Текст книги "Серый Волк (не) для Красной девицы (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Извини, но с тобой не лягу! Я верен своей хозяйке! – схохмил я, зарываясь в душистый стожок свежего сена. Спать пока особо не хотелось, а вот как-то переварить полученную информацию – даже очень. Не могу я что-либо планировать, если все вводные не разложены в голове по полочкам.

Итак, вот что мы имеем на сегодняшний день…

Глава 9

Ценный документ

Мне до сих пор не верилось в то, что она рассказала, но всё же выходит, эта девушка не кто-то, а принцесса! Названия ее мира и страны, как и названия примыкающих государств к границам ее собственного, были мне совершенно не знакомы, отчего напрашивался вывод, что Жози прибыла вовсе не из моего времени и даже не из моего мира!

Чудные вещи поведала мне девушка! И, кстати, именно благодаря ее рассказу я вспомнил, наконец, каким образом попал сюда сам! Глупо получилось! Я ведь только вышел на заслуженную пенсию после четырнадцати лет доблестной службы в элитном подразделении спецназа, которую окончил в звании капитан-лейтенанта, в возрасте тридцати пяти лет.

Планы были наполеоновские! Хотел открыть частное сыскное агентство. Отчего и пригласил двух своих закадычных друзей отпраздновать двойной повод и обсудить детали совместного бизнес-проекта. Правда, планируя последний пункт, я как-то не учел одно существенное обстоятельство, что подобные дела решаются на трезвую голову! Ну да, перспективы вольной гражданской жизни ударили в голову не меньше элитного виски, потому я, наверное, и вляпался во всю эту историю!

Вообще-то никогда себя не считал хамом. Как говорится, не был, не числился, не привлекался. И к женщинам всегда относился с некой долей благоговейного уважения. Пусть теоретически, но все же понимая, что это убить человека – дело одной секунды. А вот выносить, родить, несколько лет ночами не спать и днями ухаживать и воспитывать, о себе забывая, – это огромный подвиг, достойный всяческого преклонения!

Именно поэтому я до сих пор не понимаю, как у меня хватило наглости оскорбить женщину! В поисках ни к чему не обязывающего кратковременного приключения я подкатил к изящной нимфе с длинными, отливающими платиной волосами. Незнакомка сидела за барной стойкой ко мне спиной, и лица я ее не видел. Присев рядом, я обратился к ней с каким-то банальным подкатом, а когда она ко мне повернулась, присвистнул и выдал что-то вроде:

– Ой, бабушка, вам на кладбище, конечно же, рано, но сюда уже явно поздно! Дом престарелых дальше по улице, за углом!

Не сказать, что женщина была так уж стара, но, если учесть погрешность на полумрак бара со слепящими периодически глаза цветными всполохами да на выпитые пол-литра вискаря, то лет пятьдесят я бы ей дал.

И все же, как бы я тогда ни был пьян, вспыхнувшие в темноте, словно кошачьи глаза, я помню четко! Женщина пристально посмотрела на меня и тихо, но так, что, несмотря на грохочущую в баре музыку, я четко услышал каждое ее слово, произнесла:

– Если ты так радеешь за стариков, то поручаю тебе охрану одной милой старушки от красной девицы! Сохранишь ее до моего возвращения, вернешься!

Да, все было сказано именно так! И после этих слов я больше ничего не помню! Лишь только то, что очнулся в лесу, в шкуре волка.

И, кстати, именно после вчерашнего разговора с Жози я понял, о какой именно старушке шла речь и о какой красной девице! Каким бы ни был мотив Катарины, но ее цель – именно избавиться от своей бабули, роль которой сейчас исполняла бывшая принцесса. А посему выходит, что если я хочу вернуть свое тело и свою жизнь, то должен оберегать псевдо-бабульку, даже, возможно, ценой волчьей шкуры!

Дождь лил сильнее, барабаня по низкой крыше сарая. В щели между досками в стенах внутрь проникал сырой воздух, отчего мое тело покрылось мурашками, и я только теперь заметил, что оборот уже случился! Зарывшись поглубже в сено и обняв себя за плечи, попытался уснуть, почему-то словно наяву увидев колдовские глаза принцессы. Мотнув головой, я постарался отогнать от себя непрошеное видение, ведь если нам все удастся, то каждый из нас вернется в свой мир, к привычной жизни. Поэтому допускать какую-либо личную привязанность было бы глупо и недальновидно.

* * *

Рассвет я встретил, сидя на крыльце дома. Знал, что девушка рано утром ходит доить козу, и не хотел, чтобы она меня обнаружила в сарае. Лишние вопросы мне пока были ни к чему. Я сладко зевнул, удивляясь, как кто-то вообще любит вставать в такую рань! Во всяком случае, в пасмурную погоду, да еще в дождь. Он закончился совсем недавно, а так лил всю ночь, громко барабаня по крыше и периодически вырывая меня из цепких сетей Морфея. Но сейчас, несмотря на стопроцентную влажность воздуха, прохладно мне не было. Вот что значит мех у животных!

Я поднял морду и принюхался, прикрыв глаза. В нос тут же ринулись, отталкивая друг друга, многочисленные запахи. Сильнее всего был запах сырой земли и хвои, а еще… волка! Будучи человеком, я и знать не знал, как может пахнуть волк. Но сейчас я безошибочно узнал запах сородича. Более того, он мне показался даже… привлекательным и, как ни странно, знакомым! Я поежился от одной только мысли об этом.

Дверь скрипнула, открываясь, и на крыльцо, согнувшись и держась за поясницу, вышла… Баба Яга! Я вздрогнул и, словно пружина, отскочил в сторону на пару метров. Клыки оголились, а шерсть на загривке приподнялась, но тут я уловил знакомый запах от жуткой старухи.

– Жози?

– А ты кого ожидал увидеть? Ну как я?

– Ужасно!

– Ну я понимаю, что в своем реальном виде…

– Нет, я не о том. Ты тогда выглядела приятной старушкой! А сейчас как страшная ведьма! Что ты такое с собой сделала?

– Да вроде все тоже! Мэйкияж, как всегда нанесла!

– Как ты сказала?

– Мэйкияж!

– Может быть, макияж? И вообще, только сейчас до меня дошло, откуда ты знаешь слово из моего мира?

– Пошли козу доить! Некогда лясы точить, тревожно мне что-то, – страшная бабка с носом в виде сливы и с отвисшей, словно у шарпея, кожей на щеках, вразвалочку направилась к сараю.

Я отмер и медленно зашагал следом, с удивлением разглядывая внезапное и поистине ужасное преображение милой «старушки».

– И все же, что ты с собой сделала? А главное, зачем?

С усталым вздохом старушенция обернулась, и я снова вздрогнул, увидев ее лицо вблизи. Вот знаю, что под этим кошмаром прячется красивое личико, и все равно жутко!

– Ты же сам говорил, что много было подозрительного во мне, и ты даже начал догадываться, что я не та, за кого себя выдаю! – заявило раздраженно чудовище, шевеля своим носом-сливой, что я вздрогнул и попятился.

– Я имел в виду некоторые твои фразы, ну и немного поведение! А ты, черт знает, что сотворила со своей внешностью! Тобой сейчас только малых детишек пугать!

– Ну что не так-то?

– Да всё не так! – уже начал злиться я, понимая, что из-за глупой перепалки мы теряем ценное время, а еще и на исправление ее внешнего безобразия его потратим! – Нос у тебя был нормальный, сейчас как уродливая картофелина! Щеки складками висят, будто тесто из кастрюли убегает! Согнулась в три погибели, а еще непонятно, почему ты вразвалочку ходишь? Туфли натирают? – я посмотрел на выглядывающие из-под ее юбки носки деревянных башмаков, и меня аж передернуло, представив, как в таких колодках вообще можно ходить⁉

– Согнулась специально. Под пятки камешки положила, чтобы вразвалку ходить! А макияж в темноте пришлось делать! В доме темно еще в это время!

– Почему ты все время говоришь «макияж»?

– Да потому, что в моем мире так говорят о наведении красоты!

– Ясно, проехали! – я отмахнулся, увидев на лице страшной старухи удивление. – Ладно, быстрее подои козу и возвращай назад этот свой прежний вид! И вытряхни, наконец, камни из башмаков!

Но козу подоить не удалось. Едва бедная скотинка увидала ввалившееся в сарай чудовище, как пронзительно заблеяла и зарылась в стог сена, аккурат в любовно мною проделанную нору. Горестно вздохнув, «Баба Яга» махнула рукой и побежала к дому. Со стороны это выглядело… странно.

Поставив зеркало ближе к окну, Жози принялась исправлять безобразие на своем лице, а я начал тотальный обыск. Я надеялся, что в этом мире бумага производится из того же сырья, что и в моём. Поэтому, закрыв глаза, я постарался вспомнить, как пахнут страницы в книге, и принялся тщательно обнюхивать каждый сантиметр в доме.

Жозефина уже успела и привести свою внешность к известному мне стандарту благообразной старушки в больших круглых очках, и козу подоить, а я всё шарился по дому, обнюхивая его и стараясь вычленить из концентрированного запаха древесины самого дома и его немногочисленной мебели тонкий аромат бумаги. В какой-то момент я даже почувствовал головокружение от активных дыхательных упражнений и решил сделать небольшой отдых, выйдя на улицу.

Но едва я переступил порог дома, свежий ветерок донес до меня запах лошадиного пота и табака. Не помня себя, я ворвался в дом, перепугав «бабушку», отчего та ойкнула и выронила глиняный кувшин с молоком. Грохнув на пол, тот раскололся на множество осколков, орошая парным молоком стены и пол. Один из черепков откатился прямо мне под лапы, и я увидел торчащий из него клочок бумаги.

– Все же есть в этом мире справедливость! – Я удивленно покачал головой. – Мне бы вовек не вынюхать документ в двойном дне глиняного сосуда! Хотя и те, кто его ищут, тоже вряд ли бы смогли догадаться о таком тайнике! – Я следил, как Жозефина трясущимися руками тщательно заворачивала ценную находку в платок, перевязывая его концы бантиком.

– Жаль, не успели прочитать, что там! – Покачала она головой, напряженно вглядываясь в окно.

– Да, тогда бы ты знала, как себя вести. Ну да ладно, вали всё на старческий маразм!

– На что?

– Не важно! Ну всё, держись! Постарайся разведать, что им нужно, а я сейчас быстро закопаю документ и вернусь! – Схватив зубами драгоценный сверток, я осторожно выскользнул из дома и практически ползком двинулся вдоль стеночки, стараясь не попасться на глаза нескольким всадникам, уже выехавшим из леса и явно направлявшимся в нашу сторону.

Глава 10

Бабкин охранник

Я метнулся за угол дома, лихорадочно думая, где бы спрятать ценный документ. Первую мысль сделать это в одной из хозяйственных построек я отмел сразу. Можно было предположить, что заинтересованные люди после обыска дома обязательно наведаются и туда.

Почти сразу за сараем начинался лес, и лапы сами понесли меня туда. Закапывать бумагу в сырую после дождя землю я, понятное дело, тоже не стал. На счастье, довольно быстро мне попалось дерево с дуплом, находящимся невысоко от земли.

Убедившись, что внутри сухо и жителей в нем нет, я засунул свой драгоценный трофей глубже в его трухлявое нутро. С чувством выполненного долга я сделал пару шагов назад, оглядывая ствол на предмет заметности моего схрона, и вдруг мне под лапы бросилось что-то мягкое и пушистое.

Неожиданность произошедшего на мгновение отключила контроль человеческого сознания над волчьим телом, которое тут же этим воспользовалось.

Опомнился я от ощущения привкуса крови во рту, и я понял, что сжимаю в зубах что-то меховое. Когда же до меня дошло, что это не «что-то», а «кто-то», то меня чуть наизнанку не вывернуло от отвращения. Выплюнув шерстяной комок, я принялся активно отплевываться, что было затруднительно, так как волчья пасть для подобного действия оказалась не очень-то приспособлена.

Едва отдышавшись, я поднял голову, да так и застыл на месте. Прямо напротив меня, метрах в десяти, стояли четыре волка и принюхивались. Помня, что поворачиваться спиной к хищникам, а тем более бежать, нельзя, я медленно попятился. Но успел сделать не больше трех шагов, как хищники одновременно стартовали и в три прыжка оказались рядом со мной.

Странные порой мысли посещают на пороге смерти! Я, например, успел подумать о том, что Жозефина так и не узнает, где я спрятал важный для нее документ. Четыре серых хищника, ростом чуть меньше моего, дружно набросились на меня и принялись лизать, радостно поскуливая.

– Папаня!

– Куда ты подевался?

– Мамка волнуется!

– О! Заяц!

* * *

Еще не совсем соображая, что именно происходит, я шел за четырьмя молодыми, наперебой болтающими волками, которые вели меня домой, к моей жене! Я лихорадочно думал, как мне быть и как бы поскорее вернуться к Жозефине. Ведь кто бы там к ней не заявился, я не был уверен в их добрых намерениях. И прямо сейчас ей, возможно, нужна моя помощь!

– Пап, вот мы и пришли! Неужели не узнаешь наш дом?

Обращенный ко мне вопрос заставил вынырнуть из своих мыслей, и я рассеянно огляделся, удивляясь еще больше, так как никакого дома я вовсе не видел.

Волки остановились у поросшего кустарником холма и по одному проскользнули между ветвями, скрывшись в темной норе. Я настороженно принюхался и почуял запах земли и волков. Поняв, что знакомства с семьей Серого не избежать, последовал за его сыновьями.

Высота туннеля вполне позволяла пройти волку в полный рост. Я медленно шел по довольно широкому проходу, оглядывая его грязно-оранжевые стены с торчащими из них корешками растений. Небольшой туннель неожиданно закончился уютной пещерой. Судя по оставленным на ее стенах следам когтей, она была рукотворного происхождения. Хотя было правильно сказать – лапотворного.

Я огляделся. Несмотря на то, что в норе окна по определению не предусмотрены, внутри царил приятный полумрак, и все оказалось прекрасно видно. Наверное, моему звериному зрению было вполне достаточно тех крох света, что проникали под землю через лаз. Ожидаемо, никакой мебели в жилище волков не имелось. Лишь у стен я заметил охапки сена, видимо, заменяющие хищникам постели.

– Ну что оглядываешься, будто не узнаешь родного дома? – вкрадчивый женский голос заставил меня вздрогнуть.

С одной из лежанок медленно поднялась волчица и, не спеша потянувшись, сверкнула в мою сторону лунно-мерцающими глазами.

– Ну и где ты шлялся, мой дорогой? Тебя двое суток не было! Если узнаю, что ты мне изменил! – волчица приблизилась ко мне и обнюхала. А я, в свою очередь, вспомнил, откуда мне знаком ее запах! Я его ощутил у дома Жозефины!

– А… разве волки по природе не моногамны? – осторожно спросил я, одновременно чуть отодвигаясь от волчицы. – Почему я должен был тебе изменить?

– Тебя всего два дня не было, а ты уже как-то странно заговорил! – подозрительно прищурилась на меня волчица. – И пахнешь ты почему-то человеком! Что ты там делал?

– Где это там? – я покосился в сторону тихо порыкивающих волчьих подростков, которые, пользуясь тем, что родители заняты выяснением отношений, не очень дружно делили добытого мной зайца.

– Там, на заимке! В домике лесничихи?

– Кого? – я слабо понимал, что она от меня хочет услышать, так как не мог оторвать взгляда от бренных останков мною убиенного зайца, хотя и от них вскоре мало что осталось.

Грозный рык над самым ухом заставил меня подпрыгнуть, знатно приложившись затылком о низкий потолок пещеры.

– У Жозефины ты что делаешь? – я не подозревал, что интонацией голоса можно так живо выразить всю степень подозрения, язвительности и заставить себя чувствовать без вины виноватым! Ох уж эти женщины! И неважно, человеческие они или звериные.

– Работаю я у нее! – невольно вырвалось у меня, а затем, уже с энтузиазмом, я добавил: – Наняла она меня охранником! Ее внучка взялась извести, так вот я ее теперь охраняю!

Воплощение выражения «упала челюсть» я смог лицезреть воочию.

– Что ты делаешь?

– Охраняю бабку! Вот что.

Волчица, задумчиво на меня посмотрев, обошла вокруг и, усевшись напротив, предъявила:

– Хоть бы курицу семье притащил! А то жена на сносях, голодная сидит, а ему и дела нет! Между прочим, если не забыл, ты скоро снова отцом станешь! А ответственности у тебя ноль! Как был неудачником, так и остался! Правильно меня мама предупреждала…

Я не стал слушать, о чем ее там волчья мама предупреждала, мне и человечьей тещи хватило в мой неудачный опыт женитьбы, чтобы еще и в шкуре волка подобное выслушивать!

Выскочив из печщеры, я на всех парах несся по своим следам назад к дому. Сердце сдавило неприятным предчувствием. Если Жозефину куда увезут, в какой-то их дом престарелых, то у нее не будет возможности накладывать там грим, а это значит, что ее быстро разоблачат! А что в этом мире полагается тому, кто выдает себя за другого человека, один бог знает!

Хорошо, что никому не будет дела до какого-то волка-самозванца. Как я понял, Серого здесь в стае считают кем-то вроде местного дурачка. Неприятно, но зато и спрос не велик. Главное, что я выгляжу, и пахну, как местный волк, а что у меня кукушка еще больше поехала… Ну, что ж, где тонко, там и рвется!

И вот снова подумалось, почему ведьма перенесла мою душу в тело волка, а душу Жозефины в тело старушки не перенесла, а отправила ее как есть, в своем собственном виде⁈ И где, интересно, находится сейчас сама старушка? Мысль, что ее могла похитить внучка, я сразу отмел, так как тогда не имели смысла ее попытки отравить фальшивую бабку или сдать в местную богадельню.

Очень захотелось немедленно проведать известное мне дупло и узнать содержимое того документа, да без рук у меня вряд ли получится сделать это осторожно. К тому же меня не оставляло беспокойство за Жозефину! Уже достаточно прошло времени, как к ней явились незваные гости, а единственный защитник не вовремя отправился с волчьей семьей знакомиться!

Уже на подходе к дому я почувствовал, что что-то неладно. Слишком тихо было! Хотя нет, не так. Я не чувствовал внутри дома жизни! Не знаю, как это объяснить, но я мог поклясться, что в доме никого живого нет. Живого! На загривке шерсть встала дыбом, едва я представил такое развитие событий! Ведь почему нет? Тюкнул старушку по затылку, много ли ей нужно? И очень удобно списать все на неосторожных грабителей. Хотели только оглушить, но вот незадача, перестарались маленько! Место глухое, камер в этом мире знать не знают, твори что хочешь!

Лапы сами собой замедлили шаг. Я замер перед крыльцом и принюхался. Да, пахло шестью разными людьми, и три запаха мне были хорошо знакомы. Выходит, подмогу привели! Не дав себе время на раздумье, я вихрем взлетел по ступеням и ворвался в дом.

Совсем недавно уютное жилище превратилось в место побоища. Немногочисленная мебель была перевернута, перины и подушки вспороты, и по комнате большими невесомыми хлопьями кружились легкие пушинки. Одна из них опустилась мне прямо на нос. Я чихнул и пошатнулся, сделав шаг назад. Под моей лапой что-то хрустнуло. Я опустил голову и гулко сглотнул.

Пол был усеян мелкими черепками от кувшинов, горшков и плошек. Единственное, чему я порадовался, это то, что мы успели перепрятать документ! Останься он в том кувшине, и всё, «бабка» была бы им уже не нужна! А так, пока лиходеи не нашли заветную бумагу, Жозефину они не убьют! Вот только, раз в этом мире нет сыворотки правды, я боюсь, что с выбором способа добычи информации из старушки церемониться не будут.

Я пулей вылетел из дома и через минуту уже ворошил в дупле трухлявую сердцевину, пытаясь лапой нащупать тканевый сверток. А найдя, схватил его в пасть и опрометью помчался к пещере семьи Серого. Ворвавшись внутрь, выплюнул на пол сверток и, пытаясь отдышаться, глядя в удивленные глаза домочадцев, просипел:

– Семья, моя подопечная в беде! Мне нужна ваша помощь!

Глава 11

«Старушка» поневоле

Жозефина

Впервые со дня моего появления в этом мире мне было по-настоящему страшно! Как-то очень быстро я поняла, что вижу не странный сон, а всё происходит наяву! Я взаправду оказалась в совершенно другом месте, и более того, в дремучем лесу, в рубленом деревянном доме посреди поляны. Если учесть, что я никогда не бывала в поселениях простых людей и не видела их домов и быта, то и представить не могла себе всё то, что видели мои глаза.

Но я также быстро поняла, что рассчитывать мне придется только на саму себя. Если, конечно, я хочу выжить и вернуться домой! А вернуться я очень хотела! Там меня ждал мой жених! А для этого мне нужно выполнить указание той странной старушки с длинными седыми волосами, как она там сказала?

– Побудь на хозяйстве, покуда я в отпуск слетаю! Да берегись внучки моей, змеи подколодной! Не дай себя погубить! И раскрыть не дай! Сумеешь, верну тебя, откуда взяла!

И вот же справлялась я, как мне казалось. Хорошо справлялась! И «внучка» мне ласковая да заботливая досталась. Поэтому я уж начала подумывать, не померещилось ли мне сказанное старухой, что девица извести меня захочет? Расслабилась я, да так и погибла бы во цвете лет, если бы не волк говорящий! Спас меня Серый от смерти ужасной, не дал пирожков отравленных съесть.

Я вздохнула и, напомнив себе, что я должна задержать нашу кавалькаду, охнув, снова свалилась с мула. Неприятная женщина с колючими глазами приказала всем остановиться. Два мужика, тихо ругаясь себе под нос, спешились и попытались водрузить меня на вьючное животное.

Я же обмякла в их руках и тихо постанывала, прося передышки. Впрочем, стонала я совершенно натурально. Еще бы, после четырех подобных падений на моем теле уже, похоже, живого места не осталось, все синяками покрылось. Да и то хорошо, что «падала» я не с лошади, а с мула, который хоть и ненамного, но ниже коня ростом.

Я старалась вести себя как можно более правдоподобно, не выходя из образа старушки, ведь если с меня свалится парик или большая грудь съедет на бок, то я буду раскрыта. А если это случится, то я никогда не смогу вернуться домой!

Тем временем меня усадили на землю, прислонив к стволу дерева. Я замерла, притворившись, что без чувств, и чуть приоткрыла глаза.

– Привал! – скомандовала «монашка». – Надо же было вам, олухам, взять телегу с треснувшей осью! Уже давно бы были на месте! А то теперь вот телепайся с этой старушенцией, да усаживай ее обратно на мула!

– Можно подумать, она ее усаживает! – пробурчал один из моих похитителей, усевшись на землю неподалеку от меня.

– Куда уселся? А хворост кто собирать будет? – рявкнула командирша в рясе.

Рядом зашуршало, а затем послышались удаляющиеся шаги. Я чуть приоткрыла глаза и осмотрелась, насколько это было возможно. А «упала» то я удачно, на милой зеленой полянке, пестреющей белыми нежными цветами с желтой серединкой. Один мужчина стреножил коней, еще два, видимо, ушли за хворостом, а указывающая, что им делать, женщина, усевшись на расстеленную на земле попону, ковырялась в своей котомке.

Соблазн сбежать был очень велик! Но я прекрасно понимала, что мужики наверняка быстро меня найдут по оставленным следам, да по примятой траве. Вся надежда лишь на моего единственного в этом мире друга – волка! Я была уверена, что он не бросит меня! Вот только в груди начинало зреть беспокойство за моего серого заступника. Я не могла понять, что же его так задержало, если спрятать бумагу в лесу не такой уж и долгий труд?

Внезапно мое сердце на миг замерло, а затем затрепетало раненой птицей. Я вдруг подумала, что Серый специально втерся ко мне в доверие, чтобы выведать, где находится ценная бумага, которую все почему-то ищут. Да и то, если вспомнить, что ко мне его именно Катарина привела, а отсюда следует, что волк сейчас уже далеко. Бежит к своей хозяйке, чтобы отдать ей неведомый мне документ.

Сердце разочарованно заныло и ёкнуло, понимая, что надеяться мне больше не на кого! И что, куда бы меня ни привезли, вскоре моя личность будет раскрыта, ведь у меня с собой нет ничего для наложения мэйк-апа. Смысла тянуть время, и чего-то ждать больше не было, и я открыла глаза.

– Что, очухалась, старая? – женщина уставилась на меня недобрым взглядом. Хотя, если учесть, что я правдоподобно разыграла потерю памяти и не понимала, о каком документе идет речь, она свою задачу не выполнила. А это значит, что кто-то выше нее рангом явно будет очень этим недоволен.

Поэтому, хмыкнув, женщина начала что-то есть, не предложив мне ни кусочка. Вскоре вернулись мужчины с хворостом и принялись разжигать костер, ругаясь на отсыревшую после недавнего дождя древесину. Я спохватилась, вспомнив, что сижу на мокрой земле и что мне, как женщине, это явно не добавит здоровья. Правда, благодаря довольно объемному седалищу, сооруженному мной из перетянутой посередине подушки, холод до меня пока не добрался.

Я медленно поднялась с земли и поковыляла в кусты, бросив через плечо пристально наблюдавшей за мной женщине:

– Я по надобности.

Справив свои дела, я снова задумалась о побеге, но, к счастью, здравомыслие взяло верх над спонтанным желанием. Эх! Это бы мне здравомыслие, да два месяца назад! Авось не попала бы в такую историю, откуда не видно выхода.

Я вернулась назад, обнаружив, что костер так и не разгорелся и что злые мужики, растирая по лицу слезы, выступившие от едкого дыма, костерят на чем свет стоит… дождь? Как бы ни так. Меня!

– Взяли бы исправную телегу, давно бы уже были в монастыре! – зло бросила им женщина и приказала двигаться дальше, а, повернувшись ко мне, прибавила:

– А тебе, мистрис, советую крепче держаться в седле, если хочешь быстрее оказаться в тепле и поесть! Так как по дороге кормежка не предусмотрена, да и присесть можно будет только на мокрую землю, – ее тон был полон нескрываемого злорадства.

Я промолчала. Да и что я ей могла ответить? Изображать падения я уже не собиралась, только себе хуже сделаю, да и смысл отсрочивать неизбежное? Защитника в этом мире у меня больше нет, а был ли он вообще?

С такими вот грустными мыслями я ехала между своими похитителями, и от монотонной езды и размеренного цоканья копыт меня стало клонить в сон. Я закрыла глаза и не заметила, как на самом деле задремала.

Пробуждение было резким и пугающим!

Испуганно заржали кони, и мой смирный мерин нервно загарцевал, чуть ли не вставая на дыбы. Я стиснула коленями его бока и вцепилась в луку седла. Хорошо, что отец в свое время достаточно уделил внимания моему обучению уверенно держаться в седле.

Успокаивающе похлопывая по шее мерина, я огляделась. Мои похитители также с трудом удерживали испуганных коней и напряженно смотрели в одном направлении. Я перевела взгляд туда же. Прямо перед нами, взяв нас в полукольцо, скалились волки, медленно заходя нам за спину. Я успела насчитать пять хищников. Но, судя по раздававшемуся попеременно, то тут, то там вою, их было значительно больше.

– Что будем делать, мистрис? – один из мужчин повернул к «монашке» побелевшее от страха лицо.

– По всему видно, стая большая! Вот только странно, что они вышли на охоту днем! – нахмурилась женщина.

– Они сжимают кольцо! – в голосе второго мужчины уже были слышны панические нотки. – Что будем делать⁉

– Видимо, придется откупиться, – задумчиво протянула она и перевела на меня взгляд.

Глава 12

Спасательная компания

Серый

Притворяться мне не пришлось. Дикая злоба поднималась откуда-то изнутри, заставляя в глубине горла рождаться глухому рыку, а вдоль холки становиться дыбом шерсти. Эти люди разгромили уютный домик «старушки», захватили и куда-то везут против ее воли. И уж явно не для того, чтобы в гости пригласить!

Я медленно вышел из-за куста, заступив дорогу пятерым всадникам. Боковым зрением я видел, как слева и справа от меня, прижав уши и скалясь, шли сыновья настоящего Серого. Ребятки меня не разочаровали, они с готовностью согласились мне помочь, даже не спрашивая, чего это мне так приспичило спасать старую человечку. Вот это я понимаю – чувство плеча! Сначала без лишних вопросов помочь, а уж потом и разговоры говорить.

Да что там говорить, если даже и супруга Серого предложила свою помощь! Я не мог рисковать жизнью еще не рожденных малышей, да и самой будущей мамаши, поэтому отказался. Но она предложила такую помощь, при которой и сама не очень-то рисковала, и могла оказать на врага моральное давление.

Волчица осторожно перемещалась за спинами всадников, да прячась за густой лесной растительностью, и выла! Ее вой раздавался то тут, то там, что действительно, как она и обещала, создавало ощущение окружающей путников стаи. Невольно вдоль моего позвоночника пробежал табун мурашек. Даже притом, что я знал, что за этим воем стоит лишь одна волчица, и то мне стало не по себе! Представляю, какой ужас мог он вызвать ночью, в полной темноте.

Лицо женщины, определенно являющейся главной, заметно побледнело, и она тихо что-то шепнула двум мужчинам. Те, в страхе косясь на нас и с трудом сдерживая испуганно ржущих коней, подъехали к Жозефине. Я замер, наблюдая за ними, замерли и мои помощники. Бородатый мужик поднял руку и сильно толкнул «старую женщину».

У меня аж сердце екнуло, когда не ожидавшая ничего подобного девушка с криком свалилась с мула на землю, в последний момент падения выставив вперед руки и все же ткнувшись в землю лицом. Мужик, схватив мула за повод, гикнул и пришпорил свою лошадь, практически с места сорвавшись в галоп, за ними последовали и остальные три всадника.

В сторону улепетывающих людей я даже не взглянул, метнувшись к медленно поднимавшейся с земли Жозефине.

– Ты как? Сильно ударилась? – я бестолково кружился вокруг девушки, чувствуя себя просто ужасно от невозможности помочь. Будь у меня руки, я хотя бы помог ей подняться.

– Да нет, не сильно, только вот ладони ободрала, – Жозефина подняла голову, и от неожиданности я рыкнул и отскочил в сторону, снова ощутив, как шерсть на загривке стала дыбом. Сыновья Серого отреагировали таким же образом, прижав уши и рыча.

– Что это за чудовище? И почему она пахнет не как бабка Жозефина? Отец, что происходит?

– Отец? – фальшивая старушка, морщась, поднялась на ноги, отряхивая юбку. Потом она поправила съехавшую вниз грудь, на бок попу и принялась сдирать с лица измазанный в земле грим.

Рядом заскулили мои помощники, прячась мне за спину.

– Почему этот волк назвал тебя отцом? – Жозефина сделала шаг и пошатнулась. – Больно-то как! Похоже, я себе бедро отбила. Так прострелило, и в колено отдает. Как же я назад пойду?

Я вспомнил, что расстояние до дома Жозефины действительно большое. Ей не дойти с таким ушибом. И это хорошо, если перелома нет.

– Так, ребята, бегом за всадниками! Отбейте у них мула и приведите сюда! Мы будем ждать.

Все же мне нравится иерархия и родственные отношения в волчьей стае! Отец сказал – дети тут же метнулись и сделали! И никаких тебе лишних вопросов!

– Что это за волки? И почему они тебя «отцом» называют? – Девушка дохромала до ствола поваленного дерева и тяжело на него уселась, вытирая рукавом выступивший на лбу пот.

Почему-то сейчас, без этой странной маски на лице, имитирующей морщинистую кожу пожилой женщины, походкой она не напоминала старушку. И как я с самого начала купился на этот маскарад? Сам не понимаю.