Текст книги "Наследница с секретом (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

На следующее утро барон явно никуда не торопился. Когда Нина отправилась доить коров, он последовал за ней. Пока она занималась дойкой, он стоял в проходе и наблюдал за её работой.

– Вы хотите что-то спросить или узнать? – поинтересовалась она, когда стало ясно, что так просто барон не уберётся из её сарая. И ведь даже весьма специфические запахи его не отпугивали!

– Сигурд сказал, что ферму проще снести, чем отремонтировать, – заговорил Уэстбрут, продолжая наблюдать за тем, как она мыла вымя Клыквы, прежде чем начать доить. – Что вы планируете делать?

– А что я могу сделать? – Нина хмыкнула, затем пододвинула ближе скамейку, на которой сидела, сунула ведро между ног и приступила к работе. – Денег таких у меня всё равно нет. Поэтому сначала нужно заработать на налог, а потом уже и о доме новом думать. Этот не разваливается пока – и ладно.

– Вы могли бы попросить помощи, – предложил он.

Нина взглянула на мужчину. Тот даже на фоне грязных балок выглядел великолепно.

– У кого? У Амиры? Она сразу поставит условие, что я должна выйти за её сына. Да и не думаю, что у неё есть такие деньги. У сестры моего родного отца? Сомневаюсь, что та захочет меня видеть, а уж тем более давать деньги. Да и лучше бы ей обо мне не знать вообще. Живее буду.

В сарае стало тихо. Слышно было только, как тугие струи молока разбивались о бок ведра.

– У меня, например, – произнёс барон.

– У вас? – переспросила Нина.

– Да, – Уэстбрут кивнул. – Вы могли бы попросить помощи у меня.

– Спасибо, но не стоит, – сразу отказалась она. – Я пока даже на налог не заработала. Мне сейчас такие долги ни к чему.

– И что вы собираетесь тогда делать? – поинтересовался он.

По какой-то причине его явно заботили её дальнейшие планы.

– Буду ездить в город, продавать творог, сыр, лепёшки, – начала она перечислять. – Часть стану откладывать на налог, часть – на покупку лошади, часть – на житьё-бытьё. В следующем году, дай бог, когда заплачу вам, начну откладывать на новый дом.

– Вы хотите купить лошадь? – вопрос прозвучал с неким удивлением.

– Лошадь – весьма полезная животина в хозяйстве. С ней мне проще будет ездить в город.

Закончив с Клыквой, Нина поднялась и направилась в стойло к Мурене. При этом она бросила взгляд на барона, заметив, что тот почему-то хмурился.

– Ездить одной опасно, – напомнил он. – Хоть разбойники и редкость в наших краях, но полностью их нападение исключать нельзя. Вы не можете ездить одна.

– Найму в городе кого-нибудь для охраны, – быстро решила Нина.

Она понимала, что Корвин не будет охранять её вечно. Рано или поздно его отзовут обратно в замок.

– Я могу отправлять за вами повозку два раза в неделю, – внезапно предложил барон.

Нина была удивлена. Она не стала сразу ничего отвечать и спрашивать, сначала подоила Мурену, затем встала и посмотрела на Уэстбрута.

– Зачем это вам? – этот вопрос волновал её больше всего.

– Если вы погибнете от рук бандитов, то я потеряю своё золото, – ответил он.

Что-то подсказывало Нине, что барон не говорил правды, но допытываться она не стала. Хотелось ему помогать ей – пусть.

Барон со своими людьми уехал сразу после завтрака. Судя по его виду, он пытался найти причину остаться, но таковой не нашлось.

Следующие дни были посвящены заготовке товара для поездки на рынок. Нина собиралась основательно, не давая пропасть ни единой капле молока.

Впрочем, не всё шло на переработку. Часть она продала местным жителям, которые всё-таки приходили. Но таких клиентов было мало, поэтому на общую картину они никак повлиять не могли.

В пятницу утром после дойки Нина услышала шум со стороны деревни. Она насторожилась.

– Оставайтесь тут, я проверю, – сказал ей Корвин и решительно отправился к деревне.

Нина немного поколебалась, но всё-таки села на крыльцо и стала ждать. Спустя некоторое время она заметила возвращающегося Корвина. И он был не один.

Впереди него, понурив головы, шли двое детей.

Вскоре все трое подошли к дому. Дети, глядя на Нину, неуверенно остановились.

Это были мальчик и девочка, обоим лет по десять-одиннадцать. Оба светловолосые, голубоглазые, с веснушками на широких носах, очевидно, брат и сестра. Они жались друг к другу и смотрели на Нину исподлобья, тяжёлым хмурым взглядом.

Она осмотрела их более пристально, замечая и потрёпанную одежду, на которой виднелись дыры, а в некоторых местах заплатки, и растрёпанные волосы, и чумазые лица, и грязные босые ноги.

– Привет, – Нина решила, что молчание слишком затянулось, следовало начать разговор. Тем более что дети и так уже занервничали от её взгляда.

– Бить будете? – серьёзно, словно взрослый, спросил мальчик.

Нина опешила от вопроса. Разве она выглядела так, словно собиралась их бить?

В этот момент она услышала жалобное урчание, донёсшееся из живота кого-то из детей. Мальчик встревоженно поглядел на сестру.

– Постойте тут, – попросила Нина и торопливо вошла в дом.

Дети явно очень проголодались.

Немного подумав, Нина взяла одну лепёшку, разделила её на две части, затем налила молока в две кружки и направилась обратно на улицу.

– Вот, – предложила она, спускаясь по ступенькам к детям.

Те настороженно на неё посмотрели. Заметив еду, оба сглотнули. Взгляды стали ещё более хмурыми.

– Что ты хочешь за еду? – спросил мальчик.

– Ничего, – сразу ответила Нина.

Её ответ явно не понравился детям. Оба напряглись. Кажется, к этому моменту жизнь научила их, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Нина поняла, что не стоило спешить с ответом, поэтому принялась торопливо исправлять ситуацию.

– Впрочем, мне нужна помощь, – на ходу придумывала она, пытаясь найти какое-нибудь необременительное задание.

Дети всё ещё оставались насторожены. Их взгляды то и дело падали на лепёшку. Было видно, что они очень хотели есть.

Нина задумалась, что такое незатейливое можно поручить детям.

– Мне надо прополоть пару грядок на огороде. Трава растёт каждый день. А у меня совсем нет времени её выдирать. Я буду благодарна, если вы мне поможете с этим, – нашла она подходящую работу. Затем протянула детям еду, но те и не подумали брать её, хотя и бросили пару раз голодный взгляд.

– Сначала надо глянуть на огород. Мож, там дел многовато для одной лепёшки и стакана молока, – деловито выдвинул предложение мальчик.

Нина беспомощно улыбнулась.

Вскоре они оказались перед небольшим огородом. Она не лгала – трава, прополотая в самом начале её попадания, уже снова выросла. В отличие от овощей, сорняки росли так, будто их чем-то каждый день удобряли.

Осмотрев предложенный фронт работ, девочка с мальчиком переглянулись. Между ними словно состоялся безмолвный разговор. После оба посмотрели на Нину.

– К ней ещё одну надобно доложить, – важно обозначил условия мальчик.

– Конечно, – легко согласилась Нина, а потом всё-таки передала еду ребятам в руки. – Это просто аванс.

Никто из детей явно не понял, что она имела в виду, да их это уже и не волновало. Оба дружно сглотнули и впились зубами в поджаренное тесто с творогом.

Пока дети жевали, Нина подошла к Корвину и вопросительно на него посмотрела. Её интересовало, что это были за дети и откуда они взялись. В памяти Наины не имелось этих лиц.

Корвин понял её безмолвный вопрос без проблем.

– Сказали, что это воры.

Нина удивилась. Дети совсем не выглядели ворами.

– И что они украли?

– Разное, – Корвин пожал плечами. – Ваша бывшая опекунша сказала, что у неё из сарая уволокли целую курицу на днях. Другой житель заверил, что неделю назад у него из сеней унесли мешок зерна. У многих стала пропадать редиска с огородов, обычно вместе с ботвой.

Ладно редиска – в это ещё можно было поверить. Ботву дети вполне могли утащить с собой, чтобы не терять времени на отрывание корнеплода прямо на огороде. Может быть, и курица их рук дело, но мешок зерна? Нина очень сомневалась, что кому-то из них под силу поднять такую тяжесть, не говоря уже о том, чтобы уволочь её из-под носа хозяев.

– И что за шум был?

– Поймали их, – ответил Корвин, – пытались самосуд устроить.

Сердце Нины ёкнуло. Она понимала, что в этом мире с ворами могли поступить очень строго.

– Откуда они взялись в деревне? – задала она ещё один вопрос. – Я их не знаю.

– Пришлые. Видать, из соседнего селения.

– Мы закончили, – прервал их мальчик.

Подойдя ближе, он протянул пустые кружки.

После еды взгляд детей немного прояснился, но своей настороженности они всё равно не утратили.

– Ты должна нам ещё одну лепёшку, – хмуро напомнил мальчик и посмотрел на Нину чуть неуверенно, будто готовился к отказу.

– Я помню. Отдам после работы.

Нина не была жадной, просто опасалась, что дети с голоду слишком много сразу съедят и им станет плохо. Лучше добавить после перерыва, чтобы не навредить.

Мальчик поджал губы. Ему явно хотелось ещё еды, но он промолчал, вместо этого посмотрел в сторону огорода и спросил:

– Какие грядки надо прополоть?

Нина надеялась, что они забудут о договорённости, но мальчик явно отличался принципиальностью. Даже странно, что дети, вместо того чтобы попросить деревенских жителей о работе, стали воровать.

– После еды работать опасно, – предупредила Нина. – Сначала подождите, пока еда уляжется.

Казалось, дети сомневались. Их явно что-то тревожило. Некоторое время брат с сестрой переглядывались, а затем мальчик произнес:

– Хорошо. Мы обождём чуток. Но помни: ты должна нам ещё одну лепёшку.

Нина улыбнулась.

– Очень хорошо помню. Огород у меня большой, – бесстыдно преувеличила она, – работы много, так что двух лепёшек и двух стаканов молока явно будет мало. – После этих слов она сделала вид, что крепко задумалась, а затем отмерла и предложила: – Моё предложение такое: за каждую грядку – еда. Что не съедите – заберёте с собой. Как вам такое?

– А если за день не успеем? – спросил мальчуган.

– Ничего страшного, доделаете завтра.

Некоторое время они безмолвно смотрели друг на друга. Только спустя несколько секунд мальчик взглянул в сторону огорода и отрывисто кивнул.

– Вот и отлично, – преувеличенно весёлым голосом сказала Нина. – И хорошо. Всё мне меньше работы. А то прямо не знаю, за что хвататься. И помощников ведь толковых днём с огнём не сыщешь.

– Мы толковые, госпожа, – внезапно уважительно обратился к ней ребёнок.

– Какая я тебе госпожа? – рассмеялась она. – Зови меня Наина.

Мальчик чуть нахмурился, но неуверенно согласился.

– Прекрасно, – порадовалась Нина налаживанию контакта и всё-таки спросила: – А как ваши имена?

Дети в который раз за последние пятнадцать минут переглянулись.

– Моё имя Барто́ль, – выдал мальчик сухо, – а её…

– Та́льда, – перебила его девочка, впервые заговорив. Её голос был хриплым. Видимо, она не имела привычки много говорить. – Меня зовут Тальда, но можно и просто Таля.

После еды и знакомства дети не стали относиться к Нине слишком тепло, но она и не рассчитывала.

– Мы обождём в тени, – перешёл к делу Бартоль и кивнул в сторону сарая, у которого можно было укрыться.

Нина хотела предложить ребятам помыться и отдохнуть дома, но по глазам видела – рано.

Одними лепёшками детей она не собиралась кормить. Наварила для них котёл каши, сварила яиц, за которыми в деревню сходил Корвин, нашинковала салата, напекла сырников и достала припрятанный мёд.

За готовкой Нина видела, что примерно через полчаса дети отправились на огород и приступили к работе, а ближе к полудню решила, что пора звать их на обед. К этому времени облака разошлись и солнце начало серьёзно припекать. Работать при такой погоде было опасно.

Вытерев руки полотенцем, она направилась к огороду. Тот выглядел гораздо лучше. Конечно, дети управились не со всеми грядками, но Нина и не рассчитывала на это.

– Идёмте обедать, – позвала она.

Ребята, услышав её голос, поднялись. Их руки были грязными, как и ноги.

– Сначала нужно помыться, – сразу предупредила Нина. Благо вода для умывания стояла уже с утра и успела прогреться до комфортной температуры.

Услышав её слова, дети слегка нахмурились, но спорить не стали. Видимо, еда была для них важней.

– Вот тут вода, – начала она показывать, что и где, – вот полотенца. Мойтесь.

– Мы всё, – пробормотал Бартоль, поглядывая на входную дверь дома, словно со своего места пытаясь увидеть стол с едой.

– Тогда идёмте, – с улыбкой позвала их за собой Нина.

Когда дети вошли в дом и увидели полный стол еды, то сразу застыли на месте.

– Садитесь, – велела Нина.

Она не стала накладывать большие порции, понимая, что детям всё ещё могло быть опасно есть слишком много.

– Часть сможете взять с собой, – заверила она ребят, заметив в их глазах огорчённый блеск.

Те приободрились, но есть не спешили.

Нина не стала томить их.

– Приступим, – сказала она и подняла ложку.

Дети последовали её примеру, с энтузиазмом принимаясь за еду.

Глава 18

После обеда Нина, как и договаривались, собрала еду в небольшую котомку и передала её Бартолю. Тот серьёзно кивнул и забрал сумку.

– Обещанная лепёшка тоже там, – заверила Нина. На самом деле, она положила не одну, но говорить об этом не собиралась. – Сейчас на улице слишком жарко, поэтому работу можно завершить вечером или завтра утром.

Бартоль не стал спорить.

Нина думала, что, желая переждать самое жаркое время, ребята снова спрячутся в тени, но те поступили иначе. Вместе с сумкой дети отправились в сторону леса.

– Вернёмся вечером, – заверил Бартоль.

– Я заверил селян, что воры будут наказаны, – произнёс Корвин, глядя вслед уходящим ребятам.

Нина нахмурилась и строго посмотрела на мужчину.

– Они понесли наказание. Половину дня под палящим солнцем работали. Думаю, этого вполне достаточно.

Корвин хорошо знал, что она преувеличивала, но ничего говорить на это не собирался. Хмыкнув, он опустил взгляд на меч и принялся, как обычно, чистить его. Нине иногда казалось, что это был такой способ медитации для него.

– Присмотри за ними, – попросила она.

Корвин замер, затем оторвал хмурый взгляд от меча. Ему явно совсем не понравилась такая просьба.

– Господин барон велел мне охранять вас.

Нина понимала, что не могла командовать Корвином. Тот был человеком барона, и именно Уэстбрут платил ему. Но сердце болело за ребятишек.

Да, она предположила, что у них могли иметься родители или иные родственники, к которым дети и отправились. Но что-то ведь толкнуло их на воровство. Вдруг их заставляли?

Кто-то мог сказать, что обездоленных детей в мире полно, всем помочь невозможно. Но раз их пути пересеклись, то Нина теперь не могла спокойно жить дальше, не убедившись, что с детками всё хорошо.

– Со мной всё будет в порядке. В селе знают, что в доме человек барона, а значит, не сунутся.

Корвин не выглядел убеждённым.

– Достаточно просто взглянуть одним глазом, чтобы убедиться, что они в безопасности, – добавила Нина.

Мужчина неодобрительно покачал головой, но всё-таки отправился в сторону леса.

– Спасибо! – поблагодарила Нина, решив вечером сделать для него что-нибудь особо вкусное.

Ждать новостей было бессмысленно, поэтому, чтобы не терзать себе нервы, она отправилась заниматься делами. Но Нина беспокоилась, поэтому время от времени поглядывала в сторону леса. Именно поэтому она сразу заметила, когда от него отделилось несколько фигур. Одна высокая и две маленькие. Не было сомнений, что это был Корвин и дети.

В руках Корвин держал что-то, издалека выглядевшее как странный мешок.

Нина бросила то, чем занималась, и замерла в ожидании, всматриваясь в приближающиеся фигуры. Вскоре стало понятно, что Корвин держал не мешок, а человека. Точнее, девушку, если судить по платью.

Нина торопливо направилась навстречу, и когда приблизилась, смогла рассмотреть незнакомку. Судя по светлым волосам и примечательным чертам лица, та явно была близкой родственницей ребятам. Сейчас её глаза были закрыты, но Нина могла догадаться, что они должны быть такими же голубыми, как и у Бартоля с Тальдой.

– Это…

– Наша сестра, – ответил Бартоль на не заданный до конца вопрос.

– Что с ней? – спросила Нина.

– Её лихорадит, – вместо детей ответил Корвин.

– Простыла?

– У неё спина исхлестана, – пояснил мужчина. – Раны воспалены.

– Неси в дом, – велела Нина. – Положи на лавку на живот.

Вскоре они всей толпой вошли в дом.

– Только аккуратней, – напомнила она, наблюдая, как Корвин укладывал девушку. Та даже не застонала, находясь в беспамятстве.

Одного взгляда на открытую (ткань платья была порезана) спину хватило, чтобы ужаснуться.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Нина поспешила во двор – греть воду. Требовалось как можно скорее обработать раны.

При этом Нина лихорадочно думала, чем, кроме кипячёной воды, можно было обработать порезы. На ум приходили средства, к которым теперь не имелось доступа.

Поставив на печь котелок с водой, она побежала в поле и уже вскоре отыскала простую ромашку. Складывать её было некуда, поэтому Нина сорвала с себя чепчик и принялась скидывать цветки туда.

Около печи её уже ждали дети и Корвин.

– Мне нужна кора дуба, – произнесла она, глядя на мужчину.

Тот кивнул и направился к лесу. Они с детьми остались одни. Какое-то время царила тишина, но вскоре Нина услышала тихий и хриплый голос Тальды:

– Это сделал Хоба́р.

Нина повернулась к детям. Бартоль всё ещё смотрел вбок, а Тальда выглядела крайне расстроенной. Подойдя, Нина погладила девочку по голове.

– Всё в порядке, – заверила она. – Можете ничего не объяснять.

– Хобар – новый мамкин муж, – внезапно заговорил Бартоль. – Мамка умерла от горячки две недели назад. Он злой стал, драться начал. Тальду пытался ударить. Ви́лья заступилась. Тогда он побил её за непочтительность. Мы ушли.

Его фразы были короткими, рублеными.

Нина догадалась, что Вильей звали девушку, которая сейчас занимала её лавку.

Вскоре вернулся Корвин, держа в руках то, что она просила.

– Кору нужно измельчить, – дала Нина следующее указание, а затем заметила, что вода закипела. Её она разделила на три горшка поменьше. В один опустила тряпки, чтобы продезинфицировать, в другой – травы. Третий остался остывать.

Корвин с большим интересом смотрел на её действия, но ничего не спрашивал.

Когда они с подготовленным лекарством вернулись в дом, девушка по-прежнему находилась без сознания.

Нина открыла все окна, чтобы впустить больше света, и более внимательно осмотрела раны, явно нанесённые плетью. В некоторых местах началось загноение.

Пододвинув ближе горшок с успевшей остыть водой, она принялась очищать спину девушки. Действовать приходилось осторожно, чтобы не нанести ещё большего вреда. Впрочем, пострадавшая ничего не чувствовала.

Убедившись, что в ранах не осталось ничего постороннего вроде грязи или гноя, Нина промыла их отваром. Потом ненадолго задумалась, достала мёд и помазала им раны, чтобы после наложить повязку. Она не была врачом и не знала, поможет ли всё сделанное, но попытаться стоило.

Выбравшись на улицу, Нина сразу столкнулась взглядом с мальчиком.

– Как она?

– Всё ещё без сознания.

Нина понимала, что одной обработки мало. Девушке требовались лекарства. Но в этом мире, кроме трав, лечить было нечем.

День прошёл тревожно. Нина опасалась, что девушка в любой момент отойдёт, и проверяла её каждые полчаса. Обтирала прохладной водой, кое-как поила травяными отварами с мёдом. К вечеру жар немного спал.

Вот только ночью ей стало хуже. Девушка буквально горела. Она тяжело и прерывисто дышала, порой стонала и всё пыталась повернуться на спину.

Нина знала, что наступил критический момент. Либо больная переживёт ночь, либо к утру умрёт. В четыре часа девушка затихла. Сердце Нины екнуло. Всё?

Следующие полчаса она сидела практически не дыша, отслеживая тихие вздохи. К пяти стало ясно, что лихорадка пошла на спад.

Кажется, пронесло.

А утром девушка пришла в себя. Сразу попыталась встать, и первым, что она сказала, были имена брата и сестры.

– Лежи смирно, – велела Нина, а затем позвала ребят.

Те, узнав, что сестра проснулась, ворвались в дом, будто ураган.

Затем Тальда плакала, Бартоль то и дело сжимал кулаки, а Вилья устало улыбалась им и заверяла, что всё в порядке. И да, у девушки действительно оказались такие же голубые глаза, как и у остальных.

– На сегодня всё. Вашей сестре нужно поспать.

Ребята не стали противиться и вышли.

– Спасибо вам, – внезапно поблагодарила Вилья. – У меня ничего нет, но я заработаю и заплачу.

Нина промолчала, лишь кивнула, а затем, убедившись, что с девушкой всё в порядке, отправилась по делам. Оставался один день до приезда телеги барона.

К вечеру Вилья проснулась. Она чувствовала себя гораздо лучше. Настолько, что явно захотела есть.

– Нормально? – спросила Нина, после того как помогла ей сесть за стол. Затем подвинула ближе к другой стороне суп из яиц, сырники и отвар. Вилья с голодом в глазах посмотрела на еду и смущённо взглянула на Нину.

– Спасибо.

– Расскажешь? – спросила Нина, подумав, что подробности всё-таки стоило знать – на случай внезапно нагрянувших неприятностей.

Услышав вопрос, Вилья кивнула.

– Вы не подумайте, мы не сбежавшие земельные, обычные селяне. Жили в баронстве То́рнли, в деревне Данбро́д. Только матушка наша скончалась от лихорадки пару недель назад, а муж её новый… – Девушка опустила глаза на стол, – он стал жестоким. Драться начал, ругаться со всеми.

Вилья замолчала. Лицо её исказилось.

– Тальда сделала что-то не так, он собирался побить её, я заступилась. Тогда он сказал, что раз так, то я должна принять наказание, иначе Тальде достанется вдвойне.

Нина сжала губы. Сердце болело от гнева и жалости одновременно. Как среди людей рождаются такие? Не люди – хищники. Невольно начинаешь верить, что в мире действительно водятся демоны, только в человеческом обличье.

– Он бил так, будто убить пытался, – после паузы снова заговорила Вилья. – Я испугалась, что если умру, он убьёт и Бартоля, и Тальду. Тогда мы сбежали. Я знала, что в баронстве оставаться нельзя, поэтому мы поспешили в Уэстбрут.

– Пробовали обратиться к старосте?

Вилья качнула головой.

– Он – отец Хобара.

Пояснять что-то ещё не требовалось.

– Почему сюда? – спросила тогда Нина. – Почему не в Ривентольд?

Вилья помялась, пальцы её сжались на крае стола, потом она подняла взгляд.

– Мы слышали, что барон Уэстбрут – благородный воин. Поэтому…

Логика была проста и понятна. Убегая, дети явно желали попасть под власть более справедливого господина. Оставалось ещё кое-что, о чём Нина хотела знать.

– Как думаешь, отчим будет вас искать?

Вилья ответила сразу, без колебаний.

– Не думаю. Мне показалось, он хотел дом и хозяйство, а мы мешали, поэтому искать он нас вряд ли станет.

В словах девушки был смысл.

– Последний вопрос, – пообещала Нина, заметив, что Вилья начала уставать. – Что вы планируете делать дальше?

Девушка подняла на неё растерянный взгляд. Брови сдвинулись к переносице, руки беспомощно легли на колени. Ответа у неё явно не было. Ни плана, ни цели. Только усталость, боль и неопределённость.

– Доедай и ложись снова, – велела Нина. – Прямо сейчас ничего решать не надо. Отдохни. Потом подумаешь.

Она принялась убирать со стола. Вилья попыталась встать.

– Не дури. Ты еле ходишь. – Нина строго посмотрела на неё.

Вилья проспала весь день. Тальда не отходила от неё, сидела рядом, как маленький часовой. Нина не могла находиться с ними постоянно. Требовалось доить коров, готовить, заниматься хозяйством.

Вечером в доме остались только Вилья, Нина и Тальда. Корвин с Бартолем расположились на сеновале. Ночью было прохладно, но на сене спать сухо, а с одеялами и тепло.

Утром, через пару часов после рассвета, к дому подъехала телега, посланная Уэстбрутом.

И вместе с ней приехал и сам барон.