Текст книги "Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)"

Автор книги: Таша Тонева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

23. Платье

Выходные наступили с неотвратимостью приговора. Карета Храминга с фамильным гербом, где переплелись змеи и ключ, остановилась у нашего обветшалого подъезда.

Я уже была готова. Оделась в самое простое и строгое платье. Мысленно повторила про себя, что мне осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Однако план просто пережить эту поездку дал трещину сразу. На крыльце уже ждали: мама, принаряженная в свое лучшее, хоть и устаревшее платье, и Кири, сияющая в новом, скромном, но модном наряде, который, я подозревала, уже был оплачен ее офицером.

– Мы поедем с тобой, доченька, – объявила мать знакомым приторным, но не терпящим возражений тоном. – Кири ведь тоже нужно свадебное платье присмотреть. А раз уж лорд Храминг так любезно предоставил свою карету и рекомендует лучший салон…

Храминг, вышедший из кареты, холодно окинул их взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение? Презрение? Но он лишь вежливо кивнул.

– Чем больше прекрасных дам, тем приятнее прогулка, – произнес он без тени удовольствия в голосе. – Прошу.

Дорога в лучший салон столицы, Ателье мадам Лукреции, прошла в тягостном молчании, нарушаемом лишь восхищенными вздохами Кири и матери, выглядывавших в окно на фешенебельные улицы верхнего города.

Я сидела, стиснув руки на коленях, чувствуя, как браслет давит на запястье.

Я боялась Храминга. Боялась его слов, его взглядов, новых унижений. Но мой жених вел себя безупречно и даже удивительно отстраненно. Как будто той жуткой сцены в библиотеке и не было.

Салон встретил нас волной дорогих духов, шелестом шелка и подобострастными улыбками модисток, уже предупрежденных о визите важного клиента.

Мама с Кири замерли на пороге, их глаза округлились от увиденной роскоши. Платья, как лепестки экзотических цветов, манекены, усыпанные жемчугом и магическими кристаллами, отблески дорогих тканей в зеркалах, все это было для них словно сказка из другого мира.

– Покажите ткани для моей невесты, – произнес он, и модистки засуетились с удвоенной энергией.

Меня увели в отдельную примерочную, завешенную тяжелыми бархатными портьерами. Принесли альбомы с эскизами, коробки с образцами тканей.

Воздушный шелк, тяжелый атлас, кружева, тонкие как паутина. Храминг не отходил ни на шаг. Он сидел в кресле, опершись на трость, и указывал пальцем, что ему понравилось в показанном.

– Этот фасон. Этот цвет. Нет, этот оттенок слишком яркий. Исключительно слоновая кость и белое золото. Кружево только нецианское. И корсет должен быть самым жестким, чтобы подчеркнуть ее талию.

Он выбирал. Красивую обертку для своего подарка.

Без единого вопроса ко мне, без попытки узнать мое мнение.

Я стояла в середине примерочной, пока вокруг меня сновали портнихи, снимая мерки, прикладывая ткани. Каждое их прикосновение, каждый шепот заставлял меня вздрагивать.

Голова кружилась все сильнее. Я ловила себя на мысли, что смотрю не на роскошные материи, а ищу в складках драпировок выход и оцениваю расстояние до двери.

Бежать, бежать… стучало в висках.

Из главного зала доносились восхищенные возгласы матери и Кири. Они делали вид, что тоже что-то выбирают, перебирали более скромные образцы, но их взгляды, полные зависти и расчетливости, постоянно скользили в нашу сторону.

Они видели, сколько Храминг готов потратить на меня, и это ранило их гордость и алчность.

Я знала, что у них не было денег даже на самый простой наряд отсюда. Утром мама уже пыталась надавить на меня снова.

– Попроси лорда, он же такой щедрый, не может же он позволить, чтобы родная сестра его невесты выглядела хуже служанки на своей свадьбе!

Я молчала, сжимая губы, игнорируя ее негодующие взгляды.

Просить его за них? Ни за что. Это было бы последним, окончательным унижением.

И тут решила действовать сама Кири. Со сладкой, приторной улыбкой, скопированной у матери, она подошла к нашему островку роскоши и небрежно потрогала кусок невероятно дорогого, тончайшего кружева, которое модистка несла мне.

– О, какое… изящное, – протянула она, но в ее голосе звучала одна фальшь. – Хотя, знаешь, Эльга, тебе такое вряд ли пойдет. Слишком… вычурно. Да и не слишком ли дорого для платья на один день? Ты же всегда была за скромность. А вот мне бы очень пошло что-то подобное…

Мать замерла в ожидании. Модистки переглянулись. Я чувствовала, как по щекам разливается краска стыда и гнева.

В ответ раздался спокойный, ледяной голос Храминга. Он даже не повернул головы, глядя куда-то в пространство перед собой.

– Юная леди, – произнес он. – Моя невеста будет выглядеть так, как решил я. Ее вкусы, ее скромность или ее желание помочь сейчас не имеют никакого значения. Что же касается вас, – он наконец медленно перевел на Кири свой холодный, рыбий взгляд, – у вас, как я понимаю, есть собственный жених. И он, полагаю, в состоянии обеспечить вам соответствующие его положению и достатку… наряды. Я не собираюсь оплачивать гардероб посторонних лиц.

Кири побледнела, ее сладкая улыбка замерла, превратившись в гримасу обиды и шока. Мать ахнула, прикрыв рот рукой. В салоне повисла гробовая тишина.

А Храминг снова обратился к главной модистке, как будто ничего не произошло.

– Продолжайте. И уберите это кружево. Оно действительно слишком вычурное. Принесите то, что я просил, с геометрическим узором.

Надо же, он унизил Кири. Публично. Холодно и беспощадно. Но в глубине души, сквозь весь ужас и отвращение к нему, я почувствовала дикое, неподдельное удовлетворение.

В глазах сестры кипела ярость. Мать смотрела на меня с немым укором, как будто это я была во всем виновата.

Храминг же, закончив делать замечания портнихе, наклонился ко мне. Так близко, что я почувствовала запах его неприятного сладковатого парфюма.

– Видишь, дорогая? – прошептал он. – Я уже забочусь о тебе. Ограждаю от ненужных просьб и назойливых родственников. Скоро ты научишься ценить мою заботу и отдавать должное моим решениям. И подчиняться им. Беспрекословно…

Его слова вернули меня в реальность. . Удовлетворение испарилось, оставив после себя лишь горький привкус и новую волну страха.

24. Проверяющий

Наконец, наступил тот долгожданный день, когда мы должны были поехать к деду Ториана. Я буквально летела в академию ранним утром. Весь день мне казалось, что время тянется слишком медленно.

Я ерзала на скамье и никак не могла дождаться окончания занятий.

Но на последней лекции нас с Раннеллой попросили выйти. Прямо во время занятия. За дверью стоял помощник ректора с необычно серьезным лицом.

– Магистр просит вас в свой кабинет. Немедленно, – сказал он, и мы с подругой удивленно переглянулись.

Ректор? Нас? Мы снова переглянулись с Раннеллой, и в ее глазах читалась та же тревога что и в моих.. Что, если узнали про подмену на балу? Или, что страшнее, про метки драконов?

Я машинально потянула рукав, скрывая браслет.

Дверь в кабинет ректора была приоткрыта. Помощник пропустил нас внутрь. И я застыла на пороге, чувствуя, как кровь отливает от лица.

За массивным столом из черного дерева сидел наш ректор, магистр Альдер, седовласый и суровый. Но мое внимание приковал к себе мужчина, стоящий у окна.

Высокий, плечистый, в безупречном темно-синем камзоле. Платиновые волосы, небрежно собранные у затылка. Он стоял спиной к нам, но я сразу узнала эту монументальную спину.

Аврон. Дракон в лиловом. Сейчас при свете дня он выглядел еще величественнее и… опаснее.

Дракон медленно обернулся, и его бирюзовые, холодные как ледники глаза лениво скользнули по нам.

В кабинете, кроме нас с Раннеллой, уже стояли еще три девушки с нашего и старших курсов, все известные своими успехами в учебе или редким даром. Мы выстроились в неуверенную шеренгу.

– А, вот и наши лучшие студентки! – раздался гордый голос ректора, но в его улыбке сквозила странная напряженность. – Входите, входите, не стесняйтесь. У нас сегодня важный гость. Канцлер Аврон Регран проявил интерес к нашим перспективным кадрам.

Канцлер. Так вот кем он был. Высший чиновник короля. И дракон. От этой мысли стало не по себе.

Не знаю каким чудом я еще не свалилась в обморок от волнения. Я даже дышать нормально не могла. Воздух не хотел проталкиваться в легкие.

Канцлер же методично, с хищной, оценивающей медлительностью, начал разглядывать каждую из нас. Его взгляд был таким пронизывающим, будто он пытался заглянуть нам под кожу. Он долго изучал каждую.

Мне все больше становилось не по себе.

Ректор, стараясь рассеять напряжение, начал представлять нас, щедро раздавая похвалы.

– Леди Раннелла Лейн, наша гордость! Блестящие успехи в теории магических матриц, победительница прошлогоднего конкурса молодых талантов…

Аврон пристально посмотрел на Раннеллу, его глаза чуть прищурились, будто он что-то припоминал или сравнивал. Потом он почти незаметно качнул головой и перевел взгляд дальше.

– …а это Эльга Торвен, – голос ректора зазвучал чуть теплее. – Очень перспективный молодой маг. Особый дар к анализу и стабилизации сложных плетений. На третьем курсе, а уже помогла усовершенствовать несколько учебных защитных контуров.

Взгляд Аврона скользнул по моему лицу. Я замерла, чувствуя, как под этим взглядом бледнею, как учащенно бьется сердце.

Я ждала неминуемой вспышки узнавания, но в бирюзовых глазах не вспыхнуло ничего. Только та же холодная, аналитическая оценка. Дракон смотрел на меня так же, как и на остальных.

Неужели он… не помнит? Мысль ударила изнутри. Но ведь они же… В памяти всплыли его прикосновения, его шепот, его бирюзовые глаза, полные совсем другого огня.

Как это возможно?

Я продолжала наблюдать, стараясь дышать ровно, не выдавая своей внутренней бури.

Радость, дикая и нелепая, смешивалась со страхом и обидой. Он не узнал!

Магия, чары, о которых они говорили тогда… Возможно они сработали? Вычеркнули меня из его памяти. И теперь я была для него просто еще одной студенткой. Перспективной, но не интересной.

Аврон начал задавать нам короткие вопросы. О планах на будущее, об интересах в магии. Раннелле он задал вопрос, от которого у меня екнуло сердце:

– Леди Лейн, вы были дебютанткой на открытии сезона. Как вам понравился первый бал?

Раннелла пожала плечами с совершенно ледяным равнодушием.

– Признаться, ваше превосходительство, довольно скучно. Я больше ценю время, проведенное здесь, в академии. Танцы и светские беседы не для меня.

Он кивнул и перешел к следующей.

Наконец, его взгляд снова остановился на мне.

– Эльга Торвен. Где бы вы хотели найти применение своему дару после окончания академии?

Мужской голос звучал ровно, вежливо. Ни намека на что-то большее. Я сглотнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Я… я мечтаю стать практикующим магом-аналитиком, ваше превосходительство. Работать над созданием и тестированием новых защитных плетений. Или… помогать в исследованиях сложных магических артефактов.

Он снова коротко кивнул, как будто ставя галочку в невидимом списке.

– Благодарю. Очень разумно.

Так как я была последняя, он повернулся к ректору.

– Благодарю вас, магистр. Впечатляющий молодой состав. Король может быть спокоен за магическое будущее королевства.

Ректор просиял. Аврон сделал легкий, прощальный кивок в нашу сторону, давая понять, что аудиенция окончена.

Облегчение, сладкое и головокружительное, волной накатило на меня. Пронесло. Он не узнал. Мы свободны от этой части кошмара.

Ведь метки не давали о себе знать совсем после того инцидента с пропажей колец. Пару раз мне казалось, что я слышу отголоски чего-то странного, но эти ощущения быстро проходили.

Девушки начали расходиться, кланяясь. Я уже повернулась к двери, готовая выскочить в коридор и отдышаться, как вдруг стальной голос канцлера остановил меня.

– Эльга. Останьтесь, пожалуйста. У меня появился еще один вопрос к вам.

25. Разоблачение

Я замерла, как вкопанная. Спина похолодела.

– Я прошу оставить нас наедине со студенткой. У меня будет к ней особое предложение, услышала я как канцлер обратился к ректору.

Стало еще страшнее. Мы останемся с ним наедине?!

Раннелла, уже у двери, обернулась, бросила на меня короткий встревоженный взгляд. Но я едва заметно покачала головой. Здесь она мне уже никак не поможет. Нужно выпутываться самой.

Эх, а ведь свобода была уже так близка. Чего этому канцлеру не приехать со своей проверкой завтра? Я ведь уже и вещи все собрала в ожидании побега.

Ректор посмотрел на канцлера со скрытым любопытством, но возражать не стал. Его явно не предупредили его о подобном продолжении. Но он кивнул и направился к выходу.

Дракон стоял, все такой же бесстрастный, и ждал.

Дверь закрылась. Тихий щелчок замка, прозвучал, как хлопок капкана. Дракон довольно прищурил глаза.

А я невольно попятилась назад. Шутка ли? Я осталась одна с канцлером-драконом. С тем, с кем всего несколько дней назад допустила скандальную близость, а теперь он смотрел на меня ледяным, незнакомым взглядом.

Сердце нервно стучало где-то в висках, отдавая в горло. Я инстинктивно сделала еще один шаг назад, к стене, но дороги к отступлению больше не было.

Аврон медленным хищным шагом приблизился ко мне. Он остановился так близко, и меня сразу окутал тот особый драконий запах, который тнавсегда врезался в память. Резкий, дикий…

Дракон медленно поднял руку, а я зажмурилась, ожидая прикосновения к шее или к лицу… Но его пальцы лишь медленно, почти невесомо потянулись к моим волосам. Он пропустил между ними прядь, которая выбилась из моего строгого узла, неторопливо и мягко ощупал ее, будто проверяя качество шелка.

– Почему ты сбежала, Эльга? – устало спросил он, и я удивленно распахнула глаза.

Чего угодно ожила, только не подобного вопроса и тем более не такого тона.

Но я не собиралась так быстро сдаваться. Нужно было играть до конца.

– О чем вы? – выдавила я, делая максимально круглые и невинные глаза. – Я не понимаю… Вы меня с кем-то путаете, ваше превосходительство. Я просто студентка.

Дракон не ответил. Усмехнулся все с той же усталостью, но еще и со странным облегчением. Бирюзовые глаза, теперь без тени равнодушия, прошлись по мне, будто просвечивали насквозь.

И от этого острого внимательного взгляда мой жалкий спектакль рассыпался в прах, даже не начавшись. Я осеклась, губы сами собой сомкнулись.

– Думаешь, дракон не в состоянии почувствовать свою пару с такого близкого расстояния? Не узнать ее голос? – низко прошептал он, наклоняясь еще ближе. – С такого расстояния? Кого ты пыталась обмануть, девочка? Себя? Меня? Или того, кто стер мое воспоминание о твоем лице?

Я попыталась отпрянуть, но за спиной уже была холодная стена, отделанная темным деревом. Бежать было некуда.

А дракон наступал, неспешно, неотвратимо, пока не оказался прямо передо мной. Его руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы, заключая в ловушку.

Аврон наклонился так, что его губы оказались в сантиметрах от моих. Я замерла, утонув в его, мерцающем темной глубиной, взгляде. В этих глазах теперь плескалось нечто удивительно знакомое, тот же огонь, что горел в них той ночью, но теперь он был скован ледяной волей и… беспокойством.

– Кого ты боишься, Эльга? – он произнес тихо и требовательно. – Я могу тебе помочь. Но для этого мне нужна правда. Вся. Сейчас. Кто заставил тебя бежать? Кто наложил эти чары? И кто… – его взгляд скользнул вниз, к моей руке, где под рукавом угадывался контур браслета, – надел на тебя это?

Последние слова он почти прорычал. Я с ужасающим восторгом наблюдала, как зрачок мужчины вытягивается в вертикаль, а радужка вспыхивает темным золотым огнем по краю.

Что-то глубоко внутри дрогнуло и доверчиво откликнулось на этот властный тон, и эту грозную уверенность. Но остаточный страх был сильнее. Страх перед Храмингом, перед его угрозами, перед тем, что меня могут наказать теперь, когда вся правда выйдет наружу. Страх за Раннеллу, которая помогала мне, подвергнув риску себя.

– Я… не могу, – срывающимся голосом прошептала я и опустила глаза. – Вы не понимаете… Он…

– Кто он? – повысил голос Аврон, его пальцы сжались в кулаки на стене. – Назови имя, Эльга. Дай мне хоть что-то. Я не могу защитить тебя от призрака. Ты не выйдешь отсюда пока я его не услышу.

Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы. Снова угрозы. Выходит, я была права. Он искал меня, чтобы наказать.

И как теперь довериться ему? Дракону, которого я почти не знаю, который был частью того ночного кошмара? Сладкого, но все же кошмара. Я невольно закусила губу, потому что воспоминания промелькнули перед глазами слишком яркие и бесстыжие.

Дракон продолжал ждать моего ответа.

Но теперь, наверно, и смысла нет что-то утаивать. Канцлер и так все узнает с его-то возможностями и связями, только он почему-то хочет услышать это от меня.

– Он… мой жених, – прошептала я, и слова обожгли горло, как кислота. – Мои родители подписали брачный договор. Все уже решено. Я хотела сбежать от него…

Тишина в кабинете стала совсем жуткой. Я вскинула глаза на канцлера и увидела, как исказилось от ярости его лицо. Какое-то нечеловеческое рычание заклокотало у него в груди.

– Имя, – низким громовым голосом потребовал он..

Я зажалась, втянула голову в плечи, испуганная этой внезапной трансформацией.

– Но… вы не понимаете, договор подписан, это законно…

– Законно? – он перебил меня с такой уверенной властностью, что я вздрогнула. – Ты не можешь выйти ни за кого замуж, раз на тебе наши метки, Эльга. Ты пара дракона. Двух драконов. И этот закон древнее и весомее всех человеческих условностей. Ни один суд, ни один император не станет оспаривать право дракона на его истинную пару. А тот, кто посмел на нее претендовать, подписал себе приговор. Имя!

Это было слишком огромно, слишком невероятно, чтобы осмыслить вот так сразу. И его слова, его тон, взгляд, сам он пугали меня. Гораздо сильнее теперь, чем лорд Храминг. От него я хотя бы могла бы скрыться.

А вот смогу ли я так легко сбежать теперь от дракона? Боги во что вы меня впутали? Слезы потекли по лицу быстрее.

– Я ведь не знала… – отчаянно пролепетала я. – Я ничего не знала про эти законы, про метки… Я не хотела… Я просто хотела найти принца и спастись… Кольца… я верну вам кольца, только они… исчезли. Впитались, а потом и узоры пропали… Я не знаю, что происходит!

Я невольно сорвалась на крик, истерика, которую я сдерживала все эти дни, прорвалась наружу. Я плакала, трясясь всем телом, больше не в силах держать оборону.

И тут произошло нечто странное. Гнев в глазах Аврона сменился на мгновение растерянностью, а затем... Он отступил на шаг, его кулаки разжались. Он посмотрел на меня маленькую, испуганную, рыдающую человеческую девушку, и, кажется, его драконья ярость столкнулась с чем-то, с чем он не знал, как бороться.

– Эльга, не плачь, – его руки снова поднялись, замерли в воздухе, и наконец, с непривычной осторожностью, легли мне на плечи, а потом обняли.

Жест был до странного неловким, как будто для него это было внове и непривычно.

– Не плачь, малышка…– хрипло шепнул он у моего виска. – Успокойся. Никто не угрожает тебе. Наоборот. Ты в безопасности. Теперь. Мы так долго искали тебя, что дракон теряет контроль.

Я неосознанно прижалась к его груди, уткнулась лицом в дорогую ткань его камзола и позволила рыданиям вырваться наружу. Что-то во мне, зажатое и перепуганное, дрогнуло и потянулось к этой твердой, надежной опоре. Аврон замер на мгновение, потом его рука тяжело легла мне на голову и принялась гладить волосы, сбивая строгий ученический узел.

Я не знала, сколько времени проревела у него на плече. Но когда рыдания наконец сменились тихими всхлипами, он осторожно отстранил меня, достал из бокового стола ректора графин с водой и налил в стакан.

– Пей, – приказал он, но уже без прежней резкости, сунув стакан мне в руки.

Я послушно сделала несколько глотков. Холодная вода прочистила горло и немного прояснила голову. Аврон внимательно наблюдал за мной, а я осторожно посматривала на него. Его ярость вроде утихла, и мне полегчало.

– Теперь садись, – указал он на глубокое кресло у камина. – И начинай сначала. Подробно. Кто твой жених? Когда был подписан договор? И что это за браслет? – он сел напротив, его бирюзовые глаза снова застыли на мне, но теперь они не пугали меня.

Скорее дарили странную надежду, что все может еще закончиться хорошо.

И я начала говорить. Сбивчиво, путаясь, но уже без утайки. Про Храминга. Про его договор с родителями, его состояние, его юридическую контору. Про его требование забрать мой дар в брачную ночь. Про браслет, про угрозы, даже про тот ужасный вечер в библиотеке и парализующие чары. Я рассказала все.

Аврон слушал, не перебивая. Его лицо стало по-настоящему каменным, и я видела, как напрягается его челюсть, как темнеют его глаза, когда я описывала брачную ночь по версии Храминга.

– Значит, Храминг, – наконец, произнес он, когда я закончила. – Лорд Храминг. Я знаю этого… стервятника. Коллекционер редких магических артефактов. И, как выходит, еще и даров.

Дракон встал и задумчиво прошелся по кабинету.

– Его юридическая ловкость известна. Но на этот раз он перешел черту, которую не должен был переступать. Я разберусь, Эльга. Не бойся

Аврон снова посмотрел на меня долгим взглядом, но сейчас он стал значительно мягче.

– Собирайся. Приводи себя в порядок, – распорядился он, подошел к умывальнику в углу кабинета, намочил чистый платок и протянул мне. – Умой лицо. Нельзя выходить отсюда в таком виде.

Я послушно вытерла слезы и попыталась поправить волосы. Руки все еще дрожали.

– Куда? – спросила я тихо, когда он открыл дверь, давая понять, что пора выходить.

– Поедем ко мне и снимем этот проклятый браслет, – отрывисто бросил он в ответ, уже выходя в коридор.