Текст книги "Кровь от крови Мантикоры (СИ)"

Автор книги: Светлана Мартын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Мирах, как и большинство волшебников мужского пола в Резервации, носил просторную рубашку на тесемках от груди до воротника, только в отличии от других, неизменно черную. Он распустил тесьму и снял рубашку через голову, затем лег рядом, прижимаясь обнаженным торсом к ее телу . Он погладил ее бедро, провел рукой по краю трусиков на животе, отчего ее тело в который раз свело сладкой судорогой.

– Это что? – спросил Мирах потыкав пальцем в трусики.

– Это стринги.– ответила Анелита.

– Трусы такие?

Она снова рассмеялась искренним задорным смехом, а Мирах использовал эту минуту, чтобы перекатиться и оказаться на ней сверху, прижимая ее к постели, слегка грубо, требовательно и жадно вдавливаясь в ее тело. Но именно в этом и было что-то сводящее с ума. Анелита застонала и тут, он впился в ее губы долгожданным отчаянным поцелуем. Они задохнулись оба. Чувство было такое, как будто бурная река нашла и ворвалась в море, влилась в него всей радостью от бесконечной свободы и простора. И, совершенно было непонятно, кто здесь был рекой, а кто морем. Мирах проливался в ее рот горьким ароматом утренних трав, засыхающими на коже капельками росы. Она же переполнялась им изнутри, словно рассвет на лугу из трав стал частью ее самой и она оказалась внутри него и сама стала рассветом.. Они почти не заметили опьяненные поцелуем, что Мирах порвал тонкие бретельки, и в то время как правая его рука удерживает лицо Анелиты, левая сдавливает обнажившуюся грудь. Это было так неожиданно жестко, даже больно, но только усиливало наслаждение во сто крат. А она уже давно царапала его спину ,еще сохранившими остатки маникюра после Москвы, ногтями. Он оторвался от ее губ первым. Посмотрел в газа и на обнаженное тело. Весь ее сарафан собрался в тонкую складку на талии, задранный снизу и порванный сверху.

Анелита! Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он серьезно. Она вытащила из под себя остатки одежды, оставаясь в одних лишь стрингах и протянула руки к его штанам:

– А так понятнее?

Большинство жителей Резервации, не только чародеи, предпочитали шить нижнюю часть гардероба из кожи. В этом был смысл, точнее говоря многовековая традиции, возникшая еще в те первобытные времена, когда люди поклонялись Природе, Луне и Солнцу. Шкура мифического животного была тотемизирована. Считалось, что она приносит обладателю силы того животного из которого сделано изделие. Особенно Мантикоры часто отдавали предпочтение мехам и коже, а не шелку и бархату. Старейшины, хоть и рядились в длинные балахоны с мантиями, под этот атрибут "посмотрите я волшебник» поддевали те же кожаные штаны. Только Мирах предпочитал тканевые, легкие и просторные штаны с защипами на лодыжках и тесьмой на талии. Анелита попыталась распустить эту тесьму, но предательская веревка затянулась в узел. Мирах принялся ей помогать. Вместе они усердно воевали с тесьмой, мешая друг другу пальцами.

– Когда же вы волшебники изобретете, трико на резинке – проворчала Анелита.

– Что такое «трико»? – спросил Мирах, нетерпеливо рванув узел. Тесьма лопнула и штаны упали на кровать.

– А – смысл их изобретать ? – ответила вопросом на вопрос Анелита, разглядывая обнаженное тело Жреца, Белья на нем не было. – Трусы давно изобрели, а ты их не носишь.

Во всех этих балахонах, закрытых наглухо плащах и мантиях Мирах казался худеньким подростком с тонкими конечностями. Есть такой тип мужчин., которые на всю жизнь сохраняют мальчишеское телосложение, некоторые с годами приобретают даже некоторое женоподобие. Но Мирах к их числу не относился. Без одежды он оказался не таким уж и тонким в кости. Не слишком, но широкие плечи подчеркивали узкую талию, но торс Мираха радовал глаз подтянутостью и мускулистостью. Его руки тонкие в запястьях, с длинными как у пианиста пальцами выше были крепкими и сильными и покрыты темными волосками. А ноги с массивными икрами совершенно не соответствовали первоначальному впечатлению о нем. Такое тонкое, но сильное тело мог иметь только спортсмен, много времени проводящий на турнике или беговой площадке. Неужели Верховный Жрец успевал заниматься гимнастикой. А главное – он был «большой» в том месте, где ожидалось, что определенно будет «маленький», ну или хотя бы «средний». Впрочем , у Анелиты было не так много любовников, чтобы разбираться в тонкостях мужской физиологии. Даже среди людей встречаются исключительно неожиданные размеры, не соответствующие пропорциям тела. А уж в Резервации.... Анелита тут же озвучила пришедшую ей в голову мысль:

– Это какая-то магия?

– мирах смутился и это было заметно, даже в тусклом мерцании затухающего камина.

– Это слишком? – спросил он у Анелиты.

Она потянулась к нему грациозная словно кошка,. Мягко подползая, она смотрела ему в лицо, давая понять всем жаром в глазах и нетерпением в движениях, что для нее ничего уже не будет «слишком». Мирах улыбнулся в ответ искренней и усталой улыбкой. Даже по ней одной Анелита могла прочитать все его мысли о том, как долго он отказывал себе в возможности любить женщину полноценно. Она потянула его на себя, и они рухнули на постель. Мирах прижался к ней всем своим телом. Она чувствовала его, та самая нижняя часть его тела упиралась ей в трусики. Он был голодный, готовый для ее тела. От этого ощущения по телу снова прокатилась волна желания, тело содрогнулось. Там где, ткань стрингов упиралась в ее сокровенное место ,нестерпимо ныло. Но Мирах не спешил. Он провел своим внушительным сокровищем по всей длине трусиков, и Анелита вскрикнула, изогнулась под ним в нетерпении. Она уже была на пороге оргазма , а он даже еще не вошел в ее тело. Он сжал ее запястья, прижав к кровати и начал осторожно целовать ее шею. Она застонала и попыталась освободить руку. Но тут Мирах прикусил ей кожу на шее. Это было больно лишь чуть-чуть, как капелька острого в пряном кисло-сладком соусе, но эта малость , теще больше усиливала огонь в истомившемся теле.

– Пожалуйста, Мирах! Люби меня! – прошептала она и не узнала собственный голос, хриплый от желания. Он отпустил ее руки и склонился над ее грудью.. Лаская языком уже давно твердый сосок, вторую грудь он сжимал рукой. Анелита вцепилась обеими руками в его волосы, пропуская шелковый каскад сквозь пальцы. Мирах издал звук похожий на мычание, она приняла этот звук за стон удовольствия. Тогда она потянула его за волосы, отрывая о своей груди-

– Мирах! Мирах! – повторяла Анелита. – забыв все , что хотела сказать перед этим.

Высвободив волосы из ее рук, он взялся за последнюю преграду между жаром их тел, трусики и сорвал их. Быстрым, почти грубым движением он раздвинул ей ноги и ворвался в ее тело стремительно, жадно. Она же почувствовала все, каждый его сантиметр, пронзающий ее плоть как копье и было в этом ощущении нестерпимое до боли удовольствие.. Она закричала сразу. Первый оргазм не накатил, а ударил ее со всей силы. Она вцепилась в плечи Мираха. Он продолжал двигаться внутри нее, а в глаза наплывали звезды. Он дышал тяжело , пытался сдерживаться отчего звездное небо в шоколадном просторе мигало, как свет неисправного ночника, то вспыхивающего, то гаснущего. Он заталкивал себя все глубже, прогибаясь при это в спине при каждом толчке и покусывал губы. Анелита снова ощутила впивающиеся в ее тело молнии желания, ее закачало. Не себе отчета, она начала двигаться ему навстречу, содрогаясь при каждом толчке, пока новая буря оргазма не пронзила ее током во всех направлениях. Ее тело словно прошили насквозь, прокололи булавкой от макушки до пят, пригвоздили к кровати как бабочку. Она кричала от боли и наслаждения, искры посыпались с ее тела. Мантикора скулила внутри нее высоко и протяжно. . Тело запылало сто ватной аурой света, она как будто стала факелом и Мирах светился тоже пронзительным, режущим глаза, серебряным светом. Золотое пламя перемешивалось с драгоценным светом серебра. Когда жрец упал на нее в изнеможении, вливаясь в нее телесной жидкостью и серебром сияния, отблески этого света на стенах начали постепенно затухать, как прогоревшее пламя костра, выравниваясь, успокаивая, убаюкивая.

Глава 11

Выплывая на поверхность реальности, всегда ощущаешь себя так, словно вынырнул со дна зловещего , качающего тебя океана и солнечный свет ослепляет тебя. Анелита открыла глаза. Тусклое солнце светило в окошко, промозглый ветер бился в стекло, давая понять , что Волшебная ночь, по летнему теплая растворилась без следа и предвоенный лагерь вновь окутал мрачный настрой ожидания Хладных дней.. Необходимо затопить камин, но ей совсем не хотелось вытряхивать еще ноющее о наслаждения тело из-под теплого шерстяного пледа и обжигающе горячего тела Мираха. Он лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку и крепко обхватив ее за талию, властно прижимал ее к себе., как принадлежавшую ему собственность. Она попыталась убрать его руку, но Жрец , не открывая глаз повернулся к ней и уткнулся лицом в плечо. Тогда Анелита аккуратно повернулась на бок под его рукой, просунула руку между их телами и быстро нащупала тот орган с которым намеревалась поздороваться. Сейчас он не был таким большим как ночью , но легкие плавные ласки по ободку его края быстро сделали свое дело. Он начинал твердеть. Мирах улыбнулся во всю ширь и только после этого распахнул красивые глаза –

– М-м-м! Так меня еще никто никогда не будил. – сказал он, слегка отодвинувшись, и давая этим больше свободы действий для Анелиты.

– Привыкай! – шепнула она. Мирах не смог скрыт ьсвоего откровенного изумления отчего-то с оттенком горечи.

– Разве Ты готова быть со мной каждую ночь, Анелита?! А как же все остальные?

Анелита не дала ему договорить., приложив пальцы свободной руки к его губам. Он был готов поверить, что нужен ей лишь на одну ночь., хотя не мог не чувствовать, что это не так.

= Это никого не касается. И не думай сейчас ни о ком,

Эмоции Мираха испортили ее старания. Он снова стал вялым и поникшим. Тогда Анелита толкнула Жреца на спину, а сама оседлала его бедра крепкой хваткой своих ног. Мирах охнул. Она прильнула к нему , целуя осторожно едва касаясь его губ губами, затем требовательней и сильнее, впиваясь до боли в его челюсть, в его рот. Руки Мираха нащупали ее грудь, пальцы сомкнулись на сосках, играя ими как пуговицами на одежде. Анелита не сдержалась, оторвалась от поцелуя и выгнулась поверх его тела запрокинув голову назад. Мирах тут же сел и обхватив ее левую грудь губами. Когда он оторвался от нее, она уже задыхалась, а тело содрогалось от нетерпения. Но именно сейчас Анелита хотела большего, она жаждала дойти вместе до самого края, когда тела не смогут больше не секунды врозь. Но Мирах отвердел только наполовину, он не был готов. Тогда Анелита прошлась очередью коротких поцелуев по его груди и наклонилась над его сокровищем. Правой рукой взяв его за основание, она медленным движением лизнула его по всей длине. Посмотрев на Мираха она засмеялась, именно этой реакции она и ожидала. В Резервации ничего не знали об оральном сексе. Мираху сейчас предстояло впервые испытать неведомые ранее мгновения удовольствия. Но тут, в дверь настойчиво и громко постучали.

– Не открывай! – попросила Анелита,, придерживая Мираха за лодыжку когда он огляделся в поисках своих штанов. – У Тебя выходной!

Тот кто находился за дверью слышать ее не мог, но как будто услышал и очень был этим недоволен. Поэтому он постучал снова, да так громко, что не открыть ему , занчило дать ему повод вышибить дверь.

– У Верховного Жреца выходных не бывает. – ответил Мирах, наконец-то подтянув к себе то, что тщательно искал. Безнадежно загубленная повязка не давала ему возможности затянуть штаны на талии, он не стал и пытаться, хотя они сползли при первом же шаге на самые бедра , оголяя плоский живот до самого предела. Анелите это зрелище очень нравилось, но вот, что подумает гость, рвущийся внутрь. Его настойчивость ясно давала понять , что терпение его на исходе и тщетно поискав глазами рубашку, Мирах решился открыть дверь без нее. А зря!

На порог разъяренный как сотня дьяволов влетел Зарьян. Длинные светлые волосы еще взлохмаченные после сна внесли на себе уличный ветер. Дом Мираха наполнился запахом поздней осени и дождя. В глубоко синих глазах бушевал Северный Ледовитый опасный океан, грозящий раздавить любого за доставленное ему неудовольствие. Правитель кутался в тот же плащ, что и накануне, а под ним красовалась ярко-синяя пижама. Он окинул взглядом все сразу: смятую постель, стринги Анелиты, валяющиеся на полу, дочь под одеялом в постели Мираха и его полуспущенные штаны напоследок. Зарьяна взорвало, как бомбу. В мгновение его правая рука приняла форму лапы и Зарьян со всего размаха опустил ее на лицо Мираха.. Мирах оказался не таким уж худым и слабым, каким всегда виделся окружающим, но все же он был намного слабее Зарьяна. Его швырнуло через всю комнату, он пролетел пару метров спиной назад и приземлился возле камина, ударившись об него затылком. В следующую секунду уже Зарьян лежал на полу, упираясь темечком в порог. Лапу Мантикоры обожгло болью, струйки горячей крови поспешили пропитать мех. Стальные когти Мантикоры, сидящей на его груди, глубоко вдавили его лапу в пол. Зарьян взвыл от боли, попытался высвободиться, но Мантикора предупреждающе зарычала ему в лицо.

С возрастом Зарьян стал нетерпим в большей степени. И уже не задумывался о том, что могло основательно повлиять на это. В молодости ему пришлось бороться за выживание в человеческой среде. Это научило его смотреть на вещи шире, быть терпимее, искать компромисс, уходить от конфликтов и не переживать если Вселенная или пусть даже какой-то индивид с ним не согласиться. Но все изменилось, когда он попал в Резервацию и победил Нечто. Мир постелился ему под ноги и он получил возможность диктовать окружающим свою волю. Постепенно Зарьян привык к тому, что ему подчиняются беспрекословно и что никто с ним не спорит. Пожалуй, единственной кто ему никогда не повиновался была дочь. Оттого побег Анелиты Зарьян переживал вдвойне болезненно.

Ревнивым Зарьян никогда не был. Ясмин не давала повода, ни в отношении с бывшим женихом, ни с другими мужчинами она не переходила корректных границ.. Да и сама по себе Ясмин никогда не умела кокетничать и флиртовать; она не осознавала до конца насколько она прекрасна и желанна может быть. Именно эту искренность, чистоту помыслов, отсутствие игривости Зарьян ценил в ней больше всего. К тому же он знал ее мысли и чувства, а они с годами только крепли и даже дети не потеснили в ее сердце тот пьедестал на котором восседала преданная , самоотверженная ее любовь к Зарьяну. Тот единственный случай. Когда Зарьян заподозрил ее в желании уединиться с владыкой Луэддином в ситхене Аирмед привел их обоих в постель и к взаимным признаниям в вечной верности.

Чувство собственности , пожалуй, было ему не ведомо до сегодняшнего утра, когда Ясмин рассказала ему о том, что увидела вчера и о разговоре с Мирахом , а потом с Анелитой. Он пожелал немедля говорить с дочерью, полагая, что Ясмин что-то напутала. Ворвавшись в дом спящего Гуэрса ,он схватил чародея за грудки и едва душу из него не вытряс, пытаясь выяснить почему тот не следит за своей невестой и « какого черта позорит его семью» Под таким нажимом Гуэрс «раскололся» , признавшись, что его помолвка с Анелитой всего лишь договоренность для того, чтобы она могла избежать принуждения к нежеланному браку.

Отправившись в дом Мираха, Зарьян надеялся, что Анелиты там не окажется. Но первый же беглый взгляд на пропитанную флюидами комнату, дал ему понять, что у них все было. Зарьяна охватил яростный гнев. Дочь не только снова ослушалась его, но еще и водила вокруг пальца с этим своим фальшивым обручением, да еще и с Верховным жрецом кувыркалась. А Мирах! Каков? Выжидал столько лет, чтобы отомстить за то, что он увел у него Ясмин, соблазнив дочь!

Но, что не мог понять человеческий разум Зарьяна, охваченный эмоциями, чуял его Зверь! А тот знал, что зашел на чужую территорию. У Мантикоры в приоритете инстинкты: защита территории, подопечных и преданность своей Паре. Именно Зверь был в нем опорой и щитом для Ясмин. Эти инстинкты питали его любовь к ней. Анелита больше не была ни его девочкой, ни его собственностью. Она стала Мантикорой защищающей свою Пару, своего Возлюбленного и ее Зверь задумываться не будет. Он с легкостью перегрызет папочке горло, коснись он снова Мираха хоть пальцем.

– Однако – выдохнул Зарьян – Отпусти!

Мех перетекал плавно. Лапа приняла форму человеческой руки, которая оказалась изрядно повреждена. Анелита его отпустила. Зарьян сел. Одной рукой он оторвал полосу с рубашки пижамы. Материал поддался с легкостью, слишком быстро. Зарьян взял себе на заметку спросить с пристрастием торговца тканями по поводу качества. Он перетянул сгиб локтя. Ткань тут же пропиталась кровью, но капать перестала, а значит мышцы и сухожилия целы. Ну, а способность к регенерации у Мантикор отличная..

Анелита перекинулась быстро: так будто большая и свирепая кошка просто растаяла, а на ее месте появилась обнаженная женщина . Зарьян отвернулся и укоризненно пробурчал:

– Дочь! Оделась бы хоть.

Анелита стянула с постели простыню и обернула вкруг себя. Затем , игнорируя сидящего на полу Зарьяна направилась к Мираху..

Жрец был без сознания. Когда она присела возле Мираха и коснулась его плеча, он застонал от боли.

– У него голова разбита! – сердито сверкая глазами, констатировала Анелита.

– Ну , прости! Сейчас пришлю целителя! – виновато пробормотал Зарьян, поднимаясь с пола.

Анелита перебирала слипшиеся от крови волосы на затылке Мираха, чтобы получше разглядеть рану. Мирах слабо потянулся к ней. Она взяла его руку. Раздался сухой треск, словно в электрощите замкнуло электричество. Вокруг их сомкнутых ладоней образовался сияющий ореол багрового цвета. Отсвет пополз вдоль их рук. Мирах открыл глаза и прошептал:

– Анелита!

Она отпустила его ладонь и коснулась его волос осторожным , успокаивающим жестом и рана на его голове тут же затянулась. Зарьян остолбенел. Он стоял прижимая к груди раненую руку и смотрел на Мираха , целого и невредимого. Только наливающийся лиловым синяк на правой скуле напоминал о том, что Жрец пострадал от гнева Правителя. Анелита потянулась к его лицу, но медленно. Она надеялась , что сможет также прикоснувшись , исцелить лицо Мираха, но сомневалась. Очень долго она жила в Человеческой части мира и хорошо усвоила этот урок: если чудо происходит вдруг однажды, то нет смысла рассчитывать, что оно повториться снова. Но Резервация Бессмертных живет по своим законам, здесь "магия лезет изо всех дыр», только успевай поворачиваться. На лицо Мираха легла пурпурная тень, его искалеченное лицо вмиг эту тень впитало, как засохшая почва первые капли дождя и лицо стало прежним.

От взгляда Зарьяна не ускользнул и тот факт, что Жрец изменился. И это была не магия. Точнее говоря не та магия, что питает каждый уголок Резервации. Это была та самая перемена, когда юноша проходит инициацию: испытание одиночеством в лесу, первой охотой, первой битвой. Он обрел себя как мужчина.

– Мирах ! Я должен задать Тебе очень деликатный вопрос. – осторожно подбирая слова и хмуря брови сказал Зарьян. – То , что сейчас происходит, скорее всего значит, что после этой ночи Вы приобрели новые способности и наверняка общие…

Анелита перебила его:

– Я умею отбирать Силу Чародея, Ты забыл?

Мирах сел и покачал головой.:

– Но это не моя Сила. Я знаю как варить зелья и готовить целительные порошки, но не умею лечить прикосновением.

– А теперь? – уточнил Зарьян.

Мирах осмотрел себя. Анелита залечила рану на голове и синяк на лице. Но кое-какие царапины на нем все же оставались, ну и парочка синяков. Мирах провел рукой над каждой маленькой ранкой и всякий раз как на его тело падала тень цвета бургундского вина, то повреждение под ней исчезало.

– Что и требовалось доказать! – произнес Правитель. – А нам с Ясмин еще пришлось учиться и достаточно долго, делиться Силой и восстанавливать ее друг в друге. Мы стали едины после первой совместной ночи и я смог пользоваться ее способностью потому, что до этого она оставалась девственницей.

Анелита поняла сразу к чему клонит Зарьян и изумленно смотрела на Мираха. После того каким смелым, напористым и страстным он был прошлой ночью, трудно было поверить в то, что у Мираха никогда не было женщины.

– Такова традиция – ответил Мирах. Ведьма дарит не только себя в первую брачную ночь, но и свою магию супругу. Что такое? – перевел он взгляд с ожидающего лица Зарьяна на лицо Анелиты. Затем он вспомнил,что мысли Анелиты он может слышать, но по-видимому шок заставил его на время «оглохнуть». Мирах привычно потянулся к ее сознанию и под нажимом оно открылось ему, впуская. Поток ее мыслей, эмоций и чувств его ошеломили, но до него наконец-то дошло , что пытается спросить Повелитель.

– Нет! Что Вы? Я не девственник.

Анелита сложила руки на груди поверх замотанной на теле простыни.

– И когда только успел?! – начала было говорить она, но Зарьян ее перебил6

– Дочь , выяснишь это чуть позже. Так вот! Значит у нас вопросов больше , чем ответов. – подытожил он. – Что же! Жду Вас обоих на совете в полдень. Появитесь вместе , я полагаю.

Он развернулся , намереваясь уйти, но Мирах его окликнул.

– Зарьян!

Правитель оглянулся. Мирах потирал ладони, смотрел ему в глаза, как никогда смело и в большей степени озорно. На губах Жреца играла шаловливая улыбка.всем своим видом он выражал готовность сказать фразу, которая Зарьяну навряд ли понравиться, а может и заденет глубоко. И, снова Зарьян оТметил про себя, что Мирах очень изменился. Никогда прежде он не шутил, да и смеялся то очень редко. Всегда был предельно сдержан, строг и серьезен. Это сделало его его Самого. Его мудрость, сила личности, острый ум и благообразие– возвели Мираха до Верховного Жреца, когда он был еще совсем молод и заставляли всех благоговеть перед ним не страха, а из безграничного почтения. Но сейчас он готов был дурачиться , что было совершенно на него не похоже. Если это не опьянение магией, то что?

– Нет. Ты не можешь «называть меня «папой»! – сурово ответил Зарьян. Кто-то должен оставаться серьезным.

Мирах засмеялся и так искренне, от души . как не смеялся уже много лет.

– Я просто хотел предложить Тебе, вылечить руку. Я или Анелита могла бы.

Зарьян совсем забыл о руке.. Как только Мирах о ней напомнил, боль дала о себе знать. Но это была не такая уж нестерпимая боль. При способности тела Мантикор к регенерации, возможно ему и целитель не понадобиться. Зарьян отмахнулся. И мельком взглянул на дочь. Анелита смотрела на Мираха и щеки ее горели пунцовым румянцем, глаза сверкали как драгоценные камни и не магией, а тем волшебным светом, что излучают только глаза влюбленных. Зарьян понял, что за перемену он разглядел в Мирахе. Жрец по – настоящему счастлив. Он нашел ту единственную, рядом с которой жизнь обретает смысл. Где-то внутри души Правителя встала на место всегда приоткрытая дверь через которую ветер сомнения и вины задувал с тех пор, как он отобрал у Мираха Ясмин. Он и сам не догадывался, что эти чувства жили в нем много лет. Наблюдая за Жрецом, он винил себя в том, что Мирах так одинок. Теперь он подарил ему надежду на счастливое будущее. Не сказав паре ни слова на прощанье, Зарьян развернулся и вышел из дома Мираха бурча себе под нос:

– Это, черт побери, « Сумерки» какие-то!( прим1)

Гуэрс валялся на кровати, как всегда в одежде и едва повернул голову , когда Анелита вошла. Он окинул ее недовольным взглядом и сузил глаза. Еще бы! Видок у нее был еще тот. Разорванный Мирахом сарафан пришлось выкинуть и теперь облаченная в один из его балахонов и запасной плащ, она неловко переминалась с ноги на ногу на пороге.

– Где Ты шлялась всю ночь? И что это на тебе одето? Анелита, не подставляй меня больше так. Давай впредь договариваться заранее о том, что потом говорить. Сначала твоя мать налетела на нас с Гелиодорой, наговорила мне кучу гадостей и отправила домой, словно мне тринадцать и я провинился. Ты вообще не явилась ни вечером, ни ночью. С утра Зарьян швырял меня как тряпичную куклу и едва зубы все не выбил, когда я посмел ему напомнить, что Ты уже взрослая и имеешь право распоряжаться собой по своему усмотрению. Пришлось ему все рассказать, может и зря. Тогда он сразу же двинулся прямо к Верховному Жрецу, советоваться наверно , побежал.

– Прости , Гуэрс! Этого больше не повториться, обещаю. Тебе больше не нужно изображать моего жениха. Можешь свободно попытать счастья с Гелиодорой. Я переезжаю. – она старалась не встречаться с ним взглядом, начав собирать по дому свои вещи в рюкзак. Ей казалось: несмотря на то, что они никогда не переходили дружеских границ и что их помолвка была всего лишь фальшивым спектаклем, сейчас она совершает предательство по отношению к нему. Ей не хотелось объясняться , но не рассказать всего тоже было бы не по – дружески. Она тянула время, подбирая вещь за вещью, решая как рассказать ему про Мираха .

– К родителям? – попытался уточнить Гуэрс.

Анелита отрицательно покачала головой , остановившись посреди комнаты с охапкой одежды в руках.

– А куда? – не сдавался Гуэрс.

– К Мираху. – выпалила она на одном дыхании.

Гуэрс грязно выругался, очевидно он не правильно истолковал причину по которой Анелите предстоит жить в доме Жреца.

– Анелита,! Нельзя позволять диктовать себе условия. Тыне подопытная зверушка, чтобы Тебя изучать….

– Ты не понял. – Анелита прервала его. – Я люблю Мираха. Эту ночь мы провели вместе.

Гуэр соскочил с кровати так стремительно, что Анелита даже испугалась. Лицо его выражало такое изумления и недоверие , что она поспешила уточнить.

– Это не шутка. Мы действительно любим друг друга..

Гуэрс заметался по комнате как раненный тигр. Скулы ходили ходуном на его раскрасневшемся лице.

– Прости! – произнесла Анелита почти шепотом. – Ты разочарован.

Гуэрс остановился внезапно и посмотрел на нее с еще большим недоумением.

– Что Ты! Я просто удивлен. Как ? Когда? Ведь не было даже времени на это. Ты разговаривала с ним во время пира у крыльца и вот, новость!

– Связь между нами существовала всегда. Я не обращала внимания на знаки, видения, голос звучащий в моей голове, его голос. А Мирах попросту молчал и ждал. И. только встретившись мы сразу все поняли.

– А как же Предназначение?

Гуэрсу трудно было поверить в то.что Анелита, которую он знал так хорошо могла полюбить Мираха. Сказать,что не верить в это проще , чем допустить , что это факт, ничего не сказать. Гуэрс еще не до конца переварил услышанное. Обида – детская несправедливая и эгоистичная уже подняла свою мерзкую голову. Он любил Анелиту как сестру. Да,не было между ними тяги и вожделения, страсти не было. Но не смотря на свою молодость Гуэрс уже успел понять, что страсть иногда перегорает и ничего от нее не остается, а встретить родственную душу, ведьму ли, человека ли, который тебя по настоящему понимает и ценит не за то, чего ты достиг, а просто потому, что Ты это Ты.. Верный соратник, поддержка и терпеливое молчание вместе – стоят куда больше страсти. Анелита была таким вот пристанищем и надежным тылом, и несмотря на все то, что он говорил о поисках идеальной любви, в душе он лелеял надежду, что существующая между ними такая крепкая дружба со временем перерастет в нечто большее. Он и сам не подозревал, что надеялся. А главное! Ее выбор – Мирах! Гуэрс с малолетства бился головой об стену, добивался своего и боролся за место под солнцем Резервации. Не столько его таланты как чародея, сколько его упорность и трудолюбие помогли ему завоевать авторитет. А Мираху, он знал это,все давалось легко и магия, и слава, и почет. А ведь по факту он, всего лишь ясновидящий, очень мощный, такие раз в сто лет рождаются.. Но он не умеет ни вызывать бурю, ни метать огненные шары. А тем не менее завоевал такое Высокое Положение, что и представить сложно. При этом Мирах всегда оставался рассудительным и спокойным. Не давал волю эмоциям, даже голос никогда не повышал.Это злило Гуэрса больше всего. Сам он был вспыльчив и не сдержан. Гуэрс не мог быть таким как Мирах и в тайне завидовал ему, оттого и недолюбливал. Анелита знала об этом и все равно выбрала именно его. Как это возможно?

Он стоял посреди комнаты и буравил взглядом старую подругу. Ему хотелось высказать ей все свои обиды и претензии. Он даже собирался это сделать сейчас. Но! Гуэрс выдохнул. Анелита не сделала бы такого намеренно, чтобы его позлить и он это знал. Значит это действительно так – Мирах ее избранник. Сейчас она смотрела виновато. Но разве она виновата? Черт побери! Значит есть в этом Мирахе что-то действительно такое, за что стоит его полюбить.

Он подошел к ней. Молча помог запихнуть в рюкзак вещи , потом спросил:

– Ты действительно его любишь? Неужели! Он твое Предназначение?

– Да. После этой ночи мы оба получили новый и общий дар.

– Какой?

– Целительский.

– С ума сойти. Хотя такую внезапность в чувствах только магией и можно объяснить.

– Ты не злишься? – спросила Анелита, стараясь поймать его взгляд.

– И да, и нет. Честно. Я знаю Тебя, Рыжая. Ты искренна. Каждый заслуживает быть любимым и иметь возможность любить и если это Мирах? Что же! Если Ты счастлива, я счастлив за тебя. Ты уверена, что это надолго? – он наконец-то посмотрел на нее, но с тревогой.

– Да, Уверена, как в ничем другом на свете.

Он наконец сделал то, что ей было так необходимо. Обнял ее. Анелита прижалась к его груди и почувствовала то, что мог дать только Гуэрс– умиротворение и родное тепло. Это было не так сладостно больно не так будоражило , как объятия Мираха. Гуэрс был ей дорог, он один заменил ей всю семью и родителей с братом, и мужа с сыном. Он был ее тихой гаванью, в которой можно переждать любой шторм.

– Ты Наследие Резервации. Ты могла выбростить меня из жизни просто так, ничего не объясняя.

– Я никогда бы так с тобой не поступила, Гуэрс.

– Знаю – он похлопал ее по плечу.

– Что будешь делать теперь?– спросила она.

– Во-первых « подкачу» к Гелиодоре. Твоя мать помешала мне выяснить , насколько она не против. Знаешь, ее очень интересует Человеческая часть мира.

– А во-вторых7

– А во-вторых.. – Гуэрс стал предельно серьезным. – Мне пора « перейти завесу» Скоро начнется война.

Прим 1 « Сумерки» – знаменитая сага Стефани Маерс состоящая из четырех романов: « Сумерки» « Новолуние» « Затмение» и рассвет о приключениях и любви между человеком и вампиром.