Текст книги "Кровь от крови Мантикоры (СИ)"
Автор книги: Светлана Мартын
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 6
До поселения предстояло идти минут сорок. Гуэрс выудил из кармана наушники и прокомментировал:
– Телефоны все равно скоро сядут. Хочу воспользоваться последним шансом послушать музыку Человеческой части мира.
Анелиту это устраивало. Пройтись в тишине, это как раз то , что надо. разобраться в собственных мыслях и эмоциях ей сейчас не помешает.
Гуэрсу пришлось отключить музыку минут через пятнадцать. Сделал он это машинально, быстро и бездумно, словно прятал самое дорогое, что у него было от неминуемой опасности потери. При этом он сопроводил свои действия милым и явно приобретенным в человеческом мире выражением :
– Твою Мать!
Они подошли к Лагерю. Он тянулся на много миль, начинаясь у границы поселения Клана « Трех Перекрестков». Казалось бы, вся Резервация сменила свой образ жизни на походно-полевой. Все Волшебные народы поселились в шатрах вокруг поселения и пытались создавать иллюзию мирной жизни, будто верили, что это необходимость временная. От обилия цветов, которыми каждый народ пытался обозначить свою территорию , флагов и символов над шатрами рябило в глазах. Все это напоминало какую-то сцену из фильма о временном перемирии в войне, как минимум мирового масштаба. Но в данной ситуации обстановка вовсе не походила на предвоенную или нагнетающую и зловещую. Здесь не хватало оружия, суровых лиц и трагической атмосферы предшествующей битве, страха витающих в воздухе. Все , кто не был привязан к воде, горным массивам, лесам, как морские народы или дриады просто собрались в одну большую кучу и продолжают жить, в надежде, что кто-то, а если быть точным, Мантикоры , их защитит. Резервация уже много тысяч лет не знала войн. Были битвы , борьба за власть, за сохранение территории, ради выяснения превосходства, но войн не было давно. Тем более таких, чтобы в них должны были быть задействованы все народы. В Человеческой части мира таких вот войн, развязанных личностями, стремящимися к мировому господству, хоть и было не так много, но все же хватало, чтобы вершить историю, чтобы годами отравлять кровавыми жертвами воздух. Жители Резервации, окруженные магией, жили в относительном покое, они иначе размышляли и почти не понимали суть Всемогущества. С тех пор как отделились стеной таинства от человеческого мира. Потому-то Нечто. Суть единственного чародея, который пытался добиться власти,, Чернокнижника так удачно напиталось в свое время Силой в Человеческой части мире.. Дорван же изначально был не таким как все, злее и требовательней к окружающему миру. Он стал бы таким же. Как те безумные маньяки, убийцы, моральные уроды на которых охотился Зарьян в человеческом мире.. Нечто могло бы добраться до него, почти добралось, и поработить, но Нечто больше не существовало. А Дорван так и остался опасным, злобным и мстительным, каким и был всегда. И все, что ему пришлось пережить, ничему его не научило., а лишь озлобило еще больше.
Анелита взглянула на побледневшего Гуэрса и спросила:
– Они не собираются сражаться? Верно? Но ведь ведьмам и Мантикорам не защитить их всех.
– Ну,– размышляя вслух, произнес Гуэрс – Может быть, орки в битвах поучаствуют. Валькирии пока не прибыли, не вижу их флагов .Хотя они точно так же как и сидхе, самоуверенно полагают, что защитить себя смогут, остальное их не касается. У первых есть боевые навыки, у вторых Древняя Магия.. Древнейшие тоже не станут вмешиваться, ни драконы, ни Медузы, ни тем более Левифан и Алконос. Сражаться будут лишь Мантикоры, Гарпии и Чародеи.
– Какая неблагодарность! А ведь Мантикоры защищали Дом Арауна, когда им грозила опасность в лице Чернокнижника.
– Ну может быть теперь, когда они узнают , что в поселение появился потомок Брианы, обладающий ее геном, они передумают.
Анелита посмотрела на него зло, давая понять, что она думает по поводу его слов. Ей хотелось злиться и хоть на ком-то сорвать эту злость:
– Ты слишком увлекся романами Пана Собковского. Что за ген. Где я, где княжна из Цинтры.( прим 1) Да еще и неизвестно, что мне дает такая наследственность, кроме умения открывать порталы и изменять в них время.
Ее раздражало равнодушие жителей Резервации к их же собственной судьбе. Как можно надеяться на кого-то и ждать исхода., сложа руки.. Зарьян воспитывал ее как воина, да и попав в Человеческую часть Мира, она успела пожить под лозунгами Советского Союза еще свято хранящего память о Великой Отечественной войне. Люди могли сплотиться во время войны, сильные и слабые брали в руки оружие. У Дорвана амбиций не меньше, чем у Гитлера или Наполеона, но жители Резервации даже и не попытаются выступить против него сообща.
– Все дело в том, что вера в Могущество Зарьяна в них так велика.
– Да они на пару с Ясмин выступили против Нечто. Тогда все тоже просто уходили, предоставив им сражаться. Но то было Предназначение Зарьяна. Здесь ведь другой случай.
– Предназначение?!( прим 2) И, кто из нас фанат " Вселенной Ведьмака"? – насмешливо переспросил Гуэрс. – Вот как раз в данной ситуации задача выглядит наименее трудной. Сама подумай : НЕЧТО и какой-то там Волшебник.– слово «нечто» Гуэрс произнес медленно, интонацией подчеркивая его значимость, в его понимании в сравнении с Дорваном.
– Но так нельзя! Подопечные Дорвана самые страшные существа, придуманные безумным талантливым писателем. Они опасны даже по одиночке. Что уж говорить об армии из таких существ. – кипятилась Анелита – Нам нужно больше бойцов.
– Не могу с Тобой не согласиться.
Лагерь не был огорожен. Охрану составляли представители той или иной рассы, и , судя по их скучающему виду, не профессионалы в это деле или по крайней мере, не все. Лагерь жил уже привычной жизнью . Кто-то развешивал постиранное белье на веревках протянутых от шатра к шатру, кто-то готовил обед на костре, а кто-то ковырял в носу и ничего не делала вовсе. При приближении Гуэрса и Анелиты все отвлекались, но не надолго, с любопытством провожали взглядом и вновь принимались за свои дела. Никто их не остановил,, не попытался расспросить куда и зачем они направляются , никто не удосужился даже поприветствовать.. Видимо их приняли за новых беженцев, которые прибывали ежедневно. А путь всех новоприбывших неизменно лежал к дому Совета Старейшин., где в последнее время располагался штаб Мантикор. А вот там их явно ждали.
Вполне вероятно, что равнодушие жителей Резервации к появлению незнакомцев было притворным, Незаметная для Гуэрса и Анелиты разведка донесли весть об их прибытии до Совета еще до того, как они смогли дойти до поселения.хотя не стоит исключать и тот факт, что отцовский инстинкт Зарьяна и особое чутье Мантикоры , конечно же, заставили его пойти навстречу новоприбывшим, остальные просто потянулись за ним.
Погода стояла осенняя, она ничем не отличалась от осени в Человеческой части мира после 31 октября. Еше радовало яркое солнце днем, но воздух звенел льдом и хтоническим( прим 3) хладом, а на всем вокруг лежала печать мрачности и печали.. Легенды людей гласили, что что в этот период наступают дни Безвременья Бога Прародителя на земле нет до самого Йоля.. А в Резервации Дом Арауна закрывал свои двери для долгих заупокойных молений по Миру Великой Смерти.Эти молитвы помогали их Силе удерживать Врата Подземного Мира глухо закрытыми. И не важно в какой Части Резервации стояли Хладные дни, а в какой царило ванильно-карамельное лето. Тень Смерти просачивалась едва уловимым бессознательным страхом перед тем, что Дом Арауна, сидхе, владеющих Магией Смерти ,не смогут удержать врата. Но всякий раз им удавалось вернуть Резервацию снова в состояние Безмятежной Бессмертной Волшебной страны. За вратами царил покой и безразличие, но что-то и там ощутили мертвые. Врата – метафизическая грань между мирами, начала подрагивать и беспокоиться и Дом Арауна закрыл свой ситхен для молений. А это значило. Что даже, если бы они пожелали вступить в битву с Дорваном, они увы, не смогут. Их миссия куда важнее даже войны. Весть об этом пришла еще вчера. В поселении, в лагере каждый представитель волшебной расы думал об этом. И таже печать опасения лежала сейчас на лицах Мантикор и чародеев. Все они выстроились за спиной Зарьяна непроницаемой стеной.
Он возвышался над всеми. Его лучистая аура заставляла всех померкнуть на его фоне. И вместе с тем, она прикрывала их как сияющий щит. Он очень изменился с тех пор как Анелита видела его в последний раз., а это было еще в юности.. В нем не осталось ничего от того краснеющего под взглядами женщин, смущенного художника, живущего среди людей, но в мире своих картин, каким ей довелось увидеть его тогда, на выставке. Опыт, годы, слава, власть добавили ему и могущества, и внушительности пред которой трепетали слабые. Он даже как-то вырос. не физически, но все же визуально. И сейчас напоминал титана бросившего вызов самим Богам. Во всех человеческих легендах можно найти вот такого непобедимого героя будь –то греческий Геракл, или Месопотамский Гильгамеш, а может даже Тюштя – герой мордовских легенд или те же Былинные богатыри. Люди , обладающие невероятной Силой, в особенности физической. Анелита даже сощурила глаза, приглядываясь. Она никак не могла понять кого ей больше напоминает отец: Перта ! или мятежного светозарного Люцифера. Она на миг оглянулась на Гуэрса и поняла, что величественный облик Зарьяна его подавляет. Гуэрс втянул голову в плечи и смотрел на правителя снизу вверх, казалось он вот-вот примет позу подчинения и завиляет хвостом. А ведь полгода провел среди людей свободных. Но как бы ни был Зарьян могущественен, сколь высокий ранг он не имел и какой бы титул не носил для Анелиты он оставался тем человеком с которым она всю жизнь вела борьбу за свою собственную свободу.: право решать за себя самой и в то же время добиваясь его одобрения. Поэтому она высоко вскинула голову и посмотрела ему в глаза с вызовом. В лазуритовых шахтах глаз Зарьяна сверкнули льдистые айсберги.. Высокомерие и гордыня были присущи ему всегда. Он умел поливать весь окружающий мир волной презрения, убежденный в своем превосходстве и правоте. « То самое настроение» Зарьяна не щадило никого и только Ясмин. нежная и покладистая, когда это необходимо, умела успокоить эту бурю, гнев океана, терпением и пониманием. Но только Анелита унаследовала характер отца. Она – кровь от крови Зарьяна, такая же как он и именно в противоборстве с отцом она наполнялась тем же грозным гневом Бога Посейдона, готового пролиться штормом и затопить все вокруг.
На лице Ясмин так явно читались тревога и сомнения, словно она не знала как ей сейчас поступить. Поколебавшись, она решилась уже и шагнула вперед навстречу дочери озаренная светом радости,. Но Зарьян остановил ее жестом, продолжая хмуриться , с высокомерием и гордостью взирая на блудную дочь. Анелита ответила ему взаимностью.Это видели все. Но только Гуэрс смог разглядеть как отчаянно плескалось беспокойство в золотисто-зеленых глазах Ясмин. Она знала, что вот эти двое сейчас испортят все и пойдут под хвост все надежды и годы, которые она потратила на то, чтобы убедить Заряна понять и простить бегство Анелиты. Он согласился с этим, но встретив дочь лицом к лицу снова готов был поддаться эмоциям и вновь припомнить все старые обиды..
– Мы приветствуем Вас! – произнес Зарьян – Тебе, Гуэрс, чародей клана « Трех перекрестков» и Тебя, Анелита, Тринадцатая Мантикора.
Всего в Резервации Бессмертных на сегодняшний день проживало двенадцать Мантикор, точно также как и в те времена , когда Зарьян был зачат Брианой и Элерисом. Только Зарьян и его сын Мирах, который в данное время вел переговоры с гарпиями ,и отсутсвовал, были рождены женщинами иных рас. Остальные десять Мантикор появились в Резервации из ниоткуда, как и большинство Древнейших. Сама Резервация, а может быть богиня Мать Океан Хаоса сотворила их подобно тому, как создала Львов –Драконов Тиамат в легендах Шумеров.Зарьян и Мирах могли бы считаться не истинными Мантикорами из-за своего происхождения. Но их заслуги перед Резервацией, особенно Зарьяна, их Сила и мощь, ярко выраженные способности Мантикор, не позволяли никому сомневаться праве отца и сына называться Достойнейшими Кодекса Мантикор. А вот к Анелите никто не знал как относиться. Зарьян не назвал Анелиту дочерью, это означало только одно: он намеренно подчеркивает сухость подобного приема. А может быть даже пытается уязвить ее самолюбие. Раньше Анелита бы так и подумала. Но во-первых Зарьян еще не знал ни об одной из проявившихся за время ее отсутствия Сил, во – вторых она уже не была той маленькой тринадцатилетней девочкой, которая не разглядев уважения в глазах отца, убежит и спрячется от проблемы со слезами на глазах. Она возвращается в Резервацию Бессмертных и имеет право войти в Круг Мантикор не только лишь как Тринадцатая Мантикора..
Особых титулов Мантикоры не признавали, но к имени каждого из них всегда добавляли фразу: « защитник того или иного поселения, народа», в других случаях упоминали магическую боевую способность Мантикоры. Подопечные , которым Мантикора оказывал покровительство, могли по собственной воле называть его – «господином». Потому-то Анелита постаралась ответить отцу также язвительно и недвусмысленно, как и он.
– Привет наш и Тебе, Зарьян – произнесла она опуская вообще все его титулы.
Бессмертные, предпочитающие жить в Человеческой части мира. Возвращались в Резервацию редко и пользовались статусом « свободных». Им оказывали всяческое содействие по всей Резервации, а еще они имели право не соблюдать традиции и в частности не произносить титулы правителей и лидеров любой из рас, до тех пор пока не проживут здесь десять лет.Этим правом Анелита и воспользовалась , давая отцу понять, что она не принадлежит ни Резервации, ни ему самому. Гуэрс отсутствовал не так долго, и подобного права не имел. Конечно, Анелита могла бы и не поступать так жестоко в отношении Зарьяна, но слишком уж долго она боролась за свою волю, личность и возможность быть кем-то большим, чем ее считал Зарьян. Она не могла теперь стерпеть ни капли его пренебрежения.
– Я давно уже не только Тринадцатая! Я Мантикора, владеющая « магией невидимости» – она подчеркнула голосом каждое слово – Я Ведьма – Наследие клана « Семи Столбов» и это может подтвердить мой наставник – она кивнула в сторону Гуэрса. – А еще, я потомок Дома Арауна,признанный членом его Брианой, кстати ,привет Тебе от нее Зарьян!
За спиной правителя взорвался гулом хор голосов, перебивающих друг друга. Спорили в основном Старейшины. Мантикоры молчали. Одни кричали , что это невозможно, чтобы один Бессмертный мог овладеть всеми дарами семьи. Другие напротив утверждали, что это невероятная удача и Боги, дают знак, что победа будет на стороне Мантикор. Зарьян же продолжал хмуриться.
– А разве это допустимо, чтобы Наследие Ведьмы обучал Чародей, не "перешедший завесу" ? – обратился к волшебнику Мираху один из них.
– В исключительных случаях, подобных этому, да. – ответил Верховный Жрец двух поселений ведьм.
В этот момент Зарьян вроде как очнулся от своих мыслей и поднял вверх руку. Все моментально замолчали. Устало посмотрев на новоприбывших, он произнес примирительно:
–Так у Тебя есть новости даже из Резервации, а не только из Человеческой Части Мира?!
– Да. А еще у нас есть для Тебя подарок из Мира людей. – ответила Анелита. Даже не взглянув друг на друга она и Гуэрс расстегнули дополнительные рюкзак и поставили их на землю , демонстрируя присутствующим все книги Говарда Лавкрафта, которые им удалось собрать. Зарьян посмотрел на все это как на мешок с кишащими змеями.
– Сказать по правде, я сыт по горло творчеством безумного писателя. Я понадеялся, что Ты принесешь мне новый телефон..
– Могу отдать Тебе свой. – ответила Анелита. – Только будет ли от него здесь толк?! Или же чародеи уже изобрели волшебное электричество пока меня…. –она оглянулась на Гуэрса. – Нас здесь не было.
– Увы – произнес Зарьян и наконец ,искренне улыбнулся. Между ним и дочерью, словно согретая ярким солнцем начала оплывать льдина недопонимания. Пройдет время прежде. Чем она растает окончательно, и остатки холода исчезнут в море безбрежной любви.. Всех присутствующие слегка расслабились, а Ясмин вздохнула снова. В этот раз уже облегченно.
– Ну что ж! – изрек правитель. – Вам необходимо разместиться, подкрепиться и отдохнуть с дороги, прежде чем представить Совету и Штабу Мантикор отчет о том, что Вам удалось узнать для всеобщего блага. Но ,полагаю, дело не терпит отлагательств. Прошу Вас вступить в Дом Совета и поведать нам обо всех Ваших приключениях!
Судя по тому, как оглядывался Гуэрс, помещение Совета Старейшин, а также Главный Штаб Резервации Бессмертных изменился кардинально уже с тех пор, как он отбыл в Человеческую часть мира. Анелита же помнила его по детским впечатлениям. а тогда и оно , и , по правде говоря сами Старейшины, казались ей внушительными и большими. Сейчас огромный зал с каменными неровными стенами, витражными окнами ,приглушающими яркий солнечный свет казался огромным. Странно. Снаружи здание выглядело намного меньше и аккуратней. Анелита бросила мимолетный взгляд на своего спутника, и тот шепотом подтвердил ее догадки:
– Магия!
Да. Зал был расширен стараниями чародеев и не просто казался гигантским конусом с удивительно гладким полом на котором танцевать можно, но и был таким вместительным и просторным.
– Это его предельный размер? – не смогла не полюбопытствовать Анелита.
– Ох! Анелита… – Гуэрс произнес ее имя растянуто и с язвительным укором в голосе, при этом покачивая головой. Она уже давно изучила эту его манеру, используя минимум слов голосом выражать свое недовольство. Это означало фразу : « ну чему же я учил Тебя? Может я зря трачу время, и ты безнадежна?». Такой у него был прием стимулировать свою ученицу попытаться думать самой. В голове родилась мысль, и это не казалось странным, прозвучала она голосом Гуэрса: « Посмотри не глазами , а внутренним взором.» И она посмотрела. Зал был именно таким как и выглядел, но имел границы там где должны были начинаться стены. Но стен в этой плоскости уже не было. То, что начиналось за ним, границ не имело. Это было пространство – пустое и неопределенное ничто. Складывалось впечатление, что зал находиться на скале, окруженной пропастью со всех сторон. У Анелиты даже голова закружилась. Высота любая всегда пугала ее до жути.
– Впечатляет – произнесла она полузадушенным шепотом. Почти одними только губами и на миг почудилось ей, что кто-то усмехнулся у нее в сознании.
И все-таки это был неофициальный прием для них. На Совете присутствовали лишь Зарьян с Ясмин, Совет Старейшин и Мантикоры. Представители от прочих волшебных народов отсутствовали. Это ясно давали понять пустующие кресла, занимавшие большую половину зала., а значит встречали а значит встречали Гуэрса и Анелиту , можно сказать по-семейному. Но лишь почти. Анелита чувствовала себя провинившейся школьницей на педсовете, стоя в центре Зала под пристальными взглядами Волшебников и Мантикор.. И те, и другие являлись ее старшими родственниками до некоторой степени и оттого. она как никогда раньше ощущала природную застенчивость , с которой не справилась даже суровая профессия журналиста. Гуэрс чувствовал себя не лучше. Вся бравада, которую он выказывал всякий раз ,вспоминая свои приключения куда-то улетучилась. В прохладном зале он потел, краснел и заикался как мальчишка на первом экзамене. Для Гуэрса это ну прям совершенно , не свойственное поведение. Быть может кто-то из чародеев пытается внушить ему этот страх?!
Он рассказал о том, как нашел Анелиту, как они отправились в Москву, искали портал и как ему пришла в голову теория о том, что время в Портале может искажаться, что версия подтвердилась и они в конце концов попали в Резервацию. Потом Анелиа отчиталась перед Советом в том, какие способности приобрела, как училась их контролировать и конечно же, о встрече с Брианой. Она опустила лишь те ее слова, которыми та предрекла ей встречу с Мужчиной, который станет ее половиной и усилит стократно.
– Я так понимаю. – изрек в конце ее монолога Зарьян. – О Твоих способностях унаследованных от Дома Арауна мы еще не скоро узнаем. Дом закрыл Ситхен, у них заботы посерьезней нашей проблемы.
Заметив, как дочь гневно сощурила глаза и поджала губы, он как бы извиняясь, уточнил:
– Я имею в виду не Тебя, Анелита и твои новые таланты. Я говорю о предстоящей битве. Кстати, спасибо за литературу. Старейшины получат удовольствие, изучив произведения Лавкрафта. Он усмехнулся.
Анелита и Гуэрс насмешливо переглянулись. Едва заметный сарказм правителя смогли понять только они. Мало кто из тех, кто читал книги полубезумного писателя, удалось испытать удовольствие. Страх, ужас, отвращение, непонимание, ощущения , что мозг встряхнули как сосуд с отстоявшейся жидкостью и вся она перемешалась вновь, но не удовольствие.
– Впрочем – предположил Зарьян – Завтра к нам в Штаб пребывает Целитель из Дома Аирмед. Возможно она будет любезна и поможет нам разобраться с Твоей Силой.
– Конечно, ради Тебя она будет еще как любезна. Не зря же она напросилась в Посланники. – проворчала Ясмин. Ее зеленые глаза тут же приобрели оттенок оранжевого, напоминая о предстоящем пожаре. Она сузила их презрительно, почти также как ее дочь несколько минут назад, при упоминании ее способностей, демонстрируя тем самым фантастическое сходство обеих женщин.
– Ясмин! – Зарьян строго посмотрел на свою половину. Он умел быть строгим и властным даже с ней, но только с ней его гнева хватало не надолго. Ясмин была его слабостью. Он просто не мог не быть с ней снисходительным, ласковым, терпеливым и заботливым. Ясмин выглядела юной как в день «перехода ею завесы», но фактически была старше Зарьяна лет на десять. Но тем не менее он всегда относился к ней с трепетом и покровительством как к ребенку. Зарьян расслабил плечи и вздохнув устало, сказал:
– Не выноси сор из избы, Дорогая, прошу Тебя!
Ясмин поджала губы и спрятала глаза. Но сама ее поза и скрещенные на груди руки выдавали ее намерение продолжить это неприятный разговор. Все присутствующие делали вид, что ничего не произошло. Кто-то тактично ковырял в носу, а кто-то внимательно разглядывал стены. Видимо ссоры Зарьяна и Ясмин часто случались прилюдно.
– Ну , думаю теперь мы можем разойтись и дать новоприбывшим отдохнуть уже. – продолжил Зарьян и обратившись к дочери добавил. –У Вас все?
– Да. – прошептала Анелита настолько тихо, что едва сама различила свой голос. Она затаила дыхание, боясь выдать свои мысли, опасаясь мимикой лица обозначить тот самый небольшой секрет, который стремилась сохранить: слова Брианы о Предназначенном ей Мужчине. Ей мнилось, что каждый в этом зале внимательно следит за ней, чтобы уличить в обмане. Наступила такая тишина, что казалось сам звук умер и разложился на молекулы и оглушил тишиной. Она длилась мгновения , но каждое из этих мгновений стало для Анелиты бесконечным. И в этой тишине приговор вынесла Судьба. Он прозвучал странно. Стукнулись друг об друга дужки очков из твердого , но податливого материала: клюва грифона, опущенные на стол. Большая редкость и стоят они немало. Волшебник Мирах поднялся и произнес:
Нет! Не все! Анелита, будь добра, расскажи нам о Твоем Предназначении.
Недоумение по поводу того, что Мирах узнал то, что ему знать не положено, да еще и объявил об этом во всеуслышание пошло на дно океана ярости затопившем Анелиту. Как он посмел?! Мирах стоял облокотившись на край стола, тянущегося змеей через весь зал собрания. Анелита обернулась в его сторону. Кровь стучала в висках и она уже не слышала всех тех , кто пытался говорить одновременно, перебивая друг друга. С вызовом взглянула она в глаза Мираха, намереваясь сказать ему, чтобы он не лез не в свое дело, но все слова замерли на губах.
Эти его глаза! В них не было мерцающих звезд, такое случалось лишь в те моменты, когда Мирах терял самообладание, но все же они были удивительными. Мало кто видел Мираха без очков. Они были его частью, продолжением и способом осознавать мир. А еще это был подарок покойных родителей. Поэтому очки были также для него ценны, как и необходимы.. Но сейчас они лежали на столе, а сам он смотрел в глаза Анелиты также долго и пристально, как и она в его и видел ее насквозь. Эти глаза: густого карего цвета напоминали горький шоколад с примесью крепкого кофе волновали ее . а еще поблескивали так словно яркое полуденное солнце оставило зайчики на поверхности чашки со сладким бодрящим напитком. В эту секунду не существовало на свете ничего кроме этих глаз и боли в груди. Анелита чувствовала себя сейчас странно. Ее как будто ударили с самое сердце кулаком и оно лопнуло, а струйки обжигающей сладкой крови стекают вниз живота, будоража ее . Мир оглох и ослеп, он опустел и она умирала сейчас от непонятного , незнакомого ей ранее чувства. А он смотрел на нее как на воду и пищу, воздух и самый долгожданный подарок в его жизни, одновременно. Так на нее не смотрел ни один желающий и даже не один любящий мужчина, а главное : – Мирах никогда на нее так не смотрел. Она знала волшебника с детства, но была еще так молода, что не могла его «видеть» по-настоящему. Ее пугало всегда его спокойствие и мудрость, он казался ей преждевременно состарившимся и скучным. Но сейчас, она была в этом уверена, она знала его как никто. Знала какая глубина скрывается там, за этим взглядом. И как же потрясающе гармоничны его смуглые скулы и эта полуулыбка на тонких губах заставляющая ее трепетать как студентку. Ей всегда нравился другой тип мужчин. Анелита предпочитала высоких, широкоплечих брюнетов, а Мирах – он совсем другой. Но что-то трогательное находила она в его субтильности. А эти его волосы. Мирах небрежно перекинул их за спину и она едва сдержала судорожный вздох. Ее так и манило запустить в них руку, позволить им скользить между пальцами, наслаждаясь ощущением их шелковистости, отдающей стоном на губах.
Сколько она вот уже стояла потерявшись в глазах Мираха, Анелита не понимала. Она с трудом пришла в себя в тот момент, когда Гуэрс крепко стиснул ее за плечи и прижал к себе. Жест собственника. Она не слышала о чем спорили чародеи и Мантикоры, не слышала и вопросов. Которые задавал ей отец. И только когда Гуэрс произнес:
– Да ! Я уверен. Я перейду завесу и мы поженимся! – она поняла, что дело все-таки – дрянь.
Дом Гуэрса выглядел не только как оставленное очень давно помещение, но и как оставленное в беспорядке. Впрочем, Анелита не удивилась. Они давно жили вместе, и она еще в Москве привыкла все время за ним прибирать. Вздохнув, она принялась за уборку. И прежде всего собрала раскиданную по дому одежду Гуэрса. Он как будто узнал о своей миссии за полчаса до ухода из поселения и метался , спешно собираясь. Анелита обошла все поселение и выпросила большую корзину, веревку и мыльный порошок. И как Гуэрс вообще жил без этого?!Сложив все его вещи а заодно и те в которых они прибыли в Резервацию в корзину, стирку она решила оставить на потом. Пока она подметала полы. Избавляя дом от пыли Гуэрс тоже обошел поселение и вернулся добыв немного крупы, хлеба и птичьи бедрышки. Анелита не стала уточнять, какую именно птицу в поселении выращивали как курицу, хотя и было очевидно, что такую откормленную тушку вряд ли подстрелишь в лесу. Гуэрс разжег камин. И в доме его стало намного уютней. Анелита принялась готовить ужин. Пока варилась каша и жарилось мясо, она смотрела на пламя камина и размышляла. Что теперь? Когда она готовила ужин для них двоих в Москве, она знала, что это не навсегда. Сейчас она совершила уже привычные ей действия, а воспринимала это иначе. Теперь она официально привязана к Гуэрсу, живет в его доме в качестве будущей жены и даже если все это только видимость для остальных, сколько всему этому длиться? Она ничего не имела против Гуэрса, но брак без любви считала кощунством. О себе она пока не хотела думать. Но ей казалось несправедливым лишать возможности Гуэрса встречаться с кем-то, пусть даже и не для серьезных отношений. Хених дочери Правителя не может позволить оскорбительного и недостойного поведения по отношению к невесте. Понимал ли это Гуэрс, когда движимый дружеской солидарностью объявил их парой. Да и что же такое началось там в Совете, что ему пришлось встать на ее защиту. Надо уточнить. Она все пропустила. зачарованная глазами Чародея
. Мирах! При воспоминании о нем вдоль спины пробежал электрический ток и горячее, умиротворяющее тепло разлилось внизу живота. Его глаза просверлили в ней сквозное отверстие. Ей было знакомо это чувство, но в то же время в нем было что-то новое, как будто в любимую чашку ароматного кофе добавили карамельный сироп. Между ними что-то произошло,. Происходит. И что ей теперь с этим делать Как вести себя при новой встрече с Мирахом?!
Гуэрс , разбирая рюкзаки, уже наполовину опустевшие после того. как они оставили книги в доме Совета, выудил со дна две бутылки: « Советское Шампанское» и водку «Столичную».
– Ну, что? Рыжая! У нас есть что отметить, как думаешь?
Держа в руках две тарелки с мясом и кашей, Анелита покачала головой.
– Гуэрс для будущего Жреца поселения, Ты слишком любишь выпить.
– Ну не всем же быть такими чопорными, как Мирах. Кстати, как думаешь, как он узнал о Предсказаниях Брианы?
Гуэрс налил в кружки для чая алкоголь, не забыв предложить Анелите сначала водки, а потом. когда она отрицательно покачала головой, с удовольствием выпустил в потолок пробку от шампанского. Анелита задумалась, но ненадолго.
– У Мираха есть подвластный зверь – все кошачьи. Мантикоры не исключение. Только уважение пред Рыцарями, удерживает его от того, чтобы проникать в наши мысли.Зарьян рассказывал, что Мирах попытался на него воздействовать при первой же встрече.Да и я сама часто слышала его голос у себя в голове еще в детстве. Думаю Мирах что-то понял по выражению моего лица и не справился с искушением залезть в мое сознание. А думать я могла лишь о том, как сохранить свою тайну.. – это объяснение в котором Анелита сейчас пыталась себя убедить показалось ей вполне правдоподобным.
– Но ведь это же оскорбление, да еще члена Правящей семьи. Мантикор. Мираху можно устроить серьезные неприятности. – Гуэр произнес это мечтательно, с набитым кашей ртом. Он всегда недолюбливал Мираха и это мальчишеское стремление подставить Верховному Жрецу подножку, сейчас казалось совершенно глупым.
– Гуэрс! Прожуй прежде. Чем плести интриги против Мираха. Все знают о способностях Чародея и до сих пор его нельзя было бы упрекнуть в неделикатном использовании Дара. У него безупречная репутация в Совете и Кланах. Так что произошедшее сочтут случайностью, впрочем я тоже думаю, что так оно и было. Мстить ему за то, что он перешел границу ради интересов всей Резервации и только потому, что они с моими не совпадают было бы мелочно.
