Текст книги "Кровь от крови Мантикоры (СИ)"
Автор книги: Светлана Мартын
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– Хорош дрыхнуть! – Анелита хлопнула Гуэрса по спине, он спал на животе, спрятав голову под подушку. – Почему опять спишь в одежде? Ты же весь в пыли. Я потом постельное белье отстирать не могу..
Гуэрс вытащил голову из-под подушки , поморгал полусонными глазами и перевернулся на спину, медленно как ленивый кот. Найдя глазами лицо Анелиты, с застывшим выражением явной враждебности, он расплылся в улыбке и растягивая слова нравоучительно произнес:
– Держи эмоции под контролем, Ведьма не думает и не чувствует по-человечески. Таков признак Силы!
Он очень часто и по любому поводу произносил эту фразу. Анелиту она «бесила» больше всего. Очень уж сильно эти слова отдавали манипуляцией. Гуэрс давал ей понять, если она считает себя настоящей ведьмой, то должна заткнуться и демонстрировать свою сдержанность, а это всегда оказывалось выгодным для него. Анелита была честна и с собой, и с другими и потому искренне выражала свои эмоциии: всегда говорили в лицо всем то, что думала. Так она прожила сорок лет, а теперь мальчик – ведьмак ее поучает. А еще она подозревала, что Гуэрс так часто повторяет эти слова, на самом деле лишь для того,чтобы самого себя убедить в их правдивости. Он словно прятался за эту фразу. Внушив себе, что какую бы боль ему не причинили другие, он должен, просто обязан не испытывать эмоции.
Анелита огляделась по сторонам , ища глазами что-нибудь чем можно было бы запустить в Гуэрса, но ничего не находила. Гуэрс внимательно следил за ней, явно получая удовольствие от ее набирающего обороты гнева. Это разозлило ее еще больше, и она подняла повыше сжатую в кулак руку, намереваясь стукнуть его поощутимей. Гуэрс засмеялся вполне радостным смехом, выставляя вперед руки , притворно защищаясь и Анелита сразу успокоилась. Гнев отошел как морская вода от берега. Его смех, его голос действовали на нее гипнотически, и она не могла на него сердиться долго.
Голос Гуэрса был по-настоящему волшебным: густой, низкий мужской и словно ласкающий, с какой интонацией Гуэрс бы не говорил, всегда казалось, что он шепчет в самое ушко и вместе с тем его голос вибрировал с высотой ультразвука. Можно было подумать, что он специально играет голосом, чтобы усилить эффект впечатления на собеседника, но это было обманчивое впечатление. Гуэрс , честно сказать, сам не замечал что его голос звучит то пьяняще звонко, то мягчим шепотом с придыханием. И это была одня из граний его Личной Силы. Первое время Анелита с подозрением прислушивалась к тому, что он говорит и как. Ей казалось : Гуэрс пытается ее соблазнить, потом привыкла и успокоилась по этому поводу. Да! Таким голосом поют только песни для женщин со сцены «Олимпийского». Не удивительно, что он добился больших успехов в Совете Старейшин. Он просто их всех «заболтал». Анелита тоже любила его просто слушать, чтобы он ни говорил, о чем бы ни рассказывал, его голос умиротворял как шум прибоя. Кстати Гуэрс неплохо пел и именно сейчас увлекся вокалом, скачал какую-то программу и экспериментировал, сочиняя простые композиции и песенки. Конечно же, он никогда не учился в музыкальной школе, в Резервации их просто нет и даже не брал уроков игры на каком-либо инструменте, но талантом он обладал и слухом тоже. Анелита много лет прожила с профессиональным музыкантом и не плохо в этом разбиралась. Гуэрс с удовольствием использовал все возможности Человеческого мира, старался как можно больше узнать и научиться чему-то новому. Несмотря на то, что вернувшись в Резервацию будет вынужден забросить все это: музыку, увлечение «Ютюбом»,возможно, что и книги читать будет некогда, даже если трудные времена минуют , ему предстоит продолжить свою карьеру чародея и однажды , возможно, сменить в Совете самого Мираха.
Гуэрс относился к тому типу мужчин, что никогда не поправляются какой спокойной и размеренной не была бы их жизнь и как много и сытно их бы не кормили. Оттого в любом возрасте они напоминаю мальчишек –переростков; тонкорукие, длинноногие, узкие в талии, широкие в плечах и угловатые. Чем то все они и Гуэрс тоже напоминают грациозных гепардов. А еще у Гуэрса были очень красивые, мерцающие, как алмазы, глаза, мудрые и проникновенные ,не взирая на опыт и возраст. Его тонкие вытянутые скулы подчеркивали усы и аккуратная борода . Носить усы и бороду – эта традиция Совета Старейшин и то, что Гуэрс получил на это право, говорило о том как высоко его ценят . Насколько Анелита помнила, только волшебник Мирах упорно отказывался от подобной чести и всегда был гладко выбрит. Не портили впечатление и его полные, чувственные , удивительно темные губы, хотя у большинства людей с такими тонкими чертами губы всегда бывают тоньше и изящней. Анелита считала его очень красивым мужчиной и искренне не понимала, почему он остается одиноким. Чародей не спешил заводить семью и это понятно, ему еще только предстояло «перейти завесу», а этот ритуал в Резервации сопровождался не только символической , но и реальной смертью: ведьмаку перерезают горло на священном алтаре. Не всегда такой ритуал заканчивается ожидаемым воскрешением. Гуэрс мечтал поскорее совершить этот « переход». Анелита не сомневалась, что для него все пройдет удачно ,и он вернется из-за «завесы». Но вот это ожидаемое событие и откладывало его планы на семейную жизнь на долгое потом. Да и , к слову сказать, большинство членов Совета оставались одинокими вовсе, полностью посвящая себя делам Совета и духовному совершенствованию, а также магическим практикам. Но не все, иметь семью им не запрещалось.
Гуэрс нравился женщинам и вполне бы мог иметь подругу или любовницу, а может даже и несколько. Однако Гуэрс в этом вопросе оказался на редкость принципиален и не меньше самой Анелиты. Для него было очень важно – любить избранницу. Анелита это знала. У них было очень много времени изучить приоритеты друг друга и много долгих вечеров проводимых в компании алкоголя. Анелита предпочитала белое сухое вино, охлажденное и слегка терпкое, чаще всего она покупала французское. А Гуэрс полюбил крепкое пиво. Они рассаживались прямо на полу. Гуэрс пил свое пиво прямо из бутылки, а Анелита из высокого бокала на тонкой ножке маленькими глотками. Гуэрс быстро напивался. Организм волшебника не был приспособлен к алкоголю, ведь в Резервации он практически вообще не имел такой возможности. А вот Анелита , закаленная студенческими вечеринками и порой составлявшая компанию Андрею, который неудачи предпочитал топить в крепком алкоголе, оказалась устойчивей. Иногда споры и философские рассуждения, которые так нравились им обоим, переходили в ночь откровений, и тогда она рассказывала ему о сыне, о муже, о своем детстве, а он ей о своей первой любви и сексуальных экспериментах и о нелегкой судьбе сироты. Так она узнала о нем все. Гуэрс любил женщин в большей степени эстетически и с благоговением. Он еще в детстве потерял родителей. Смерть отца он уже не помнил, а вот мать погибла у него на глазах. Такая сильная детская травма сказалась на его характере. Гуэрс бывал не в меру агрессивен:– мог бросаться обидными фразами и пытался оскорблять ее. Но она никогда не могла на него злиться, потому, что всегда знала, что произносимые им в сердцах слова ничего не значат и в действительности он так даже и не думает вовсе. Гуэрс ничего не мог поделать с собой, когда начинал сердиться. Она также понимала, что он будет сожалеть и искренне переживать из-за своих вспышек гнева, но никогда в этом не признается. И это была очень весомая причина избегать отношений , его мало кто смог бы выносить
. В юности он был влюблен так страстно и глубоко, как только может быть влюблен пылкий и чувствительный молодой человек в первый раз. Но его бессмысленная гневная тирада, причины которой он сейчас уже и не помнил, привела к глупой ссоре ,после которой девушка перестала с ним вообще разговаривать, а Гуэрсу гордость и самолюбие помешали добиваться прощения. Роман закончился, а парень много лет еще жил с ноющей раной в сердце, да и сейчас еще не отошел от того, давнего расставания полностью. Когда его захватывали воспоминания, он замолкал и закуривал сигарету, еще одна слабость которую он мог себе здесь позволить и от которой ему придется отказаться. Когда они вернуться в Резервацию, и молчал. Глядя прямо перед собой невидящими глазами. Пепел падал на ковер, Гуэрс забывал воспользоваться пепельницей. Анелита помалкивала, в такие минуты она понимала что с ним твориться и тоже вспоминала Андрея и то, как медленно угасали между ними чувства.
– Смогу ли я когда-нибудь полюбить снова или я окончательно мертва внутри? – задавалась она вопросом.
Когда Гуэрс засыпал прямо на полу, она приносила ему подушку, накрывала одеялом ,ставила на журнальный столик бокал с водой и обязательно гладила его по волосам словно собственного ребенка или домашнего кота. Она не любила и не желала Гуэрса как мужчину, но он все равно был ей дорог по-настоящему, и касаться его нежно с теплом и лаской казалось ей таким естественным.
– Хорош умничать.– Отозвалась Анелита и тут же съязвила – Мне готовить ужин? Ваша Светлая Премудрость сегодня изволит ночевать дома или как?
– Или как. – ответил Гуэрс с издевательской интонацией в голосе.
– Работа, поиски портала или наконец-то нашел себе девчонку? – тут же поддержала обмен колкостями она.
– Ревнуешь? – Гуэрс закинул руки за голову и и улегся поверх собственных локтей.
– Разумеется, трубадур! – когда Анелита хотела с ним ссориться , она делала это любым доступным ей способом. Полагая , что в ссоре , как на войне все средства хороши и пленных брать не стоит. Гуэрса это прозвище оскорбляло, равно как и то, что он являясь сильным магом и наставником Анелиты, остается в ее глазах второстепенным музыкантом. У нее же никогда не получалось ему объяснить, что его талант музыканта она ценит не меньше , чем магический. Он воспитывался в понимании, что ничего важнее магической силы на свете нет. На этот раз он не обиделся.
– Ты просто хочешь меня, да? Признайся, Ты в меня влюбилась и просто жаждешь быть моим милым зябликом?
За неполных тридцать лет у Гуэрса было не так много сексуальных связей еще меньше серьезных отношений. Он не стремился снова испытать разочарование, не вступал в связь , где не было чувств, но флиртовал много, часто и душевно. Женщины его любили и ценили его ум, некоторые жалели и тянулись к нему. Гуэрс же всегда балансировал на грани: – вот-вот. Еще немного и флирт перерастет в нечто большее, но когда поступали конкретные предложения от дам, он их неизменно отвергал. Всех своих подружек он называл – «зябликами»
Анелита его не понимала. Зачем все эти игры? Для самоутверждения или же это своеобразная вечная месть той самой, первой возлюбленной за разбитое вдребезги сердце? Сама Анелита привлекала мужчин и догадывалась, что вовсе не красотой медно-рыжих вьющихся волос, ни большими синими как спокойная гладь моря, глазами, ни стройной фигурой , которая с годами нисколько не изменилась, но чем-то особым, что видели они в ней, во всем ее облике. Она же всегда удивлялась тому, что в ней такое находит противоположный пол и за всю жизнь так и не научилась этим пользоваться, как это делают другие женщины. Случались в ее жизни неловкие моменты, когда она в упор не видела сигналы, что подавал ей заинтересовавшийся ею мужчина до тех пор, пока уставший от тщетных попыток намекнуть на симпатию ухажер не становился прямолинеен до грубости.
А вот Гуэрс своей привлекательностью пользовался вовсю и не смотря на то, суть отношений между ними он и Анелита поняли и приняли давно, он продолжал ее подначивать и заигрывать с ней в шутку.
– Вставай ,давай, и чеши в душ. Ловелас! – Анелита развернулась, собираясь выйти из комнаты, но Гуэрс был настроен продолжать.
– Что струсила, старушка? – когда Гуэрс хотел ссоры в шутку ли, всерьез ли , он вспоминал о ее возрасте.Анелита выглядела моложе своих сорока, лет на пять-шесть моложе, как минимум. Бессмертная кровь помогала ей стареть медленнее. Да и что такое сорок лет. Как хорошо сказали в одном популярном советском фильме: «В сорок лет жизнь только начинается!» прим 1) Но жизненный опыт, а куда без него, заставляет людей быть осторожней, меньше склонным к авантюрам.. В Анелите это качество присутствовало очень давно. Она всегда все тщательно обдумывала и взвешивала и решения принимала осознанно, а времена безрассудства остались в далекой молодости. Но Гуэрс считал, что от этого качества нужно избавляться и стать смелее, открыться и довериться, хотя бы лично ему. Он част повторял:
– Анелита стань откровенной, будь со мной голой! – и смысл в этих словах был куда более интимный, чем простой сексуальный намек. Гуэрс не считал ее слишком уж взрослой или действительно стареющей, у него, он хвастался этим, были женщины старше ее, но если уж они начинали задевать друг друга Гуэрс не забывал ей напомнить о том, сколько лет она прожила и что порой она ведет себя как умудренная опытом матрона.
Анелита оказалась рядом так быстро, что он и глазом моргнуть не успел. Из щели в стене на него обрушился водопад из черных, семенящих мохнатыми лапками паучков. Сначала Гуэрс попробовал смахивать их с себя руками, но шквальное падение паукова продолжалось. Тогда он замер на пару мгновений, мысленно приказывая паукам убираться восвояси и только потом сообразив, что его приказы не действуют зло выкрикнул:
– Анелита! Прекрати!
Она вздохнула. Отошла подальше. Закрыв глаза, Анелита дала паукам мысленный приказ уползать восвояси, но настолько медленно, насколько это вообще возможно. Она все еще кипела от ярости, а свойственные ей черты характера, до некоторой степени злопамятность и мстительность, заставляли ее оставлять за собой последнее слово или как в подобном случае, поступок даже при капитуляции. Она ничего не могла с этим сделать, но не подарить Гуэрсу напоследок какую-нибудь «мелкую пакость» было бы выше ее человеколюбия.. Он же просто сидел , застыв как статуя античного бога и ждал когда все заторможенные пауки расползутся.
– Я не знал, что в Москве так много пауков. Даже не чувствовал. Позже поработаю над этой связью тщательней. – произнес он наконец..
Анелита скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя готовность внимать его
нравоучениям, которые обычно и следовали как правило в таких ситуациях, но оставляя за собой право в случае несогласия упорно противоречить.
Гуэрс смотрел на нее долго и мрачно, прежде чем начал говорить:
– Анелита! Это очень неприятно, когда у Тебя отнимают Твою Магическую Силу и используют против Тебя! Я понимаю. Что был не прав, но Ты могла бы просто ответить мне и все. Ты даже не представляешь, что чувствует Чародей в тот момент, когда Ты используешь свои магические способности против него. это словно тебе отрубили руки или выкололи глаза – вдруг, вот так, лишиться способности « призывать своего подвластного существа.» У тебя опасный дар! Ты должна понимать, действительно осознавать это и пользоваться с осторожностью!
Каждый волшебник в Резервации Бессмертных обладает особым даром, магической способностью, которая по-настоящему развивается чаще всего после « перехода завесы». Но помимо этого каждый из них способен влиять и призывать разные подвиды мифических животных и обычных, которых в Резервации почти нет. Волшебник Мирах «призывал» все виды кошачьих, как обычных так и магических животных, Он мог бы влиять и на Мантикор, если бы попытки воздействовать на представителей Древнейшей расы не сочли бы оскорблением.. В детстве Анелите часто казалось, что голос Мираха ласково шепчет у нее в голове, подсказывает решения,советует и называет ее «котенком». Ее это всегда пугало и она сторонилась Старейшины потому, что была уверена: Мирах знает все ее сокровенные тайные мысли.
Мать Анелиты, Ясмин могла «призывать» рептилий: змей и ящериц. Иногда куда бы она не шла ,ее сопровождал зловещий шелест чешуи в траве. Змеи прятались от любопытных глаз, но следовали за Ясмин, в ожидании приказа. Гуэрс же управлял всем видами насекомых, они летели к нему со всех сторони собирались в огромные тучи за мгновение, особенно в Человеческой части мира, где подвидов насекомым бессчётное множество. Иногда это походило на кадры из фильма катастрофы или ужастика и вызывало инсектофобию (прим 2) у абсолютно психически устойчивого человека. В истории Резервации существовал лишь один единственный волшебник не обладающий Силой "призывать подвластного зверя".
Прим. 1 Речь идет о фильме Владимира Меньшова 1979 года «Москва слезам не верит»
Прим 2 Инсектофобия – одна из разновидностей зоофобии. Паническая боязнь насекомых.
Глава 3
Глава 3
Дорван жил в клане «Трех Перекрестков». У него не было никаких способностей и поэтому на парня все и всегда смотрели с презрением, считая его бесполезным. Но появившийся однажды в Клане Зарьян, первым предположил, что Дорван может обладать властью над очень редким видом мифических животных, которые , возможно обитают не во всех уже исследованных частях Резервации. К Слова Древнего Мантикоры всегда относились как к пророчеству и Совет Старейшин принял решение, что Дорвану пора «перейти завесу» и отправиться путешествовать в поисках своей Силы. Сам же Дорван посчитал, что на это решение сильно повлиял Мирах решивший устранить его как соперника, претендовавшего на сердце Ясмин. А еще Дорван опасался, что Мирах из ревности просто убьет его во время ритуала, списав все на то, что парень слаб и не смог достойно" перейти завесу". Дорван собирался сбежать, но перед этим он попытался отомстить Мираху, обесчестив Ясмин и только вмешательство Зарьяна расстроило все его планы.
Много лет о Дорване никто не слышал. Собственно никто по нему не скучал и поэтому мало кто задавался вопросом куда пропал чародей и что с ним могло случиться, но не так давно Дорван обнаружил себя сам.
В кланах « Трех Перекрестков» и « Семи Столбов» уже много лет, царили мир и покой. Но до Совета Старейшин стали доходить слухи, что во многих других частях Резервации участились случаи нападения новых подвидов существ, не известным никому ранее. Поначалу все решили , что это мутанты: быть может эксперимент какого -нибудь сумасшедшего чародея, которых в Резервации не появлялось со времен Чернокнижника, чья мертвая злая душа породило на свет Нечто. Это насторожило Волшебников.
Подобных существ не знала ни одна мифология. Тварь опиралась на четыре конечности , напоминающие лапы, но тонкие , длинные и при этом крепкие и сильные. Жуткое впечатление производила ее пасть, тысячи мелких острых зубов, словно только для того и предназначенных, чтобы в мгновение перемалывать кости жертвы, а язык у твари был красный , шершавый , покрытый бурыми пупырышками и раздвоенный на конце. Тело существа покрывали странные наросты, словно сталактиты вросли ему под кожу и пустили корни в крови. Существо вызывало чувства омерзения и первобытного страха даже не видом, а излучаемой им энергией, которой неизменно заражало все вокруг себя. Тощее, но невероятно сильное оно выслеживало свою добычу, потом нападало и съедало за считанные минуты. Оно всегда желало жрать и не брезговало ничем и никем, его жертвами могли стать как мифические животные, так и представители магических народов. Поначалу нападения были редкими. Но со временем странные существа начали появляться небольшими группами. Путешествовать в одиночку , особенно в скалистой местности стало очень опасно.
Тогда Зарьяну прислали рисунок, изображение странного и опасного существа. По счастью среди ведьм одного из кланов оказался чародей обладающий не только магическими талантами, но и способный к живописи.Зарьян оценил работу любителя. В прошлом художник, сейчас он рисовал крайне редко, ругал себя сам за это, хотя не слишком. Много слишком важных дел всегда мешали ему вспомнить о ремесле , которым он зарабатывал на жизнь в человеческой части мира. Художник – чародей видимо располагал большим запасом свободного времени, рисунок создавался не один день. Автор смог передать впечатляющую грацию существа, хотя краски использовал темные и было не совсем понятно, то ли художник пытается добиться мрачностью ужасающего эффекта, то ли существо действительно имеет настолько отталкивающих вид. Зарьян уже очень давно жил в Резервации и , путешествуя по всем известным ее частям повидал не мало легендарных существ, но такое – точно не встречал. И, тем не менее, чем дольше он вглядывался в рисунок, тем больше уверялся в том, что где-то ему встречалось подобное существо. Но вот где? И, только когда он получил точное описание повадок странного существа, его осенило. Зарьян впервые в жизни схватился за сердце, чем до смерти перепугал Ясмин. Ключевым моментом оказалось то, что тварь появлялась из углов сначала в виде серого дыма, а уж затем формировалась в телесную форму. Зарьян вспомнил свою юность и свое самозабвенное увлечение творчеством Говарда Лавкрафта. Когда– то он сам рисовал придуманных королем ужасов существ.
– Этого просто не может быть! – кричал он , размахивая перед Старейшинами рисунком – Тиндала! Знаменитая Гончая. Только она появляется между измерениями вот таким способом. Но это невозможно! Миры Лавкрафта – выдумка! Ни миф, ни легенда! Голая фантазия безумного писателя, его кошмары. Как такое возможно!
Вскоре появились новые сведения. То, что эти «псы» совершенно не подчиняются ни одному способному «призывать» подвиды семейства собачьих чародею выяснили очень быстро. Оно и понятно! Существа только назывались – гончими, на самом деле никакого отношения ни к реальным собакам, ни к магическим подвидам собачьих они не имели.. Пока Совет спорил о том, чем же в реальности могут быть эти существа, склоняясь даже к самым невероятным версиям, на сцене появился Чародей.
К тому времени гончие Тиндала уже начали нападать на небольшие поселения. Дорван поначалу только злорадствуя наблюдал за убийствами и разрушениями, паникой и ужасом , которые сеяли его подопечные, потом открыто отдавал приказы, которые немедленно исполнялись, а затем вконец обнаглев , начал пафосно сыпать проклятиями и угрозами от своего имени. Так в Совете кланов «Трех Перекрестков» и «Семи столбов» узнали , что Дорван обрел таки свою Силу, Подвластных зверей и вскоре собирается поквитаться с Зарьяном, Ясмин и Мирахом, да и вообще со обоими Кланами. Таким образом отпала одна из версий инопланетного происхождения гончих Тиндала. Но по –прежнему еще было не совсем ясно, т ли Говард Лавкрафт являлся мощным ясновидящими «видел» существ , населяющих неизведанные части Резервации, то ли , хотя это было совершенно невероятное предположение Зарьяна, существует в Резервации одна или даже несколько Частей , где материализуются человеческие фантазии, а мир фантазии как известно – безграничен.
– Я даже представить себе боюсь,– говорил Зарьян своей Возлюбленной – что будет, если это окажется правдой. Что если однажды к нам нагрянут всякие балорги( прим 1), риггеры (2) или другие фантасмагории. А если мир Лавкрафта действительно существует , то и это ничем не лучше. Ты и представить себе не можешь какие там, у писателя описаны Древние.
Ясмин хорошо это представляла. За годы совместной жизни с Зарьяном , она слышала много историй и слушала всегда их с интересом. Богатейшее воображение писателя у Анелиты наследие вовсе не от отца.
Сам Дорван в бесчинствах не участвовал; ограничивался руганью в адрес той или иной расы, конкретно Мантикор и своих личных врагов, которых он так и не простил. Из этого нетрудно было сделать вывод, что Боевыми магическими способностями он не обладал. Но очень скоро выяснилось, что Чародей умеет телепортироваться, очень уж быстро он исчезал в одной части Резервации и почти мгновенно появлялся в другой, вслед за ним тут же исчезали и его подопечные.По началу его не воспринимали всерьез. Скорее как школьного задиру пытающегося привлечь к себе излишне много внимания, и все больше на словах, чем на дел,. предпочитающего к тому же разбираться не своими силами , а чужими рукам ( точнее сказать – лапами). Все надеялись , что Дорвану однажды неплохо «прилетит» от Мантикор или же ему самому надоест его однообразное дебоширство и он соберет своих «собачек» и осядет где-нибудь, желательно подальше от миролюбивых народов. Однако новые способности чародея вызывали некоторые опасения, из виду его не упускали. То, что он вообще нашел подход к существам, если верить земному писателю, внеземного происхождения или тем хуже, созданных воображением, скромным и незначительным фактом уже не назовешь. А вскоре Дорван удивил еще больше: у него появились новые «подвластные» существа, зловещие и отвратительные создания , все из той же Вселенной Лавкрафта – вампы. Эти твари были не только жуткими, но и по– настоящему опасными. Слепые от природы, они обладали феноменальным слухом и обонянием, да еще и присущим только им «охотничьим инстинктом». В «Стране Грез» ( прим 3 ) вампы предпочитали кладбища и грязные стоки, жили одиноко , но Дорван собрал их в некое подобие стаи и заставил служить себе. Хуже всего то, что вампы распространяли странную болезнь, невыносимую и страшную , заражая своими укусами целые поселения. Любое существо в считанные дни сгнивало заживо , умирая в жутких мучения и никто не г был для них неуязвим, ни одно мифическое животное, ни одна магическая раса и противоядия от этой болезни не было К тому же вампы оказались весьма разумными существами и очень изобретательными по части пыток к которым имели особое пристрастие и которым с воодушевлением потакал Дорван. Это уже было настолько серьезно, что вызывало в Резервации не просто опасения, а настоящую панику. И все – таки Дорван не спешил во вторую часть Резервации. Чего-то ждал. Может быть копил силы, может быть. старался посеять как можно больше слухов о своей значимости, может хотел разрушить как можно больше поселений и внушить страх. Но, скорее всего,прежде чем напасть на Кланы " трех Перекрестков " и "семи столбов" он намеревается пополнить свою армию еще какими-нибудь невероятными существами.
То, что Дорван не особо спешил реализовать свой план мести давало Зарьяну и Мираху какую-то отсрочку , но не надежду. Было вполне очевидно, что Дорван готовиться и тщательно. Это было так не похоже на прежнего эгоистичного, но слабовольного чародея. Впрочем годы скитаний вполне могли изменить в нем многое .
К поселению Клана « Трех Перекрестков» потянулись пострадавшие, а возглавляющие их лидеры присоединялись к Совету. Теперь Совет Старейшин уже в меньшей степени являлся Советом двух Кланов, в большей степени это был Военный Совет Резервации Бессмертных. Мирах все реже занимался своими астральными путешествиями, посвятив все сове время делам Совета. Переехал из своей обители в поселение и Ангелус . Другие же Мантикоры несли доблестную службу охраняя и защищая от нападения Дорвана те народы, что еще мирно существовали в других частях Резервации. Перед жителями Резервации встала наиважнейшая задача – кого-то нужно отправить в Человеческую часть Мира за дополнительной информацией . Зарьян мало , что помнил о Вселенной Лавкрафта. Пока Совет решал кто это будет , Дорван совершил глупую ошибку.
Чародей никогда не отличался особым умом, даже вампы, вынужденные подчиняться ему, проявляли куда больше фантазии в своих жестокостях, чем он. Смелостью, как и в былые времена, он тоже не обзавелся. Годы , проведенные вдали от родного Клана научили его терпению и хитрости, но не изменили его характер. Он по-прежнему был самоуверен, нагл и труслив. Если Дорван видел, что очередная битва может закончиться победой Бессмертных, он тут же ретировался с поля боя, а следом за ним вампы и гончие Тиндала. Он старался добиться своего частотой нападений и единственные кого он всерьез опасался – это Мантикоры. Один из них, защищавший обширную территорию, на которой проживали два клана ведьм, водоем с речными нимфами и племя клудде( прим 4) во время очередной атаки чародея, раскидав гончих и вампов ринулся прямо на Дорвана. Тот телепортировался на несколько метров от подножия холма на его вершину и прежде чем исчезнуть совсем ,самодовольно и театрально прокричал:
– Вам никогда меня не победить! У меня хватит терпения подождать ,когда Вы ослабеете. Я «призову» новых тварей еще страшнее, злее и безжалостнее. Даже если Вы соберетесь все вместе, вам все равно не будет не хватать одного. А без последнего Мантикоры вам меня не одолеть!
В тот же вечер Совет Резервации Бессмертных уже знал, что в предстоящем противостоянии для победы нужен еще один, точнее одна Мантикора: – Анелита, кровь от крови, плоть от плоти самого Зарьяна, много лет назад сбежавшая из Резервации в Человеческую часть мира.
Ни Зарьян, ни его сын Мирах не могли отправиться за ней . Поиски могли затянуться, а только Мантикоры, их и так было не много могли помешать Дорвану разорять земли Бессмертных. Любой из них мог быть полезен в любой момент. Как ни странно, отчаянно рвался на поиски дочери Зарьяна волшебник Мирах, но он был слишком ценен для Совета и его не отпустили. В конце концов выбор пал на молодого чародея Гуэрса. Его задача состояла в том, чтобы вернуть Анелиту в Резервацию и привезти весь материал о Вселенной Говарда Лавкрафта какой ему удастся найти. Последние полгода Гуэрс с Анелитой собирали книги, статьи и даже фильмы, хотя знали , что вряд ли в Резервации их можно будет просмотреть, на нужную тему. Гуэрс взялся за тщательное изучение всех книг писателя, ему пришлись по душе таинственные миры, чудовища и ужасающие Божества. Анелита с удовольствием уступила ему эту работу, книги Лавкрафта ей никогда не нравились и казались бредом законченного психа. Сама же она взяла на себя обязанность изучать прочую фантастическую фауну, созданную воображением остальных писателей. Это казалось, будет проще. Но оказалось, что показалось. Это Гуэрсу выпала радость прочитать книги Лавкрафта и его последователей: Брайана Ламли и Августа Дерлета, собственно творчество писателя не каждому «зайдет». А вот ей пришлось читать столько, что со временем в голове началась путаница. Времена ,когда литература существовала в книжном варианте канула в Лету. Интернет вывел творчество писателя на новый уровень. Сотни писательских платформ даровали возможность тысячам авторов предлагать свои произведения читателям, всего лишь зарегистрировавшись на одной из них. Создай страницу и пиши о чем заблагорассудиться, хоть про «жопу», кстати, многие пользуясь возможностями про нее и пишут. Но Анелиту интересовали только фантастические миры и описанные в них существа. Она создала свою станицу на нескольких сайтах как писатель, время от времени выкладывала там свои рассказы и читала все подряд, записывая в тетрадь названия краткую характеристику существ о которых удалось узнать. Если где-то в Резервации появляются новые существа, созданные фантазией людей,Анелита не сомневалась, эта ее часть перенаселена до предела.
