Текст книги "Пёстрые перья (СИ)"

Автор книги: Таня Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Они повсюду. Нужно пробиваться к казарме.

– Мой капитан, – рослый гвардеец почти не запыхался. – Сейчас там никого нет. Все отосланы.

– Знаю! – капитан выругался. – Но там мы хотя бы сможем обороняться.

Но у выхода их поджидали. Они бросились бежать по коридору, ведущему вдоль внешней стены, оставив за собой одного из гвардейцев, раненого в грудь. Он попросил оставить ему оружие. Уже завернув за угол, они услышали звуки борьбы, и крик.

Круг сужался. Их отжимали от казарм.

– Сюда, – Леонел указал на узкую лестницу, уводящую вниз.

– Отсюда мы не попадём, куда надо.

– Мы в любом случае туда не попадём, я уже понял. Скорее.

Четверо загрохотали вниз по ступеням.

Лестница свернула раз, другой, и вывела в пыльный коридор. Они, торопясь, пошли вдоль заколоченных дверей, и выцветших гобеленов.

– Подождите, – капитан снял со стены потемневший светильник. Заглянул внутрь, поморщился.

– Там есть выход к конюшням. – Леонел откашлялся, прочищая горло. – Мальчишкой я иногда убегал от учителя.

Коридор сузился, светильники на стенах попадались всё реже, и сменились старыми факелами в покрытых пылью держателях. Капитан велел одному из гвардейцев идти вперёд. Зашарил по карманам в поисках кресала. Леонел схватил его за руку.

– Что там, впереди? – сдавленно спросил он.

В темноте коридора, заканчивающемся двумя дверьми, блеснул приглушённый свет фонаря.

– Стойте! – капитан вытащил палаш. – У Берга не было фонаря.

– Сзади, капитан! – рослый гвардеец указал им за спины.

Далеко позади по коридору раздался топот. Их нагоняли.

Они бросились вперёд. Их встретили двое в ливреях, очевидно оставленные сторожить проход. Последовала ожесточённая схватка у двери. Вскоре капитан уже оттаскивал трупы, чтобы открыть дверь. Гвардеец поднял с пола раненого товарища, обхватил за пояс, забросил его руку себе за шею. Тот громко застонал.

И тут створка тёмной, изъеденной временем двери, ведущей во двор, бесшумно отворилась. Блеснул яркий свет фонарей, и в проём сунулись с оружием. Рослого гвардейца спас раненый товарищ, повисший на его плече. Первый удар пришёлся по нему. В дверь попытались пройти сразу несколько человек.

Гвардейцы попытались пробиться наружу, но их стали теснить в коридор. Тогда капитан с силой ткнул вытащенным из ржавого металлического кольца старым факелом, висевшим тут с незапамятных времён, и заклинил открывающуюся дверь. Образовался узкий проход, достаточный только для одного человека.

– Рой, ломай соседнюю дверь! – капитан отбил очередную сунувшуюся в проём пику.

– Дверь очень прочная, капитан! Нужен ключ! – Рой с трудом вытащил из дверного полотна засевшее лезвие.

– Ключ… – пробормотал, как в забытьи, Леонел. – Рой, подставь-ка мне колено!

И вскочил озадаченному гвардейцу на подставленную ногу. Пошарил по притолоке. Неловко спрыгнул, пошатнувшись. С торжеством поднял руку. В грязных пальцах, покрытых пылью и паутиной, был зажат большой ключ на истлевшем шнурке.

С трудом провернув ключ за толстое, шершавое кольцо в мерзко завизжавшем замке, Леонел толкнул тяжёлую дверь. Поднял фонарь и вошёл в темноту. Вслед за ним ввалились капитан и гвардеец, хлопнувший за собой дверью. Капитан тут же выхватил из рук принца ключ, дважды провернул. Отступил немного, и, размахнувшись, заклинил его в замке.

– Зачем вы это сделали, Фицпауль? – спросил Леонел.

– Теперь сюда никто за нами не войдёт.

– А мы теперь отсюда никогда не выйдем, – принц сполз по стене, тяжело осев на пыльные ступени.

Глава 18

Какое-то время они сидели у двери. Перед ними от порога в темноту подвала спускалась грубая каменная лестница. Старый фонарь освещал лишь несколько верхних ступеней. «Сколько мы ещё сможем тут продержаться?» – в который раз повторил про себя Леонел. – «Пока сами не запросимся наружу?» Потом он прислушался. Капитан и гвардеец тихо переговаривались друг с другом.

– Говорю же, это даже мне показалось странным, – перемежая свою речь чёрными словами, говорил капитан. – Отослать всех, кого можно, на какие-то дурацкие посты. Если бы я не плюнул на приказ... Да, я наплевал на приказ! Плевал я на такие приказы! И лично не проверил ту галерею…

– А ведь того типчика я раньше видел. Только не помню, где. Вот досада…

Потом они оба смолкли, и посмотрели на Леонела.

– Какие будут указания, ваше высочество? – хрипло спросил капитан.

– Фицпауль, вы знаете отсюда какой-нибудь другой выход? – спросил принц.

Тот помолчал, потом пожал плечами:

– Нет. Я не знаю ничего о другом выходе отсюда.

– Тогда нам остаётся только два пути, – сказал Леонел, кривя рот в попытке подавить рвущийся наружу истерический смешок. – Сдаться на милость. Или сидеть тут и ждать подмоги. Хотел бы я быть уверен, что она будет.

– А что там, дальше, мой капитан? – спросил Рой, указав вниз.

– Я отвечу, Фицпауль, – принц поднялся, отряхнул одежду. – Там только старые погреба.

В дверь заколотили. Толстые, окованные железом доски едва ощутимо содрогнулись.

Потом раздался твёрдый, приглушённый преградой мужской голос:

– Ваше высочество, принц Леонел? Вы здесь?

Леонел прислонился к двери:

– Кто это?

– Откройте, принц.

– Это вы, Филипп?

За дверью помолчали. Затем тот же голос ответил:

– Вы можете открыть нам дверь, Леонел. С нами вы будете в безопасности.

– Боюсь, что не смогу этого сделать, дорогой Филипп.

В дверь опять застучали. И другой голос, тоном выше, проговорил:

– Вы не можете сидеть тут вечно, Леонел!

– Вы не сказали – ваше высочество, – с усмешкой ответил принц.

– Послушайте, принц. Откройте дверь и выходите. Мы не можем стоять тут весь день.

– Милый Анри, я открою эту дверь только моему отцу. Мне здесь нравится.

За дверью надолго замолчали. Потом голос Филиппа глухо донесся сквозь доски:

– Ваш отец умер, Леонел. Выходите, если не хотите кончить тем же.

Фицпауль привернул фитиль. Масла осталось совсем мало. Потом вытащил из крепления на перевязи оружие, и принялся в который раз доводить его до зеркального блеска. Неторопливо водя тряпицей по широкому лезвию, замычал солдатскую песенку. Осёкся, и с тревогой посмотрел на своего господина. Тот лежал, заложив руки за голову, и задрав босые ноги на стену. Небрежно сброшенные щегольские сапоги лежали рядом. Нельзя было понять, дремлет он или нет.

Гвардеец, сидевший несколькими ступеньками ниже, вытянул с пояса флягу. Потряс. Подержал в руке, словно взвешивая, и засунул обратно. Вздохнул, взглянул на капитана и тоже занялся оружием.

Леонел шумно выдохнул и сел, стукнув по полу босыми пятками.

– Капитан, – преувеличенно бодро сказал он, – я иду смотреть на погреба!

Тот подхватился со ступенек.

– Оставьте капрала сторожить дверь. Возьмите фонарь, и идите за мной.

Новоиспечённый капрал вытянулся у двери, проводив глазами начальство.

Старый фонарь едва освещал дорогу. Пятно света скользило по неровным каменным стенам. Они проходили мимо глубоких ниш, давно пустых, мимо непонятного назначения углублений в полу. Миновали ряд одинаковых, заброшенных помещений с полками, покрытых наслоениями пыли, не тревожимой десятилетиями.

Коридор повернул, они нырнули под массивную арку, стены разошлись, и они оказались в комнате, заставленной до потолка нагромождением старых бочек. У противоположной стены комнаты громоздились пыльные полки пустых стеллажей.

– Что там, за бочками?

Капитан поводил фонарём, вглядываясь в неясные просветы.

– Там стена. Это тупик.

– Может быть, мы где-то пропустили коридор?

– Фонарь очень слабый. И мы шли по одной стороне.

– Поворачиваем. Светите во все углы, Фицпауль.

Они пошли обратно.

– Смотрите, – капитан опустил фонарь к самому полу. – Следы.

– Действительно, – принц присел на корточки. – Здесь недавно ходили, и это не мы.

Он огляделся:

– Ведите, капитан. Я за вами.

Почти уткнувшись носами в пол, они следовали за цепочкой следов в пыли. Через какое-то время следы завернули за угол, и закружились на пятачке возле одной из дверей. Эта, в отличие от других, была заперта. На уровне глаз в ней было проделано духовое отверстие.

– Вы можете открыть дверь, капитан? – заинтересованно спросил Леонел.

Тот осветил косяк.

– Да тут просто засов, только и всего.

Капитан налёг на загогулину в конце полосы из металла. Засов неожиданно легко отошёл в сторону.

– Недавно смазывали, – буркнул капитан.

Осторожно приоткрыл дверь.

– Отойдите, ваше высочество. И держите фонарь подальше.

Крикнул в темноту:

– Эй, есть здесь кто?

Они услышали неясный шорох, потом кто-то закашлялся. И знакомый голос произнёс:

– А я думал, обеда сегодня уже не будет.

– Тайс! Это ты?

– Ваше высочество?

– Ты один? – Леонел шагнул к двери, подняв повыше фонарь. Капитан поспешно просунулся вперёд.

– Да, я один, – Тайс щурил глаза, прикрываясь рукой от света. – Крыса не в счёт.

Они огляделись. Каморка была почти пуста. Лишь остатки старой деревянной полки у стены, да глиняный кувшин на полу. По полу прошуршало. Мелькнул голый серый хвост.

– Здесь есть крысы, – сказал капитан. Подошёл к кувшину для воды и заглянул в него. – Пусто.

– Простите, ваше высочество, – сказал Тайс, от которого не ускользнули эти действия. – Не ожидал вас здесь увидеть. Я предпочёл бы встретить слугу с подносом.

– Я тоже, – принц прошёл к стене и уселся на край полки.

– Здесь есть вода? – спросил капитан.

– Нет. Вся была в кувшине.

– Тебя закрыли здесь? – вяло спросил Леонел, проводя рукой по рассохшейся полке.

– Кажется, вы тоже не можете отсюда выйти?

Принц поднял голову. Тайс внимательно смотрел на него.

Капитан кашлянул:

– Ваше высочество, фонарь скоро погаснет.

– Мы возвращаемся. Не стоит оставлять капрала надолго одного.

– Запереть этого? – спросил капитан, указав на узника.

– Нет смысла. Он пойдёт с нами.

Гвардеец, сидя на пороге у двери, играл сам с собой в кости. Завидев приближающееся начальство, подобрал фишки и спрятал в карман.

– Докладывай. – Сказал капитан.

– Докладываю. Всё тихо.

– Никто с тобой не пытался говорить? – спросил принц.

– Никто, ваше высочество!

– Берут измором, – хмыкнул Леонел, усаживаясь на ступеньки.

Похлопал по полу рядом с собой:

– Усаживайтесь, господин Тайс. Будьте гостем.

– Ваше высочество…, – капитан оттеснил подошедшего было гостя.

– Ничего, Фицпауль. Я думаю, господин Тайс не опасен.

Капитан отстранился, просверлив разбойника взглядом. Тот уселся на ступеньку.

Долго они сидели молча, глядя, как догорает фитиль. Вот он мигнул раз, другой. Зашипел, выпустил струйку дыма, и погас. Какое-то время виднелась истлевающая бордовая точка. Потом и она пропала.

Раздался голос Леонела:

– Тайс? Ты здесь?

– Да.

– Помнится, нас прервали в прошлый раз.

– Помню, тогда вы торопились на малый приём.

– Раз у тебя такая хорошая память, может, продолжишь свой рассказ?

– Здесь и сейчас, ваше высочество?

– А что такое? Хотя бы проведём время.

– Я думал, у нас личный разговор, ваше высочество.

– Фицпауль! – Леонел повысил голос. – Вы можете отойти немного вниз по лестнице?

Раздался возмущённый голос капитана:

– Об этом не может быть и речи, ваше высочество! Я и так не вижу ничего вокруг. А если мы отойдём, то этот молодчик сотворит тут всё, что пожелает!

Принц зафыркал, подбирая слова для ответа. Тут послышался спокойный голос Тайса:

– Обратите внимание, вы видите эту светлую полоску под дверью? – и он постучал по полу. Мгновение все напряжённо молчали. Потом капитан воскликнул:

– Вижу! У самого пола!

– Это значит, там кто-то есть. Или они оставили фонарь.

– Если они ушли, – сказал молчавший до того Рой, – мы могли бы потихоньку выйти. Только бы дверь открылась.

– Потихоньку? – Леонел ударил кулаком по полу, и зашипел, отбив пальцы о гвардейский сапог. – Да мы с этим замком так нашумим, пока будем его открывать!

– Я бы попробовал его открыть, – сказал виновато капитан, – но в такой темноте вряд ли получится.

– У вас есть кресало, капитан? – спросил Тайс.

– Есть, а что?

– Возьмите вот это, – в темноте зашуршало, и рядом с капитаном раздалось постукивание. – Протяните руку.

Фицпауль зашарил возле себя, и наткнулся на другую руку, сжимавшую горсть палочек.

– Что это?

– Это лучинки. Такие щепочки. Зажгите одну у самого кончика.

Послышалось пыхтенье, потом капитан чудовищно выругался, едва не уронив кремень. Наконец полетели искры, а затем затеплился слабенький огонёк. Осветилась рука капитана, держащего тонкую, длинную щепку.

– Браво, капитан! – Леонел хлопнул в ладоши. Огонёк запрыгал, капитан зашипел.

– У меня есть небольшой запас, – сказал Тайс. – Потом можно нарезать ещё. Дерева здесь достаточно.

Они зажгли ещё несколько лучинок и воткнули их в щели, где только смогли. Потом капрала отправили собирать деревяшки, а капитан принялся возиться в замке.

– Как хорошо при свете, – Леонел вздохнул, и потёр глаза грязными пальцами. – Оказывается, темнота унижает.

Он посмотрел на Тайса. Тот наблюдал за работой капитана.

– Ну что же, теперь нам ничто не мешает поговорить. Я хочу услышать продолжение истории. Если хотите, это приказ.

– Хорошо, ваше высочество.

Меня протащили по лестнице и вынесли во двор. Мне вспомнился верный кучер господина Поля. Что с ним стало? Мы быстро миновали калитку, о которой я догадался, ударившись головой о дверцу. Меня стало трясти и раскачивать в коконе покрывала. Очевидно, какое-то время мы передвигались бегом.

Потом под ногами несущих меня людей зашуршали листья. Мы свернули в лес. Носильщики перешли на быстрый шаг, и так шли ещё долго. Наконец они остановились, а меня бросили на землю.

Край покрывала дёрнули, и плотный кокон размотался. Я упал на траву, жадно глотая холодный лесной воздух.

Меня тут же подняли, и бросили на колени, уткнув лицом в древесный ствол. Следом на голову свалилось платье.

– Одевайся! – приказали сзади.

Дрожащими руками я принялся натягивать платье. Никогда оно не казалось мне таким неудобным. Платье это было частью тщательно продуманного госпожой Ивонной образа. «Мне безразлично, кем ты там себя считаешь», – говорила она. – «Выглядеть ты будешь как прелестная юная девица. Поначалу». Под ним у меня было чудное кружевное бельё. Оно только и было на мне, когда господин Поль вознамерился полюбоваться моими внутренностями.

– Как тебя зовут? – резко спросил тот же голос.

– Эллина, господин.

Вопросы посыпались градом. Задавали их попеременно два человека. Один говорил резко, отрывисто. Другой – мягко, словно мурлыкал сытый кот.

Постепенно из меня выжали всё, что только можно было узнать о заведении госпожи Ивонны. Их интересовала каждая мелочь.

На вопрос о золоте я ответил, что деньги и драгоценности в особняке хозяйка не хранит. Только самую малость.

– А твои деньги? – вкрадчиво спросил мягкий голос.

Я не смог удержаться от горькой усмешки:

– Мои деньги там же, где деньги госпожи Ивонны.

– А у остальных? – вмешался резкий голос.

– Там же. Если и есть что, то какая-то мелочь. Или дешёвые безделушки от поклонников.

Вопросы всё продолжали задавать. Под конец я уже монотонно отвечал, уткнувшись лбом в шершавый древесный ствол. И даже не сразу заметил, что сзади замолчали. Затем на лицо легла тряпка и плотно затянулась на затылке. Меня, как мешок, погрузили на коня и повезли.

Мы остановились. Нечто, ещё утром бывшее прелестным созданием в миленьком платье, а теперь ставшее безвольным мешком с тряпьём, опустили на землю. Я только почувствовал, что тряпку сняли лица. Хотелось просто лежать и не шевелиться. Потом дали о себе знать камушки и ветки подо мной. У головы что-то глухо постукивало о землю. Разлепив слезящиеся глаза, я увидел верхушки деревьев и нависшее над головой брюхо гнедого коня. Его копыта топтали траву совсем рядом со мной. Я встал, цепляясь за седло гнедого. Ноги дрожали и подгибались.

Какие-то люди стояли полукругом и разглядывали меня. Я принялся рассматривать их, но тут что-то пёстрое, истошно визжащее, налетело, вцепилось в волосы, притиснуло к боку коня. Отдирая от себя чужие руки, я почувствовал, что сползаю вниз, прямо под копыта. Попытался выпрямиться, но визжащий противник ещё и наподдал коленом. Вдруг конь двинулся, переступая ногами. Под его шкурой перекатились тугие мышцы. Меня ощутимо толкнуло, я смог выпрямиться и упереться ногами в землю.

Обретя равновесие, я наконец отлепил от себя противника и отвёл его руки, удерживая их за запястья. Сквозь залепившие глаза волосы увидел девушку. По её раскрасневшемуся лицу метались чёрные локоны. Она скалила зубы, пытаясь пнуть меня ногой. Растопыренные пальцы с острыми ноготками тянулись к моему лицу, и я с трудом её удерживал.

Со стороны зрителей слышались подбадривающие замечания. Кажется, там заключались пари.

Я быстро подался в сторону, сведя руки скручивающим движением. Моя соперница пролетела вперёд и уткнулась лицом в землю. Я отступил, ожидая повторного нападения.

Но девушка не стала нападать. Она поднялась на колени, держась руками за голову. Повернулась, и все увидели кровь, стекающую по её лицу. Падая, он ткнулась лбом в оставленный кем-то топорик, и он распорол ей кожу до кости.

К девушке подбежали, приложили тряпицу к лицу. Потом подняли, и под руки увели.

Я стоял, тяжело дыша. Пропотевшее бельё липло к коже, бока сдавило сбившееся платье.

Хозяин гнедого коня отдал поводья стоящему рядом белобрысому парню, и подошёл ко мне. Взял за подбородок и взглянул в лицо. Это был тот человек из кабачка – «помощник торговца». Взгляд его светлых глаз почему-то вызывал желание немедленно спрятаться под кровать.

Твёрдые пальцы повертели меня вправо – влево, и отпустили.

Сказав что-то белобрысому пареньку, он взял меня за локоть и повёл за собой.

Между деревьев были вырыты землянки. На расстоянии их было совсем не видно. Лишь приблизившись, можно было рассмотреть узкий вход. В один из них мы и пролезли.

В землянке было совершенно темно. Повозившись в темноте, мой спутник зажёг маленькую лампу. Она осветила раскинутый по полу цветастый ковёр. Пол был посыпан чистым песком. Сам торговец двигался по тёмному помещению совершенно свободно. Распустив пояс с привешенным к нему оружием, он отнёс его к стене и аккуратно там повесил на колышек. Бросил мне:

– Раздевайся!

И принялся стягивать рубашку. Я узнал голос – это был один из тех двух, что расспрашивал о заведении госпожи Ивонны.

– Господин, – начал я осторожно, – позвольте объяснить вам…

– Заткнись! – он отвесил мне оплеуху, от которой я так и сел на ковёр. Я пытался ещё что-то сказать, но меня уже не слушали. Постылое плате было отброшено в сторону. Часть белья полетела туда же. Через некоторое время послышалась брань, и я получил ещё одну оплеуху. Я ожидал чего-то подобного, и, хотя голова у меня кружилась, пояснил особенность ситуации. Почувствовав внимание, повторил ещё раз.

Давно я не видал такого изумления на человеческом лице. Несколько томительных мгновений «торговец» смотрел на меня, потом выдал замысловатую фразу, из которой я понял только пару слов.

– Это ж надо так, – наконец сказал он внятно. – Что ж скажут: Чеглок девку не смог отличить от …

Он скрипнул зубами. Потом положил руку на пояс, ощупал отсутствующий нож. Если бы пояс с оружием не был уже повешен на стену, тут бы и пришёл конец всей истории.

Мужчина встал, прошёлся по ковру. Подошёл к стене, положил руку на ножны.

– А что же тот старикашка, с которым мы тебя застали? Любитель? – спросил он, не оборачиваясь.

Должно быть, это копилось во мне после вчерашнего разговора с госпожой Ивонной. Внутри у меня заворочался тугой холодный ком. Подавив подкатившее раздражение, я ответил холодно:

– Это мой постоянный клиент. Кстати, пока вы меня ещё слушаете – должен вас поблагодарить. Вы спасли мне жизнь.

Он повернулся. В руке его был широкий нож. С такими в наших краях ходили на охоту.

– Когда это я спас тебя?

– Господин Поль знаток медицины, – сказал я, глядя ему в глаза. – Когда вы ему помешали, он как раз собирался выпустить мне кишки. – И добавил: – Видно, от судьбы не уйдёшь.

Лицо мужчины окаменело. Он стоял, поглаживая одной рукой рукоять ножа, а я смотрел на него. Потом он сел на ковёр напротив меня, поджав ноги, и положил оружие перед собой.

– Рассказывай. Всё про себя.

Говоря сухо и неестественно спокойно, я принялся коротко описывать свою короткую жизнь. Мужчина перебивал, задавая вопросы. Лицо его всё больше каменело. История с моим браком заинтересовала его. Он потребовал описать господина Ирвина и его слугу.

Потом этот человек сидел молча, поглаживая рукоять лежавшего перед ним ножа. Он всё молчал, и я решил пока припомнить хоть одну молитву перед смертью.

– Эй, ты, заснул?

Я вздрогнул. Мужчина стоял у выхода и смотрел на меня.

– Поживёшь пока в землянке Милли. Возьмёшь её вещи. Всем скажешь, что тебя зовут, скажем, Тайса. Это всё. Будешь болтать – отрежу язык.

Не веря своим ушам, я встал и подошёл к нему. Он усмехнулся, глядя на меня:

– Кому быть повешенному, тот не утонет.

Глава 19

Что-то лязгнуло, капитан тихо выругался. Ухватив двумя руками огрызок ключа, принялся поворачивать в замочной скважине. Дело шло туго. Фицпауль отступил от двери, выдохнул, отирая вспотевшие руки.

– Думаю, замок удастся открыть. Ещё бы знать, сколько человек они оставили сторожить дверь.

– Вы можете заговорить с ними, капитан? – спросил Леонел. – Хотя нет, подождите. Пусть это сделает капрал.

Леонел притянул к себе гвардейца, и тихо объяснил, что нужно делать.

Тот прижался щекой к двери и постучал в косяк.

– Эй, парни! Есть здесь кто?

Какое-то время ничего не происходило. Потом с той стороны что-то стукнуло, и грубый голос отозвался:

– А ты кто такой?

Капрал обернулся, посмотрел на Леонела. Тот кивнул.

– Я-то? Я солдат, из охраны. А ты кто?

– И я из охраны. Дверь вот охраняю. Чтобы ты не вышел потихоньку.

– А что так? Случилось разве что?

За дверью засмеялись. Потом другой голос сказал:

– А ты выходи, мы тебе объясним. Не бойся.

– Да неудобно одному, без остальных, выходить-то.

– А где твои дружки? Рядом?

– Нет, спят они. Тут, недалеко.

За дверью замолчали. Потом послышался неясный шум.

– Эй, вы там, заснули? – капрал опять постучал.

Ему ответил тот же голос:

– Слышь, ты давай выходи, не бойся. Тебя мы не тронем.

– А остальные как же?

– Ничего им не будет. С ними наши господа поговорят, да и отпустят.

Капрал опять оглянулся на принца. Тот сделал знак рукой.

– Ладно, я подумаю.

– Ну думай, думай. Только не долго.

Гвардеец отошёл от двери.

– Что скажете, капитан? – спросил Леонел.

– Они уже послали за подкреплением, – ответил тот.

– Сколько времени это займёт?

– Коридор длинный. Пока один добежит…

– Тогда мы можем рискнуть. Если у двери осталось хотя бы трое, надо попробовать.

За их спинами покашляли, и новый голос произнёс:

– Я не стал бы этого делать, ваше высочество.

Все разом обернулись.

Светловолосый молодой человек в тёмном камзоле и дорожных сапогах, стоял внизу лестницы. В руке он держал небольшой потайной фонарь.

– Теренс, разрази меня гром! – Леонел выронил сразу оба сапога, которые собрался было надеть.

– Рад видеть вас в добром здравии, ваше высочество, – секретарь поднялся по лестнице и посветил фонарём на дверной замок. – Думаю, стоит оставить тут всё как есть.

– Как ты попал сюда? – опомнившись, спросил его хозяин.

– Это долго объяснять. Но я могу вывести вас отсюда, если вы поторопитесь.

Через считанные мгновения все они уже бежали вслед за Теренсом по пыльному, тёмному коридору. Потайной фонарь бросал узкое пятно света под ноги бежавшему впереди секретарю.

У одной из ниш Теренс остановился, вошёл в густую тень. Что-то тихо звякнуло, раздался пронзительный скрип ржавого железа, и шорох камня о камень.

Секретарь появился из ниши и поманил из за собой. Они прошли туда, где коридор переходил в тупиковую комнату. В том углу, где старые стеллажи громоздились до потолка, одна из полок была отодвинута.

Секретарь пригнулся, поставил фонарь на пол. Опустился на колени, и поводил руками в густой тени. Потом раздался его голос из темноты:

– Путь свободен. Я пойду первым. Когда подам сигнал, идите за мной.

Несколько томительных мгновений они ждали. Затем тихонько замяукала кошка. Встав на четвереньки, они по очереди пробрались в тесное отверстие.

Лаз был узкий, пробирались гуськом, обдирая плечи и колени. Сверху сыпалась земля вперемешку с трухой.

Наконец, один за другим, они выбрались на поверхность. Это был склон, поросший густой травой. Вокруг росли редкие кусты, покрытые каплями утренней росы. Внизу, в предрассветном сумраке, виднелись тонкие деревца осиновой рощи.

Секретарь сжал руку своему хозяину, приложил палец к губам.

– Мы слишком близко от стен. Пригнитесь и молчите, – прошептал он. – Я сейчас.

Он неслышно исчез в клочковатом, редком тумане, стелившемся ниже по склону. Через минуты томительного ожидания появился вновь. Поманил за собой. Перебираясь между редкими кустами, они крались за Теренсом до рощицы.

Среди осинок, покрытых редкими, тёмными листочками, беглецы перевели дыхание.

– В том конце рощи, ближе к Старому лесу, – секретарь указал направление – нас ждут лошади.

– Не знаю, как ты это устроил, Теренс, но это было очень вовремя, – сказал Леонел.

– Подождите, ваше высочество. Мы ещё не выбрались. Если они догадались вскрыть дверь, и увидели, что вас нет…

– Не понимаю, почему мы должны убегать? – спросил капитан.

– Я всё объясню, только, пожалуйста, по дороге. Нас могут преследовать.

Они торопливо зашагали между осинок. Теренс, указывая направление, негромко говорил с хозяином. Остальные, как ни вслушивались, улавливали лишь отдельные фразы.

– Слишком неожиданно… одновременно и здесь, и во дворце… Гарнизон рассеян… здесь нечего… Король…

Принц внезапно споткнулся на ходу, секретарь поддержал его под руку.

– Вон там, видите? – Теренс указал вперёд.

Впереди, на самом краю рощи, в тумане едва различались очертания лошадей.

– Капитан, нас преследуют, – капрал догнал остальных. Они обернулись. Далеко позади, в просветах между деревьями мелькали всадники.

– Скорее, мы успеем, – секретарь припустился бегом.

Они неслись во весь дух, тонкие ветки деревьев сгибались, отлетали, хлестали бежавших позади Роя и Фицпауля. Леонел споткнулся и полетел с размаху на землю. Его тут же подхватили с двух сторон, и повлекли дальше.

Издалека послышался звонкий, прерывистый звук.

– Собаки! – задыхаясь, выговорил принц. Они прибавили скорость, хотя это казалось невозможным. Хрипя, из последних сил вылетели на опушку.

Леонел, ухватившись потными, трясущимися руками за упряжь, попытался вскарабкаться на гнедого жеребца. Стал заваливаться назад, но его подхватила рука Тайса и дёрнула, втащив в седло. Тайс уже сидел на сером, с белесыми хвостом и гривой, коньке. Последними в сёдла взобрались капитан и капрал.

Кони рванулись с места.

Последовавшая безумная скачка через Старый лес оставила в памяти Леонела только размазанные бурые стволы деревьев, да мелькающий впереди хвост рыжего коня Теренса. У края леса их ждала смена лошадей. Худой подросток, принявший от подлетевших беглецов поводья, устроился в седле гнедого, ударил пятками, поворачивая взмыленного коня на просеку. Они же свернули на утоптанную тропинку, ведущую к реке.

Лишь поздно вечером, посреди заросшего высокой травой смешанного леса, беглецы остановились развести костёр. Собрали сухие ветки, нарвали разлапистых, зелёных перьев папоротника. Тайс взялся развести огонь. Капрал с капитаном, раскладывая на листьях хлеб и сыр, скептически поглядывали, как он возится с собранными ветками, устраивая их замысловатым образом на расчищенном пятачке земли.

Все валились с ног от усталости, но лечь без часовых не решились. Гвардейцы вызвались дежурить первыми. Леонел настоял, чтобы их с Тайсом разбудили в следующий пост, и повалился на охапку листьев, не успев завернуться в заботливо накинутый секретарём плащ.

– Вставайте, ваше высочество,– капитан тянул край плаща, не решаясь прикоснуться к его хозяину. Ваша очередь, вы велели разбудить.

– А мне кажется, я только глаза успел закрыть, – пробормотал Леонел, садясь, и отчаянно зевая.

Тайс, с которым не церемонились, уже возился у костра, что-то там поправляя.

– Вояки, – сказал он тихо, усевшись на принесённый капралом трухлявый ствол, – огонь толком поддержать не могут. – Он поворошил прутиком в костре, язычок пламени на мгновение осветил его лицо, и пропал.

Леонел, зевая с риском вывихнуть челюсть, устроился на охапке листьев. Дрожа, запахнул плащ, и принялся смотреть на золотые и багровые огоньки, пробивающиеся сквозь конструкцию из веток.

– Никогда не думал, что из охотника стану дичью. – Принц посмотрел на разбойника, сидящего напротив. – Я-то думал, ты на ногах едва держишься, ещё кресло тебе предлагал. А ты так накануне улепётывал, с собаками не догнать. – И тут же помрачнел, вспомнив свою борзую Матильду.

– Просто вы никогда не были дичью, которую однажды уже ловили. Уверяю, бегали бы так же.

– Зачем ты вообще с нами увязался? Как говорится, враг моего врага, ну, и всё такое…

– Нравится мне ваше общество. Поближе к трону, и всё такое…

– Кажется, я начинаю понимать своего покойного дедушку, – буркнул с досадой принц. – Когда он в своё время спровадил графа Данкана подальше в провинцию.

Тайс, прищурясь, посмотрел на его высочество, но ничего не ответил.

Они помолчали, слушая, как шумит ветерок в верхушках деревьев, да кричит филин.

– Не заснуть бы, – Леонел повёл плечами, поплотнее закутался в плащ. – Давай поговорим. Может, расскажешь, что там у тебя дальше было?

– Если хотите.

Мне выделили землянку, где раньше обитала Милли – та самая девушка, что набросилась на меня с кулаками при встрече. Землянка была маленькая, но чистая. В одном её углу была устроена деревянная лежанка из толстых, выглаженных досок. Под полочкой с расписными глиняными кувшинчиком и кружкой стоял на полу небольшой сундучок, окованный полосами тёмного металла. У сундучка приткнулся веник, связанный из тонких веток. Казалось, выходя, хозяйка бросила его в спешке. В сундучке обнаружился запас белья, несколько платьев, новых и не очень, и немного денег.

Вместе с землянкой ко мне перешёл и статус новой подружки Чеглока. Всё это объяснил мне его правая рука и друг – так он назвался. Он зашёл ко мне ближе к вечеру. Постучал о косяк, откинул занавеску, прикрывавшую вход, и протиснулся внутрь. Для этого ему пришлось сильно пригнуться. Вежливо поздоровался и уселся на единственный табурет.

Это был второй из давешних посетителей кабачка, красивый, смуглый брюнет. Усевшись, он внимательно оглядел моё новое жильё, словно ожидал увидеть что-то необычное. Потом перевёл взгляд на меня. Посверлил глазами, и сложил губы в любезную улыбку.

– Радостно видеть, что ты уже устроилась на новом месте. Это всегда так хлопотно.