![](/files/books/160/oblozhka-knigi-luch-sudby.-ya-dozhdus-si-382309.jpg)
Текст книги "Луч судьбы. Я дождусь (СИ)"
Автор книги: Таша Таирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Часть 5
Семь лет назад. Генерал Морозов
Кирилл слушал Татьяну Платову и широко улыбался.
– И запомни, Кирилл, я не признаю никаких отказов! Всё-таки шестой десяток только раз в жизни приходит!
– Малявка, – со смехом отозвался Морозов.
– Да ладно! – Татьяна громко рассмеялась. Затем прошептала: – Боже, Кирюх, как быстро пролетело время! Ведь совсем недавно мы были двадцатилетними сопляками, а нынче у меня внуки подрастают! Ты обязательно приходи, Кирилл, с семьёй моей Дашеньки познакомишься. Они прекрасные ребята, Катюша врач, Серёжа дизайнер. Их сын Матвей нашей Лидочке ровесник, такой мальчишка смешной, серьёзный до умопомрачения, маленький мужичок.
Кирилл Сергеевич нахмурился, вспоминая свой разговор с Виктором Платовым. Катя, красавица-сестра, о которой говорили и Виктор, и Даша. В любом случае он поедет поздравить жену друга с юбилеем. Назвать Таню вдовой язык не поворачивался. Нет, не вдова, жена. И пусть со дня смерти друга прошло уже немало лет, он останется в сердце живым. Смеющимся и хитро подмигивающим. Вечно молодым…
Смех Лидочки был слышен даже на улице. Сегодня опять выпал снег, спрятав голые ветви деревьев, серый асфальт, тёмные крыши, превратив город в сказочное февральское королевство. А вот и маленькая фея. Кирилл Сергеевич развёл руки в стороны, ловя выскочившую во двор визжащую девочку.
– Дед Кирилл, а бабушке чашки подарили! Такие красивые! Мы с тобой сейчас чай из них пить будем. Мама такой торт вкусный испекла! А папа маленького Кирюху спать уложил, мама сказала, что он налопался и теперь спать будет до утра!
Морозов прижал к себе маленькую болтушку, защищая её от сквозняков. Татьяна выглянула в коридор, махнула рукой, приветствуя старинного друга, и скрылась на кухне. Из комнаты доносились негромкие голоса, тихий смех и бурчание телевизора.
– Нам теперь громко говорить нельзя, – вдруг серьёзно заговорила Лидочка. – А то Кирюха громче меня орёт, когда просыпается! Знаешь, деда, а он уже сидит, скоро бегать будет и играть.
Морозов слушал малышку Платову, а сам жадно рассматривал незнакомую молодую женщину, сидящую на диване рядом с Дашей и что-то шепчущую той на ухо. Она на мгновение отстранилась, и обе женщины закрыли себе рот ладошками, смеясь над чем-то.
Виктор Платов с улыбкой шагнул к Кириллу Сергеевичу и крепко пожал протянутую руку, затем мягко щёлкнул дочь по носу:
– Сползай, доча, дай деду отдохнуть. Кирилл Сергеевич, познакомьтесь с сестрой моей Даши Катей и её мужем. Сергей, Катюш, это Кирилл Сергеевич Морозов, друг моего отца. Они с детства были не разлей вода, а сейчас он для наших детей за деда!
Катя бросила короткий взгляд на сестру и с улыбкой кивнула Морозову, Сергей тоже чуть склонил голову и пожал протянутую мозолистую руку.
– Кирилл Сергеевич, располагайтесь, я пока маме помогу, – Даша сорвалась с дивана и, мимолётно поцеловав пришедшего гостя в щёку, вышла из комнаты.
Морозов опустился в кресло и неожиданно для себя самого смущённо заявил:
– Мне Виктор с Дашей много о вас рассказывали, Катя… Простите, не знаю вашего отчества.
– Что вы! – Катя махнула ладошкой. – Давайте просто Катя. Мне так привычнее. Это на работе я Екатерина Александровна… хотя какая Александровна. Ай, – она опять взмахнула рукой, – Катя я и всё. А Даша нам тоже много о вас поведала! И о вашем сыне.
Морозов откинулся на спинку, чувствуя непонятное самому себе доверие и симпатию к этой женщине. Красивой, с такими необычными светло-зелёными глазами с крапинками, будто мелкие камешки рассыпались по дну прибрежной океанской бухты.
– Так, гости дорогие, прошу к столу, – Татьяна Дмитриевна появилась в комнате в сопровождении Даши, неся к столу большое блюдо с запечённым гусём. – Витя, наливай! Катюша, Серёженька, а где Матвей?
– Они с Лидой в детской, мам, сейчас позову, – тут же откликнулась Даша и скрылась за боковой дверью.
Гости рассаживались за столом, наполняли тарелки разнообразными закусками, тихо переговариваясь и посмеиваясь над обычными фразами Татьяны Дмитриевны на тему «что тут есть? так, перекусить слегка». Вскоре дети умчались к себе, не забыв прихватить по куску торта и чашки с горячим чаем. Взрослые неспешно беседовали. Сергей Воскобойников обратился к Морозову:
– Кирилл Сергеевич, я ошибаюсь или вы были вместе с отцом Виктора у нас в госпитале? Я тогда мало что соображал, да и память как-то избирательно вспыхивает, какими-то урывками – контузия была тяжёлая, но вот ваш голос мне кажется очень знакомым. И лицо.
– Да, ты прав, Сергей. Были мы там с Кириллом, как раз перед самой высадкой платовского полка. Он там и ранение получил. Да, было такое… извини, Танюш.
– Да ничего, Кирилл, он всегда останется с нами.
– А у тебя память хорошая! – заметил с улыбкой Морозов.
– Это профессиональное, я могу забыть дату и время, но лица и фон помню очень хорошо.
– Да, бывает такое. Иногда довольно запомнить одну деталь, и потом ты по ней человека через несколько лет узнаешь. – Генерал опустил голову и вздохнул. – Вот и у меня сейчас такое дежавю. Смотрю на ваших жён, парни, а передо мной другая женщина. Уж больно глаза у вас, девочки, необычные. Будто в океан смотришься.
Катя улыбнулась и посмотрела на сестру.
– Эти глаза нам от мамы достались, – тихо выдохнула Даша. Виктор протянул руку и сжал её кулачок своими пальцами. – Мама погибла десять лет назад, Кирилл Сергеевич, попала под машину. Остались мы с Катей одни.
– А отец? – Морозов виновато посмотрел на грустных женщин, что сидели рядом, слегка соприкасаясь плечами.
– Именно из-за его неразборчивости в связях и погибла мама, – вдруг жёстко произнесла Катя. – Виктор тогда очень помог нам с Дашей. И в деле гибели мамы, и в деле спасения своей будущей жены.
Сергей быстро налил в стакан минеральной воды и тихо прошептал:
– Котёнок, тебе нельзя нервничать, не надо об этом.
– Я в порядке, Серёжа, спасибо. Мама наша была редкой красавицей, да только жизнь её не баловала. Уже после её смерти мы узнали, что с Дашей мы сёстры именно по матери. Своего отца я, оказывается, никогда не знала, а мама никогда о нём не говорила. А человек, которого я считала отцом, опосредованно стал причиной её гибели.
– Простите, я не хотел испортить праздник.
– Что ты, Кирюша, – Татьяна Дмитриевна махнула рукой. – Я очень рада, что девочки помнят маму и часто ездят к ней, а с ними и я к Кириллу наведываюсь. Они умницы – и порядок наведут, и цветы всегда приносят. А главное, что помнят родного человека. Свою маму Лидочку, вот и малышку нашу мы назвали в её честь, а внука в честь деда.
Морозов посмотрел на сестёр и тихо спросил:
– Вашу маму звали Лидия?
– Да, Лидия Степановна. Булавина Лидия Степановна.
– Булавина… Александр Михайлович Булавин ваш отец? – удивлённо спросил он. Потом помотал головой, будто отгоняя какие-то мысли и серьёзно уставился на Дашу после её фразы – «он мой отец, Кирилл Сергеевич, не Катин». – Но я его никогда не видел с женой… А, да, десять лет… я как раз тогда только вернулся домой… он никогда не говорил мне о гибели жены. Да и о дочерях ни разу не вспоминал. Никогда, даже когда речь заходила об детях, он… не говорил…
– А вы знакомы? – Даша с улыбкой смотрела на мужчину, мельком переглядываясь с сидящими за столом.
Морозов кивнул и вдруг резко встал. Он сжал кулаки и тихо прошептал:
– Катя, какая у мамы была девичья фамилия? Берестенко?
Катя медленно подняла на него глаза и внезапно затрясла головой, кривя губы. Потом поднесла руку к шее и прошептала:
– Да, Берестенко. Лида Берестенко.
После её слов Морозов резко отодвинул стул и широкими шагами вышел из комнаты. Сидящие за столом переглянулись, а Татьяна Дмитриевна закрыла лицо ладонями и тихо прошептала:
– Господи, он же её столько искал! А она тут, рядом была, какой кошмар. У меня даже мысли не возникло, что ваша мама это и есть его Лидочка. Господи, что делать-то?
Она вскочила и быстро вышла из комнаты вслед за Морозовым. Катя прикрыла глаза и шумно выдохнула. Сергей притянул жену к себе и крепко обнял, стараясь забрать у любимой хоть немного боли. Даша посмотрела на мужа и тихо спросила:
– Что делать будем?
Но Виктор не успел ответить, это сделала Катя, прикрыв глаза и прижавшись к мужу:
– Его необходимо вернуть, в таком состоянии его нельзя оставлять одного. В наших пока ещё гипотетических родственных связях разберёмся после.
Даша ахнула и прижала пальцы к губам:
– Ты думаешь… Катя, неужели это твой папа?
– Не знаю, сейчас надо его остановить, ему никуда нельзя сейчас ехать. – Катя благодарно улыбнулась мужу и встала. Она молча прошла вслед за ушедшими Морозовым и Платовой.
Кирилл и Татьяна стояли в холодном коридоре у окна и молчали.
– Прости меня, Кирюша, но я действительно не знала об этом. Ведь тогда она так внезапно исчезла, даже никому ни слова не сказала. Я и думать не могла, что она сюда уехала. А когда мы с Кириллом тут обосновались, ты же знаешь, у него служба, у меня работа и Витя, я никогда не думала… да и не встречались мы с руководством города. Не до того было. С вояками своими только пересекались, а после смерти Кирилла, слава богу, у меня Виктор остался, потом вот Дашенька и внуки.
Морозов обнял оправдывающуюся женщину и тихо проговорил:
– Ну что ты себя винишь, Тань? Ты-то вообще ни в чём не виновата, только вот… Я только сейчас понимаю, почему он мне правды не говорил. А мы ведь виделись, уже после моего приезда сюда в Академию виделись. Он тогда с какой-то блондинкой был на приёме… и ни словом, ни звуком… Мерзавец! Теперь, конечно, поздно, только меня до сегодняшнего дня волнует один вопрос – почему? Почему она уехала? Почему не сообщила?
За их спинами раздались тихие шаги, затем голос Кати:
– Татьяна Дмитриевна, Кирилл Сергеевич, извините, но сейчас ответов на некоторые наши вопросы мы не получим. Надо просто принять эти факты как должное, завтра всё будет казаться более ясным. А сегодня я бы посоветовала вам, Кирилл Сергеевич, остаться с нами. Поверьте мне, лучше провести эту ночь в кругу дорогих тебе людей, чем в одиночестве. Или на больничной койке. Это я вам как врач говорю. А теперь давайте вернёмся в комнату, там теплее, и там мы сможем спокойно поговорить обо всём.
Катя улыбнулась и приоткрыла дверь, приглашая всех в тепло гостиной.
– На больничной койке? – удивлённо прошептал Морозов.
– Да, Катюша тоже попала в автокатастрофу, а её маленький сынок погиб. Ох, Кирюш, сколько им пришлось пережить, этим девочкам, и не сломаться. Ещё и нас, старых, поддерживать.
– Я всё слышу, между прочим, – вдруг произнесла Катя и широко улыбнулась. – А за «старых» можно и схлопотать! Вы у нас ещё очень даже ничего. А уж как готовите, то можно не только гусиную, но и свою печень слопать!
Она переступила с ноги на ногу и вдруг подняла голову и взглянула на Морозова:
– Я не знаю, что случилось в прошлом, но я очень рада, что в моём настоящем эта встреча состоялась, Кирилл Сергеевич. И надеюсь, что будущее не разочарует. А теперь пойдёмте пить чай. А то Даше завтра рано вставать, маленький Кирюха тот ещё бандит.
Часть 6
Три года назад. Майор Александр Морозов
Юрка Тарасов с какой-то тоской посмотрел на серое небо.
– Ты сейчас куда, Сань?
– Домой, конечно. Светлана уже должна быть дома, если с подружками куда не завеялась.
– Не понимаю я ваших «высоких» отношений. – Тарасов пожал плечами и прямо посмотрел другу в глаза. – Ты всё время один, она с подружками. Что вас связывает?
– Честно, Юр, уже мало. Но всё-таки почти три года вместе. Живём как добрые соседи.
– Соседи? – хмыкнул Тарасов. – А если соседские отношения выльются в орущее последствие?
– Это Света оговорила сразу. Детей она не хотела и не хочет, поэтому с этой стороны у нас всё под контролем. Да и мне этого сейчас не нужно. А чего это ты вдруг вздумал обсудить мою семейную жизнь? Если мне память не изменяет, ты вообще не женат, не так ли? Вот женишься, Тарасов, тогда поймёшь и меня, и Светлану.
– Нет, Саша, не пойму. Нам с тобой уже по тридцать, а детей нет. А были бы пацаны, то и жили бы немного по-другому!
– Юр, ты чего? Не факт, что будут пацаны, а потом ты сейчас о чём?
– Не знаю, Сашка, у меня вдруг страх какой-то появился. Уже полжизни прожили, а что сделали? Ведь ничего! Но это не страх перед небом, перед полётами, а страх за будущее. Будто там и нет ничего. И никого.
– Прекрати! Кто грузы на север возил, когда все говорили, что нельзя? Кто заложников из Озёрного перевозил? А мальчишек, которых из окружения вывели, кто в столицу транспортировал? Я-то за штурвалом сидел, да Водопьянов мне в спину иногда координаты бросал, а потом опять назад убегал. А вы в это время с мужиками тех раненых пацанов в салоне укладывали! Сколько их было? Тридцать два? Считай, что у каждого по ребёнку уже родилось, а значит – у тебя уже тридцать два крестника! И брось, Юрка; ты ордена свои когда последний раз видел? Забыл? Так приди домой и посмотри на свою парадку! И отставить мне такие мысли! Понял? А то я отцу расскажу. Ты же Морозова-старшего знаешь, таких люлей может навешать – год помнить будешь.
С этими словами Морозов сильно сжал плечо друга и сел в машину, посидел и послушал мотор, хмыкнул вслед Тарасову и медленно вырулил со стоянки. Домой! Скоро уже три недели, как он не был дома. Светлана наверняка дома, разрядка не помешает.
***
Он открыл дверь, кинул сумку на комод, сел на маленький стульчик, стянул куртку и громко прокричал:
– Жена, ты дома?
В глубине квартиры послышался шорох, испуганный шёпот и какое-то движение. Морозов напрягся, медленно встал и шагнул вперёд. Рывком открыл дверь в спальню и остановился, замерев от увиденной картины. На его постели лежал голый мужик с завязанными глазами, привязанный за руки к стойкам кровати, а сверху на нём уютно устроилась его жена Светлана Морозова. Александр скрестил руки на груди, прислонился плечом к стене и лениво спросил:
– Свет, голова не болит? – Затем резко повернулся и вышел в тёмный коридор. Он слышал, как Светлана соскочила с постели, лихорадочно обувала свои домашние туфельки на высоком каблучке и шуршала шёлковым халатом. Когда она появилась в проёме двери, Морозов уже надевал куртку, морщась от омерзения.
– Александр, постой, ты всё…
– Неправильно понял, – закончил он её фразу, кивнул, поднял сумку и спокойно произнёс: – На развод подам сам, чтобы вас не отрывать от столь увлекательного дельца. Ты, Свет, возвращайся к своему… как его зовут, Светлана?
– Александр, прекрати истерику!
– Истерику? – переспросил Морозов, подбросив ключи в руке. – Светлана, я сейчас спокоен как никогда. А знаешь почему? Потому что наконец-то освободился от тебя. И это так здорово, что ты даже представить этого себе не можешь. И да, ищи себе другую жилплощадь.
С этими словами от открыл замок, помотал головой, улыбаясь во весь рот, и вышел в парадную. Света топнула ногой, запрокинула голову вверх и, обведя глазами прихожую, лихорадочно соображала, что ей сейчас делать. То, что Морозов не простит, она знала наверняка. Надо же было так опростоволоситься! Кто же знал, что он вернётся раньше положенного срока! Ну ладно, сейчас надо закончить с шефом, а с мужем она разберётся потом. Она натянула на лицо свою самую загадочную улыбку и шагнула в спальню со словами:
– Вот теперь-то нам точно никто не помешает, на чём мы остановились?
Через полчаса Александр тихо вошёл в отцовский дом. Лишь бы Ады дома не было, иначе скандала не избежать. Даже через четыре года после развода бывшая жена отца несколько раз в год приезжала, чтобы в очередной раз что-то потребовать себе или своему сыну, вспоминая необъяснимую драку в городском клубе, когда жестоко избили и унизили Павла Снегова и его дружков. И в очередной раз получить отказ и со скандалом хлопнуть дверью. До следующего приезда. Отец посмеивался и «закручивал гайки». И если раньше Ада без зазрения совести пользовалась его именем везде, куда бы ни попадала, то с каждым своим приходом и скандалом количество таких мест становилось всё меньше. Её уже не хотели видеть ни в офицерском клубе, ни в Академии, где преподавал Кирилл Сергеевич Морозов, ни в госпитале.
Саша присел и потянул шнурки. В прихожей появился отец и удивлённо уставился на спешно снимающего ботинки сына.
– Накрывай на стол, отец, будем праздновать!
– Что? – Морозов-старший стоял посреди коридора, одетый в одно полотенце, с интересом уставившись на Александра.
– Что, дорогой товарищ? Мой развод! – торжественно заявил Морозов-младший.
– Ага, – кивнул Кирилл Сергеевич так, будто развод сына они праздновали каждую неделю. – Ну, проходи. Я пойду оденусь, а ты пока чайник включи.
Вскоре на кухню вошёл отец, привычным движением вытащил из холодильника пакет с пельменями и налил в воду в кастрюлю.
– Ну, и что за форс-мажор у вас случился?
Александр открыл навесной шкаф и вытащил рюмки. Затем заглянул в стенную нишу и замер на секунду, чтобы чуть переместить руку и ухватить банку с огурцами.
– Не форс-мажор, отец, у нас случился, а мужик. Хм, надо же, руки она ему привязала! Бедный мужик… Хотя какой он мужик?
Отец улыбнулся и поднял бровь:
– А ты, Морозов-младший, ему случаем не завидуешь? Тебя-то барышни ни разу не привязывали, а? Хотя тебе барышни ни разу и не отказывали.
– Да, Морозов-старший, тут ты прав – не отказывали, но Светлане я не изменял!
– Ещё бы! Ты так упахивался на работе, что тебе и жены хватало. А иногда её так называемая «головная боль» спасала тебя от выполнения супружеского долга. Не так ли?
Александр медленно поднял голову и молча посмотрел на отца. Кирилл Сергеевич глубоко вздохнул и сел к столу.
– Ты, Сань, не удивляйся моим словам. Я же тоже так жил. – Он задумчиво посмотрел в окно и прищурился, рассматривая что-то только ему видимое. – Я тебе сейчас вопрос задам, только без обид, хорошо?
Александр всё также молча кивнул, протянул руку и налил в рюмки прозрачную как слеза водку.
– Саша, а кого ты всё время ищешь? Не смотри так на меня. Мне со стороны виднее. Все твои женщины уже сколько лет рыжеволосые.
– Отец, я…
– Послушай меня, сын. Не повторяй моих ошибок! Я всю жизнь гонялся на призраком любимой женщины. Что имею в итоге?
– Дочь, отец! Ты нашёл свою дочь, а это, согласись, не так уж мало. Плюс у тебя появился внук.
– Да, ты прав. Да только у Катюши своя семья. И несмотря на наши прекрасные отношения, её мать не вернуть. Но я уже не так молод, чтобы думать о себе. Но вот ты идёшь по моим стопам. Саш, не надо, не повторяй моих ошибок. Живи, люби, отпусти ту, которую ты постоянно ищешь! Вокруг столько молодых красивых женщин. Ну хочешь, поедем со мной к Катюше? Скоро дочь её друзей в отпуск приезжает, чудная девушка, как и её подруги.
– Нет, отец, негоже тебе роль свахи исполнять. Я сам.
Они проговорили весь вечер, вспоминая, делясь наблюдениями, обсуждая новые горячие точки на земном шаре, анализируя новости и слухи. А на следующее утро Александр улетел в длительную командировку, попросив отца обратиться за помощью к Виктору Платову, что занимался разводом самого Кирилла Сергеевича.
***
Александр вошёл в квартиру и устало опустился на стул. Эта месячная командировка далась нелегко всему экипажу, да и сам Морозов не любил летать в южных широтах. Уж лучше снег, чем несносная жара. Он медленно вошёл в спальню и с удивлением уставился на сидящую в кресле Светлану.
– Сашенька, ну наконец-то!
– Ты что здесь делаешь?
– Александр, тебе не кажется, что ты задаешь неприличные вопросы? Я твоя жена, почему я не могу находиться в нашей спальне? Кажется, встречать мужа является обязанностью жены, не так ли?
– Ты мне не жена, – прошипел Морозов и шагнул вперёд, – тебя кто просил меня встречать? Или тебе не ясно было, что я сказал ещё тогда?
И тут Светлана испугалась. Таким Александра она ещё не видела. Она продолжала сидеть в кресле, лихорадочно размышляя, что ей теперь делать и как себя вести. Светлана отложила журнал, встала и бросилась к мужу, обнимая его за шею и шепча:
– Сашенька, милый, прости меня! Я так соскучилась, я так жалею, что обстоятельства так сложились, что…
– Обстоятельства? – Морозов с силой оторвал Светлану от себя и бросил её обратно в кресло.
– Саша, это было в первый и в последний раз, обещаю!
– То есть ты думаешь, что всё дело в количестве?
Морозов помолчал, сцепив зубы и прикрыв глаза, а затем спокойным голосом заговорил:
– Значит так. Суд состоится завтра, как и было намечено. – Он передёрнул плечами от громкого всхлипывания из кресла, мельком повернулся, увидел текущую тушь по щекам Светланы, скривился и продолжил: – Свои спектакли можешь оставить для кого-то другого, меня ими не пробьёшь! Квартиру освободить, ищи себе жильё. Думаю, что та комната в коммуне ещё принадлежит тебе, не так ли? Деньги у тебя на карточке ещё есть…
– Но меня уволили, Александр! – Светлана вскочила и топнула ногой.
– Что будет дальше – меня не касается! Либо ищи нормальную работу, – Светлана непонимающе уставилась на Морозова, – либо ищи себе богатого любовника! И последнее. Забудь о моём существовании!
– Но… Александр, прости меня, давай начнём всё с начала, ведь твоё сердце свободно!
– Нет! – уверенно заявил Морозов. – Нет. Я… я люблю… давно люблю.
Он схватил женский пиджак, сумочку, открыл дверь, вытолкал Светлану на лестницу и потащил к машине, с силой усадил её внутрь и выехал со двора.