![](/files/books/160/oblozhka-knigi-magiya-prostranstva-si-300429.jpg)
Текст книги "Магия пространства (СИ)"
Автор книги: Светлана Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
ГЛАВА 11
ИНТЕРЛЮДИЯ
Тяжёлый прорезиненный канат. Его берёшь за один конец, а второй вручаешь тому, на кого собираешься воздействовать. Вот на что похож сеанс ментальной магии, если берёшься внушить кому-то нечто чрезвычайно опасное. Такое, как убийство и, тем более, самоубийство. В ходе сеанса ты постепенно натягиваешь этот канат, плавно увеличивая свои усилия, всё больше и больше, и вот, когда натяжение достигло максимума, а твои силы – предела, ты отпускаешь свой конец. И уже нет спасения тому, по чьим мыслям ударил канат. Воздействие необратимо и непреодолимо, этот человек обречён выполнить твою волю.
Но что будет, если в пиковый момент свой конец отпустит тот человек? Сегодня она узнала это. Вся её собственная мощь ударила по ней, но не наполнила её магической силой, о, нет. Этот удар пришёлся по мозгу, по нервам, по телу, а потраченная магическая энергия улетела куда-то мимо неё, не вернув ей ни капли. Удар свалил с ног и вызвал сильнейшую боль во всём теле, от которой спасла только потеря сознания. Когда она очнулась, этой маленькой дряни рядом уже не было. Мерзавка даже не позвала никого на помощь, и пришлось ползком выбираться из комнаты, а там уже кричать и звать прислугу.
Теперь, в мягком кресле, заботливо укутанная преданной служанкой в тёплый плед, и напоенная укрепляющей микстурой, она может спокойно подумать. Как? Как какая-то сопливая девчонка смогла так сорваться с крючка? С её крючка, который давно уже не знал неудач. Причём – дважды сорваться! Та самая девчонка, на которую она воздействовала ещё когда та находилась в утробе своей матери. И ведь всё получилось тогда успешно. Младенец родился уже наполненный злобой до самых краёв своей души. Настолько, что пришлось отправить всё семейство Тонлей в столицу, только чтобы самой не слышать безумного воя этой твари.
Да, с тех пор в этом замке ей стало немного одиноко. Когда-то она, едва выучившаяся в академии простолюдинка, дочь бедного керосинщика, решила найти себе новую семью. Ведь теперь у неё были для этого возможности её магического дара, которые она постигла в совершенстве. Создавать собственную семью, выходить замуж – о нет, это слишком хлопотно и связывает ненужными обязательствами. Возвращаться к полунищим родителям? Да она забыла их, едва поступила на первый курс академии! Нужна была готовая семья, которую можно присвоить, вместе со всем тем, чем они владеют. К сожалению, это не могла быть семья самого монарха, по понятным причинам. Да и жить с семьёй герцога в столице тоже было рискованно – там они на виду. А вот в уединённом герцогском замке – самое то! Исподволь, постепенно, она добралась до самого герцога и воздействовала на него, внушив, что она – его дальняя родственница, которой он захотел предоставить свой кров. Потом – больше, дальше, воздействовать на всех, живущих в доме – его хозяев и слуг. Использовать любого человека так, как только она пожелает – что может быть прекраснее? И в какой-то момент понять, что никакие другие хозяева замка ей вообще больше не нужны. Она сама должна быть хозяйкой. Единственной.
И вдруг каким-то образом Эвелис Тонлей избавилась от её магического воздействия, наложенного на неё ещё до рождения. Говорят, там был взрыв, возможно, в устройстве был магический заряд. Если Эвелис была рядом со взрывом, наверное именно это повлияло на её мозг и она "выздоровела".
Но она, Хенна Богрейт, учила в академии не только магию, но и психологию, необходимую для каждого ментального мага. Найти в психике другого человека правильную точку воздействия она могла безошибочно. Например, этот опекун – он так хочет исправно заботиться о своих опекаемых, что сыграть на этом чувстве и внушить ему всё, что надо, было очень легко. Точно так же она ни с кем другим практически никогда не ошибалась. И совершенно непонятно, почему все её знания и таланты не сработали сегодня с Эвелис. Ведь видно же – той присущи привязанность к близким, ответственность и совестливость. Почему эти точки не откликнулись? Может ли быть так, что девчонка только прикидывается совестливой и ответственной, а на самом деле является монстром в детском обличье? На это совершенно не похоже. Зачем бы ей так притворяться, она-то ведь родная дочь герцога, ей не нужно отвоёвывать себе место в этом мире.
Так почему же девчонка отказалась брать на себя ответственность за те смерти и несчастья, о которых она ей так красноречиво рассказала, натягивая канат ментального воздействия? Как будто это вовсе не о ней речь, будто она – совсем другой человек, родившийся только в момент обретения разума. Хм… наверное, это и есть ответ. Мелкая дрянь искренне убеждена, что её ответственность начинается только с того момента. Это противоречит логике, но её детская убеждённость, видимо, основана не на разуме, а на эмоциях, на самовнушении, что всё именно так.
Что же с ней теперь делать? К счастью, Эвелис ещё мала и её мнение почти не имеет веса для других взрослых аристократов. Для тех, кто находится под ментальным воздействием её, Хенны Богрейт. Внушить им, что маркиза должна быть наказана, не составит труда. И то, что это наказание – всего лишь временная изоляция в её комнатах с запретом на общение с близкими – тоже. Ну а на саму девчонку найдутся и другие методы воздействия. Не магические. Пытаться внушать Эвелис что-либо она больше не станет – ей хватило сегодняшнего. Брр…
"Кто виноват?" и "Что делать?" – этими вопросами озадачивались классики из моего родного мира. Кто виноват, я уже знаю. Хотя точный перечень того, в чём виновата Хенна Богрейт, мне пока неизвестен. Может ведь оказаться так, что виновата она вообще практически во всех несчастьях семьи Тонлей, прямо или косвенно.
А вот что мне со знанием всего этого делать, а главное, как самой не пострадать, я не знаю. Сегодня у Хенны не получилось на меня воздействовать потому, что я не была расслабленной и в результате обычный гипноз на меня не подействовал, но главная причина – она полагает, что я и есть урождённая Эвелис Тонлей. Истина же о том, что я – перемещённая душа другого человека, который никак не причастен к тем злодеяниям, что она перечисляла, и помнил об этом под ментальным воздействием, ей, конечно, известна быть не может. Остаётся надежда, что леди Богрейт получила сегодня такой магический откат, что не рискнёт больше лезть ко мне со своей магией. А здорово её приложило, я даже подумала, что ей каюк. Нет, выползла, змея. Теперь оклемается и будет мстить. У меня есть ещё пара преимуществ, о которых она не знает – то, что я – взрослый человек, и могу анализировать ситуацию с высоты своего жизненного опыта, ну и мой сверхсекретный магический дар.
Когда я пришла на ужин, меня ждал сюрприз. Седжиус выглядел очень расстроенным и сердитым. Даже бабушка глядела на меня очень укоризненно.
– Эвелис, ты сегодня совершила нечто ужасное – ударила креслом леди Хенну, – объявил опекун, – и применила свою магию, которую обещала вообще не применять прилюдно, пока не научишься с ней обращаться в академии. Как ты могла позволить себе такое с нашей доброй хозяйкой?
– Она нам не хозяйка! – у меня защипало в глазах от обиды и чудовищности заблуждения Седжиуса, – Здесь мы хозяева – бабушка, я, ты. И леди Рамику мы почти взяли в семью. А Хенна Богрейт – вообще неизвестно кто! Она промыла вам всем мозги своей ментальной магией, и вы ей верите!
– Почему же она не "промыла мозги" тебе, если всё так, как ты говоришь?
– Я ей не по зубам оказалась!
– Ну, хватит! – не выдержал Седжиус, – Не ожидал я от тебя такой беспричинной жестокости и неразумности в поведении. Ты наказана, Эвелис. Ступай к себе в комнаты и будешь сидеть там, пока не осознаешь своей вины и искренне – слышишь, искренне – не попросишь у леди Хенны прощения. Еду тебе будут приносить слуги, но никто из нас навещать и разговаривать с тобой больше не станет. Всё, отправляйся сейчас же!
– Она всё врёт, у неё даже шишки на голове никакой от удара креслом нет, а ты и проверить не хочешь, я-то думала, мы – друзья! – уже всерьёз разревелась я, – Она потеряла сознание, потому что много сил магических на меня потратила, эта гадина хотела меня заставить покончить с собой!
Но лицо Седжиуса не дрогнуло. Да, сильна магичка, этого у неё не отнимешь. Поди, лет сто свой магический поток и навыки прокачивала. Да и сейчас правильно всё рассчитала, никто мне тут не поможет.
Я вернулась в свои комнаты и немножко ещё поплакала от страха и жалости к себе – маленькой, одинокой и преданной всеми, кого любила, пусть и не по их воле преданной.
Зашла служанка, принесла ужин. Лицо суровое, на меня не смотрит и не разговаривает. Как же, я ведь посмела на её кумира покуситься. Ничего, скоро я вам глазки-то открою на вашу обожаемую "хозяйку". Вот сейчас поем, сил наберусь, и придумаю, как это сделать.
Ничего я после ужина не придумала, и глаза я открыла не чьи-нибудь, а только свои. После выпитого чая меня моментально повело в сон, и проснулась я уже не в своей комнате, а здесь. Здесь было темно, холодно и грязно. Пошевелив руками, я поняла, что они скованы наручниками и тяжёлой металлической цепью, уводящей куда-то в сторону. Причём наручники крепились к моим рукам в районе предплечий, выше локтевых суставов. Очевидно, запястья у меня слишком уж узенькие, и тот, кто заковывал, допускал, что я смогу просунуть в них свои ладони.
Пока я звенела этими цепями и ощупывала их, неподалёку появился слабый огонёк и послышались тяжёлые мужские шаги.
– Господин Жусс? – узнала я подошедшего "безопасника" леди Хенны, – Это вы меня заковали? Освободите немедленно, я – маркиза Тонлей, вы совершаете преступление против законов короны!
– Даже аристократы совершают преступления, и тогда их судят, – ровно возразил он мне, – и бывает, что приговаривают к тюремному заключению и даже к смертной казни. Вам ли не знать, дочери герцога Тонлея? Которая и сама известна некоторым как малолетняя убийца. Хозяйка имеет право вас судить за нападение на себя.
Ясно, очередной зомби. Разубеждать, давить на жалость и требовать справедливости бесполезно.
– Свет мне оставьте и можете идти.
Он так и поступил, оставив меня в каком-то ответвлении подвала. Очень хочется надеяться на то, что эти цепи не помешают мне переместиться порталом. Иначе – даже думать боюсь, что со мной будет дальше. Только куда мне перемещаться?
Мне нужна помощь – вот что главное. Но чья помощь окажется не только действенной, но и не приведёт к лишней шумихе, связанной со мной лично?
Помощь магической академии? Я же видела там в секретном отделе как раз подобные дела против магов-нарушителей, пусть и действовавших не с таким размахом. Да, я помогу им выявить преступницу, и её даже осудят. Плюс, наверняка помогут всем обитателям замка снять наложенные Хенной ментальные магические эффекты. А как я их сюда вызову? Явлюсь в кабинет ректора и стану рассказывать? Неизвестно что за девочка без сопровождения взрослых пришла, видите ли, к ним и наводит поклёп на уважаемое семейство, которое сам король пощадил после поимки герцога. Придётся долго объясняться и слишком много "темнить", оставив магистров без ответов на возникшие вопросы. Нет, это плохой вариант.
Тайная служба? То же самое.
Остаётся единственный человек, который мне поверит и не будет задавать многих вопросов, потому что он уже знает на них ответы. И которого не смущает сверхсекретность этих ответов, потому что он и есть их главный держатель. И который гораздо лучше меня знает, кому поручить это дело. Его королевское величество Дэмиус Третий.
Я ещё немного посидела и подумала, прежде чем попробовать переместиться. Лишних прыжков делать не хочется, мне силы нужны – до короля свет не ближний. Потом, когда путь был более-менее обдуман, встала и создала перед собой портал. Шагнула в свою комнату и подождала, пока портал закроется. Как я и надеялась, держащая меня цепь оказалась словно бы очень гладко перерезанной. Надо учесть на будущее, не оставлять в проёме портала никаких нужных вещей. Ненужных, впрочем, тоже – незачем порождать "городские легенды".
Я накинула тёплую курточку (одеться как следует мешали наручники с обрезком цепи) и захватила с собой приличную сумму денег. Мало ли, какие трудности могут встретиться в пути. Взяв напоследок кусок хлеба от неубранных остатков своего ужина, я переместилась на дорогу нашего герцогства, откуда я обозревала бурые холмы по дороге в замок. При этом постаралась "обрезать" порталом цепь максимально коротко. На трассе было темно, тихо и очень страшно. Коляски тут сейчас не проезжали, и моё воображение сразу же нарисовало, что по обочинам дороги бродят дикие звери, которые только и ждали меня, чтобы загрызть насмерть. Поэтому я создала новый портал, на казённую трассу неподалёку от городка, мимо которого мы проезжали.
А силёнок-то я потратила уже немало, даже мой браслетик начал отдавать магическую энергию. Да и кушать опять очень хочется. Ау, звери, ну-ка идите сюда, я вас сейчас буду грызть! Это я храбрилась, конечно, потому что по этой трассе периодически проезжали коляски и она была освещена фонарями. Я уже направилась пешком в этот городок неподалёку, как запланировала, чтобы подкрепиться и немного восстановить магическую энергию, но тут одна из колясок остановилась рядом со мной.
– Девочка, ты что на дороге делаешь одна и в такой час? Ты заблудилась?
Семья – муж, жена и пацанёнок немного постарше меня. Явно сын, одно лицо с папашей. На маньяков вроде не похожи.
– Я вот из этого города, – киваю головой, – Меня отправили в Плиссанду к бабушке, я с ещё двумя тётями вышла пописать. И коляска уехала, а я – вот.
Ерунду какую-то я слепила, конечно, просто ничего лучше не придумала на скорую руку.
– Тебе помочь до столицы доехать? – переглянулись взрослые, – Нам по дороге.
– Да, пожалуйста. Если вас не затруднит.
Это было не легко – спрятать руки под намотанной спереди кофточкой так, чтобы люди не заметили моих скованных в локтях рук, но обошлось. Я назвалась внучкой экономки столичного дома герцога Тонлея, госпожи Свантокк, да простит меня эта почтенная госпожа. До утра в поездке я продремала, и вышла из коляски возле герцогского дома, поблагодарив добрых людей за помощь. Уж не знаю, что они на мой счёт подумали, но уверена – плюсик к карме они заработали.
А вот в дом я не пошла – незачем оставшимся слугам переполох устраивать да цепями звенеть, подобно семейному призраку из ужастика про приведений. И вообще, я в столицу по срочному делу приехала. Где тут у нас ближайшая булочная? Купила свежую ватрушку, пирожок и зачем-то бублик. Сперва сжевала сытный пирожок, на десерт закусила сладкой ватрушкой, а бублик в меня уже не влез, я его только надкусила и решила – буду есть медленно.
Ну что, по времени его величество уже тоже должен бы позавтракать и спуститься в свой кабинет, если у него каких-нибудь других протокольных дел не намечено. Главное, переместиться бы туда так, чтобы никто моего внезапного появления не наблюдал. Зайти через приёмную я не захотела – придётся иметь дело с господином Шаддоком, который с чувством глубокого удовлетворения отправит меня ждать к десяткам других посетителей, мечтающих попасть в высочайший кабинет.
Я мысленно перекрестилась и открыла маленький портал, в который и нырнула, низко согнувшись.
Его величество сидел за своим большим столом, под которым, сидя на корточках, я и оказалась. Где-то за деревянной стенкой стола бубнил свой доклад господин Шаддок, а король изумлённо воззрился на меня.
– Тсс! – приложила я палец к губам и сделала "страшные" глаза, скосив их в сторону королевского секретаря.
ГЛАВА 12
Его величеству понадобилось примерно пять секунд, чтобы прийти в себя.
– Господин Шаддок, покиньте сейчас кабинет, пожалуйста. И никому не входить до моего приглашения, – приказал он.
Король чуть отодвинулся, чтобы я могла вылезти из-под стола.
– Подержите, пожалуйста, – вежливо попросила я, вручая монарху надкушенный бублик.
Он невозмутимо принял у меня это изделие столичной кулинарии. Я вылезла, забрала бублик обратно, вышла из-за стола к стоящему у стены креслу, сложила пирамидкой вещи – кофточку, оголив при этом скованные цепью руки, потом скинула туда куртку, и сверху положила бублик – в таком порядке. Подошла примерно к центру комнаты, присела в реверансе и не поднималась. До сих пор мы оба с королём молчали.
– Говорите, маркиза, – наконец, решил его величество.
А мог бы и выкинуть из кабинета! Всё-таки повезло нам с монархом. Король знал, конечно, что Эвелис владела даром телепортации – не зря его следователь всё обо мне разнюхал – а поскольку он читал мои научные работы, то знал также, что я после перемещения в её тело должна была стать портальным магом. В результате чего именно этим он поражён не был. Думаю, поражён он был моей наглостью, тем, куда именно я посмела переместиться. Вот поэтому я и сидела долго в реверансе – изображала смирение.
Я рассказала королю обо всём, что произошло в замке, и закончила свой рассказ:
– У Хенны Богрейт не получилось воздействие на меня потому, что я, по известным вам, ваше величество, причинам, знала, что не имею отношения ко всем этим несчастьям, и не виновна в них. Но в чём я практически не сомневаюсь – эта женщина и есть та, кто уничтожил семью герцога Тонлея, применяя ко всем ментальную магию, в частности, к новорожденной Эвелис. Думаю, она даже вряд ли приходится нам родственницей, потому что бабушка не знает точной степени родства с ней. А ещё я с содроганием думаю, ваше величество, что стало бы, если бы принцесса Маэлис вышла замуж за герцога. Кто бы тогда правил страной на самом деле? Я не могла сама напрямую обратиться в академию магии или в тайную службу, пришлось бы рассказывать о том, что я владею портальной магией. Поэтому, ваше величество, я осмелилась побеспокоить вас лично таким способом.
– Вы можете сейчас переместиться и войти во дворец как положено, через дверь, чтобы вас все видели? – спросил король.
– Да, ваше величество.
– Сделайте это. И сразу идите ко мне в кабинет… О, небо, да оставьте вы этот бублик у меня на столе!
Это король увидел, что я взяла первым делом лежавший сверху бублик, и, не зная куда его деть, пока вновь пытаюсь накинуть на себя одежду, сунула его в зубы.
Потом поглядела из окна и увидела, что возле фонтана нет ни людей, ни колясок. Под заинтересованным взглядом Дэмиуса Третьего тут же создала портал и шагнула к фонтану. К гвардейцам в дверях подошла с таким видом, словно хожу тут каждый день – вот так, одна, без сопровождения взрослых.
– Его величество ожидает меня, маркизу Тонлей.
Они быстро выяснили, что да, так и есть. То же самое – к королевскому секретарю. Он уже был готов к моему появлению, но попросил пройти не в королевский кабинет, а в свой. "Ненадолго", пообещал он, увидев появившийся было протест у меня в глазах. Вместе с нами зашёл какой-то мужик с ящиком инструментов, который споро расклепал мои кандалы на руках. Оно и правильно – не в высочайшем же кабинете ему всё это проделывать.
Потом Шаддок проводил меня к королю. А там уже присутствовали знакомые всё лица – господин тайный следователь и наш дорогой ректор магической академии, который, как я узнала, в это время гостил во дворце. Очень это я удачно решила сюда сразу перемещаться, а то искала б его сейчас в академии.
Король кратко, без упоминания моего дара, поведал присутствующим о "хозяйке" герцогства Тонлей, подозреваемую мной в ужасных преступлениях.
– Хенна Богрейт? Я помню её, – сказал господин ректор, – она была моей ученицей лет сорок назад, а запомнилась тем, что, будучи полуграмотной простолюдинкой, выучилась прекрасно и была от природы очень одарена. После окончания обучения она несколько раз навещала меня в академии, ходила в нашу библиотеку. Такая приятная в обращении, кто бы мог подумать…
А пока господин ректор и следователь переваривали информацию, я тоже захотела что-нибудь переварить, поэтому у них на глазах подошла к столу короля и взяла оттуда бублик, который тут же принялась грызть. А что? Я – ребёнок, мне можно. Даже надкушенные бублики с королевского стола тырить.
Операция поимки преступницы была разработана тут же, в основных чертах. Господину ректору надлежало быстро созвать специальную команду магов, ну а следователю – людей своего ведомства. Ещё подключили гвардейцев, которым велели выдвинуться к замку немедленно и оцепить его, оставаясь незамеченными, по принципу "всех впускать, никого не выпускать".
Потом король предложил мне отдохнуть и пообедать во дворце, и на этот раз я согласилась.
– Ваше величество, а у вас случайно не найдётся каких-нибудь стареньких детских платьев её высочества? А то моё запачкалось, пока Хенна меня по подвалам прятала, – попросила я, – да и домашнее оно.
– Ступайте, маркиза, со всеми просьбами обращайтесь к секретарю, – махнул король, сдержав усмешку.
Господин Шаддок немного побледнел, когда я его озадачила обеспечением меня платьем.
– А это обязательно, маркиза, чтобы платье было именно из гардероба принцессы?
– Ну, по правде говоря, не обязательно, – сжалилась над ним я, – Главное, чтобы оно выглядело так, будто оттуда.
Гостевые апартаменты для отдыха я выбрала сама. Мои бывшие комнаты как раз были свободны. И горничная при них та же самая. Ностальжи… А когда я увидела Винсента, как и я, направляющегося к столовой, сердце моё коротко исполнило "ковырялочку с подскоком".
– Эвелис? – удивлённо спросил принц, – Вы здесь одна? Что привело вас во дворец?
– Сейчас некогда рассказывать, ваше высочество, – вздохнула я, – Может, прогуляемся с вами в парк после обеда? Ненадолго, а то у меня времени мало.
– Хорошо, – улыбнулся принц, – раз ненадолго, тогда прогуляемся, конечно.
Сегодня меня посадили за столом намного ближе к королевской семье, чем раньше. Всё-таки маркиза, а не какая-то дочка захудалого барона. А может, король просто хотел держать меня под контролем. Так и просит, чтобы я его чуточку потроллила.
– Какой прелестный ребёнок, – умилилась сестра королевы, – Ваш папенька, наверное, здесь по делам, во дворце?
– Нет, я сама пришла к его величеству, на судьбу пожаловаться.
– Это маркиза Тонлей, – наступил король на горло моей песне.
И всем как бы стало понятно – конечно, у дочери казнённого герцога судьба – не сахар. Ну и ладно, не буду ничего говорить. Тем более, вон тут какие рулетики вкусные.
Винсент встретил меня возле лестницы на мой этаж, и мы с ним пошли в парк. Дежа вю просто. И вот, сидя на скамейке, я и поведала ему мою печальную историю про злую оккупантку-менталистку.
– Его величество прямо чуть не расплакался, когда увидел меня в цепях, – соврала я, – которые я выковыряла из стены и намотала на скованные руки. У меня такие большие синяки теперь выше локтя!
Его высочество был впечатлён.
– Знаете что, маркиза? Я не позволю вам одной оставаться в замке, чтобы "караулить" эту госпожу Богрейт. Я поеду с вами, и сделаю вид, что заехал случайно, сам по себе. Уж в моём присутствии, думаю, она не станет вам угрожать.
– А вдруг она и на вас оказать ментальное воздействие попытается? – испугалась я за него.
– Я – маг и принц, она не рискнёт, – убеждённо ответил он.
Не знаю, где была моя голова, когда я не посмела возразить ему. Выехали мы сразу после этого. Естественно, принц был не один, а с Барисом и Хантом. В дороге я пересказывала этим приятелям свой триллер, от которого они всё больше мрачнели.
– Я только очень волнуюсь за своих людей, – откровенно призналась я, – Удастся ли снять с них все внушения Хенны?
– Удастся, не сомневайтесь. В нашей академии магистры очень сильные, – утешил меня Хант.
– Меня больше заботит, как бы она не сбежала, увидев, что вас нет в подвале, – сказал Барис.
– Думаю, сейчас она пока не сбежала, – ответила я, – Не догадывается, что я успела добраться до кого надо и пожаловаться. И что меня вообще будут слушать – на мне ведь не написано, что я – маркиза. А у нас в герцогстве, боюсь, она всем главным людям внушила к себе доверие, и мне бы никто не поверил.
Неподалёку от замка мы остановили коляску и договорились, что я войду через известную мне калитку, а они подъедут к воротам минут через сорок. На самом деле, конечно, ни в какую калитку я не пошла – переместилась, когда скрылась у парней из виду. Прошла из коридора прямиком в комнату опекуна. Не до церемоний.
– Седжиус, проснись, – растолкала я его.
Виконт спросонья сел в кровати и уставился на меня, пытаясь проморгаться.
– Эвелис? Ты почему не у себя в комнате так рано утром? Ты же наказана.
– Седжиус, прошу тебя, выслушай. Ни в какой своей комнате я вообще не была. Меня сразу же опоили снотворным и перетащили в подвал, а там приковали цепью к стене. Жусс это сделал по приказу госпожи Хенны.
– Что ты несёшь? – возмутился он.
– Смотри! – задрала я свободные рукава платья, – Если ты сейчас опросишь прислугу, никто из них не скажет, что они приносили мне завтрак, обед и ужин, и видели меня в комнатах. Если только Хенна не успеет внушить им обратное. А главное, Седжиус, когда я сбежала, мне повезло на трассе встретить его высочество Винсента с друзьями, и они скоро будут тут, не больше, чем через полчаса. Они мне поверили и хотят проследить, чтобы Хенна меня не убила. Я понимаю, как тебе сложно во всё это поверить из-за её внушения, но, Седжиус, ведь ты поставлен королём, чтобы заботиться обо мне и бабушке, а вовсе не о незнакомой тебе раньше женщины!
Кажется, я нашла нужные слова и смогла достучаться до виконта. Он оделся и спустился вместе со мной в холл. Видно было, как он внутренне боролся с собой и эта борьба давалась ему нелегко. Нас заметил кто-то из служанок и бегом кинулся к комнате Хенны. Вскоре и та появилась, собственной персоной. Вся из себя, в дорогом пеньюаре, тянущемся за ней шлейфом.
– Ах, Эвелис, где ты была, детка? – спросила она, – Служанки сказали, что ты исчезла вчера утром.
– А вы, смотрю, уже оклемались после удара о кресло, после того, как упали на него от своего магического перенапряжения? – съязвила я в ответ.
– Ох, Эвелис-Эвелис, я надеялась услышать извинения, а ты по-прежнему на меня нападаешь и выдумываешь небылицы. Надо показать тебя целителям, твоя агрессия явно возвращается. Боюсь, и безумие не за горами.
– Целителям, если понадобится, меня покажет мой опекун, а вы мне – никто!
– Вот, сами видите, виконт, – жалобно сказала Хенна.
– А вы действительно маг менталистики? – спросил её Седжиус и я мысленно ему зааплодировала.
В этот момент послышался сигнал коляски от ворот.
– Кто там ещё? – нервно вскрикнула Хенна и обернулась к показавшемуся откуда-то из-за лестницы Жуссу, – проверь, и никого в дом не впускай!
– А почему это вы распоряжаетесь здесь, кого впускать, а кого не впускать? – прищурилась я, убедившись, что страшный Жусс отошёл от крыльца, – Я вот лично не против гостей. А ты, Седжиус?
– Где ты была, мерзавка? – прошипела Хенна, сбрасывая маску, – Кого ты сюда притащила?
– А что я-то сразу? Я была там, куда вы меня спрятали, в подвале, закованной в цепи.
– Врёшь! Тебя там не было! Там только цепь, будто обрезанная!
Седжиус медленно начал вставать с кресла, гневно глядя на женщину.
– Простите, хозяйка, там приехал принц, сказал, что проезжал мимо и настаивает, что желает здесь передохнуть, – доложил вернувшийся в этот момент" безопасник", – Я не мог ему отказать.
– Ты не ошибся, точно принц? С кем он? – забегала глазами Хенна.
– С двумя приятелями, леди.
Хенна метнулась ко входной двери и закрыла её на засов, а потом захлопала в ладоши, созывая своих служанок, которые тут же выбегали откуда-то из разных дверей, находящихся под лестницами.
– Задержите этих двоих, девчонку и опекуна! Они на меня напали, оба! Заприте их в кухне!
Тётки набросились на нас, как коршуны. Меня сразу схватили за шкирку, за руки и за ноги, оторвав от пола. Я визжала, извивалась и пыталась лягаться ногами. И, прежде чем меня вынесли из холла, успела увидеть, как виконт сбрасывает с себя нескольких обезумевших женщин, а сзади его ударяет по голове Жусс. Тяжёлым канделябром.
Нас с виконтом не просто заперли на кухне – меня и его бессознательное тело оттащили в ледник, отделённый от помещения кухни плотной толстенной дверью. Со мной остались две женщины, которые продолжали меня крепко держать, и одна из них вдобавок закрывала мне рот ладонью. Я только видела, что Седжиус дышит, но вырваться и подойти к нему не могла.
Я успела основательно продрогнуть, когда через некоторое время из кухни послышались глухие мужские голоса. Попыталась закричать, но меня, конечно, не было слышно. Тогда я размахнулась свободной ногой и пнула жёстким каблучком туфельки одну служанку по колену, да вдобавок с силой укусила её за руку, как только она ослабила ладонь. Женщина не выдержала и вскрикнула, отдёрнув руку, и я закричала во всю мощь своих крепких голосовых связок:
– Винсент, я здесь! Помогите!
Дверь в ледник распахнулась и мой любимый, мой рыцарь, ворвался в помещение. За ним последовали и Хант с Барисом.
– Барис, стой! – запоздало крикнула я, а потом устало добавила, глядя, как тяжёлая дверь ледника захлопнулась за ними, – Я хотела сказать, чтобы вы оставались снаружи. Во избежание.
Король меня убьёт. На этот раз – точно.
Под суровым взглядом принца обе женщины отошли от меня, поклонились и встали в сторонке.
– С тобой всё хорошо, малышка? – нагнулся ко мне Винсент.
– Я в порядке, пострадала только гордость, – ответила я, подходя к лежащему на холодном полу Седжиусу и присаживаясь возле него на корточки, – У кого-нибудь есть идеи, как нам отсюда выбраться и не замёрзнуть насмерть?
Парни попытались выбить дверь, но та даже не шелохнулась. На века строили старые мастера.
– Я могу повредить охлаждающий артефакт, – предложил Барис.
– Вам бы только добро портить, – буркнула я, – не надо повреждать.
Я посмотрела на служанок и прикрикнула:
– Что встали, зомбяшки? Видите, его высочество с дороги, отдохнуть желает? Поесть всем несите! Сыр, окорок, колбасу, что там ещё… Фартуки снимите и под голову виконту подложите аккуратно, – А потом повернулась к гостям и предупредила, – Я отойду в закуток по личному интимному делу. Пожалуйста, за мной не ходите и не зовите, это будет неприлично. Я сама к вам выйду.
И отошла. Качая головой от ужаса – "Что творю?!" – создала там портал и шагнула в хозяйственный закуток неподалёку от кухни, где уже никого не было. Отодвинула засов и убрала какую-то швабру, подпирающую дверь в ледник, а потом вернулась порталом обратно.