Текст книги "Борьба за независимость (СИ)"

Автор книги: Таня Пепплер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Борьба за независимость (игра-2)

Глава 1

«Ты не веришь, что женщине нравится быть независимой?»

(«500 дней лета»)

– Добрый вечер, Мастер, – негромко поздоровался Тайншар с вошедшим в свои комнаты ректором Военной Академии Оден, одновременно с этим лишь чудом уклоняясь от молниеносно брошенного в него кинжала, – а вы всё так же быстры…

– А ты всё так же бесцеремонен, – Чеслав, Ректор Академии, магистр воинских искусств, на удивление многим, добившийся этой должности в свои неполные сорок лет, тяжело вздохнул, садясь в кресло, – позволь поинтересоваться, как ты попал в мои комнаты? Хотя, о чем я спрашиваю – для тебя никогда не существовало закрытых дверей.

– Это значительно облегчало мою жизнь во время учебы, – Советник криво усмехнулся, вспоминая, сколько раз он таким вот образом уходил за ворота Академии по ночам, легко обходя все запреты, – рад снова увидеть Вас, магистр.

– Не могу сказать того же о себе. Твое появление всегда грозит мне какими-то неприятностями, – Чеслав, явно недовольный визитом тёмного, смотрел сурово, нахмурив высокий лоб, – чего ты хочешь от меня на этот раз?

– Ну что же вы, неужели нет никаких предположений? – продолжил жизнерадостно скалиться Тайншар, внимательно разглядывая вытащенный им из спинки кресла клинок, что совершенно точно был выкован искусным мастером, – я захожу к вам в последние несколько лет только по одному поводу…

– Твоя супруга, – с пониманием кивнул ректор, – что именно заставило тебя появиться сегодня?

– О, сущая малость, – Советник отложил кинжал в сторону и совершенно по-хамски развалился в кресле, наблюдая за малейшими изменениями мимики собеседника, – вы же понимаете, что отправить ее по распределению куда-то кроме Империи у вас не получится?

Мастер Чеслав раздраженно качнул головой. Ему совершенно не нравилось настолько бесцеремонное поведение бывшего студента. Уже не в первый раз Советник появлялся у него, чтобы в очередной раз настойчиво попросить о чем-нибудь.

Сначала – чтобы его супругу приняли в Академию через несколько недель после начала занятий. Тогда один из лучших выпускников за всю историю учебного заведения точно так же бесцеремонно ввалился в рабочий кабинет магистра. Кресло за массивным ректорским столом занять он не рискнул, демонстрируя просто удивительное для него здравомыслие. Занял обычный стул напротив Чеслава и начал говорить. О том, что недавно совершенно неожиданно женился. Что его жена неплохо обращается с оружием. Что она давно уже мечтает учиться в Академии, и именно поэтому ректор просто обязан зачислить ее в стройные ряды студентов.

Ни скептический взгляд, ни отрицательный ответ Тайншара не смутили. Тёмный нахмурился, недовольный тем, как складывается разговор, а потом, словно вспомнив что-то хорошее, ухмыльнулся и напомнил недоумевающему от подобной реакции Чеславу об услуге, которую магистр когда-то пообещал ученику за помощь.

Мастер тогда был очень недоволен, но, хоть и скрипел зубами от едва сдерживаемой злости и желания объяснить визитеру всю глубину его заблуждений, девушку принять согласился. Примириться с собственным решением помогло то, что супруга тёмного с первых дней начала показывать довольно неплохие результаты и догонять сокурсников ей не пришлось.

Второй раз Тайншар вломился в комнаты ректора, когда группа Малики проходила распределение на практику. Тёмному тогда очень не понравилась новость о том, что всех отличившихся хорошими отметками студентов отправляют практиковаться на границу со степями, где периодически случались набеги кочевников. Позиция Тайншара по этому поводу была категорична – его женщина участвовать в сражениях не будет.

Чеслав спорить не стал, тем более что и сам в тот момент придерживался подобной точки зрения, так что после этого разговора на практику Малика отправилась в Нердию, под начало одного из выпускников Академии – Карима.

Все остались довольны тем, как разрешилась ситуация, и магистр уж было понадеялся, что больше тёмный его не побеспокоит, но мечтам, как говорится, не суждено было сбыться, потому что сейчас ректор вполне отчетливо видел сидящего перед собой бывшего студента – померещиться что-то подобное ему просто не могло.

Тяжело вздохнув, Чеслав с осуждением посмотрел на сидящего напротив Советника Темной Империи.

– Напоминая об этом, ты пытаешься тонко намекнуть, что у меня проблемы с памятью?

– Еще одно напоминание никогда не будет лишним? – пожал плечами Тайншар, даже не пытаясь скрыть издевательскую усмешку.

– Нарэ Малика будет распределена в Империю. На этом вопрос считаю закрытым, – опершись кулаками на столешницу, ректор подался вперед, наклоняясь ближе к собеседнику, – хоть ты уже и не мой студент, но подобное поведение больше я терпеть не намерен. Быстро на плац, пока я сам тебя туда не оттащил!

– Да я и не возражаю, – в защитном жесте выставил перед собой руки тёмный, с неохотой поднимаясь из удобного кресла, – только если Вы составите мне компанию, Мастер.

– Не для того я тебя отправляю вниз, чтобы наблюдать за твоими мучениями со стороны, –широко улыбнулся Чеслав, скидывая сюртук военного кроя из плотной ткани темно-синего цвета на подлокотник кресла, – я собираюсь собственноручно их тебе обеспечить.

Идея появилась спонтанно, но понравилась магистру настолько, что он предпочел отложить все дела на некоторое время и поспешил вслед за непривычно улыбчивым этим утром тёмным на плац. У Тайншара меч, с которым он расставался довольно редко, висел на поясе, а вот ректору, которому давно уже приходилось заниматься лишь документами и отчетами, по дороге пришлось завернуть в один из оружейных залов, чтобы выбрать себе клинок по руке – с собой он оружие не носил.

Во дворе Академии было пусто. Занятия уже начались, поэтому все студенты заняли свои места в аудиториях, так что двум решившим размяться и выпустить пар мужчинам можно было не беспокоиться по поводу непрошеных зрителей – все они сейчас усиленно постигали науки, вгрызаясь в новые знания.

Едва уловимым взгляду обычного человека движением Тайншар распахнул полы темно-серого камзола. Одним движением плеч сбросил его и, небрежным жестом откинув в сторону ненужный сейчас предмет одежды, шагнул на каменные плиты плаца, чтобы подпрыгнуть пару раз, прислушиваясь к собственным ощущениям, и удовлетворенно кивнуть.

Только после этого он вытащил меч из ножен, отстегнул поясную перевязь и отбросил её на землю, к сюртуку, а потом неспешно вышел на середину площадки, дожидаясь, когда к нему присоединится магистр. Тот ждать себя не заставил. Стремительным шагом приблизился, остановившись в паре метров от тёмного. Перехватил бастард с двусторонней заточкой из левой руки в правую и кивнул, приглашая соперника начать разминку.

Тайншар не спешил атаковать, плавными осторожными шагами обходя противника по кругу. Чеславу ничего не оставалось кроме как зеркально повторить его действия. Мужчины присматривались друг к другу, пытаясь оценить возможности соперника.

Первый, пробный выпад со стороны соперника был легко принят ректором на лезвие клинка. Отразив атаку, мужчина тут же, перейдя в наступление, воспроизвел движение тёмного под другим углом. Прямой удар меча был встречен молниеносным блоком, а от ответного удара тёмному пришлось уходить с линии атаки. Замерев на мгновение, Тайншар сделал резкий рывок вперед, скрестившиеся мечи громко лязгнули, а Чеслав, воспользовавшись моментом, ударил противника ногой в живот. Удар был довольно ощутимым, но Советник, словно не заметил его и, оскалившись в жизнерадостной улыбке, ринулся в атаку.

С каждой новой выполненной связкой противники лишь ускорялись, так что в итоге различить какие-то отдельные движения оказалось довольно трудно, а лязг сталкивающихся клинков разнёсся далеко вокруг, отвлекая студентов, пытающихся усвоить очередную порцию знаний, от занятий. Сначала они просто оборачивались на прекрасно знакомые всем по собственным тренировкам звуки, но постепенно, не обращая внимания на недовольство преподавателей, собрались у окон, наблюдая за удивительным зрелищем – сражающимся в полную силу ректора академии они видели не так уж и часто.

***

– Привет, милая, – теплые руки скользнули по талии, обхватывая пока еще небольшой, выпирающий животик, даря ощущение покоя и безопасности. Губы едва ощутимо коснулись изящной шеи в мимолетной ласке, – как вы тут?

До сих пор не сумевшая привыкнуть к подобным проявлениям чувств со стороны Императора за прошедшие со дня свадьбы четыре года, Лиалин с довольной улыбкой прильнула к сильному телу, греясь в уютных и таких родных объятиях.

– Чудесно, – тонкие пальчики легли поверх широких мужских ладоней. Лиа, обернувшись, ласково улыбнулась мужу, – мы ждали тебя к обеду.

– Извини, – мужчина с видимой неохотой отстранился от супруги, отошел к окну и замер, запустив пальцы в светлые волосы, – стыдно признаться, но справляться со всеми делами в отсутствие собственного Советника довольно трудно.

Лиалин подошла к Ксайштару и примирительно коснулась ладонью его предплечья. Мужчина от ее прикосновения расслабился и перестал напоминать статую.

– Когда вернется Тай? – спросила очень тихо, почему-то испытывая чувство вины за то, что в последнее время перестала заниматься документами, – может мне помочь тебе?

– Завтра, ближе к полуночи, – мужчина прижал ладошку Лиалин своей рукой и повернулся, встретив прямой открытый взгляд, в котором светилась нежность, – я справлюсь. А тебе не стоит сейчас волноваться и перетруждаться больше необходимого.

– Как скажешь, – покладисто кивнула супруга, и эта ее показная покорность дала понять, что по возвращении Советнику придется выслушать много интересного о себе любимом. Решительный характер Императрицы, хоть и стал значительно мягче во время беременности, иногда всё же прорывался, заставляя отвыкших от этого мужчин нервничать и искать спасения во владениях управляющего. Тот всегда знал, как успокоить свою повелительницу без особых потерь.

Добродушно усмехнувшись, Ксайштар притянул Лию в осторожные объятия, прижался сухими губами к темноволосой макушке и замер, впитывая тепло доверчиво прильнувшего к нему тела.

Нарушая идиллию, в коридоре раздался какой-то громкий шум, а потом двери распахнулись, пропуская неожиданных визитеров.

– Пап! – звонкий детский голосок, эхом разнёсшийся по комнате, заставил взрослых улыбнуться. Смешно переставляя маленькие ножки, светловолосая девочка, не обращая внимания ни на что, кроме мужчины, раскрывшего для объятий руки, целенаправленно шагала вперед.

– Прости, Лиа, – следом за ней в двери вошел рыжеволосый мальчуган со смешными веснушками на курносом носу. Он виновато улыбнулся посмотревшей на него женщине, – она сбежала от няни. Я решил, что лучше будет проводить её к вам, чтобы не бродила одна.

– Ничего страшного, Лисёнок, – Лиалин ласково посмотрела на младшего брата. Он очень подрос с момента рождения племянницы и, любя ее беззаветно, совсем как взрослый, присматривал за ребенком, отходя от малышки только на ночь.

Девочка же тем временем добралась до своей цели и, замерев в паре шагов от Ксайштара, требовательно протянула к нему ручки.

– Действительно, ничего страшного, я все равно пошел бы к ней, – подхватив дочь на руки и чувствуя, как за его камзол крепко цепляются маленькие пальчики, Император посмотрел на переминающегося в стороне мальчика и, кивнув ему, позвал, – ну, а ты чего замер? Иди к нам.

Мальчишка, который с момента переезда в Империю так до конца и не привык к проявлению теплых чувств со стороны, казалось бы, постороннего для него мужчины, просиял и подошел, подставив вихрастую голову под еще больше растрепавшую волосы мужскую руку.

Маленькой принцессе такое невнимание к собственной персоне не понравилось. Крохотная ручка, которая до этого сжимала камзол Императора, незаметно разжалась, чтобы тут же ухватиться за прядь волос, выбившуюся из косы сложного плетения. Обиженно насупившись, девочка со всей силы дернула свою добычу.

Ксай поморщился, пытаясь понять, как у его дочери получается находить самые болезненные способы воздействия, и обратил, наконец, внимание на продолжающую тянуть его за волосы малышку.

– Па! – требовательно посмотрев на мужчину, она разжала руку. Её темно-карие глаза в этот момент особенно сильно напомнили Императору глаза любимой супруги. В сочетании с обиженно надутыми щеками смотрелось это настолько умилительно, что Ксай улыбнулся. Принцесса же, не обращая внимания на улыбку отца, настойчиво повторила, – пап! Где крёстный?

Лиалин, которая наблюдала за общением супруга с дочерью со стороны, улыбнулась. Безграничная любовь их дочери к крёстному, а, по совместительству, Советнику и лучшему другу Ксайштара, была совершенно необъяснима. Суровый к окружающим, Тайншар совершенно терялся под взглядом темных глаз маленькой принцессы и становился просто еще одним любящим дядюшкой, вызывая изумление у случайных свидетелей подобного преображения. Именно это и доказывало, что кандидат на роль обрядового родителя был подобран просто идеально.

– Крёстный вернется завтра ночью, Ари, – ласково погладив дочку по голове, ответил Император. Заметив нахмурившиеся в недовольстве брови, поспешил продолжить, предупреждая готовые пролиться слезы, – обещаю, как только он приедет, я сразу отправлю его к тебе.

Ари счастливо закивала головой, совершенно забыв про то, что меньше минуты назад собиралась заплакать – все её печали длились считанные мгновения. Лиа неодобрительно покачала головой, но вмешиваться не стала. От наблюдения за двумя любимыми существами ее отвлекло лёгкое прикосновение. С улыбкой Лиалин перевела взгляд на брата.

– Лиа, разбудишь меня, когда нар Рагшесс приедет? – взгляд синих глаз рыжеволосого мальчугана был умоляющим, но на неё подобное давно уже не действовало.

– Нет, Лайлис, – Императрица покачала головой, – во-первых, это будет только следующей ночью, так что говорить об этом рано, а, во-вторых, ночью все дети должны спать.

– Но ведь к Ари он придёт! Я слышал! – возмутился мальчик, но под строгим взглядом сестры затих и потупился, не забыв при этом обиженно надуться.

– Ты ведь сам помогал Ксайштару баловать её, так почему теперь обижаешься? – Лиалин пожала плечами и хитро улыбнулась, – да, Тайншар зайдёт к ней, но разве кто-то говорил, что её разбудят?

Сообразив, о чем говорит сестра, мальчик заулыбался, а Императрица, повернувшись к мужу, который продолжал держать дочку, позвала:

– Ари, идём, милая. Папе нужно работать. Он зайдёт к тебе перед сном.

Забрав дочь и получив от Ксайштара целомудренный, но оттого не менее нежный, поцелуй в щеку, Лиа ушла, шурша юбками свободного солнечно-желтого платья. Следом за ней, по-взрослому кивнув счастливо улыбающемуся Императору, ушел и Лайлис – младший брат Её Величества и ненаследный принц Нердии.

***

Малика остервенело полировала кинжал, стараясь успокоить накатившее раздражение. И, хоть соседки по комнате ещё не вернулись с последнего занятия, и можно было спокойно выпустить пар как-нибудь иначе, девушка продолжала тереть одно из любимых лезвий.

Даже если бы она не видела этого своими глазами, то по разговорам, гуляющим среди студентов, она бы очень быстро узнала, что сегодня в Академию приезжал Советник. Смешно было надеяться, что он зайдет к ней, ведь ни в один из прежних визитов, Тайншар не заглянул даже поздороваться, но Малика надеялась. Тем обиднее стало сейчас, когда мужчина уже отправился в обратный путь, в очередной раз избежав встречи с ней.

Единственное, о чём девушка могла говорить с уверенностью, это то, что не позднее, чем завтра, её ждет вежливое приглашение в кабинет ректора. По крайней мере, именно этим для неё заканчивались все предыдущие визиты супруга на территорию учебного заведения.

В прошлый раз, например, магистр Чеслав пригласил её для беседы практически сразу после отъезда Тайншара. Появившуюся на пороге студентку мужчина встретил внимательным взглядом и сухим кивком. Предложил ей присесть на один из стульев и сообщил, что Советник весьма заинтересовался распределением её группы на практику. А, когда девушка никак не отреагировала на новость, добавил, что место прохождения практики для неё её супруг определил лично.

Малика тогда лишь чудом сдержала собственное возмущение, и это того стоило. Оказалось, что Тайншар заинтересован в том, чтобы время, отведенное студентам для практической отработки приобретенных навыков, она провела в Нердии, под руководством хорошо знакомого ей Карима. Спорить сразу же расхотелось. А уж когда мастер Чеслав передал ей записку, написанную аккуратным ровным почерком старшей сестры: «Хотим видеть Лисёнка. Договорись с мачехой. Ты знаешь, что ей пообещать» – возражения исчезли совсем. Осталось только счастливо покивать головой и умчаться собирать вещи.

Но это было два года назад, а над тем, что Тайншар мог придумать на этот раз, девушка не хотела даже думать, хотя кое-какие предположения у нее всё же имелись.

Так что приглашению появиться в кабинете магистра, которое принёс один из первокурсников, она совершенно не удивилась, а, отложив оружие в сторону, поднялась и вышла из комнаты – Мастер не любил ждать.

Как и всегда осторожно постучавшись, она открыла дверь и замерла в паре шагов от порога:

– Добрый день, магистр, – тёплая улыбка скользнула по губам и тут же бесследно исчезла, – вы хотели меня видеть?

– А, Малика, проходите. Признаться, я думал, вы придёте чуть позже, – удовлетворившись результатом осмотра, ректор расслабился, а девушка в который раз заметила, что он довольно молод для подобной должности, – присаживайтесь. Мне хотелось бы с вами поговорить.

– Позвольте, я угадаю, – занимая указанное ей место, усмехнулась девушка, – это как-то связано с визитом моего супруга?

– Откуда вы знаете? – оживился мужчина, но, вспомнив, какое представление для всей академии они устроили несколько часов назад, исправился, – впрочем, о чём я спрашиваю. О его визите знают, кажется, все студенты. Так, вот, у нас с Тайншаром состоялся весьма занимательный разговор…

– И чего же нар Рагшесс хотел от Вас, магистр? – копируя мужчину, задала Малика тот единственный вопрос, что в данный момент действительно её волновал.

– До ваших выпускных экзаменов осталась лишь пара недель, – ректор ответил и замолчал, наблюдая за реакцией студентки.

Девушка кивнула своим мыслям, понимая, что её предположения только что подтвердились.

– А, кроме экзаменов, нас ждёт список мест, где мы должны будем отработать несколько лет на благо академии, так? – улыбнулась, склонив голову к плечу, и задумчиво протянула, – но что-то подсказывает мне, что для меня этот перечень абсолютно ничего не значит, и поеду я в уже выбранное моим супругом место?

– Меня всегда радовала ваша проницательность, Малика, – Чеслав кивнул, давая понять, что студентка оказалась права, – Тайншар весьма чётко дал понять, что ждёт вас дома сразу после выпускных экзаменов и решения всех формальностей. Конфликтовать с Темной Империей академии совершенно не выгодно, поэтому я уже дал своё согласие.

– Хорошо, я поняла, – девушка кивнула и поднялась, – можно мне идти?

– Идите, Малика, идите, – ректор махнул рукой, разрешая студентке покинуть кабинет, – я рад, что мы друг друга поняли.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Малика поморщилась и тихонько прошептала себе под нос, так чтобы точно никто не смог услышать:

– А уж я-то как рада, вы просто не представляете…

***

Было уже около полуночи, когда Тайншар, растревожив успевшую заскучать на посту стражу, въехал на территорию дворца. Неторопливо спешился, кинув поводья дожидающемуся его приезда слуге, и, легко взбежав вверх по ступеням главного входа, вошел. За его спиной громко лязгнул засов – заперли дверь. Не отреагировав на резкий звук, Советник шагнул вперед, когда ему в спину прилетело тихое:

– С возвращением, – в два шага догнал его высокий шатен, появившийся, как обычно, буквально из ниоткуда, и пошёл рядом.

– И чего тебе не спится, Таен? – усмехнувшись, Тайншар покачал головой.

– Уснуть, не дождавшись тебя? Как можно! – хрипло рассмеялся управляющий, но тут же вполне серьёзно ответил, – я никогда не засыпаю, пока лично не проверю все посты и не закрою все двери. Неосмотрительность ни к чему хорошему не приводит, уж нам с тобой это хорошо известно. В комнате тебя ждёт горячая ванна. Думаю, это именно то, что тебе просто необходимо, чтобы отдохнуть после поездки.

– Спасибо, Таен, – Советник обернулся, чтобы поблагодарить друга, но рядом никого уже не было.

Удивительно, но с момента получения способности передвигаться по теням, Таен так и не избавился от привычки эффектно исчезать и появляться, чем изрядно пугал всех непривыкших к его причудам, и развлекал друзей. Тихонько фыркнув от едва сдерживаемого смеха, Тайншар двинулся дальше по коридору, зная, впрочем, что управляющий продолжает за ним наблюдать и появится, если вдруг потребуется его помощь.

Слуг в комнате уже не было, зато весело трещал поленьями камин, а по стенам плясали таинственные отблески огня. Над ванной от горячей воды поднимался густой, пахнущий мятой пар. Мужчина прикрыл глаза, с удовольствием вдыхая освежающий аромат. Таен, как и всегда, оказался прав – именно о таком отдыхе Тай и мечтал уже несколько часов.

На ходу снимая пропахшие лошадьми и потом вещи, подошел к ванне и опустился в исходящую паром воду. В первое мгновение кожу будто обожгло, но, когда реакция на резкую смену температур прошла, натруженные мышцы под воздействием тепла стали постепенно расслабляться. Откинувшись на достаточно высокий бортик, Тай и не заметил, как задремал. Чтобы резко проснуться от того, что в предусмотрительно запертую дверь кто-то постучал.

Пришлось срочно заканчивать водные процедуры и, обернув вокруг бёдер полотенце, открывать дверь.

– Я кажется не совсем вовремя? – Ксайштар, успевший оценить внешний вид друга, который конечно же не мог его смутить, жизнерадостно улыбаясь прошёл в комнату, – Как прошла поездка?

– Успешно, – прихватив с тумбочки широкий гребень, Тайншар опустился в кресло, даже не посмотрев в сторону Ксая, – или ты снова жаждешь подробностей?

– Не отказался бы, – Ксайштар замешкался с ответом, наблюдая, как ловко друг распутывает влажные тёмные пряди, – не думаешь же ты и в этот раз отделаться парой дежурных фраз и сбежать?

– Я на это надеялся, – хохотнул Советник, проводя гребнем по волосам в последний раз, – в общем-то, и рассказывать не о чем. Поговорил с Чеславом, оплатил обучение своей дражайшей супруги, избавив её этим от нескольких лет отработки на благо академии, так что сразу после выпускных экзаменов Малика вернется в Империю.

– Хорошие новости, – Ксай кивнул, удовлетворенно улыбаясь, – Лиа будет довольна. Она скучает по сестре.

– Осталось чуть больше двух недель, – Тай наконец-то посмотрел на друга, прежде чем с непривычным для него беспокойством спросить, – как себя чувствует Лиалин?

– Прекрасно она себя чувствует, – Император хитро прищурился и, не скрывая злорадных ноток в голосе, добавил, – но тебя ждет нагоняй за то, что бросил меня с кучей дел.

– Женщины, – скривился Тай, словно съел что-то горькое, – никогда их не понимал...

– Кстати, о женщинах, – отсмеявшись после слов друга, Ксай вспомнил о том, за чем, собственно, пришел, – зайди к Ариадне. Она спрашивала о тебе весь день.

– Непременно, – Советник тепло улыбнулся от одного только упоминания о крестнице, – как только ты соизволишь покинуть мою комнату и дашь мне спокойно одеться.

– Уже ухожу, – Ксай рассмеялся, легко поднимаясь из кресла, которое успел занять за несколько минут до этого, – не смею стоять на пути между моей дочерью и её крестным!

Продолжая посмеиваться, Император вышел из комнаты друга и отправился в собственные покои, где его давно уже ждала супруга.

Тайншар проводил уходящего друга задумчивым взглядом и прошел к большому гардеробу, стоящему у дальней стены. Ему нужно было одеться – просьбы Ариадны Советником исполнялись неукоснительно, конечно, за исключением опасных для ее жизни и здоровья.

Через несколько минут мужчина, надевший темную, наглухо застегнутую рубашку с длинными рукавами и такие же темные брюки, вышел в коридор. Настенные светильники уже были погашены на ночь, но, обладая исключительным ночным зрением, Тай прекрасно видел, куда идет. Подойдя к одной из дверей в хозяйском крыле, он замер, а потом, толкнув её, беззвучно вошел внутрь. На кровати, сбросив с себя во сне одеяло, спал, подложив сжатые кулаки под щеку, рыжеволосый мальчуган. Советник криво усмехнулся, покачал головой, укрыл ребенка одеялом и, оставив на подушке небольшой сверток, вышел.

На соседней двери, более светлой, чем остальные, были вырезаны причудливые узоры и цветы, что говорило любому, кто мог ее видеть, о двух вещах. Во-первых, о том, что комната совершенно точно принадлежит девочке. Ну и, во-вторых, о том, что этот ребенок вьет из собственных родителей веревки – вообще-то в императорских дворцах менять предметы обстановки, создающие общий стиль, в угоду прихотям маленьких детей было не принято, но к его друзьям это, кажется, не относилось.

Вошел, беззвучно ступая, чтобы не потревожить чуткий сон крестницы. Улыбнулся, заметив стоящее у изголовья кровати кресло, которое слуги переставляли туда специально для него. Осторожно опустился на мягкое сиденье, любуясь спящей девочкой. Несмотря на то что у Ариадны были светлые, как у отца, волосы, чертами лица она пошла в мать и в будущем обещала стать настоящей красавицей.

Тайншар любил крестницу. Может быть потому, что она никогда не боялась его, даже будучи совсем младенцем. Её не пугала клубящаяся в его глазах тьма, вечные перепады настроения, ничем не обоснованная агрессия. Сначала Советника раздражал этот ребенок, постоянно следующий за ним, он рычал на девочку, она же не убегала в страхе к маме, а совершенно обезоруживающим образом улыбалась практически беззубым ртом и тянула к нему маленькие ручки. И тьма смирялась, отступала и ластилась ласковой кошкой, пока малышка гладила его по щеке и задорно смеялась, счастливая от его внимания.

Он и сам не мог сказать, когда стал меньше раздражаться в присутствии Ари, а её достаточно умелые для столь маленького возраста попытки манипулирования начали вызывать не раздражение, а искреннюю улыбку. Дочь лучшего друга меняла его, возвращая того мальчишку, которым он был во времена обучения в академии, и Тайншару это нравилось – он тоже скучал по беззаботной версии себя.

Посидев ещё некоторое время рядом с постелью девочки, Советник поднялся, протянул руку, чтобы погладить её по голове, но в манжет его рубашки тут же вцепились маленькие пальчики, хотя Ари при этом продолжала спать. Тяжело вздохнув, мужчина покачал головой и, скинув сапоги, улёгся поверх одеяла – опыт показывал, что отцепить руку, не разбудив при этом крестницу, просто невозможно.

Так их и нашла няня, которая зашла утром за маленькой принцессой – умиротворенно улыбающегося во сне мужчину и крепко вцепившуюся в него обеими руками девочку.