Текст книги "Истинные с изъяном (СИ)"

Автор книги: Тара Талер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Мысли вяло перетекали из одного полушария в другое. Думать вообще не хотелось, но игнорировать своего мужчину она не могла.

Натан – самое дорогое, что у неё есть! Смысл её существования, её защита, опора, любовь и вся жизнь!

И даже когда родятся дети, они не смогут затмить своего отца.

Дети…

«Сын или дочка, частичка любимого. Его плоть и кровь! Космос, как же я буду любить их и беречь!!!

Может быть, я уже немножко беременна? Натан очень старался, и вполне возможно, его усердие дало плоды».

Девушка настолько рассиропилась, что окончательно забыла про контроль. Отпустила себя, нырнула с головой в новые ощущения, полностью растворилась в иолу, с восторгом ловя отголоски его собственных чувств и ощущений.

Это было… потрясающе!

Удивительное единство, когда даже сердца стучат в унисон. Когда он только подумал, а ты уже знаешь, что ему нужно, и с радостью удовлетворяешь эту потребность. Когда сама жаждешь поцелуя или особенного прикосновения, и он тут же прикасается и целует – именно там и именно так, как тебе хотелось.

– Выполним заказ, распущу команду в отпуск. На полгода – заслужили. И, если ты захочешь, отвезу тебя на Ам – познакомлю с моей родиной. Ты непременно полюбишь мою планету! А если пожелаешь отправиться на Землю – полетим туда. Куда захочешь, туда и полетим! Сама выберешь, где мы построим свой дом, где родятся наши дети, – мужчина осторожно провёл ладонью по животу Лиэнн. – Жду-не дождусь этого! Знаешь, Лин, я…

Залитый розовым сиропом мозг Лиэнн не сразу отреагировал на странную паузу.

Но когда до девушки дошло, что её иолу не только замолчал, но и перестал поглаживать её и целовать, она очнулась. И испытала тревогу – иолу расстроен? Она сделала что-то не так?

Открыв глаза, Лин обнаружила, что амьенец смотрит куда-то вниз. Проследила за его взглядом, и…

Время остановилось.

Её хвост, её собственная пятая конечность воспользовалась разжижением мозга хозяйки, и решила присоединиться к соблазнению иолу!

Лин обречённо смотрела, как рыжая кисточка нежно водит по обнажённому торсу амьенца, время от времени приобнимая его.

– Натан, я…

– Т-ш-ш! – прошептал мужчина и прижал палец к губам девушки. – Не надо ничего говорить, я не слепой. Ты – доу? Кивни, если я прав.

И она кивнула, с трудом удерживая слёзы.

Неужели это всё?

Так быстро… Так мало…

А она уже напридумывала себе и дом, и детей, и «долго и счастливо»!

Во рту возникло ощущение горечи и… разочарования.

«Чувства Натана», – поняла Лин.

И её сердце болезненно съёжилось, чтобы через мгновение камнем рухнуть вниз.

Глава 17

Она не отшатнулась, нет. И даже не дёрнулась. Смысл, если уже всё кончено?

Просто стояла и ждала, когда амьенец её прогонит.

– Лиэнн? Лин!

Голос Натана донёсся, словно сквозь вату, она даже не сразу поняла, что ей не послышалось.

Медленно-медленно и несмело девушка подняла взгляд на Натана, заранее съёжившись от страха. Как иолу на неё посмотрит? С презрением? С ненавистью?

Да, конечно – другого ей и ждать не стоит, ведь он не раз повторял, что считает доуссок худшими женщинами во всём Космосе…

Глаза скользили по обнажённой груди мужчины, потом поднялись выше – на шею, зацепив движение кадыка, когда мужчина сглотнул. Потом взгляд перепрыгнул на подбородок, пополз выше – к красивой линии рта амьенца. И…

Еще секунда, и она увидит в глазах иолу свой приговор.

Не успела.

Неожиданно чужие руки обхватили заледеневшую от ужаса девушку.

– Лиэнн, что ты, как неживая? Тебе плохо? Где болит? Лин, да очнись уже! – торопливо забормотал Натан. – Птур, ты же доу, а они чувствуют эмоции, мне Дестран рассказывал… Как я забыл об этом?

Голос и поведение иолу не соответствовали её ожиданиям, поэтому Лиэнн в первые мгновения растерялась. Да и покидать уютные и такие необходимые ей объятия не было никаких сил.

Возможно, это последние секунды, когда иолу касается её. Стоит Натану справиться с потрясением, как он передёрнется от отвращения и оттолкнёт. Разочарование и горечь она уже почувствовала, так что…

– Лиэнн, посмотри на меня! – теперь голос Натана звучал мягко. – Не бойся!

А у неё ком в горле стоял, и если раньше сама искала взгляд иолу, то теперь боялась заглянуть ему в глаза.

Не дождавшись ответа, амьенец потянул девушку за подбородок, вынуждая поднять голову. Но веки он ей не держал, и Лин крепко-накрепко зажмурилась, оттягивая неизбежный момент.

Страха больше не было, было ощущение катастрофы и безысходности.

А ещё амьенец закрылся, и хоть он и касался её кожи, она не могла уловить ни его чувств, ни его мыслей. И это сильно дезориентировало.

– Лин, открой глазки! – мягко, почти нежно.

А она ждала грубого окрика, оскорблений, физического отторжения.

От диссонанса ожиданий и реальности, девушка резко распахнула глаза и утонула во взгляде амьенца.

Наверное, прошла целая минута, прежде чем она смогла заметить, что мужчина смотрит на неё… виновато?

Но…

Опомнившись, Лиэнн рванулась в сторону, и капитан, наконец, разжал руки. Но далеко отшатнуться у неё не получилось – глупый хвост вместо того, чтобы обернуть ногу хозяйки, прицепился к ноге амьенца.

Лин мысленно застонала – это проклятый инстинкт! Получается, мама была права – став женщиной, доусска больше себе не принадлежит.

Глядя на поникшую Лиэнн, Натан опустил руку и провёл по её пятой конечности. Сначала просто погладил сам хвостик, а потом перешёл к кисточке.

Как Лин устояла на ногах – сама не поняла. Каждое прикосновение мужчины посылало волну жара, голова немедленно пошла крУгом, и из мыслей тут же вылетели почти все переживания.

Почти, но не все.

Где-то на краю сознания не сдавался здравый смысл, настойчиво напоминая, что амьенец ненавидит доу, а она – доу. И никакого «долго и счастливо» у неё не будет.

– Как же с тобой сложно, – выдохнул Натан и оставил её хвост в покое. – Впрочем, я сам виноват. Иди-ка сюда.

Лин не успела возразить, как капитан сграбастал её в охапку, сел на импровизированное ложе и устроил девушку себе на колени.

Лин мгновенно почувствовала, что закаменела не только она – компанию ей составила некоторая часть тела мужчины.

– Посиди спокойно, не ёрзай, – глухо произнёс амьенец и оплёл Лин руками, не позволяя шевелиться. – Сейчас я переведу дух… Пара минут. И всё тебе объясню. Хорошо?

Она промычала что-то нечленораздельное – в горле пересохло, язык ощущался рашпилем* и едва ворочался.

Но Натану этого хватило, чтобы понять – девушка согласилась подождать.

Выдохнув, он уткнулся носом куда-то в район уха дайкари. И замер.

Лин тоже не дёргалась, обречённо ожидая продолжения. Вернее, окончания так толком и не начавшейся сказки под названием «я встретила иолу».

Секунды тянулись за секундами, складывались в минуты, пока, наконец, удары сердца Натана не стали более спокойными, а дыхание мужчины больше не напоминало дыхание марафонца после завершения дистанции.

– Лиэнн, прости меня! Подожди, не вырывайся. Посиди так, иначе я не смогу всё объяснить – меня выворачивает от твоего взгляда.

«Ну вот, его уже от меня выворачивает… Но разве я ожидала чего-то другого? Сразу было понятно, что у нас нет будущего. Как только «Нембус» вышел из подпространства, надо было бежать в спасательной капсуле».

– Ты не представляешь, как мне стыдно!

С короткими паузами, словно ему было трудно подбирать слова, снова заговорил Натан, а Лин почувствовала, как у неё отвисает челюсть.

Ему стыдно?! За что? Он не скрывал своего отношения к доу, это она постоянно ему лгала! Именно она, Лиэнн, поставила капитана в неловкое положение, позволив ему думать о ней лучше, чем заслуживает.

– Я не понимал раньше – каково это – обрести дайкари, – амьенец не заметил её замешательства и продолжил дальше. – Злился на друзей, когда они встречали будущих жён и отдалялись. Злился, что на первом месте у них теперь дайкари или подруга. И думал, что это всё из-за козней женщин. Что вы делаете с нами, мужчинами, что-то такое, отчего часть мозга отключается. И мы начинаем видеть мир извращённо.

Амьенец выдохнул и, продолжая прижимать девушку к себе, переместил свой подбородок ей на макушку.

– Я рассказывал тебе об особенностях нашей расы?

Не очень понимая, при чём тут это, Лин тем не менее, осторожно кивнула.

– Тогда ты помнишь, что мы вынужденно держим целибат, потому что близость на всю жизнь привязывает мужчину-амьенца к его первой женщине. Из-за этого холостяки редко покидают нашу систему. Они носят закрытые одежды и непременно перчатки. Кожа мужчин очень чувствительна, и любое неосторожное прикосновение вошедшего в брачный возраст амьенца к представительнице противоположного пола, может закончиться печально. Попросту говоря, он рискует получить привязку к неподходящей женщине. Не к своей дайкари, если он ещё не успел её встретить. Беда в том, что при этом он полностью теряет себя, становясь, практически, рабом своей первой женщины. И даже покончить с собой не может, если та ему это запретит. Ты не представляешь, как сложно приходится нам за пределами своей планеты! Но работу не выбирают, приходится посещать другие галактики и планеты. Чтобы максимально обезопасить себя, мы тщательно скрываем нашу особенность от других рас. И мальчиков с детства учат избегать любых контактов с представительницами прекрасного пола, пока они не встретят свою единственную. Из-за холодности и отстранённости амьенцев считают высокомерными и неуживчивыми женоненавистниками.

Натан подхватил Лиэнн под ноги и устроил удобнее – она едва не застонала от облегчения.

«Как вовремя, у меня как раз затекло правое полупопие. Но ведь он не мог это почувствовать? Просто совпадение», – мелькнуло у девушки в голове.

– Я знаю, что говорил много неприятных и несправедливых вещей про доу. И мне стыдно, что моя непримиримая позиция вынудила тебя скрывать свою расу. Прости, Лиэнн, я вёл себя, как птур! А Дестран у меня своё ещё получит!

– Не надо! – от волнения голос Лин дал петуха, но хорошо, что вернулась членораздельная речь. – Он не виноват – это я просила Деса никому не говорить, что я – доу! Я почти шантажом заставила его дать слово. Накажи меня, не его.

– Обязательно! – и ей показалось, что капитан сказал это так… предвкушающе.

Почему-то немедленно внутри тела собрался тугой узел, и прокатилась волна жара.

«Это всё последствия привязки!» – сама себе объяснила Лиэнн.

– Я не думала, что так выйдет, – продолжила девушка. – Надеялась, что сойду на Эльнате, и никто ничего не узнает… А потом ты назвал меня своей единственной, и… Меня тоже к тебе тянуло! Но, Натан, я, правда, пыталась тебя избегать! Понимаю, какое разочарование ты испытал, когда увидел мой хвост и понял, кем я на самом деле являюсь. Прости меня!

– Глупая! Да и я не лучше… Мне всё равно, кто ты по расе – главное, что ты моя дайкари. Только это важно, понимаешь?

– Но ты говорил, как рад, что я не доу.

– Потому что дурак. Повторял то, что твердил много лет. А на самом деле это всё ерунда, надуманное, пустое. Ты простишь меня?

– Я?!

– Да, ты. Ты теперь – самое дорогое, что у меня есть. После того, что между нами было, – Натан покачнулся и, не выпуская Лин из рук, упал спиной на тюк, – даже не мечтай когда-нибудь от меня не отвертеться! Украла моё сердце, руку, мозг и всё остальное, что входит в базовую комплектация амьенца? Распоряжайся и владей!

– Но… я…, – ей хотелось себя ущипнуть – это сон или галлюцинации?

Натан утверждает, что согласен на женщину-доу?! Но ведь он считает всех доуссок хищницами, обманом затягивающими в свои сети доверчивых мужчин. Допустим, он изменил своё мнение, но этому должна быть объективная причина! И как же…

– Я почувствовала горечь и разочарование, когда подтвердила, что я – доу. Это были твои чувства, Натан. Потом ты закрылся, но первую реакцию я уловила. Как утверждают – именно она и является самой верной.

– Испытал разочарование, верно, – не стал отрицать мужчина. – Только оно было не в твой адрес, Лин, а в мой собственный! Я осознал, каким птуром был, и сколько ты натерпелась от моей идиотской привычки винить доуссок во всех грехах. Понимаю, что ни одна девушка не хочет мужа с изъяном, что невозможно вот так, сходу всё простить и забыть. Но если ты решишься, я обещаю сделать всё возможное, чтобы ты ни разу не об этом пожалела. А если нет… Что ж, я приму любой твой выбор. Только не отталкивай, не прогоняй, позволь находиться если не рядом, то хотя бы не слишком далеко! Без тебя… я умру, наверное. По крайней мере, у меня такое ощущение, когда я чувствую твою обиду и желание отстраниться.

Лиэнн осторожно перевела дух и, расхрабрившись, посмотрела Натану в глаза.

Предсказуемо, её тут же затянуло в омут – не вырваться! Но одна настойчивая мысль продолжала зудеть, пока девушка не сконцентрировалась на ней.

И ахнула – ну конечно! Вот откуда такая покладистость!!!

– Значит, Дес всё тебе рассказал?

– Что именно – всё?

– Ну… про особенность женщин доу, – она не знала, куда глаза девать, и чтобы справиться с волнением принялась теребить кисточку.

Собственные прикосновения, в отличие от прикосновений Натана, жар и прочие волнения не провоцировали. Да и пятая конечность ластиться к хозяйке не стремилась, а так и норовила уползти в сторону иолу.

С ума сойти, что с ней происходит – буквально на глазах её предают и тело, и разум!

– Про хвост, что ли? – хмыкнул амьенец. – Нет, об этом мы с Дестраном никогда не разговаривали. А то, что доусску можно определить по наличию такого украшения, я много лет назад прочитал в Энциклопедии разумных рас.

– Нет, я про… изъян наших женщин, – с запинкой уточнила Лиэнн.

Говорить о таком было стыдно и страшно, но она должна понять, откуда капитан узнал, что близость с ней не грозит ему ничем фатальным. Наоборот, она, Лин, получит привязку и фактически станет его рабыней.

– Какой ещё изъян? Ты про способность ощущать эмоции и частично слышать мысли другого разумного? Об этом тоже было написано в Энциклопедии, и именно эти знания и навели меня на мысль, что ваши женщины совращают мужчин, подменяя несчастным желания и привязанности. И таким образом обманом женят на себе, превращая нормального мужика в размазню и подкаблучника. Только теперь я не считаю ментальные способности твоей расы изъяном! Глупый был, сам придумал, сам поверил. Ты не такая!

– Я – такая! – всхлипнула Лиэнн. – То есть никакого ментального управления я не применяла, да и не умею этого. Слышать и чувствовать могу, это верно. Но для чистоты восприятия мне нужно прикоснуться к обнажённой коже мужчины, на расстоянии получается смазано и не точно. А любые контакты с мужчинами для незамужней доусски противопоказаны, и я с детства вашего брата избегала.

– Вот как? Удивительно, почти как у нас, но только у амьенцев это относится к мужчинам, – задумчиво пробормотал Натан. – Всё равно не улавливаю сути твоего вопроса.

– Я хочу выяснить, откуда ты узнал про особенность доуссок? Кто тебе рассказал, что она делает нас совершенно безопасными для их первого и единственного партнёра? Ведь ты из-за этого сменил мнение о девушках доу, верно?

– Лиэнн, я правда не понимаю, – Натан на самом деле выглядел озадаченно. – Что за особенность? Клянусь, Дес ничего такого мне не рассказывал! Да мы с ним о вашей расе вообще не разговаривали! Я не спрашивал, а он, предсказуемо, не лез с откровениями.

– Не знаешь? Но тогда… почему тогда ты меня больше не ненавидишь и не презираешь? Почему готов принять вот такую, неправильную, хотя раньше при одном упоминании моего народа менялся в лице от злости?

– Ли-ин! Ты – моя дайкари! Моя единственная! Мне всё равно, какая у тебя раса, семья, прошлое. Всё равно, какие ты скрываешь тайны и особенности, если они не таят вреда для тебя самой. А от хвостика и особенно этой милой кисточки, я вообще в восторге! Признаю, что был неправ, приписывая доусскам свои фантазии, заранее обвиняя всех женщин в меркантильности и корысти. Но это в прошлом – осознал и исправился. Давай уже, рассказывай, что там за тайны, а то я уже не знаю, что думать.

– И ты… не отвернёшься, когда узнаешь? Вдруг тебе станет противно? – снова всхлипнула девушка. – Я же теперь…

– Т-с-с-с! Мы со всем справимся, обещаю! Ну, какие такие страшные секреты ты можешь скрывать, ммм?! Ещё одну семью прожорливых паразитов?

– Ох, если бы, – Лиэнн выпрямилась, несколько отстраняясь от амьенца. – Натан, отпусти, пожалуйста. Можно, я встану? Мне сложно здраво мыслить, когда ты так близко…

Амьенец молча разжал руки. Лин отошла на шаг, повернулась к мужчине, взглянула ему в глаза и, мысленно попросив у Космоса поддержки, заговорила.

– Понимаешь… эта особенность – одновременно проклятье и награда наших женщин. Награда, когда доусска создаёт семью с иолу, и проклятье, если она по неосторожности выберет неподходящего мужчину. Или он возьмёт её против воли женщины.

Натан внимательно слушал.

– Фактически мы обречены быть рабынями, понимаешь? Но одно дело, когда ты растворяешься в иолу, и совсем другое – в равнодушном к тебе мужчине. Особенность физиологии доуссок состоит в том, что первая близость запускает процесс привязки. Отныне женщину больше не интересуют, не привлекают другие представители сильного пола, и детей она может родить только от него, от первого и единственного. Понимаешь?

– Продолжай, – поощрил её Натан.

Ей показалось, или он смотрит не насторожённо, а с интересом и… улыбкой?!

Космос, чему тут радоваться?

– Семьи берегут подрастающих девочек, но нет-нет да случаются трагедии. Наши женщины привлекательны, и мужчины не понимают, отчего доусски никогда не изменяют мужьям и категорически против свободных отношений не только в браке, но и до него. И многие половозрелые недоумки, разумеется, не доу, считают достижением затащить доусску в постель. Похвастаться перед такими же недоумками-приятелями, а когда девушка надоест – бросить её. Подумаешь – переспали?! Только это для него «подумаешь», а для девушки, – Лин снова всхлипнула, – вся её жизнь. Он отряхнулся и пошёл дальше, а она обречена следовать за ним и смиренно терпеть и пренебрежение, и побои и другие гадости, какие только придут мерзавцу в голову. Сколько моих соотечественниц пострадало от жестоких мужских игр… И ни один не ответил за своё преступление. Ни один! А знаешь – почему?! Потому что несчастные умирают, но не раскрывают тайны физиологии доу. Ради следующих поколений. Ведь стоит другим расам узнать, как легко можно получить обожающую и всё тебе прощающую рабыню, и доуссок уже никто и ничто не спасёт. Моральные уроды всех рас откроют охоту, и мой народ исчезнет за одно-два поколения.

– Космос, Лин… Я даже предположить не мог, – Натан вскочил и снова заключил плачущую девушку в объятия. – Что ты, маленькая моя? Не плачь, я никому не позволю тебя обидеть! Я… я люблю тебя, Лиэнн с Соло! Ни один мужчина не посмеет к тебе приблизиться, ты в полной безопасности!

– И тебе не противно?

– Почему мне должно быть противно?

– Потому что мы, доу, не принадлежим себе. Потому что…

– Да, так и есть – ты теперь принадлежишь мне. А я – тебе. По-моему, мы очень удачно совпали нашими… изъянами.

Она задрала голову вверх и обнаружила, что капитан широко улыбается.

– У меня тоже есть изъян – ты о нём забыла? Сама посуди – твоя особенность идеально дополнила мою. И теперь мы самая счастливая семья на свете! Лучше и придумать было нельзя – ты – моя единственная, моя дайкари, а я – твой единственный, твой ио… Как правильно?

– Иолу.

– Вот! Наши расы буквально созданы друг доля друга! А изъяны, совпадая, превращаются в достоинства! Но Дес – идиот! Почему он ничего мне не рассказал?! Мы могли избежать стольких переживаний…

– Ну уж нет – ты должен был до всего дойти сам, – неожиданно прозвучал голос инженера.

Натан мгновенно задвинул Лин себе за спину и заозирался, пытаясь определить, где прячется полукровка.

– Не ищи, я ещё с ума не сошёл – соваться к вам, – отреагировал на паузу Дес. – Вы ж совсем крышами поехали – влюблённый, он равно – помешанный. А я ещё жить хочу! Потом, у меня большие планы на будущее. Как-то – встретить свою илли, родить деревья, построить сына, посадить дом. Тьфу, с вами заговариваться начал – дом построить, посадить возле него деревья и родить детей. Двоих, а лучше четверых.

– Ты где? Выходи, я держу себя в руках, – продолжая сканировать тёмные углы танка, пробормотал Натан.

– Коммуникатор подними, я в нём, – вздохнул Дестран. – Говорю же – тебе мозг отшибло! Лин, ты как, сестрёнка?

– Всё… хорошо, – отозвалась девушка. – Так ты специально нас сюда заманил, да?

– А что мне оставалось делать? – возмутился полукровка. – Вы со своими чувствами никак не разберётесь. Тычетесь мимо сисек, тьфу, мимо мисок, как два новорождённых слепыша, сами страдаете и всю команду держите в напряжении. Да парни лишний раз из кают нос высунуть боятся, а по кораблю передвигаются короткими перебежками! Капитан как с цепи сорвался, рычит на всех, совсем членораздельно разговаривать разучился! А ты ходишь привидением, краше в медкапсулу кладут. Я устал вас караулить и предотвращать катастрофы.

Комм обнаружился на полу, у тюка. Когда он туда улетел, капитан не заметил. Не до того им с Лиэнн было…

– Лин, ты как? – амьенец осмотрел девушку, притянул её к себе и чмокнул в макушку. – Сейчас разберёмся с этим заговорщиком, а потом я унесу тебя к себе, и продолжим… Узнавать друг друга и привыкать к семейной жизни. Дес, ты ещё здесь?

– Здесь, куда мне деваться-то?

– Двери отопри, мы выходим.

– Уверен, что держишь себя в руках? – в голосе полукровки промелькнуло беспокойство. – Может быть, на второй-третий и так далее заход? Так сказать, закрепите успех? Через два тюка вглубь танка посмотрите – там я припас дополнительные одеяла и немного концентратов.

– Гад, – почти восхищённо резюмировал Натан. – Нет уж, выпускай, моя девочка заслуживает лучших условий, чем брачная ночь в грузовом танке, даже с дополнительными одеялами и едой!

– А ты не…

– Я – не. Выпусти нас и уговорил – живи дальше, – вздохнул Натан. – Не думал, что скажу это, но… спасибо!

– То-то же! Обидишь сестрёнку – не посмотрю, что ты капитан и всё такое. Сниму стружку и отполирую – мало не покажется!

– А если она меня обидит? – Натан поднял Лин на руки и шагнул к двери.

– Тогда я тебя сразу прибью, потому что не представляю, что нужно сделать доусске, чтобы она смогла перешагнуть через свою сущность и нанести обиду иолу! Идите, путь свободен. И, капитан, до завтрашнего утра и не думай появиться в рубке! Лин – ты до завтра берёшь отгул. Ясно?

– Ясно, – ответил Натан и счастливо рассмеялся.