Текст книги "Представитель темной расы (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 37

– Почему все так? – Трамирон догнал меня и пошел рядом, поглядывая при этом по сторонам. Причем я видел, что его рука лежит рядом с рукоятью меча, словно он готовится в любой момент выхватить оружие, и защищать себя. От тех, кого еще вчера так рьяно жалел.

– Все просто. Они просто сложили два ярких события последних дней и решили, что они взаимосвязаны. Гилиом оказался одним из тех, кто верит, будто это за нами пришли гармы. Вскоре, они и забудут, что те требовали с них какую-то воду.

– Но это ведь неправда и несправедливо обвинять нас в том, в чем мы не виноваты! – возмутился Трамирон, гневно сверкая глазами.

– Несправедливо? Привыкай, в мире справедливости вообще очень мало, а порой и вовсе не сыскать. Кстати, бьюсь об заклад, через какое-то время по городам поползет слух, что гармы не просто пришли за нами, а мы их лично привели и натравили на город.

Трамирон на это хмуро сдвинул светлые брови и посмотрел на людей вокруг с тихой неприязнью. Правильно, а то он слишком молод и идеализирует всех вокруг. Лучше всего, конечно, учиться на своем опыте, но и такие вот ситуации отлично способствуют разбитию розовых очков.

Вскоре мы уже забрали своих лошадей, которые чудом не пострадали, набрали продуктов в дорогу и покинули город. Понятно, что те, кто защищал город на стенах, смотрели на нас вполне дружелюбно, ведь многим из них спасла жизнь вовремя пущенная стрела или же мое заклинание. Они видели, как мы сражались бок о бок с ними. А такое сближает. Но ведь таких людей капля в море, остальные судят только по слухам и рассказам. Это как сломанный телефон, чуть не так подал информацию, и она уже исказилась. И так от человека к человеку.

Самый первый скажет, что некто сражался как истинный дракон, а потом где-то в другом городе совершенно другой человек будет заверять всех, что на город напал настоящий дракон, истинно так. Еще и приукрасит. Расскажет, как лично видел пламя, извергаемое чудовищной пастью, что крылья у твари затмевали небо, бросая зловещую тень на разрушенный до основания город. Люди любят прикрашивать.

Не знаю, последуют ли они моему совету или нет, но трупы гармов никто убирать не торопился. Идти было сложно, так как лошади вовсю упирались. Они испуганно ржали, вставали на дыбы, косясь на мертвые тела. Кое-как нам все-таки удалось завести их под кроны деревьев, где они немного успокоились, но всё равно еще долгое время испуганно вздрагивали, фыркали и прядали ушами, будто выискивая подозрительные звуки.

Под вечер мы остановились и разбили лагерь. Пока иллайри собирали хворост и разводили костер, я размышлял о том, куда нам идти дальше. Можно было вернуться в Ранкеаватур, но здесь, скажем так, в большом мире, явно что-то происходило. Мне бы не хотелось вылезти однажды из-под земли, и узнать, что города разрушены, люди съедены и в мире господствуют гармы.

В Ранкеаледан ехать тоже не выход. Иллайри закрылись там и носа наружу не показывают. Нет, они, конечно, пытаются быть в «теме», но я там с ума сойду от неспешности их жизни и замкнутости. Я за один день в битве больше достиг, чем за три месяца ежедневных тренировок там. Я бы может, съездил, если бы была возможность научиться делать артефакты или варить зелья, так сказать, перенять опыт. Но как показала практика, ни то, ни другое с моей магией мне недоступно. Смысл тогда мне там сидеть?

Но и просто шарахаться по городам – тоже не выход. Если жители Тоборга разойдутся в разные стороны, то они разнесут слухи о нас во все стороны. Не скажу, что я боюсь, просто стоит ли мозолить людям пока что глаза?

Интересно, гармы вот так пришли только в Тоборг или же еще куда-нибудь? И если пришли, то осталось ли что-нибудь от тех городов? Конечно, то, что я не буду показываться людям на глаза, не означает, что меня перестанут винить. Если человек захочет, то он поверит во все, что угодно. Меня увидят там, где ноги моей не было, если уж на то пошло.

Может, кому-то покажется это несправедливым, но я не намерен спасать всех людей. Я не святой, и тем более не герой. Люди живучие, так что справятся и без меня.

Но если так, то передо мной снова встает вопрос: куда идти? Полностью выпадать из жизни тоже не хочется. Я, конечно, верю в способности людей выживать, но приглядывать одним глазом всё-таки стоит.

Когда костер запылал, я подхватил котелок и направился к ручью, за водой. Мысли всё еще бродили в голове, но я не забывал поглядывать по сторонам. Именно благодаря этому я и увидел около ручья некую странность.

– Добрый день, – поздоровался я, присаживая на корточки и набирая в котелок воды. – Всего доброго, – попрощался, стремясь вернуться к парням и не влезать в новые неприятности. А то, что они будут, я печенкой чуял.

– Подождите!

Я замер, опуская занесенную для шага ногу и медленно разворачиваясь. Разговаривать с этим не хотелось, но я понимал, что раз пришли, значит, так просто не уйдут.

– Что-то хотели? – любезно поинтересовался я, мысленно пытаясь понять, что от меня нужно.

– Вы не испугались и не удивлены, – не вопрос, утверждение.

– Меня даже гармы не пугают, тогда почему прелестная девушка должна? – спросил, разглядывая, полагаю, духа воды.

Девушка была, в самом деле, прелестной. Впрочем, на примере древесных красавиц, я уже убедился, что это вполне может быть и не настоящий облик. Длинные волосы, тонкая талия, высокая грудь и все это подчеркнуто струящимся до земли платьем. Всё бы ничего, вот только состояла эта прелестница из прозрачной воды и походила на ожившую статую, вырезанную из холодного, прозрачного льда.

– А удивляться, – я чуть улыбнулся, прищуриваясь. – Я видел в своей жизни слишком много, чтобы меня можно было чем-то поразить.

Девушка покачала головой, словно осуждая подобное, но прозрачные губы все-таки растянулись в улыбке.

– Так зачем вы меня остановили? – спросил, посмотрев в сторону леса. Мне показалось, что иллайри слишком уж громко разговаривают.

– Вас желают видеть, – ответила она.

– Отлично, я рад. Кто и зачем желает?

– Люди зовут его Верховным Духом Эрру, но он столь многолик, что даровать ему одно единственное имя – неверно. Он может быть матерью, сестрой, а завтра отцом или же возлюбленным братом.

Я задумался. Там могли нас ждать неприятности, а еще некоторые ответы. И это решало проблему, о которой я недавно размышлял.

– И где живет сей уважаемый Дух? – поинтересовался, почти всё для себя решив.

– Много дней на восток. Там будет лес великий, зовется который нами Лунадаэн, что означает Рассветный лес. Люди не могут войти в него, но вам дозволено то будет.

– Прекрасно, – я поставил котелок на землю, расчистил небольшой клочок от камней и мусора, нашел небольшую палку и поглядел на водяного духа. – А теперь, давайте-ка подробнее, куда именно нам надо идти на востоке?

Облик девушки немного переменился, тело ее словно стало плотнее, а потом и вовсе приобрело вполне человеческий вид. Обычное платье, в таких одеждах в Тоборге ходит каждая девушка и женщина. Лицо не слишком красивое, простое, но приятное, открытое. Волосы спрятаны под белый чепец, а кожа на руках как бы говорила, что их хозяйка каждый день не за вышиванием сидит, а работает в поте лица этими самыми руками. И ни намека на то, что эта девушка только что была прозрачной водой.

Она озорно мне улыбнулась, а потом забрала палку, принимаясь чертить на земле что-товроде карты.

– Смотрите, – начала она, ставя на земле точку. – Вам надо пойти на восток, все время держа горы по левую руку. Но будьте аккуратны, измененные хирагантами существа рыскают и по лесу, и в горах, и по долинам.

– Хирагантами? – тут же спросил я, примерно представляя, о чем она, но надо было убедиться.

– Это пауки, живущие в горячих горах на севере. С ними что-то сделали, и их укус перестал убивать, но зато теперь корежит тело, неестественно ускоряя рост.

Я кивнул, давая понять, что все уяснил.

– Дальше. Пока что я не вижу никаких трудностей. Гармов мы всегда можем обойти стороной. Их вонь я учую задолго.

– Вы неправильно понимаете, – девушка вздохнула, принимаясь резко черкать по земле. – После того, как вы оставите позади это место, то на двадцатый день упретесь в болото. Его у нас называют Болотом Печали или Печальной Песни. Почему? Узнаете сами, просто слушайте, и все поймете. Вам нельзя его обходить. Обойдете, и дорогу до Лунадаэна вам не найти. Будьте осторожны, духи в болотах неприветливые и не любят тех, кто вторгается в их владения. Они всеми силами попытаются вам навредить.

– А разве этот ваш Эрру не может им приказать?

– Он присматривает за нами, как за любимыми детьми, но мы ему не рабы, – девушка строго глянула на меня, и я не стал говорить, что приказывать можно не только рабам, но и просто подчиненным. Да и можно же просто попросить по-хорошему. Мол, так и там, дорогие мои, там разумные по вашему болоту идут, так вы не трогайте их, это гости мои, я сам их позвал. Кто их знает этих духов, что у них там на уме. – После болота будут Холмы Ветров. Там водятся свирепые норги. Они быстры, а их когти и клыки опасны для смертных. С ними вам придется договариваться, так как они понимают людей, но кого пропустить, а кого нет, решают сами.

– Весело, – хмыкнул я. – И как они выглядят?

Девушка поглядела на меня и снова принялась черкать на земле.

– Когда их увидите, сразу поймете, что это они, – ответила она, пожимая плечами.

– Это все? – спросил, еще раз все взвешивая. Надо ли мне подвергать себя такой опасности? Наверное, нет, но не просто же так меня зовет к себе Дух. Такие существа никогда ничего не делают просто так. Бывают иногда в жизни такие моменты. Если пойдешь, то можешь погибнуть. А если не пойдешь – проиграешь. И проигрыш этот вполне может быть даже хуже смерти.

– Нет, – девушка качнула головой. – После Холмов будет Красная пропасть. Там заправляют духи ветра. Они, – девушка запнулась, кивнув на меня быстрый взгляд, – хорошие, просто любят играть. Не обижайтесь на них.

– Не обещаю, но постараюсь, – я коротко улыбнулся. Представляю, что могут вытворять духи ветра. Впрочем, мне всегда везло с ветром. Он отлично раздувал мой внутренний огонь. – Теперь-то это все?

– Да, – она кивнула, поднимаясь и отбрасывая ветку в сторону. – Лунадаэн раскинулся по ту сторону пропасти. Вас будут ждать. Удачи, – мягко произнесла она и снова превратилась в водяную статую.

Сделав пару шагов к ручью, девушка нырнула и, ударившись о воду, сама ею стала.

Глава 38

– Вот и попрощались, – проворчал, затирая рисунок на земле ногой. Не было в нем ничего сложного, но следов в любом случае не следовало оставлять. Подхватив котелок, я направился назад к лагерю. Кажется, меня уже заждались. И судя по внимательным и осторожным взглядам, что-то они слышали.

– Вы с кем-то разговаривали, Идани? – спросил Трамирон, расставляя рогатки, на которые чуть позже повесил котелок.

– Да, – не стал я отрицать. – Мы возвращаемся в Ранкеаледан. Я оставлю вас там, а потом…

– Нет, – перебил меня Трамирон. – Мы не останемся в городе на скале.

Я нахмурился.

– Я не нанимался с вами нянчиться.

– Мы вам не помешаем! – тут же заспорил за мной, упрямо сверкая глазами, Трамирон. – Вы ведь обещали, что мы вернемся в Ранкеаватур, чтобы все там проверить и исследовать.

– Обстоятельства поменялись, – я насыпал в котелок крупы. Вообще, дух не сказала, можно ли взять с собой парней или нет. Что-то подсказывает мне, что эти упрямцы все равно сделают так, как хотят. Даже самый здравомыслящий Алианур, тоже хмуро поглядывал на меня, показывая всем своим видом, что он согласен с Трамироном. И когда они только успели уговорить Алианура? – К тому же гармы рыщут. Ранкеаледану не помешали бы такие защитники.

– Там хватает своих воинов и без нас, – отмахнулся Трамирон. Не получилось. – Тем более что отец не выпустит нас за пределы, если будет считать, что нам будет грозить опасность. А для него опасно все, особенно гармы. Это он нас с вами отпустил, так как видел вашу силу.

– Разве плохо вам в своем городе?

Честно говоря, если бы я не хотел однозначно для себя компании, то просто бы оставил их в Ранкеаледане и ушел без лишних слов, даже не думая что-то объяснять, спрашивать или уговаривать. Я сомневался, и паршивцы это чуяли.

– А почему вы пробыли там всего три месяца и сбежали? Нет, там хорошо, конечно, спокойно, тихо, но иногда хочется хотя бы каких-нибудь перемен. А в Ранкеаледане, словно само время застыло.

Я почесал подбородок, перевел взгляд с одного на другого, а потом тяжело так, обреченно вздохнул.

– Ладно, только слушать меня во всем.

– Когда было иначе? – спросил Илиотур, явно довольный, как слон.

– Было пару раз, – я нахмурил брови. – Например, когда кто-то чуть не сбежал со стены прямо навстречу своей смерти, – припомнил я Трамирону.

– Это было единожды! – горячо заверил иллайри, помешивая торопливо кашу, отчего вода слегка расплескалась и огонь на это возмущенно зашипел. – А с кем вы говорили и куда мы пойдем? – тут же остыл он и принялся любопытничать.

Илиотур с Алиануром тоже глянули на меня выжидающе так, почти требовательно.

Я не стал их томить.

– В гости мы идем, к местному Богу.

Глаза у всех троих расширились.

– Нет, не к Малеаду, – хмыкнул я, отвечая на немой вопрос. – К нему нам еще рано. И даже не к этому… Валуату. Вот к нему я пока что точно не хочу идти.

«Хотя что-то подсказывает мне, что встретиться нам с ним все же придется», – подумал про себя, не став озвучивать.

– Если не к ним, то к кому? – Трамирон немного нахмурился. – И как можно пойти в гости к Богу? Звучит странно.

– Еще бы, – я фыркнул, а потом и вовсе чихнул, отмахиваясь от едкого дыма. – Вы забыли про людей. Ваши Боги не единственные в этом мире. Мы идем к Духу великому, многоликому и так далее и тому подобное. Эрру зовется он. Вернее, людские маги его так прозвали, а как он там сам себе называет, я не в курсе.

На небольшой поляне образовалась тишина. Видимо, иллайри осмысливали сказанное.

– И далеко идти? – все-таки спросил Трамирон, понюхав кашу, а потом настрогав в нее немного копченого мяса, то ли для запаха, то ли для вкуса.

– Довольно далеко. Через болото, холмы и какую-то пропасть, прямо до леса. Рассветного леса. В Ранкеаледан возвращать не собираюсь, так что… Решайте, у вас еще есть время передумать.

Не передумали.

Водяной дух был прав – кругом рыскало множество гармов. Они что-то будто выискивали. На пути в лесу нам встречалось множество срубленных деревьев. Давно мертвых, бездушных.

Было такое ощущения, что весь лес заполонило гармами. Нам удавалось проскальзывать мимо них незамеченными. А все благодаря моему носу и слуху. Гармов было слышно издалека даже в шумном лесу.

Еще мне казалось, что словно сам лес предупреждал нас о том, что мы приближаемся к гармам. Он сразу становился будто бы темнее, молчаливее, даже листья меньше шуршали. И в воздухе буквально витало чувство тяжести.

Путь до болот хоть и был весьма извилист, из-за того, что нам приходилось обходить дугой то одну группу гармов, то другую, но мы всё-таки пришли к ним.

Ненормальное какое-то болото. Такое ощущение, что два мира четко разделены полосой. С одной стороны обычный лес, с другой стороны болото. Деревья на нем корявые, темные, похожие на скрюченные пальцы древней старухи. Пригорки всякие, трава кое-где высоченная, а еще туман. Странный такой туман, будто искусственный, похож сизый дым, но запаха нет.

Лошадей оставлять не хотелось совершенно, поэтому потащили с собой, надеясь, что не утопим и сами не утопнем. Самое интересное, что когда-то здесь проходила каменная дорога, которую чуть притопило, раскрошило, но она всё еще была видна.

– Глядите внимательно под ноги, – я топнул ногой, отчего вода расплескалась, приоткрыв на мгновение каменную дорогу. Впрочем, вода на ней была вполне прозрачна, так что ее без этого было видно. – Идем шаг в шаг. Если кому интересно, – я ножом кое-как спилил нечто похожее на смесь бамбука и камыша и принялся измерять глубину болота сбоку от дороги. Дна не достал, даже с учетом того, что руку погрузил по локоть, а «травинка» была длиной в несколько метров. – Надеюсь, все видят. А теперь пошли. Первым идет Илиотур, за ним Алианур, передо мной Трамирон.

Я пошел позади всех. И не потому, что не хотел быть первопроходцем, просто так мне удобнее было видеть остальных и реагировать, если что-то случилось бы.

Не слишком приятная атмосфера и повышенная влажность, вымотали нас к вечеру весьма сильно. Хорошо, что нам попался сухой пригорок, на котором мы спокойно смогли развести костер и переночевать.

Ночью, кстати, я понял, почему эти болота носят название Печальной Песни.

Иллайри уже спали, я же сидел, вслушиваясь в тишину, когда меня привлек тихий всплеск. Повернувшись в ту сторону, я напряженно всматривался в темноту. А потом тучи разошлись, и туман рассеялся, словно его сдуло внезапным порывом ветра. Метрах в двадцати от нас был еще один холм, торчащий из воды. Вокруг него росла та самая жесткая трава, похожая и на камыш и на бамбук. Но в некоторых местах почти утопая в воде, виднелись верхушки явно немаленьких камней.

Я сначала даже не поверил своим глазам, но потом мне пришлось признать, что я вижу самую настоящую русалку. Именно плеск от ее хвоста и привлек меня. Она выбралась из воды, залезла на один из камней и принялась расчесывать свои длинные волосы. Лунный свет, словно подсвечивал ее. И я видел и блеск чешуи на хвосте, и то, какими тяжелыми выглядели мокрые пряди, и синевато – бледную кожу на полных грудях. Только лицо не было видно из-за волос.

А потом она запела. Я не знал языка, но пела она явно о чем-то тоскливом. Песня вся была пропитана одиночеством и печалью.

– Кто это? – прошептал Трамирон. Песня его явно разбудила, и сейчас он сидел на своем месте и недоуменно рассматривал местную жительницу.

– Их называют русалками, – тихо ответил я, боясь говорить слишком громко. Пусть песня и была тоскливой, но голос завораживал. – Не знал, что они живут в болотах. Говорят, что русалки – это духи, в которых превратились утонувшие девушки.

В этот момент русалку явно что-то привлекло, так как она резко обернулась в нашу сторону, и мы с Трамироном отшатнулись. Лицо ее было весьма страшным. Большие, молочно – белые, пустые глаза. Приоткрытый рот с мелкими зубами, как у хищной рыбы. Вместо носа просто бугорок с двумя дырками. Если бы какой-то сумасшедший решил скрестить человека и рыбу, полагаю, вышло бы примерно вот это.

Русалка замолчала. Она смотрела на нас пару секунд, а потом зашипела, поворачиваясь так, будто хотела кинуться на нас. Но потом замерла, прислушалась, а после, махнув хвостом, нырнула в воду, исчезая в глубине.

Мы с Трамироном переглянулись. Зрелище было странным и довольно пугающим.

Стоило русалке исчезнуть, как туман вернулся на место, а луна спряталась за тучами, но спустя некоторое время где-то вдалеке песню затянули снова. Не знаю, та же это была русалка или другая, но звучала песня похоже.

Трамирон с утра рассказал об увиденном, так что ближе к ночи Илиотур с братом выглядели так, будто собирались всю ночь не спать, но обязательно увидеть русалок.

На следующую ночь мы не видели русалок, но слышали их песни. А еще мимо нас прошло нечто иное.

Илиотур не спал, сидя рядом с дремавшим братом. Трамирон же сидел возле меня, ковыряясь в неясном свете в своем луке. Я же вслушивался в различные звуки, удивляясь, что вчера болото было почти безмолвно, а сегодня голосит на разные лады.

Конечно, меня привлек звук шлепков. Я нахмурился, напрягая слух еще сильнее и всматриваясь в ту сторону, откуда он доносился. Трамирон, словно почувствовал мое напряжение и тоже замер.

– Что? – прошептал он, и словно маленький придвинулся ближе. Мне хотелось пошутить, но я не стал. Всё-таки странное это болото, пугающее. Даже мне здесь не по себе, что уж говорить про молодых домашних парней, недавно хлебнувших чужой крови.

Когда кусты впереди зашуршали, Трамирон потянулся к мечу, но я положил ладонь ему на плечо, заставляя замереть. По тихой возне, понял, что Илиотур разбудил брата.

Сначала я увидел белые пальцы, а потом сквозь заросли травы прошел самый настоящий скелет. Трамирон снова дернулся в сторону меча, но я лишь сильнее сжал его плечо.

Пустые глазницы скелета, в которых мерцали зеленоватые искры, были устремлены в нашу сторону. Он клацнул челюстью, а потом пошел в нашу сторону прямо по воде. Обычный скелет давно бы утонул, а этот просто шел и от его ступней по поверхности шли слабые круги, словно в те места, куда наступала его нога просто падали легкие листья.

Он не дошел до нас метра три, когда его будто бы дернуло что-то сзади. Если бы я умел читать эмоции по лицу скелетов, то мог бы поклясться, что наш ночной гость не просто удивлен, а ошарашен.

Несколько раз поклацав челюстью, он замер, а потом, как-то обиженно посмотрев на нас, развернулся и пошел в другую сторону. Мы наблюдали за ним до тех пор, пока он не скрылся за очередными зарослями и только после этого все дружно выдохнули.

– Что это было? – шепотом спросил Трамирон, продолжая смотреть в ту сторону, куда ушел скелет.

– Опорно – двигательная система, передвигающаяся самостоятельно, – ответил задумчиво, размышляя об увиденном.

– Что?

– Скелет человека по-простому, – я оглянулся, как-то по-новому смотря на болото.

– Высоковат он для человека, – с сомнением потянул Илиотур.

– Ты прав, – согласился я с ним. – К тому же, зубы у него совсем не человеческие. Да и весь скелет как-то неуловимо отличается. Или он изменился после смерти, или же изначально принадлежал другому существу.

– Какому? – Трамирон принялся рассматривать свой меч, будто отыскивая малейшие пятнышки.

– Не знаю, но кто-то же построил Ранкеаватур, – я зевнул, потянувшись. – Так почему бы это не сделать сородичам нашего недавнего гостя? Ложитесь спать, я подежурю еще немного, а потом разбужу кого-нибудь из вас.