Текст книги "Серый Волк (не) для Красной девицы (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 31

Коварное нападение и чудесное открытие

Серый

Пожалуй, я до этого вечера не знал, что у меня, оказывается, железная сила воли. Иначе чем объяснить то, что я сумел сдержаться и не стиснуть Настену в объятиях. А ведь она была так близко! Я подошел к ней сзади, незаметно втянув носом нежный аромат цветочного мыла, что исходил от девушки.

Ее короткие, задорно торчащие в разные стороны волосы открывали ее длинную стройную шею с гладкой кожей, к которой так и тянуло прикоснуться. Мне стоило лишь протянуть руки, чтобы дотронуться до нее, обнять и прижать к себе, вглядываясь в ее огромные, словно у лани, глаза.

Но кто она, а кто я? Рано или поздно ведьма вернется и отправит нас по своим мирам, а вместе с Настеной я потеряю и часть своего сердца. Я не хотел этого, слишком больно даже думать об этом.

Я сжал кулаки и все же нашел в себе силы отойти от девушки и присесть на софу. Настена обернулась. Я впился взглядом в ее лицо, надеясь отыскать там хотя бы проблеск тех чувств, что уже некоторое время ощущаю к ней сам. Но лицо девушки было совершенно спокойно. Спокойно и величественно прекрасно! Настоящая принцесса! Породу видно и в такой простой одежде.

Подслушав ее разговор с Катариной, удивился, как она все хитро перевернула, что одним уговором смогла решить сразу несколько наших проблем! Теперь и принцу не грозит опасность от этой сумасшедшей внучки настоящей ведьмы, и саму себя она, по сути, защитила. А это значит, что есть шанс, что скоро вернется и сама хозяйка лесного домика, и я отправлюсь домой. Вот только я уже не был уверен, что хочу этого. Слишком захватывающим и волшебным оказалось это случайное приключение. Мне кажется, обычная жизнь в моем мире теперь покажется мне скучной и серой. Вот только какие есть варианты?

Вздохнув, я снял через голову рубаху и кинул ее на спинку кресла. Но едва собрался снять штаны, как в мою дверь тихонько постучали. Дыхание резко перехватило от мысли, что это Настена. Но тут же пришлось признать, что она не стала бы это делать снаружи, ведь наши комнаты смежные.

Застегнув штаны, я подошел к двери и, не спрашивая, открыл ее. И куда только подевалась моя хваленая реакция бывалого вояки? Так как я вмиг был сметен, сбит с ног вихрем из красных юбок и длинных светлых волос. Хорошо, что я быстро понял, что это женщина и что мне ничего не угрожает, не хватало еще слабой девушке поставить фингал под глазом.

Я по инерции сделал несколько шагов назад и тут же обо что-то споткнулся, но, по счастью, упал на свою кровать. Похоже, моя собственная постель сделала мне подсечку, отправив в нокаут. Длинные волосы незнакомки упорно лезли мне в лицо, щекоча его, а губы девушки уже шептали мне в ухо жаркие признания и одновременно покусывали за мочку.

– Да, моя бабка права! Мне не нужен никакой принц! Только ты, Серенький, только ты мне нужен, и больше никто! Я ведь тоже нравлюсь тебе? Ну, признайся, что я тебе еще раньше нравилась, когда ты был волком!

– Что у тебя за шум? – дверь в смежную комнату распахнулась, и я увидел Настену в белом до пола платье. Глаза девушки широко распахнулись, она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же развернулась и скрылась в комнате, громко хлопнув дверью.

Я подскочил в кровати, буквально соскребая с себя приставучую девицу и весьма невежливо выталкивая ее за дверь. Возможно, я бы постарался найти правильные слова и деликатно ей сказать, что оборотня не интересуют человеческие самочки, ну, или что-то в этом роде. Пусть это и глупая отмазка, но все же делающая отказ мужчины не таким болезненным для хрупкого девичьего самолюбия.

Но увы! Мне не удалось сделать ни этого, ни даже объясниться с Настеной, так как она, по всей видимости, попросту подперла изнутри дверь стулом. Весь на взводе, я также забаррикадировал и внешнюю дверь и, наконец-то сняв штаны, улегся спать. Вопреки ожиданиям, что сон ко мне долго не придет, я вырубился, едва коснулся головой подушки.

* * *

Утром меня встретил надутый, недовольный «хомячок», с видом оскорбленной невинности разбарикадировавший внутреннюю дверь и впуская меня лишь для проведения «военного совета». Как говорится: «Война – войной, но обед по расписанию». В нашем случае, выполнение особо важного задания одной зловредной ведьмы.

– Ну, так что ты хотел мне сказать? Вернее, рассказать, какую болезнь придумал для принца? – девушка смущенно теребила милое платьице цвета молодой травы, в крупную ромашку, и смотрела куда угодно, но не на меня.

И я почувствовал, что мои губы расплываются в глупой счастливой улыбке. Ведь теперь на красивом лице девушки больше не было невозмутимой маски ледяного спокойствия. Под ее красивыми глазками с длинными ресницами залегли темные тени, говорившие, что девушка этой ночью плохо спала и не выспалась. А еще это говорило о том, что ей вовсе не безразлично то, чему она вчера стала невольной свидетельницей!

Моя душа пела и ликовала, понимая, что на ее чувства, по всей видимости, отвечают взаимностью! В глубине души я понимал, что тут нечему радоваться, но сейчас старался эти мысли затолкать куда подальше.

– Что молчишь? Или ты меня обманул? – я вздрогнул от ее голоса, поняв, что задумался. Настена быстро вскинула на меня взгляд и снова потупилась, но зато ее милые щечки тут же покрылись прелестным румянцем.

– Да нет, я на самом деле знаю, на какую болезнь можно сослаться! – я мысленно сгреб в кучу, словно кисель, растекающиеся в разные стороны мысли, напоминая, что перво-наперво наше дело.

– Ну, я слушаю. Что это за болезнь?

– Аллергия!

– Что⁉

Глава 32

Аудиенция

Жозефина

Чудной мир Серого, и болезни у них чудные! Аллергия. Надо же до такого додуматься⁉ Но если, по совести, то, видимо, они правы. Бывало, и я замечала у людей, что вдруг кто неожиданно чихать ужасно начинает, и слезы текут, глаза красные становятся, а то и задыхаться человек начинает.

Например, у своего кузена я такое видела. Но, правда, на фрукты заморские, оранжевые, как само солнышко. А еще я припомнила, как повариха свою дочь тряпкой мокрой охаживала, ругая за леность и притворство. А все было потому, что девчонка, помогая ей печь медовые пряники, бывало, лицо все исчешет, и руки, и шею. А мать ее ругалась, говорила, что дочь претворяется, чтобы убежать на улицу с ребятами играть.

Подумав, я вспомнила еще несколько подобных случаев в своем окружении, по большей части у придворных. Ах, если бы знать об этой болезни раньше, удалось бы избежать смерти моей первой гувернантки. Она всегда начинала сильно чихать, когда мы гуляли с ней в саду, но, так как мать-королева настаивала, что это полезно для моего здоровья, дуэнья Фания брала с собой на прогулку большой белый платок, в который чихала и неприлично громко сморкалась.

Когда кузен Питер гостил во дворце, он всегда любил подшучивать над бедной гувернанткой. Он же и заметил, что она особенно старательно обходит стороной ту часть сада, где растут гортензии. И все время, словно в издевку, просил ее проводить нас именно к ним. А потом, кривляясь, излишне показушно нюхал эти цветы, вслух восхищаясь их дивным ароматом и предлагая гувернантке присоединиться к нему и тоже понюхать.

Бедная женщина не могла отказать высокородному отпрыску и со страданием на лице наклонялась к цветам. Но, как мне иногда, казалось, она их не нюхала, а, наоборот, в тот момент задерживала дыхание. Но вот однажды Питер в шутку наклонил один цветок к лицу женщины, и та угодила носом прямо в его середину.

Мы с кузеном громко рассмеялись, глядя, как дуэнья Фания с криком начала смахивать со своего носа налипшую на него желтую пыльцу. А потом она почему-то страшно захрипела, схватилась за горло, ее глаза закатились, и она кулем свалилась нам под ноги, уставившись в небо остекленевшими глазами.

Тогда Питер неуверенно ухмыльнулся и, тронув носком туфли лежавшую на каменной дорожке женщину, приказал перестать претворяться, пригрозив пожаловаться королю. Но его угроза не возымела должного эффекта. Вот тогда мы действительно испугались и закричали. На наши крики тут же сбежалась дворцовая стража и поспешно унесла женщину.

Больше мы ее не видели. На мои вопросы отец с матерью отводили глаза и говорили, что она уволилась. В детстве мне это показалось просто странным. Хотя я посчитала, что та шалость переполнила чашу ее терпения, и женщина попросила отставки. Сегодня же, после подробного рассказа Серого об этой страшной болезни и моего анализа подобных фактов, мне стало ясно, отчего родители отводили в сторону взгляд.

Совесть кольнула болезненным уколом. И несмотря на то, что мы с Питером тогда были еще детьми и никто в нашем королевстве слыхом не слыхивал о такой ужасной болезни, я понимала, что если бы не мы, то дуэнья Фания была бы сейчас жива.

Я передернула плечами, настраиваясь на здесь и сейчас и вспоминая, что я сейчас не принцесса Настена, а ведунья Жозефина – согбенная жизнью старуха с вредным характером. Подходя ближе к королевскому кабинету, сильнее ссутулилась и походкой вразвалочку подошла к его массивным дубовым дверям. Без единого вопроса о цели моего визита стражники пропустили меня внутрь.

– Присаживайтесь, мистрис Жозефина! – предложил мне Дитрих Четвертый, буравя меня нетерпеливым взглядом. Весь облик венценосного мужчины выражал нетерпение, желая услышать прогноз о здоровье принца. Но он сдерживался, с уважением относясь не только к возрасту Жозефины, но и с опаской к ее профессии.

– Благодарю, Ваше Величество! – я тяжело уселась в мягкое широкое кресло и огляделась. Ничего такого, чего бы я не ожидала увидеть в рабочем кабинете правителя: добротная дубовая мебель, толстый ковер на каменном полу, большой камин с уютно потрескивающими в нем поленьями и коллекция холодного оружия на стене.

– Итак, мистрис Жозефина, вы нашли причину недомогания моего сына?

* * *

Спустя некоторое время Его Величество нервно ходил по кабинету, вздымая руки к потолку и громко удивляясь:

– Ну как? Как такое возможно, чтобы моего сына постигла эта неведомая напасть! Как бишь ее? – повернулся он ко мне, на миг перестав мельтешить перед глазами.

– Аллергия, – в который раз проговорила я, продолжая наблюдать за его хромающей походкой и то и дело прижимающимися к вискам кончиками пальцев, сопровождающимися болезненной гримасой. Массивная, усыпанная самоцветными каменьями корона венчала макушку короля, даже издалека производя впечатление довольно тяжелого предмета.

– Но почему я раньше ничего не слышал об этой болезни? – всплеснул руками король и снова поморщился.

– Да потому, Ваше Величество, что ежели вы не лекарь, прошу у вас прощения за дерзость, то вам и не к чему учить все болезни и забивать ими голову. У вас дел государственных невпроворот.

– Дело говоришь, ведунья! Дело! – довольно кивнул монарх и, наконец прекратив метания по кабинету, сел в высокое кресло, повторяющее формой трон, только с куда более мягким сидением и спинкой. – А еще, странно мне, как можно болеть от почек заячьих в сметане? Это же наше любимое с его матерью блюдо! Да и Винсент с детства его любил и всегда вдоволь ел!

Вот и переел, аж до тошноты! – так и хотелось мне сказать, да только задача передо мной стояла совсем иная.

Посоветовавшись с Винсентом и Серым, мы решили списать недомогание принца именно на этот продукт. Так и причина вроде бы будет найдена, и парень избавится от необходимости есть свое ненавистное, с некоторых пор, блюдо.

– Ну хорошо! Хотя это и странно, но я рад тому, что не какая-то страшная болезнь сына подкосила, да и не пытался кто отравить моего единственного наследника. Вот тебе моя благодарность, ведунья! Завтра тебя с почестями доставят домой, да и вот от меня царская плата за труды твои!

С этими словами король протянул мне тяжелый даже на вид кошель.

– Благодарствую, Ваше Величество, за достойное вознаграждение! – поклонилась я, как могла низко в положении сидя, понимая, что аудиенция на этом закончена. И все же, как говорится, начал делать доброе дело, так и дальше продолжай! – Вот только рано пока мне ваш дворец покидать.

Брови Дитриха Четвертого взметнулись вверх, скрывшись под густой челкой.

– Скажите мне, Ваше Величество, а насколько тяжела ваша корона? – услышав этот вопрос, король так и сел на край своего стола, удивленно выпучив на меня глаза.

Глава 33

Как в воду глядел!

Серый

Пожалуй, я в первый раз так веселился с того момента, как оказался непонятно, где, да в волчьей шкуре. Я буквально катался по полу, громко, аж до икоты, смеясь. До того весело Настена рассказывала, как удивился король, когда она у него спросила про вес короны.

– Наверное, решил сначала, что ты ее хочешь в довесок к гонорару попросить!

– К чему? – округлила глаза девушка.

– Ну, к плате за помощь принцу.

– Ааа! Да, мне тоже так показалось, – кивнула она, о чем-то задумавшись.

С трудом отдышавшись, я, наконец, уселся на свою мохнатую задницу и поинтересовался:

– Ну так чем дело-то окончилось?

– Да всё не так весело, – пожала девушка плечами. – Собственно, у моего батюшки тоже голова болела поначалу, так как тяжелая корона сильно давила на голову сверху, словно обручем сдавливая ее. Потом наш придворный ювелир изготовил ее копию из легкого металла и покрыл позолотой. Ясное дело, что и крупные самоцветы были полыми внутри. Так вот, буквально через небольшое время головные боли у батюшки прекратились! Вот я и посоветовала то же самое сделать Дитриху Четвертому.

– А что он на это ответил?

– Удивился поначалу. Спросил, почему я думаю, что причина его головных болей именно в этом. – Настена отпила глоток ароматного какао и поставила чашечку на стол. Завтракать ей было позволено у себя в покоях, чему она оказалась несказанно рада. Одно дело сверкать молодостью и красотой во дворце своего отца, и совсем другое – быть старухой в совершенно чужом. – Но все же он с доверием отнесся к моим словам. Особенно после того, как я «нашла» причину болезни принца. Ведь тому после наших очищающих отваров намного лучше стало!

– Это да, аж румянец во всю щеку появился! Да и к тебе он что-то зачастил! – проворчал я, почувствовав в груди глухое раздражение, едва я вспомнил про принца. Его Высочество действительно после того, как увидел Настену без грима под бабку, так и искал возможность встречи с нею.

– А потом мы поговорили про его подагру.

– Про что?

– Подагру. Эта болезнь еще называется «болезнь королей».

– Ах да! Что-то припоминаю! Кажется, это заболевание суставов ног от злоупотребления мяса и алкоголя, – выудил я из своей памяти болезненное бормотание своего командира. Он как раз и страдал этой болезнью, и частенько сокрушался по поводу вынужденной диеты. Правда, только на словах, на деле же, что от мяса, что от алкоголя, он отказываться категорически не соглашался. От чего и страдал сильно, но осознанно.

– Всё верно! Вот я Его Величеству и рассказала о причине его недуга. А также о том, от каких продуктов ему нужно отказаться, а также и от алкоголя. Так ты не представляешь, как он раскричался, обвиняя меня в том, что я хочу его голодом уморить.

– Насть, тихо! Кажется, в дверь стучат! – я навострил уши и повернулся к двери, ведущей с балкона, на котором мы завтракали и обсуждали… короля.

– Пойди посмотри, кто там? Только не впускай! Сам видишь, я еще грим не наложила.

Я потрусил к входной двери, уже на ходу принюхиваясь и пытаясь определить, кого это в такую рань принесло с визитом. Но вместо запаха какого-либо человека ощутил сладкий аромат цветов. Я несколько раз чихнул. – Вот не к добру слушать симптомы всяких заболеваний! Обязательно все их у себя найдешь. Как, похоже, я нашел у себя аллергию.

Подняв лапой крючок на двери, отошел в сторону, впуская в комнату… огромный букет алых роз! Я еще раз чихнул и, отойдя подальше, сел, прикрывая свой нос лапой.

Букет пришел в движение и с шорохом, роняя лепестки на пол, протиснулся в дверной проем.

– А где Жозефина? – спросил букет голосом принца.

– Ммм, на балконе завтракает, – врать не имело смысла, так как Его Высочество, как пить дать, уселся бы здесь в ее ожидании, а прошмыгнуть девушке в спальню сразу с балкона было невозможно. Да и уйти не попросишь это будущее Величество. – Сейчас я ее позову! – вздохнул я и, скрипнув зубами, потрусил из гостиной.

Настена, играя изящной бархатной туфелькой на стройной ножке, с досадой выслушала мой доклад и, отложив чайную ложечку на блюдце с недоеденным пирожным, поднялась с кресла.

– Придется идти. Как я выгляжу?

– Смотря для чего? – хмыкнул я, очерчивая ревнивым взглядом ее стройную фигурку с аппетитными выпуклостями там, где им самое место. С утра для завтрака в моей компании она надела розовое платье размера на четыре больше необходимого. Ведь ей все вещи предоставили на полную старушку Жозефину, так что, снимая грим, девушке приходилось утягивать все платья тонким пояском. – Ну, для меня ты всегда выглядишь на все сто! А вот для того, чтобы принять в таком виде принца… – я многозначительно хмыкнул.

– Ну что ж, тем лучше! А то уж я, честно говоря, его побаиваться стала! Слишком навязчив в своих ухаживаниях Его Высочество.

– А на то они и ухаживания, чтобы всячески удивлять и радовать объект воздыханий. Кстати, а что, может присмотришься к парню? По-моему, отличная для принцессы партия! Он молод, красив, да и принц к тому же. Хотя для его родителей ты будешь все той же ведьмой с молодой личиной. Да и происхождение высокое тебе в этом мире никак не доказать.

– Ерунду не говори! – с досадой отмахнулась девушка и направилась в гостиную.

Я же поплелся следом, мысленно костеря себя последними словами. И что меня дернуло подкинуть ей мысль о замужестве с этим принцем? Винсент и на самом деле хорош во всех смыслах, а то, что он на два года младше девушки, так это совсем ерунда. «Вдруг она и вправду примет его ухаживания?» —за своими печальными мыслями я не заметил, как буквально уткнулся Настене в ноги, а подняв голову, увидел… ажурные оборочки на милых белых панталончиках. Я буквально вылетел из-под ее юбки, ощущая себя свежесваренным раком.

– Что это с ним? – проводил меня взглядом Винсент.

– Блохи, наверное. Или несварение, – услышал я брошенное девушкой мне вслед, выбегая из ее покоев в коридор. А затем дверь захлопнулась, закрывая мне доступ к легальному подслушиванию.

Я метнулся к соседней двери, ведущей в мои смежные с Настеной покои, и толкнул дверь боком. Но она не приоткрылась ни на грамм! По широкому коридору пронесся горестный вой разочарованного волка. Я вспомнил, что прошлой же ночью собственноручно приделал к нашим дверям изнутри самодельные крючки, чтобы не вламывался без приглашения тот, кого не звали! Подстава подстав! Ничего не поделаешь, придется ждать, пока принц уйдет. И только я уселся рядом с дверью в покои Настены, как дверь открылась, и из нее вышел улыбающийся и что-то себе под нос напевающий принц.

Я влетел в гостиную и, закрыв дверь задней лапой, подскочил к задумчиво сидящей на тахте девушке.

– Ну что, он припё… приходил? Что хотел?

– Знаешь, Серый, а ты как в воду глядел. Его Высочество сделал мне предложение!

Я так и сел на букет роз, веером брошенных к ногам девушки.

Глава 34

И нет мне покоя!

Настена

Уже который день Серый ходил как в воду опущенный. И подозреваю, что всё из-за того, что принц сделал мне предложение руки и сердца! Ну а что я? Разве можно принцу вот так, сходу отказывать? Вот я и сказала ему, что подумаю. Хотя что тут думать? Вот если бы Винсент был принцем из моего мира, и я бы не встретила Серого, вот тогда, скорее всего, я ответила бы ему согласием. Но не в этом случае, не в моем.

Несмотря на то, что угроза моей жизни, да и имуществу ведьмы миновала, я не чувствовала спокойствия. Скорее наоборот, чтобы я ни делала, чем бы ни занималась, я подсознательно ждала возвращения настоящей Жозефины. И всё пыталась представить, как именно это произойдет: вылезет ли она из камина в большой гостиной, прилетит ли на балкон на метле или просто появится передо мной, соткавшись из воздуха. Так или иначе, я жила в постоянном напряжении.

Возможно, именно поэтому я перестала испытывать невольный трепет при общении с Его Величеством. Всё же, как ни крути, в этом мире и в этом королевстве я была не принцессой Анастасией, а старой ведуньей Жозефиной. А значит, целиком и полностью зависела от расположения Дитриха Четвертого. Конечно же, мне на руку была не очень добрая слава этой ведьмы, поэтому меня опасались, а иногда и откровенно побаивались. И всё же я понимала, если мне будет угрожать настоящая опасность, я сама себя не смогу защитить, вся надежда только на Серого.

Вот только этот наглый волк в последнее время вел себя совершенно возмутительно! Да, он по-прежнему помогал мне в выборе трав для целебных отваров для Его Величества, но все больше отмалчивался, не желая со мною говорить на отвлеченные темы. А когда мы заканчивали работу, попросту куда-то уходил, порою даже и ночью.

Я раньше спокойно засыпала, зная, что он рядом, за дверью. И, случись что, он быстро придет мне на выручку. Но сегодня мне не спалось, и я лежала с открытыми глазами, вспоминая все, что мне пришлось пережить с момента попадания в этот мир, как вдруг мне почудилось, что на балконе кто-то ходит!

Я увидела длинные тени и даже, вроде бы, услышала голоса! Сердце ушло в пятки, и я не помню, как в миг оказалась в комнате Серого. Хорошо, что хоть дверь не запиралась, а то я от ужаса просто бы снесла ее!

Но каково было мое изумление, когда мужчины в спальне не оказалось! И тогда я не придумала ничего лучше, чем забраться к нему под кровать! Я подумала, что грабителям не придет на ум искать старую женщину в таком странном месте! Особенно учитывая то, что с габаритами Жозефины она бы там попросту не поместилась.

Какое-то время я пролежала там, мелко трясясь и клацая зубами. Но, так и не услышав больше ни одного звука, успокоилась, пригрелась и даже задремала. Перед тем как уснуть, я подумала о том, что Серый, наверное, по ночам ходит на свидания к Катарине, которая после той встречи, когда он ввалился в апартаменты в набедренной повязке и шляпе, проходу ему не давала. Видимо, красивая и настырная девушка все же добилась своего.

По щеке скатилась одинокая слезинка. Но я запретила себе думать об этом мужчине, ведь даже и получись у нас что, потом было бы еще больнее расставаться.

Разбудил меня яркий свет в лицо. Недовольно заворчав, я приоткрыла один глаз и увидела перед собой удивленную морду волка. Он, поднырнув под свисающую с кровати накидку, запустил в мое царство темноты солнечные лучи.

– Настена, ты что делаешь под моей кроватью?

Пыхтя, как самовар, я вылезла из-под кровати и, пару раз чихнув, гневно уперла в бока руки.

– Тебе что было сказано? Старушку охранять! А ты где ночами ходишь? – тут я смутилась, представив, как именно эта отповедь выглядит со стороны. Я распекала Серого, словно ревнивая жена! Понадеявшись, что румянец не выдал моей неловкости, поспешила объяснить свое возмущение. – Этой ночью по моему балкону кто-то ходил! И этот «кто-то» явно был не один, так как я слышала голоса. Я, конечно же, бросилась к тебе за помощью, а тебя нет! И вот что мне оставалось?

– Ну, бежать в коридор до первого поста стражи! – смутился волк, но при этом выдал, на его взгляд, единственно верное решение.

– Да? Вот так как есть? В ночном платье на босу ногу? В облике неизвестной никому девушки? Да меня саму бы приняли за лазутчицу и отправили в застенки на допрос! И я ведь не герой, я молчать не стану! Вот только что бы тогда стало со всей нашей миссией, даже если представить, что нам поверили? А если нет? На костер?

Я выдохлась и на некоторое время замолчала, молчал и Серый.

– Да, Настён, ты права! Мне не следовало уходить ночью гулять и оставлять тебя одну!

– Гулять? Это сейчас так называется? – горько усмехнулась я.

– Ну да. Хожу в этом, как его, переднике старшей поварихи и в белой шляпе с пером, стражей пугаю и особо любопытных придворных, – оскалился волк в зубастой улыбке.

– Что? В чем ты ходишь? – я так и села на его кровать, не успев выйти из комнаты.

– Ну, в чем тогда вернулся. Ну, в тот вечер, когда…

– Да поняла я, поняла! Вот только зачем ты это делаешь?

– Что-то я проголодался! – снова зубасто оскалился этот нахальный волчище. – Думаю, за завтраком рассказ тебе интересней покажется!

С этим я даже не стала спорить, а поспешила в свою комнату переодеваться.

Утро выдалось солнечным и теплым, поэтому мы, как всегда, решили позавтракать на балконе. Я машинально откинула крючок на балконной двери и стала как вкопанная.

– Серый! – запоздалый страх сдавил мое горло, словно удавкой, и я скорее просипела, чем проговорила: – А ведь если бы не твоя предусмотрительность, эти люди сегодня ночью точно проникли бы в мою спальню!

Волк тут же оказался рядом со мной и, потянув носом воздух рядом с дверью, уже не дурачась, приказал:

– Открой дверь и пока не выходи! Мне нужно обследовать балкон. Если те, кто здесь побывал ночью, хоть до чего-то дотрагивались, запах еще должен остаться.

И да, запах остался. Более того, Серый был уверен, что один из них ему знаком. Вот только не помнит, кому бы он мог принадлежать, но точно, что не принцу. Так что самый безопасный вариант, который бы объяснял ночной визит, был отброшен. А жаль. Тогда и беспокоиться бы не пришлось.

– Настена, теперь балконную дверь запирай каждую ночь! Поняла?

– Да поняла! – тяжело вздохнула я, заранее переживая, как буду спать в духоте. Это вчера собирался дождь, подул сильный ветер, и я прикрыла дверь, забыв потом ее открыть. А выходит, это меня и спасло.

– Ладно, сейчас поблизости точно нет никого постороннего! Можешь смело выходить на балкон, вот-вот должны завтрак доставить, – и тотчас же в дверь постучали. Я дернулась, что не укрылось от волка. Он укоризненно покачал головой и отправился принимать тележку с едой.

Я последнее время не заморачивалась с наложением грима и накладок на тело с утра пораньше. Просто не показывалась слугам, доставлявшим завтрак. А те, поспешно передав тележку с едой грозному фамильяру ведьмы, торопились ретироваться.

Я быстро выставила на столик для чаепития многочисленные чашечки и плошечки для меня и большую миску варенного мяса для Серого.

– Ну, давай, рассказывай! – я соорудила себе многослойный бутерброд по рецепту Серого, который он назвал «гамбургер», и приготовилась слушать.

– Да не спится мне почему-то по ночам! Вроде, принимаю облик человека, а биологические часы остаются волчьи.

– Био… что? – я уже много этаких словечек из его мира выучила, но Серый всё время нет-нет, да ввернет что-то новенькое.

– Ну, это… – видимо, не удовлетворившись едой «вприглядку», волк накинулся на свой завтрак, а я, жуя гамбургер, осторожно приблизилась к перилам балкона и посмотрела вниз. Несмотря на то, что это было довольно высоко над землей, я разглядела дорожку из четко протоптанных следов через клумбу с какими-то бело-розовыми цветами. Там, где прошли неизвестные, шла темно-зеленая извилистая полоса растоптанных стеблей и листьев, и завершалась она четко под балконом!

– Серый, пойди-ка сюда!

Довольно облизываясь и сыто вздыхая, волк подбежал ко мне и, встав на задние лапы, опустил передние на перила, посмотрев туда, куда я указывала.

– Видишь?

– Вижу! Кто-то целенаправленно лез именно сюда! Подожди, я сейчас!

Не успела я возразить, как Серого уже и след простыл! Я вернулась к столику, собрала себе из заказанных мной ингредиентов еще один гамбургер и, убедившись, что смогу его откусить, вернулась к своему наблюдательному пункту.

Серый уже был внизу и буквально рыл носом землю, тщательно обнюхивая саму тропу и прилегающую к ней сторону клумбы, ловко петляя между цветами.

Вернулся он, когда я, уже вполне сытая, заканчивала завтрак. Закинув в рот последний кусочек невозможно вкусного бутерброда по рецепту Серого, облизала пальцы, испачканные в его соусе, и перевела взгляд на замершего передо мною волка.

– Отомри! Рассказывай! – я потянулась за чашечкой с уже остывшего чая.

– Поставь.

– Что? – вскинула я на волка взгляд.

– Разлить можешь от моей новости.

– Слушай, Серый, может, перестанешь меня пугать? Я только немного успокоилась! С Катариной мы решили наш вопрос, принца от отравления спасли. Да сам король уже идет на поправку! Корону-обманку ему сделали, и теперь голова у него почти не болит. Эту, как ты ее называешь…

– Диету.

– Да, диету, хоть и с боем, но, с помощью королевы Эльжбеты, худо-бедно, да соблюдает! Опять же, отвары пьет. Подагра отступать стала. Ну зачем все портить? А, Серенький? – я умильно посмотрела на серьезную морду волка и, забывшись, почесала его за ухом. И лишь увидев осоловевшие от удивления глаза зверя, поняла, что, собственно, приласкала сейчас мужчину! Отдернув руку, я смущенно крякнула и, встав с корточек, вернулась в своё кресло. – Я тебя слушаю, рассказывай!

Волк обежал меня и запрыгнул на тахту.

– Я понял, чей запах учуял на балконе! Сначала я его не узнал, но там, на клумбе, я нашел носовой платок, который имел узнаваемый запах жениха Катарины, Бухтояра.

– Ты так хорошо запомнил его запах? – я удивленно подняла бровь и все же взяла кружку с совершенно остывшим чаем. Новость оказалась так себе, ничего особенного, но вот от сухомятки я уже начала икать.

– Нет, тогда в лесу не запомнил. Но я недавно встретил его здесь, во дворце, когда он злой, как черт, выходил от Катарины.

– Ну и что здесь такого? – пожала я плечами, удовлетворенно выдохнув и ставя на стол пустую кружку. Катарина пока здесь обосновалась, рядом со своей теткой. Обогрета, накормлена, ну и жених сюда за ней явился. А тогда они, наверное, поссорились, мало ли что бывает, вот ты его и видел разозленным.

– Так, да не так. Я последние дни на всякий случай следил за Катариной. Просто не верилось мне, что такая амбициозная штучка…

– Кто? Какая? – я аж подалась вперед, услышав от Серого новое интересное выражение.

– Ну, по-другому, это исполненная тщеславия, своенравная девушка.

– Ух ты! Интересные в вашем мире выражения! Ладно, продолжай!

– Так вот, следил я за ней, но ничего особенного не замечал.

– А ночью ты за ней тоже… следил? – не удержалась я от ехидного вопроса, уж больно он меня волновал.

– После того случая, когда я прошелся ночью по дворцу в набедренном фартуке и белой шляпе, поползли слухи, что ночью встречали в дворцовых переходах приведение Дитриха Первого, прадеда нынешнего короля. Оказывается, он был со странностями. Мог выйти из помывочной как есть, в полуголом виде, и пойти, куда собирался. Так вот меня за него и приняли. Я не мог не воспользоваться этим, вот и ходил по коридорам, пугая встречных, а заодно подслушивая разговоры в альковах. Босиком-то я ходил совершенно беззвучно!