Текст книги "Серый Волк (не) для Красной девицы (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Да, в руках девушки ничего не было. Вот только она и не думала сдаваться или начинать оправдываться, напротив, она уперла руки в боки и, вперив в меня свои карие очи, прошипела:

– А чем ты докажешь, что являешься дочерью моего деда? Может, у тебя и завещание имеется?

Я почувствовала на себе взволнованный взгляд волка.

– Возможно, и имеется. Это нужно у бабушки спросить!

– Ну что ж, мы и спросим! Когда бабуля вернется! – ехидно протянула Катарина и бросила в сторону двери:

– Дорогой, можешь войти!

Глава 17

Волчий капкан

Серый

Пожалуй, со стороны я сейчас выглядел довольно глупо: ошарашено вытаращенные глаза да отвисшая челюсть. Удивила нас Катарина, что и говорить! Не одна пришла дом бабки обыскивать, а кавалера притащила. И какого!

В дверь, нагнувшись, чтобы не зацепиться за притолоку, вошел здоровенный детина. Не сказать, что богатырского телосложения, но вполне себе впечатляющего. Его светлые волосы длиной примерно до лопаток были перевязаны красной лентой в низкий хвост. А лицом он оказался до жути похож на кукольного мужа Барби, Кена! Помню, долго из всех телевизоров шла реклама этой парочки.

– Это мой жених, Бухтояр! – ни на кого конкретно не смотря и ни к кому конкретно не обращаясь, прочирикала Катарина. Как я уже заметил, с разными людьми она говорила совершенно разными голосами.

– Очень приятно, Бухтояр! А я Настёна! – спокойно поприветствовала вошедшего молодого мужчину временная хозяйка дома.

А я аж дернулся, испугавшись, что она назвалась не тем именем и что нас сейчас рассекретят! Но потом вспомнил, что девушка никак не может назваться именем бабки, поэтому и назвалась своим. Надо же, она оказалась куда сообразительней меня и ведет себя довольно уверенно и с достоинством! Сразу чувствуется королевская кровь и умение держать лицо.

– Ты представляешь, Бухтоярчик, сия девица заявила, что является дочерью моего деда!

Глаза молодого мужчины, до того рассеянно блуждающие по скромной обстановке дома, резко переместились на лицо Настёны, и его взгляд стал жестким и словно сканирующим.

– Дочь лесничего, говоришь? – голос у него был под стать его мощной фигуре, такой же объемный и всюду проникающий.

– Ничего я не говорю, это волк сказал. Пришел и сказал, что разыскал меня по просьбе жены эйра Вильгельма Стоцкого, Жозефины Стоцкой. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет! Сейчас чая заварю. Больше, правда, ничего я в доме не нашла, лишь травы душистые. Непонятно, чем питается бедная старушка? Катарина, вы же, как внучка, вроде должны были ей продуктами помогать? Или я что-то не так поняла?

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть от смеха. Вот молодец девчонка, как тонко поддела эту красивую ведьмочку! И правда говорят, что если природа чем-то щедро наделила, то в другом может и обойти на раздаче. Катарину, одарив красотой, она явно обнесла добротой и любовью к ближнему!

Белая, словно фарфоровая кожа лица внучки пошла некрасивыми красными пятнами. Видать, не дура, разглядела «камень в свой огород».

– Я хорошо ухаживала за своей бабушкой! Просто ее должны были вчера перевезти в Дом Призрения для сирых и убогих, а по пути на них стая волков напала!

– Я, конечно же, хотела бы знать, кем ты считаешь жену моего отца, сирой или убогой, но это потом! Меня сейчас больше интересует вопрос, почему, как только ты об этом узнала, не бросилась сразу на ее поиски, а сюда прискакала? – Настена встала руки в боки и, вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на Катарину.

А день за окном уже разгорался в полную силу, золотя плавающие в столбе солнечного света пылинки и нимб волос цвета молочного шоколада, стоящей напротив окна Настены. Две по-своему красивые девушки смерили друг друга враждебными взглядами. Одна яркая сама по себе и также ярко одетая, другая красива нежной, трогательной красотой в простой деревенской одежде, но держащая себя с достоинством королевы!

Мне как-то сразу стало грустно, ведь я понимал, что эта чудесная девушка рождена править. Ее место не здесь и даже не в шумном мегаполисе двадцать первого века, она там зачахнет, словно нежный цветок в пыльном сарае.

– Нет, вы только поглядите на нее! Явилась непонятно откуда, а уже командует тут! – Катарина нервно сдула локон светло-каштановых волос, выбившийся из-под ее капюшона. – И вообще, даже если ты и дочь лесничего, то его уже нет в живых, а бабушка моя, вот и нечего здесь командовать!

– Может, так, а может, и нет! Зачем-то бабка Жозефина меня велела разыскать!

– А это еще нужно доказать! Чем докажешь? Жозефины-то нет! – победную улыбку Катарины сбил чувствительный тычок под ребра ее кавалера, до сих пор молча наблюдавшего за перепалкой двух потенциальных наследниц.

И взгляд у него был какой-то странный, когда он по очереди разглядывал девушек. Словно решал в уме какую-то очень сложную задачку.

– Мне показалось, или ты уверена, что твоей бабушки уже нет в живых? – прищурив ярко-зеленые глаза, вкрадчиво прошептала Настена. – А может, ты сама к этому руку приложила?

– Так, хватит ерунду нести! Да я хоть сейчас готова отправиться на ее поиски! – гневно топнула ножкой Катарина и направилась к двери, с позором покидая поле боя.

– Мы с Серым тоже пойдем ее искать! Ты только покажи, в какую сторону ее повезли, – Настена положила, откуда взяла, душистые травы и направилась за Катариной.

– Эй! Девицы-красавицы! А как же чай? – растерянно пробасил им вслед жених бабкиной внучки. Не получив ответа, вздохнул и обернулся, снова, словно сканером, оглядывая простое помещение с немудреной обстановкой. Странный он какой-то, нужно будет за ним присматривать.

– Жених! На выход! Или ты хочешь, чтобы девушки одни лес прочесывали? – рявкнул я. Несмотря на то, что документ о праве на владение домом и лесными угодьями был спрятан в другом месте, мне очень не хотелось оставлять этого подозрительного типа одного. Да к тому же в мои планы не входило, чтобы девушки вдвоем поехали на поиски несуществующей старушки. Нам с Настёной нужно было срочно избавиться от этой парочки и решить, как действовать дальше.

Указав нам направление, Катарина с женихом ускакали туда же. Мы же с Настёной, пройдя вслед за ними какое-то расстояние, поспешно вернулись, и девушка принялась гримировать себя под бабку Жозефину.

– Насть, я всё забывал спросить, а откуда ты взяла старухин парик и вот это, ну, что ты на лицо наносишь, для состаривания кожи?

– Так здесь всё это и было, вон в том сундучке!

Девушка кивнула на небольшой, темного дерева сундучок, скромно притулившийся в углу, за подвешенными к потолку связками душистых трав. Вид он имел совершенно неказистый, но что-то меня заставило задержать на нем взгляд. Возможно, интуиция, а возможно, и волчье чутье, подсказывало мне, что эта вещь не так проста, какой кажется на первый взгляд.

– Так почему ты считаешь, что бабку нам нужно вернуть? – вопрос прихорашивающейся у зеркала девушки вывел меня из задумчивости.

Я удивленно обернулся и вздрогнул. Совсем забыл, чем именно она там занимается. Внимательно оглядев ее с ног до головы, внутренне поежился. Голова с обвисшей морщинистой кожей, покрытой коричневыми пигментными пятнами, седая шевелюра, убранная в старушечью прическу в виде «гули», и большие круглые очки с толстыми стеклами смотрелись более чем странно на молодом подтянутом теле. Я бы даже сказал, чужеродно.

– Так почему ты так считаешь? – большие, увеличенные очками знакомые зеленые глаза на старушечьем лице тоже смотрелись не на своем месте.

– Ты о чем? – я нервно потоптался на месте и отвернулся, чувствуя себя очень неловко.

– Зачем нам бабку возвращать, если, как я поняла, нам нужно, лишь документ на право владения лесными угодьями спрятать подальше от Катарины? Честно говоря, я очень устала все это на себе носить, а от грима все лицо ужасно чешется!

Я запрыгнул на скамейку и уселся напротив окна. Еще не хватало, чтобы Катарина со своим бой-френдом незаметно вернулись и подслушали наш разговор!

– Настена, ты там поторопись! Одевайся скорее! А я пока объясню. Так вот, даже если предположить, что наша задача состоит именно в сохранении бабкиных владений, на которые Катарина явно имеет виды, отчего и старается изо всех сил, если не извести бабку, то хотя бы упечь в какую богадельню до конца ее дней. То задача нам была поставлена вполне конкретная! А именно, защитить бабку от девицы!

– Вот теперь похожа! – прорычало из-за печки.

Я резко обернулся, встретившись с удивленным взглядом зеленых глаз. И только мгновением позже пришло узнавание.

– Блин! Бьянка! У меня из-за тебя инфаркт чуть не случился! – Рыкнул я выходившей из-за печки и сладко потягивающейся волчице. Со стороны уютного гнездышка из пуховой перины послышались тихие недовольные повизгивания не обнаруживших на привычном месте пахнущего молоком мамкиного живота волчат.

– Совсем волчата разнежатся в таких условиях, – покачала головой Бьянка, – пора бы нам и в логово возвращаться, да не доверю я своим охламонам малышей в зубах нести, придавят!

– Послушай! Сейчас распрощаемся с этой подозрительной парочкой, и я доставлю домой твоих малышей! – пообещал я, отчего-то чувствуя сильное беспокойство.

– Ты их один понесешь? – скептически хмыкнула супруга Серого.

– Один. Не волнуйся, всё отлично получится! Позже покажу.

– Если бы на твоем месте был мой муж, я бы только рассмеялась ему в морду! Но ты не он. Так что посмотрим, – и с этими словами Бьянка, толкнув лапой дверь, выскользнула наружу.

Позади меня послышался шелест ткани, видимо, в этот момент девушка превращала себя в старушку.

– Так вот, продолжаю разговор! Нам было четко сказано защитить старушку от Красной девицы, то есть от внучки этой старушки. Если она сейчас как бы умрет, то потом вернувшейся ведьме будет сложно ее вернуть. Ну, в смысле, как-то объяснить, где старая одинокая женщина до сих пор пропадала и как выжила в лесу, полном волков. Стоп! Я что-то, кажется, не понимаю. Зачем вообще нужен этот маскарад? Разве ты сейчас не заменяешь ее саму? – я снова обернулся и с удивлением оглядел стоявшую за моей спиной старушку – божий одуванчик.

– Ты же сейчас на меня смотришь, разве не понимаешь? Вспомни свою встречу с ведьмой и подумай хорошенько! – хмыкнула «бабушка» и, взяв с лавки ведро с водой, налила ее в самовар.

– Я, кажется, понял! Та ведьма выглядела намного моложе старушки на фото! Но почему так? Может, она убила хозяйку этого дома, а сама загримировалась и заняла ее место?

Настена запалила щепочки в самоваре и обернулась ко мне.

– Не думаю. К чему такие сложности ведьме, которая может путешествовать по мирам? Зачем ей занимать место бабки в простеньком рубленом доме в чаще леса, маскироваться под нее, да еще нас сюда скинуть на время своего отсутствия…

– Для поддержания легенды, – закончил я за нее.

– Тогда для чего ей нужна эта легенда? Я думаю… Нет, я почти уверена, что на фото изображена сама ведьма, только почему-то сильно состарившаяся. Я видела ее глаза на фото и помню их там, на дворцовой кухне, – это один и тот же человек!

– Может, это ее родственница? – предположил я, чувствуя сильную надобность проведать свое туалетное дерево.

– Слушай, Серый, у меня все из головы не выходит! Это тебя я сегодня утром видела в облике человека, или мне все это приснилось?

– Да, меня, – внутренне поежился я. – Как эти уедут, я тебе сразу все объясню! Сейчас не время, извини!

Дверь с грохотом открылась, впуская ароматы леса и запыхавшуюся Бьянку.

– Эти, как их, Катарина с большим человеком крадутся к дому с другой стороны! Они без лошадей, вы бы их не услышали! – прохрипела она и метеором скользнула за печку, успокоить своих волчат, чтобы их голодный писк не выдал выводок возможному врагу.

– Так! Я ухожу! Скажешь, что мы тебя нашли, а теперь ушли в деревню за провизией. – Я метнулся к двери, но она тут, же заскрипела, открываясь. Я же распластался на полу у стены слева от входа, практически слившись цветом с потемневшими от времени и влаги досками.

Глава 18

Из огня да в полымя!

Жозефина

Так, я – Жозефина, я – старушка, мне нужно настроиться! Боже, как страшно, аж ладони вспотели! Так, надо согнуться и не забыть шаркающую походку.

Дверь скрипнула, открываясь.

– Бабушка⁉ – похоже, Катарина меньше бы удивилась, увидев в доме какое-то экзотическое животное, чем меня. – Что ты здесь делаешь?

От удивления я чуть из своей роли не вышла.

– В смысле, что делаю? Живу я здесь, внученька! Аль запамятовала? Думается мне, что это тебе нужно в Дом Призрения отправиться, с такой-то памятью! – похоже, с желчной отповедью я несколько затянула, так как Катарина уже успела прийти в себя и, судя по ее прищурившимся глазам, приготовилась атаковать. Ну чистая змея!

Я невольно хмыкнула, вспомнив, что действительно слышала в своем мире о такой змее красного цвета с раскрывающимся капюшоном, словно у кобры. Правда, та змея невелика, но зато сильно ядовита! Ну прямо моя «внученька»!

– Но как же ты спаслась от волков? Как тебе это удалось? Мне мать-настоятельница сообщила об этом несчастье! Я, как только услышала, сразу примчалась и искала тебя по лесу!

– А сумка тогда где? – я присела на скамейку и приготовилась от души повеселиться. Страх прошел, а вот желание заставить эту змею подколодную нервничать только нарастало.

– Как… Какая сумка? – до этого ходившая, словно маятник в часах, девушка застыла на месте, удивленно хлопая длинными ресницами.

– Как это какая? Ты что, мои обглоданные косточки собиралась в подоле нести?

– Фи! Бабуля! О чем ты говоришь? – сморщила свой кукольно-точеный носик Катарина. – Я почти была уверена, что с тобой все в порядке! Просто ты не можешь найти дорогу домой!

– Ну да, конечно! После того, как меня столкнули с мула на корм волкам! Подумаешь, какая мелочь! Ладно, считай, проведала меня, ступай себе с богом! – Я тяжело поднялась со скамейки, мысленно проклиная камешки под пятками растоптанных туфлей. Ходить враскорячку было и тяжело, и больно, но из образа выходить никак нельзя.

– Ккак это ступай? – растерялась «внучка».

– Просто. Ножками! Корысти от тебя никакой, продуктов мне не носишь более, и мне нужно теперь самой о своем пропитании заботиться. Коза у меня, вон, со вчерашнего дня не доена!

– Нет-нет! Всё не то и не так! – Замотала головой красотка, так что красный капюшон свалился с ее головы. – Я не понимаю! Как ты смогла спастись от стаи волков? Это же невозможно!

– Отчего ж? Ты мне вон чудесную собачку подарила! Волки ее как родную слушаются!

– Собач…ку? – вытаращилась на меня девушка. Затем она наморщила лоб, задумавшись, и почти сразу, словно в озарении, распахнула глаза. – Так это не собачка вовсе, а волк! Так вот почему тебя стая не тронула!

– Волк? Ты хочешь сказать, что сама привела в мой дом волка⁉ – Я, как смогла, изобразила праведное негодование и даже схватилась за сердце, подумывая упасть для правдоподобности. Но сверкнувшая в глазах девушки неприкрытая радость заставила меня резко передумать. Соломки мне вряд ли кто подстелет, а упасть можно очень даже неудачно. То-то «внученька» обрадуется! И из леса меня тащить не придется. Вызовет телегу с домовиной… Брр.

Я тряхнула головой и столкнулась с выжидающим напряженным взглядом девушки. Вроде вся из себя нежность хрупкая, а в глазах чертенята прыгают, злые такие, коварные и очень алчные.

– Бабушка… С тобой всё хорошо?

– Не дождетесь! Всё хорошо. А вот молочка парного попью, и совсем всё будет замечательно! – Я подхватила с лавки ведро и заковыляла к двери. Та распахнулась и ударилась обо что-то твердое. Твердое охнуло басом и зашипело, растирая ушибленный локоть.

Я открыла было рот, чтобы сострить по этому поводу, но вдруг вспомнила, что я, то есть бабка, еще не видела жениха Катарины, и вообще, я забыла очки надеть!

– Ой! А это еще кто такой? Какой страшненькииий! – покачала я головой, усиленно щурясь на высоченного детину, который вблизи оказался еще выше. – Никак, твоя сумка?

– Что ты, бабуль, какая еще сумка? – Катарина вышла вслед за мной на крыльцо.

– Так та, что мои косточки должна была из леса принести! – хмыкнула я и, держась за перила, медленно принялась спускаться по ступенькам.

Позади меня стало подозрительно тихо.

– Даже не думайте! Я вам во сне являться стану! Прокляну в полете!

– Да… Да что ты такое еще удумала, бабуль! Я же люблю тебя! Вот даже жениха своего привела с тобой познакомить! – голос девушки снова сделался приторно сладким. Пожалуй, мне даже больше нравится, когда она в открытую язвит.

– Ты, наверное, хотела сказать, что привезла его с моими косточками попрощаться⁉ Ты же думала, что я в лесу сгинула! – к счастью, до конца лестницы я добралась невредимой. С облегчением выдохнув, зацепила ведро покрепче и поковыляла к сараю, прислушиваясь к тому, что творится за моей спиной. Из сарая уже давно доносилось жалостливое блеяние козы, с этими переодеваниями да незваными гостями я пропустила время дойки.

А вот позади себя я не слышала шагов, по-видимому, мои «спасители» остались на крыльце, решая, как со мной поступить. Стало очень неуютно. Знать бы, где сейчас Серый! Надеюсь, что где-то неподалеку и не даст в случае чего меня в обиду!

Дверь сарая со скрипом отворилась, и однорогая коза со счастливым блеянием бросилась мне навстречу. Сказал бы мне кто, что мне, принцессе, придется козу доить, за ней же сарай выгребать, курам головы рубить, щипать их да готовить еду… Да, не зря говорят: «Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Вот тебе и вышла замуж за принца!

Я подставила к боку козы низенькую скамеечку и тяжело на нее уселась, морщась от боли в ступнях. Нет, ну надо же, додумалась камешки в башмаки подложить! Я разулась, вытряхнула из обувки моих мучителей и растерла пятки. Затем, засунув под них пучки соломы, снова обулась, встала, потопала, хорошо!

– Ну что, дорогая, сейчас я тебя подою! – тугие белые струи молока гулко ударились о дно ведра, как всегда действуя на меня успокаивающе. И все же я прислушивалась к тому, что происходило снаружи. Сюда, в сарай, Катарина так и не пришла. Еще бы, боится испачкать свой красный плащ! Даже я, будучи принцессой, и то проще была.

Надоив чуть меньше трети ведра, я пошла назад, пытаясь угадать, что там моя «кровиночка» придумала. На крыльце никого не было, но, судя по переминающимся с ноги на ногу у ступеней коням, незваные гости еще здесь, и оба находятся сейчас в доме. Наверняка, пользуясь случаем, обыскали каждый угол в поисках документа!

Как я и думала, они оба ждали меня, сидя на скамейке и нахохлившись, словно сычи. Судя по взлохмаченным волосам да красным лицам с испариной на лбу, без дела они точно не скучали. И сомневаюсь, что занимались здесь любовными утехами. Думаю, у них было дело поважнее!

– Ну что, молодежь, молочка парного попьете? – я поставила ведро на край лавки, на кувшин набросила чистую тряпицу, чуть умяла ее внутрь горлышка и, подняв ведро, начала тонкой струйкой вливать молоко.

– Молоко будем, – буркнула за обоих Катарина. – Только, ба, у меня к тебе есть еще один важный разговор!

– А что, про волков и мою смерть разговор был не очень важный?

Закончив процеживать молоко, отставила ведро в сторону и разлила его в три кружки, ожидая ответа.

– Угощайтесь, гости дорогие! Хлеба не предлагаю, чего нет, того нет!

Из-за печки послышалось тихое поскуливание, и я сделала вид, что закашлялась, подавившись молоком. Но, судя по настороженным лицам, Катарина с женишком все же услышали его.

– Ты бы мне, Катарина, кота, что ль, принесла!

– Что? – лицо девушки удивленно вытянулось.

– Так, говорю, мышей в этом году развелось! Вон, окаянные, под полом за печью гнездо свили. Попрошу Серого посмотреть, авось достанет их. Но кот в доме нужен! Принеси мне кота!

Девушка еще несколько мгновений хлопала ресницами, и мне казалось, что я даже слышу, как ее мысли, словно несмазанные шестеренки башенных часов, со скрипом прокручиваются, медленно сползая с одной темы на другую.

– Серый!

Ого! Все же нашла, за что зацепиться.

– Серый где? А вообще, я хотела о другом тебя спросить, бабулечка! – девушка резко поставила на стол кружку, расплескав молоко, медленно поднялась со скамейки и, уперев руки в боки, прошипела:

– Скажи мне, бабушка, что за дочку дедову я сегодня здесь видела? Кто она такая? Откуда? И почему ты ее сюда привела? Тебе что, меня мало, твоей родной внучки?

– Ээээ, мне с какого вопроса начать? И вытри, пожалуйста, молочные усы! А то отвлекает, знаешь ли, да и деда моего покойного напоминаешь. Да упокой Господь его душу!

Катарина не ответила, лишь резко вытерла рукавом рот и продолжала молча сверлить меня злыми глазами.

– Дед твой велел найти дочь свою непризнанную. Был на нем такой грех. Признался мне перед смертью, да велел, разыскав ее, передать бумагу наследную. Будет она после смерти моей владеть этим домом да угодьями лесными.

Лицо девушки снова пошло красными пятнами.

– Ты не посмеешь! – прошипела она, сжимая кулачки.

И мне показалось, что она сейчас на меня и вправду бросится.

– Ты… карга старая, это мое наследство, мое приданое!

– Твое приданое отец твой, сын наш, прокутил в кабаках да в карты проиграл! Как женился Игнат на матери твоей, так мы достаточно ему денег отмеряли, тогда еще в силе был мой муж, и ему достойно платил за службу честную Его Королевское Величество!

– Где она сейчас? Куда ты ее спрятала? – продолжала скрежетать зубами девушка, а ее жених удивленно на нее смотрел, словно не узнавая. Видимо, не ожидал, что этот «нежный цветочек» может по-волчьи зубами щелкать.

– Катарина, успокойся, пожалуйста! Твоя бабушка права, наследство перво-наперво детям положено, а если таковых нет, тогда уж и внукам, – решил парень вмешаться, так как обстановка очень накалилась, что я медленно начала отступать к углу печи. Там лежала Бьянка с выводком, и, надеюсь, умная волчица вступится за меня, коли что.

– Ну и где сейчас твоя распрекрасная Настена? Бросила тебя? – Катарину уже откровенно потрясывало от злости, что я уже даже не о себе волноваться стала, а как бы ее саму кондратий не хватил!

А они с Серым за продуктами пошли в село, от тебя-то, «любимая внучка», только гроб да попа можно ожидать! Так что, ехали бы вы домой, здесь вам больше нечего делать.

К моему удивлению, девушка не стала спорить или угрожать, а лишь алой фурией вылетела в дверь, мужчина медленно направился следом, но в дверях остановился.

– Так я понимаю, юная наследница теперь здесь с тобой будет жить? – неожиданно обратился ко мне жених Катарины, обернувшись.

– Пока не знаю, мы с ней об этом еще не говорили. Может и в город вернется, а меня лишь проведывать будет, кто ж ее знает? Да и то, что молодой девушке интересного в лесной глуши? – ответила я безразличным, скучающим тоном, но у самой в этот момент аж поджилки затряслись. Не понравился мне вопрос жениха Катарины, и интерес его ко мне тоже не понравился.

Он ничего мне не ответил, тихо закрыв за собой дверь.

– Фух! Я уж думала, они никогда не уберутся! Травку оросить уже давно, страсть как хочу! – из-за печи вышла Бьянка. Не успела она сделать и нескольких шагов, как дверь снова открылась, и увидевший волчицу мужчина удовлетворенно усмехнулся.

– Я так и знал, что там вовсе не мыши! Значит, бабуль, охрану себе заимела? Дальновидно, не спорю. Но я ничего Катарине не скажу, если обещаешь передать Настёне мой пламенный привет! А еще, чтобы готовила пироги и ждала меня в гости! Скоро наведаюсь! – с этими словами, нахально мне подмигнув, похоже, уже бывший жених моей «внучки», закрыл за собой дверь.

– Ой! И что ж теперь будет⁉ – я аж мимо табуретки чуть не села. – Это ж теперь он сюда наезжать станет! А вдруг тогда Серого рядом не окажется, и ты скоро в логово вернешься!

– Не бойся! Он не решится тебя тронуть! Ни старухой, ни девицей! Он-то не будет знать, что меня здесь нет! Вдруг я также тихо где сижу и караулю! – волчица подмигнула мне и, толкнув лапой дверь, высунула голову наружу.

Глава 19

Ягодный променад

Серый

Охота не задалась с самого начала. Да и вообще, плохая это была идея, отлучиться от дома, когда к Жозефине эта парочка пожаловала. Я, конечно, попросил Бьянку, если что, подстраховать нашу «бабулю», но, а вдруг кто еще к дому подъедет на помощь незваным гостям?

После двух неудачных попыток поймать хоть одного зайца, я развернулся назад. Во рту, то есть пасти, до сих пор стоял мерзкий привкус мокрой шерсти, когда со второй попытки я чуть не поймал косого за шкирку.

Хотя, собственно, я его поймал, инстинкты, и реакция у моего нового тела работают на совесть, да и на зависть. Но едва мои зубы сомкнулись на его загривке, как потенциальный обед дико заверещал!

Я, не ожидая ничего подобного! От неожиданности открыл пасть и буквально взвился в воздух в прыжке. Когда я с ошалевшим видом отдышался, косого уже и след простыл.

– Пап! Разве зайца за шкурку хватают?

У меня опять чуть душа в пятки не ушла, а шерсть на загривке второй раз дыбом встала. Из кустов серыми тенями вышли три молодых волка. Следом за ними, что-то подняв с земли, вышел четвертый. Приглядевшись, я увидел, что они все несли в зубах добычу. Дружная четверка положила четырех зайцев у моих передних лап.

– Сколько говорить, это не отец! – прорычал самый крупный из них.

– Да какая разница! Похож ведь! – возразил самый мелкий.

– Да, наш папаня хорошо охотился! – голос у этого волчонка был довольно тонкий, да и внешне он выглядел стройнее, что ли.

– Это верно. Но этот Серый пока за отца будет, так мама сказала! – это уже вступил в разговор четвертый.

А я подумал, что не такие уж они и одинаковые, при желании различить вполне можно.

– Эй, ребятня, давайте уж, что ль, знакомиться?

– А что, давай! Я – Бурый! – это представился самый крупный волчонок, насколько я понял, он у них был за старшего. И да, его шерсть действительно имела бурый оттенок.

– Ким, – я постарался запомнить имя четвертого, его внешним отличием было чуть надорванное левое ухо.

– Бэтти, – судя по имени, изящности тела и более высокому голосу, я уже понял, что это волчица!

– А я – Тобби! – смущенно посмотрел на меня самый мелкий из них.

– Приятно познакомиться! – кивнул я волчатам. – И с удачной охотой! А мне вот не повезло, сами видели, зайца поймал, только удержать не сумел. Не ожидал, что он умеет так верещать, аж в ушах зазвенело!

– Да просто добычу нужно не за шкуру хватать, а за шею! – снисходительно хмыкнул Бурый. Так сразу ломаются шейные позвонки, и…

– Хватит-хватит! Я всё понял! – По моему телу пробежала странная судорога, словно я пытаюсь блох с себя стряхнуть. Надо думать, я так вздрогнул. – Ладно, пойдемте назад, что-то мне неспокойно. – И я рассказал волчатам, что за гости к нам опять пожаловали.

Они сразу прониклись серьезностью ситуации и, схватив по зайцу, быстро побежали в сторону дома. Думаю, они больше волновались за мать с малышами, чем за лжестарушку, но и это делало им честь. Я и так уже понял, что волчья семья на самом деле семья дружная и заботливая.

Стараясь ловко обегать кусты и перепрыгивать поваленные деревья, я бежал рядом, пытаясь не отстать. Все же, когда в свой первый день я несся по лесу, не разбирая дороги, у меня лучше получалось брать препятствия. Видимо, просто мое новое тело тогда привычно выполняло свою работу. А вот теперь, когда я видел, куда бегу и через какое препятствие собираюсь прыгнуть, иногда даже застывал на месте, так как мое человеческое сознание истерически билось в тесной волчьей черепной коробке и вопило, что мы так не сможем!

– Пап! Ой, Серый! – Мы побежим вперед, проверим, что там да как. А ты уж догоняй тогда, ладно?

– Хорошо, Бурый, бегите! – ответил я, чуть не прикусив себе язык, который так и норовил вывалиться из пасти.

Молодежь резво припустила вперед, и я только сейчас понял, насколько медленно я бежал в их представлении. Позволив себе минутную передышку, я уселся на свой мохнатый зад и почувствовал, как сильно от меня несет мокрой шерстью. Сомкнутые над моей головой густые кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет, и оно еще не выпило с травы утреннюю росу, щедро намочив мне лапы и живот.

Отдыхать больше было нельзя, ведь я не знал, что там с Жозефиной. Или с Настеной? Я уже сам начал путаться, как называть девушку. Хотя, все просто. Будет в облике старухи, значит, Жозефина! Сама собой – Настеной! И я, довольный, побежал к дому, на ходу принюхиваясь и прислушиваясь к непривычно ярким запахам и многообразию звуков.

Высунувшись из кустов на краю поляны, коней у дома я не обнаружил, отчего смело продолжил свой путь. Взбежав по ступеням, толкнул лапами дверь. Все уже были в сборе, а вернувшиеся с добычей волчата, спеша и давясь, лакали из большой миски молоко.

– Заслужили! – заметив мой взгляд, улыбнулась Жозефина. – Сегодня мы опять с едой. Вот только что завтра есть, будем? – грустно покачала она головой. – Скоро Бьянка с ребятами к себе в логово уйдут, а мы опять одни останемся. Страшно мне! – бабулька присела на скамейку, вытирая руки полотенцем и подозрительно шмыгая носом.

– Что здесь было? Зачем они приходили? Они тебе угрожали? – засыпал я Жозефину вопросами и подошел ближе, невольно принюхиваясь. Если хахаль Катарины, хоть пальцем ее тронул… Видит бог, догоню и разорву!

Жозефина пересказала мне все, что говорила ей Катарина, особо остановившись на неожиданно появившемся интересе Бухтояра к Настене.

– Я только обрадовалась, что спихнула с себя эту ношу, переложив ее на несуществующую дочь лесничего! – сокрушалась «старушка». – А тут этот женишок Катарины начал про нее расспрашивать! По всему видно, что не она сама его интересует, а наследство!

– Это и к бабушке не ходи! – фыркнул я.

– К какой еще бабушке? – Жозефина мгновенно подобралась и с подозрением посмотрела на меня. От нескольких слезинок, предательски скатившихся по ее щекам, на искусственном лице образовались три, словно продавленные дорожки.

– С твоим лицом нужно срочно что-то делать! Слишком уж оно влаги боится, можешь себя выдать. А про бабушку это я так, поговорка у нас такая есть. Означает, что предположение мое верно. Я про интерес Бухтояра к Настене!

– И что делать? Ведь теперь все время придется быть настороже! Эх, ладно, иди молока попей, сейчас тебе налью.

Жозефина налила мне молоко в чистую глубокую миску и поставила возле стола. Я же принялся с наслаждением лакать свежее сладкое молоко. Странно, что специфического козьего запаха от него я не чувствовал. Наверное, это только для человека он кажется не очень приятным. А мне сейчас все нравилось! Не ожидал, что молоко может быть настолько вкусным! Или это органы чувств зверя все воспринимают в разы ярче, чем человеческие? Скорее всего, так и есть.