![](/files/books/160/oblozhka-knigi-luch-sudby.-ya-dozhdus-si-382309.jpg)
Текст книги "Луч судьбы. Я дождусь (СИ)"
Автор книги: Таша Таирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)
Часть 20
Богдан оторвался от книги и внимательно посмотрел на экран телевизора. У них в семье этот странный висящий на стене японский агрегат выполнял не менее странные функции – создавал шум. Никто и практически никогда не вслушивался в слова или задерживался взглядом на экране – для этого существовала мобильная связь и ноуты. Но все, входя в дом, автоматом включали плазму и воспринимали мерцающую поверхность как члена семьи. Но сейчас слова диктора оторвали юношу от увлекательного мира научной фантастики. На фоне гор и вечнозелёного леса одетый в камуфляж корреспондент рассказывал о ликвидации банды боевиков. Дальше говорилось о захвате большой партии оружия и наркотиков и блокировке путей их передачи через границу. И всё бы ничего, только когда ты живёшь с постоянными мыслями о пропавшем женихе старшей сестры, любое известие из района его исчезновения воспринимается как знак.
– Слышь, пап, ты это видел? – Богдан выглянул в гостиную и посмотрел на отца, что внимательно слушал репортаж журналиста. – Как думаешь, это как-то может быть связано с прошедшими событиями?
Шанин-старший пожал плечами, несколько секунд думал, а потом тихо сказал сыну:
– Маме и Инне ни слова, договорились? Пока точно не будет известно, что мы с тобой только что слышали, дарить пустые надежды нельзя.
– Ясен пень, – тут же отозвался Шанин-младший. – Но если операция удачно закончилась, значит, дядя Веня уже тоже в курсах, не так ли?
– Думаю, что да. Но наверняка существует какая-то доза секретности и скрытности. Так что будем ждать. Пошли, сын, ужин сегодня на нас с тобой. Дежурство по камбузу никто не отменял.
Анна сегодня дежурила сутки, Инночка задерживалась на какой-то сложной процедуре. Отец пытался объяснить Богдану, что это за зверь такой – ретроградная холангиография, но Богдан со смехом ответил, что таких матюков он и от отца-то никогда не слыхал, а если такое загнёт его воспитанная сестрёнка, это будет полная жо… После чего, не успев сформулировать свою крамольную мысль, Шанин-младший получил подзатыльник.
Инна же не спеша собиралась домой, проверяя аппаратуру и закрывая кабинеты. Прошло уже почти три месяца с того дня, когда Александр сказал: «Любимая, я скоро вернусь!»
И она ждала его возвращения. Каждый день, каждую минуту ждала и верила, что всё равно дождётся.
Уже растаял снег, звенела капель, где-то шли дожди, солнце сияло всё ярче и ярче, во дворах орали коты, а она ждала и верила, что всё равно дождётся.
Маленький частный самолёт сел на аэродроме вдали от рейсовых полос, дверь открылась и на лестницу шагнул худой бледный молодой человек, сильно зажмурился от яркого солнца, неосознанно помассировал плечо и спустился со ступенек. От стоящих неподалеку бочек отвалился седоватый мужчина и тихо произнёс:
– С возвращением, сынок!
Молодой человек моргнул и кивнул в знак того, что понял его.
– Куда ты хочешь попасть до того, как поедешь в штаб?
Молодой человек покрутил головой, внимательно осмотрел стоящего перед ним и указал на его запястье.
– Время? Полдень.
В ответ прибывший кивнул и чуть слышно прохрипел:
– Можно отвести меня в госпиталь?
Встречающий тепло улыбнулся, они сели в неприметную машину, стоящую за бочками. Молчаливый водитель глянул на встречавшего, завёл мотор и помчался по направлению к городу.
Сегодня Дениса готовили к выписке, неделю назад состоялась последняя операция, швы удалили и сняли повязки. Друзья собрались у него в палате, вещи были собраны, осталось дождаться документы – и домой. В палате было шумно и весело, когда отворилась дверь и вошёл Касаткин. Все затихли, а он просто сказал:
– Вы, ребятки, повремените пока к Инне заходить, пусть они немного вдвоём побудут.
Что было потом, вспомнить и чётко рассказать не мог никто из них. Тарасов резко вскочил и уронил стул, на котором сидел, Грозный вцепился в металлический поручень больничной кровати так, что побелели пальцы, Божнев и Водопьянов сидели с открытыми ртами, переглядываясь между собой, и не могли произнести ни единого слова, и только Лиза с улыбкой прошептала:
– Я его убью. Ей-богу, убью!
А в ординаторской рентгенотделения у окна стояли крепко обнявшись Инна и Саша. Она что-то говорила, стараясь заглянуть в глаза любимому, а он прятал измученное лицо в её рыжих волосах, вдыхая их аромат и только сейчас понимая, что всё закончилось и он дома.
Потом были долгая реабилитация, массаж, уколы, процедуры. Морозов молча терпел, ни с кем особо не делился, только иногда что-то шептал Инне на ухо, прижимая любимую к себе и закрывая своё лицо её волосами. Экипаж ходил злой, парни пожимали плечами и гадали, когда же командир заговорит. Хоть бы обматерил последними словами, но только бы заговорил. Инструкторы хватались за головы от того, что они вытворяли на тренажёрах, орали, что никакой человек и никакая машина не выдержит таких перегрузок, на что экипаж молча и с ухмылками смотрел на показания приборов. И когда, наконец, Морозов смог без остановок переплыть бассейн реабилитационного центра, он тихо, но отчётливо сказал Инне:
– Я буду всегда к тебе возвращаться, ты только жди, любимая.
– Даже если ты задержишься, я всё равно дождусь! Три месяца – это такая мелочь, Сашенька!
– Зови ребят, надо экипаж собирать, заканчивать разброд и шатания без дела.
***
– Наконец-то в этом доме собралась стоящая компания, – Лиза упала в плетёное кресло и прищурившись глянула в сторону реки. Там отец с гостями разбили большой шатёр и вовсю наслаждались мужицкими, как сказала Анна Викторовна, мама Аня, разговорами. – Ти, ты не замёрзла? Солнце, конечно, жарит совсем не по-апрельски, но земля ещё холодная. – Тийю Божнева улыбнулась и покачала головой, не глядя продолжая вязать что-то ярко-жёлтое. – Знаешь, я уже и не помню, когда у нас гостило столько людей. Папа молодец, конечно, организовать такой праздник надо уметь.
– Ну насколько я поняла, – подошедшая Инна Шанина поставила на стол большое блюдо с овощами, – тут не только Пётр Лаврентьевич всё организовывал. Что за женщина у вас на кухне мне встретилась? Это не приходящая помощница, я думаю. Она там с нашими мамами так быстро общий язык нашла, сейчас такого наготовят, что потом неделю доедать будем.
– Да я, кажется, скоро заимею мачеху. Это экономист с отцовской фирмы, Юлия Владимировна. Она такая классная, честно говоря, я очень рада за отца. Знаю точно, что мама останется навсегда с ним, но ему всего-то пятьдесят четыре. Это только голова седая, а так он у меня ещё о-го-го! Он в спортзале такие вещи вытворяет, что я только от этого зрелища устаю! Так что пусть. Пусть кто-то будет. Надолго ли – одному богу известно, но папа заслужил. А то заскучал, наверное. – Лиза быстро чистила перцы и аккуратно складывала их в тарелке. – Тихо в доме, никто ему скандалов не учиняет, не орёт, не ревёт. Скукотища!
Инна и Тийю переглянулись и громко рассмеялись, вспоминая скандалы, что закатывала отцу Лиза в ответ на его робкие попытки познакомить её с кем-то из своего окружения.
– А где Валя с Денисом? – Наташа Тарасова подошла к столу с очередным блюдом, наполненным фруктами. – Там Галина Викторовна беспокоится, Вале переохлаждаться нельзя.
– С Грозным не замёрзнет, он с неё пылинки сдувает.
Инна вытерла руки и осмотрелась. Недалеко среди деревьев мелькнула яркая куртка Вали Касаткиной, они с Денисом гуляли в лесу и собирали первоцветы для украшения стола. Несколько дней назад Грозный и Морозов о чём-то тихо переговорили и пожали друг другу руки. Потом Саша признался, что Денис узнал страшную правду о случившемся семь лет назад и согласился с Валей, что ни Александр Морозов, ни его отец Кирилл Сергеевич не виноваты в том, что произошло. Да и Вениамин Виленович поддержал свою дочь. В тот же вечер Грозный сделал официальное предложение, но пока согласия не получил, хотя врач-иммунолог Касаткина летала по лаборатории с мечтательной улыбкой, не обращая внимания на шёпот за своей спиной.
А пошептаться было о чём! После нашумевшей истории с увольнением одного из хирургов на молодых врачей смотрели кто с уважением, кто с усмешкой, а кто-то и с неприязнью. Один из таких пытался помешать Тийю увидеться с Сергеем, когда их с Денисом привезли в госпиталь. Он стоял посреди коридора и ухмылялся, заявив, что не позволит посторонним беспокоить пациента. Правда, радовался он своей, так сказать, «победе» недолго, потому что в этот момент в отделении появился начальник госпиталя в сопровождении генерала Морозова, полковников Божнева и Касаткина. Последний молча оттеснил говорившего к стене, а командир тихо сказал:
– Идите, Тийю Генриховна, вас больше никто и никогда не задержит. Только постарайтесь недолго, нам бы тоже хотелось увидеться с вашим героем.
Божнев-старший улыбнулся и кивнул, Тийю сорвалась с места и скрылась в палате. Потом были встречи с родителями, следователями прокуратуры, инженерами авиазавода, но Тийю всегда была рядом, пока Божнев в один прекрасный дождливый день не украл её с работы и увёз в неизвестном направлении, чтобы через несколько часов вернуться обратно уже с женой и будущей мамой Божневой Тийю Генриховной.
Лизе тоже пытались доказать, что частые посещения чудом выжившего лётчика Тарасова не принесут пользы, после чего в ответ услыхали, что Елизавету Лисицу в гневе отличает от ротвейлера только помада. А когда на сторону девушек стали сами пациенты и командование, больше никто и никогда не пытался чинить препятствия и строить против них какие бы то ни было козни.
– Наташ, а что Костя Водопьянов? Предложение уже поступило? А то я вижу, как он за тобой увивается, с работы забирает, мой Тарасов так исподлобья на него смотрит. – Лиза с улыбкой посмотрела на девушку и подмигнула.
– А я и Костя не его проблема уже. – Наташа Тарасова завела руки за голову и широко улыбнулась. – Надо было раньше суетиться, а теперь-то чего? Только мы решили, что пока я интернатуру не закончу с детьми подождём. А там – как бог даст.
Девушки переглянулись и одновременно посмотрели на мужчин, что расслабленно устроились на шезлонгах и стульях вокруг огромного мангала. Морозов чуть слышно рассказывал о своём возвращении, о том как выпрыгнул из самолёта, как шёл домой, как его подобрали торговцы оружием и наркотиками, как держали в глубокой сырой яме, откуда не было видно ни его любимого неба, ни яркого солнца, как били, как пытались казнить и как убил он сам, как молчал и только один раз заговорил, когда его пожалела незнакомая молодая девочка, которая согласилась помочь и передала координаты базы на телефон Тарасова. Женская половина их компании в это время накрывали большой стол в саду, и Морозов, закончив свой рассказ, взял со всех присутствующих клятву, что никто из женщин никогда ничего не узнает, незачем им волноваться, тем более сейчас. Главное, что они все прошли врачебно-лётную комиссию и им всем разрешено летать!
И они по-прежнему летали вместе, перевозя грузы в различные страны. Иногда не бывали дома неделями, но знали, что их дома ждут и верят в их возвращение.
Тарасов выполнил своё обещание, и Лизе пришлось временно оставить работу, подарив мужу чудесную девочку Настеньку. Через несколько месяцев Инна родила сына Ванечку на радость ошалевшему отцу и довольным бабушке и дедушкам. Божнев постарался так, что его любимая Тишка, ненадолго выйдя из одного отпуска по уходу за ребёнком, плавно ушла в следующий. Валя просто переехала к Денису, который в очередной раз предложил ей своё сердце и руку и совершенно обалдел, когда получил согласие. И только Водопьянов терпеливо ждал, когда его Наташенька закончит учёбу. Но и он всё равно дождётся!
Эпилог
– А хорошо, что Колобка сразу не съели бабка с дедкой, – уверенно заявила кудрявая девочка с карими глазами.
– Не «дедкой», а «дедом», – автоматически поправила её молодая женщина с выступающим животи
ком. – И почему же это хорошо, объясни нам, пожалуйста.
– Погулять успел, мир посмотреть.
Сидевший напротив маленький мальчик серьёзно посмотрел на девочку и уверенно заявил:
– Ты её, тетя Наташа, не слушай. Наша Настя может кого угодно плохому научить!
– А что я плохого сделала?
– Да? А кто сегодня маме с папой рассказал, что мы яблоки в саду ели? А кто папе сказал, что я на речку ходил?
– А зачем ты туда один пошёл? Я тебя просила меня взять, а ты не взял, вот я всё и рассказала!
– Ябеда, ничего тебе говорить не буду!
– А я тогда всем расскажу, что ты с крыши хотел прыгнуть!
– А вот и не хотел, только думал!
Наташа Водопьянова захлопнула книгу и строго сказала:
– Ябедничать, Настя, нехорошо, но и ты, Ваня, не прав. Если обещал, надо было взять Настю с собой.
– Я должен был её ждать, что ли? Вот мама в сад и на речку одна ходит, когда папы дома нет, а я ждать должен!
Они ещё немного поспорили, помирились, пообещали сходить на речку вместе, а в садовом домике ещё раз всё проверить, легли в свои кроватки и уснули мирным детским сном. Наташа тихо закрыла дверь, вышла в коридор и, положив ладошку на живот, взглянула в окно. Ваня сказал, что мама сама ходит в сад, и на речку тоже. Так и есть, Инна всегда, проводив Сашу в рейс, старается ненадолго остаться одна, чтобы помолиться за любимого. Прошло уже столько времени с того злосчастного полёта, а она до сих пор так и не привыкла к словам: «Я буду скоро, любимая!»
Наташа вздохнула и прикрыла глаза. Костя тоже говорит ей эти слова. И ей приходится только ждать. Но она дождётся. Обязательно дождётся…