Текст книги "Попаданка на минималках (СИ)"

Автор книги: Таисия Логовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Глава 20

Сбор "через час" – это, конечно, звучит бодро.

Особенно когда ты понимаешь, что за этот час тебе нужно:

морально принять, что ты идёшь в запретную зону;

не расплакаться;

не устроить скандал;

не забыть, что у тебя осталось 9 дней до Мальдив;

не влюбиться окончательно в мужчину, который собирается ради тебя нарушить устав.

Пункт пять был самым невыполнимым.

Я сидела на своей кровати и смотрела в пустую сумку – пустую по смыслу, потому что главного там больше не было: моих тапок-зайцев и огурца-нейтрализатора.

Носок и помада оставались, но это ощущалось как "у вас украли паспорт и деньги, зато оставили чек из Пятёрочки".

Барсик ходил по комнате кругами, как начальник, который готовится к увольнению половины отдела и репетирует, как будет говорить "ничего личного".

– Ближе к делу, – сказал он. – Отчитайся. Что ты берёшь с собой?

– Носок, – буркнула я. – Помаду. И чувство обречённости.

– Чувство обречённости оставь, – отрезал кот. – Оно снижает продуктивность. Носок – да. Помада – да. Мозги – тоже возьми, если найдёшь.

– Барсик, – я закрыла глаза, – у меня украли шанс домой.

– У тебя украли два артефакта, – поправил он. – Шанс домой – ещё не украли. Просто усложнили маршрут. Это называется "рост проекта".

Я уставилась на него.

– Ты сейчас серьёзно?

– Я всегда серьёзно, – сказал кот. – В отличие от вас, людей, которые целуются в архивах и думают, что это "романтика", а не "репутационные риски".

Я почувствовала, как у меня вспыхнули уши.

– Не напоминай.

– Буду, – спокойно сказал Барсик. – Потому что мне потом разгребать последствия.

Кристалл в кармане завибрировал.

Настя.

Я достала его и сжала. В голове всплыло её лицо: "Марина, я купила купальник!", "Марина, я отпросилась!", "Марина, ты где?!"

Настя, я тут… в криминале.

Я подумала: "Настя, всё плохо. Осталось 9 дней. Мне украли вещи. Я иду… искать."

Ответ прилетел почти сразу:

"КАКИЕ ВЕЩИ?! МАРИН, ЕСЛИ ЭТО ПРО МУЖИКА – Я ЕГО УБЬЮ. ЕСЛИ ПРО КОТА – Я ЕГО КУПЛЮ. ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ!"

Я коротко хмыкнула.

Настя – единственный человек, который способен в одном сообщении угрожать мужчине и подкупать кота.

Барсик тут же насторожился.

– Что там? – спросил он. – Опять земные угрозы?

– Настя сказала, что купит тебя, – сказала я.

Барсик выпрямился, как топ-менеджер, которому предложили хедхантинг.

– За сколько?

– За еду, – буркнула я.

– Мало, – ответил кот. – Но интересно. Потом обсудим. Сейчас – миссия.

В дверь постучали. Коротко. Ровно. Без лишних эмоций – как всё у Дейрона.

– Марина, – прозвучал его голос. – Готова?

Я встала и подошла к двери так, будто шла на собеседование, где от результата зависит жизнь.

Открыла.

Дейрон стоял в коридоре без академического плаща и без перстня печати. Обычная тёмная одежда, капюшон, ремень, на котором висел… нож.

Не меч. Нож. Практично.

Блин. Он реально собирается быть "не преподавателем". Он буквально снял статус.

– Ты идёшь? – спросил он.

– Да, – ответила я слишком быстро.

Он посмотрел на меня внимательно, словно проверял, не развалюсь ли я по дороге.

– Возьми тёплое, – сказал он. – В запретной зоне холодно.

– Возьму, – кивнула я. – А вы… вы уверены?

Он молчал секунду. А потом сказал:

– Нет.

Я моргнула.

Честность от Дейрона – редкий зверь. Почти как феникс, только без пиццы.

– Тогда зачем… – начала я.

– Потому что ты не пойдёшь одна, – сказал он ровно.

У меня внутри всё сжалось.

– Я могу сама, – быстро сказала я. – Правда. Я не хочу, чтобы вас… уволили. Изгнали. Что там у вас делают с преподавателями, которые нарушают правила?

Дейрон посмотрел куда-то в сторону, будто там было проще говорить.

– Лишают должности. Убирают из Академии. Иногда… – он сжал челюсть, – ставят печать запрета.

– Печать запрета? – переспросила я.

– Запрет на магию, – коротко сказал он.

Я почувствовала холод по спине.

– То есть вы станете… обычным?

– Да, – сказал он.

И это прозвучало страшнее, чем "изгнание".

Потому что для него магия – это не "карьера". Это его кожа. Его способ быть.

Барсик, который стоял у меня за спиной, демонстративно откашлялся.

– Отлично, – сказал он. – У нас ставка повышена. Я предупреждал: не целуйся с рискованными активами.

Дейрон резко посмотрел на кота.

– Барсик.

– Я просто фиксирую риски, – невозмутимо сказал кот. – Управление рисками – моя функция. И да, Марина, отчитайся: ты понимаешь, что сейчас он рискует больше, чем ты?

Я сжала пальцы.

– Я понимаю, – тихо сказала я.

Дейрон снова посмотрел на меня.

– Ты не просила меня, – сказал он. – Но я всё равно пойду.

– Почему? – вырвалось у меня.

Он стоял очень ровно, но голос стал чуть ниже.

– Потому что я не умею иначе.

Горло сжалось.

– Это… очень неудобное качество.

– Да, – сказал он.

И вот это "да" было таким простым, что мне стало смешно и больно одновременно.

Барсик вздохнул так театрально, будто его заставили смотреть чужую романтику без попкорна.

– Всё, – сказал он. – Заканчиваем сцену "чувства и страхи". Переходим к сцене "операционный план". Встреча у западного выхода через десять минут. Я буду. Без аванса не работаю, так что после операции – мясо.

– У тебя всегда мясо, – буркнула я.

– Это называется "регулярная мотивация персонала", – отрезал кот.

У западного выхода было темно и пахло мокрым камнем.

Небо только начинало сереть – то самое время, когда нормальные люди спят, а ненормальные идут совершать преступления.

Дейрон проверял ремень, я поправляла плащ, который мне выдал… кто-то из служанок под видом "тебе идёт, но ты не спрашивай".

Барсик ходил по кругу и требовал отчётность.

– Итак, – сказал он. – Повторяем. Цель: вернуть тапки и огурец. Дополнительная цель: не умереть. Побочная цель: не попасться. Марина, вопросы?

– Да, – сказала я. – Как нам туда войти?

Барсик повернулся к Дейрону.

– Дейрон, – сказал кот. – Ты же у нас специалист по незаконным проходам. Рассказывай.

Дейрон не обиделся. Он вообще редко обижается. Он просто посмотрел на кота так, будто в мыслях прикидывал, как бы его повесить на стену в виде коврика.

– Там есть старый ход, – сказал он. – Для обслуживания. О нём знают немногие.

– Как удобно, – пробормотала я. – У вас в Академии все секреты как в офисе: "знают немногие", но обсуждают все.

Барсик кивнул.

– Москва в тебе живёт, Марина. Это хорошо. Значит, выживешь.

Мы пошли.

Дорога до старого хода была короткой, но ощущалась как целая жизнь.

Я всё время думала, что сейчас из-за угла выскочит магистр Келлан или кто-то из Совета и скажет: "Ага! Попалась! И где твои артефакты, служанка?"

Осталось 9 дней до Мальдив, напомнила я себе.

И почему-то это не успокаивало, а наоборот: как дедлайн в календаре – чем ближе, тем страшнее.

Старый ход оказался дверцей в стене, замаскированной под плиту.

Дейрон приложил ладонь и прошептал рифму. Я не расслышала слов, но плита дрогнула и отъехала.

– Вот так просто? – прошептала я.

– Да, – сказал он.

Барсик хмыкнул:

– Вот видишь? Магия – это когда у тебя связи. А не когда ты пишешь "паук – сундук" и надеешься на лучшее.

– Я тебя услышала, – прошипела я.

Мы спустились в узкий проход. Влажно. Холодно. Камень под ногами скользкий.

Я шла за Дейроном и пыталась не думать о том, как близко его спина.

И о том, что он сказал на совете.

И о том, что он мог бы сейчас быть дома в тёплой комнате, а вместо этого ведёт служанку в запретную зону.

Марина, это не кино. Это ответственность. И ещё это выглядит слишком… правильно. Хотя должно быть неправильно.

– Ты молчишь, – тихо сказал Дейрон, не оборачиваясь.

– Я думаю, – так же тихо ответила я.

– О чём?

– О том, что вы можете потерять всё из-за моих тапок, – сказала я честно.

Он остановился.

Повернулся ко мне так резко, что я чуть не врезалась.

– Это не из-за тапок, – сказал он.

– А из-за чего?

Он смотрел на меня несколько секунд. В темноте его глаза были ещё темнее.

– Не заставляй говорить, – сказал он.

– Вы сами сказали, что влюблены, – не удержалась я. – Это уже было "говорить".

Он выдохнул.

– Тогда я сказал правду, – тихо сказал он. – И теперь должен отвечать за последствия.

Мне захотелось сказать: "не надо".

Захотелось сказать: "я справлюсь".

Захотелось сказать: "я уйду и всё прекратится".

Но в голове всплыла Настя с купальником и голосом "я без тебя не полечу".

И ещё – это чувство, что я впервые за долгое время кому-то нужна не как рабочая лошадь.

Это опасно. Очень опасно.

Барсик в этот момент громко кашлянул.

– Всё, – сказал он. – Романтическая пауза закрыта. Дальше – лестница. Смотрите под ноги, Марина. Ты уже однажды падала на Дейрона, второй раз – будет подозрительно.

– Спасибо, – буркнула я. – Очень вовремя.

Мы дошли до конца прохода. Там была решётка, за которой начиналась темнота запретной зоны. Холодный воздух ударил в лицо, как открытый холодильник на кухне после полуночи.

Дейрон поднял руку к решётке.

– Здесь защита, – сказал он. – Её нельзя снимать магией.

– Тогда как? – прошептала я.

Барсик посмотрел на решётку, потом на меня.

– Марина, – произнёс он, – покажи свой главный навык.

– Какой? Ныть?

– Нет, – отрезал кот. – Логика. Устав. Бумаги. Контракт. Ты же бухгалтер. Там всегда есть лазейка.

Я уставилась на решётку и увидела маленькую табличку сбоку. Три строки. Мелко.

Я прищурилась.

– О, – выдохнула я. – Это как договор.

– Что там? – спросил Дейрон.

– "Проход разрешён сотрудникам технической службы", – прочитала я. – "При наличии жетона допуска". "Подтверждение – печать".

Я посмотрела на Дейрона.

Он молча достал из кармана маленькую металлическую пластину.

– Жетон, – сказал он.

– У вас есть жетон? – я моргнула. – Вы что, ещё и техслужба?

– Я… знаю техслужбу, – сухо сказал он.

Барсик довольно кивнул.

– Вот. Связи. Я же говорил.

Дейрон приложил жетон к табличке.

Ничего не произошло.

Он нахмурился.

– Нужна печать, – сказала я.

– У меня нет печати, – сказал он. – Я снял перстень.

И вот тут мы втроём одновременно посмотрели… на Барсика.

Барсик медленно сел, как человек, который не хочет брать ответственность, но уже понимает, что придётся.

– Что? – спросил он.

– Ты кот, – сказала я. – Котам дозволено всё. Древний закон. Значит, твоя лапа – печать.

Барсик прищурился.

– Марина, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне работать бесплатно?

– Я дам тебе мясо.

– Сколько?

– Много, – сказала я.

– Сколько – "много"? – уточнил кот.

– Барсик! – не выдержал Дейрон.

Кот поднял лапу.

– Ладно, – сказал он. – Но я фиксирую: вы мне должны. Оба.

Он торжественно приложил лапу к табличке.

И решётка щёлкнула. Медленно поднялась.

Я выдохнула.

– Работает…

Барсик гордо поднял подбородок.

– Конечно, работает. Это называется "управленческое вмешательство".

Мы шагнули внутрь.

Запретная зона встретила нас тишиной. Такой тишиной, когда ты слышишь собственное сердце и понимаешь, что оно сейчас запишет тебе все ошибки на внутренний диск.

– Дальше – без света, – тихо сказал Дейрон. – Любой огонь привлечёт…

Он не договорил.

Потому что где-то в глубине, в темноте, что-то шевельнулось.

И раздалось очень знакомое: сухой, лёгкий шорох лапок.

Барсик замер.

Я замерла.

Дейрон замер так, будто его выключили.

– Пауки, – прошептал Барсик.

Дейрон очень медленно повернул голову к коту.

– Барсик.

– Я просто называю факт, – прошептал кот. – Не отрицай реальность. Это не помогает.

Из темноты показались тонкие силуэты. Много. Слишком много.

И один – крупнее остальных.

Дыхание перехватило.

– Это… тот самый? – прошептала я.

– Нет, – сказал Барсик. – Этот больше.

Дейрон сделал шаг вперёд. И я увидела, как у него дрогнула рука.

Он не двигался дальше.

Я тихо взяла его за запястье.

– Сэр Дейрон, – прошептала я. – Дышите.

Он посмотрел на мою руку. Потом на меня.

И очень тихо сказал:

– Я не могу.

У меня внутри что-то щёлкнуло.

Вот и выбор. Пугающий. Настоящий.

Я могла сказать: "Тогда возвращаемся. Я сама."

Могла сказать: "Не рискуйте. Я не стою."

А могла… сделать шаг вместе с ним.

Я сжала его запястье чуть крепче.

– Можете, – сказала я. – Просто… идём. Я рядом.

И в этот момент большой силуэт в темноте двинулся к нам быстрее.

Барсик пискнул. Реально пискнул. И тут же сделал вид, что не он.

– Так, – прошептал он. – План меняется. Марина, готовься к тапкам… ой, тапок нет. Готовься к носку. Как бы дико это ни звучало.

Я нащупала в кармане носок.

– Что я должна сделать?!

Барсик вдохнул.

– Импровизировать. Как всегда.

Большая тень стала ближе.

И вдруг из темноты донёсся женский голос – спокойный и довольный:

– Ну что, Марина… ищешь свои вещи?

Эйлин.

Глава 21

Глава 21

Запретная зона пахла холодом, плесенью и чужими решениями, принятыми без согласования.

То есть – как архив в бухгалтерии, только здесь архив ещё и шевелится.

Я сделала шаг внутрь и сразу поняла: зря я вчера мечтала о Мальдивах.

На Мальдивах максимум – краб. Тут – паук с карьерными амбициями.

Осталось 9 дней до Мальдив.

Девять.

И я сейчас стою в темноте, с носком в кармане и помадой в руке, как женщина, которая слишком далеко зашла в попытке "просто вернуться домой".

– Ну что, Марина… ищешь свои вещи? – прозвучал из темноты голос Эйлин.

Я дёрнулась.

– Ты! – выдохнула я. – Верни тапки!

Барсик мгновенно встал передо мной, хвост трубой, взгляд "я сейчас проведу переговоры на уровне совета директоров".

– Леди Эйлин, – сказал он сладко, – суть? Где активы проекта?

– Барсик, – голос Эйлин звучал спокойно, почти лениво, – ты слишком много на себя берёшь.

– Я беру столько, сколько нужно, – отрезал кот. – А ты, как я вижу, берёшь чужие тапки.

Я прищурилась и попыталась рассмотреть её силуэт.

Но в темноте было странно: будто голос есть, а человека нет.

Дейрон стоял рядом и молчал.

И молчание у него было не "мне нечего сказать", а "я сейчас либо возьму себя в руки, либо развалюсь".

– Дейрон, – протянула Эйлин. – Ты правда пришёл сюда ради неё?

Дейрон не ответил.

Барсик вздохнул, как руководитель, которому опять тащить конфликт на себе.

– Не отвлекайся, Эйлин. Вопрос простой. Тапки где?

– Ищите, – сказала Эйлин.

И… голос исчез.

Словно кто-то выключил колонку.

Я замерла.

– Она ушла?

Барсик принюхался.

– Она не приходила, – сказал он неприятно спокойно. – Это была иллюзия. Психологическое давление. Классика. Как начальник, который пишет "зайди ко мне", а сам не на месте.

Горло сжалось.

– То есть она… нас слышит?

– Почти наверняка, – кивнул Барсик. – И ждёт, когда ты облажаешься. Не подводи. Я на тебя ставку сделал. Репутационную.

Я повернулась к Дейрону:

– Вы в порядке?

Он сжал челюсть.

– Да.

Барсик фыркнул:

– "Да". Конечно. У нас всё "да". Марина, не теряй время. Двигаемся.

Мы пошли вперёд.

Проход сужался, стены становились влажнее, а пол – скользким, как корпоративная переписка после скандала.

Я старалась смотреть под ноги, но всё равно ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху.

Потому что шорох в запретной зоне – это либо паук, либо ещё один запрет.

– Барсик, – прошептала я, – а почему тут так… темно?

– Потому что свет привлекает охранные сущности, – отрезал он. – Не задавай вопросы уровня "почему в банке камеры". Так устроено.

– У меня хотя бы фонарик был бы…

– У тебя есть носок, – напомнил кот. – Радуйся.

Мы дошли до развилки. На стене висели таблички, выцарапанные чем-то острым.

Слева: "Хранилище нарушителей".

Справа: "Комната забытых вещей".

Я остановилась.

– О. Это прям про меня.

Барсик смерил таблички взглядом.

– Идём направо. Забытые вещи – это про артефакты. Нарушители – это про тебя, но туда позже.

Дейрон шагнул первым.

Я пошла следом, стараясь держаться ближе, как он и сказал.

Блин, это как в офисе в темноте идти по коридору с охраной: вроде рядом человек, но всё равно страшно. Только тут охрана – преподаватель боевой магии, который не преподаватель. Отлично.

Комната "забытых вещей" оказалась залом с полками.

На полках лежало всё: сломанные жезлы, кольца, книги, какой-то чайник, похожий на мой первый утюг… и в углу – куча обуви.

Я замерла.

– Тапки… – прошептала я.

Барсик тут же влез:

– Без эмоций. Эмоции – это твоя слабость. И твой взрывной потенциал.

– Я просто…

– Короче, – отрезал кот. – Где конкретно?

Я всмотрелась.

И увидела.

Мои тапки-зайцы лежали отдельно, аккуратно, будто их положили специально, чтобы я их увидела.

Рядом – огурец. Тоже аккуратно. Как приманка.

– Это ловушка, – сказала я.

Барсик кивнул.

– Наконец-то у тебя включилась голова. Дейрон, подтверждаешь?

Дейрон смотрел на полки напряжённо.

– Да, – сказал он. – Это слишком… демонстративно.

Я сделала шаг ближе и вдруг заметила тонкую серебристую нить, натянутую от полки к полу.

– Там растяжка, – прошептала я.

– Какая ещё растяжка? – возмутился Барсик. – Мы в Академии магии, а не на полигоне.

– Ага, – пробормотала я. – Просто у вас тут полигон по жизни.

Дейрон присел, аккуратно провёл пальцами в воздухе рядом с нитью – не касаясь.

– Магическая. Сработает, если ты возьмёшь тапки рукой.

– А чем взять? – прошептала я. – Лопатой?

Барсик медленно повернул голову ко мне.

– Марина, – сказал он с нехорошей нежностью, – у тебя есть носок. И помада. И мозги. Пользуйся.

Я выдохнула.

– Хорошо. Носок.

Я достала носок из кармана. Он выглядел жалко. Одинокий. Слегка влажный и явно несчастный.

– Никогда не думала, что буду использовать носок как инструмент спасения, – прошептала я.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, – буркнул Барсик. – Тут всё через носок.

Я намотала носок на ладонь, словно это перчатка, и осторожно потянулась к тапкам.

Дейрон напрягся.

– Медленно, – сказал он.

– Я и так живу медленно, – прошептала я.

Я подцепила тапок носком… и в этот момент тапок дёрнулся.

Как живой.

– А! – вырвалось у меня.

Барсик закатил глаза.

– Марина, ну сколько можно? Это артефакт. Он реагирует на хозяйку. Без визга.

Тапок рванул сильнее – и я поняла, что сейчас он либо вылетит, либо сработает растяжка.

– Дейрон! – пискнула я.

Дейрон метнулся ближе и схватил меня за плечо, фиксируя.

– Держи, – сказал он резко. – Не дёргай.

– Он сам!

– Тогда… рифмуй, – отрезал Барсик. – Ты же у нас теперь "мастер управления хаосом".

Я судорожно вдохнула и выпалила первое, что пришло:

– "Тапок-зайчонок, стой, как котёнок!"

Тапок замер.

Барсик поморщился.

– Рифма так себе. Но эффект – нормальный. Запишем как "условно годится".

Я осторожно сняла тапок с полки носком и потянула к себе, стараясь не задеть нить.

Получилось.

Я подхватила второй тапок.

– Огурец, – напомнил Барсик. – Не расслабляйся.

– Я вообще не расслабляюсь с того момента, как сюда попала, – буркнула я.

Огурец лежал рядом, светился едва-едва, будто смеялся.

Я потянулась носком… и нить рядом вдруг задрожала сама.

– Я её не трогала! – прошептала я.

Дейрон медленно поднял голову.

– Это не мы.

Где-то под полом раздался щелчок.

Потом второй.

Потом третий.

Барсик очень тихо сказал:

– Ну конечно.

Из тени под полками выползло что-то большое.

Очень большое.

Чёрное.

И… пушистое? Нет, не пушистое. Это у меня мозг пытался спасти себя иллюзией "пушистое – значит безопасное".

Это был паук.

Размером с… кота.

Барсик замер.

– Не. Может. Быть, – прошептал он.

Паук поднял передние лапы, будто приветствовал нас на корпоративе: "Добро пожаловать, сейчас будет тимбилдинг".

Дейрон сделал шаг назад.

Резко.

Слишком резко.

И из его горла вырвался звук.

Я бы сказала "вскрик", но нет.

Это был визг.

Короткий. Высокий. Абсолютно человеческий.

Я застыла.

Барсик повернул голову к Дейрону с выражением "я это записал".

– О-о-о, – протянул кот. – Каменное Лицо… в режиме "паника".

Дейрон сжал челюсть, будто хотел засунуть этот визг обратно.

– Молчать, – процедил он.

– Конечно, – Барсик кивнул. – Мы все тут молчим. Особенно паук.

Паук двинулся на нас.

Я подняла тапки.

И тут до меня дошло: у меня снова есть оружие.

Моё. Родное. Ikea-магия.

– Марина, – быстро сказал Барсик, – отчитайся: у тебя есть план?

– Есть, – сказала я. – Бить.

– Прекрасно. План уровня "первый класс". Но, знаешь… иногда работает.

Дейрон стоял, будто его ноги приклеили к полу.

– Дейрон, – прошептала я. – Дышите.

– Я дышу, – выдохнул он. – Я просто… контролирую.

– Контролируете визг?

– Марина, – он взглянул на меня с угрозой, – не сейчас.

Паук резко рванул вперёд.

Я бросила тапок.

– "Тапок-лети, паука не щади!"

Тапок полетел идеально – и, конечно, в последний момент сделал финт и ударил паука по боку.

Паук издал звук, похожий на обиженное шипение, и… отскочил.

– Ещё! – крикнул Барсик. – Без воды, Марина! По KPI!

Я бросила второй тапок:

– "Тапок-дружок, в паука – щелчок!"

Тапок ударил, паук отшатнулся ещё сильнее.

И – внимание – паук побежал.

То есть не "медленно ушёл".

Он реально рванул назад, за полки, в темноту, как сотрудник, которого позвали на созвон в восемь утра.

– Он… испугался тапков? – выдохнула я.

Барсик зажмурился и кивнул, будто это лучший день его жизни.

– Да. Да! Я всегда говорил: тапки – сила. Запомни это, Академия!

Дейрон стоял и тяжело дышал. Лицо у него было каменным, но камень треснул бы, если бы камни умели краснеть.

– Никому, – сказал он глухо.

– Что "никому"? – не поняла я.

Он посмотрел на меня.

– Никому ни слова, – сказал он низко. – О пауке. О… визге. О… – он запнулся, – моей реакции.

Барсик тут же поднял лапу, как на собрании.

– Принято, – сказал кот. – Это называется "управление репутацией". Но учти, Дейрон: компромат хранится. В надёжном месте. У меня.

Дейрон смерил кота взглядом.

– Барсик.

– Молчу, – сладко сказал кот. – Пока.

Я быстро подскочила к полке и носком сняла огурец, теперь уже без философии.

Ловушка больше не щёлкала – видимо, паук был её исполнительным механизмом.

Тапки сами вернулись ко мне в руки и радостно "сели" на ноги, словно говорили: "Ну что, хозяйка, опять побегаем?"

– Отлично, – сказала я, чувствуя, как у меня снова есть почва под ногами. – Теперь домой.

– Ещё рано, – отрезал Барсик. – Сначала – выйти отсюда. А потом – праздничный отчёт о твоей некомпетентности.

– Спасибо, – буркнула я.

Дейрон подошёл ближе и вдруг тихо сказал:

– Ты в порядке?

Я моргнула.

Вопрос был простой. Но в нём было столько… заботы, что мне стало неудобно.

– Да, – сказала я. – Кажется.

Он посмотрел на мои тапки.

– Это… действительно работает.

– Это Ikea, – ответила я автоматически. – Там всё работает, но по-своему.

Барсик фыркнул:

– Вон выход. Быстро. Пока паук не привёл друзей и профсоюз.

Мы пошли обратно.

И тут я поняла, что руки у меня дрожат.

Не от страха. От адреналина. И от того, что Дейрон рядом, и он только что был… уязвимым.

Блин, это как увидеть, что директор боится презентаций. Ты вроде сочувствуешь. А вроде хочешь сделать скрин и хранить.

– Марина, – шепнул Барсик, будто прочитал мысли, – даже не думай.

– Я ничего, – прошептала я.

– Ты думаешь, – отрезал он. – Я вижу.

Мы дошли до решётки.

Барсик приложил лапу – решётка открылась.

Мы вынырнули в узкий проход, и мне показалось, что я снова могу дышать.

Дейрон шёл молча.

Но молчание у него было другое. Не "камень". А "последствия".

Когда мы поднялись к выходу из старого хода, он остановился.

– Марина, – сказал он тихо. – Ты понимаешь, что если нас поймают…

– Понимаю, – сказала я. – Вас уволят. Меня… не знаю. Отправят мыть полы языком и потом в другое измерение.

Он сжал кулак.

– Я не позволю, – сказал он.

Я хотела сказать "не надо", но не успела.

Потому что плита у выхода вдруг дрогнула сама и начала отъезжать, будто кто-то открывал её снаружи.

Барсик замер.

– Ой, – сказал он. – А вот это уже… аудит.

Плита полностью отъехала.

Снаружи стояла Эйлин.

Не иллюзия.

Живая.

Глаза красные. Плечи дрожат. Лицо красивое – но сломанное.

Она посмотрела на нас, на мои тапки, на огурец.

И сказала тихо:

– Я… я не думала, что вы правда придёте.