словно каплями стихии погасило луну и звезды за окном.

– Ди? – тихий голос во тьме. – А ты когда-нибудь любила, чтобы до зуда? Чтобы руки до плеч чесались от желания прикоснуться к человеку, обнять его так сильно, чтобы чуть-чуть придушить?

Задумалась. Прикрыла глаза и поняла, что именно это и испытываю, стоит подумать об Игоре.

– Да, – шепнула честно.

– Гребаная чесотка! – выругалась Вилка и тяжело вздохнула. – Давай спать, а то тошно уже от мыслей.

– Давай, – обняла подругу крепче, но так и не смогла закрыть глаза.

Судя по дыханию подруги, она тоже не спала. Сложно уснуть, когда разбитое сердце режет осколками воспоминания, задевая самые болезненные из них.

Оценивая всё то, что сейчас происходит в отношениях у меня и Вилки, начала искренне удивляться и восхищаться тому, что у кого-то, вообще, получается создать семью. Не представляю, скольких титанических трудов стоит обоим, не просто начать однажды встречаться, но и взрастить это чувство во что-то значительно большее, чем любовь, и пронести его через всю жизнь. Совместную жизнь с тем, кого выбрало сердце.

Видимо, кому-то это дается сразу, кому-то со временем, а кому-то вообще никогда.

Ветер остервенело бросал крупные капли дождя в стекло, становясь с каждым порыв все яростнее. Неожиданный луч света скользнул по комнате и пропал.

– Папа, походу, приехал, – сонным голосом произнесла Вилка.

– Нам влетит.

– За что?

– Мы оставили вино и пиво на столе, – сокрушалась я на саму себя. – Надо было хоть немного со стола убрать.

– Забей. Он такое часто видит в моей квартире. И, скорее всего, на кухню даже не зайдет. А завтра утром мы даже с ним не увидимся, потому что он рано уезжает в город.

– Хорошо, если так.

Успокоившись, закрыла глаза и уткнулась лбом в плечо подруги.

Где-то на первом этаже дома хлопнула дверь, через некоторое время еще одна и наступила тишина. На второй этаж никто не поднялся. Оно и к лучшему. Всё-таки было неловко за небольшое свинство, устроенное стихийным девичником.

– Ди.

– М?

– Принеси, пожалуйста, нам воды. В холодильнике на кухне. Сушнячок начался. Чую, утром будет еще хуже.

– Пойдём вместе.

– Не хочу пересекаться с отцом. Если поругаюсь еще и с ним, то вообще останусь бомжом.

– Ладно, – выпустила ее руку и аккуратно поднялась с постели.

На цыпочках вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и прислушалась к обстановке в доме. Тишина. Только дождь продолжал барабанить в окна.

Всё так же на цыпочках спустилась на первый этаж. Повернула за угол и вошла в кухню, опешив, когда увидела стоящего ко мне спиной мужчину.

Он опирался ладонями о стол, на котором мы с Вилкой оставили бардак. Голова опущена, светлая рубашка натянулась на спине и плечах.

Видимо, мое появление не было им замечено, а пройти просто так мимо него к холодильнику, было бы невежливо с моей стороны. Поэтому набравшись смелости и воздуха в легкие, робко произнесла:

– Здравствуйте.

Широкие плечи едва заметно дрогнули. Голова медленно поднялась, и столь же медленно мужчина повернулся в мою сторону.

Пульс участился, дыхание замерло, а кровь зашумела в ушах. Я буквально вросла ногами в пол, не в силах хотя бы моргнуть.

– Ты? – черные густые брови сошлись над переносицей. Взгляд ледяных глаз острыми иглами прошелся по моей фигуре до кончиков пальцев ног и снова вернулся к лицу. – Что ты здесь делаешь?

Его голос был подобен раскату грома, которого так не хватало в этот ливень.

– А ты?

Время остановилось. Я оказалась не в силах отвести взгляд от его лица или хотя бы ответить на простой вопрос.

Что я здесь делаю? Очевидно, схожу с ума. Хотя, по официальной версии, ночую у подруги, скрашивая ее депрессию, при этом старательно пытаюсь не показывать, что и мне тоже тяжело.

И вот, прямо передо мной стоит причина моей бессонницы и тихо поехавшей крыши – Игорь, собственной персоной. Как и всегда – идеальный. Даже мокрые от дождя волосы, свисающие сосульками у лба, не портят его величия. Взгляд голубых всё так же пронзает нутро, заставляя дрожать совсем не от холода. Каждый вдох врывается в легкие с порцией арктического льда, который так щедро раздает его Величество Игорь Ренатович, просто находясь в одном со мной помещении.

– Я первая спросила, – наконец, осмеливаюсь ответить на его вопрос. Стараюсь не опускать глаза под сканирующим меня сердитым взглядом.

– Я здесь живу, – ровно отвечает он и делает уверенный шаг в мою сторону. – А вот что здесь делаешь ты, мне неясно. Следишь за мной? Сначала прогоняешь, а потом сама приходишь. Мне сказать тебе «уходи»? Или сегодня поиграем в другую игру?

Он останавливается совсем близко. Тяжелая аура его злобы буквально давит на меня, когда я гордо вскидываю подбородок, до последнего выдерживая колючий взгляд.

– Я приехала сюда, чтобы поддержать подругу. Виолу. Ты с ней знаком?

– Знаком ли я со своей дочерью? – сардоническая улыбка касается уголков его губ. – А как ты думаешь?

Рот неконтролируемо распахивается в шумном вдохе.

Я думаю, что мне пора лечиться. Сходить к какой-нибудь ведьме или колдунье, чтобы с меня сняли это… проклятие? злой рок? насмешку судьбы? Что это? Что происходит? Какого, сука, хрена?! В какую еще позу меня нагнет жизнь, чтобы поиметь во всех красках?

Сначала я узнаю, что Игорь – тайный возлюбленный моей мамы, а теперь оказывается, что отец моей единственной подруги тот же человек, с которым я поклялась сама себе больше не ходить общими тропами. Как такое, вообще, возможно? Кто придумал столь идиотский сценарий моей жизни? Почему всё должно быть именно так?

Всевышний пытается показать мне, кто моя судьба, сталкивая нас там, где столкнуться просто невозможно? Словно две маленькие лодки плавали в бескрайнем океане и каким-то образом нашли друг друга. Дважды! Что уже можно считать чем-то сверхъестественным.

Или это Дьявол забавляется, кидая нас в обстоятельства, в которых нашим чувствам попросту нельзя существовать? Он словно проверяет, сможем мы ли выстоять перед новым ударом? Сможем ли перейти и это препятствие на пути к «жили они долго и счастливо»? Или всё то, что было «до» – пустышка?

Осталось только выяснить, в чьи руки попали карты наших судеб и что стоит на кону.

– Дочь? – недоверчиво спрашиваю я, до последнего надеясь, что ослушалась или это Игорь так плохо пошутил.

– Дочь, – кивает он уверенно и подцепляет двумя пальцами локон. Задумчиво крутит его и пропускает между пальцами, отпуская. – Не похожа?

Только сейчас, глядя в его светлые глаза, понимаю, что больше года видела точно такие же у подруги. Она смотрит на людей ровно так же: колко, холодно и безразлично, за что многие считают ее стервой, но мало кто знает, что на самом деле она очень трепетная и ранимая девушка, хоть и пытается это скрыть за слоем ледяной колючей брони.

– Похожа, – медленно киваю и делаю шаг назад.

Мне нужна дистанция. Вся моя сущность просто кричит о том, что мне нужно дистанцироваться от него. В идеале – бежать отсюда. Но там наверху меня ждет подруга, которой нужна моя поддержка. И вода. Она просила воду. Точно!

– Я возьму воду? В холодильнике, – смотрю в его глаза, не в силах отвернуться, сдвинуться с места и сделать то, ради чего спустилась сюда.

– Возьми, – Игорь слегка наклоняет голову и снова скользит взглядом по моей фигуре.

Не удерживаюсь и делаю то же самое, замечая, что светлая рубашка прилипла к его торсу мокрой тряпкой. Несколько верхних пуговиц расстегнуты. Вероятно, я помешала закончить процесс их расстегивания. Оно и к лучшему. Сомневаюсь, что я смогла столь же спокойно смотреть на него, если бы он оказался вовсе без рубашки. Безразлично скольжу взглядом по ремню брюк, самим брюкам, старясь не думать о том, что скрыто под ними. Останавливаюсь на босых ногах, которые почти касаются моих собственных.

Плавно вскидываю подбородок и сразу попадаю в капкан светлых глаз. Желая уничтожить неловкость и замаскировать раскрасневшиеся щеки, задаю очевидный вопрос:

– Ты бежал раздетый под дождем?

– От такого ливня не спас бы даже зонтик.

– Ясно, – коротко киваю и медленно обхожу его, чтобы, наконец, добраться до холодильника и взять две бутылки воды.

– Диана, – Игорь обхватывает меня одной рукой за талию и притягивает к себе.

Дергаюсь, но замираю, когда его дыхание касается уха.

– Виоле ни слова о нас, – обрубает он.

Слегка отстраняюсь и поворачиваю к нему голову. С тем же холодом и вызовом, что и он, смотрю в его глаза и сдержано цежу:

– Я похожа на идиотку?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Внешность бывает обманчива, – отвечает он, не задумавшись, и ослабляет хватку на талию.

– Тогда и ты постарайся ко мне больше не прикасаться. С виду, вроде, тоже не дурак.

Короткая усмешка искажает ровную линию губ.

Одарив его предупреждающим взглядом, прохожу вглубь кухни, открываю холодильник и беру две бутылки воды. Хочется приложить их прямо сейчас к щекам и шее, но приходится держать себя в руках.

Я чувствую тяжелый взгляд Игоря, скользящим по моей спине, и только это обстоятельство помогает мне держать осанку и не выдавать внутренней бури эмоций.

Закрываю холодильник, разворачиваюсь на пятках и врезаюсь в широкую грудь, почти выронив бутылки.

– Ты надолго здесь? – спрашивает он шепотом и оттесняет меня к островку.

– Постараюсь завтра уехать, – выдаю свое первое намерение и вжимаюсь спиной в столешницу. Капкан рук фиксирует меня по сторонам от талии. – Ты дурак?

– С чего бы это? – выдыхает мне в губы.

– Я же просила, не прикасаться ко мне.

– Разве я прикоснулся? – вибрации его голоса проносятся по всему тела, разгоняя мурашки. – Разве я сделал так?

Широкая ладонь опускается на бедро и скользит ниже. С силой сжимает и приподнимает ногу, позволяя Игорю встать между моих ног и прижаться вздыбленной жесткой ширинкой к промежности.

– Или, может, я сделал так? – спрашивает он и наклоняется ко мне, резко захватив нижнюю губу зубами. Скользит по ней языком и плавно отпускает, глядя в глаза. – Сделал?

– Нет, – выдыхаю рвано.

Одобрительно кивает и отпускает меня, сделав два шага назад.

Подобно цапле медленно опускаю ногу и смотрю на него, ожидая нового выпада.

– Доброй ночи, Диана, – произносит Игорь вкрадчиво и жестом показывает мне, чтобы шла наверх.

– Доброй, – голос шелестит, словно сухой лист.

Прижимая бутылки к груди, практически бегу с ним наверх и залетаю в комнату, закрыв за собой дверь. Прижимаюсь к ней спиной и часто дышу, слыша биение собственного сердца.

– Ты чего? – сонно спрашивает Вилка и садится в постели. – Будто от привидения бежала. Бабайку встретила, что ли?

– Типа того, – отвечаю неопределенно. Подхожу ближе и отдаю ей бутылку. Свою ставлю на тумбочку, которая ближе всего ко мне, и ныряю под одеяло, натянув его до подбородка.

– Ты отца моего, что ли, испугалась? – прыснула Вилка и обняла меня, почти навалившись. – Это из-за того, что я сказала, что он трахает наших ровесниц?

– Нет. Совсем нет.

– Да ты не бойся, Ди, – продолжала она смеяться. – Моих подруг он не трахает. А тебя, такую фею, он тем более не тронет. Так что бояться нечего.

Если бы, Вилка. Если бы…

Глава 14

– Капец! – хрипло выдохнула Вилка, едва проснувшись. – Башка раскалывается.

Мне на ноги поверх одеяла легла ее нога, затем вторая. Подруга еще немного попыхтела, покряхтела, потерла сонное лицо ладонями и повернулась на бок, обняв меня.

– Давно проснулась? – спросила она вяло, словно опять засыпая.

– Нет, – ответила сухо.

Песок в глазах говорил о том, что эту ночь я вообще не сомкнула глаз. Четкое осознание того, что я оказалась в тупике, в котором единственный выход – это свалить в другой город, а еще лучше – страну, не давал расслабиться ни на секунду. А шаги, которые я слышала за дверью, и вовсе приводили меня в состояние наивысшего напряжение, когда даже затылок сводило оттого, насколько сильно я боялась, что Игорь может войти в комнату и сотворить глупость. Но еще больший страх был связан с тем, что противостоять ему и своим чувствам я вряд ли смогу.

Страшно признаваться самой себе, что есть нечто большее, чем здравый смысл и холодный рассудок. Существует нечто такое, что неподвластно мозгу. Нечто такое, чем руководит сердце, подключая инстинкты, о которых без Игоря я, возможно, никогда бы и не узнала.

– Жрать хочу, – прошелестела Вилка мне в шею. – Пойдём?

– Не знаю, – ответила я неуверенно.

– Если ты всё еще боишься моего папу, то можешь перестать, – села она в постели. – Он как обычно: переночевал и свалил на работу еще до рассвета. Так что пойдем, что-нибудь пожрем. И попьём, а то я уже осушила свою бутылку.

– Возьми мою, – высвободила руку из-под одеяла и взяла с тумбочки со своей стороны нетронутую мной бутылку. – Я ее даже не открывала.

– Это, конечно, очень мило, но я всё еще хочу есть. Пойдем! – спрыгнув с постели, Вилка стянула с меня одеяло.

Безнадежно закатив глаза, поднялась вслед за ней и, поправив на себе шорты, за которыми вчера пришлось заезжать домой, и майку, вышла вместе с подругой из комнаты. В доме было прохладно, но чьего-то еще присутствия, кроме нашего, не ощущалось.

Обняв себя за плечи, следовала за Вилкой вниз по лестнице. Уже у самой нижней ступеньки отчетливый запах свежесваренного кофе вопил о том, что кто-то в этом доме все же есть.

– А ты что здесь делаешь? – не церемонилась подруга. – Перетрахал всех студенток в городе и решил побыть отшельником? Или до подруги моей свои лапы дотянуть решил? Не выйдет, старичок.

– Виола, – сдержано ответил Игорь, отставив в сторону чашку, в которой, судя по всему, был кофе. – Следи за языком хотя бы при своей подруге.

– Ты тоже следи, чтобы твой язык не попал в мою подругу, – не осталась в долгу Вилка, открывая холодильник. Заглянула внутрь, словно ища там что-то съестное и желательно сразу горячее.

Заливаясь багрянцем, робко взглянула на Игоря и почувствовала, что покраснела еще больше. Вторым или уже третьим слоем. Под тяжелым взглядом светлых глаз показалось неуютно. Не стесняясь собственной дочери, он сканировал меня, медленно опускаясь по фигуре взглядом. Пришлось немного сместить руки, чтобы прикрыть затвердевшие от холода соски.

Мой жест не остался без внимания Игоря, поселив в уголках его губ легкую улыбку.

– Ты никуда не собираешься, что ли? – поинтересовалась Вилка у отца, подходя к нему ближе. Сделала пару больших глотков из бутылки и заглянула в ноутбук, стоящий перед Игорем. – Почта, Excel, Word… Дома работать собрался? С чего бы это?

– Ты против? – спросил он у нее сдержано.

– Мне пофиг, – фыркнула Вилка. – Поесть что-нибудь есть?

– Минут через двадцать Матвей привезет продукты, – отчеканил Игорь, водя пальцем по тачпаду.

– Класс! – выплюнула она без особого восторга и вернулась в кухню, снова шерстя холодильник. Вчерашний бардак на столе, устроенный нами, был убран и убран, видимо, Игорем.

Чувствуя себя здесь лишней, скользнула взглядом по мужской фигуре. В простой серой футболке и спортивных штанах. Босой. И как ему не холодно? Волосы слегка взъерошены, но в остальном все та же холодность и сдержанность во взглядах и жестах.

– Мне нужно уехать домой, – сообщила я подруге, старательно игнорируя взгляд Игоря, полоснувший по мне.

– В смысле? – Вилка захлопнула холодильник. – Мы же договаривались, что зависнем здесь на пару дней. Ты чего?!

– Просто… – лихорадочно пыталась найти отговорку или хоть сколько-нибудь важную причину для того, чтобы оказаться подальше от этого дома. Подальше от Игоря. – Просто, мама скоро приедет, а в квартире не убрано.

– Ди, – настроение подруги устремилось к отрицательной отметке. Обойдя островок, она подошла ко мне вплотную и, приобняв за плечи, отвела в сторону. Туда, где нас не было, ни слышно, ни видно ее отцу. – Останься, – шепнула она умоляюще. – Пожалуйста, Ди.

– Вилка, – опустила взгляд, не в силах смотреть в ответ без чувства вины.

– Хочешь знать правду? – спросила она, затравлено. – Если бы ты вчера не согласилась поехать со мной, то я бы сорвалась на таблетки.

– Вилка! – вскинула подбородок и строго посмотрела ей в глаза. – Даже не смей! Поняла? Даже думать в ту сторону не смей! Слышишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Останься, – коснулась она робко кончиками пальцев моей руки. – У меня есть только ты против этого сраного мира, Ди. Единственное светлое пятно среди всего этого дерьма – ты.

По бледной щеке скатилась одинокая слеза. Еще никогда я не видела Вилку такой слабой и поникшей. Обычно она умеет держать гордую осанку даже в самой безвыходной для нее ситуации, но в этот раз ее стержень явно надломлен.

– Хорошо, – выдохнула и обняла ее, прижав к себе. – Я останусь. Только мне нужна какая-нибудь кофта, а то я замерзла. И носки.

– Сейчас всё будет, – заверила меня подруга, высвободившись из объятий. Вытерла щеку от дорожки слезы рукавом толстовки и крикнула в потолок. – Пап! Посмотри, что с отоплением. Что-то оно глючит. Диана замерзла.

С характерным звуком стул прокатился ножками по каменному полу кухни. Послышался шорох, а затем и приближающиеся шаги.

Игорь нёс в руке сверток серой ткани и целенаправленно приближался ко мне. Развернул сверток, которым оказался плед из гостиной, и заботливо укутал в него мои плечи. Не сказав ни слова и не одарив даже взглядом, направился куда-то под лестницу.

– Видишь?! – глаза подруги сияли. – Всё для тебя в нашем доме, так что можешь остаться тут жить.

– Думаю, это будет уже лишним, – пробубнила я сама себе.

Остаться здесь еще на один день – уже было лишним, но степень отчаяния, до которой дошла подруга, не позволяла мне трусливо сбежать. Поэтому приходилось успокаивать себя тем, что в присутствии своей дочери Игорь не станет подбираться ко мне поближе.

***

– Что ты собралась делать? – стоя за мной, Вилка уткнулась подбородком мне в плечо, с любопытством наблюдая за тем, как я обсушивала курицу.

– Хочу запечь курицу. Мы вчера не брали ее в холодильник, так что она талая. Не знаю, как ты, а я не стану рисковать и снова ее замораживать.

– А что с ней будет при повторной заморозке? – любопытствовала подруга. – Она оживет и станет мстить своим убийцам?

– Почти, – прыснула, покачав головой. – Мы ее заморозим без эксцессов, но при повторной разморозке в ней могут ожить всякие палочки и процее, и вот уже они дадут нам хорошенько… – задумалась, подбирая наиболее культурное слова, так как присутствия Игоря в одной с нами кухне никто не отменял.

– Дадут нам хорошенько просраться, – не стала церемониться Вилка. – Всё понятно. Давай запекать. Что мне нужно делать?

На этом моменте пришлось крепко задуматься, потому что Вилка и кухня – две совершенно несовместимых стихии. Для моей подруги стоит больших усилий и напряжения каждой имеющейся извилины, простая нарезка хлеба. Знаю, видела и помню, что после ее манипуляций казалось, что хлеб был взорван небольшой бомбочкой, а не нарезан острым ножом.

– Возьми вилку и попротыкай курицу, чтобы соус в нее лучше впитался.

– Вилка вооружена вилкой? – воинственно проговорила девушка за моей спиной. – Это то, что мне сейчас нужно. Давай мне эту курицу. Я её уничтожу.

– Ну, уничтожать никого не нужно, она, вроде как, уже… уничтожена, – развернулась на пятках к кухонному островку, поставила на него противень, раскатала фольгу и положила поверх не курицу. – Действуй.

– Просто колоть и всё? – взмахом руки, в которой была вилка, подруга очертила контур курицы, видимо, не до конца веря в то, что ей досталось такая простая работа.

– Просто прокалывай её кожицу. Если хочешь, чтобы было интереснее, то можешь что-нибудь приговаривать на своем, на ведьминском.

– О! Это я запросто.

С завидным энтузиазмом она приступила к делу, что-то зловеще бормоча себе под нос. Прежде, чем снова отвернуться к кухонному гарнитуру, случайно бросила взгляд туда, где за обеденным столом, немного крытый ноутбуком, сидел Игорь. Светлые глаза смотрели с любопытством, но не на дочь, как мне хотелось бы, а на меня. Его эмоции были нераспознаваемы, я даже не могла с уверенностью сказать, нравится ил ему то, что он видит, или нет. Удерживая мой взгляд несколько долгих секунд, он словно пытался прочитать меня. Вероятно, мои эмоции ему тоже казались непонятными. Оно и к лучшему, ведь он даже не представляет, каких трудов мне стоит делать вид, что я его вижу впервые. И сколько выдержки мне требуется для того, чтобы не бросать на него взгляды каждую секунду, старательно игнорируя дрожь в руках.

– Обиделся он… – ворчала Вилка всё громче и громче. – Папина дочка я, значит? Трусиха? За кошельком прячусь?…

Курица обрабатывалась с завидным… негативом.

Вернулась к кухонному гарнитуру и приступила к чистке чеснока. За спиной продолжала ворчать подруга, иногда вызывая улыбку своими комментариями, а немного поодаль слышался стук клавиш ноутбука.

Все были при делах. Словно семья в воскресный полдень. Что, в общем-то, мило, если не знать одно обстоятельство, связывающее нас с Игорем.

Вязаная кофта, которую мне предоставила Вилка, то и дела сползала с плеча, потому что была слишком объемной и несколько бесформенной. Складывалось стойкое ощущение, что ее вязала сломанная вязальная машинка, которую периодически било током. Вероятно, поэтому сама Вилка ни разу ее не носила, судя по тому, что сорвала с нее бирку только при мне.

– Слушай, Ди, – заговорщически обратилась ко мне подруга. – А давай еще и за твоего отыграюсь?

– За моего? – взглянула на нее через плечо и непонимающе нахмурилась. – За кого моего?

– Ну, за секси-деда твоего, – цокнула она, а где-то за обеденным столом закашлялся Игорь, поперхнувшись кофе. – Вы же тоже расстались.

В одну секунду покраснела до кончиков ушей. Бросила мимолетный взгляд на мужчину, который утирал подбородок от кофе, не скрывая веселья в светлых глаз.

– Отыграйся, – с вызовом взглянула ему в глаза и снова отвернулась к чесноку, превращая его в пюре ударом ножа. – И он не дед, – рефлекторно напомнила и прикусила губу, слыша усмешку Игоря.

– Но секси? – не удержался он, все-таки, от вопроса.

– Я бы не хотела обсуждать свою личную жизнь с посторонними людьми, – произнесла я строго, не оборачиваясь.

– Конечно, он должен быть секси! – возмущенно бросила Вилка. – Только тому деду повезло гораздо больше, чем тебе.

– Да? – скептически протянул Игорь. – Это почему же?

– Потому что Ди встречалась и спала с ним по любви, а с тобой твои…, – повисла короткая пауза для подбора нужного слова. – …курицы! Спят только из-за денег, которые потом очень технично из тебя выдаивают, а ты как олень им веришь.

– Скажем так, Виола, – произнес Игорь строго, но при этом несколько скучающе. – Я называю это взаимовыгодным сотрудничеством, при котором обе стороны в курсе того, чего от них ждут и чего они хотят.