Текст книги "Москва в решете"

Автор книги: Светлана Борминская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Ирина улыбнулась и встала.

– Спасибо вам большое господин участковый инспектор за разговор. Обещаю, что без вашего разрешения об этой информации не узнает никто.

– Работаем, – участковый инспектор Трофимов кивнул и покосился на электрочайник. – Вы в больницу сейчас?..

Через час Ирина входила в травматологическое отделение Первой Градской больницы.

– Всегда, когда делаю что-то хорошее, со мной обязательно что-нибудь случается, Ир! – Виталина сидела на кровати с перевязанной шеей и пыталась улыбаться. – Мне даже нахмуриться сейчас нельзя, так больно, – после нескольких неудачных попыток заключила она. – Завтра меня выпишут, так что буду дома лечиться. Знаешь, удивляюсь, ну как же я не заподозрила сразу, что исчезновение Катьки – дело рук этого фальшивого Бахтына?..

– Что у тебя с шеей?

– ДТП, – Виталина осторожно потрогала фиксирующую повязку и пожаловалась: – Въехала в гору кирпичей… Мою машину? Бери, только осторожней, и фары разбитые поменяй, – Виталина поморщилась. – Движение-то в Москве, сама знаешь… И не оставляй, где попало! Хорошо?..

– Обещаю, – кивнула Ирина.

ЛЮДИ ПРОСТРАНСТВА

На вокзалах они подходили к патрульным милиционерам, носильщикам, таксистам, продавцам книг, тележек и сумок, к бабкам, которые торговали зеленью и обязательно заглядывали в платные туалеты. Разговаривали и спрашивали, оставив Пашку на попечение Лидии Ивановны. Регулярно ездили по кольцевой линии метро, ведь именно там самые хлебные места попрошаек с детьми.

Садясь в машину, Ирина с огромным трудом следила за дорогой, она вдруг обнаружила, что практически не видит ни машин, ни светофоров, а лишь идущих по своим делам мужчин. В Москве их было не так уж и много – мужчин средних лет, которые вели или несли на руках четырёхлетних сыновей.

Прошли пять день поисков, было уже 22 мая.

– Мы не найдём его, – проснувшись рано утром в пятницу, сказала Ирина.

– Он может и не в Москве, а где-нибудь в маленьком городке. Там легче снять жильё, – её мама, закрыв руками голову, раскачивалась на стуле. – Позвони участковому, Ир!

– Не бросайте вокзалы!.. Возможно, он и не пытался пока продать мальчика, но он стопроцентно узнавал, как и где это можно сделать, раз захватил его с собой. Оденься, как можно скромней и спрашивай, спрашивай, – добавил Трофимов. – Ты можешь встретить его в любой момент!

– Хорошо, но мне самой срочно нужно выходить на работу, – Ирина попрощалась и положила трубку. – Мама, я сегодня поеду на работу! – громко повторила она.

– Позвони Архидьяконову! – крикнула из кухни Виталина. – Слышишь, Ир?..

Ирина сидела в кабинете Пятницкого.

– Мне хочется кричать от бессилия, – жаловалась она шеф-редактору. – Что же мне делать? У меня руки опускаются…

Пятницкий молча глядел на неё.

– Давай Яшкину фотографию, мы давно могли бы опубликовать её, Ир, – наконец сказал он.

– Правда?.. Господи, у меня это просто вылетело из головы, – Ирина оглядела огромную комнату редакции, в которой суетились журналисты.

– Давай всё, что у тебя есть, – рассердился Пятницкий. – И возьми себя в руки, Ир! Что с тобой, ты ловила воздух сачком всю неделю? Или у тебя вместо головы мячик?..

– У меня не осталось ни одной разумной мысли в голове, ни одной…

Ни одной разумной, – повторяла Ирина, быстро выходя из редакции через час.

Ресторан «Конура» был ещё закрыт. Ирина, посидев в кафе напротив, вошла в него вместе с первыми посетителями. Время тянулось настолько медленно, что было время подумать обо всём, что с ней случилось.

– Давай пересядем? – предложил Архидьяконов, незаметно материализовавшись у неё за спиной. Выбрав столик в углу, он вытащил из сумки ноутбук.

– Загляни, – через минуту предложил он, и Ирина вгляделась в монитор.

«Продаётся…» было написано по-английски, и далее следовало подробное описание всех достоинств дамы, а также краткое описание недостатков, таких, как начальная стадия целлюлита. Ирина подняла глаза.

– Что это? Работорговля в Интернете?

Архидьяконов кивнул.

– «Биосайт».

– Подождите, но такой сайт должны просто закрыть, за этим же следят спецслужбы?

Архидьяконов молча курил.

– Тут несколько уровней защиты, просто так ты на него никогда не попадёшь, Ира, – буркнул он. – Видишь, тут не только дамы, тут мужчины и дети. Смотри!.. Давай-давай!

Через час Ирина убедилась, что Яшки на «Биосайте» нет, хотя пара фотографий были до досадного похожи, но дети были другого возраста. Её покоробило, что во всех аннотациях и приложениях к выставленным на продажу – обязательно были указаны группы крови, резус-факторы, подробное описание здоровья и даже «ай-кью».

– Я иногда заглядываю, ради интереса, так вот, контингент постоянно меняется, – Архидьяконов повернул ноутбук к себе.

– Значит, их покупают?! Но, как можно купить человека… Чего с ним делать-то? И разве кто-нибудь согласится, чтобы его продали? – Ирина вдруг поняла, что именно здесь, в «Конуре», она узнает о таких вещах, которых просто не должно быть по определению, и ей стало не по себе, когда она оглядела полупустой зал.

– Люди, которые занимаются этим, наверное, знают, кому может понадобиться живой человеческий материал, – проворчал Архидьяконов, убирая ноутбук.

– Живой человеческий материал? Вы о чём?! – почти выкрикнула Ирина.

– Россия одна из самых бедных христианских стран. Безнадёжность, никакого просвета впереди, работа за копейки и смерть от нищеты в старости, – металлическим фальцетом поддразнил её Архидьяконов.

– А они знают, что их продают? Может, их купят, а потом просто убьют? Как же можно – продавать себя? – выдохнула Ирина.

– Все мы в той или иной степени продаёмся, но думаю, что большинство из тех, что представлены на «Биосайте» и не догадываются, что они предложены для покупки кому-то, – Архидьяконов отодвинул от себя солонку и посмотрел на Ирину. Похоже, разговор его забавлял.

– То есть как?

– Ну, к примеру, кому-то позарез нужны деньги…

– И что?

– Ты же читала, там несколько десятков страниц: «Куплю женщину детородного возраста и её параметры. Куплю ребёнка и параметры…». Предложений, между прочим, всегда меньше, чем спрос, Ирочка, – Архидьяконов вздохнул и проворчал: – Недра почти все разворованы, что можно уже продано сотни раз, но на просторах России полно живых людей, с которыми можно делать всё, что угодно, Ира!.. Никто не хватится, никто не заступится, каждый – за себя! Одичавший, полуголодный, очень бедный и дезориентированный в массе народ. Люди пространства… Смотри, даёшь на «Биосайт» описание симпатичной соседки, тут же находится пара покупателей, ты сажаешь её к себе в машину под благовидным предлогом и везёшь продавать тому, кто предложит больше! Получаешь чистые деньги, и всё!.. Судьба этой дурочки тебя уже не интересует.

Ирина вдруг поняла, что Архидьяконов не шутит. Он вообще не склонен разбрасываться шутками. Она сама так пропала на целый месяц в январе…

Люди пространства… и виртуальные российские правительства, которые последние двадцать пять лет маниакально зарабатывают деньги лишь для себя, любимых, для пущего виду, рассказывая в новостных программах, как много они вкладывают сил в свой мрущий народ. Они их вкладывают, а народ мрёт каждый год на миллион…

– Ты заглядывай на сайт, хотя бы раз в неделю, – Архидьяконов поднялся и быстро взглянул на Ирину. – Тебе работа нужна?

– Нужна, – эхом повторила Ирина.

Архидьяконов ушёл, а Ирина продолжала сидеть, раздумывая, не съездить ли ей сейчас на три вокзала – Ярославский, Казанский и Ленинградский…

Чей-то настойчивый взгляд вдруг стал ей мешать, и Ирина нервно поискала глазами внешний раздражитель.

Из довольно тёмного угла за ней наблюдал смешной толстяк с телевиденья, о котором в феврале ей рассказывала Виталина, предложив на выбор познакомить либо с ним, либо с Архидьяконовым. Ирина почему-то выбрала последнего… Кажется, он вдовец и богат, вспомнила она. Полное кавказское лицо с бритым черепом и неуклюжая, на первый взгляд фигура, нет, совсем не неуклюжая… Очень ловкий толстяк ещё в феврале отметила она.

Ким Хазаров поднял бокал и, подмигнув ей, медленно выпил. Потом, не спуская с неё глаз, поднялся и пересел к ней за столик.

– Разрешите?

– Пожалуйста, – кивнула Ирина.

– Давно за вами наблюдаю… Я на телевиденье работаю, и вы вроде?.. Меня зовут Ким, – тихой скороговоркой представился он.

– А как меня зовут? – спросила Ирина на всякий случай.

– Разведка доложила, что вас зовут Ирочка, – улыбнулся Хазаров, и Ирина с удивлением прислушалась к чуть хрипловатому, почему-то знакомому тембру голоса.

– А вы знакомы с Жилеткиным? – Ирина спросила наобум, вспомнив друга юности, уехавшего из Томска покорять Москву и обосновавшегося на ТВ.

– А кто с ним не знаком? – удивился Хазаров. – Жилеткина каждая собака знает.

– А вы не подскажете, как ему позвонить?

Хазаров пожал плечами и вытащил телефон…

– Здравствуй, Ира, ты нашлась! Почему сразу не позвонила? И что мы молчим? – спросил Жилеткин, словно они виделись лишь вчера.

– Ну, я даже не знала вашего номера телефона, – наконец, выговорила Ирина.

– А мы уже на «вы»?.. – Жилеткин засмеялся. – Как ты, Ир? Я беспокоился в январе, когда мне позвонил Кузьма Иванович…

– Плохо, – буркнула Ирина, добавив: – Всё так плохо, я просто не вижу смысла жить, Игорь.

Хазаров, до этого смотревший одним глазом на неё, а вторым на свисающий с потолка светильник, мгновенно сфокусировал на ней оба глаза.

– Я никогда не забуду, как ты спасла нас в автобусе, – Жилеткин произнёс это тихо. – Приезжай ко мне, Ира, я помогу!

– Какая ерунда, – заикаясь, произнесла она. – И когда это было?

– Нет, не ерунда, – голосом, который она помнила, вывел Жилеткин. – Нас же порезали тогда, как гусей, помнишь?.. Кстати, ты звонишь по телефону совладельца канала! Что бы это значило, а?.. Ира, я не понима-а-аю! – засмеялся Жилеткин.

«Я не понимаю! – вспомнила она. – Где он меня порезал-то? – вытирая кровь о рубашку, выводил Игорь Жилеткин в перевёрнутом автобусе. – Ира, дай ему по ушам! А лучше по башке!» – закричал он, когда Ирина поползла в сторону «херувима», который размахивал ножом вблизи носа шофёра «ПАЗика».

– Как Кузьма Иванович? – спросил между тем Жилеткин.

Ирина выдохнула, быстро взглянув на Хазарова.

– Скажешь потом, приезжай! – словно разгадав её мысли, произнёс Жилеткин.

«Господи, ну почему я не спросила его телефон ещё тогда у отца?.. Ведь он помог бы мне, и я не очутилась бы тем вечером в Колодезном переулке! Не угодила бы к Архидьяконову, а просто сразу стала бы зарабатывать нормальные деньги!» – Ирина уныло перебирала свои мысли, сидя на заднем сиденье кадиллака, который вёл Хазаров.

Бронированные «джипы» сгрудились у подъезда Телецентра в Останкино. Ирина однажды уже была здесь, когда проходила практику в Москве пять лет назад.

Первый, кого Ирина увидела, войдя в кабинет вслед за Хазаровым, был Игорь Жилеткин – оператор с томского ТВ, и важный телевизионный функционер Московского Телеканала.

– Я рад, – раскрыв руки, подошёл к ней Игорь Львович Жилеткин. – Кузьма Иванович говорил, ты развелась со своим дизайнером, Ирка?..

– Не рассказывай никому, – попросила Ирина.

– Не буду, – Жилеткин сделал серьёзное лицо. – Ира, я сейчас закончу совещание, и мы через полчаса с тобой поговорим? Присядь…

Ирина опустилась в небольшое кресло у окна. «Здесь так хорошо!» – наблюдая за спорящими и ругающимися известными и не очень телеперсонами, думала она, ловя на себе их любопытные взгляды.

– Ира, я помогу тебе… Мне очень жаль дядю Кузьму, он мог бы ещё пожить. Что касается Яшки, то утром тебе позвонит детектив и ты расскажешь ему всё, что сочтёшь нужным, хорошо? И сразу же приезжай сюда. Мы поговорим о твоей работе, – поцеловал её на прощание Игорь Львович Жилеткин.

– Какой именно?

– Шоу «Обман», – понизил голос директор по маркетингу самого раскрученного в России коммерческого Телеканала.

Ирина, минуя лифт, спустилась по лестнице Телецентра на улицу, и, перебежав дорогу, села в маршрутное такси.

– Мне никто не звонил, мам? – с порога спросила она. – Боже мой, я, кажется, нашла работу!

В комнате на диване сидели её мама, Лидия Ивановна, Виталина и Пашка напару с зелёным зайцем в шерстяных клетчатых трусах…

А в это время, в железнодорожном отстойнике у платформы Москва-3, в поезде, который стоял на запасных путях, на руках у немолодой плохо пахнущей женщины, сидел Яшка.

– Мальчик, – женщина, облизав палец, попробовала на вкус сметану «Домик в деревне». – Ешь, пока не скисла, засранец маленький… На, ложку! – и сунула ему в руку мальчика грязную пластмассовую одноразовую ложку. На нижней полке, завернувшись в одеяло, спал тощий и долговязый «малый» с красным жировиком на шее.

ХОРОШАЯ БАБА

Наутро Ирина встретилась с детективом и отдала ему фотографии сына, рассказав о перипетиях неудачных поисках.

– Не плачьте, мамаша, найдём вашего Якова! – похлопал её по плечу детектив. – Ваша нервная система в плачевном состоянии, поймите, так нельзя. Пейте нейростабил, в конце концов!

– Довезти вас до Телецентра? Садитесь, мамаша, – кивнул на заднее сиденье тюнинговой «волги» его молодой напарник. – Эх, женщины…

Первое, что бросилось Ирине в глаза в студии А-голубая – это ярко-алые атласные подушки в человеческий рост к новой сигнальной передаче «Шоу Обмана». По ним, звеня серебряными браслетами на ногах, прохаживалась популярная телеведущая Карасёва. Она оглушительно высморкалась и достала из сумочки зеркальце, но, увидев Ирину, спрятала его и быстро вернулась к наваленным в художественном беспорядке подушкам, футболя их лакированными длинноносыми туфлями…

– Ирина Кузьминична, – обрадовалась ей ассистентка режиссёра «Шоу Обмана» Лера. – Зайдите к Игорю Львовичу на пять минут. Он вас ждёт!

– Ира, сейчас ты поучаствуешь в кастинге на роль ведущей в «Шоу Обмана», – подмигнул ей директор по маркетингу. – Борьба будет проходить между людьми известными и не бедными, у каждого из них есть своя фишка, узнаваемое лицо и море скандального обаяния…

Ирина кивала, заинтересованно слушая.

– Игорь, благодарю, но я бы с удовольствием пошла в это шоу редактором, а не ведущей, – быстро вставила она. – Моя мечта быть редактором, даже можно младшим…

Жилеткин отрицательно покачал головой и продолжил:

– Лёня Парицкий и Альбина Манукян, шоуменша Карасева и актёр Белявский… Ира, они все вышли в финал, но это неважно!

– Почему это неважно?

– Я хочу, чтобы ты обязательно попробовалась, – Жилеткин сказав это, понизил голос. – По секрету, я могу от себя предложить одного человека.

– Ты что, Игорь? Я только опозорюсь, – Ирина покачала головой. – Господи, да мне с ними не сравниться! Они москвичи, наглые, красивые, а я даже не накрасилась с утра сегодня. У меня же нет ни одной, даже самой плоской шутки в голове, мне плакать хочется! Уже год плачу. Нет и нет!

– Да, – Жилеткин глядел на неё и повторял: – Я хочу, чтобы ты попробовалась… Я так хочу!

– Нет.

– Ты хорошая баба, Ирка, и классная телеведущая. Я же тебя знаю!

Я хочу, чтобы ты попробовалась наравне со всеми, я тебя прошу, – тихо повторил Игорь Жилеткин. – Договорились?

– А кто будет нас судить? – упавшим голосом поинтересовалась Ирина.

– Я, – показал на себя большим пальцем Жилеткин. – Потом Хазаров и ещё тринадцать человек!

Ирина смотрела на ламинированный паркет и молчала. У неё внезапно заболело сердце.

– Но вы-то двое за меня? – вдруг спросила она.

– Однозначно, – склочным голосом Жириновского произнёс Жилеткин. – Ирка, ты, я и Хазаров, мы их всех… уроем! Так, беги гримироваться и бегом в студию!

– Ты думаешь? – тихо спросила Ирина.

– Я знаю, – тихо сказал Жилеткин. – Я очень хочу тебе помочь! Очень хочу!

– Потому что я – хорошая баба?

– Да, – кивнул её старый друг. – Ты самая хорошая баба из всех хороших баб, Ир!

БОЖИЙ ДАР и ЯИШНИЦА

– Я очень заводной, туби-туби-ду! – пропел напоследок актёр Белявский и вприпрыжку покинул студию, где проходил кастинг.

Перед Белявским выступала Ирина в фиолетовом платье от Диора, которое принесла ей в гримёрку ассистентка режиссёра Лера. «Моё», – сказала Лера, протягивая платье. «Не жалко?» – спросила Ирина. «Для вас не очень!» – подмигнула Лера.

Так вот, относительно чудес, назавтра Ирине позвонили с Телеканала и обрадовали – она и Белявский будут вести проект «Шоу Обмана».

Когда она приехала в Телецентр, в студии уже сидел актёр Белявский и бурчал в трубку «айфона»:

– Народ России?.. А ты живот под пули подставлял, чтобы от имени народа выступать? Тебе главное, батенька, попасть в телевизор, а я работаю на рейтинг канала.

– Репетирует. В образе, – с уважением посмотрела на актёра Лера. – Пойдёмте в гримёрку!

Ирина шла по белоснежным коридорам Телеканала, разглядывая идущих навстречу людей. «Я буду тут работать? Нет, этого не может быть! Чёрт!..» – споткнувшись о порог гримуборной, она больно ушибла локоть и прикусила язык.

– Знакомьтесь, режиссёр шоу «Обман» Рюриков, – представила Лера сидящего в центре гримёрной старика с кислым выражением на благообразном лице.

– Вы уже работали на ТВ? А что вы вели? – откашлявшись, спросил её Рюриков.

– Передачи «Домашний очаг» и «Томское утро», – улыбнулась Ирина и села к свободной гримёрше.

– То есть передачи были позитивные? Масляное масло… – присвистнул Рюриков и, с растерянным выражением, потёр лоб. – Скажите, Ирочка, а вы часто сомневаетесь в себе?

Ирина кивнула, гримёр как раз подкашивала ей губы, и говорить она не могла.

– А хотите, угадаю зачем вы тут? – Рюриков хихикнул. – Вам хочется славы! Заснуть не можете, так хочется, да?..

Ирина почувствовала волну неприязни за обычными, вроде бы, словами, сказанными с улыбкой. «Замороченные люди – заморачивают мир», – вспомнила она присказку отца и покраснела.

– Значит, вы новая любовница Игоря Львовича? – Рюриков подпёр кулаком щёку и улыбнулся, не сводя с Ирины тусклых стекляшек-глаз.

Ирина поблагодарила гримершу и встала.

– Вы давно спали с мужчиной? – Рюриков успел схватить её за локоть и больно ущипнуть.

– А вы давно спали с мужчиной, старый верблюд? – отчётливо, под смешок гримёрши, выговорила Ирина и быстро отцепила руку режиссёра.

– Тэк-с, я уже старый верблюд? – уточнил Рюриков, садясь поудобнее и доставая сигареты.

– А также, старый козлиный хвост! – Ирина, подумав, открыла рот, чтобы ещё накинуть.

– Достаточно! – Рюриков воодушевлённо закурил.

– Почему это? – невинным голосом поинтересовалась Ирина.

– Я думаю, теперь вы поняли суть «Шоу Обмана»? – хмыкнул Рюриков и почесал кончик носа.

Ирина внимательно взглянула на режиссёра, и его взгляд ей не понравился.

– Я должна ругаться, да? – наконец, спросила она.

– И ругаться, и драться, и кричать, и пинками выгонять наиболее наглых гостей, – назидательно перечислил Рюриков. – Вас разве не предупредили, как именно вы будете работать на рейтинг канала?..

– Это шоу дегенератов? – Ирина вдруг ужаснулась. – А нормальные гости будут?

– Гости будут разные, – Рюриков хлопнул в ладоши. – В одной передаче буду пять-шесть абсолютно разных приглашенцев, и вы должны их поймать на обмане. Но высший пилотаж, если гости друг друга ловят на обмане, а вы дирижируете ими!

– То есть?

– Мы будем приглашать известных политиков и преступников, они будут сидеть друг напротив друга, а вы, к примеру, должны разоблачить их в каком-нибудь публичном вранье.

– К примеру, политик пообещал увеличение ВВП, а он не увеличился? – пробормотала Ирина. – И я ему скажу: ай-яй-яй, Иван Иваныч, в чём дело?..

– Конечно, нет, – рассердился Рюриков и почесал пятернёй остатки шевелюры. – Это будет шоу-скандал с лёгким прикусом безумия, а не насквозь закостеневшая и протухшая аналитическая программа. Более того, и ругаться вы совсем не обязаны, и обзывать вам, в принципе, никого не надо, но вы должны моментально реагировать на чужое хамство, и делать это весело и непринуждённо! И с элегантной улыбкой! И мягким голосом! И не опускаясь при этом до базарной брани, – Рюриков снял часы и положил их в карман. – Но если вам попадётся настоящий хам, то да, конечно! Хотя, при этом, вам тоже может крепко достаться, имейте в виду!

– От хама?!

– Конечно, – Рюриков вздохнул, по-бурундучиному вытянув губы в трубочку, и добавил: – Ох, я вам не завидую, Ира!..

– Ну что, понравились друг другу?

Ирина обернулась, у зеркала поправлял галстук Игорь Львович Жилеткин.

– Итак, главреж тебе всё объяснил? – присел на угол стола Жилеткин.

Ирина кивнула, подумав, что если б знала, что за сумасшедший дом это «Шоу Обмана», то ни за что не стала бы участвовать в кастинге.

– Каждый день случается столько плохого, что сойти с этой орбиты почти невозможно, – Жилеткин помолчал и добавил: – Ты ведь сможешь перестроиться на позитив, Ира?

– На позитив? – Ирина оглянулась на Рюрикова, курившего с бесстрастным выражением мудрого лицемерия.

– Шоу должно быть откровенным на разрыв, что и как думает конкретный человек о жизни, которая происходит в стране, но хэппи-энд обязателен, – с пафосом произнёс директор по маркетингу.

– Но в нынешней жизни совсем немного позитива, – пробормотала Ирина.

Рюриков в изумлении вытаращил на неё глаза и передёрнул плечами.

– А ты найди его, Ира, – с нажимом произнёс Жилеткин. – Ты за это деньги будешь получать!

– А сколько я буду получать? – подумав, спросила Ирина.

– Очень много, – тихо сказал Жилеткин.

– Главное начать?.. Тогда я смогу, Игорь, – сердито покосившись на Рюрикова, решительно произнесла Ирина. – Любишь пошутить, старичок? – когда Жилеткин ушёл, повернулась она к режиссёру.

– Не вопрос, – пожал плечами Рюриков. – А ты, маленькая стерва?

– Увидишь!

– Ну что, Ира, мечта сбылась? Или другая была мечта?.. – спросил Ким Хазаров, когда Ирина проходила мимо его раскрытого кабинета.

– Сбылась, – не покривила душой Ирина. – Ещё бы сына найти…

– Найдут, – Хазаров поднялся и подошёл к ней. – Сделаем всё возможное.

Когда через неделю Ирина ехала домой после записи передачи, в витрине книжного магазина на Тверской она увидела постеры новой книги Байкаловой и, не раздумывая, вытащила из сумочки телефон.

– «Шоу Обмана»? – переспросила Байкалова. – Но мне не очень нравится название.

– Мне тоже, – призналась Ирина. – Полина, извините, а почему вы так редко бываете на экране?..

– Я же не кинозвезда, – ответ Байкаловой прозвучал чуть-чуть презрительно.

– А кто же вы? – Ирина вдруг поняла, что ей очень интересно услышать ответ.

– Я автор книг… Понимаете, Ира, я сужу лишь по тому, что знаю, так вот, писателям иногда лучше поменьше говорить, – Байкалова закашлялась. – Извините, смешинка в рот попала!

– Но почему?

– Ах, Ира, иной писатель, открыв рот, отвадит всех своих возможных читателей, – прозвучал спокойный смешок, Ирине даже показалось, что Байкалова зевнула.

– А что с писателями такого?

– Глупы-с, – Байкалова вздохнула. – Лицемерны-с. Невоспитанны-с…

Ирина фыркнула.

– Косноязычны, – добавила Байкалова и замолчала.

– Не любите красоваться? – догадалась Ирина.

– Почему?.. Люблю, – вздохнула Байкалова. – Для этого у меня есть бусы.

– Приходите, обещаю быть доброжелательной.

– Я подумаю, – не сразу ответила Байкалова. – Будет время, может и приду.

– А Настю Тихонову так и не нашли? – напоследок спросила Ирина.

– Не нашли, зато нам вернули Настин браслет… Ира, мне хочется кричать от бессилия. Была девочка, а остался лишь браслет, – потерянно произнесла Байкалова. – Даже похоронить её не можем…

ГОСТИ

По монитору шла заставка «Шоу Обман» – серебристая моль с головой Ирины придирчиво разглядывала всех приглашённых гостей в студии, прежде чем сесть на облюбованный свитер.

– Дорогие телезрители, первые двести позвонивших на наше шоу получат красочный поднос! – разливалась обещаниями реклама.

– И под глаз, – добавляла Ирина машинально.

– Моль надо сделать пожирнее, – злился главный креативщик Ваня Зайчелло, щурясь в монитор.

– Куда жирнее-то? – Ирина передёрнулась.

– Ты ничего не понимаешь, мать, – Зайчелло снял очки. – Ни у кого моли нет, а у нас будет! Все ненавидят моль, и все боятся моли! Ферштейн?..

– Ты пригласишь Байкалову? – Ирина спросила, но ответа не получила и спросила еще раз: – Ваня, что ты молчишь, ты пригласишь Байкалову?..

– Почему ты спрашиваешь у него, а не у меня? – Миша Баранов, редактор «Шоу Обман» подобрал с полу зелёные очки креативщика, и нацепил их на свой унылый еврейский нос.

– Я читала её роман «Счастье близко». Хороший, без дураков, роман, – как можно равнодушнее сказала Ирина. – Ну, почему бы её не пригласить к нам?

– Говорят, она скандалистка ещё та, а у нас хоть и шоу-скандал, но срежиссированный, между прочим, – Зайчелло зевнул и ткнул себя большим пальцем в грудь. – Ира, запомни, раз и навсегда, это не твоя юрисдикция – приглашать гостей! Кого боссы пригласят, с теми ты и хохмишь!

– Она хорошо пишет, – упрямо повторила Ирина. – Неужели я не могу поговорить с приятным мне человеком?

– Ладно, послезавтра будет гипнолог, – Баранов помотал носом и тяжело вздохнул. – Писательница-дура и шарлатан – неплохая компания!

– Почему дура-то? – не выдержала Ирина.

– Все бабы дуры! А ты не знала?.. – убеждённо буркнул Баранов, только что переживший развод с дележом имущества, после которого остался гол, как сокол.

ОГРЫЗОК ПИРОГА

Плешивый угловатый старик сидел на диване в гримуборной и смотрел на монитор, в котором показывали студию и зрителей. Его только что припудрили большой кисточкой, и старик смешно жмурился, как кот, которого погладили.

– Вы гипнолог?.. – отвлеклась от газеты «Спорт-Экспресс», которую листала, Байкалова.

Старик обернулся, посмотрел вокруг себя и, пожав плечами, скрипуче произнёс:

– Может быть…

– А через линзы хорошо гипнотизируете? – писательница начала обмахиваться газетой, как веером, недовольно глядя по сторонам. – Ах, как тут душно…

– Через какие ещё линзы? – проворчал старик. – Это мой природный цвет! – он пристально взглянул на Байкалову. – Я вас видел где-то, дама, – наконец определился он.

– Байкалова, – сердито покосилась на него писательница.

– Чупачупский! – старик вытащил платок и, промокнув им острый нос, снова сунул в карман.

– А я Виталина Рогова, – в гримуборную вошла новая участница «Шоу Обмана». – Здравствуйте! – писательница и гипнолог вздрогнули…

Ирина в это время выслушивала последние указания редактора Баранова.

– Ира, твоя история исчезновения во время съёма квартиры и истории пропавших журналисток Петриги и Жук, в принципе, похожи, но исчезновение Насти Тихоновой выбивается из общей канвы… Говорить о ней не стоит!

– Почему? – возмутилась Ирина. – Мы ведь пригласили Байкалову…

– Какой-то частник из Шереметьево подвёз её в Москву, и она пропала… Может, загуляла, девочка? – Баранов рассерженно замолчал.

– Но этот же частник встречался с Катей Жук, а затем Виталина Рогова, попала в Турцию с его лёгкой руки!

– Это доказано следствием? – перебил Баранов.

– Факт знакомства с ними этот упырь не отрицает, так что, скорее всего, эти пропавшие девушки лишь видимая часть его преступного заработка…

– Ну, хорошо, Ир, – кивнул Баранов. – Но начнём мы всё-таки с твоего исчезновения четвёртого января!

– Рассказывай подробно, – Рюриков сняв очки, прищурился. – Лучше больше, чем меньше!

– Не пропускай ничего, – сунув в рот жвачку, прошепелявил Баранов. – Всем будет интересно посмотреть на телеведущую, которая, как обычная лохушка, повелась на сдачу дешёвой квартиры и пропала на целый месяц…

– А потом воскресла, как птица Феникс, – закончил Рюриков и похлопал Ирину по плечу. – Далее история про пропавших журналисток от Виталины Роговой… Затем комментарий гипнолога, и в самом конце история племянницы Байкаловой!

– Фото всех исчезнувших приобщим в процессе монтажа, – добавил Баранов. – Главное, не переборщить! Ирина, рассказывай с подробностями, пожалуйста… Давай иди, Ирочка!

– Не подкачай, Ир! – кивнул Зайчелло, перекрестив Ирину спину.

МОНТАЖ

На экране монитора показались крупные ухоженные руки Байкаловой с большим перстнем.

– Петя, ты турмалиноман? – увидев перстень, в пятый раз возмущённо воскликнул Рюриков, глядя на оператора. – Скромнее надо быть, Петя… Зачем злить народ, а?.. И фразу о том, что владельцы Биосайта – спецслужбы, убрать к чёртовой матери! А вот фразу Байкаловой: «Мне плохо!» – оставить! Народу понравится, что ей плохо… Народу тоже, ой, как не хорошо в настоящий момент!

Шел монтаж только что отснятого шоу.

– А этот кусок оставим? – редактор Баранов смотрел на монитор и морщился.

На мониторе гипнолог Чупачупский говорил о пропавшей Насте Тихоновой.

– Нет человека, который бы без боязни выходил на улицу последние двадцать лет. А ещё, в России нет человека, за исключением неразумных младенцев, который был бы уверен в завтрашнем дне! Мы все заложники установившегося абсурда, когда милиция не замечает бандитов, а врачи лечат не болезни, а платежеспособных клиентов… Чтобы вылечить одного малыша с лейкозом, нужно больше ста пятидесяти тысяч долларов и это при зарплате его матери, в лучшем случае – всего четыре тысячи рублей!.. И эту зарплату в стране получают миллионы, она считается самой обычной. Значит, заболеть лейкозом у нас могут только дети миллионеров? – гипнолог вытащил электронную записную книжку. – У остальных на это просто нет ни копейки денег…

– Вы-то, сами, стали весьма обеспеченным человеком за последние годы, – перебила гипнолога Байкалова.

– А вы? – Чупачупский поморщился и неприязненно оглядел писательницу.

– Попробуйте написать всего один роман, и вы поймёте, что это за хлеб!.. – рассерженно парировала Байкалова.

– Да вам просто повезло, – с видом знатока отразил атаку гипнолог. – Я читал одно ваше произведение, так вот, ничего хорошего, поверьте… Я хотел сказать, ничего особенного!

Байкалова от души рассмеялась.

– Спасибо на добром слове!

– Кушайте на здоровье, – проворчал гипнолог. – Так вот, несмотря на шпильки с вашей стороны, если Потявин причастен к исчезновению молодых женщин, то я из него выужу всё.

– Гипноз и никакого мошенничества? Вы сами-то верите в это? – хмыкнула Байкалова.

– Чего она в нём сомневается? – мрачно протянул редактор.

– Режь, – резанул по воздуху Рюриков.

– А это оставить? – Баранов кивнул на монитор. – По-моему, здорово… Домохозяйки поймут!

На мониторе по студии ходила Ирина, поднимая подушки и красиво их расставляя…

– Ира, ты с ума сошла?! – Рюриков громко застонал, поискав глазами Ирину. – Нет, она звезда шоу или уборщица? А это что, а?..

Гипнолог Чупачупский, сверкая глазами на камеру, быстро говорил, проглатывая половину окончаний слов:

– В России, чтобы разбогатеть идут во власть! Хочешь стать богатым – иди в бизнес, дороги открыты, но если ты работаешь во власти, а твоё состояние увеличивается пропорционально времени работы в ней, значит, ты – государственный преступник.