Текст книги "Попаданка на минималках (СИ)"

Автор книги: Таисия Логовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Глава 22

Эйлин стояла в проёме, и мне почему-то захотелось сделать две вещи одновременно.

Первая – врезать ей тапком.

Вторая – обнять.

Обе идеи были одинаково неправильными, и это очень раздражало.

За моей спиной хрипло дышала запретная зона. Где-то там, в темноте, обиженный паук, наверное, записывал мой тапок в личные враги.

Передо мной – эльфийка в идеальном платье, но с таким лицом, будто идеальность ей больше не помогает.

– Я… я не думала, что вы правда придёте, – повторила она тише.

Барсик, конечно, не упустил шанс.

– Ну конечно, – сказал он усталым голосом начальника, который видит провал проекта на стадии "планирование". – Ты думала, Марина просто поплачет и уйдёт. А она пришла. Потому что у неё дедлайн и Мальдивы.

Горло сжалось.

Осталось 9 дней до Мальдив.

И это теперь звучало как угроза, а не мечта.

Дейрон стоял рядом, очень ровно. Слишком ровно. Как человек, который только что визжал от паука и теперь пытается выглядеть так, будто это была "тактическая команда".

– Эйлин, – сказал он холодно. – Отойди.

Она не отступила. Только посмотрела на него и быстро моргнула.

– Я не пришла… чтобы мешать, – сказала она. – Я пришла… – голос сорвался, – потому что мне стыдно.

Я моргнула в ответ.

Стыдно?

Эйлин?

Это как если бы мой бывший начальник вдруг сказал: "Марина, простите, что я был токсичным".

Барсик прищурился.

– Стыдно – это хорошо, – сказал он сухо. – Это редкое чувство. Но суть: ты украла артефакты. Зачем?

Эйлин выдохнула.

– Я хотела, чтобы Марина ушла, – сказала она честно. – Я… думала, если у неё не будет этих вещей, она… – она запнулась, – она исчезнет. Как плохой сон.

Я подняла подбородок.

– Я не сон, – сказала я. – Я бухгалтер. Мы не исчезаем. Мы просто сидим в углу и судим всех молча.

Барсик фыркнул:

– Судит она. Сначала научись сдавать отчёты без взрывов.

Эйлин посмотрела на меня, и в глазах у неё было странное – не злость. Усталость. И что-то похожее на… отчаяние.

– Я знаю, что ты не сон, – сказала она. – Я… просто не выдержала.

Дейрон шагнул вперёд.

– Ты подвергла её опасности, – сказал он. – И меня тоже.

Эйлин дрогнула.

– Я знаю, – прошептала она. – Я всё испортила.

Я внезапно поняла, что у меня трясутся руки. Не от страха. От того, что напряжение последних суток наконец нашло выход.

– Ты хотела, чтобы я ушла, – сказала я глухо. – Хорошо. Допустим. Но ты не имела права.

Эйлин резко подняла голову.

– А ты имела? – выдохнула она. – Ты появилась и… всё перевернула.

– Я не появлялась специально! – вспыхнула я. – Меня сюда выкинуло, как отчёт в папку "не то". Я хотела домой с первой минуты!

– Но он… – Эйлин посмотрела на Дейрона, и в этом взгляде было столько боли, что я физически почувствовала себя виноватой. – Он смотрит на тебя. Он никогда так не смотрел на меня.

Дейрон сжал челюсть.

– Эйлин, – сказал он очень тихо. – Не говори сейчас.

Она улыбнулась криво.

– Поздно, – прошептала она. – Я уже сказала себе это тысячу раз.

Я вдохнула. Потом выдохнула. Как на совещании, где ты понимаешь: сейчас надо не орать, а решать.

Марина. Это как конфликт в отделе. Если сейчас пойти в эмоции – будет пожар. Если сейчас поговорить – может, получится хотя бы не сгореть всем.

– Эйлин, – сказала я мягче. – Ты же сама понимаешь… это не про "лучше-хуже".

Она посмотрела на меня с раздражением.

– Конечно. Это про выбор, – сказала она. – Про то, что я была рядом пять лет. Я делала всё правильно. Я подходила по статусу. По роду. По ожиданиям. Я даже… – она вдруг сглотнула, – я училась рифмовать ради него.

Я моргнула.

– В смысле?

Эйлин быстро вытерла глаза, будто разозлилась на слёзы.

– Он писал заклинания и стихи, – сказала она. – У него не получалось. Он злился. Я… – голос снова дрогнул, – я пыталась помочь. А он просто уходил.

Барсик издал негромкий звук, похожий на "о-о-о".

– Так вот почему он такой угрюмый, – пробормотал кот. – У него поэзия травмировала.

Дейрон резко посмотрел на Барсика.

– Барсик.

– Молчу, – тут же сказал кот. – Но информация ценная.

Я взглянула на Дейрона.

Он стоял неподвижно, но я видела: ему неприятно. Ему стыдно. И ему сложно.

Это его личный "провал коммуникации". Прямо как у нас: можно годами работать рядом, и никто не знает, что у другого внутри.

Эйлин глубоко вдохнула.

– Я украла твои артефакты не потому, что ненавижу тебя, – сказала она мне. – Я… – она сжала пальцы, – потому что мне было страшно.

– Чего? – спросила я.

– Что он выберет тебя, – прошептала Эйлин. – И я останусь… никем.

Это прозвучало так честно, что я не смогла злиться так, как хотела.

Дейрон резко сказал:

– Ты не "никем".

Эйлин усмехнулась сквозь слёзы.

– Правда? – спросила она. – Тогда почему ты никогда не видел меня? Не так, как её.

Тишина стала густой.

Я чувствовала себя третьей лишней даже в собственной драме.

Как бухгалтер на чужом романтическом ужине: вроде присутствуешь, но вообще-то не туда пришла.

Барсик кашлянул.

– Так, – сказал он деловым тоном. – Я напомню: мы стоим у входа в запретную зону. Тут холодно. Тут опасно. Тут пауки. И у нас таймер. Официально предлагаю: эмоции – внутрь, решения – наружу.

Дейрон посмотрел на кота так, будто хотел его превратить в коврик.

– Барсик, – сказал он.

– Я помогаю, – отрезал кот. – У нас конфликт. Его надо закрыть. Как акт сверки.

Я вдруг усмехнулась. Потому что "закрыть акт сверки эмоций" – это, конечно, звучит как мой личный ад, но всё равно смешно.

Эйлин посмотрела на меня – и вдруг шагнула ближе.

– Марина, – сказала она тихо. – Я прошу прощения.

Я замерла.

Вот просто замерла.

Потому что у меня в голове было: "Эйлин – идеальная стерва". "Эйлин – враг". "Эйлин – конкурентка".

А тут – "прости".

– За что именно? – спросила я тупо. Потому что мозг отказался работать красиво.

Эйлин вдохнула.

– За то, что украла, – сказала она. – За то, что унижала. За то, что делала вид, будто ты грязь под ногтями. И за то, что… – она закрыла глаза, – я хотела, чтобы ты исчезла.

У меня в груди кольнуло.

Я вспомнила себя в Москве, когда однажды на работе меня "вытесняли" из отдела.

Тогда я тоже ходила и думала: "Может, правда исчезнуть?"

И только Настя вытаскивала меня на кофе и говорила: "Марин, ты нормальная. Они просто… идиоты."

Я выдохнула.

– Эйлин, – сказала я тихо. – Ты не обязана меня любить. Но ты не имеешь права решать, исчезну я или нет.

Она кивнула, и слёзы наконец покатились. Нормально, не "идеально".

И вдруг я тоже почувствовала, как глаза щиплет.

Господи. Только не это. Я не плачу. Я бухгалтер. Я плачу только над налоговыми изменениями.

Но я всё равно заплакала. Тихо. Без звука.

Потому что устала. Потому что страшно. Потому что хочу домой. Потому что влюбилась. Потому что у меня осталось девять дней до Мальдив, и я не понимаю, как жить, если ничего не успею.

Эйлин увидела мои слёзы и замерла.

– Ты… – прошептала она. – Ты тоже?

– Я вообще не планировала, – всхлипнула я. – Это… вне плана.

– Женщины… – выдохнул Дейрон с ужасом. – Это тоже магия?

Я сквозь слёзы хмыкнула.

– Да, сэр Дейрон. Самая страшная.

Барсик, который наблюдал эту сцену, как директор, попавший на тимбилдинг, вздохнул и сказал:

– Нет, это дружба.

Я повернулась к нему, шмыгнула носом.

– Дружба? – переспросила я.

– Дружба, – подтвердил кот. – Когда вы вдвоём плачете, а мне приходится это терпеть. Это точно дружба.

Эйлин вдруг рассмеялась сквозь слёзы. И это был первый раз, когда её смех звучал не как "идеальная мелодия", а как живой человек.

– Ты странный кот, – сказала она.

– Я эффективный кот, – отрезал Барсик. – Ладно. Договорились? Вы помирились? Тогда расходимся. У нас завтра дедлайны и катастрофы.

Я вытерла щеки рукавом и посмотрела на Эйлин.

– Мы не подруги за пять минут, – сказала я честно. – Но… спасибо, что извинилась.

Эйлин кивнула.

– Я не знаю, как быть, – сказала она тихо. – Я всю жизнь жила по правилам. А он… – она взглянула на Дейрона, – он выбрал не правила.

Дейрон сделал шаг вперёд, и в голосе его появилось то, что редко там было – мягкость.

– Я не выбирал против тебя, – сказал он. – Я… просто выбрал.

Эйлин сглотнула.

– Я понимаю, – прошептала она. – Поздно, но понимаю.

Барсик тут же вставил:

– Отлично. Осознание пришло. Теперь следующий пункт: как вы будете объяснять Совету, что вы втроём шастали в запретной зоне?

Дейрон резко напрягся.

– Это моя проблема, – сказал он.

– Нет, – вмешалась я. – Это наша проблема. Мы все тут вляпались.

Эйлин моргнула.

– "Мы"? – тихо спросила она.

Я посмотрела на неё.

– Да, – сказала я. – Если ты правда хочешь исправить… тогда помоги.

Она секунду молчала, потом кивнула.

– Помогу, – сказала Эйлин. – Я… умею договариваться.

Барсик оживился.

– О! Вот это полезно. Наконец-то компетенция. Запишем.

Я фыркнула.

– Барсик, ты невозможен.

– Я реальный, – отрезал кот. – И это моя сильная сторона.

Мы двинулись по коридору в сторону Академии. Я шла между Эйлин и Дейроном и ощущала себя странно: будто мир перекосился и начал выправляться.

Не потому что всё стало хорошо.

А потому что хотя бы перестало быть войной на троих.

Осталось 9 дней до Мальдив.

И теперь я вдруг подумала: а если я правда успею?

Кристалл в кармане снова завибрировал.

Настя.

Я сжала его и подумала коротко: "Жива. Вернула тапки и огурец. И, кажется… у меня тут перемирие."

Ответ прилетел тут же:

"ПЕРЕМИРИЕ С КЕМ?! МАРИНА, НЕ ВЛЮБЛЯЙСЯ В ОХРАНУ ОТЕЛЯ ДО МАЛЬДИВ, ПОНЯЛА?!"

Я хмыкнула.

Эйлин посмотрела на меня вопросительно.

– Это… твоя подруга? – спросила она.

– Да, – сказала я. – Она считает, что я в сериале.

Эйлин тихо улыбнулась.

– Возможно, она права, – сказала она.

И тут из-за угла вылетел магистр Келлан – злой, бодрый и явно не спавший.

– Вот вы где! – рявкнул он. – Сэр Дейрон, немедленно ко мне. И вы тоже… служанка. И… леди Эйлин?

Он замер, увидев нас втроём вместе.

Барсик поднял голову и невинно сказал:

– Ну конечно. Кто бы сомневался. Аудит пришёл сам.

Магистр Келлан прищурился.

– Почему вы втроём? – спросил он опасно спокойно.

Я открыла рот… и не нашла слов.

Потому что "мы помирились" звучало как признание в ещё более страшном преступлении.

Эйлин сделала шаг вперёд.

– Магистр, – сказала она ровно. – Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.

Глава 23

Глава 23

Когда магистр Келлан увидел нас троих вместе – меня, Дейрона и Эйлин – его лицо сделало то самое выражение, которое в офисе означает: "так, дети, сейчас будет расстрел без суда и следствия".

– Почему вы втроём? – спросил он опасно спокойно.

Я открыла рот, но мозг выдал только белый шум.

Сказать "мы плакали" – странно.

Сказать "мы мирились" – ещё страннее.

Сказать "мы были в запретной зоне" – это вообще подписать себе приговор.

Барсик сидел на подоконнике рядом и смотрел на нас с видом человека, который уже заказал попкорн.

– Ну что, – сказал кот вполголоса. – Отчитайся, Марина. Какую версию выберешь: "случайно" или "так и было задумано"?

Эйлин шагнула вперёд. Спокойная, собранная. Словно слёзы и раскаяние остались в другой вкладке.

– Магистр, – сказала она ровно. – Мы обсуждали последствия. И я хочу… дать показания.

– Показания? – магистр прищурился. – По какому делу?

Эйлин не моргнула.

– По делу о краже артефактов служанки Марины Соколовой, – сказала она. – Виновна я.

Тишина упала, как отчётность на голову в последний день месяца.

Я моргнула.

Дейрон моргнул.

Магистр Келлан тоже моргнул, но с выражением "мне сейчас придётся работать".

– Что? – выдохнул он.

Барсик хмыкнул.

– О, – протянул кот. – Я люблю, когда люди внезапно становятся взрослыми.

Эйлин продолжила:

– Я украла тапки и огурец и спрятала их. Марина вернула их. Сэр Дейрон не участвовал в краже.

– Но участвовал в проникновении в запретную зону, – сухо сказал магистр.

Дейрон даже не попытался отпираться.

– Да, – сказал он. – И это моя ответственность.

Я резко шагнула вперёд.

– Нет! – вырвалось у меня. – Это моя. Мне надо было идти одной.

Дейрон посмотрел на меня так, будто я сказала глупость уровня "давайте не будем платить налоги".

– Нет, – отрезал он.

Магистр Келлан поднял руку, и мы все замолчали.

– Достаточно, – сказал он. – Леди Эйлин, вы – в кабинет Совета. Сэр Дейрон – тоже. Марина Соколова… – он окинул меня взглядом, – вы идёте с котом.

– С котом? – я растерялась.

Барсик спрыгнул с подоконника и важно пошёл вперёд, словно это его назначили руководителем комиссии.

– Конечно, со мной, – заявил он. – Я тут главный по древним законам. И по твоим провалам.

– Куда мы идём? – прошептала я, догоняя его.

Барсик посмотрел на меня снисходительно.

– Исполнять контракт, – сказал он. – Ты думаешь, после такой ночи вселенная даст тебе отдохнуть? Нет. Вселенная скажет: "молодец, теперь следующий этап".

– Какой следующий? – горло сжалось.

Барсик остановился у лестницы и повернулся ко мне.

– Третий артефакт, Марина, – произнёс он торжественно. – Носок.

Я моргнула.

– Носок… всегда был со мной.

– Вот именно, – кивнул кот. – И ты всё время недооценивала его как ключевой актив. Типичная ошибка: игнорировать мелочь, а потом страдать.

Мы дошли до башни Барсика, и там было неожиданно тихо. Даже слишком. Словно замок выдохся после бодрящего кофе и теперь лежал с моральным похмельем.

Барсик запрыгнул на стол, где стояли песочные часы.

– Таймер, – сказал он.

Я автоматически взглянула.

Осталось 8 дней до Мальдив.

– Восемь, – прошептала я. – Господи.

– Не надо Господа, – отрезал Барсик. – У нас контракт. У нас регламент. У нас ритуал.

– Какой ритуал? – спросила я, уже заранее ненавидя ответ.

Барсик встал, будто собирался читать лекцию для стажёров.

– Ритуал "активации портала", – сказал он. – Слушай внимательно и не перебивай, иначе я тебя уволю. Ещё раз: я тебя уволю.

– Я поняла.

– Для открытия пути тебе нужно вложить три артефакта вместе и сказать, чего ты хочешь, – произнёс кот.

Я замерла.

– Подожди. "Сказать, чего я хочу"… это как желание?

– Нет, – Барсик прищурился. – Это как заявка. Формулировка должна быть точной. Контракт не любит "примерно". Он любит конкретику. Как налоговая.

Горло сжалось.

– Где это делать?

Барсик кивнул в сторону окна, за которым виднелась дальняя арка портала на скалах.

– Там, – сказал он. – И лучше сегодня. Пока Совет занят вашим бардаком.

– А Дейрон? – вырвалось у меня.

Барсик посмотрел на меня так, будто я спросила, как зовут его бывшую.

– Дейрон занят тем, что принимает последствия своей романтики, – отрезал кот. – А ты занята тем, что хочешь домой. Не путай приоритеты.

Мне стало неприятно.

– Я не… – начала я.

– Ты да, – перебил Барсик. – Ты хочешь домой. И это нормально. А теперь вставай и иди. Я пойду с тобой, потому что без меня ты скажешь что-нибудь вроде "хочу, чтобы всё было хорошо", и тебя отправит в хлев с козами.

– Почему в хлев?

– Потому что контракт любит юмор, – сухо сказал Барсик. – И коз.

Я фыркнула, хотя внутри всё было комком.

Мы вышли из башни и пошли к порталу.

По дороге я чувствовала себя так, будто меня тащат на подпись увольнительных документов. Только тут увольнение – в другой мир.

С одной стороны: Москва, Настя, Мальдивы, нормальный кофе.

С другой: Дейрон, который сказал "влюблён", и Эйлин, которая вдруг стала живой, и кот-тиран, который, кажется, всё равно за меня переживает, просто не признаётся.

Марина, соберись. Ты не героиня эпоса. Ты бухгалтер. Ты должна решить конкретную задачу: вернуться домой. Остальное – потом.

– Барсик, – тихо спросила я, когда мы вышли к скалам. – А если я… скажу желание неправильно?

Барсик посмотрел на меня, и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то… человеческое. Но он тут же спрятал.

– Тогда будет побочный эффект, – сказал он сухо. – Как всегда. И я буду орать.

– Понятно.

Портал стоял мёртвый, каменный, равнодушный. Тот самый, который "работает неделю в месяц", и который до сих пор не собирался открываться, потому что у него, видимо, свой календарь отпусков.

Барсик встал перед аркой, как ведущий церемонии.

– Доставай, – приказал он.

Я достала тапки, огурец и носок.

Тапки, как обычно, дрогнули, словно были рады снова участвовать в хаосе.

Огурец слегка светился.

Носок… просто был носком. Одиноким, печальным и каким-то слишком важным для такой роли.

– Кладёшь всё вместе, – сказал Барсик. – Прямо на землю у арки. И говоришь.

– Что говорить? – прошептала я.

– Чего хочешь, – повторил кот. – Только конкретно.

Я опустилась на корточки и положила артефакты рядом.

И тут почувствовала: сердце бьётся так, будто хочет выскочить и само уйти через портал без меня.

– Марина, – тихо сказал Барсик. – Ближе к делу. Ты готова?

Я вдохнула.

Я хочу домой.

Я хочу на Мальдивы.

Я хочу, чтобы Настя не осталась одна.

Я хочу… чтобы Дейрон…

Я резко оборвала мысль.

Нет. Не сейчас.

Я подняла голову и увидела, что к нам идёт Дейрон.

Он шёл быстро, словно ему не дали выбора. Лицо каменное, но в глазах – тревога.

Барсик закатил глаза.

– Ну конечно, – пробормотал он. – А я думал, хоть один ритуал пройдёт без мужчины, который всё усложнит.

Дейрон остановился рядом со мной.

– Ты здесь, – сказал он.

– Да, – выдохнула я. – Барсик сказал… это ритуал.

Он посмотрел на артефакты на земле.

– Это опасно, – сказал он.

– В этом замке всё опасно, – буркнула я. – Даже кофе.

Дейрон сжал челюсть. Потом тихо спросил:

– Ты уходишь?

Вопрос был простой. Но в нём было всё. И "влюблён". И "не отпущу одну". И "печать запрета". И "я боюсь, что разрушу".

Я замерла.

Барсик шумно вдохнул и тут же выдал:

– Марина, отвечай чётко. Без этих ваших "ну я не знаю". Это решение уровня "жизнь".

Дейрон смотрел на меня так, будто я сейчас держу в руках не тапки, а его судьбу.

Я открыла рот… и не смогла сказать "да".

Потому что, блин, я хотела уйти. Правда.

Но теперь "уйти" означало оставить здесь человека, который ради меня снял перстень и пошёл туда, куда нельзя.

И ещё это означало признать, что поцелуй и "влюблён" были просто… эпизодом.

А я не хотела, чтобы это было эпизодом.

Дыхание перехватило.

– Я… – начала я.

И тут арка портала вдруг вспыхнула слабым светом.

Словно услышала мой голос.

Словно сказала: "О, наконец-то, заявка поступила".

Барсик резко встал.

– Так, – сказал он. – Внимание. Портал реагирует. Марина, говори сейчас. Одну фразу. Конкретно.

Дейрон шагнул ближе. Очень близко. И тихо сказал:

– Что бы ты ни сказала… я приму.

От этого "приму" у меня внутри всё дрогнуло.

Я посмотрела на арку.

На тапки.

На огурец.

На носок.

И подумала: восемь дней. Настя. Мальдивы.

А потом – совсем тихо, почти беззвучно —: Дейрон.

Я глубоко вдохнула.

– Я хочу… – сказала я вслух.

И замолчала.

Потому что вдруг поняла: если я сейчас скажу "хочу домой", портал может открыть путь – но закроет всё остальное.

А если скажу что-то другое… я могу потерять шанс на Мальдивы. И подругу. И всё, ради чего держалась.

Барсик прошипел:

– Марина! Не зависай!

Я открыла рот, чтобы произнести желание – и в этот момент арка вспыхнула ярче, а по камню пошли трещины света, будто портал торопил меня.

И где-то в глубине арки раздался странный звук… словно кто-то с той стороны постучал.

Глава 24

Глава 24

Портал светился так, будто ему срочно надо было закрыть квартал, а я – единственный бухгалтер на всю вселенную.

По каменной арке ползли трещины света, внутри переливалась дымка, и в глубине действительно слышалось… тук-тук.

Словно кто-то с той стороны стучал по стеклу: "Алло, обслуживание? Мы тут ждём доставку Марины!"

Я стояла на коленях перед аркой, и у меня в руках дрожали три артефакта: тапки, огурец и носок.

Рядом – Дейрон.

Сзади – Барсик, который уже закипал от моей паузы, как начальник от слова "сейчас доделаю".

И, как назло, это звучало в голове не "успею", а "выбирай, кого предать".

– Марина, – Дейрон сказал тихо, но в этом "тихо" было столько напряжения, что я физически почувствовала, как у него внутри всё держится на одном винте. – Ты уходишь?

Я подняла глаза.

Он смотрел прямо. Без своей обычной маски "камень".

И это было ещё страшнее, чем пауки.

Потому что пауков можно отпугнуть тапком.

А вот этот взгляд… его не отбросишь бумерангом.

Барсик шагнул ближе и зло прошептал:

– Без лирики. У нас окно. Портал активен. Ты сейчас скажешь "хочу домой" – и всё. Скажешь неправильно – и получишь коз. Выбирай.

– Спасибо, Барсик, – прошипела я. – Очень мягко.

– Я не для мягкости, – отрезал кот. – Я для результата. И где результат?

Горло сжалось, и я посмотрела на артефакты.

Тапки будто тянули меня вперёд: "пошли! пошли! поработаем!"

Огурец светился так уверенно, словно он главный в этом ритуале.

Носок… просто лежал. Скромно. И, как выяснилось, именно он решает судьбы миров.

Блин, это как в офисе: думаешь, что главное – директор, а на самом деле всё держится на секретарше, которая знает пароль от банковского клиента.

Я закрыла глаза.

Чего я хочу?

Домой.

Настю.

Мальдивы.

Нормальный кофе.

И… Дейрона, который сказал "влюблён, кажется" на Совете, словно это нормальная фраза, а не акт самоубийства.

Если я сейчас уйду – я спасусь.

Но оставлю тут человека, который уже один раз пошёл ради меня туда, куда нельзя.

Если я останусь – я… предам Настю. И себя. И мечту об отпуске, за которую держалась, как за спасательный круг.

И тут до меня дошло.

С холодной, бухгалтерской ясностью.

Меня снова ставят перед ложным выбором.

"Или/или".

"Выбирай, кого потерять".

А я вообще-то человек, который всю жизнь делает так, чтобы сходились обе стороны.

Дебет и кредит.

Расход и доход.

Москва и отпуск.

Почему я вдруг решила, что тут нельзя так же?

Я открыла глаза и посмотрела на арку.

– Хорошо, – сказала я вслух.

Барсик удовлетворённо кивнул.

– Наконец-то. Говори.

Дейрон шагнул ближе.

– Марина…

Я подняла ладонь, останавливая его.

– Не перебивайте, – сказала я. – Это важнее моего стыда.

Он замер.

Я вдохнула и произнесла громко, чётко, как заявление в бухгалтерию:

– Я хочу, чтобы портал работал всегда.

Тишина.

Тишина была такая, что даже ветер перестал делать вид, что он тут по своим делам.

Барсик медленно моргнул.

– …Что?

Дейрон тоже моргнул, и это было почти смешно, потому что его лицо на секунду потеряло всё величие и превратилось в "человек пытается понять смысл".

– Ты… что сказала? – спросил он тихо.

– Я сказала, – я почувствовала, как у меня дрожит голос, но не остановилась, – что хочу, чтобы портал работал всегда. Чтобы можно было ходить туда-сюда. Чтобы… – я сглотнула, – чтобы я успела на Мальдивы и… не исчезала отсюда навсегда.

Барсик издал звук, похожий на подавленный крик.

– ТАК МОЖНО БЫЛО?! – выпалил он наконец.

И это было настолько по-барсиковски, что я чуть не рассмеялась от нервов.

– Видимо, да, – сказала я. – Контракт же любит конкретику. Вот я и конкретизировала.

Портал в этот момент вспыхнул так ярко, что мы все инстинктивно закрыли глаза.

Воздух вокруг нас взвился, как бумага в офисе, когда включают кондиционер на максимум.

Арка загудела.

Световые трещины побежали по камню, расширяясь, словно портал перепрошивали прямо на месте.

Барсик отскочил назад.

– Марина! – заорал он. – Ты что творишь?!

– Улучшаю инфраструктуру! – выкрикнула я в ответ. – Оптимизация процессов!

– Это не инфраструктура! Это межмировой переход!

– Тем более! – я уже сама не знала, ору я или смеюсь. – Нормальный бизнес без логистики не работает!

Дейрон схватил меня за плечи, удерживая, потому что порыв ветра почти сносил меня в арку.

– Ты понимаешь, что делаешь? – спросил он резко.

Я подняла на него глаза.

– Да, – сказала я. – Я не хочу выбирать. Я хочу… всё.

Сказала и сразу подумала: Марина, ты сейчас звучишь как клиент, который хочет скидку, доставку и ещё подарок.

Но, честно, почему нет?

Дейрон смотрел на меня странно.

Словно впервые видел не "служанку, которая падает", а женщину, которая принимает решение.

– Это… смело, – сказал он.

– Это бухгалтерия, – буркнула я. – Смелость тут вынужденная.

Барсик вцепился лапами в землю.

– Я сейчас уволюсь, – сказал он трагически. – Я кот. Я не подписывался на вечный портал. У меня стресс. Где мой аванс?!

– Потом! – крикнула я. – Сейчас не мешай моей магической реформе!

Арка вдруг издала резкий щелчок – как дверь, которая наконец встала на новый замок.

Свет внутри стабилизировался: не рваный, не хаотичный – ровный, тёплый. Как экран телефона, который ожил после суток на зарядке.

И в этой дымке вдруг проступила картинка.

Не лес. Не коза. Не другой зал.

Моя кухня.

Моя московская кухня.

Я увидела стол, кружку, свою старую кофеварку. И – самое страшное – Настю.

Настя стояла посреди кухни в моём халате (как всегда, потому что у неё нет границ) и держала телефон.

Лицо у неё было злое, уставшее и… заплаканное.

Я почувствовала, как у меня сжалось горло.

– Настя, – прошептала я.

Портал, видимо, услышал, потому что звук усилился, и Настя подняла голову.

И посмотрела прямо сюда.

– МАРИНА?! – заорала она так, что, кажется, стены моего московского дома вздрогнули. – ТЫ ЖИВА?!

Барсик подпрыгнул.

– Ой, – сказал он. – Громкая. Мне нравится. Потенциальный инвестор.

Я шагнула ближе к арке, но Дейрон удержал меня.

– Подожди, – сказал он тихо. – Это может быть нестабильно.

– Ага, – выдохнула я. – А я вообще стабильная, да?

Настя в портале махала руками и что-то кричала, но звук был пока как через плохую связь.

Я повернулась к Барсику:

– Это точно работает?

Барсик прищурился, оценивая портал как менеджер, который пришёл принимать проект.

– Похоже, да, – сказал он. – Но контроль качества нужен. И документооборот. Марина, ты открыла постоянный канал. Совет будет в бешенстве.

– Совет и так в бешенстве, – буркнула я. – Они просто не признаются.

Дейрон смотрел на арку, и я видела, как у него дрожит кадык. Он сглотнул.

– Ты… действительно можешь уйти, – сказал он тихо.

Я повернулась к нему.

– Да, – сказала я. – И… могу вернуться.

Тишина между нами была другой. Не "камень". Не "страх".

А "возможность".

Барсик хмыкнул:

– Вот теперь начинается настоящий ад. Потому что когда есть возможность, вы начинаете думать. А думать вы не умеете.

– Барсик, – процедила я. – Молчи.

– Не могу, – ответил кот. – Это моя функция.

Портал снова мигнул, и картинка с Настей стала чётче.

Звук прорезался.

– Марина! – уже нормально, громко сказала Настя. – Ты где?! Это что за… дым?! Ты в бане?! Почему там мужик?!

Я застыла.

Потому что Настя увидела Дейрона. Конечно. Она всегда видит главное.

Дейрон напрягся, как человек, которому сейчас зададут вопросы без повестки.

Барсик победно поднял хвост.

– О! – сказал он. – Началось. Земная проверка. Дейрон, держись. Это сложнее пауков.

Я шагнула ближе к порталу.

– Настя, – сказала я быстро. – Я… объясню. Это долго. Но я правда жива. И я… скоро приду.

– "Скоро приду"?! – Настя прищурилась. – Ты мне тут не "скоро". У нас Мальдивы через… – она схватила календарь, – восемь дней! Я уже всем сказала, что ты в командировке! В какой командировке, Марина?!

Горло сжалось.

– В… очень странной, – сказала я честно.

Настя открыла рот, чтобы выдать многоэтажную конструкцию на современном русском, но в этот момент портал снова дёрнулся.

Свет внутри качнулся, как плохой Wi Fi.

Дейрон резко схватил меня за талию и оттащил на шаг.

– Всё, – сказал он. – Хватит. Он нестабилен.

– Но я же только…

– Марина, – тихо сказал он, – если тебя затянет сейчас, ты не вернёшься.

Я замерла.

Потому что он сказал это не как "контракт не позволит".

А как "я боюсь тебя потерять".

Я посмотрела на него – и поняла: вот оно.

Мой новый баланс.

Не "или/или".

А "и/и".

Но с правилами. С осторожностью. С разумом. С очень строгим внутренним регламентом.

Барсик выдохнул и сказал:

– Марина, отчитайся. Ты только что сделала портал постоянным. Это сильный ход. Почти как если бы ты в Москве заставила начальника извиниться.

– Не перегибай, – буркнула я.

Портал снова мигнул, и связь с Настей оборвалась. Арка осталась светящейся, но картинка исчезла.

Я стояла и смотрела на пустую дымку, пытаясь переварить, что я только что сделала.

Дейрон тихо сказал:

– Ты изменила правила.

– Они были глупые, – ответила я автоматически. – Как ваш запрет на романы со служанками.

Он посмотрел на меня.

– Да, – сказал он. – Глупый.

И вдруг – впервые – он улыбнулся. Совсем чуть-чуть.

Барсик тут же испортил момент:

– Так. Фиксируем: портал теперь "всегда". Значит, в планах у нас: 1) Совет. 2) Портал. 3) Настя. 4) Мальдивы. 5) Я требую повышение. Потому что я это видел и выжил.

Я выдохнула и наконец-то позволила себе почувствовать: внутри не пустота. Внутри – надежда.

И в этот момент со стороны Академии послышались шаги. Много шагов. И голоса.

Свет от факелов качался по дороге к скалам.

– Нас нашли, – прошептала я.

Дейрон напрягся.

Барсик фыркнул:

– Ну конечно. Кто бы сомневался. Когда ты меняешь межмировую логистику, аудит приходит быстро.

Из-за поворота показались магистр Келлан и ещё несколько преподавателей.

И все они шли так, будто собирались закрыть портал обратно. Желательно вместе со мной внутри.

Магистр Келлан остановился, увидел светящуюся арку и произнёс очень спокойно:

– Что. Это. Такое.

Барсик поднял хвост и сладко сказал:

– Это называется "оптимизация процессов". Марина, неси презентацию.