Текст книги "Москва в решете"

Автор книги: Светлана Борминская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Автобус уже отъехал, а толпа из шести человек бежала в сторону «Волги», в которую запрыгнул с пакетом незнакомец. Ирина, закричав:

– Стойте! Остановитесь!.. Там мой ребёнок! – кинулась наперерез автомашине, но «Волга», неспешно вильнув, скрылась за ближними деревьями, а орава нетрезвых дядек, матерясь и вопя во всё горло, разбрелась по обе стороны Чаяновской улицы. На её крик никто из них не обратил внимания. Ирина, вытащив мобильник, потрясла им, и в сердцах отбросила…

– Опять вы? – дежурный посмотрел на неё и зевнул: – Ну, и что на этот раз?

– Я отдала им те самые деньги, а они… – Ирина, сев, разрыдалась.

– Даже так? – дежурный вышел из-за стеклянной перегородки и сел напротив на колченогий стул. – Что же вы, а?.. Остались без денег и ребёнка? Мы же вас предупреждали!..

– Да… Вот их мобильник, они звонили мне по нему, – Ирина отдала дежурному перетянутый изолентой телефон.

Дежурный набрал три цифры и, дождавшись ответа оператора, спросил откуда поступил последний звонок.

– Ага, – проворчал он. – Значит, не могли перед встречей на минутку завернуть сюда?.. Ах, вы торопились! – передразнил он. – А номеров «Волги» не разглядели? Узнаете её?.. Ну, хорошо, поедете с патрулём по городу.

До утра Ирина объездила половину томских улочек с патрулём, но старая чёрная «Волга» так им ни разу и не попалась, что было странно вдвойне. «Волг» в любом городе много, а Томск никакое не исключение.

ПСИХОЛОГИЯ КЛЕЩА

Два дня и ночь никто не звонил. Два дня и ночь чёрного ожидания от которого стыла душа, и в голову лезли самые невыносимые мысли – о смерти и расправе. И лишь на второй день ближе к вечеру раздался звонок!

– Ирина, у меня есть две новости для вас, – бесстрастным голосом Давида Абрамовича Штангенциркуля заговорил телефон.

– Хорошие? – закричала Ирина. – Яшку нашли?..

– Я вас жду у себя. Сегодня, – сухо произнёс Штангенциркуль.

Знакомый дом. В приёмной, пахнущей елью, неубранный стол с бутылками, в блюдечке на краю стола начавший подсыхать лимон и увядшие лепестки роз на полу. Ирина оглянулась на отца, выглядел Кузьма Иванович уставшим и больным.

– Присаживайтесь, – Штангенциркуль помолчал и добавил: – Скажу сразу, черная разбитая «Волга» обнаружена в реке под мостом в тридцати километрах от города. Успокойтесь, Ирина, ну что вы сразу в плач?..

– А если их унесло рекой?.. Яшка маленький, – покосился на дочь Кузьма Иванович.

– «Волгу» столкнул в реку проезжавший мимо грузовик. Мы нашли водителя. Он утверждает, что просто не увидел её и врезался. Там крутой поворот. Он спустился и увидел, что машина пустая, без людей.

– И что? – Ирина вытерла слёзы. – Они уехали из города? Вы это хотели мне сказать?..

– Не только, – Давид Абрамович поднялся. – Пойдёмте, я хочу вам показать кое-что… Кузьма Иванович?

– Я подожду тут, хорошо? – отец улыбнулся и зевнул. – Ты иди, Иринка, и не забывай, что бы ты там не увидела – человек без трудностей не человек, а овощ без семечек! Всё будет хорошо, вот увидишь. Что-то засыпаю, не спал уже трое суток…

Ирина кивнула и пошла следом за смотрящим на веранду.

– Мы обнаружили его привязанным в подвале дома, который он снимал вместе с… – и Штангенциркуль назвал фамилию, которую Ирина плохо расслышала. – Он долго нигде не появлялся, и мы решили проверить, где же он?.. Цех для разлива майонеза, который они снимали в подвале, оказался запертым, тогда мы сломали дверь и нашли его.

На полу веранды в грязном спортивном костюме сидел её бывший муж Кочетков. На его шее болтался завязанный в несколько узлов толстый кожаный галстук из числа его дизайнерских. Бывший супруг искренне обрадовался, увидев Ирину.

– Я тебя искала всю эту неделю, где ты был? Почему ты весь в грязи?.. Наш сын пропал, ты понимаешь?.. Подождите, какой ещё майонезный цех? – Ирина оглянулась на смотрящего. – Что вы имеете в виду?

– Майонезный цех, в котором он работал, – Штангенциркуль с интересом перевёл взгляд с Ирины на Кочеткова.

– Кем?!

– Кем ты там работал? – наклонил голову Штангенциркуль.

– Размешивал в ванной всю майонезную байду, которую мы же потом и фасовали, – буркнул Кочетков. – Всё по рецепту.

– Ты же дизайнер, Жень, или я что-то подзабыла? – Ирина присела рядом и посмотрела бывшему мужу в глаза. – Ты что, шутишь? Мне уже смешно, ха-ха!

– Блин, я же тебе говорил ещё в Москве, что продал студию! – Евгений Кочетков шмыгнул носом и обиженно прикрыл глаза. – У кого-то память просто девичья…

– Но ты же хорошо зарабатывал, зачем ты её продал-то?.. У тебя же пошли заказы, – пробормотала Ирина. – Ничего не понимаю, объясни. Я тебе тоже давала деньги на её открытие, забыл?

– Потому что Томск это не Москва, бывшая жёнушка, – Кочетков зло глядел на Ирину. – И меня никто не продвигал в отличие от тебя.

– Идиотизм какой-то, – Ирина невидящим взглядом оглядела веранду. – Неужели ты думаешь, что кому-то приспичило меня продвигать в Москве?.. Ты бы сам мог что-то сделать для себя, ты так не считаешь?

– Ира, я и открыл цех по производству майонеза! – Кочетков хохотнул, но как-то невесело. – Думаешь, это легко?.. Ошибаешься! Помещение, ингредиенты, упаковка, отгрузка в магазины и на рынок. Это ты, шутя, за полтора месяца ухватила деньги всем известным способом, каким бабы их обычно зарабатывают, а я мешаю майонез, Ира!

– Они мне достались не перемешиванием майонеза в ванной какой-то там байдой!.. – рассердилась Ирина.

– Думаешь так легко мешать? – сплюнул Кочетков. – Дура!..

– Да у тебя же было столько заказов, – Ирина вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха и оглянулась на хозяина дома, который с интересом слушал их диалог. – Я думала, что вы нашли Яшку! Я посмотрела, больше не хочу…

– Сам скажешь? – Штангенциркуль оглядел Кочеткова, но тот молчал – Ира, ваш муж проиграл студию. Точнее, ваш бывший муж…

– Ты снова начал играть, Жень? – Ирина выдохнула. – Что вы ещё не успели сказать? – закричала Ирина, повернувшись к Кочеткову. – Что ты ещё?.. Это он, что ли… украл Яшку?!

Штангенциркуль кивнул и отвернулся, а у Ирины опустились руки. Она застыла на месте, не в силах сделать ни шагу.

– Ты? – шепотом спросила она. – Зачем ты украл собственного сына, сумасшедший дурак?.. Где наш Яшка? Где он?.. – закричала Ирина. – Какой у тебя был план?

– Ты дашь мне деньги, а я снова выкуплю студию! – Кочетков облизал губы и пытливо посмотрел на неё. – В чём дело?.. Яшке ничто не угрожало, ведь он был со мной!

– Почему я тебе должна отдать деньги за своего сына?! – Ирина спросила шёпотом, глядя в глаза бывшему мужу.

– Не ори на меня… Пошла ты на фиг! – Кочетков зло сплюнул. – Из-за тебя моя работа пошла кувырком, ты вспомни… Забыла уже? Я всё потерял из-за твоего братца, а потом и из-за тебя!

– Разве? – устало перебила Ирина. – Подожди, ведь Яшка запомнил тебя, он бы обязательно сказал, что это ты украл его. Ты хоть собирался его возвращать? Где Яшка?

– Да, собирался, – Кочетков утвердительно кивнул. – Узнал и что? Ты бы посадила меня за эти несчастные баксы?

Ирина вдруг поняла значение слова «оборотень» – он сидел перед ней.

– Какие приметы у твоего подельника? – быстро спросила она.

– Жировик на шее и следы радионожа на физиономии, – развёл руками Кочетков. – Та ещё рожа!

– Ты знаешь его фамилию?

– Настоящей не знаю, а по паспорту он Термитов, и прозвище тоже – Термит, – Кочетков, сжав руками голову, пожаловался: – Кинул меня, когда узнал, что вы начали охоту! Забрал Яшку и смылся с деньгами. Он сумасшедший!

– Почему «Волгу» нашли под мостом в тридцати километрах от Томска? – всхлипнула Ирина. – Куда он дел Яшку?..

– Не знаю, – Кочетков прокашлялся. – Нет, я, правда, не знаю, Ир. Но я ему сказал твой адрес в Москве. Значит, он обязательно предложит тебе поменять мальчика на деньги, вот увидишь.

– Он не мальчик, а твой сын, сволочь, – устало выговорила Ирина.

– Я был уверен, что с Яшей ничего не случится, он же был со мной, Ир, – Кочетков жалобно глядел на неё ясными выпуклыми глазами и ни разу не отвёл взгляда. – Я что, враг своему ребёнку, Ир?.. Нет, не враг!

– Психология энцефалитного клеща, – мельком глянув на Кочеткова, буркнул Штангенциркуль. – Эх, ты…

– Наверное, я сплю? – повторяла Ирина, пока шла за хозяином дома. – Этого не могло произойти со мной… С Яшкой… С моей семьёй… Не могло, не могло, не могло!

Кузьма Иванович, Ирин отец, дремал всё на том же стуле, его кепка лежала на пыльном правом ботинке. Ирина подняла кепку и, похлопав отца по плечу, тихо позвала:

– Пап, поехали… Просыпайся, пап, – Ирина потрогала отца за руку, и рука упала, как неживая. – Ты что?.. Папка, просыпайся, – повторила Ирина, наклонившись совсем близко к отцу. – Тебе плохо, пап?.. Тебе плохо?!

Давид Абрамович Штангенциркуль наклонился и тоже потрогал Ириного отца за плечо.

– Клапан перегорел, – через пару секунд сказал он и тихо добавил: – Всё, его больше нет, Ира…

Сквозь тишину, которая накрыла её, словно сугроб, Ирина едва услышала голос Штангенциркуля. Кто-то взял её за плечи и вывел на улицу, посадив у дома на какой-то старый стул без спинки.

– Он как бы заснул, Ира, – несколько раз повторил Давид Абрамович ей в ухо. – Он как бы заснул, Ира…

– Если бы! Если бы!.. Если бы!..

Ирина услышала знакомый журчащий голос и подняла глаза – над крышей кругами летали голуби…

ПЕЧАЛЬНЫЙ ПОЕЗД

Поезд отстукивал уже полночи, с каждой минутой накручивая километры к Москве. Прошло четыре дня после того, как Кузьма Иванович задремал и больше не проснулся…

«Надо жить дальше. Прошлое закончилось, а будущее ещё не началось.

Ты обязательно найдёшь Яшку, Термит точно в Москве – там легче затеряться!» – опекал Ирину Давид Абрамович Штангенциркуль.

В купе на нижних полках спали две женщины, пожилая и молодая – Ира и её мама. Рядом с Ирой посапывали двое неулыбчивых мужчин – Пашка и его друг-заяц с одним-единственным ухом.

«Девятого мая в Москву летел мужчина с ребёнком. Ребёнок спал. Фамилия мужчины Краскер Юрий Тихонович. Жировик на шее у мужчины?.. Был, – вспомнила стюардесса местной авиалинии. – Мальчика, он называл сыном, соответствующая запись в его паспорте была».

То, что это был Термит – сомнений не возникало, паспорт на фамилию Краскер, по данным милиции, был утерян его владельцем больше года назад. У настоящего Краскера тоже имелся четырёхлетний сын. Как их пропустили, ведь ориентировки и фотографии Яшки были у каждого милицейского поста в городе? Было утро праздничного дня, а Термит походил на замотанного жизнью очкарика в дешёвых мятых брюках и пиджаке десятилетней давности. Этакий зачумленный жизнью папашка, едущий с обожаемым отпрыском в гости к московской бабушке. К тому же мальчик сладко спал…

Скорый поезд прибыл на Ярославский вокзал ранним утром 15 мая.

– Мы его найдём, мам? – Ирина оглянулась на маму, которая несла Павла Всеволодовича Козлова. Тот, в свою очередь, хмуро оглядывал вокзал и грузчиков с тележками, прижимая к себе зелёного зайца в клетчатых трусах.

– Найдём, дочка! – убеждённо кивнула мама. – Яшка нас сам найдёт, вот увидишь…

Павел Всеволодович зевнул и, открыв глаза пошире, начал что-то тихо напевать.

У дома на скамейке сидела и клевала носом бабушка Александрова (ударение на «о»). Ирина поздоровалась и открыла дверь подъезда домофонным ключом. В квартире было пусто и очень тихо. На плите криво стоял холодный сухой чайник… Ирина опустилась на стул и заплакала. Её душила боль.

Капитан по розыску пропавших людей Ольгин, к которому направил Ирину дежурный ОВД, принял заявление о пропаже её сына и выслушал всё, что она знала о человеке по фамилиям Термитов и Краскер. Яшкины фотографии и словесный портрет Термита-Краскера, по словам капитана Ольгина, в тот же день вошли в базу поисковых данных.

– Делу дан ход, но сами понимаете, сколько таких дел в данный момент. Если же он вам позвонит, сразу подключайте диктофон. В общем, не мне вас учить! И наберитесь терпения, оно вам не помешает, – сказал напоследок капитан.

– Пятницкий в командировке, – ответила Ирине секретарь «Сплетницы», когда Ирина позвонила туда. – Вас, в связи с прогулами, вывели за штат, но на работу, конечно, выходите, Ирина Кузьминична! В бригаду «Срочно в номер»…

Телефон Архидьяконова не отвечал. Ирина набрала номер мобильного Виталины – он отозвался маршем Мендельсона из её же спальни.

«Похоже, что-то произошло, пока я была в Томске, – подумала Ирина. – Но вот только что?»

В баре «Толедо», куда заглянула Ирина, бутылками жонглировал незнакомый, похожий на вьетнамца, бармен.

– Здравствуйте, мне «чинзано», – села, положив локти на стойку, Ирина.

– Секунду, – кивнул бармен.

– А где Бахтын? – спросила Ирина, с улыбкой глядя на ловкие манипуляции бармена.

Бармен осторожно взглянул на неё и прекратил улыбаться, и Ирина через полчаса вернулась домой. Пашка спал в старой кроватке, которую она так и не успела выкинуть. Зелёный заяц сидел у него в ногах… Ирина выглянула в окно, на скамейке у подъезда всё ещё дремала бабушка Александрова (ударение на «о»).

– Давай её к нам позовём? – спросила мама, разглядывая бабушку сверху из окна.

– Мы сами тут с тобой на птичьих правах, мамочка! – напомнила Ирина.

Половина восьмого вечера раздался скрежет в замке, Ирина выбежала в прихожую и с облегчением увидела на пороге маму Виталины – Лидию Ивановну.

– Ирочка приехала! А Яшку привезла? Не-ет?.. – улыбка сползла с губ Лидии Ивановны и она всхлипнула. – А Виталина сломала ключицу, – вытащив платок из кармана, пожаловалась она.

– Но как же так?..

– Как ты уехала, так на следующий день всё и началось, – начала рассказывать Лидия Ивановна. Слёзы продолжали быстро течь по её лицу, но также внезапно закончились. Лидия Ивановна шмыгнула носом и села…

РУКА В МЕШКЕ

– Утром, как ты уехала, пришёл сосед по гаражам Чухачёв. Пришёл, и говорит, Вита, чего там у тебя, собака, что ль, под гаражом сдохла?.. Такая вонь, говорит, пойдём, откроешь, а я тебе её зарыть помогу… Вита сначала не хотела идти, говорит, мам, он такой занудный этот Чухачёв, всё ему мерещится… Но уговорил он нас всё-таки, – Лидия Ивановна вздохнула. – Значит так, подходим мы туда, ещё не дошли метров пять, я принюхиваюсь – правда воняет! Как будто протухла не одна а, по крайней мере, пять собак! Кашляем, терпим, Витка вытащила ключи, а ни один из них не подходит! Ира, ни один не подошёл, словно не её гараж. Она поворачивается к Чухачёву, а он фыркает, что, мол, забыла?.. Чего, спрашиваем, забыла-то? Ещё в апреле, говорит, парень менял замки, я его ещё спросил, мол, чего ты тут?.. А он говорит, ты его наняла. Какой парень-то, спрашиваем. И тут Виталина говорит, Чухачёв, вызывай милицию! Он, спрашивает, зачем? Давай, говорит, молотком и зубилом, быстрей получится.

– Вызывали?

– Конечно! Участкового инспектора Трофимова.

– И что?

Лидия Ивановна покачала головой и всхлипнула.

– У самой двери стояли три мешка…

– А чьи мешки? – перебила Ирина.

– Чьи? – Лидия Ивановна помолчала и продолжила: – Из первого, прогрызенного, вылезли две крысы и побежали прямо на нас! Когда его открыли, из него торчала рука хозяйки квартиры, которая сдавала её Бахтыну… В двух других мешках вещи Кати Жук и Дины Петриги, и ещё на самом дне лежала чья-то незнакомая дорожная сумка. Участковый спросил, как в нашем гараже оказались эти вещи и труп соседки? А мы и не знаем ничего, ну нас сразу же с этими находками повезли в милицию! Гараж-то на Виталину записан… Мы дали показания, что это вещи Кати и Дины, которые пропали из квартиры где-то в ноябре, – Лидия Ивановна вздохнула и зевнула, прикрыв рот рукой.

– И что было дальше? – поторопила её Ирина.

– Ирочка, я с ног падаю, давай завтра договорим, – Лидия Ивановна поглядела на неё умоляюще. – И потом, тебе всё равно про Яшку надо участковому Трофимову рассказать… Лучше покажи мне Павлика, – шёпотом попросила она. – Пойдём на него смотреть?

– Пойдёмте! – улыбнулась Ирина.

Они встали и на цыпочках пошли к маленькой комнате.

ТРОФИМОВ

Участковый Трофимов с минуту разглядывал Ирину сквозь разбитые очки, которые затем положил в конверт и спрятал в сейф.

– Вещдок, – хмуро пояснил он, а Ирина, волнуясь и путаясь в словах и датах, продолжила рассказывать, что случилось в Томске, откуда она только что приехала.

– Мальчик, скорее всего, пока при нём, – выслушав, сказал участковый. – Ира, вам с мамой надо походить по вокзалам.

– Как это походить по вокзалам?..

– Он вряд ли вам позвонит ему ни к чему рисковать. Мальчик маленький, здоровый, русак, он может продать его в любой момент, и самое паршивое то, что его быстро купят. Просто с руками оторвут! Увезут с любого вокзала и тогда уж точно – пиши пропало… Возьмите у Роговой её «Киа» и помотайтесь по всем московским вокзалам, вдруг повезёт. А что касается ваших вопросов о мешках, найденных в гараже у Роговой, то следствие ещё не закончено, поэтому никакой информации дать не могу, – участковый нахмурился. – Ну, хорошо, только не для газеты, – Трофимов привстал и выглянул в открытую дверь. – И только про Рогову…

– И про Байрамова, – попросила Ирина. – Я обещаю не писать без вашего разрешения!

Трофимов тяжело вздохнул и покосился на дверь, потом встал и закрыл её.

– Что касается Байрамова, то по месту жительства и работы он характеризовался положительно, впрочем, и про других соседей мы тоже не нашли ничего криминального. Зато после того, как ваша подруга обнаружила в своём гараже мешок с трупом квартирной хозяйки Байрамова, мы решили его подвигнуть на проявление хоть каких-то действий и повесили объявление о сносе гаражей в трёхдневный срок, в очень большой надежде, что он попробует вывезти её тело.

– И что?

– Он даже не почесался, – чертыхнулся Трофимов. – Пришлось задержать его по заявлению Роговой, в котором она утверждает, что попала в Турцию через пилота, с которым её свёл Байрамов.

– И что?

Трофимов вытащил из стола обычный плеер и дал Ирине маленький наушник. Ирина, повертев его, вставила в ухо.

– Слушай, только недолго, пока я тут, – кивнул участковый.

Ирина, попросив сделать громкость максимальной, с тревогой прислушалась к помехам и едва слышным голосам.

– Значит, вы утверждаете, что четырнадцатого апреля на частном самолёте попали в Турцию по чужому загранпаспорту? – неожиданно громко спросил незнакомый мужской голос, и сразу же раздался взволнованный голос Виталины:

– Да, я отдала ему свой паспорт, когда мы проходили таможенный контроль. Байрамов предупредил меня, что этот человек – пилот-частник и у него зарегистрированный по всем правилам самолёт.

– Объясните, зачем вы поехали в другую страну таким экзотическим способом, а не по турпутёвке, например?

– Тринадцатого апреля я вышла взять почту и увидела в ящике конверт, я его открыла и из него вывалилась записка от Кати Жук.

– Почему же вы не отнесли конверт в милицию в тот же день?

– Потому что деньги требовались срочно, и девчонки могли пропасть окончательно.

– И что вы сделали, расскажите по порядку.

– Я подумала, что достану деньги и поеду, освобожу их. Тысяча у меня была, не хватало лишь на дорогу, и я, немного подумав, поднялась на третий этаж к соседу сверху Байрамову.

– Почему вы обратились к Байрамову?

– Он встречался с Катей Жук, и я подумала, что ему небезразлична её судьба, тем более, он говорил, что сам хотел бы разыскать Катю.

– То есть он спрашивал вас о ней?

– Да, пару раз зимой.

– И что вы сделали?

– Я поднялась на третий этаж и показала Байрамову записку от Кати Жук.

– И как он отреагировал?

– Байрамов пригласил меня зайти. Я спросила, не хочет ли он помочь Кате?

– И что?

– Он сказал, что у него нет загранпаспорта, и пока он его будет оформлять, Катю, возможно, перевезут в другое место. Тогда я предложила помочь мне с деньгами на авиабилет.

– Он дал вам эти деньги?

– Нет.

– И что вы сделали?

– Я разозлилась и собралась уходить.

– А как отреагировал на это Байрамов?

– Он предложил познакомить меня с пилотом, который совершает чартерные рейсы в Турцию и на Кипр на своём самолёте.

– А вы?

– Я согласилась за неимением лучшего.

– Скажите, вы ведь должны были как-то расплатится с пилотом?

– Байрамов утверждал, что вопрос оплаты с ним он решит сам.

– И вы поверили?

– Мне больше ничего не оставалось, он позвонил пилоту при мне, и тот согласился встретиться со мной.

– И что было дальше?

– Пилот согласился захватить меня в Стамбул на следующий день, если я не буду задавать лишних вопросов.

– А обратно?

– И обратно, вместе с освобождёнными девчонками. Байрамов обещал ему оплатить наш перелёт оттуда.

– То есть вы согласились на это предложение?

– Да, не раздумывая, хотя пилот выглядел и разговаривал, как настоящий скряга. За отдельную плату он даже согласился оказать мне услугу.

– Какую именно?

– Сопровождать в квартал, где удерживали Катю и Дину, и быть посредником в передаче денег.

– Что же произошло в итоге?

– На следующий день я улетела с ним в Стамбул..

– Вас ничего не насторожило во время перелёта?

– Насторожило.

– Что же?

– Со мной летели ещё двенадцать девушек.

– Куда они летели?

– По их словам – на работу.

– На какую?

– Официантками, танцовщицами, горничными.

– Вас не смутило это? Ведь с такими же целями, обычно едут те, кто в реальности будет заниматься проституцией.

– Я не очень думала об этом.

– Почему?

– Я ехала со своей определённой целью!

– Что собой представлял этот пилот?

– Хорват, владелец зарегистрированного частного самолёта «АН» Горан Достич.

– Вы видели его документы?

– Нет.

– И что было дальше?

– Через три часа мы прилетели в Стамбул.

– И?

– Мы проходили таможню…

Плёнка закончилась… Ирина и участковый посидели с минуту молча. Трофимов посмотрел на часы, потом на дверь, и вытащил ещё одну кассету.

Полминуты акустических помех, чей-то громкий кашель и, наконец, голоса.

– Бахтын, вы знакомы с пилотом Гораном Достичем? – незнакомый голос.

– Впервые слышу, – голос Байрамова.

– Вы провожали Виталину Рогову и её машину до аэропорта?

– Да.

– Вы видели, куда пошла Виталина?

– К стойке вылета. Я понятия не имел, что она летит на самолёте какого-то частника!

– Но, как можно улететь в Турцию без предварительно купленного билета? Как вы считаете?

– Я ничего не считаю – откуда я могу знать купила она билет или нет?

– То есть, вы не знакомили Виталину Рогову с пилотом Гораном Достичем?

– Нет.

– Подпишите протокол…

– А теперь показания Достича… Итак, по его словам, тринадцатого апреля, вы ему позвонили и оговорили условия, по которым ему предлагалось отвезти Рогову Виталину Юрьевну в Стамбул, и сопроводить по тому адресу, который укажет Рогова. При этом ему строго-настрого было указано, что входить следом за ней в здание не рекомендуется, он должен попросту уйти, оставив её там.

– Ничего подобного я не слышал давно!.. – голос Бахтына и его смех… Треск помех… Акустическая тишина, и продолжение записи:

– Итак, Виталина Юрьевна, что с вами произошло, когда вы прилетели в Стамбул? Опустите подробности прохождения через таможенный терминал.

– На такси мы приехали с Гораном Достичем в квартал под номером восемьсот семьдесят девять, и он, проводив меня, дождался, пока дверь нужного дома откроется, потом я вошла, а он остался стоять снаружи. В первый же час моего пребывания там меня избили и выбили зуб.

– Вы подтверждаете это, Байрамов? – незнакомый голос.

– Что именно я могу подтвердить, если в это время находился в Москве? – торопливо произнёс голос Байрамова. – Да, Виталина приходила ко мне тринадцатого числа прошлого месяца, она была очень взволнована. Я сразу понял, что она явно не в себе…

– Почему вы решили, что Рогова не в себе?

– Она попросила поставить её машину на платную стоянку, так как она едет в Турцию отдыхать.

– И вы поставили её?

– Нет.

– Почему?

– Машина пропала.

– То есть?

– Я её оставил на улице всего на полчаса, и её угнали.

– Вы знаете Багдасарского Константина Ираклиевича?

Тишина.

– Я хочу сделать заявление!

– Делайте.

– Я её продал, – Бахтын тяжело вздохнул.

– Почему вы продали машину, которая вам не принадлежит?

– Я понял, что Рогова из Турции не вернётся.

– С чего вы так решили?

– Я обнаружил в бардачке ключ от гаража Роговой, и просто из любопытства заглянул туда. Я подумал, почему вместо того, чтобы попросить меня поставить машину в гараж, Виталина попросила оставить её на платной стоянке…

– И что?

– В гараже я обнаружил три мешка с останками какого-то человека…

– Кто именно лежал в гараже?

– Я не стал рассматривать, кто именно там лежит, я очень испугался и убежал оттуда.

– Что вы сделали потом?

– Я понял, что теперь знаю о преступлении, которое совершила Виталина, и поэтому решил избавиться от машины.

– Вы продали машину?..

– Да, а что?.. Ведь платить за охрану на стоянке всё равно никто бы не стал, и машина досталась бы её владельцу.

– То есть вы утверждаете, что в гараже, принадлежащем Роговой, лежали трупы в мешках?

– Да.

Треск акустических помех…

– Вы говорили соседке Ирине Стрельцовой, что провожали Катю Жук, когда она уезжала?

– Я не помню.

– Но вы провожали Катю Жук, на самом деле? Или нет?..

Молчание.

– Да, провожал, – наконец произнёс голос Байрамова.

– Когда провожали?

– В последних числах октября прошлого года.

– Куда она уезжала?

– В Запорожье.

– А Дина Петрига?

– Я с Диной не контактировал.

– Почему?

– Катя была очень ревнивой девушкой.

– Почему была?

– Но ведь в гараже лежат трупы, а Катя снимала комнату у Роговой.

– Но вы говорили, что не рассматривали то, что лежит в мешках?

– Я только предположил.

– Как же так, вы ведь проводили Катю? По вашим же словам она уехала?

– Да.

– Куда она уехала?

– Домой.

– А именно?

– В Запорожье.

– Вы точно помните?

– Да.

– Пожалуйста, подпишите протокол…

Тишина.

– Бахтын Геннадьевич, Екатерина Жук приехала из города Николаев, и домой могла уехать только в Николаев к своей маме. В Запорожье у неё нет ни одного родственника.

– Ну и что?

– Вы только что утверждали, что она уехала домой в Запорожье?

– Я мог забыть! Я не специалист по городам.

– А вот исчезнувшая Дина Петрига, действительно из Запорожья, а вы несколько минут назад утверждали, что даже не общались с ней.

– Прошло полгода, никто не может помнить досконально то, что было полгода назад, – смех Байрамова.

– В присутствии понятых были изъят комплект ключей от квартиры Роговой, которые лежали в кармане вашей куртки. Как у вас оказались ключи от чужой квартиры?

– Я нашёл ключи в машине Виталины…

Разговор закончился. Трофимов убрал плеер в стол, предварительно вытащив кассету с записью разговора.

– А подробности? – тихо попросила Ирина. – Пожалуйста… Нашли хоть одного свидетеля?

– Ну, журналюги, как вы всё это любите, – Трофимов рассерженно взглянул на Ирину. – Сосед Чухачёв видел, как Байрамов менял замки на гараже Роговой. Сосед Новиков видел, как четырнадцатого апреля Байрамов вышел из квартиры Роговой, но не придал этому никакого значения. Новиков не знал, что Рогова уже улетела в Стамбул. Ещё бабушка Александрова с первого этажа видела, как в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое апреля, сверху упали три мешка с мусором, потом спустился Байрамов и, погрузив их в красную машину, уехал. Он ещё посоветовал бабке идти спать, а то простудится.

– Как же он не побоялся выкидывать мешки из окна?..

– А чего бояться? Обычное дело – ночью из окон и не такое падает, – Трофимов тяжело поднялся и выглянул в коридор.

– А Катя с Диной?

– Ищем. Кстати, нашли их машину…

– Откуда?

– У Кати и Дины тоже была машина, одна на двоих, Байрамов и её продал, – Трофимов поморщился.

– А что было в мешках?

– В мешках всего один труп – его квартирной хозяйки. В двух других вещи Жук, Петриги и Насти Тихоновой.

– Той самой крестницы Байкаловой?..

– Да, которая пропала четырнадцатого апреля, прилетев с математической олимпиады в Абу-Даби… Но самое-то неожиданное, – Трофимов усмехнулся. – Настоящий Байрамов тоже откликнулся.

– Настоящий кто?

– Настоящий Бахтын Байрамов, чемпион Челябинской области по боксу, заявил об утере паспорта, – участковый вздохнул. – Его не было пару лет в стране… И после того, как мы сообщили фальшивому Байрамову, что нашёлся настоящий Бахтын Байрамов, фальшивый сознался, что убил… троих пришельцев! В мешках, найденных в гараже у Роговой, по его словам – пришельцы и он их убил, чтобы они не захватили землю! – участковый фыркнул, но лицо оставалось грустным.

– Значит, о судьбе Кати и Дины, так ничего и не известно? – пробормотала Ирина.

– Скорее всего, он предложил своей девушке Кате поехать в Турцию отдохнуть, но в последний момент по уважительной причине не смог поехать и она поехала с Диной. Видимо, в Турции их уже ждали. Если бы Виталина так активно не искала их, наверное, её бы это не коснулось, а так он решил от неё избавиться и подбросил ей записку от Кати.

– А пилот?

– Пилот мог и не вникать во всё, ему платили, он возил. Насколько я знаю, его уже нет в стране.

– А браслет Насти Тихоновой, который жена Багдасарского нашла в «Киа Кларусе» Виталины? – быстро спросила Ирина.

– Он сказал, что подвёз из аэропорта девушку и высадил у метро в центре. Сумку с вещами она, по его словам, просто забыла на заднем сиденье.

– А чья же тогда кровь была на кровати Виталины?

– Квартирной хозяйки Потявина, – Трофимов поморщился. – Между прочим, его настоящая фамилия Потявин, а не Байрамов… Приехав из Шереметьева, он сразу же поднялся в квартиру Виталины, чтобы найти документы на её машину, а следом за ним в подъезд вошла его квартирная хозяйка… Видимо, она поинтересовалась, почему он открывает и заходит в чужую дверь.

– И поэтому он её убил?

– Возможно. Потом он спустился вниз и, по словам бабушки Александровой, уехал на красной машине, – Трофимов снова посмотрел на часы и, выразительно, на Ирину.

– Кто он вообще, этот Потявин? Пришельцы какие-то… Он, что, псих? – Ирина вспомнила, как ездила несколько часов с вполне нормальным «психом» по ночной Москве на мотоцикле в его шлеме, и ночь, которую они провели вместе.

– Следов преступления в квартире, которую снимал Байрамов-Потявин не обнаружено. И на психа он не тянет, – покачал головой Трофимов. – Правда, под ногтями жертвы, Виктории Сморчковой, его квартирной хозяйки, обнаружены фрагменты клеток кожи, которые по ДНК совпадают с клетками кожи Виктора Потявина, который два года назад совершил похожее убийство и сбежал из челябинской психиатрической больницы закрытого типа, в которой проходил обследование в рамках уголовного дела, – Трофимов помолчал и добавил: – Знаете, Ира, патология характера Потявина – это его исключительная жестокость.

В квартире, которую он снимал, обнаружены тридцать восемь тысяч долларов США и золотые украшения. Объяснить наличие у него золотых украшений Жук и Петриги, Потявин отказался, заявив, что снимал лишь одну из трёх комнат и, что лежит в других он понятия не имеет… Ирина? Что с вами? – потряс её за руку участковый. – Также в квартире обнаружена профессиональная прослушка… Всё, что происходило этажом ниже он мог слушать через специальные стационарные наушники, лёжа на своей кровати. Дочь Виктории Сморчковой утверждает, что ещё в декабре, Потявин-Байрамов предложил им за всю квартиру сто тысяч долларов, на что они отказались, запросив сумму в два раза большую. На этой почве между ними шёл вялотекущий конфликт. Хозяйка предложила Потявину, в конце концов, съехать, и он обещал освободить комнату в конце месяца. А сейчас Потявина поместили в психиатрическую клинику на предмет обследования и изучения его патологической личности.