Текст книги "Кровь от крови Мантикоры (СИ)"
Автор книги: Светлана Мартын
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 9
Торжественный пир по случаю приезда Гелиодоры устроили прямо на площади. Жители Резервации Бессмертных так давно не видели радости и веселья, так давно не питали надежду на счастливый исход событий. Не то, чтобы сидхе., присоединившиеся к Военному Совету, внушали такую надежду, нет,. просто появилась возможность отложить страхи хотя бы на один день и повеселиться, что все и делали это самозабвенно. Волшебным народам очень хотелось забыться, упиться вином, танцевать до упада и петь песни до утра. В эту ночь не было ни склок, ни драк ни споров.. Сильно захмелевшие представители разных рас клялись друг другу в вечной дружбе и преданности. Это была ночь единства и мира, пусть даже если она последняя перед войной.
Гелиодора попыталась привлечь внимание Зарьяна, но его цепко держала в своих маленьких ручках Ясмин. К тому же Правитель сильно омраченный новостями быстро устал и уже в середине пира правящая чета, распрощавшись со всеми отправилась спать.
Вскоре Гелиодора подобралась к Гуэрсу и молодой чародей не отказал ей во внимании. Они нашли себе отдаленную скамью и стол и, вооружившись кувшинами с вином и закуской задушевно беседовали, пополняя время от времени свои кубки.. Анелита не стала им мешать.. В конце концов их союз фиктивный и не стоит того, чтобы Гуэрс мог отказать себе в удовольствии. Завтра либо придется изображать оскорбленную невесту или же признаться , что они с Гуэрсом никогда и не были помолвлены. Это , конечно, если у Гелиодоры с ним зайдет далеко. Наблюдая за энтузиазмом гостьи, Анелита не сомневалась, что так и будет.
Сама же она с кувшином вина и кубком расположилась на крыльце Дома Советов. Никто другой в Резервации не посмел бы это сделать, но дочери Зарьяна, на которую возлагали столько, надежд никто не мог помещать.За последних два дня у нее появился свой новый титул: – «Наследие Мантикор» и это говорило о многом. С крыльца была хорошо видна вся площадь и вместе с тем,никто не пытался нарушить ее одиночество. Анелиту это устраивало.
– Ревнуешь, котенок?! – вопрос прозвучал у нее в голове. Но она ощутила его у себя за спиной раньше, чем услышала. Голос скользнул по коже вниз такой мягкий, такой теплый и ласкающий как летний ветерок. Он звучал в ее мыслях, а ощущение было такой будто Мирах шептал ей в ухо, осторожно касаясь губами ушной раковины.
– -Смело с Твоей стороны и глупо. – ответила она, не оборачиваясь. Чувствовать его присутствие было болезненно приятно. Но смотреть на него сейчас, когда они остались наедине отчего-то было страшно..– Ты лезешь в голову Мантикоре не опасаясь оскорбить меня? Ты стал таким самоуверенным, Мирах? Ты ведь давно так делаешь, да?
Мирах положил ей руки на плечи. Анелита вздрогнула и напряглась, но не скинула его руки. Напротив ей до жути хотелось потереться щекой о его запястья,.Медленно она подняла голову вверх и его лицо заслонило ей небо. Глаза Мираха были полны тревоги и заботы.. Водопад шелковых локонов окутывал ее, лаская щеки и обнаженные плечи и это было так хорошо.
– Прости– произнес он тихо. – Это началось еще в те времена , когда Ты была ребенком. Я начал слышать Тебя и не смог прекратить слушать. Я слышал Тебя даже тогда, когда Ты жила там, в Человеческой части мира.
Она потянулась к нему. Провела рукой от запястья до локтя и потянула вниз. Мирах был вынужден сесть с ней рядом, за ее спиной. Его дыхание обдавало ее затылок и тело отреагировало сладким спазмом. Она продолжала держать его за локоть и Мирах опустил руку поперек ее груди, обхватил за талию. Оба молчали. Анелита боялась даже думать в его присутствии, зная , что он услышит ее мысли.Она не знала хочет или нет , чтобы он знал ее мысли. А Мирах все равно ее слышал и ощущал все: ее волнение, ее страх оттого , что ей так хорошо рядом с ним и не мог поверить в собственное счастье. Эмоций в них обоих было сейчас столько, что слова были просто не нужны.
Анелита позволила ему обнять себя еще крепче, подалась назад и положила голову ему на плечо. Оказаться в объятиях Мирака – это было такое блаженсвто. которое не мог ей дать ни один мужчина на свете, даже Андрей,
– Ты слышишь мои мысли. Тогда ты знаешь, что моя помолвка с Гуэрсом просто спектакль.
Мирах не ответил. Он все знал. Он отчаянно прижимал ее к себе и потому замер, боясь спугнуть ее, боясь очнуться в башне Видений и понять, что всего лишь заснул и видит прекрасный сон.
Но один из них не заметил, что с другой стороны площади за ними пристально и подозрительно наблюдают зеленущие глаза Ясмин.
Зарьян отвернулся к стене. В последние дни он был выжат как лимон. Он выглядел измученным, а зевать начал еще в середине пира. Как не пыталась гостья привлечь его внимание, правитель оставался вялым и рассеянным. Тогда Ясмин поспешила увести его домой. Как всегда он ложился в постель с намерением тут же уснуть, но нервное напряжение тут же дало о себе знать и он уже не мог сомкнуть глаз. Обычно тогда и приходила на помощь Ясмин, успокаивая его лаской, любовью и вниманием. Она выслушивала все его сетования, все время поглаживая тонкими пальцами его линии на ладошке, мягким неторопливым движением. Как ни странно это расслабляло и сон завладевал им полностью.
Ясмин распустила волосы. Тяжелые локоны вырвались из плена и роскошной шалью легли на плечи. Она скользнула в прозрачную сорочку и поспешила в постель к любимому. На Зарьяне не было ничего кроме синих пижамных штанишек. Ясмин просто обожала эту часть его гардероба туго обтягивающую увеличившиеся с годами ягодицы.. Все, что находилось под ними она знала наизусть: – каждую родинку на его теле, каждую ямочку на позвоночнике. Все это было родным до боли. А в этих синих штанишках, вспотевший и растрепанный Зарьян походил на мальчишку. Такой милый, такой забавный и совершенно не похожий на сурового Правителя Кланов, грозу Врагов, защитника всей Резервации. Когда Ясмин видела его таким , сердце ее наполнялось невыразимой нежностью. Она забралась к нему под одеяло, нависла над ним, убрала с виска длинные светлые волосы и поцеловала в мочку уха:
– Обожаю эту твою родинку на ушке. – шепнула она.
– Да, Любимая. – отозвался Зарьян. Голос его был сонным. Ясмин протянула руку к синим штанам. Зарьян повернулся. Пустил ее под руку, приобнял. Ясмин лизнула его сосок, одновременно запуская ручку к вожделенной части тела. Но только вот эта часть тела оставалась равнодушной к ее прикосновениям. Ясмин поджала губы. Такого с Зарьяном не случалось никогда. В голове вспыхнули и замелькали вопросы и обвинения, вызванные жгучей ревностью: « А не связано ли это с приездом Гелиодоры? А не охладел ли Зарьян к ней окончательно ? Не надоела ли она ему за столько лет?». Умом Ясмин понимала, что Зарьян истощен морально и что в связи с последними событиями ему сейчас не до любовных утех, но предательская обида точила изнутри. Она отвернулась и засопела. Зарьян вздохнул. Обнял Любимую , поцеловал в плечо, пощекотал за ушком.
– Ну, Любовь моя! Не обижайся. – Он прижался к ее телу по всей длине своим. Его длинные волосы ласкали ее затылок. Обычно этого было достаточно для обоих. Тело Ясмин отреагировало тут же. Сладкое мучительное напряжение свело его судорогой. Ей так до боли невыносимо хотелось, чтобы Зарьян сейчас был на ней, прижимал ее хрупкое тело всем своим весом, чтобы он был внутри нее, а его глаза смотрели на нее сверху. Она судорожно вздохнула. Зарьян знал этот полувсхлип – полустон. Он провел пальцами по ее спине. И Ясмин выгнулась как изящная. просыпающаяся кошка.. Но вот тело Зарьяна оставалось по-прежнему равнодушным. Он слегка отодвинулся, разочарованный самим собой.
Ясмин села. Подползла к не му ближе и положила голову на его живот. Зарьян погладил ее рыжие волосы.
– Ах Ты хитрая лиса! Готова на все что угодно, лишь бы добиться своего.
Она подняла на него лукавый взгляд своих зеленых глаз. Но Зарьян сказал совсем не то, что ей хотелось бы сейчас услышать.
– Ну, прости. Милая. Мне нужно немного поспать.– Ясмин вздохнула обреченно.
– Ну тогда давай я сделаю Тебе массаж.
Руки у Ясмин были маленькие, но цепкие. Она массировал плечи, бока и мускулы твердо, почти больно. Разогревая все тело. Это было то, что нужно сейчас.Это действие забирало у Зарьяна его боль и тревоги и он всегда расслаблялся при этом достаточно, чтобы наконец-то погрузиться в долгий , пусть и беспокойный сон. Вот так случилось и теперь. Не прошло и пятнадцати минут, а Зарьян уже мирно спал. Ясмин выбралась из постели, облачилась в простое платье. Возбуждение медленно спадало, и ей просто необходимо было пройтись и проветриться немного.
Хладные дни стремительно приближались. Но эта ночь стала подарком судьбы для жителей Второй части Резервации.. Постепенно темнело. Но сумерки сегодня напоминали о лете. Вальяжные, неторопливые и сиреневые, совсем не такие иссини – черные, как это бывает, когда ближе к вечеру тепло сменяется холодом.. Толпы на пиршественной площади не спешили расходиться. До полночи оставалась лишь пара часов. Волшебные расы гуляли сегодня на славу. Ясмин пару раз задели, не узнав. Парочка подвыпивших лепреконов предложила Ясмин присоединиться к ним . Ясмин полыхнула на них своим огненным взглядом. И снова ее не узнали, но миролюбиво отклонили свое предложение и ретировались от недовольной жизнью ведьмы.. Площадь опустела наполовину. Первое , что увидела Ясмин ступив на ее мостовую это Гелиодору старательно соблазняющую Гуэрса. В памяти ее мгновенно возик тот самый вечер, когда она вот также смотрела на нее с другой стороны зала. Тогда Гелиодора «вешалась» на Зарьяна, тоже восхищенно таращилась ему в лицо и гладила по колену.. Ярость и ревность тогда заставили Ясмин убежать из пиршественного зала ситхена Дома Аирмед. Зарьян не пил вина. Он мог рассуждать трезво и нес за нее полную ответственность перед Мирахом.Потому он пошел за ней следом. А вот Гуэрс уже был изрядно пьян и там где должно было проявляться благоразумие уже вовсю правила пьяная похоть.
А где же Анелита? – подумала Ясмин. Может быть она,охваченная оскорбленными чувствами тоже сбежала , как когда-то сама Ясмин.
Она огляделась и то, что она увидела понравилось ей еще меньше. Дочь сидела на ступеньках Дома Советов в обнимку с Мирахом.
– Да, что они все тут с ума сошли от этой странной ночи?! – возмутилась она вслух. Несколько пар веселящиеся на площади обернулись. Она махнула им рукой, давая понять, что все у нее под контролем и решительно направилась в сторону Гуэрса и Гелиодоры, намереваясь помешать всем наделать непоправимых ошибок.
Эта ночь оказалась поистине сказочной. В Человеческой части мира такое не возможно чтобы в холод ноября вдруг просочился не только весенний майский день, но и июльская теплая ночь: – ночь когда воздух теплый и сладкий как парное молоко. а комары настолько ошалели от жары, что им лень вылетать покормиться. Анелита бежала , унося тело Мантикоры подальше от лагеря. Жар ночного воздуха бросался в лицо обжигающим ветром или, быть может, ей так казалось .Бурлящий в крови адреналин заставлял ее щеки пылать, даже теперь , когда ее покрывала шерсть. Она уже и забыла как это умопомрачительно хорошо нестись, сломя голову ,обгоняя воздух, не разбирая дороги и лишь ощущать свой путь другими рецепторами восприятия, которые есть только у зверя.Как это здорово , когда твое тело тяжелее и в то же время грациознее и сильнее человеческого, когда все чувства обострены до предела, а человеческая суть в Тебе растворяется в первобытной природе Мантикоры. От этого всегда становилось легче, забывались все беды и боль. Оставались только инстинкт и ярость тела. Но только не в этот раз. Анелита была напугана той внезапной потерей контроля, что не смогла даже понять до конца. Как ее тянуло к Мираху. Как горели ладони и наполнялось жаждой все ее тело. Она не в силах была этому сопротивляться., так желала его касаться. Когда он обнимал ее, разум наполняла чистая эйфория, думать не хотелось вовсе. Хотелось только одного продлевать эту сладкую, тянущуюся как карамель боль. Мирах, она это чувствовала, как и большинство других мужчин в подобной ситуации., мучился противоречивыми желаниями: действовать, сделать завоеванную женщину своей немедленно и в то же время не оскорбить ее своим нетерпением. Как когда-то давно с Андреем она осмелилась проявить инициативу. Левой рукой прижимая руку Мираха к своему телу, правой она потянулась к нему, обняла за шею, мягко принуждая наклониться. Водопад этих шелковых темных волос отделил ее от всего мира. Да ей и не нужен был сейчас этот мир. Все, что имело значение в эту минуту это бездонные карие глаза Мираха и его тонкие нежные губы.. Скулы Мираха подрагивали в напряжении. Он нервничал, но даже и не пытался отстраниться.За секунду до того. как их губы могли бы слиться в долгожданном поцелуе, рядом раздалось очень осторожное:
– Кхе, Кхе!
Мирах и Анелита отскочили друг от друга как ошпаренные кипятком. Рядом с парочкой стоял пожилой чародей из совета Старейшин и с неописуемым изумлением смотрел на Верховного Жреца и Наследие Мантикор. . В глазах старца не было осуждения, но присутствовал такой неописуемый ужас, что Анелита ощутила себя гадко.
– Вы что-то хотели Старейшина Ригель? – невозмутимо спросил Мирах.
– Я? Да. Верховный Жрец.. ...– он умолк. Чародей был настолько ошеломлен увиденным, что забыл для чего подошел к паре настолько близко. Он перевел взгляд на Анелиту и тогда она не выдержала., развернулась и побежала, оборачиваясь прямо на ходу. Ей было неловко, что их застали вместе. Но в большей степени больно, потому , что губы все еще горели от ощущения близости губ Мираха. Ее мучил голод по его телу, настолько нестерпимый, что хотелось выть от отчаяния как раненная львица. А еще ей было немного стыдно, что она провоцировала его и в то же время ее охватило бесконечное ощущение счастья оттого, что все могло случиться. У нее почти не было ни единой мысли, только буря эмоций, наполняющая мощью ее Зверя.
Выносливости ей было не занимать, Но видимо отвыкнув в душной Москве озадачивать себя хорошей пробежкой в облике Мантикоры, Анелита почувствовала как легкие наполняет жжение, а горло пересыхает как старый колодец. Это был признак того, что она выдохлась. Она оказывается обежала лагерь вокруг и только теперь это заметила, приближается к поселению с другой стороны. Чудесно, здесь между скал когда-то был небольшой родник с чистой и прозрачной водой.Слух у Анелиты всегда был невероятно острым, но в обличии Мантикоры он все равно усилился стократно. Услышав заливистое журчание, Анелита начала спускаться вниз между скал. В темноте ручья не смогли бы разглядеть глаза человека, но зрение Мантикоры ее не подвело . Утолив жажду она перекинулась, решив возвращаться в поселение в человеческом виде. В тот момент, когда она уже собиралась подняться наверху раздались чьи-то голоса. Если эти двое не Мантикоры они не могут увидеть Анелиту оттуда. Но даже если бы они и могли ее разглядеть, не стали бы. Они так увлеклись спором, что вообще не замечали ничего вокруг. Анелита поднялась по другому склону и спрятавшись за скалой решила подождать, пока спорящие уйдут, чтобы их не смутить своим появлением. Но теперь же она очень отчетливо различала знакомые голоса и не могла не прислушаться.
Глава 10
Растрепанная , в простом домашнем платье, отчаянно жестикулируя Ясмин что-то гневно выговаривала Мираху..Чародей сдвинул брови, поджал губы и отрицательно качал головой на каждое обвинение.
– Мирах! Скажи, для чего Тебе это нужно? Она же девочка совсем. К тому же у нее скоро свадьба.
В ответ Мирах открыл было рот, но передумал и ничего не сказал.
– Что Ты задумал? Неужели же ты так мстишь Зарьяну, пытаясь соблазнить его дочь?
– ты знаешь! – укоризненно и с жаром парировал Мирах.. -Я бы никогда так не поступил.
– Тогда что? У Тебя какие-то личные счеты с Гуэрсом? – Мирах снова покачал головой.
– Я знаю! – Ясмин откинул с лица Мираха длинные волосы таким привычным и собственническим жестом и погладила его по щеке. – Тебе просто нужна женщина!
Анелиту обдало могильным холодом, когда она это увидела. Сердце на короткий миг умерло, чтобы возродиться в мучительной боли.. А в следующую секунду страдание влилось отголоском в пытливый разум. Тысячи причин и объяснений нашел он тому, что она наблюдала сейчас. Ревность никогда не была ей черным зонтом заслоняющим мир. Вспышки этой эмоции, в силу рассудительности и склонности рассуждать логически ей удавалось гасить еще в зачатке. Ее муж, Андрей, был популярен у особого сорта женщин, охотниц за «особенным членом». Поклонницы – она научилась воспринимать их спокойно. Она всегда считала, что алкоголь интересен ему больше секса и она всегда верила, что он не изменяет ей. Что могли дать ему поклонницы? Восхищение и обожание? Она была уверена, что как человек глубоко мыслящий, он ищет большего.. Даже она не смогла дать ему того, что ему нужно.. Могли ли это дать случайные женщины, не знающие его так , как она? Вряд ли. Уже после развода она узнала, что измены все таки были. Но и тогда она не испытала чувство ревности, только окончательное разочарование..
Но вот сейчас собственная мать посягала на мужчину, которого выбрало ее сердце и это казалось каким-то неправильным.
Все и всегда утверждали, что у Ясмин и Мираха,отношения были платоническим. Ясмин досталась Зарьяну девственницей. Но именно сейчас Анелита была готова поверить в , что все это было ловко подстроенной ложью. Ясмин сейчас не знала, что за ними наблюдают и оказалась неосторожной. Возможно! Что если они были и остаются любовниками до сих пор, водя за нос всех и Зарьяна в первую очередь.
Анелита почувствовала себя человеком внутри истории о которых она только читала в глупых пабликах: маленькой девочкой влюбленной в приходящего в дом гостя, который оказывается еще и любовник матери.. Она инстинктивно прижала руку ко рту, боясь не справиться сейчас и закричать Ясмин и Мираху, что они лицемеры и предатели, разрушающие ее хрупкую картину совершенного мира.
Мирах закрыл глаза на мгновение, отдаваясь прикосновению руки Ясмин. Затем твердо взял ее за запястье и отстранился.
– Ты что, это?! Не смей! Я не придам Зарьяна.какая бы причина не была у Тебя сейчас для подобного поступка, Ясмин..
Он оттолкнул ее и развернулся , чтобы уйти. Затем передумал, посмотрел ей в глаза твердо и жестко, так что Ясмин отшатнулась от него в испуге.
– Я люблю Анелиту! Пойми это. Люблю больше , чем когда-либо любил Тебя!
Только после этого он отвернулся и зашагал прочь.
– Мирах! Пожалуйста! Если Ты действительно ее так любишь, не порть моей дочери жизнь!
Мирах ее не слушал. Не желал слушать. Он уходил от ответа, от ее обвинений и просьб, летящих ему вдогонку. Он уносил с собой свою правду и никто , до сих пор не знал и не видел его таким: уверенным в своей правоте, готовым бороться за свою любовь.
Анелита потеряла нить собственной истории. Все происходило стремительно быстро. только что она готова была считать, что ее собственная мать отбирает у нее долгожданное счастье и что эта любовь никогда не принадлежала ей и вот, она услышала слова Мираха. Он ее любит.Любит!
А она сама? Любит ли она Мираха? В глубине души она знала ответ, но еще не могла . даже себе в этом признаться.. Как же это мучительно вновь открывать спрятанное за семью замками, измученное сердце. А тем не менее эта любовь жила в ней всю ее жизнь: в воспоминаниях детства, в новых впечатлениях за эти два дня и вот, душа переполненная чувством выбила этот ненавистный замок в клетке заточенного сердца и ядовитая боль сладкая и терпкая полилась через край..
Она вышла из-за камня. Нельзя прятать голову в песок. Пора выяснить все и со всеми. Эта ночь как Дар Богов и есть шанс разрушить традиции умолчания и притворства. Первой с кем она и должна выяснить отношения станет Ясмин.
– Ясмин! – она никогда не называла мать по имени, вот так – Не хочешь ли мне все объяснить? Что я сейчас такое наблюдала? Ты пристаешь к Верховному Жрецу и весьма недвусмысленно. Объяснись немедленно и будь добра не лги мне, пока я не пошла с этой информацией к отцу!
Эта необычная поистине волшебная ночь полыхала жаром принятых за несколько недель солнечных ванн. Она ощущалась летней, измученно теплой, такой когда на прохладу после изнуряющего солнцепека нет и надежды. Сухая обездвиженная июльская ночь, в середине Хладных дней. Она была тиха, без намека на слабый ветер. Анелита чувствовала как лишь слегка охлажденное водой из ручья тело испаряет последние капли.. Ей было душно и жгло изнутри. Ясмин же напротив поежилась так, словно разгоряченное тело вдруг обдало прохладой, такой за которой следует простуда.
Они стояли друг напротив друга. Мать и дочь. Похожие как две капли воды, но при этом все же разные, как две сестры близняшки. Только вот глаза, одинаково огромные разног цвета : у Анелиты глубоко синие ,лазуритовые с вкраплениями едва заметных черных точек, а глаза Ясмин – безбожно зеленые, как сочная летняя трава. Да и возраст различался визуально. Анелита выглядела чуть старше своей матери, годы проведенные в мире людей ускоряли процесс старения. А Ясмин продолжала выглядеть на двадцать с небольшим, возраст в котором она "перешла завесу». Анелита же в свои сорок выглядела максимум на двадцать восемь.
Ясмин обняла себя за плечи и глубоко вздохнула. Мысленно она очевидно пыталась подобрать слова, но эмоции ей мешали. Однако при этом она не выдавала ни страха, ни паники , ни смущения, да и вообще каких либо реакций доказывающих ее вину.
–Дочь! Я о тебе беспокоюсь.
–Я вижу! – процедила сквозь зубы Анелита., она умела наполнять свою речь интонациями презрения и высокомерия. Этому она училась много лет у людей. Да и кровь Зарьяна в ее жилах обладала его тенями: мраком присущим его личности, эгоизмом и детскими комплексами.
– Ты так похожа на своего отца! – выдохнула Ясмин. – Даже больше чем Мирах. Я всего лишь хотела, чтобы Жрец не помешал Тебе стать счастливой. Мирах достаточно долго живет на свете, он полон амбиций. Что Ты можешь знать о его намерениях?!-
–Это не Твое дело, мама,
– Не будь наивной , дочка!
– Мама! Я не ребенок. Меньше всего я ожидала, что Ты будешь пытаться меня контролировать. Я не для того сбежала из Резервации много лет назад, чтобы вернувшись вновь попасть под вашу опеку..
Анелита отвернулась. Ей не хотелось именно сейчас слушать о долге, предназначении, хотя именно этого разговора она знала, рано или поздно не избежать. Ясмин подошла к ней и обняла за плечи. В этих руках было все то, что нужно каждому с детства, ощущение семьи и дома. Только матери умеют обнимать так, заставляя Тебя расплакаться от чувств защищенности и нужности. Анелита сама была матерью уже почти двадцать лет и она понимала, что все, что делает Ясмин продиктовано чрезмерной материнской любовью, но и это не умоляло и не оправдывало ее попытки соблазнить Мираха.. Для женщины всегда наступает тот миг, когда она ставит материнское сердце на одну чашу весов с тем, кого послала ей судьба и выбирает она – Его. Потом он разобьет ей сердце и она поймет как ошибалась в Нем и приползет к матери, и будет плакать в коленях , признавая, что мама была права. Но все таки этот миг был, момент когда затмившие разум чувства, заставляют ее отвернуться от собственной матери. Для Анелиты это миг настал. Она высвободилась из объятий Ясмин и намерено зло произнесла:
– Что, Зарьян настолько погружен в мысли о войне, что не уделяет своей Единственной должного внимания?
Она поняла , что не ошиблась. Тень упала на лицо матери и Ясмин постаралась спрятать глаза.
– Хочешь, я поговорю с ним?
Ясмин отрицательно покачала головой.
– Ну, как знаешь.
Она вновь обернулась Мантикорой. Тело Зверя жаждало адреналина, кровь вспенилась в ее жилах.. она не скоро вернется в поселение, ей просто необходимо выветрить перегоревшие за считанные минуты эмоции.
– Подумай о Гуэрсе! – крикнула ей вслед Ясмин. – Он должен со дня на день «перейти завесу», а ритуал будет проводить Мирах. К чему приведут Твои детские игры, Анелита?
Анелита предпочла бы не слышать этих последних слов, но услышала. Слова Ясмин ядом проникли через уши в ее сознание. Она понимала, мать во многом права. Она не подумала о Гуэрсе, о том, что Мирах действительно уже возможно всерьез обдумывает, как избавиться от соперника.
Пробежав пару километров и выпустив пар, Анелита стряхнула с себя все самые сильные эмоции, ну или почти все.. Так бывало всегда. Зверь их не понимал. У были только инстинкты и побыв немного в его голове , человеческая суть успокаивалась. Первоначальный страх, сменила физическая усталость, все-таки уже далеко за полночь. Твердая уверенность , что разговор с Мирахом может прояснить ситуацию, заставила ее следовать к дому Жреца. Анелита как-то даже не подумала, удобно ли это будет прийти к нему ночью, когда вошла в его дом, даже не постучав..
Мирах сидел у камина, в котором несмотря на жару летней ночи полыхал огонь и смотрел на пламя. Блики огненного отсвета плясали на его струящихся волосах. Он даже не пошевельнулся.
– Знаешь, – произнес он. – Языки пламени всегда напоминают мне глаза Ясмин. Странно.
Анелита поджала губы, но решилась спросить;
– Ты все еще любишь ее?
Мирах обернулся и посмотрел на нее. Его глаза говорили многое. От это взгляда волна дрожи прокатилась по телу.. Так смотрит мужчина , который давно желал Тебя и уже владел Тобой в своих фантазиях, уже изучил каждый изгиб Твоего тела. Они знали друг друга слишком мало, чтобы Мирах имел право так на нее смотреть.
– Зачем Ты пришла в мой дом так поздно ночью, Анелита. Наследие Мантикор?
Страсти в его голосе, задыхающемся от голода и жара было с избытком, только вот под страстью не всегда скрывается любовь.
Анелита отвела глаза.. Наконец-то она поняла, что ее поступок можно воспринять весьма недвусмысленно.. Она поискала глазами стул или хоть что-то на что можно присесть. Здесь должно было быть кресло в котором спала Ясмин когда-то, в ту ночь , которую в этом провел Зарьян.. Но Анелита его не увидела. Вдоль стола стояли скамейки, но и они были слишком далеко от камина, намного дальше , чем кровать Мираха.. На нее она и присела, на самый край., стараясь собрать на коленях шелк сарафана. Сейчас, оставшись наедине с Мирахом, она чувствовала смущение оттого, что на ней такой откровенный наряд. Свет огня словно ласкал ее обнаженные плечи, нагретый теплом камина шелк предательски выдавал Мираху вид на затвердевшие от возбуждения соски груди.. Он делал вид , что не разглядывает ее, но у него это плохо получалось. Его взгляд так жадно блуждал по ее рукам . груди, талии. Коленкам и ей казалось, что эти глаза ее поглаживают ласково и настойчиво.
– Я пришла поговорить о Гуэрсе!
– А что с ним? – Мирах поправил очки, давая понять, что он "весь – внимание"
– Ну, он скоро должен "перейти завесу". Даже если мы и не собираемся пожениться, скоро война. Каждый волшебник на счету. и , конечно же, он должен быть в полной Силе.
– Ты за него беспокоишься? – спросил Мирах. Голос его был нейтрален, но отчего-то Анелита точно знала, ответ ему очень важен и постаралась подобрать правильные слова.
–Гуэрс мой лучший друг! То , что я за него беспокоюсь, не значит . что я Тебя не люблю. – она произнесла последние слова и осеклась. Меньше всего она сейчас хотела сказать именно это. Мирах пристально смотрел ей в глаза, ожидая продолжения и молчал. Она же не в силах была произнести ни слова, ошеломленная тем, что призналась Мираху в любви.. Она покраснела и понадеялась, что в полутемной, освещенной лишь светом камина комнате , Мриах этого не увидит.
– Мама считает…. Точнее говоря – она облизнула пересохшие губы, собираясь с духом, голос ее дрожал.. – Я хочу знать! Не собираешься ли Ты причинить ему какой-то вред во время ритуала. Ты ведь будешь его проводить?
Только тут она смогла посмотреть ему в глаза с вызовом. В глазах Мираха сверкало серебро звезд. Он вскочил резко, отшвырнул стул на котором сидел и размытой полосой метнулся к кровати. Анелита не успела даже испугаться, а он уже рухнул перед ней на колени, положил голову поверх ее ног и произнес куда-то туда, в развилку между ними, обдавая ее тело горячим дыханием.
– Анелита! Девочка моя! Я никогда не причиню вред никому и ничему, что Тебе сколько-нибудь дорого..
Анелита коснулась его волос. Нет! Не бывает у мужчин таких вот волос, ни в Человеческой части мира, ни в Резервации. Это было что-то тонкое , легкое и нежное, как паутина и вместе с тем шелковое и прочное как леска. Они струились между пальцами, перетекая, словно капли воды, стремящиеся покинуть плен человеческой руки и вырваться на волю. И, тем не менее, они имели вес, особенно локоны,весьма ощутимо бьющиеся по голой коже щиколоток.. Пока Анелита перебирала эту восхитительную роскошь волшебных волос Мираха, он поднял на нее глаза.. В них перемещались звезды, словно танцевали по небу плавно и сонно, как блестящие детали мобиля над детской кроваткой., а руки поднялись чуть выше ее колен. Собранный ею шелк скатился вниз и в высоком разрезе открылись ее голые ноги. Она попыталась закинуть ногу на ногу, чтобы не очень оголять нижнюю часть своего тела, но Мирах остановил ее, твердо сдерживая колени. Его руки оказались достаточно сильны для этого.
Они оба сейчас балансировали на той хрупкой грани, когда один неловкий момент может все испортить или напротив лишь один порыв может превратить всю последующую ночь в сплошное, бесконечное, охватившее обоих безумие. Анелита запоминала, запечатывала в сознании эту секунду. Еще ничего не произошло, еще нет того горячего, сжигающего тока 220 вольт в крови, но по венам уже пробегают будоражащие молнии. Руки Мирах осторожно поднялись ей на бедра, поднимая подол сарафана.выше и остановились. Он смотрел на нее ,взглядом прося разрешения продолжать. Она же бережно сняла с него драгоценные очки и положила их на пол, при этом слегка нагнувшись к лицу Мираха, обдавая его ароматом своей кожи и трепетом дыхания.. Выпрямившись она взглянула в эти прекрасные темные до черноты глаза, уже спокойные, без мерцания звезд, устроивших парад в радужке. Просто красивые глаза мужчины, горящие любовью и жаждой обладания.. Мирах надвинулся на нее сверху и она упала на кровать. Он решительно поднял подол до самой талии. И где же, интересно, Верховный Жрец так научился задирать юбки. Но тут он увидел на Анелите маленькие женские трусики. На его лице отразилось такое изумление, что ее это развеселило.
