Текст книги "Борьба за независимость (СИ)"

Автор книги: Таня Пепплер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2

Время выпускного экзамена подошло совершенно неожиданно, хоть все и готовились к нему уже несколько недель. Для его прохождения выпускников собрали на плацу, где обычно проходили занятия по физической подготовке. Ректор уже находился там, дожидаясь опаздывающих на краю площадки. Когда последний из задержавшихся студентов занял свое место в не слишком ровном из-за небольших послаблений экзаменующимся строю, Чеслав вышел вперед, чтобы провести краткий инструктаж.

– Доброе утро, уважаемые студенты, – поздоровался он и замолчал, выслушивая ответное протокольное приветствие, после чего продолжил, – я рад сообщить вам приятную новость. От получения свидетельства об окончании нашей замечательной академии и жетона выпускника вас отделяет всего лишь одно испытание. Весь прошедший учебный год преподаватели готовили вам в подвалах нашего учебного заведения так называемое экзаменационное задание, собирая там разнообразные растения, прекрасные экземпляры диких животных и еще много чего интересного, с чем вам вполне может не посчастливиться столкнуться за стенами этого заведения. Вам нужно всего лишь, войдя в дверь на этой стороне здания, выйти в другую, расположенную с противоположной стороны, прихватив с собой заинтересовавший вас трофей. Цвет жетона, полученного на выходе, будет зависеть от скорости прохождения испытания, вашего состояния на момент завершения экзамена и ценности вынесенного трофея. Всё понятно?

– Так точно, мастер! – хором гаркнули воодушевлённые студенты и, получив отмашку, устремились к двери в подвал, обгоняя друг друга.

Спустившись по ведущей вниз лестнице, они оказались на небольшой площадке, от которой веером расходилось три коридора. Площадь здания легко позволяла устроить под ним настоящие катакомбы, так что тут можно было только поразиться скромности преподавателей, которые ограничились таким небольшим количеством проходов. Малика шла одной из последних, поэтому у нее была прекрасная возможность выбрать для себя то направление, которое проигнорировало большинство однокурсников. Именно так она и поступила – свернула в правый коридор, увеличивая таким образом свои шансы отыскать что-нибудь интересное в качестве трофея.

Чувство юмора у устроителей испытания было своеобразное – ничем другим объяснить практически полное отсутствие освещения девушка не могла. По крайней мере, назвать таковым один факел больше чем на десяток метров погруженного во тьму коридора у нее просто язык не поворачивался.

Сначала она ещё различала спину идущего впереди парня, но потом он как-то очень быстро исчез из виду, свернув в ответвление от основного коридора, и Малика, облегченно вздохнув, смогла со спокойной совестью снять со стены очередной попавшийся на пути факел. Своей предусмотрительности она порадовалась уже за следующим поворотом, откуда на нее вылетела стая довольно крупных летучих мышей, которые, если предположения девушки о притащившем их сюда преподавателе оказались верны, легко могли оказаться кровопийцами. Впрочем, стоило только подпалить парочку из них, как остальные поспешили убраться прочь, освобождая путь. Оставалось только радоваться, что это оказались не змеи. Скользких гадов Малика боялась просто до дрожи в коленях, и так просто справиться с ними у нее вряд ли получилось бы.

Радость была преждевременной – во всяком случае, пересекающая весь коридор паутина, в которую разогнавшаяся девушка чуть не влетела, явно это подтверждала. К счастью, хозяина этого шедевра ткаческого искусства поблизости не наблюдалось, что позволило, не мучаясь угрызениями совести, просто прожечь себе проход и пойти дальше. Отбиваться от гигантских пауков принцессе и в страшном сне не мечталось.

А дальше ей попались любовно высаженные профессором травоведения заросли вполне знакомого растения. При прикосновении к его листьям они выделяли жидкость, которая легко впитывалась в кожу, а потом, при попадании на такие участки солнечного света, образовывались серьёзные ожоги. Это препятствие уже не удивило. Малика просто перехватила факел в левую руку и вытащила из ножен короткий меч. Прорубать дорогу пришлось очень осторожно, чтобы сок, летящий от срубленных стеблей, не попал на открытые участки тела. Из-за возможной опасности не только для здоровья, но и для жизни дело продвигалось медленнее, чем хотелось бы, но минут через десять девушка смогла, осторожно ступая, пробраться мимо остатков препятствия. Чувства облегчения при этом она, к сожалению, не испытала. Начало экзамена показалось ей слишком легким, чтобы поверить, будто на этом все и закончится. Скорее уж, в ближайшее время нужно готовиться к встрече с какой-то пакостью.

Продолжая освещать свой путь факелом, Малика двинулась дальше. Удачно миновала подозрительную, расползшуюся по стенам бледно-голубую плесень, и непонятного происхождения проход в стене, откуда – она видела – за ней наблюдали чьи-то красные глаза.

Когда она дошла до очередной развилки, слева услышала приглушенное яростное рычание и мужской голос, бормочущий ругательства. Прислушиваться к ним не стала, решительно свернув в сторону источников звука.

Большая, белая в черных пятнах кошка застыла напротив одного из однокурсников Малики, перегораживая своим телом вход в пещеру. Утробно рыча, она хлестала себя по бокам длинным хвостом, не делая при этом даже попытки сдвинуться с места. До них было еще несколько метров, когда девушка заметила, что парень, перехватив меч, делает рывок в сторону хищника.

– Стой! – не выдержав, выкрикнула Малика и рванулась вперёд, но успела лишь оттолкнуть парня, клинок которого плавно вошёл в грудь животного. Стараясь не смотреть на оседающую на пол кошку, повернулась к отлетевшему в сторону от ее толчка выпускнику и зашипела не хуже, чем так ненавидимые ей змеи, – Идиот! Добыл трофей, так забирай и проваливай!

Её трясло от ярости, однако это не помешало ей переместиться и встать ровно между барсом, именно к этому виду принадлежало убитое животное, и входом в пещеру. Малодушно отвернувшись, дождалась, пока парень разберется с трофеем, и затихнет звук его удаляющихся шагов, а потом развернулась и, подняв повыше факел, шагнула в тёмное отверстие в стене.

Девушка прекрасно знала, что ищет. Кошка легко бы могла броситься, и вряд ли отреагировать на такой бросок с нужной скоростью и силой смог даже хорошо обученный воин. Вот только животное просто пыталось не пустить человека в пещеру. Словно охраняло что-то очень важное для него.

Маленький белый комочек, оскалившийся, однако, стоило Малике подойти ближе, обнаружился в глубине пещеры. Выглядела его попытка казаться грозным настолько умильно, что девушка рассмеялась бы, если б не знала, что только что случилось с мамой этого котенка. Присев на корточки, она медленно протянула свободную руку к забившемуся в угол малышу, за что и поплатилась – довольно острые для такого крохи клыки сомкнулись на ладони, но Малика не спешила её отдергивать. Кожу перчаток, которые за годы учебы стали неотъемлемой частью гардероба, прокусить детёныш все равно не смог, но, вцепившись в угрожающее ему существо, явно почувствовал себя спокойнее.

Только когда котенок ослабил хватку, девушка смогла осторожно высвободить руку. Мельком взглянув на испорченную местами перчатку, перехватила зверёныша поперек туловища и выпрямилась. Тот, извернувшись, вцепился всеми лапами в предплечье, но Малика только поморщилась и, плотнее прижав детёныша к себе, вышла из пещеры.

Можно сказать, ей повезло. До выхода из подвалов она не встретила других крупных хищников. Пришлось, конечно, перебираться по тонкой доске над ямой, кишащей то ли скорпионами, то ли кем-то очень на них похожим. Занятая попытками не потерять равновесие и не уронить котёнка, девушка, в общем-то, не очень разглядывала, что именно там шевелится. Встретились ей и фосфоресцирующие лишайники, выделяющие в воздух вещество с весьма специфическими галлюциногенными свойствами. Проходя мимо них, Малика поневоле увеличила скорость и задержала дыхание. Даже детеныш, чихнув пару раз, ткнулся носом куда-то в складки одежды и затих.

К моменту, когда девушка добралась до нужного выхода, факел уже погас и был безжалостно отброшен в сторону – таскать за собой бесполезный груз не имело никакого смысла. Так что его место в руке занял меч, своей привычной тяжестью успокаивая и придавая уверенность, а оставшиеся до двери несколько метров пришлось проскочить практически в полной темноте. Впрочем, глаза быстро привыкли к этому, так что особых трудностей не возникло.

Распахнув тяжелую, обитую металлом дверь, Малика выбралась наружу. Яркий солнечный свет резанул глаза, заставляя на несколько мгновений зажмуриться и вызывая непрошеные слёзы. Когда зрение вернулось в норму, девушка смогла, наконец, разглядеть всех, кто уже успел выйти из подвалов. Справа от выхода, прямо на земле сидела Лейла – живущая в одной комнате с Маликой студентка, приехавшая в академию из какой-то южной страны. Опираясь на одну руку, второй она лениво поглаживала свернувшуюся в кольца на ее коленях змею, которая, кажется, уснула, согревшись под солнечными лучами. Малика, конечно, знала, что ее сокурсница не боится опасных животных – Лейла часто рассказывала о своем оставшемся дома зверинце, – но и не думала, что это бесстрашие достигло таких масштабов.

Чуть в стороне, там, куда южанка старательно не смотрела, расположился парень, убивший маму – кошку. Девушка поспешила отвести взгляд в сторону, чтобы с трудом подавленная злость не вырвалась наружу. Вместо этого она засунула меч в ножны и уселась напротив Лейлы, практически зеркально повторив ее позу. Продолжающего спать котёнка уложила на колени. Он немного повозился, принял удобную позу и затих, позволяя Малике себя гладить.

Солнце, прогревшее воздух, теперь согревало продрогшее в подземельях тело. Тёплый ветерок приятно обдувал лицо. Прикрыв глаза, девушка задремала, встрепенувшись только, когда раздался громкий голос магистра Чеслава.

– Что ж, господа студенты, я чрезвычайно рад, что вы всё же доползли до выхода, – стремительным шагом приблизившись к рассевшимся где попало студентам, и внимательно осмотрев подопечных, пояснил мужчина последние свои слова, – да-да, именно доползли. Назвать скорость ваших передвижений каким-либо другим словом у меня просто язык не поворачивается. Впрочем, одно только то, что никто из вас не получил серьезных травм, говорит о том, что вы небезнадёжны. Дождёмся секретаря и мастеров-преподавателей, после чего всем будут вручены заслуженные жетоны.

Чеслав ещё раз оглядел оживившихся после его слов выпускников, а потом улыбнулся и, скинув камзол, уселся тут же, рядом со всеми. И, хотя большая часть студентов давно уже привыкла к таким выходкам со стороны ректора, всё равно нашлись те, кто в очередной раз не сдержали удивления.

Подошедшим через некоторое время преподавателям открылось весьма занимательное зрелище. Их непосредственный начальник сидел в толпе студентов в совершенно неподобающем его статусу виде! Правда, возмутиться по этому поводу никто всё же не решился – о суровом нраве магистра по академии ходили легенды.

Малика, которая вместе с одногруппниками при появлении преподавательского состава поспешно поднялась с земли, с интересом наблюдала за сменой эмоций на лицах мужчин, успевая удерживать проснувшегося и забеспокоившегося котенка. Ей хорошо было видно, что мастера удивились, обнаружив ректора среди студентов. Впрочем, удивление на их лицах быстро сменилось вежливым вниманием, стоило только Чеславу подняться и подойти к коллегам.

За пару минут, пока мужчины о чём-то тихо переговаривались, успел прибежать секретарь – невысокий молодой человек, худощавый даже для своего роста. Он тяжело дышал, крепко прижимая к себе небольшую коробку, которую поспешил передать магистру Чеславу. Тот открыл крышку, окинул внимательным взглядом её содержимое и, в очередной раз улыбнувшись, обратился к студентам.

– Итак, наконец-то все в сборе. Начнём, пожалуй? – взглянул на коллег и, дождавшись подтверждающих кивков, продолжил, – пятёрка вышедших из лабиринта последними, шаг вперёд. Вы получаете жетоны третьего уровня.

Вперёд из толпы студентов шагнули четверо парней и девушка – третья соседка Малики по комнате и последняя из девушек на их курсе. Чеслав протянул руку, и секретарь поспешил вложить ему в ладонь первый бронзовый жетончик на тонкой цепочке – именно такие всегда выдавались выпускникам, получившим третий уровень. Каждый, получивший свой знак отличия, поспешил надеть его. А ректор, пожав руки этим пятерым, обратился к остальным выпускникам.

– Теперь прошу выйти ко мне всех, кто поднялся из подвала с живыми трофеями, – ректор посмотрел на столпившихся студентов и улыбнулся, – поскольку только немногие из вас догадались о такой возможности, проще будет начать именно с них. Итак, все студенты, сумевшие поймать и без особого вреда для собственного здоровья вынести наружу любое животное, получают первый уровень.

Делая шаг к мужчине, Малика услышала, как тихонько фыркнула Лейла, перехватывая змею за челюсти, чтобы та не смогла ни на кого броситься. Сама Малика прижала котёнка к плечу, освободив одну руку, в которую Чеслав с улыбкой положил золотую плашку с символом академии на тонкой цепочке.

В этот момент, крепко сжимая подрагивающими пальцами долгожданный жетон, девушка чувствовала себя счастливой. Иначе и быть не могло, потому что именно об этом она мечтала с самого детства, наслушавшись рассказов Карима о его молодости.

Надетая на шею цепочка холодила кожу, сбоку, грея приятным теплом, урчал котёнок, который уже не пытался поцарапать или укусить её, а рядом довольно жмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, Лейла.

– Надеюсь, все уже поняли, что остальные выпускники получают второй уровень, с чем я всех и поздравляю! – магистр кивнул секретарю, забирая у него коробку, и быстро раздал серебряные жетоны студентам, – На этом ваше обучение объявляю законченным. Все желающие могут забрать прилагающиеся к знакам отличия документы в секретариате и покинуть территорию академии. За сим, разрешите откланяться, господа выпускники. Всего доброго!

И он ушёл. Подхватил с земли валяющийся там всё это время камзол и легким пружинящим шагом покинул поляну, удаляясь в сторону административного корпуса.

***

В Империи было скучно. Во всяком случае, именно так Советник, изнывающий в данный момент от безделья, оценивал всё происходящее вокруг. Если быть точным, не происходящее вокруг. Но никого, кроме Тайншара, это не волновало. Не было ни восстаний, ни заговоров, абсолютно ничего, что взволновало бы его и заставило кровь быстрее бежать по венам. И, в общем-то, установившееся спокойствие устраивало всех, но только не Тая, который давно уже успел отвыкнуть от спокойной жизни.

Прислонившись одним плечом к каменной стене, Советник полировал когти маленькой пилкой с алмазным напылением, изредка бросая внимательный взгляд на тренирующихся во внутреннем дворе подчинённых. Те, в общем-то, тоже не слишком радовали, передвигаясь по площадке с грацией сонных мух, только-только отогретых непостоянным весенним солнышком. Видимо, отсутствие работы по профилю плачевно сказывалось на их профессиональных навыках.

– Что я вижу, – не выдержав такого издевательства над собственной психикой, Тайншар убрал пилку в нагрудный карман и вышел к мужчинам, остановившим тренировку при первых же звуках его голоса, на ходу неспешно закатывая рукава белоснежной рубашки, – расслабились... обленились...

Слышать этот тихий шёпот, больше похожий на змеиное шипение, было жутко даже тем, кто Советника знал давно. Таким тоном мужчина обычно разговаривал, когда был сердит. Точнее, находился в состоянии практически неконтролируемой ярости. Вот и сейчас, глядя в почерневшие глаза начальника, подчинённые были готовы покаяться во многих грехах, даже в тех, которых они и не совершали, только бы эта ярость не копилась до критического предела.

– И это лучший отдел, – слова Тайншар просто выплёвывал, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во весь голос, – разжирели, совсем страх потеряли? А ну марш вокруг дворца пять кругов!

Отказ от выполнения приказа командира в данный момент можно было сравнить разве что с изощренной попыткой самоубийства. А поскольку самоубийц на службе у Императора никогда не водилось, мужчины тут же бросились выполнять команду. Советник усмехнулся и вернулся на свою наблюдательную позицию, возобновляя прерванное занятие. Он, отчего-то, был твёрдо уверен, что жульничать не станет никто.

Всю четверть часа, что подчиненные, кто медленнее, кто чуть быстрее, наматывали круги, Тайншар так и простоял у стены, не меняя позы. Лишь только когда последний из бегунов остановился, Советник подошел ближе.

– Итак, что я могу сказать, – медленно обвёл толпу сгрудившихся рядом с ним мужчин взглядом прищуренных в холодной усмешке глаз, – всё очень, очень плохо. Стоило мне только оставить подготовку на вашей совести, как вы тут же угробили всё, чего добивались долгим и упорным трудом. Я разочарован.

Тайншар выдохнул, сдерживая вертящиеся на языке жестокие слова, прошёлся мимо неровного строя, стараясь даже смотреть в другую сторону, чтобы не сорваться. Ещё немного помолчал и, решив, что подчинённые достаточно пристыжены, остановился и поднял голову.

– Впрочем, я, кажется, решил, что буду с вами делать теперь, – он хищно усмехнулся, отчего кое-кто из стоящих перед ним мужчин явственно побледнел. Советник не обратил на это внимания и, улыбнувшись собственным мыслям, продолжил, – на днях из военной академии возвращается моя супруга. Мне будет очень любопытно посмотреть, насколько её уровень подготовки выше вашего.

Тайншар знал, что эти слова больно ударят по самолюбию подчинённых, но всё равно произнёс их. Он был уверен, что нежелание хоть в чём-то уступить женщине заставит их усилить собственные тренировки. К тому же, Советнику и в самом деле интересно было увидеть, какого прогресса достигла Малика за время обучения, а что прогресс там наблюдался, он и не сомневался.

Покидал площадку Тайншар с чувством глубокого удовлетворения от принятого решения, оставляя позади себя недовольно перешептывающихся мужчин. Только вот ему не было до этого никакого дела. Он торопился вернуться во дворец – Ариадна не начинала завтракать, пока крёстный не занимал свое место за столом.

Когда он зашел в столовую, Ксайштара там уже не оказалось. Император всегда завтракал быстро, торопясь приступить к решению государственных вопросов, коих у него на каждый день скапливалось предостаточно. Лиалин тоже заканчивала завтрак. Лайлис, склонив на бок рыжую голову, гонял по тарелке остатки каши, наблюдая за племянницей, которая сверлила недовольным взглядом двери помещения. Даже не притрагиваясь к стоящей перед ней еде. И только заметив появление предмета своего детского обожания, девочка взялась за ложку.

– Тай, – увидев, что дочь начала есть, Лиалин с улыбкой обернулась к вошедшему мужчине, – наконец-то ты пришел! Как прошла тренировка?

– Всерьёз задумываюсь над тем, чтобы отдать своих подчиненных на растерзание Малике, – неохотно отозвался Тайншар, занимая свое место, – как думаешь, она не откажется?

– Пожалуй, ей будет сложно отказаться от такого развлечения, – Лиалин хитро прищурилась, представляя подобную картину и реакцию сестры на такое щедрое, но сомнительное предложение, – когда она приезжает?

– На днях, – рассеянно протянул Советник и, словно потеряв интерес к беседе, повернулся к продолжающей жевать Ариадне, – ну что, моя принцесса, завтрак вкусный?

– Как прикажете, Ваше Высочество, – кивнул Тайншар, пытаясь спрятать наползающую на лицо усмешку от пристального взгляда крестницы. Советник не любил кашу. Его намного больше устроил бы хорошо прожаренный кусок мяса. Только вот даже воспоминание об обиженно смотрящих на него тёмно-карих глазах убивало всякое желание прекратить странный ритуал, придуманный когда-то им самим, чтобы девочка не отказывалась от завтрака. Ксайштар тогда не поддержал его идею и только усмехался, наблюдая, как друг пытается уговорить Ариадну съесть невкусную, но полезную пищу. За свои усмешки он и получил в этот же день на тренировке, где уже Тайншар улыбался, разглядывая запыхавшегося Императора.

Оставшееся от завтрака время Тай молчал, изредка улыбаясь собственным мыслям. Услышавшая ответы на интересующие ее вопросы, Лиалин тоже не спешила начинать новый разговор. Лайлис в три приёма проглотил кашу и умчался на поиски Ксайштара – тот пообещал придумать ему какое-то задание. Ариадна продолжала лениво возить ложкой по тарелке, так что Тайншару пришлось дожидаться, пока она не доест всё – Лиа, тяжело поднявшись с не очень удобного в её положении стула, покинула столовую раньше, оставляя дочь под присмотром мужчины.

***

На территорию Империи Малика въехала на рассвете. На границе на этот раз её никто не встретил, что само по себе показалось странным – либо Советник отдал специальное распоряжение насчет неё, либо дисциплина в подчиняющихся супругу отделах заметно снизилась. Четыре года назад патрули здесь находились регулярно.

Пообещав себе обязательно задать этот вопрос Тайншару, выпускница военной академии продолжила свой путь. По-хорошему, стоило бы устроить небольшой привал, всё-таки занятиям по верховой езде в славном учебном заведении, где она провела четыре последних года, уделяли преступно мало времени, и сейчас это особенно ощущалось. Но девушке хотелось как можно скорее добраться до дворца, поэтому на накатывающую вспышками усталость, она предпочла не обращать внимания.

И всё-таки увидеть после нескольких лет отлучки знакомые места оказалось волнительно. Освещённая лучами восходящего солнца зелень, щебечущие в кустах у дороги птицы – всё это умиротворяло и улучшало настроение. Любуясь окружающей природой, Малика позабыла и про собственную усталость и про предстоящую встречу не только с любимыми сестрой и братом, но и с супругом, которого хотелось спросить о многом.

На территорию дворца попасть удалось без всяких проблем – охрана прекрасно помнила лицо женщины, решившейся бросить вызов самому Палачу. И пусть в последние несколько лет Советник прекратил третировать подчиненных, о его суровом нраве не забыл никто. Так что Малику сдержанно поприветствовали, сопроводили на территорию, помогли спешиться и отвели коня в конюшню, избавляя её от лишних забот.

А вот войти незамеченной во дворец ей не удалось. Стоило только тяжелым створкам входной двери захлопнуться за её спиной, как откуда-то со стороны, где в большом вазоне, создавая густую тень, стоял какой-то высокий, в человеческий рост, вечнозеленый куст, раздался тихий приятный голос:

– Её Величество будет рада узнать о Вашем возвращении, – Таен, не изменивший своим привычкам, появился, словно собравшись из стелющихся по углам теней, и замер, склонив голову в вежливом приветствии.

– Таен, – Малика, совершенно искренне улыбнувшись, всем корпусом развернулась к мужчине и поймала себя на мысли, что вовсе не отказалась бы его обнять, настолько была счастлива вернуться, – я тоже очень рада Вас видеть. Где сейчас моя сестра?

– В библиотеке, – ответил шатен и неторопливо пошёл к лестнице, приглашая принцессу следовать за собой, – идёмте, нарэ Малика, я вас провожу.

– Замечательно! – с энтузиазмом встретила она своевременное предложение управляющего, – я совершенно не помню, где это помещение расположено, и как туда попасть.

Таен не стал ничего отвечать. Тонко усмехнувшись, он проводил девушку к нужной ей двери и исчез, не желая мешать встрече сестёр. Малика этого даже не заметила, замерев у порога, потом глубоко вдохнула, словно перед погружением в воду, и вошла. В креслах напротив входа никого не оказалось, так что она пошла вдоль заполненных стеллажей, которых здесь стояло несколько десятков.

– Ой, – донёсся до неё звонкий детский голос, когда она свернула в очередной проход, – а ты кто?

Малика в растерянности замерла. Встретить кого-то, кроме сестры она не ожидала. Тем более смотрящую на неё удивительно знакомыми глазами белокурую девочку, похожую на сказочную фею.

– Ари, детка, – откуда-то сбоку раздался взволнованный голос старшей сестры, – кто там пришёл?

– Мам, тут какая-то тётя! – крикнула, повернувшись в ту сторону, откуда раздавался звук, малышка, и добавила с совершенной непосредственностью, – у нее такие же волосы, как у меня! А глаза, как у папы!

– Лиа, это я, – Малика решила обозначить своё присутствие, чтобы успокоить сестру, которая явно беспокоилась о дочери, – я вернулась!

Послышался удивлённый вскрик, а потом всё заглушил топот чьих-то ног, и в замершую девушку врезался, обхватывая – оплетая руками, маленький рыжеволосый вихрь. Детские ручки крепко вцепились в рубашку, а синие неверяще-счастливые глаза цепко вглядывались в каждую чёрточку знакомого женского лица.

– Лисёнок, – выдохнула Малика, как только смогла выровнять дыхание после выбившего из неё весь воздух объятия. Упала на колени, крепче прижимая к себе взъерошенного мальчишку, – какой большой вырос!

– Малика, – за то время, что младшая из принцесс разглядывала изменившегося за несколько лет брата, Лиа успела подойти и теперь стояла чуть в стороне, поддерживая рукой живот, в ожидании, когда сестра обратит на нее внимание.

– Ты кто? – Ариадна, которой надоело, ничего не понимая, наблюдать за происходящим, подошла к незнакомой ей женщине и, требовательно подергав за рукав рубашки, задала вопрос, – я тебя раньше не видела!

– Это твоя тётя, детка. Моя сестра, – Лиалин поспешила ответить дочери, пока та не набросилась на Малику с кулаками – водился за юной принцессой такой, привитый воспитанием Советника грешок. Любимый крестный слишком часто в присутствии девочки повторял, что сначала нужно атаковать, а потом уже разбираться в происходящем.

– Твоя сестра? – Ариадна на мгновение задумалась, а потом со свойственной детям прямотой, спросила, – а почему она раньше не приходила? Вот Лис ведь тоже твой брат, но он же всегда с нами!

– Я училась. Далеко-далеко отсюда, – Малика наконец-то выпустила брата из объятий и повернулась к племяннице, – мне очень хотелось приехать, но у меня не получалось.

– Училась? – девочка нахмурила лоб, размышляя, – так же как Лис учится? Его даже папа чему-то учит, а мне не разрешают, говорят, что я еще маленькая. А ты будешь меня учить?

– Конечно. Буду, – Мали серьезно кивнула, добавляя к возникшим с момента возвращения вопросам еще один, предназначающийся уже Императору, и протянула девочке ладонь, – только вот, может быть, познакомимся для начала? Меня зовут Малика, а тебя?

– Ариадна… А ещё – наказание! – просияла принцесса, ухватившись за протянутую руку обеими ладошками, а на суровый окрик матери, которая всё ещё пыталась привить ей положенные манеры, добавила, – так меня крестный называет, когда устает на шее катать.

Если бы удивление имело какие-то границы, то в этот момент оно точно достигло бы своего верхнего предела. В голове у Малики совершенно не хотело укладываться, что Тайншар, каким она его помнила, способен терпеливо возиться с детьми, оставаясь при этом спокойным и миролюбивым. На такого, нового Советника, ей очень интересно было посмотреть.

Выпустив, наконец, детей, Мали поднялась и, широко улыбнувшись, шагнула к Императрице.

– Ну что, сестренка, вот я и вернулась, – аккуратно обняла и, дождавшись, когда Лиа разожмет руки, судорожно сжимающие рубашку, мягко отстранилась, произнеся извиняющимся тоном, – очень устала и пахну лошадьми. Как думаешь, Таен не откажется проводить меня в комнату?

– Думаю, он с удовольствием окажет тебе эту маленькую услугу, – Лиалин кивнула в подтверждение своих слов. Малика невольно даже залюбовалась счастливым выражением лица старшей сестры. Казалось, та просто светится от переполняющих её положительных эмоций.

– Он все так же появляется из ниоткуда в самый нужный момент, или мне сегодня просто повезло? – Мали усмехнулась, вспоминая, как в первое время ее пугали подобные выходки местного управляющего, и, увидев подтверждающий кивок Лии, добавила, – тогда, мне лучше выйти в коридор. Увидимся за обедом!

Дожидаться ответа сестры не стала, легко выскользнув за дверь. Стоило ей сделать пару шагов в направлении, откуда она пришла сюда немногим ранее, как сзади вновь раздался спокойный голос:

– Вам в другую сторону, – Таен в действительности появился так скоро, словно заранее знал, что он здесь нужен, – идемте, нарэ Малика, я покажу дорогу.

Следуя за довольно внушительной фигурой, Малика невольно залюбовалась легкостью, с которой шатен передвигался по коридорам дворца. Казалось бы, при таком телосложении, его движение должно сопровождаться хоть каким-то звуком, но мужчина передвигался бесшумно. Такое она замечала разве что у своего супруга, Императора, да, пожалуй, у магистра Чеслава, сама же, хоть и считалась одной из лучших студенток на курсе, двигалась с куда большим шумом.

Тем временем, управляющий, не отвлекающийся на посторонние размышления, подвел Мали к одной из многочисленных однотипных дверей длинного коридора.

– Вам сюда, – легким движением пальцев открыл и сделал приглашающий жест, – здесь все приготовлено к Вашему приезду. Дверь за ширмой ведет в смежные с вашими, покои нара Рагшесса. Приятного отдыха, нарэ.

Выполнив миссию, мужчина исчез, не дождавшись реакции на свои слова, что заставило оставшуюся на пороге женщину раздраженно фыркнуть. Впрочем, долго сердиться на этого неизменно вежливого, обладающего хорошим чувством юмора мужчину было просто невозможно, так что в выделенные ей покои Малика вошла уже улыбаясь.

Две комнаты со светлой обшивкой стен. Гостиная с ковром сливочного оттенка и обтянутой коричневым бархатом мебелью. У стены справа – ажурная ширма, скрывающая дверь в смежные покои. В спальне – большой, во всю стену, гардероб, в котором уже были заботливо разложены оставленные прислуге вещи, кровать с высокой резной спинкой; оттуда же – дверь в ванную комнату. Более подробный осмотр пришлось отложить, потому что времени, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть перед встречей с супругом и Императором у нее осталось немногим больше трех часов.