Текст книги "Его тайные желания (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Я слышала, как ты ночью прошуршала в накрахмаленных трусишках на свидание, – поиграла она бровями и наполнила бокал шампанским. – Ну, как он? Горяч? У вас уже было? Я уже могу заказывать внуков?
– Ма-ам! – отчаянно спряталась с головой под одеялом и зажмурила глаза, как делала в детстве, чтобы меня не нашли.
– Я хочу всё знать, – не отставала неутомимая женщина и уже в следующую секунду нырнула ко мне под одеяло, закинув на меня ногу. – Моя дочь впервые сходила на свидание, а я не узнаю подробностей?! Выкладывай, иначе тебе грозит щекотка холодными руками.
Для большей угрозы мама коснулась моих ребер, и я взвизгнула от того, насколько у нее не просто холодные, а ледяные руки.
– Ничего у нас с ним не было! – барахталась я под одеялом, пытаясь найти выход.
– Совсем ничего? Даже поцелуя?
– Даже поцелуя, – выбралась я из-под одеяла.
– Ему пять лет, что ли? Или он воображаемый? – не унималась мама.
– Он старше меня и это наше первое свидание. Зачем торопить события?
– Сильно старше? А то, может, поцеловать тебя ему помешала вставная челюсть? – мама ступила на свою любимую язвительную почву и теперь ее не остановит даже поезд.
Говорить ей о том, что мой потенциальный парень старше не только меня, но и её – самоубийству подобно. Если она об этом узнает прямо сейчас, то уже к вечеру я буду нырять с головой в океан ее ядовитых шуточек по этому поводу.
– Не сильно, но старше, – сказала я неопределенно. – Может, он джентльмен, который не хочет торопиться и совать девушке в рот свой язык на первом же свидании?
– То, что старше – это замечательно, – одобрительно кивнула мама. – Сопляки твоего возраста столько ошибок делают и даже не догоняют степень их возможных последствий.
– Да ладно тебе, мам, – отмахнулась я. – Подумаешь, залетела.
– Что? – вскочила она. – Уже? Ты же только сегодня ночью бегала или до этого успела?
– Я про тебя, вообще-то, – едва сдерживала смех, глядя в округлившиеся глаза родительницы. – Ты же залетела мной, когда студенткой была.
– Не пугай так мать! – ткнула она меня в плечо кулаком. – Я эти грабли всю жизнь старательно с твоего пути убираю, чтобы хоть ты на них не отплясывала.
– Шампусик-то пить будем или нет? – напомнила ей о шипучке в бокале.
– Конечно, будем! – фыркнула мама. – Когда я еще обмою первое свидание дочери, если не сейчас?
– Ничего, что ты спаиваешь дочь с семи утра?
– Мы никому не скажем, что алкашки, – игриво улыбнулась мама и подтолкнула меня плечом, когда я встала рядом с ней у кровати. – Ну, рассказывай.
– Что? – вскинула я брови.
– Какой он? Красивый? Сексуальный? Или круче, чем просто сексуальный?
– Это как?
– Восхитрахательный, – мечтательно выдохнула мама и отпила шампанского.
– Фу! – поморщилась я. – Тебе не кажется, что к вопросам сексуального воспитания нужно подходить несколько иначе?
– А то ты не знаешь, что там и как всё устроено, – иронично произнесла она и возвела глаза к потолку. – Сейчас такая просвещенная молодежь, что любой двенадцатилетний шкет уже может давать лекции по теме сексуального воспитания. Это я и моё поколение в твои годы старательно обходили капустные поля, чтобы не найти там ребенка раньше, чем закончат институт.
– Это ж на каком таком поле ты гуляла, что меня нашла?
– На ромашковом или арбузном. Точно не помню. Помню, что задницу покусали комары.
– Тяжко же я тебе далась.
– Не то слово, – нарочито устало выкатила мама глаза. – Ну, так что?
– Что?
– Какой он? Я его знаю?
– Красивый, сильный, умный и… опасный, наверное, – задумалась я, глядя как пузырьки газа поднимаются со дна бокала.
– Опасный? – насторожилась мама. – Ты под дулом пистолета на свидание ходила?
– Нет, – покачала головой. – Просто, в нем есть нечто такое, что притягивает и пугает одновременно?
– Грудь больше твоей? – подкинула она вариант, плохо пряча улыбку за стеклом бокала.
– Так! Всё! Я тебе больше ничего рассказывать не буду, – осушила бокал одним большим глотком и поморщилась. – Как его добровольно пьют, вообще?
– Ну, Динуся! – заканючила мама, идя за мной следом в душ. – Ну, расскажи еще! Старая женщина хочет подробностей.
– Не-а, – я была непреклонна и, крутанувшись на пятках в ванной комнате, закрыла перед ней дверь.
– А давай познакомим наших женихов? – поступило неожиданное предложение из-за двери.
– Женихов? – приоткрыла дверь и уставилась на маму во все глаза. – Ты когда успела найти себе жениха и возвести в ранг жениха того, с кем я только вчера первый раз на свидание сходила?
– Я в твои женихи записываю каждого симпатичного прохожего.
– Фу! Я такая ветреная, – нарочито поморщилась я. – А кого ты в свои женихи записала?
– Вот придешь ко мне на работу, и я тебя с ним познакомлю, – загадочно ответила мама и кокетливо толкнула дверь бедрами, почти попав мне ею по носу.
– Через недельку-другую приду, – задумчиво ответила и крикнула в уходящую спину. – А мне его папой сразу называть или выждать чутка?
– Отстань, – пропела мама и скрылась за поворотом в кухне.
Снова закрыла дверь ванной комнаты и подошла к зеркалу, висящему над раковиной. Под взлохмаченной шапкой каштановых волос карие глаза так и светились внутренним огнем, который невозможно скрыть. Невозможно смыть с лица эту дурацкую полуулыбочку, за которой скрываются совсем не детские фантазии.
Плечо и шея до сих пор ощущали его поцелуи. Кожа горела огнем и эгоистично требовала продолжения, как наркоман нуждается в дозе.
Одно воспоминание о его глазах с таящейся в них похотью, и я снова покрываюсь румянцем. Низ живота наливается сладкой тяжестью, намекая на то, что такая реакция – меньшее, что возможно рядом с таким мужчиной, как Игорь.
Рассказывать маме в мельчайших подробностях о том, кто такой Игорь и что он из себя представляет, – ошибка.
Если она, почти ничего не зная о нем, смогла обсмеять, то страшно представить, что будет, когда она узнает о нем больше или же, вообще, увидит воочию.
Да и знакомить Игоря с мамой еще очень рано. Мы друг с другом-то толком не познакомились, а я уже думаю о том, как их познакомить и не сгореть со стыда, пока мама будет точить об него скрытые коготочки своего сарказма.
Глава 6
– Ты нам больше не подружка и не писай в наш горшок, – деловито изрёк Артём и потянул меня за руку к выходу из университета.
Вилка осталась стоять в фойе у расписания, затравлено опустив голову.
– Ди, я не перегнул? – спросил парень, придерживая меня за руку, чтобы я не соскользнула с крыльца в сапогах на высоком каблуке.
– Не перегнул, клоун, – закатила я глаза и вырвала руку из его захвата, когда ноги коснулись ровной поверхности тротуара.
– Опять наркота? – на этот раз вполне серьезно спросил Артем – наш с Вилкой одногруппник и ее бывший парень.
– Ага, – теплое дыхание вырвалось из легких и окрасилось осенней прохладой. – Обещала, что больше не будет, но…
– Который раз уже обещала? – перебил меня Артем и закурил сигарету. Спрятал зажигалку в карман джинсов, а руки в карманы кожаной куртки.
– Лучше не спрашивай.
Даже странно, что после вчерашней выходки с наркотиками в стенах клуба она каким-то чудом приехала сегодня на пары. Хотя… возможно, ее отец заставил. Уж больно серьёзное лицо было у него, когда он подхватывал обмягшую Вилку на руки.
Видимо, досталось ей крепко, раз сегодня она с самым бледным лицом и в помятой одежде явилась на занятия и, даже не спала во время всех четырех пар. Но назвать ее хоть сколько-нибудь живой язык не поворачивался. Широкие джинсы, бесформенный свитер и отсутствующий взгляд в обрамлении темных кругов под глазами.
Она хотела поговорить. Возможно, в очередной раз извиниться и пообещать, что завяжет с этой дрянью, но я всё еще была зла на нее. Артем за компанию.
– Я так и думал, – усмехнулся он невесело. – Это уже болезнь.
– Но не бросать же нам её?
– Думаешь, тянуть за волосы того, кто всеми силами рвется ко дну, гораздо эффективнее, чем просто дать ему пробить очередное донышко? – скептически спросил Артем и немного приобнял меня за талию, помогая скорее перейти дорогу по сигналу светофора.
– Перестань делать вид, что тебе на нее плевать, – строго посмотрела на парня, но в ответ он лишь покачал головой и выпустил облако сизого дыма из легких прямо в лица прохожим.
– Какая разница, всё равно мне на нее или нет? – нервно произнес он и снова по привычке поддержал меня под локоть на углу улицу, на пешеходной дорожке на которой всегда было накатано.
– Тебе не всё равно, – взглянула на его профиль и растрепанные ветром светлые волосы.
– Но ей-то всё равно.
– А тебе не всё равно на её всё равно? – не унималась я, зная, что Артем очень остро реагирует на эту тему. – Ты же мужчина, вроде… Возьми ее за руку и уведи в свою берлогу. Или как там себя ведут мужчины, которые знают, чего и кого они хотят?
– А прикинь, твой секси-дед схватит тебя за руку и утащит в свои пыльные ебеня, – сказав это, парень повернулся ко мне лицом, продолжая двигаться спиной вперед. – Ты сильно обрадуешься такому раскладу?
– Ты откуда знаешь про него? – выпучила глаза.
– Вилка не умеет разговаривать шепотом, – лениво пожал он плечами и хитро посмотрел в глаза. – Ну, так что?
– На данном этапе наших отношений с, как вы его называете, секси-дедом, я могу посчитать этот его поступок – «схватить за руку и повести за собой» – одним из проявлений романтики. Брутальной пещерной романтики, если хочешь. Но, если брать во внимание ваши странные отношения с Вилкой, то с твоей стороны «взять за руку и повести за собой» – будет знаком того, что она тебе нужна и ты за нее, действительно, волнуешься.
– То есть, в случае деда такой поступок будет считаться верхом брутальности для первобытного траха в пещере, а в моем – сопливой няшностью с призрачной надеждой на поцелуй. Можно я буду дедом?
– Прекращайте называть его дедом! – всплеснула я руками. – Он старше нас, но не дед. И дело тут не в том, кто кого и куда потащит и для каких целей, а дело тут в конкретно сложившейся ситуации внутри отношений каждого из нас. Компренде?
– Си-тряси, – усмехнулся Артем и остановился у пешеходного перехода рядом со светофором. – Ладно, Ди. Дальше наши пути расходятся. Ты идешь в кондитерскую – откармливать народ сладким, а я в фитнес-клуб – смотреть как их откормленные задницы трясутся на беговых дорожках.
– Я думала, у фитнес-тренеров немного иная задача, чем просто смотреть.
– Я не до конца прочитал должностную инструкцию.
– Я так и поняла. Чтение закончилось на словах «смотреть за…»?
– Именно, – кивнул Артем и в свойственной ему манере приобнял меня одной рукой за шею. – До завтра, Ди.
– Вилке позвони, – крикнула ему в спину.
– Не сегодня, – ответил он, не оборачиваясь.
***
– Диана, принцесса моя! – взбалмошный кондитер трясет руками, топая ко мне на коротких ножках.
– Что случилось, Эрнест Львович? – спрашиваю устало, так как точно знаю, что ничего серьёзного не случилось.
Любит наш кондитер наводить панику на пустом месте. Причиной может стать вафельное полотенце не того размера или крем не того оттенка белого.
Перекладываю пирожные на поднос, чтобы затем унести их в основной зал и поставить на витрину для повышения аппетита и платежеспособности покупателей.
– Там эта новая официантка облила гостя кофе! – трясет мужчина толстыми пальцами в воздухе.
– А я тут причем? – бросаю на него взгляд исподлобья. – Пусть Аленка извинится и почистит ему одежду, если нужно.
– Она закрылась в подсобке и ноет! – почти перешел Эрнест Львович на визг.
– Её гость довёл? – хмурюсь я, точно зная, что посетители нашей кондитерской бывают довольно своеобразным людьми.
– Никто её не доводил, – утирает он пот со лба. – Она даже не извинилась перед ним и сразу убежала выть. Всех гостей мне сейчас распугает.
– А от меня-то вы что хотите? Чтобы я ее успокоила?
– Да черт с ней, с этой Аленкой, – морщится он брезгливо. – Выйди в зал, пожалуйста. Этот гость всё еще там и что-то мне подсказывает, что он непростой человек.
– У него есть сверхсила? – не удерживаюсь от колкости.
– У него есть деньги и влияние, а это внушительнее любой сверхсилы.
– И что я ему скажу? Ой?
– Он тебя увидит и забудет о претензии.
– С чего вы взяли?
– Ты же куколка такая! – восхищенно вещает он. – За одни твои глазки можно простить всё, что угодно. Предложи ему пирожное или тортик за счет заведения. И улыбайся, Диана. Улыбайся.
– Предупреждаю сразу, Эрнест Львович, если он разозлиться еще больше и прикроет ваше заведение, то я тут ни при чем. Ясно?
– Не каркай! – ворчит он и принимает из моей руки колпак, а затем и передник. – Иди и растопи ледник в его глазах. И сделай так, чтобы он не прикрыл нас уже сегодня.
– С вас премия, – ткнула в его сторону пальцем, прежде чем выйти в зал.
– Да хоть две! Только иди уже! – почти вытолкнул он меня.
Оправляю подол форменного платья, который больше напоминает наряд горничной из плохого порно. Вбираю в грудь побольше воздуха и, гордо вскинув подбородок, направляюсь в зал, пытаясь взглядом найти самого недовольного клиента облитого кофе.
От сладкого запаха выпечки внутри заведения всегда кажется по-особенному тепло и уютно. Даже посетители, заходя в зал для небольшого перекуса, невольно улыбаются и становятся чуть приветливее. Сложно устоять и сохранить серьёзность перед ароматами, которые всем знакомы и близки с детства.
Улыбаюсь в ответ тем посетителям, кто обращает на меня внимание. Ни одной недовольной физиономии не видно. Может, тот облитый решил не возиться из-за испорченных брюк и просто покинул кондитерскую?
Взглядом прохожусь по столикам, что стоят в дальнем углу и запинаюсь о воздух. Эрнест Львович прав.
Его глаза при ярком свете дня подобны леднику. Проморожены до основания и, подобно осколку льда, режут пронизывающим холодом.
Забываю, как дышать. Забываю, для чего, вообще, вышла в зал. Просто смотрю в его глаза над головами других посетителей и не помню саму себя.
Уголок губ дергается в едва уловимой усмешке и действует на меня как заводной ключик. Делаю уверенный шаг в направление к нему и замираю у столика, за которым он сидит.
– Привет, – изрекаю, не знаю, куда смотреть.
В глаза – невыносимо сложно. К щекам то и дело подбирается румянец.
На губы – краснею еще больше.
В ворот черной рубашки с двумя расстегнутыми верхними пуговицами – пересыхает в горле и хочется облизать губы.
На брюки – целая катастрофа, стоит только вспомнить, что в них таится, и еще сегодня ночью упиралось мне в зад.
– Привет, Диана, – низкий голос Игоря привлекает внимание к его губам.
Краснею.
– Привет, – зачем-то повторяю снова и опускаю глаза.
Боковым зрением улавливаю движение. Игорь встает рядом со мной и почти в самое ухо произносит:
– Уединимся?
Вскидывая взгляд, чувствуя, как от одного этого слова кожа покрылась мурашками, а дыхание с шумом ворвалось в легкие.
– Мне нужно почистить брюки, – уточняет Игорь, откровенно наслаждаясь моим замешательством.
– А, брюки?! – растерянно озираюсь по сторонам в поисках уединенного местечка, в которое его можно увести для экстренной чистки брюк. – Служебный туалет?
– Вполне, – кивает он одобрительно и следует за мной между столиками.
Синой чувствую его взгляд, словно он касается меня между лопаток и несильно, но настойчиво давит.
Походка сама собой становится более плавной. Почти кошачьей. Ступаю мягко. Бёдра двигаются амплитудно. Еще немного и придется вешать табличку, как на трамвае, «занос два метра».
– Сюда, – указываю рукой на дверь служебного туалета.
– После тебя, – настаивает мой джентльмен и слегка касается талии, подталкивая зайти первой.
Захожу внутрь и сразу бросаюсь к раковине, чтобы смочить полотенце и попытаться им оттереть пятно.
За спиной приглушенно щелкает дверной замок.
Оборачиваюсь и замираю с полотенцем в руке, глядя на то, как медленно ко мне приближается Игорь, удерживая в плену голубых глаз.
Капкан захлопнулся.
Я осталась наедине с мужчиной, имя которого узнала меньше суток назад.
Наедине с мужчиной, от которого можно ждать всё, что угодно, и не факт, что каждое его проявление будет для меня безопасным.
– Ты боишься? – спрашивает Игорь вкрадчиво и его голос забирается под кожу ледяной рекой.
– Нет, – нагло вру и чуть вскидываю подбородок. – Мокрые штаны тут только у тебя?
– Мне нравится, когда ты дерзишь, – ухмыляется он и подходит ближе.
Между нами еще есть некоторая дистанция, но она столь призрачна и хрупка, что разрушить её возможно одним только вдохом.
– Пятно, – напоминаю я, скорее, самой себе, желая хоть немного отвлечься от манящих губ напротив.
– Поможешь? – слега приподнимает он бровь и взглядом указывает на колено, которое было облито кофе.
– Да, конечно, – лопочу, не в силах собрать мысли в кучу.
Запястье руки держащей полотенце обхватывают сильные пальцы и мягко сжимают. Игорь неторопливо опускает мою руку ниже пояса и хрипло произносит:
– Думаю, это понадобится нам не понадобиться.
Выхватывает из пальцев полотенце и кладет его поверх стопки других чистых полотенец. Ведет мою руку еще ниже и прижимает ладонью к паху, прямо туда, где ткань брюк натянута до предела.
Со свистом вдыхаю и приоткрываю рот в немом… восхищении?
Боже, что со мной?!
– Весь день думал о тебе, Диана, – качает он головой. – Так нельзя. С этим нужно что-то делать.
– Что делать? – выдыхаю.
– Всё в твоих руках, – вибрация его голоса разносится электрическим разрядом по телу. В горле пересыхает, хочется жадно хватать ртом воздух в жалкой попытке надышаться.
Пальцы, удерживающие ладонь на твердом члене, слегка надавливают.
В порыве секундной решительности привожу в движение свои пальцы и сжимаю твердую плоть через ткань брюк. Неторопливо веду ладонью от основания и обратно.
Хочется краснеть, терять сознание и снова приходить в себя.
Что я вытворяю?!
Но шумный вдох мужчины лишь распаляет внутреннее пламя моей решительности. Хочется сделать что-то еще, но в один момент земля уходит из-под ног, когда Игорь вжимает меня в стену и вдавливает торсом.
Рефлекторно вскидываю руки и цепляюсь за его плечи, боясь рухнуть на пол.
Одной рукой Игорь зарывается в мои волосы и сжимает их в кулаке на затылке. Другая рука хозяйничает на бедре, заставляя поднять ногу и обхватить его торс.
То, что происходит дальше сложно назвать поцелуем. Больше похоже на бешенное впечатывание губ в губы. До стука зубов. До неконтролируемого стона, вырвавшегося из моей груди. До жгучего пламени, зародившегося в пояснице и разлившегося горячим жаром по всему телу.
Рука с затылка перемещается на шею и требовательно сжимает. Не сильно. Но достаточно для того, чтобы зафиксировать меня в таком положении и спуститься поцелуями ниже. То кусая, то зализывая тонкую кожу.
По телу бежит мелкая дрожь и Игорь это чувствует. Немного отстраняется, заглядывает мне в глаза затуманенным желанием взором и убирает руку с бедра, но только для того, чтобы коснуться клитора через ткань тонких трусов.
Сердце уходит в пятки и я рефлекторно сжимаю ноги, испугавшись столь стремительного натиска.
Игорь молча вклинивает колено между моих ног и заставляет расставить ноги шире.
– Доверься мне, – выдыхает он хрипло в губы, и я тут же повинуюсь, расставив ноги шире.
С замиранием смотрю в его заволоченные похотью глаза. Сердце пропускает удар, когда Игорь касается клитора через тонкую ткань и неторопливо обводит подушечками пальцев. Круг за кругом. Снова и снова. То лаская его, то слегка надавливая.
Бедра неконтролируемо подаются ему навстречу. Подстраиваются под его ритм. Закручивают тугую пружину внизу живота и, кажется, требуют большего натиска.
Мужчина безошибочно ловит сигнал моего тела. Обрушивается на мои губы и тут же сжимает клитор между пальцами.
Тело прошибает молнией до созвездий в зажмуренных глазах. До сжатых пальцев ног в узких туфлях. До дрожащих коленей.
– Игорь! – кусаю его губы, с трудом заглушая в них стон.
Сжимаю в кулаках ткань рубашки на его груди и почти висну на нем, не в силах удержать себя на трясущихся ногах.
– Ты такая мокрая, – шепчут его губы, в то время как пальцы продолжают сладкую пытку, кружа по пульсирующему клитору.
– Игорь, – повторяю, словно в бреду, когда он оглаживает влажные складочки, приближаясь ко входу во влагалище.
Свободной рукой хватает за волосы на затылке и прижимает лбом к своему лбу.
– Если бы ты только знала, что я хочу с тобой сделать, – выдыхает хрипло.
– Делай, – срывается с губ слово, которое не должно быть мной произнесено, но так уверено звучит.
– Не здесь и не так, – качает он головой и захватывает нижнюю губами зубами.
Тянусь к его ширинке в неистовом желании отплатить то же монетой.
– Тише-тише, – останавливает он меня шепотом и возвращает мои руки себе на грудь.
Тяжело дыша, смотрим друг другу в глаза. Кровь шумит в ушах и хочется наброситься на него и повалить на пол, сев сверху.
Я становлюсь дикаркой? Что со мной не так?
– Мы обязательно продолжим начатое, но сейчас мне пора. Я заехал на минутку, чтобы сказать, что сегодня ближе к полуночи заберу тебя, – произносит Игорь, но я всё еще плохо улавливаю смысл сказанных слов.
– Мог бы и смской это написать.
– Тебя бы удовлетворило смс?
– Так, как это сделал ты? Никогда.
Ну, разве можно так с живым человеком?
Заявиться на мое рабочее место. Довести до умопомрачения. Пустить по телу горячие волны цунами. Вихрем ворваться в мысли. И исчезнуть, пообещав, что заберет меня в полночь.
За что так со мной?
Зачем так волнительно и трепетно?
Время только девять часов вечера, а я уже успела дважды сходить в душ, испробовать на себе шесть лосьонов для тела, перемерить несколько комплектов белья и решить, что я никуда не пойду. Хотя в душ третий раз так и подмывает сходить.
Мамы всё еще нет. Говорит, что начальник лютует и нужно доделать какой-то проект в авральном режиме, иначе завтра грозят отодрать всех березовой палкой.
Мама, как и всегда, подбирает слова с тщательностью умалишенного, собирающего кубик Рубика в темноте.
В итоге мой вечер проходит в режиме ленивой гимнастики для глаз: я смотрю, то в монитор ноутбука, то на экран телефона, то на настенные часы.
Еще немного и я попросту смозолю глаза.
Внезапный звонок в дверь вывел из сумбурных мыслей. Отставила кружку с давно остывшим кофе и направилась в прихожую, прокручивая в голове варианты того, кто бы мог прийти в вечерний час. У мамы есть ключи. Игорю я не называла номер своей квартиры, все остальные, обычно, заранее звонят на телефон, а потом уже в звонок.
Огладила шорты на заднице, поправила лямки топа на плечах и взъерошила все еще влажные после душа волосы. С опаской провернула ключ в замке и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было увидеть нежданного гостя и, в случае чего, захлопнуть перед его носом дверь. Мало ли кто ходит в гости по вечерам…
Стоило приоткрыть дверь, как в глаза бросилась светлая копна волос.
– Только не прогоняй! – поторопилась Вилка и даже выставила руку, почти воткнув наманикюренные ногти мне в глаза.
– Только глаза мне не выткни, – чуть отклонилась от нее и открыла дверь пошире, но не для того, чтобы позвать ее в гости, а для того, чтобы с самым серьёзным лицом опереться о дверной косяк и строго посмотреть на подругу. – Ну? Чем порадуешь? Дозой решила поделиться? Продать?
– Ди, не лютуй, пожалуйста, – состроила она виноватую рожицу. – Я знаю, что та еще овца и нет мне прощения. Но только не отворачивайся от меня. Меня никто, кроме тебя не тащит за волосы из этого сраного болота.
– Сказала девочка, которая родилась с золотой ложкой в заднице, – выгнула я бровь.
– Вот! – спохватилась Вилка. – Я избалованная тварина, которую только ты делаешь лучше. Не бросай, Ди! – молила она и протянула мне цветок подсолнуха.
Мой любимый. Зараза!
– Свидание, – изрекла я.
– Свидание, татуха, парашют, страпон. Любой каприз. Всё, что хочешь, только не отпускай мои волосы, – разве что не плакала Вилка.
– Ты пойдешь на свидание, дурёха, – смеялась я, принимая из ее руки цветок.
– Я? – выпучила она глаза, указав на себя пальцем. – Твой секси-дед оказался совсем плох и ты решила сплавить его мне? Ты еще злее, чем я думала.
– Во-первых, ты еще не прощена, так что тему секси-деда я с тобой обсуждать не стану. Во-вторых, ты завтра же. При мне. Приглашаешь Артема на свидание и делаешь это так, чтобы он согласился, а после свидания просил добавки. И только тогда я тебя прощу и начну общаться как раньше.
– Сранцева на свидание?! – скривилась Вилка.
– Сорцева, – поправила ее и провела цветком по своему подбородку. – Ну, так что? Тебе всё ещё нужна моя дружба?
– Ди, – собрала она бровки домиком. – Ради тебя хоть Сранцев, хоть Засранцев. Любой фрик будет приглашен на свидание и уползет от меня на коленях.
– Тогда жду завтра приглашения Сорцева, – акцентировала внимание на фамилии. – На свидание.
– До завтра, – засияла она и даже из светлых глаз исчезла недавняя пасмурность.
– Никаких обнимашек, – остановила ее цветком. – Всё после удачного свидания, поняла? Удачного.
– Сранцев будет визжать как сучка, – заверила меня Вилка и поскакала вниз по ступенькам.
М-да… Старею. Или это предвкушение скоро свидания так на меня действует.
В любой другой день я бы была гораздо строже с ней и одним только свиданием она не отделалась. Хотя… Артем вполне может и не согласится. Его мужское самолюбие уязвлено Вилкой гораздо больше, чем пошатнулась наша с ней дружба.
Мама вернулась с работы примерно через час после Вилкиного ухода. Она устала настолько, что, вообще, не пыталась язвить и подкалывать меня из-за предстоящего свидания. Даже вопросов никаких не задавала. Просто: переоделась в пижаму, поужинала и спать.
Я снова приняла душ.
Ровно за минуту до полуночи, когда я уже почти поверила в то, что свидание не состоится, потому что Игорь, наверняка, нашел кого-то поинтереснее меня, телефон коротко завибрировал.
«Я рядом»
Горели на экране слова, и низ живота сладко заныл.
