Текст книги "Кровь от крови Мантикоры (СИ)"
Автор книги: Светлана Мартын
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 15
Дорван выбрал не самый лучший день для эффектного появления. Дул леденящий ветер, бросая в лицо окаменевший снег. Начиналась снежная буря. Она могла бы мешать битве: слепить глаза. Колоть кожу, заставлять неметь от холода руки., если бы против него сражались люди. Пусть его чудовища и не чувствуют холода, голода. Усталости и страха, но и Бессмертные с их магией, мужеством и выносливостью достойные противники для любого завоевателя. К тому же они сражались за Резервацию, свою родину, а это важнее всего. Разоренные поселения, леса и поля отравленные следами чудовищ, оставались для Бессмертных воспоминанием о былых счастливых днях, но ииметь возможность их возродить стоило того, чтобы жертвовать даже Бессмернтием. Впрочем, чародеи клана « Цветущей матери» развеют снеговую тучу, как только Дорван появиться в поле зрения. Это был его первый недочет.
Вторым просчетом волшебника было тщеславное желание появиться внезапно, но чародеи клана « Лунной девы», владеющие биолокацией безошибочно определяли каждую секунду его движения. Его просто ждали уже.
Войско выстроилось у края лагеря. Разумеется, Дорван выбрал для своего спектакля единственный высокий холм вблизи поселения клана « Трех перекрестков». Основные Силы будут встречать его лицом к лицу. Но около тысячи Бессмертных, включая половину гарпий, гленсин и "красные колпаки" ушли в лес по ту сторону холма. Если повезет они нападут неожиданно, а если нет нападут на чудовищ с тыла., заставив армию Дорвана разрываться и двигаться в противоположные стороны одновременно.
Первым рядом у подножия холма , спиной к остальным, возвышались Мантикоры. Спокойные и уверенные голубые глаза моргали при порывах ветра и летящего в лицо снега. Вьюга ласкала сильные могучие тела, не страшащиеся холода. Гривы развевались как флаги. Тяжелые лапы твердо стояли на обленденевшей почве, а гигантские скорпионьи хвосты разметали под собой снег от нетерпение, прорыв под каждым из них глубокую яму в земле. Им хотелось вкусить боя, ярости и дать своему Зверю насладитьсяагонией смерти врагов. Боли и крови сегодня будет предостаточно.. Зарьян и Мирах стяли бок о бок со своими соплеменниками, одинаково прекрасные, похожие друг на друга как отражение в зеркале..
Вторым рядом встали все оборотни: бист виллах, тельхины, принявшие облик гигантских кошек, волков и медведей. А среди них затесалась раса Вулверов, предпочитающих биться с оружием в руках, да еще кентавры, с их могучими луками, бьющими без промаха.
Третьим рядом выстроились мифические животные, все те, кто уцелел, кто спасся от разбоя и ненависти Дорвана с его подопечными. Кого здесь только не было. Варги, пегасы, адские псы, василиски. аспиды и другие. Все кто мог топтать врагов, бодать, рвать в клочья зубами предпочитали не оставаться в стороне.
За ними приготовились к сражению боевые маги, владеющие телекинезом, умеющие замораживать, использовать свет, чтобы создавать молнии, и ослеплять глаза, а с ними пирокинетики. В этом строю оказалась и Ясмин, крайне недовольная своей участью . Она собиралась быть как можно ближе к Зарьяну, но правитель на этот раз не пожелал даже слушать об этом.. это было не такое уж и большое расстояние между ними. чтобы Ясмин не могла при случае передать Возлюбленному часть своей Силы. А так ему было немного спокойнее.
– И она еще на что-то жалуется – думала Анелита. – Она хотя бы среди Боевых Магов. А я?
Как она и предполагала ее отрядили в группу Целителей. Она обладала магией, которая вероятно не подействует на чудовищ, а как целитель была практически незаменима, чтобы драться собственными лапами. Рядом с ней впрочем оказались не только Мирах, но и Ангелус с Гелиодорой..
– Даже слуа и керы попадут на поле боя раньше нас – сердилась она. Впрочем, Анелита прекрасно понимала, что пройдет не так уж много времени и именно целители пойдут по полю . слушая крики и стоны, собирать и спасать раненых.
Старейшины в битве не участвовали, оно и понятно. Но вот Гуэрс, так и не появился у подножия холма.. Фактически как член Совета Старейшин он имел право не проливать свою кровь, но он был молод и силен, а ни один чародей моложе пятидесяти лет от битвы не уклонился, сколь ничтожны бы не были его способности. Участие в войне, это не только драка. Есть и другие способы быть полезным. Его поступок выглядел по меньшей степени как трусость и бесчестие, а значит на карьере в Совете он мог смело ставить крест. Никто не прости ему подобное, никто не подаст руки. Гуэрс не мог этого не понимать и все равно не пришел. Причина , разумеется, была не в том, что Гуэрс струсил, нет. Но только вот настоящую причину его поступка никто не понимал.. скорбя о том, что он не умер на жертвенном алтаре, он даже не попытался воспользоваться шансом погибнуть в бою. Он добился лишь одного, в преддверии битвы все были слишком заняты и оставили его наедине с самим собой. Как он и хотел. Даже Гелиодора все свои силы отдавала подготовке целителей и некромантов к совместной работе. Навряд ли она виделась с Гуэрсом накануне.
Анелиту же больше всего сейчас занимал ее «девичий» план. На спине , под плащом надежно скрытый под волосами прятался один из мечей Леомхайн.: – « кармайн морх», ее гордость. Анелита провела с ней несколько тренировочных боев. Кое-как рубить головы гончим она сможет. А вот «медсестричек из Сайленд Хилл» она постарается обойти. Ей бы только подобраться к Дорвану. Соучастница в заговоре парила высоко, наблюдая за подготовкой. Анелита знала, гарпия не выпускает ее из виду в ожидании того момента, когда блеснет обнажившись лезвие ее собственного меча.
Темная туча не иссякала, осыпая войско Бессмертных бусинами снега и, казалось, она предвещает апокалипсис(прим 1 ). Но только в ее свинцовой мгле вестником бойни стала рваная рана в пространстве из которой полился тусклый серебряный свет. Там откуда пришли враги стояла высоко в небе полная луна.
– Начинается ! – прошептал Ангелус. Его глаза слезились от ветра. Он щурился подслеповато, взирая вдаль, но в голосе ощущалось предвкушение.
Сколько битв уже видел старый Мантикора, во скольких участвовал сам! Но каждая новая кровавая бойня возвращала ему одержимое чувство – стремиться к победе. Пусть сегодня он не в первом ряду, не важно. Ангелус знает, что Дух Рыцаря ведет его правильным путем и он сделает сегодня все, на что способен.
Мирах крепко сжал руку Анелиты; так крепко, что хрустнули суставы. Снежные осколки бились о стекла его очков с таким же ломким звуком
– Я все знаю! – прошептал он.
– Я знаю. Что Ты знаешь! –ответила она также тихо.
– Я не стал Тебя отговаривать и сейчас не собираюсь. Я лишь прошу Тебя, будь максимально осторожна и отступи, если поймешь, что не получается.
Анелита нахмурилась, но ответила.
– Хорошо! – обещаю.
– Я очень люблю Тебя – продолжил Мирах, торопясь выговориться, ведь совсем скоро на разговоры время не останется. -Анелита, я не прощу себе, что не пытался Тебя отговорить. Как бы не пошло дело.
За это я и люблю Тебя, Мирах! Ты все понимаешь.
Прореха в пространстве на холме расширялась, и из нее посыпались монстры. Они валились из лопнувшего брюха слоев темного воздуха без всякой системы, огромной кучей, как полчище тараканов из щели. Всем своим видом они вызывали такое же омерзение, и дело было вовсе не их уродстве. От них , даже издалека веяло злобой, с ними просто не хотелось пересекаться на уровне инстинкта. Это была изысканная аура мерзотности. Не совсем ясно то ли безумие Говарда Лавкрафта наделило их такой силой впечатления, то ли воля Дорвана управлявшая ими, такой же безумной личности, да еще и чрезмерно гордого и злого чародея. Поклонники фильма « Сйленд Хилл» часто находили « медсестричек» с их скальпелями очень грациозными и даже весьма сексапильными. Те же существа, что проникали на вершину холма Второй части Резервации через телепорт могли вызвать похотливые мысли только у законченного извращенца.. Они были жуткими, по – настоящему. В своих заляпанных кровью белых халатиках они напоминали капли гноя в почерневшем от болезни горле, Выделяясь на фоне черноты гончих и вампов,."Медсестрички» двигались медленно, коряво, как зомбии и ничего сексуального в этой походке не было
. В этом, не подобрать другого слова, гноящемся море . не наблюдалось присутствие самого Дорвана. Чародей не пожелал торжественно появиться на вершине холма.,а трусливо прятался с другой стороны телепорта,, как всегда.
Тощие , костлявые гончие двигались быстрее и проворнее остальных существ, они первыми достигли подножия холма. Вот тогда прозвучал громкий, призывный рык Мантикоры Зарьяна, который тут же подхватили голоса других Мантикор. Чародеи остановили падающий снег и заставили ветер стихнуть. Это произошло так внезапно, что воцарилась мертвая тишина.. Гончие на миг остановились. Эхо от рыка Мантикор их пугало. Они прижимали уши к узким любам и поднимали морды к небу, где замерла темная туча, переполненная снегом. Та становилась все темнее, набухая. Но тут же злобная воля Дорвана гнала их дальше.
Мантикоры шагнули вперед, все одновременно. Следом за ними двинулись Йотуны, подхватывая гигантскими руками бешенных монстров и закидывая их подальше в гущу вражин льющихся с холма черной рекой. Битва началась.
Первые же потоки врагов наткнулись на яростное сопротивление. Руководил ли ими инстинкт или какая-то стратегия Дорвана, но большинство из них нападали стаями на самых крупных Бессмертных, на выросших до максимальных размеров Сприганов, на Йотунов и Мантикор. Они повисали на них гроздьями и рвали зубами, нанося как можно больше ран, пока не подоспели варги.. А вот эти по свойски, по волчьему драли гончих на куски, а Вулверы неистово рубили им головы..
Впрочем преимущество Бессмертных оказалось временным. Подоспевшие к подножию холма вампы атаковали. С их приближением поле боя наполнилось зловонием, но это было еще не самым страшным как первые их укусы добавившие к крови боль и агонию. Варги падали воя, раны гнили с невероятной скоростью, досталось и другим мифическим животным. В раненных тутже вгрызались голодные гончие, не брезговавшие даже отравленной плотью врагов. И, только Мантикоры , да Бист Виллах оказались устойчивы к их яду. Но их было слишком мало. Чтобы успевать убивать и гончих, и вампов. Тогда в бой втсупили «Боевые ведьмы». Чародеи клана « цветущей Матери» использовали Силу заморозки, а василиски присоединились к ним в этом действи, превращая в камень ядовитых тварей. На гончих действовала сила первых, но не вторых.
В лихорадочном безумии запахов крови, гнили, звериного пота; в какофонии рева, воя и стонов появились еще и визуальные эффекты. Вспыхивали, ослепляя всполохи яркого света, молнии яркого белого сияния разрезали гончих пополам и части тел падали к подножиям окаменевших вампов, жуткими горгульями рассеянными по всему полю. Огненные шары разрывали пелену свинцового дня, снег покрылся черными проталинами, воздух окутали клубы дыма, и запах паленой шерсти смешался с запахом гниющей плоти. Гарпии , до этого момента участвующие в битве исключительно нападая с неба: чтобы поднять в воздух и скинуть с высоты гончую или каменное изваяние вампа на его же сородичей, нанести удар с воздуха, уворачиваясь как от острых клыков, так и от ядовитых пастей, вставали на ноги и бросались в бой , обнажив клинки. Но монстры не переставали прибывать, словно Дорван прямо сейчас продолжал их создавать ежесекундно и наконец-то присоединились к битве « медсестрички».
Эти твари не были ядовиты как вампы или свирепы как гончие. Но они были на удивление ловкими. Ни одно крупное существо не могло их схватить или ранить. Даже легкие британское мечи гарпий, что уж говорить об оружии вулверов ,оказались тяжелее острых скальпелей, которыми каждая из них умудрялась за минуту наносить по сотне ударов ран кому угодно. Раненные истекая кровью от ран падали и снова стаи гончих нападали на них как падальщики. На помощь пришли малые фейри; те, что пытались выносить раненых с поля боя. Они сообразили раздобыть прочные цепи и незаметными успевали обегать " медсетсер", опутывая им ноги как стреноженным кобылицам. Но те даже лежа на земле продолжали размахивать зажатыми в руках скальпелями, напоминая куриц с отрубленными головами, которые продолжают дергать конечностями даже после смерти. А еще как ни странно на этих существ действовала магия Кер и слуа. Зловещие носительницы проклятий шли по полю как обезумевшие от горя вдовы, стеная и вопя, нагнетая атмосферу трагической безысходностью, больше для своих же собратьев по оружию. Но, и это благо, тем и ограничивалось. Вампы их обходили, ощущая ауру древнего зла ; гончие, подобно собакам пригибались к земле и складывали уши на виски ,скуля при их приближении. Но и только. А вот « медсестры» попадали под град мелких неудач: спотыкались, падали , роняли свои скальпели.,а то и наносили раны своим же. Налетавшие темными пятнами слуа довершали работу. Уж неясно какие кошмары могут видеть существа сотканные из кошмаров, но они либо замирали , переставая сопротивляться неминуемой смерти от удара или меча, либо были настолько дезориентированы , что передвигались по полю боя как ослепшие,забыв про свои скальпели. А потом попадали под копыта пегасам, разносивших их тела в труху.
А целители работали не покладая рук. Тут невозможно было отвлечься ни на минуту и покинуть шатер, в котором раненые пребывали снова и снова. Большинство рас в той или иной степени выносливы, часть из них способна к регенерации и потому к целителям попадали самые ослабленные воины, те на которых от ран, укусов и других повреждений уже и места живого не осталось. То,. что такое большое количество Бессмертных оказались ослаблены битвой настолько,лишний раз доказывало насколько опасны и кровожадны монстры Дорвана.. Им требовалось много целительных снадобий и живительной энергии. Целители с трудом удержиавали тех, кто почувствовав себя немного лучше снова рвались в битву. Ангелус руководил всем процессом и у него это хорошо получалось. Но при этом он и сам уже несколько раз уходил на поле, чтобы помогать боевым ведьмам вытаскивать из боя пострадавших. Это было намного больше того на что он был способен, но он так не считал, стараясь быть одновременно повсюду. Злясь при этом на самого себя за то.,что не может сейчас встать рядом с другими Мантикорами, он крушил черепа вампов и гончих железным прутом, да с такой жестокостью , которую за ним еще никто никогда не замечал. Гелиодора уже перешла в Шатер. покрытый черной траурной тканью. Туда попадали не успевшие добраться до целителей и истекшие кровью, почившие от заразы Бессмертные. Их было почти столько же, сколько и раненных. Некроманты и Целители объединили Силы, но воскресить удавалось не всех. Анелита осталась рядом с Мирахом. Отчасти ее магия и Сила сейчас работала как реанимация. Тем кто не справлялся, она не давала уйти.
« Никто. – решила она для себя. – не должен больше « уходить за завесу», никто не должен искушать себя покоем и мнимым блаженством за порогами.. только не сейчас»
Своей силой она держала их за метафизические нити, связывающие их с этим миром пока бессмертные не выплывали из сумрака смерти опутывающего их души обещанием решения всех проблем. Да! Бессмертные живут очень долго. Многие устали. Смерть давала благодать умиротворения, наконец, а надежда на благополучный исход, есть ли она?
– Есть надежда! – говорила Анелита смерти обтекающей раненого. – В каждом , кто борется ни за свободу от тирании Дорвана, а за право быть одним из тех, чей дом Резервация..
Она заглядывала в глаза угасающие и безжизненные и повторяла каждому. – Если Ты выживешь сейчас, выживут и другие., если мы победим смерть, победим и Чародея.
Это работало. «завеса» закрывалась , а целители спешили на помощь. Здесь никто не уходил «за порог». « Порог» висел над соседним шатром тяжким проклятием. Но такую судьбу определяли Боги и, приготовленное для этого случая место за шатром, в котором так надеялись необходимости не будет, медлленно заполнялось.
А потоки чудовищ не прекращали литься из телепорта.
– Боги! – прошептал Мирах – Да как он умудрился их столько сотворить. Удивительное озлобленное упрямство.
Анелита посмотрела на вершину холма.. Свинцовое небо о т верха до низа прорезал пылающий шрам, видимо ту часть Резервации из которой Дорван открыл портал он тоже решил спалить дотла.. Она смотрела долго и пристально, просто впав в оцепенение сейчас, ошеломленная самой картиной. И, вдруг, она ясно увидела это : – поток монстров начал редеть. Мирах услышал ее мысли. Он подошел к ней очень близко, на время забыв про раненых. Обняв за плечи он шепнул:
– Да! Я тоже это вижу. Скоро телепорт закроется. Это же к лучшему?
– Возможно – уклончиво ответила ему Анелита.. – Ты видишь же , что твориться на поле?
Вражье войско покрывало поле битвы кишащим ковром тьмы с белыми пятнами. В этом море зла, то здесь, то там взметались гривы мантикор, крылья пегасов, блеск мечей гарпий, белые платья кер а еще всполохи света, огня,.дыма и все равно, их было слишком много. Хватит ли Бессмертным духа, сил и терпения?! Хотелось бы верить! Как только телепорт закроется из леса придут на помощь союзники. Только тогда силы уравняются.
– Они справятся! – ответил Мирах на ее мысли. – Милая! Конечно, я понимаю, Ты считаешь, что на поле не хватает только Тебя, но поверь, другие Мантикоры тоже кое-что умеют! – интонация с которой он произнес эти слова была насмешливой. Анелита обернулась и хмуро взглянула в глаза своей Половины.: ну нашел время для шуток. Но , не смотря на то, что голосу Мирах пытался придать веселости и непринужденности, глаза его его были тревожными. Анелита слишком увлеклась собственными мыслями и не слушала его, но все равно большего, чем волшебные глаза, ей не могли сказать ни его слова, ни его мысли.
– Прости! – начала оправдываться она. – Если Ты скажешь мне не ходи, я не пойду!.
Он посмотрел поверх ее головы туда , дальше, на холм долгим, почти невидящим взглядом. Но Мирах все увидел: там на вершине холма уже закрылся телепорт и на пьедестале из собственных амбиций и злобы появился Дорван. Он смотрит сверху вниз на поле боя, как на сцену, где разворачивается кровавая драма. Мирах не мог его видеть , но образ Дорвана стоял перед мысленным взором. Мирах представил его таким же, как в ту последнюю с ним встречу. Тогда они с Ангелусом отправляли Гуэрса за Анелитой. Мирах хорошо помнил эту надменность, ненависть горящую в глазах и самоуверенность Чародея. А еще почему-то запомнился его плащ из шкуры Химеры, зловеще развевающийся в такт горловым раскатам смеха. Такой ни перед чем не остановиться. И, даже если сейчас он будет побежден, он затаиться и вновь отправиться в нулевую Часть Резервации, чтобы наделать как можно больше монстров. О чем он думает сейчас, глядя на дело рук своих. Поле усеяно трупами. Битва продолжается, вой и скрежет – музыка сопровождающая его. Хочется зажать руками уши. Жаль ли Дорвану своих подопечных, которые гибнут сейчас? Навряд ли. Кто-то должен его остановить. Но рисковать придется его женщине. А Мираху снова ставить на карту свои чувства. Снова отпускать любимую.Но Ясмин он хотя бы провожал в объятия счастливой любви , а не наверную смерть.
– Что ты хочешь от меня? Анелита! Я не могу не испытывать той же боли, что и много лет назад, когда я сам, добровольно отпустил Ясмин с Зарьяном, зная . что теряю ее навсегда..
Она коснулась его подбородка кончиками пальцев очень нежно:
– Я понимаю!
– Нет! Не понимаешь. Я разрываю сердце собственными руками, выбирая между долгом и любовью, а Ты уже выбрала долг. Но я бы, вот сейчас, наплевал бы на всю Резервацию, лишь бы не отпускать Тебя от себя. Но я это делаю потому, что это так важно для Тебя. Запомни это!
Она хотела дотянуться до его губ и поцеловать потому, что он не спешил немного нагнуться к ней за тем же. Но Мирах отстранился, не от обиды, просто не желал искушать себя, свою решимость и рисковать выдержкой.
– Смотри! Твоя сообщница боится, что я отговорю Тебя! – он изменил тему разговора.
Анелита об это уже догадывалась. Она ощущала, как гарпия летая низко, как ласточка перед грозой, сверлит спину Анелиты беспокойным взглядом. Слышать разговор она конечно не могла, слишком много других, ранящих слух звуков наполняло пространство. Но у Леомхайн отличное зрение, а прочитать по выражениям лиц, о чем влюбленные говорят перед расставанием смог бы кто угодно..
– Что ж! Не заставляй ее ждать. – вздохнул Мирах и протянул руку , указывая вдаль. Там на холме уже изменилось все. Телепорт исчез и только свинцовое небо, озаряемое вспышками света стояло над полем битвы. Последние группы врагов спускались к подножию холма , чтобы принять участие в сражении и умереть. Из леса уже спешили союзники. Исход битвы почти предрешен. Армия Дорвана стремительно редела. Он уже потерпел поражение и только злое упрямство Чародея гнало всех монстров на гибель.
Сейчас или никогда! Важно не дать ему уйти пока он любуется смертью тех, кто погибает по его прихоти. Дорван уничтожал свое войско уже не ради победы, ради эффектного поражения. Бесполезная жестокость маньяка.
Анелита обнажила меч. Гарпия поплыла по небу в сторону холма.
– Я люблю Тебя, Верховный Жрец! – произнесла она прежде , чем стать невидимой.
– Докажи это! Наследие Мантикор! Вернись живой! – крикнул вдогонку Мирах.
Она только кивнула и растворилась. Никто не заметил бы ее ухода , даже если она уходила видимой. Слишком много дел было и у Ангелуса, и у Гелиодоры; а Мирах. Зарьян и Ясмин сражались на поле боя, полагая, что она трудиться среди целителей.
Мирах вздохнул. Какой бы страх он сейчас не испытывал за безрассудство своей Возлюбленной,его ждали раненные. Он вернулся в шатер, предпочитая прятать свои переживания в глубине души.
прим 1 – Апокалипсис – событие , влекущее за собой глобальную или локальную катастрофу по тем или иным причинал и влекущее за собой удручающие последствия. Другими словами – Конец Света. Впервые упоминается в Откровениях Иоанна Богослова.( Потмосского).
