Текст книги "Серый Волк (не) для Красной девицы (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

* * *

Хлопнула входная дверь, и я вздрогнул, сонно моргая глазами. Оказывается, пока вспоминал прошедший день, я умудрился заснуть. Сфокусировав сонный взгляд на вернувшейся Настене, заметил, что она сильно чем-то озадачена.

– Ну что, как прошла разведка? Что-то успела узнать? – я спрыгнул с софы и побежал за девушкой, направившейся в свою спальню. – Ты что такая смурная? Обидел кто? Ты только скажи!

Девушка плотно прикрыла за мной дверь и, присев рядом со мной на корточки, быстро прошептала: «Беги сейчас скорее на кухню и постарайся подслушать, о чем будет говорить главная повариха. Поспеши! Я тебе потом все объясню!»

Глава 28

Без штанов, но в шляпе

Серый

Я несся по дворцовым коридорам, ориентируясь на запахи еды, улавливаемые моим чутким обонянием, но и не забывал принюхиваться и к другим окружающим меня запахам.

Встречающиеся в это позднее время придворные испуганно шарахались, прижимаясь к стенам. Стражники же лишь провожали меня настороженными взглядами. Не то они меня не боялись, имея в руках оружие, не то их предупредили, что по дворцу разгуливает фамильяр ведуньи. Мне это без разницы, не мешают, и ладно.

Коридоры ярко освещались потрескивающими факелами, и лишь самый верх куполообразного потолка тонул в непроглядной тьме. Тьма, ночь, оборот… От пришедшей вдруг мысли резко затормозил, но тщательно натертый пол буквально сбил меня с ног, и я проехал пару метров на своей мохнатой заднице.

Окна! Я принялся озираться в поисках освещенных уличными фонарями прямоугольников, но, наткнувшись взглядом на некий «черный квадрат Малевича», озадаченно замер. И тут до меня дошло, что в этом мире уличных фонарей еще не придумали, а затянутое тучами небо не пропускает свет луны и звезд!

Хотя известно, что волки не потеют в обычном понимании этого слова, но меня сразу бросило в жар, едва я представил, как обернусь посреди коридора в голого мужика. Ну хорошо, может, успею заскочить в ближайший альков, а дальше что? Как мне оттуда выбраться без одежды?

Предательская мыслишка немедленно вернуться назад, в выделенные нам комнаты, была поспешно откинута, едва я представил огорченный взгляд Настены. Ведь, судя по ее лицу и взволнованному голосу, разговор этой поварихи с кем-то был очень важен для девушки! Возможно, он поможет нам открыть тайну неизвестной воздыхательницы принца.

Ничего, постараюсь успеть! Подорвавшись с места в карьер, я с еще большей скоростью бросился бежать. Широкую мраморную лестницу я пролетел быстрее всего, благо, что она была застелена ковровой дорожкой и не скользила.

Еще пара резких поворотов, и тут ударившие по моим обонятельным рецепторам ароматы чуть не выбили из невеликих волчьих мозгов цель моего визита.

Влетев на кухню серым метеором, я вкатился под длинный, уставленный огромными кастрюлями стол и замер, прислушиваясь.

– Племянница! Ты совсем ополоумела? Я не понимаю, на что ты вообще надеешься? – грубоватый голос принадлежал женщине примерно средних лет, вот только, к кому она обращалась, с моего места было не видно. – Да будь Его Высочество хоть на толику менее благороден, то уже давно бы воспользовался твоей наивностью, да брюхатую выставил вон!

Я изо всех сил прислушивался к разговору явно двух женщин, ожидая услышать ответ младшей, но та почему-то молчала, как партизан, заставляя меня нервничать.

– Ну что ты опять молчишь? Надулась, как мышь на крупу! Вся в свою маменьку, мою сестру. Такая же своевольная! Та истратила все деньги, что родители мужа подарили им на свадьбу, а потом соврала всем, что это муж ее, пропойца, все прокутил!

– А разве это не так? – наконец услышал я долгожданный голос. И он точно принадлежал молодой девушке, но был таким тихим и бесцветным, что я не пока не понял, кому он принадлежит. Хотя, я же не знаю голоса женщин обслуживающего персонала дворца.

Да, голос я не узнал, но вот запах… Мне снова почудился отголосок кого-то мне напоминающего запаха. Вот только ароматы различных яств, царившие на кухне, забивали собой мой нос, заставляя просыпаться во мне инстинктам голодного зверя, тем более что ужином меня еще не кормили.

– Не так! Ты уже всё слышала, – устало пробурчала женщина. – И мой тебе совет! Не старайся прыгнуть, а уж тем более взлететь выше своей головы, птичка моя! Можно крылышки о солнце опалить!

– Да поняла я! – раздраженно буркнула «птичка» и, цокая каблучками, вышла из кухни.

Я уже хотел было прошмыгнуть вслед за ней, чтобы проследить и, наконец, узнать, кто же это, но тут передо мной возникли толстые икры в коричневых колготках грубой вязки, слегка прикрытые цветастой юбкой и белым накрахмаленным фартуком.

Пока я раздумывал, как бы мне прошмыгнуть мимо этих ног и не задеть, к горлу подкатила легкая тошнота, и я на секунду прикрыл глаза. Но когда открыл их в следующий момент, увидел перед собой упирающуюся в пол руку, человеческую руку!

– Ччерт, не успел! – невольно выругался я вслух, и практически сразу передо мной материализовалось полное женское лицо с обвисшими щеками, маленьким, утонувшим между ними ртом и глазами-щелочками. Какое-то мгновение эти щелочки меня разглядывали, а затем рот открылся, и меня оглушило громким истеричным криком:

– Голый мужчина покушается на мою честь!

Не успев понять, что я делаю, пулей выскочил из-под стола и, ухватив женщину за белоснежный передник, рванул его на себя. Выбегая из кухни, еще успел услышать звук падающего на пол тяжелого тела. Моя левая, свободная рука сорвала с придверной вешалки еще что-то белое, и я, словно ветер, понесся по холодным каменным плитам коридоров, лихорадочно сверяя направление своего бега и боясь ошибиться.

Перед широкой, покрытой ковровой дорожкой лестницей я притормозил и лихорадочно огляделся. Если я правильно запомнил, когда бежал на кухню, где-то здесь был очередной альков, коих во дворце натыкано чуть ли не на каждом шагу. Чуть колыхнувшаяся от сквозняка плотная занавесь подсказала мне искомое место, и я немедленно рванул туда. Уже стоя в темноте, мелькнула мысль, что здесь вполне мог кто-то быть, но пока что мне везло, никто не завизжал, недовольный вторжением.

Я стоял, пытаясь отдышаться, и ждал, пока мои человеческие глаза привыкнут к темноте. Мне хотелось разглядеть, что за добычу я все же ухватил и каким образом могу ею воспользоваться, чтобы прикрыть свою наготу.

Да, сейчас я в полной мере ощутил ущербность человеческого тела, которое в сравнении с телом хищника, было как неудачная болванка, снабженная зачаточными органами чувств. Я сейчас и видел плохо, и никак не мог отдышаться после совсем не продолжительного бега, и ни каких запахов не улавливал, а если и что слышал, так вообще, лишь свое тяжелое дыхание.

Наконец мое дыхание выровнялось, а глаза привыкли к темноте, и я увидел, что нахожусь в тесной полукруглой нише с таким же полукруглым диваном. Словно лишившись сил, я тяжело плюхнулся на мягкое сидение, с интересом разглядывая свою «добычу».

Первой вещью, как я и предполагал, оказался белый, обшитый понизу рюшами фартук гигантских размеров. Во всяком случае таких, что я вполне мог в него целиком завернуться, что я и поспешил сделать, завязав на спине большой бант. Фартук едва доходил мне до колен, но, самое главное, прикрывал все самые стратегически важные места.

Облегченно выдохнув, я принялся изучать свой второй трофей. Им оказалась белоснежная шляпа с пером. Мужская шляпа. Видимо, один из знатных кавалеров каким-то образом оставил ее на вешалке королевской кухни. Правда, что именно знатный господин мог там делать, на ум не приходило.

Но это меня и не особо волновало! Самое главное, у меня было то, что позволяло скрыть свое лицо от случайных встречных придворных и от бдительного ока стражей, во множестве расставленных в самих коридорах, а также дозором прохаживающихся по ним.

Вот только как пройти мимо них, не вызвав закономерного вопроса, что полуголый мужик в женском переднике делает во дворце и куда идет ночью? Логика подсказывала, что если я буду, словно белое приведение, прятаться по углам, то, скорее всего, привлеку ненужное внимание.

Самое простое решение, как остаться в алькове до утра, а потом, обернувшись волком, спокойно вернуться к Настене, я с сожалением отмел, так как предполагал, что она будет очень волноваться, не зная, где я и что со мной. Ведь меня вполне могли схватить, как шпиона! А если она кинется меня спасать, то, боюсь, не наговорила бы она лишнего.

Поэтому я со вздохом напялил на голову франтоватую белоснежную шляпу с пушистым и таким же белым пером, а затем, расправив плечи, шагнул из алькова. И тут же услышал испуганный вдох и шепот:

– Милый, кто это?

– Н-не знаю! – хрипло ответил трусоватый кавалер.

Но я, даже не удостоив остолбеневшую парочку взглядом, важным шагом направился к нашим апартаментам. Задрав повыше нос, саму шляпу я надвинул практически на глаза. Несмотря на многочисленные ярко горящие факелы, видимость в коридорах была не очень, пламя металось от гулявших во дворце сквозняков, отбрасывая на пол и стены причудливые тени. И это мне тоже было на руку.

Показался идущий мне навстречу дозор из двух стражников. С трудом заставив себя продолжать двигаться той же неспешной и горделивой походкой, проследовал мимо них, даже не повернув головы. Но при этом боковым зрением я видел, как они застыли безмолвными изваяниями, удивленно открыв рты.

Уже отдалившись от них, я услышал позади себя, как один из них что-то шепотом спросил у другого, а тот ответил. Много бы я дал сейчас за свой волчий слух. А так версия того, за кого они меня приняли, осталась для меня загадкой.

С натянутыми до предела нервами я так прошел мимо нескольких постов и разминулся еще с двумя дозорами, и меня никто из них не окликнул! Ничем, как удачей, это нельзя было объяснить. Или как там говорится: «Наглость – второе счастье?»

Вот уже показались двери наших апартаментов, и я невольно ускорил шаг, желая как можно скорее скрыться за ними, переодеться в принесенную мне по просьбе Настены мужскую одежду и, наконец, расспросить ее о том, о чем она говорила на аудиенции с королем. Но вот самому, к сожалению, мне ее нечем было порадовать. Из подслушанного мной на кухне разговора я ровным счетом ничего не понял. Может, она поймет?

Наверняка Настена не спит, а обеспокоенно прохаживается по малой гостиной и ждет моего возвращения. Я поспешно толкнул дверь и чуть не сшиб молодую особу в аппетитно приталенном, вызывающе красном платье. Незнакомка резко обернулась, почувствовав за своей спиной движение. И без того большие карие глаза превратились в блюдца, разглядывая мой нелепый наряд.

– Ты? – невольно вырвалось у меня при виде знакомого лица.

Глава 29

Найти и обезвредить

Жозефина

Буквально счастливый случай спас меня от разоблачения. Я была в своей спальне, когда в дверь моих покоев раздался громкий стук. Я выглянула, но не успела ответить, как дверь приоткрылась, и в проеме показалось красивое, словно кукольное, личико Катарины, внучки ведуньи.

– Бабушка, ты здесь? Ау!

Я резко отпрянула и, осторожно закрыв дверь, сонно проговорила: «Кого еще нелегкая принесла? Я сплю!»

– Выходи, бабуль! Поговорить нужно!

Я же, придерживая дверь, тихо ругнулась. Был бы здесь Серый, не впустил бы сюда незваную гостью! Ну почему в апартаментах не предусмотрен внутренний замок⁉ Заходи, кто хочешь!

– Сейчас, только оденусь! – крикнула я и заметалась по комнате, вспоминая, куда спрятала от любопытных горничных накладки на тело.

Никогда я еще так быстро не одевалась и уж тем более не накладывала грим! Вот бы мои горничные на меня сейчас посмотрели! Ни за что не узнали бы в самостоятельно себя обслуживающей девушке недавнюю рафинированную барышню.

Я в последний раз придирчиво взглянула в зеркало, пытаясь представить, как выгляжу со стороны. В целом выходило неплохо! Во всяком случае, именно в таком виде я всегда и представала перед внучкой ведуньи.

Замерев перед дверью спальни, я внутренне собралась, вспоминая, как ходит «ведунья» и как она разговаривает. Но тут в гостиной послышался голос волка, который удивленно воскликнул: «Ты⁉»

Я решительно вышла и чуть не выпала из образа! И ведь совершенно забыла, что за окном уже ночь вступила в свои права, а это значит, Серый мог в любое время обернуться. А я его еще и на разведку послала в такое время! И вот результат! Я невольно сглотнула, ошарашенно разглядывая принявшего человеческий облик зверя.

Одетым его можно было назвать с огромной натяжкой! Прикрытыми были только его чресла и бедра. Да еще чем! Если я правильно разглядела безразмерную, обшитую рюшами белую тряпицу, это был женский фартук. А на голове мужчины красовалась белоснежная шляпа.

Но в некоем ступоре пребывала не только я. Катарина, вырядившаяся в вульгарное красное платье, открыв рот, разглядывала моего Волка! Сердце невольно пронзил острый укол ревности.

– Бабушка! «Это кто такой?» – прошептала девушка, жадным взглядом оглаживая обнаженный мускулистый торс молодого мужчины. – Только не говори, что это мой… родственник!

– Что, не хотелось бы в будущем делить с ним наследство? – вырвалась сама собой язвительная фраза.

Но Катарина не ответила колкостью в ответ, словно вмиг растеряв всё свое ехидство.

Наконец и мужчина пришел в себя от этой неожиданной и совсем незапланированной встречи. Ведь мы с ним совсем не думали, что скажем моей «внучке», если увидит его в таком виде. Нужно было срочно что-то отвечать, да и он уже не раз бросил на меня вопрошающий взгляд. Видимо, придется сказать то, что и всем прочим, иначе совсем запутаемся во лжи.

– Это Серый! Ты с ним знакома, Катарина. К тому же, ты сама и привела его в мой дом!

– Се… Серый? – мне прям бальзамом на душу легло удивление этой высокомерной и нахальной девчонки! А Катарина еще несколько секунд стояла, хватая ртом воздух. Бросив на меня и снова на мужчину быстрый взгляд и убедившись, что мы не шутим, пробормотала: «Пожалуй, мне нужно присесть».

Не спуская глаз с обратившегося волка, бочком подойдя к софе, девушка буквально рухнула на обиженно скрипнувшее сидение.

– Что у вас здесь происходит? И с каких это пор обыкновенный волк-неудачник умеет обращаться в человека? – голос «моей внучки» постепенно обретал былую твердость. – Да его даже из стаи выгнали за то, что он портил любое дело! А на общей охоте постоянно умудрялся спугнуть дичь. Не знаю даже, как с таким горе-охотником его собственные волчата с голоду не померли! Наверное, кормил их пирожками, какие у меня выпрашивал. – Голос девушки сочился привычной желчью. – Серый, ты поэтому в вегетарианцы подался? На капусту перешел потому, что ее легче поймать? – девушка запрокинула свою очаровательную головку и громко рассмеялась своей шутке. Но, снова переведя свой взгляд на обнаженный торс мужчины, поперхнулась и закашлялась. – Ты хоть пошел бы оделся, что ли.

– Да вот боялся прервать поток твоего красноречия! – язвительно возразил мужчина, что просто бальзамом пролилось мне на душу. А особенно то, что он совершенно спокойно смотрел на эту яркую, модельной внешности красотку. – Да, пойду, пожалуй, переоденусь, – бросил он и направился в смежную спальню. Мы же с Катариной, как по команде, уставились ему в спину, а вернее, чуть пониже спины.

Задрапированные тонкой полупрозрачной тканью упругие ягодицы смотрелись… Не знаю, как они должны смотреться, так как видела подобное впервые в своей жизни, но оторвать от них взгляд было просто невозможно. Белое перо позади шляпы прощально махнуло нам у порога комнаты Серого и скрылось вместе со своим хозяином.

Мы с девушкой словно очнулись от наваждения. Не знаю, как я, но Катарина бросила на меня смущенный взгляд. Мои же, впитанные буквально с молоком матери и вбитые моей строгой гувернанткой навыки владения мимикой, не выдавать бушующие внутри меня чувства, надеюсь, остались при мне.

– Бабуля, так что это за история с Серым? Почему обычный волк может оборачиваться человеком? Это что, настоящее колдовство?

– А ты как думала, внученька? Думаешь, люди зря меня ведьмой зовут? Ведьма – это та, что ведает! Так вот, я разглядела в этом волке своего верного помощника! Серый – мой фамильяр! Не по судьбе ему было по лесам бегать да зайцев ловить.

– А он человеком может оборачиваться только ночью или как пожелает? – девушка аж вперед подалась, сверкая горящими от любопытства глазами.

– А тебе это зачем? – прищурилась я подозрительно, совсем не обрадованная интересом такой яркой красавицы к Серому.

Но в этот момент вышел переодевшийся в принесенную лакеем одежду и сам виновник повышенного внимания Катарины. На нем были обтягивающие крепкие стройные ноги кожаные штаны да белая рубашка со свободными длинными рукавами и распахнутый на груди ворот со шнуровкой. Я про себя хмыкнула, признавая, что в этой одежде Серый выглядит даже привлекательней, чем до этого.

Мужчина, двигаясь с грацией хищника, подошел к нам, присел на край кресла, поставил руки локтями на колени и, подперев кистями подбородок, с непонятной кривоватой улыбкой уставился на девушку.

Она сразу стушевалась под пристальным изучающим взглядом мужчины.

– Ну, Катарина, рассказывай!

Хорошо, что я сидела позади «внучки», так как от удивления мои брови попытались забраться повыше, да помешала маска этого надоевшего грима. Мне стало крайне интересно, что именно Серый хочет услышать от девушки. Неужели что важного на кухне услышал? Выходит, не зря я его в разведку отправила.

– Ну и о чем ты хочешь узнать? – звонко спросила Катарина, и в ее голосе я услышала игривые нотки.

– Например, зачем ты втираешься в доверие к принцу? И зачем подмешиваешь ему в питье болиголов пятнистый? Неужели ты настолько наивна, чтобы верить во всю эту чушь с приворотом? А больше всего меня интересует, почему, несмотря на то, что твое зелье не подействовало, ты, вместо того чтобы прекратить давать его принцу, увеличила дозировку ядовитого растения, чуть не отправив наследника престола к праотцам!

– Что? – придушено пискнула девушка.

– А почему, ты думаешь, Его Величество нагнал во дворец столько лекарей? А когда они не смогли помочь принцу, даже распорядился привезти твою бабку? Даже к ведьме обратиться не побрезговал? – Серый встал, грозно нависнув над ошарашенной девушкой. Какой бы она ни была притворщицей, но, похоже, она и вправду не отдавала себе отчет, что принц заболел именно по ее вине!

– Да я… Да он… Нет! Не может быть! В том напитке всего лишь лекарственные травы, а этого растения всего несколько капель!

– Оно очень ядовито! – тут уже вмешалась я. Ведь как ни как, ведьма, и кому, как не мне, знать о свойствах трав. – Ты методично травила принца! И Его Величество сегодня приглашал меня на аудиенцию именно затем, чтобы приказать не только вылечить его сына, но и найти отравителя. Похоже, со вторым заданием мы с Серым справились быстрее!

Не издав ни звука, девушка без чувств повалилась на ковер.

Глава 30

Метод «кнута и пряника»

Настёна

Надоело мне притворяться! Настолько, что я уже была готова признаться, что вовсе не являюсь ведуньей Жозефиной. Останавливало меня лишь два обстоятельства. Во-первых, я не знала, какое наказание в этом мире полагается за то, что выдаешь себя за другого человека. Да и усугублялось всё тем, что если бы я призналась в этом королевской чете сразу по прибытию во дворец, это одно. Но я уже побывала на аудиенции у Его Величества, да «лечила» принца от имени Жозефины.

Ну, а вторая причина, по которой я не спешила идти признаваться во лжи, была в том, что я все же надеялась, что вскоре ведьма вернется на свое место и отправит меня домой!

То, что при этом мне придется расстаться с Серым, я старалась не думать. Хотя эта мысль все чаще и чаще приходила мне в голову, и на душе становилось тяжело.

Но пока нужно было решить самый главный насущный вопрос, а именно спасение меня, то есть ведьмы, от Красной девицы. Которая как раз сейчас лежала передо мной в бессознательном состоянии.

Когда Катарина пришла в себя, то увидела рядом с собой Настену! То есть меня. Я никогда не видела, чтобы человек так высоко подпрыгивал из положения лежа.

– Как? И ты здесь, мерзавка, самозванка! Мне же сказали, что тебя задрали волки! Почему ты жива? Что улыбаешься? Только не думай, что бабкино наследство тебе достанется. Не выйдет! Я пожалуюсь самому городничему! А он знаешь кто? – губы девушки растянулись в злобной улыбке, – он отец моего жениха! Вот кто! Так что тебе не отвертеться, самозванка! Тебя арестуют и посадят в тюрьму! И это в лучшем случае. Поняла⁉

– Поняла. Ты закончила? – голос мой был тих и спокоен. Не знаю, какого ответа и какой реакции ждала Катарина, но моя ее явно смутила. Она сползла с софы, на которую ее бесчувственную уложил Серый, и забралась с ногами в соседнее кресло, настороженно поглядывая на меня темными блестящими глазами.

– Хорошо, что ты успокоилась! А значит, сможешь меня спокойно выслушать. Итак, я вовсе не дочь твоего деда.

– Ага! Сама призналась! – ее пронзительный вопль едва не оглушил меня. – Я так и знала, что ты самозванка! Только вот зачем ты бабушку обманула? – тут девушка осеклась и расширившимися от удивления глазами уставилась на меня. – Ты что, тоже ведьма? Я только сейчас поняла, что мою бабку практически невозможно обмануть, она чувствует ложь!

– Тогда как же ты смогла ее пирожками с ядовитыми грибами накормить? – усмехнулась я, с удовольствием наблюдая за тяжелым мыслительным процессом, явно происходившим в голове «моей внучки».

– Не знаю! – отмахнулась та и снова нахмурила брови. – Ладно, говори! Мне даже стало интересно послушать, какую ложь ты будешь нести.

– Так зачем же ложь? – Я поднялась с кресла и грациозно прошлась по гостиной, почему-то подумав, что, как ни печально, но во внешности Катарине я все же серьезно уступаю. – Я правду скажу. А она заключается в том, что я не Настена, не дочь твоего деда… Катарина снова хотела меня прервать, но я одним властным жестом, как делал мой папенька, заставила эту скандальную особу закрыть рот и сесть на место.

– Я и есть Жозефина! – Я медленно повернула голову к девушке и увидела, как она нервно сглотнула. Но прежде чем та успела что-то возразить или начать снова меня обвинять, продолжила: – Так как я ведьма, то могу перевоплощаться, менять облик по своему желанию. И это еще не все. Есть у меня и третий облик. Я могу становиться взрослой женщиной, старше Настены, но куда более молодой, чем Жозефина, лет сорока примерно. В том облике я стройна, у меня длинные седые волосы и яркие зеленые глаза. Это я так, для информации, чтобы, увидев меня, догадалась, что это я, твоя любящая бабушка! – В конце я все же не удержалась добавить язвительности в голос.

Катарина ничего мне не сказала, лишь вскользь мазнула по мне растерянным взглядом и со стоном спрятала лицо в ладони. Я не торопила ее, дав все хорошенько осмыслить.

Через несколько минут девушка отняла ладони, уже успев взять себя в руки.

– Так сколько тебе лет на самом деле, бабушка? Или мне нужно тебя называть сестричкой? – по ее губам скользнула саркастическая улыбка.

– Думаю, не стоит. Можешь продолжать звать меня бабушкой, но мне на самом деле не шестьдесят пять лет и даже не семьдесят, а чуточку больше. Но так как ведьмы живут дольше людей и куда дольше сохраняют молодость, то считай, что мне чуть больше сорока. То есть, третий облик мой истинный!

– Ну так что ж ты всех за нос-то водила? Зачем весь этот маскарад? Стань сейчас сама собой!

– Так было нужно, – припечатала я, не сочтя нужным раскрывать все карты перед этой корыстной девицей. – Смена облика очень энергозатратна, я и так сегодня сильно выложилась, избавляя принца от действия яда.

Услышав напоминание о своем ужасном проступке, девушка снова сжалась в комок, пряча от меня глаза. А я, между тем, продолжала:

– Скоро я верну свой истинный облик и, думаю, больше не буду его менять. Чего мне, собственно, стесняться? Я – ведьма, и такова моя природа – стареть намного медленней всех прочих. Ну, а теперь вернемся к нашему делу, – добавила я, выпрямляя спину и придавая ей поистине царственную осанку. Катарина вздрогнула и буквально сжалась в комок, пряча глаза. Похоже, девушка чувствует свою вину, поэтому должно получиться.

– Итак! Я «забываю» про болиголов пятнистый, а ты, дорогая моя, забываешь про принца и свое наследство!

– Но как же… – начала было девушка, но, покраснев, словно маков цвет, замолчала, опустив голову.

– Как ты уже поняла, я куда моложе, чем ты думала! Ну, по меркам ведьм. И, кроме того, на здоровье я тоже не жалуюсь. Еще всех вас переживу! А соберусь помирать, уж сама решу, кому дом с лесными угодьями отписать! Перестанешь быть такой змеёй подколодной, так и быть, запишу все имущество на тебя. А уж если детишек нарожаешь, то и подавно. Пусть малышня резвится на свежем воздухе!

– Ба! Но как же я замуж выйду без приданного? Кто меня, бесприданницу, возьмет?

– Не перебивай! – зыркнула я на девушку строго.

– Прости!

– Ну вот! С мысли сбила! Итак, повторяю, уговор у нас будет такой: я забываю про болиголов пятнистый, а ты оставляешь принца и меня в покое! Забываешь о своих планах на счет Его Высочества, а что на счет меня, то не пытаешься ни травить, ни насылать на меня служителей монастырских, да и прочих всех корыстолюбивых служек. И о чем ты вообще думала? Неужели считала, что они по доброте своей душевной всех стариков у себя в обители привечают? Они, в плату за присмотр и более чем скромное содержание, отбирают у них имущество! Тебе в таком случае вообще бы ничего не досталось!

Катарина тихо охнула.

– Бабуль, а как же ты про болиголов пятнистый «забываешь», что королю с королевой скажешь?

– А это не твоего ума дело! Найду, что сказать. И насчет приданного для тебя, есть у меня одна идея! Потерпи с месяцок, а то и куда меньше.

– Правда? Ты сможешь мне в этом помочь? – девушка подняла на меня взволнованное, радостное лицо, и, пожалуй, впервые за все время, оно мне показалось освещенным внутренней красотой. Надеюсь, у этой девушки еще есть шанс совсем не остервозиться. Ну, это время покажет.

Катарина ушла глубоко за полночь. Едва за ней закрылась дверь, за моей спиной послышался тихий хрипловатый голос:

– Похоже, тебе удалось выполнить мою работу?

– Какую? – спросила я, чувствуя, как вдруг загорелось мое лицо. Мы впервые остались с Серым ночью одни, когда я была в своем истинном виде, а он в своем. И, пожалуй, впервые нам не грозила никакая опасность, которая сплачивала нас, как команду заговорщиков. Сейчас мы были просто мужчина и женщина. Не знаю, что в этот момент чувствовал Серый, но мне было очень не по себе.

– Ты спасла «старушку» от опасности, – усмехнулся он, подходя ко мне ближе. И вот я уже спиной чувствовала жар от тела мужчины. Сердце предательски затрепетало, и дыхание участилось. Мне показалось, что он вот-вот возьмет меня за плечи, приобнимет, медленно развернет к себе, и наши губы наконец встретятся…

Но вместо этого я услышала тихие шаги и скрип софы, на которую он присел. Тело вмиг опалило жаром стыда. Вот я наивная дурочка! Пусть я принцесса и вроде бы хороша собой, но с чего я взяла, что нравлюсь ему? Возможно, там, в его мире, у Серого осталась невеста. Я же его об этом не спрашивала. С трудом взяв себя в руки, нацепила на лицо выражение равнодушного спокойствия и обернулась.

– Садись, поговорить нужно, – похлопал он рукой по сидению софы.

Едва представив, что на этом коротком диванчике наши бедра будут соприкасаться, я порывисто вздохнула и опустилась в кресло напротив, тут же об этом пожалев. Теперь же получалось, что я буду смотреть на это крепкое, невыразимо притягательное мужское тело, рельеф мышц которого еще больше подчеркивала его одежда.

– Честно говоря, мне очень хочется спать, я жутко устала! А завтра мне еще новый отвар для принца готовить, да на прием к королю идти с докладом. К тому же нужно придумать причину болезни Его Высочества. Ты же слышал, что я Катарине обещала.

– Конечно слышал! Сделка века! Ты молодец! Метод «кнута и пряника» еще никогда не подводил!

– О чем ты? – подобралась я, начав с интересом прислушиваться к тому, что он говорил.

– Все очень просто! – усмехнулся Серый, откинувшись на спинку софы, отчего вырез на белой рубахе разошелся сильнее, и я поспешила отвернуться. – В нашем случае «кнут» – это угроза разоблачения и наказания за эксперименты с принцем. А «пряник» – это обещание избавить ее от последствий самоубийственной глупости! Ведь узнай об этом кто-то посторонний, и Катарина не отвертелась бы от наказания. А знаешь, – усмехнулся мужчина, и я посмотрела в его красивое лицо, стараясь, чтобы мое при этом выглядело невозмутимым. – Ты ведь ей пообещала два пряника!

– Это как это? – видимо, я где-то потеряла нить суждения, раз непонятно когда успела наобещать внучке ведуньи с три короба.

– Так ты же ей еще обещала о приданном похлопотать!

– Ах да! Ну, это мне кажется самым простым! – махнула я рукой и улыбнулась.

– Расскажешь, что придумала?

– Утром расскажу!

– Ну, тогда и я расскажу утром, как отма… хм, какую болезнь придумать для принца!

– Ах ты! – я кинула в мужчину диванной подушечкой, он в меня в ответ. Мы рассмеялись.

– Ну, уже и правда поздно, – спохватился Серый, поднимаясь с софы, а я еле удержалась от того, чтобы насильно не усадить его на место! Несмотря на то, что я и вправду очень устала, мне совсем не хотелось его отпускать! И что со мной такое происходит? Видели бы меня сейчас родители, да строгая гувернантка, они пришли бы в ужас от моего легкомысленного поведения.

Тяжелые шаги мужчины остановились около двери в смежную спальню, и я подняла взгляд, встретившись с его темными, в свете свечей, глазами. Несколько долгих мгновений мы смотрели с ним друг на друга, не отрываясь.

– Доброй ночи, моя принцесса! – тихо пророкотал он, вызвав в моем теле невиданное доселе томление.

– Доброй ночи, – скорее выдохнула, чем произнесла я, смотря, как в черном дверном проеме мелькнула его белая рубашка. Дверь тихо закрылась, и меня буквально затрясло от переполнивших вдруг незнакомых эмоций. Он первый раз назвал меня принцессой! Но самое главное, сказал «моя»! Он назвал меня своей? Это намек или просто пожелание доброй ночи? Мне казалось, что моя голова сейчас просто взорвется от всех этих мыслей!

Всё, хватит! Спать! Просто спать! Возможно, утром все это покажется мне совершенно надуманным и вовсе не важным. Я зашла в свою спальню, быстро переоделась в ночное платье и нырнула под большое, но почти невесомое одеяло. Противоречивые мысли, ожидаемо, еще некоторое время не давали мне забыться недолгим сном, так как за окном уже забрезжил рассвет. Наконец, усталость взяла свое, но засыпая, я видела перед собой того, с кем мне вскоре предстоит расстаться.