Текст книги "Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ)"

Автор книги: Таша Тонева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

15. Тощий Рик

Утром голова гудела, как разбитый колокол, а тело ныло странной, чужой усталостью. Я с трудом открыла глаза, увидела привычный потолок комнаты Раннеллы и на мгновение испытала облегчение.

Но потом память накатила тяжелой, беспощадной волной, и я снова зажмурилась, желая провалиться обратно в небытие.

– Вставай, – раздался спокойный голос подруги. Она уже была одета, ее волосы аккуратно уложены, а в руках она держала два рогалика с вареньем. – Тебе нужно поесть, даже если не хочется. Потом в академию.

– Я не могу, – прошептала я, утыкаясь лицом в подушку.

Мне хотелось спрятаться здесь навсегда. Боги, как я теперь домой пойду? Как показаться на глаза родным? Мама точно все по моим глазам прочитает!

– Можешь. И будешь, – тон Ранни не допускал возражений.

Она требовательно посмотрела на меня, а потом положила еду на прикроватный столик.

– Твоя семья будет ждать тебя дома к ужину. Этот твой лорд Храминг, вероятно, тоже навестит. Если ты появишься с этими, – она кивнула на мои руки, – и в таком состоянии, вопросы будут серьезные. Нам нужно понять, что это и как с этим бороться. До того, как это станет известно всем.

Ее лицо вдруг стало крайне задумчивым.

– А может это и есть выход? Оповестить твоих родных. А? Сомневаюсь, что твоему жениху все еще будет нужна такая невеста, – хмыкнула она.

– Нет, – в ужасе замотала я головой. – Ты что? Меня же четвертуют там же. Или в монастырь сошлют после такого.

– Хмм… ты права. Оставим этот вариант на самый крайний случай. Да и если ему нужен твой дар, то от потери твоей невинности ничего не изменилось. Драконы ведь оставили его при тебе?

Я охнула и торопливо заглянула в себя магическим зрением. Дар был на месте. Я чувствовала потоки и мой резервуар был тут же.

– Отлично, – удовлетворенно отметила Раннелла, все поняв по моему лицу. – Тогда собирайся и бежим в академию. До занятий у нас будет время навестить Тощего Рика.

Жесткая логика ее слов заставила меня подняться. Она была права. Мне нужно действовать, пока еще есть такая возможность.

Я откусила кусок нежной сдобы, почти не чувствуя вкуса, и позволила Раннелле помочь мне одеться и собрать волосы в тугой, строгий узел.

Из зеркала на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Я выглядела как привидение.

Дорога до академии прошла в молчании. Раннелла шла быстро и уверенно, а я плелась следом, чувствуя, как каждое движение отзывается ноющей болью в самых интимных местах. Стыд жёг изнутри.

Пугало еще то, что я никак не могла восстановить события прошедшей ночи полностью, и понять, что же привело к подобной катастрофе. Как я не пыталась пробиться к своей памяти, ничего не получалось.

Мы проскользнули в ворота одними из первых. Потом свернули не к главным корпусам, а к крылу факультета артефакторики и прикладной магической механики. Раннелла, не сбавляя шага, вела меня по длинным коридорам, пока мы не оказались в полутемном закоулке возле одной из аудиторий.

Там, в нише между шкафом с учебными артефактами и стеной, сидел на полу парень.

Тощий Рик. Все звали его так.

Худой до неестественности, в странной слишком свободной одежде. Его каштановые волосы торчали во все стороны, а глаза были неестественно светлые, почти прозрачные. На коленях у него лежала развернутая схема, испещренная столь сложными руническими записями, что у меня зарябило в глазах.

Он что-то бормотал себе под нос, водя по пергаменту обкусанным пером.

– Рик, – позвала его Раннелла.

Парень вздрогнул, поднял на нее отсутствующий взгляд, потом медленно его сфокусировал.

– Раннелла Лейн, – безэмоциональным, каким-то не живым голосом произнес он. – Коэффициент полезности твоего визита?

– Высокий. Нужна твоя экспертиза, – Раннелла шагнула вперед и без церемоний потянула меня за руку вперед, выставляя мои украшенные перстнями пальцы ему под нос. – Вот. Нужно снять. Без повреждения носителя, – строго уточнила она, напугав меня еще больше.

Взгляд Рика скользнул по моему лицу, задержался на кольцах, и в его глазах вдруг что-то вспыхнуло. Отстраненность резко сменилась острым, жадным интересом. Он моргнул несколько раз, потом наклонился ближе, внимательно вглядываясь.

– Поздравляю. Неплохая добыча, – лениво протянул он, наконец. – Интересные плетения. Древние схемы. Скорее всего драконья работа. Правильно? – поднял он на меня свой странный взгляд.

Не дождался ответа и снова уткнулся к моим рукам.

– Так… Привязка к носителю, кровная, блокировка по статусу… Хмм… Очень изящно. Очень наворочено. Могу помочь с активацией.

– Нет! – вырвалось у меня тут же, и я отдернула руку, прижимая ее к груди. – Мне нужно их снять. Просто снять.

Рик пожал одним плечом, словно мое желание было для него непонятной иррациональной прихотью.

– Снять – значит сломать. Или найти ключ. Ключ, скорее всего, у владельцев. Или… – он снова уставился на кольца, его пальцы, длинные и тонкие, беспокойно пошевелились в воздухе, будто он уже мысленно их разбирал. – Или перенести плетения на себя. Это сложнее. Интереснее. Сейчас попробуем определить архитектуру.

С этими словами он вдруг оживился. Схватил мою руку с такой неожиданной силой, что я ахнула, и притянул к себе. Его холодные цепкие пальцы обхватили мое запястье, а другой рукой он начал водить по воздуху над кольцами, бормоча какие-то формулы. Кончики его пальцев внезапно засветились слабым голубоватым сиянием.

– Интересно… очень интересно… – шептал он, а его пугающие совершеннно прозрачные глаза бегали по невидимым мне линиям. – Здесь слой необычной магии, родовой скорее всего… древние узлы, да… но поверх наложено что-то другое. Более личное. Почти… Драконья работа. Да. Теперь точно вижу. Чувствуется почерк.

Я попыталась снова вырваться, но его хватка оказалась железной.

– Рик, быстрее, – мягко, но настойчиво попросила Раннелла, оглядываясь по сторонам.

– Минутку… вот здесь связующий узел… – Рик внезапно нахмурился. Его сияющий палец замер над темным камнем перстня Аврона. – Архитектура не статична! Она адаптивная! – выпалил он, его голос вибрировал от возбуждения. – Если я попробую воздействовать на схему напрямую, возможно, удастся вызвать временный сбой в системе привязки… Это рискованно, но…

– Рискованно как? – резко спросила Раннелла, но было уже поздно.

Кончики пальцев Рика снова вспыхнули голубым светом, но теперь свечение было ярче, концентрированнее.

Он прикоснулся указательным пальцем сначала к темному камню перстня Аврона, затем к изумруду кольца Руго, вычерчивая в воздухе над ними сложный, вращающийся символ. Воздух затрещал от сконцентрированной магии.

– Нет, стой! – закричала я, почувствовав, как металл на моих пальцах стал не просто теплым, а горячим, почти обжигающим.

Но Рик уже погрузился в процесс. Его губы быстро шевелились, произнося формулы. Символ над моей рукой завертелся быстрее, вплетая в себя тончайшие нити света от обоих колец.

И вдруг что-то тонко оборвалось. Будто струна жалобно зазвенела. Не снаружи, а внутри меня, в самой глубине, где таилась связь с этими проклятыми украшениями.

Кольца на моих пальцах вспыхнули ослепительным светом. Я вскрикнула от боли. Ощущения были сравнимы с тем, будто в кожу впиваются раскаленные иглы.

– Отлично! Реакция! – воскликнул Рик, но в его голосе уже прозвучала первая тревожная нота.

Свет не гас. Он пульсировал, набирая силу, а затем… кольца словно расплавились. Они потеряли форму, превратились в густые, сияющие капли металла и магии, которые быстро и неотвратимо втягивались в мою кожу. Как вода в сухую землю.

– Что ты сделал?! – крикнула Раннелла, оттаскивая ошеломленного Рика в сторону.

Я с ужасом смотрела на свои руки.

На месте колец остались лишь слабые, светящиеся контуры. А потом и они расползлись по коже, как жидкое золото по пергаменту.

От основания пальцев вверх, к ладоням, тонкие, изящные линии сплетались в сложный, симметричный узор. Оба узора светились мягким золотистым светом, который постепенно угасал, оставляя на коже лишь чуть более темный, теплый оттенок, как татуировка, нанесенная магическими чернилами.

Боль утихла, сменившись странным онемением. Я не могла оторвать взгляда от своих преображенных ладоней.

И в этот момент, когда последние вспышки света погасли на коже, в моей голове, наконец, рухнула дамба, сдерживающая мою память.

16. Лунные узы

Я опустила глаза и ахнула от невозможного зрелища.

На моей коже, прямо под большим пальцем темноволосого дракона, заискрилась, как крошечное солнце, золотая точка. Она пульсировала в такт безумному стуку моего сердца.

А затем поползла. Быстро, неудержимо, разветвляясь тончайшими, сияющими золотыми линиями. Они сплетались в сложный, невероятно красивый узор, похожий на морозный узор на стекле, но живой, теплый, завораживающий.

Он уже охватил все запястье, взбежал на ладонь, разделился, обняв основание каждого пальца своей изящной вязью. Узор светился изнутри, мягко, но неуклонно.

Я смотрела на это с немым ужасом в глазах. Что это? Что со мной происходит? Это проклятие? Последствие зелья? Или чего-то еще? Что они со мной сделали?

Но когда я подняла глаза на драконов, то увидела в их взглядах совсем не ужас, а нечто совершенно иное. Голодное, острое, почти благоговейное изумление и восхищение.

Их вертикальные зрачки сузились до тонких щелочек, а в глубине глаз Руго снова вспыхнуло то самое оранжевое сияние, теперь смешанное с чем-то торжествующим и жадным. Взгляд Аврона был холоднее, но не менее интенсивным – бирюзовый лед, в котором отражалось золото моего запястья.

– Руго… – тихо, с нажимом произнес Аврон, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме ледяной вежливости. – Ты видишь то же, что и я?

Напряжение. Нетерпение. Вот что звенело в его голосе.

Но Руго, казалось, не услышал вопроса. Его взгляд был прикован к сияющему узору, а затем медленно поднялся к моим глазам. В нем я прочла дикую смесь триумфа, одержимости и какой-то странной, пугающей нежности.

– Так вот ты какая… – прошептал он хрипло и непонятно.

Но прежде чем я успела что-то спросить, он резко наклонился.

Его горячие твердые губы накрыли мои, неумолимо, решительно и властно. Он жадно завоевывал, проникал, заставляя мой рот открыться под его натиском и принять его права на меня.

Я же замерла, совершенно растерянная, парализованная шоком и этим внезапным вторжением. Но тело, уже охваченное странным дурманом и потрясенное появлением узора, отреагировало мгновенно и предательски.

Жар, вместо того чтобы отступить, сконцентрировался, ударил с новой силой прямо от точки соприкосновения наших губ. По спине пробежала новая дрожь от чего-то темного, сладкого, невыносимого и запретного ранее.

Стон, который я не могла сдержать, был проглочен его поцелуем. Разум кричал о нарушении всех мыслимых границ приличий и правил, о чудовищном позоре, но все эти сигналы тонули в огненном море, которое теперь, казалось, разжигали не только выпитое мной зелье, но и он сам.

Этот поцелуй был как ключ, вставленный в заржавевший замок, и что-то внутри меня щелкнуло, открылось и признало его власть. Власть обладания мной…

Дракон оторвался так же резко, как и начал, оставив мои губы обожженными, пульсирующими. Я сама едва могла дышать, а в его глазах бушевал настоящий огонь.

– Это она, – хрипло, с глубоким удовлетворением прошептал Руго, не отрывая от меня пылающего взгляда. Его сильные пальцы сжали мой подбородок. – Моя…

– Не заметил, что узор двойной? – холодно, но с похожей одержимостью во взгляде, прервал его Аврон.

Он властно завладел другой моей рукой и поднес ее к свету. На внутренней стороне запястья, симметрично первому, начинал проступать второй узор – более геометричный, с острыми углами и сложными переплетениями, но столь же сияющий золотом.

– Она и моя тоже. Или ты думал, что один поцелуй решает все? – удовлетворенно произнес он.

Руго фыркнул, но в его взгляде промелькнула досада, а потом принятие этой правды. Соперничество между ними снова вспыхнуло, но теперь оно было окрашено жарким, общим интересом… Ко мне.

А потом горячие, влажные губы Аврона не менее жадно впились в мою шею. Не так грубо, как Руго, но с той же властной уверенностью. Он прошелся огненной цепочкой до ее соединения с плечом, потом вернулся обратно, нашел чувствительное место под ухом и принялся исследовать его медленными, обжигающими поцелуями, которые рассыпались по коже, как искры.

Каждое прикосновение его губ заставляло меня вздрагивать, а низ живота сжиматься от нового, мучительного спазма необъяснимого желания.

Почему я это позволяю с собой делать? Почему так реагирую на них?

Но эти вопросы бились на самой границе моего сознания, не в силах прорваться в затуманенный разум. Телом уже управлял кто-то другой.

Руго, не желая уступать, снова жадно овладел моими губами. На этот раз его поцелуй был еще глубже, еще требовательнее, он вытягивал из меня ответ, которого я сама от себя не ожидала. Мои губы сами открывались ему, мой язык робко встретился с его, и я услышала свой собственный приглушенный стон, полный стыда и темного желания.

Я чувствовала, как теряю опору. Голова закружилась, пол под ногами поплыл, но я не упала. Их тела, твердые и горячие, держали меня с двух сторон. Я была зажата между ними, как между двумя скалами, и каждая точка соприкосновения с ними через тонкую ткань платья горела.

Запястья, отмеченные золотыми узорами, ощутимо нагрелись. И от них, словно приливная волна, по всему телу расходилось тепло, глубокое, пульсирующее в такт этим странным меткам.

Мое тело, уже послушное и отзывчивое, теперь полностью подчинялось их воле. Разум отчаянно цеплялся за обрывки стыда, но они таяли, как снег на раскаленной плите.

Мужские опытные руки начали двигаться синхронно, будто они заранее обсудили каждый шаг. Пальцы Руго нашли шнуровку на спине моего платья и принялись методично, со знанием дела, развязывать сложный узел.

Каждое движение его пальцев отзывалось неконтролируемой, нетерпеливой дрожью. Аврон, в это время, отвлекал меня от этих манипуляций, целуя и покусывая кожу, его холодные бирюзовые глаза наблюдали за процессом с хищным голодным интересом.

Ткань платья очень скоро ослабла и ожидаемо соскользнула с плеч. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но Руго мягко, но неумолимо отвел мои руки в стороны.

– Не прячься, сокровище наше, – вибрирующе прошептал он прямо в мои губы. – Мы хотим видеть тебя. Всю…

Я не могла сопротивляться силе его голоса и его взгляда, но и смотреть на то, как неумолимо мое тело лишается последней преграды тоже была не в состоянии. Стыдливо зажмурилась, еще острее ощущая их прикосновения и свою уязвимость и беззащитность в их властных руках.

Мужские горячие ладони обхватили мои икры, скользнули вверх до самых бедер по шелку чулок. А потом принялись медленно и дразняще стягивать их с меня.

Я задышала чаще, тяжелее. Стояла, опираясь на Аврона, который теперь держал меня со спины за талию одной рукой, а второй жадно ласкал мою грудь, через тонкий шелк белья. Его голодные губы продолжали клеймить мою шею и плечи, не давая опомниться ни на мгновение.

– Совершенно прелестные ноги, – с наслаждением констатировал Руго, стягивая второй чулок. – Длинные, изящные… И дрожат так восхитительно.

Я зажмурилась еще сильнее и отчаянно покраснела до самых корней волос.

Их слова, откровенные и пошлые, обжигали сильнее прикосновений. Они комментировали каждую деталь, каждый свой жест, каждую развратную ласку.

– А здесь… – низко прорычал Аврон у меня за ухом, его рука уверенно скользнула под подол, а затем и под пояс моих скромных панталон. – Такой соблазнительный изгиб к бедрам.

Платье окончательно сползло на пол бесформенной розовой грудой. Осталось только тонкое белье. Руго поднялся, и теперь они оба стояли передо мной, смотря сверху вниз.

Их взгляды, полные голодного восхищения, скользили по моему телу, и я чувствовала, как от этого взгляда внутри все трепещет в беспощадном жарком огне непреодолимого желания.

– И этого тоже слишком много, – заключил Аврон, его пальцы быстро избавили меня от последнего барьера.

Я снова зажмурилась, но они не позволили мне в этот раз спрятаться. Руго снова привлек меня к себе, его грубая рубашка терлась о мою обнаженную грудь, вызывая новую бурю ощущений. Его губы опустились на ключицу, затем ниже, и я вскрикнула, когда его горячий рот накрыл мою грудь.

Дракон тихо засмеялся низким хриплым смехом.

– Такая чувственная… – с одобрением произнес он.

Аврон избавил меня от последней детали нижнего белья. И вот я стояла перед ними совершенно обнаженная, дрожащая, охваченная диким смешением стыда, страха и неудержимого, пожирающего возбуждения.

Они же, не теряя времени, избавлялись от собственной одежды. Камзолы, рубашки, брюки – все летело на пол в беспорядке.

Теперь я могла видеть их тела. Хотелось зажмуриться опять, но я не могла. Глаза с возрастающим шоком пожирали взглядом их мощные, рельефные тела. И то, как они были очень возбуждены, не оставляло никаких намерениях.

О, боги… То что должно было вызвать новый страх, родило лиш еще один жаркий прилив внутри. Я окончательно теряла последние проблески связных мыслей.

Что-то иное, более древнее и могущественное теперь управляло нами. И драконами и мной.

– На диван, – скомандовал Руго хрипло, легко подхватив меня на руки.

Аврон опередил его, откинув с дивана подушки. Мягкая кожа приняла мое тело. И сразу же они оказались рядом. Два горячих, голых мужских тела прижались ко мне с двух сторон. И все смешалось в огненном водовороте.

– Какая ты вся нежная… – шептал Руго, его пальцы скользили по моему животу, опускаясь все ниже. – И такая мокрая для нас…

– И аромат… – добавил Аврон, с голодным урчанием впиваясь губами к другой груди. – Сладкий, с горчинкой страха и невинности. Нежный, молодой плод, который созрел для нас…

Я уже не могла сдержать своих стонов. Их прикосновения, их слова, их взаимная конкуренция в том, кто причинит мне больше удовольствия, кто вызовет более громкий крик, – все это сводило с ума.

Руки Руго властно раздвинули мои бедра, а пальцы Аврона вплелись в мои волосы, притягивая мое лицо для нового, властного поцелуя.

Я была потеряна. Полностью. Между двумя драконами, в этом кабинете, с золотыми подчиняющими узорами на запястьях, которые горели, словно одобряли все происходящее.

Но в самой глубине, под грузом стыда и огненной темной жажды, пробивалось крошечное, шокирующее осознание: я не хотела, чтобы это прекращалось.

Аврон накрыл меня своим телом первым. Я лежала спиной на Руго, который крепко прижимал меня к своей груди, а его руки продолжали ласкать, сжимать мою грудь, пока его влажный горячий язык выводил странные загадочные узоры на на моем плече.

Его твердое возбуждение давило мне на поясницу, смущая и обещая, что очередь его еще придет.

– Сейчас, милая, – густым от желания голосом произнес Руго. – Прими его. Прими нас обоих.

Я не успела ответить, не успела даже вздохнуть. Аврон резко, одним властным толчком, вошел в меня.

Боль была острой, чувствительной и почему-то обидной. Я вскрикнула, высоко и пронзительно, выгибаясь в их руках, но Руго крепко держал меня. Метки на моих запястьях, прижатых к его груди, вспыхнули ослепительным, обжигающим огнем. Казалось, золотые узоры прожигали кожу насквозь, сливаясь с этой новой, пронзительной болью внутри.

– Тише… тишее…, – шептал Руго, прижимаясь губами к моей мокрой от слез щеке, слизывая соленую влагу. – Тише. Все пройдет. Сейчас все пройдет, и тебе будет хорошо. Обещаю.

Его хриплый голос теперь звучал низко, убеждающе, с нетерпеливой жадностью, смешанной со… странной заботой?

Но я пока чувствовала только боль и странное тугое распирание горячей каменной плоти внутри меня.

– Метку нужно закрепить, – прошептал он, и его губы нежно коснулись моей мочки. – Закрепить кровью, болью и… наслаждением. Потерпи, сокровище. Немного. Он будет осторожен. И я тоже.

17. Закрепление

Сквозь пелену слез я увидела, как Аврон резко кивнул, подтверждая его слова.

На его лбу вздулись вены, мышцы на шее напряглись. Он явно сдерживался, боролся с чем-то, что я не понимала. Может, с тем же драконьим инстинктом, что горел в глазах Руго? Может, с желанием не причинить больше боли? Его лицо было маской жесткого самообладания.

И тут он сделал первое плавное движение. Тягучий осторожный толчок. Я всхлипнула. Потом еще один чуть глубже. Я прислушалась к себе. Дракон плавно в раскачку наполнял меня собой.

Каждое движение отзывалось внутри глухой, но уже не такой разрывающей болью. Метки на запястьях пульсировали, и с каждой пульсацией боль смешивалась с чем-то иным. С жаром, который расходился из самого центра, куда он входил. С непривычным, пугающим чувством заполненности.

Руго не оставался в стороне. Пока Аврон двигался, он не переставал ласкать мою грудь, мои чуувствительные соски, его пальцы вычерчивали на моей коже какие-то знаки, от которых бежали колкие волнующие мурашки.

Губы блуждали по моей шее, плечам, он шептал что-то непонятное, хриплое, рычащее, но каждое слово будто добавляло новые слои к тому странному состоянию, в которое я погружалась.

Боль понемногу отступала, превращаясь в глубокое, давящее, почти невыносимое ощущение. Я снова застонала с новой, незнакомой для себя, почти просящей интонацией.

– Видишь? – довольно прошептал Руго. – Видишь, как твое тело принимает его? Скоро оно примет нас обоих… и метки объединятся.

Я опустила взгляд на свои запястья. Золотые узоры действительно светились ярче, и от них тянулись тончайшие, почти невидимые нити света, которые, казалось, соединялись с такими же, только темными, узорами на коже Руго и, возможно, с чем-то на теле Аврона, чего я не видела.

Это была магия. Древняя, драконья магия.

Аврон ускорил темп. Его осторожность куда-то испарилась, сменившись тем же неудержимым голодом, что был и у Руго.

Толчки стали мощнее, глубже, резче. И что-то внутри меня отозвалось на эту властную силу. Отозвалось волной нарастающего, сжимающего все внутри удовольствия, которое росло с каждым толчком, с каждым жарким рваным вздохом у моего уха, с каждым прикосновением рук Руго.

Я забыла о стыде. Забыла о боли. Забыла о Храминге, о долге, о семье. Существовало только это – дикое, всепоглощающее соединение, этот ритуал, в котором я была и жертвой, и участницей одновременно.

Их тела, их голоса, их магия сплетались вокруг меня и внутри меня, и золотые метки на запястьях горели, как печати, скрепляющие новую, пугающую и неотвратимую реальность.

Волна нарастала, неумолимая и всепоглощающая. Она поднималась из самой глубины, оттуда, где каждый властный толчок Аврона высекал новые огненные голодные искры. Как будто само мое существо сжималось в тугой, раскаленный узел, готовый вот-вот разорваться.

Лицо дракона было так близко к моему, что я видела, как дрожат его веки, как напряжены скулы. Он смотрел на меня, но взгляд его был затуманен, обращен внутрь, на те пылающие нити, что связывали нас через метки. Он искал, ловил ту же волну, что поднималась во мне.

И нашел.

Последний, решающий толчок был глубже, жестче, и он совпал с тем моментом, когда что-то внутри меня взорвалось в ослепительной вспышке. Огненный шквал прокатился по всему телу от макушки до кончиков пальцев ног.

Я закричала, но крик был поглощен мужскими властными губами, которые в последний момент накрыли мои. Это был жест окончательного присвоения, печати на пике обладания.

Запястья горели. Жар, рожденный внутри, пылал требовательно, жадно, будто получив лишь первую порцию и уже требуя новой. И, казалось, в ответ на этот внутренний зов, само мое тело сжалось вокруг него в новой, более сильной судороге, вытягивая из него ответный, сокрушительный рывок.

Я почувствовала, как он замер, весь напрягшись, а затем ощутила пульсацию глубоко внутри, жаркую и влажную. Метки на запястьях вспыхнули так ярко, что на мгновение совершенно ослепили, и по коже от них пробежала сладкая, пронизывающая дрожь.

Аврон замер, тяжело дыша, затем медленно, как будто преодолевая огромное сопротивление, отстранился. Его уход оставил ощущение пустоты и странной, липкой нежности на коже там, где он меня касался.

Но передышки не было. Руго, на чьей груди я все еще лежала спиной, притянул меня выше, развернул в своих руках с легкостью, не оставляющей сомнений в его намерениях. В следующий миг я оказалась верхом на нем, лицом к лицу.

Я смутилась до предела. Он лежал подо мной, полностью обнаженный, его мощное тело было напряжено, а взгляд… Взгляд был чистым, неразбавленным голодом.

Я сидела, расставив ноги по бокам от его бедер, и чувствовала, как его горячая, твердая плоть упирается прямо в мою пульсирующую промежность. Там все еще было влажно, размягчено и сладко сжималось в такт отступающим волнам только что пережитого удовольствия, но одновременно… одновременно ныло новой, нетерпеливой пустотой.

– Я буду осторожен, – напомнил он мне, и его руки уверенно обхватили мою талию.

Я ахнула, когда он легко приподнял меня за талию и плавно, но неумолимо насадил на себя. Рудо вошел не так резко, как Аврон, но так же глубоко, полностью заполняя собой, растягивая, занимая каждую частичку пространства.

Боли больше не было, но все равно я ощущала его в себе слишком остро и порочно.

Голова сейчас вся была полна горячим туманом страсти, но я знала, что после стыд вернется ко мне в полном объеме.

Подняла растерянные глаза, ища опоры, и наткнулась на жадный потемневший в какой-то странной одержимости взгляд Аврона. Он обошел диван и теперь стоял рядом, опершись о его спинку.

Дракон пожирал меня глазами, наблюдая, как я совершенно развратно оседлала его друга, как он сильно и глубоко входит в меня.И на его лице читалось плотское, одобрительное удовлетворение.

Руго же не стал ждать. Его руки на моей талии начали направлять мои движения, уверенно поднимая и опуская меня, нанизывая на свой член снова и снова. Сначала медленно, давая привыкнуть, но с каждым разом все быстрее, все глубже, с возрастающей нетерпеливостью и жадной силой.

И в его взгляде была такая же дикая, одержимая нежность, смешанная с хищным звериным торжеством. Зрачок то вытягивался в вертикаль, то снова становился нормальным.

Я запрокинула голову, не в силах бороться с накатывающими ощущениями, не в силах выдержать этот пронзительный взгляд. И тут ее перехватил Аврон.

Он наклонился через спинку дивана, его рука обвила мою шею, и его губы снова завладели моими. Упругий язык начал медленно и соблазнительно повторять ритм движений Руго, вторгаясь, отступая, заставляя мой рот открываться в немом согласии и подчинении.

Я была полностью потеряна. Зажата между ними.

Руго владел моим телом снизу, задавая теперь бешеный, все ускоряющийся темп. Аврон владел моим ртом, моим дыханием. Это было двойное присвоение, основательное, жадное в своей одержимости. Они наслаждались процессом, подчиняя себе не только тело, но и мой разум.

Сопротивляться им было уже невозможно. Да и не хотелось.

Какая-то часть меня, та самая, что годами была закована в долг и ожидания, теперь рвалась на свободу именно в этом, в полном, безоглядном подчинении древней, дикой и властной силе.

Я просто отпустила себя, отдалась ощущениям. Каждому толчку, вгоняющему мужскую плоть все глубже. Каждому движению языка Аврона. Каждой искре от пылающих узоров на запястьях.

Ритм стал неистовым. Руго уже не направлял меня, он просто держал, позволяя силе своих толчков подбрасывать мое тело вверх и снова насаживаться на него. Его дыхание стало хриплым, рычащим.

Аврон оторвался от моих губ, его рука скользнула вниз, между наших тел, а пальцы нашли то чувствительное место, что сводило с ума.

И этого оказалось достаточно. Волна, на этот раз знакомая, но в разы более мощная, вырвалась из самой глубины, сметая все на своем пути.

Я закричала, уже совсем не стесняясь, и почувствовала, как Руго срывается в пропасть вместе со мной.

Его тело вздрогнуло подо мной, он издал низкий, победный рык, и жар его семени, смешался с моими собственными судорогами.

Аврон, наблюдавший за этим, прижал свои пальцы сильнее, выжимая из меня последние, самые яркие вспышки удовольствия, и на его губах появилась та самая, холодная и довольная, улыбка.

Мы замерли – я, обессиленная, обмякшая на груди Руго, он, тяжело дышащий подо мной, и Аврон, все еще стоящий рядом, его рука теперь лежала на моей голове и ласково поглаживала мои волосы.

Золотые метки на запястьях слабо светились, будто догорая, но теперь их тепло было частью меня.

Неотъемлемой. Навсегда. Так я это ощущала…