Текст книги "Серый Волк (не) для Красной девицы (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Плохие и хорошие новости сбились в тесную кучу, мешая мне трезво мыслить. Радость, что я снова стал человеком, омрачилась двумя обстоятельствами: тем, что я был голым, и тем, что накрепко застрял в жилище дворового пса. Я с трудом себе представлял, как утром подзову к себе старушку и что с ней приключится, когда она увидит в будке постороннего голого мужика. Даже если она и не хлопнется в обморок, то как слабая пожилая женщина сможет освободить меня?

Всю ночь я периодически предпринимал попытки то расширить дверной проем будки, выломав с краю пару досок, то, стоя на корточках и выгнув спину, сорвать с будки крышу. Но, увы, всё было тщетно. В конце концов, к рассвету, полностью вымотавшись, я забылся тревожным сном.

– Кооо? – прозвучало мне в ухо, причем с явно вопросительной интонацией.

Я приоткрыл один глаз и уставился на торчащую в двери будки голову петуха с ярким, набок свисающим гребнем.

– Бу! – ответил я резко, и этого ярко раскрашенного многоженца словно ветром сдуло. Толку на него время тратить? Как я понял, куры уж точно относятся здесь к низшим животным, так что ни помочь, ни даже на помощь позвать он не сможет.

Стоп! Я только сейчас вспомнил, в каком бедственном положении оказался! Наверное, точно придется звать бабульку, здесь, как говорится, без вариантов. Я дернулся подползти чуть ближе к выходу, но расстояние оказалось куда больше, чем ночью, да и двигался я свободно! Опустив голову вниз, я вздрогнул. Передо мной снова были волчьи лапы.

Я ошарашено замер, уже совершенно не понимая, что происходит. Неужели это был такой яркий сон? Но это обстоятельство опровергали мои ноющие от ночной «зарядки» мышцы, да саднила сбитая о стены будки кожа рук и спины.

Так значит, я ночью превратился в человека, а теперь снова назад, в волка⁉ Выходит, так. И что-то мне подсказывало, что это была не разовая акция. А это значит, что нужно это как-то использовать, глядишь, и выкручусь из этой странной ситуации, полностью вернув себе человеческий облик. На такой вот оптимистичной ноте я покинул будку и отправился в поисках еды. Что-то мне подсказывало, что старушка про меня уже забыла, и придется ей про себя напомнить, а иначе останусь без завтрака.

Я вылез из будки и от души потянулся, поморщившись от боли в натруженных ночью мышцах. Но вот зевнуть я не успел. Откуда-то из-за сарая послышался горестный вскрик бабульки, и я тут же рванул туда, надеясь, что с моей работодательницей всё в порядке. Ведь остаться одному посреди дремучего леса без средств к существованию, а в моем случае без миски наваристой похлебки, я бы очень не хотел. Я еще не настолько одичал, чтобы охотиться на бедных зверюшек, убивать их и есть сырыми. И очень надеюсь, что этого не произойдет!

Добежав до дальнего сарая, оказавшегося курятником, я резко затормозил, с облегчением выдыхая. Моя бабулька была жива-живехонька, вот только в сильной печали. Перед курятником, в крошках от булки, лежали мертвые куры.

– Как же так? Ведь еще утром, когда я их кормила, они были живы и здоровы! – сокрушалась хозяйка. – И что мне теперь делать? И так продуктов почти нет, а теперь и яиц у меня не будет!

– А что случилось-то, бабуль?

Старушка вздрогнула и повернула ко мне заплаканное лицо. Я тоже вздрогнул, так как с ее лицом начинало происходить нечто похожее, что и от контакта с водой.

– Все же разговариваешь? Значит, мне это не приснилось. А почему ты можешь говорить? – видимо, старушка выплакала весь суточный норматив слез, поэтому сейчас была отрешенно спокойна.

– Все высшие животные умеют разговаривать, ну, то есть плотоядные. Хищники, если проще. Ты, видимо, забыла, бабуль.

– Да? Наверное, и правда забыла, – кивнула она и снова уставилась на трупики кур.

Удивленно квохча и поглядывая на своих неподвижно замерших жён попеременно то одним глазом, то другим, важно подошёл петух.

– Лучше бы ты сдох, а хоть одна курочка осталась! – беззлобно вздохнула старушка, махнула рукой и понуро побрела к дому, а я потрусил за ней.

Глава 5

Взаимные подозрения и мое прозрение

Вернувшись в дом, бабулька скрылась за занавеской в углу дома, которая, по-видимому, отгораживала санитарный уголок от прочего помещения. Чем-то пошуршала и уже через несколько минут вышла с совершенно нормальным лицом, без малейших признаков отечности. И тут я обратил внимание, что она снова без очков, о чем тут же ее спросил.

Старушка внимательно на меня посмотрела и, усмехнувшись, направилась к печи, откуда извлекла горшок с ароматной пшенной кашей. Я же наблюдал за ее действиями и ждал ответа.

Положив себе в миску каши, старушка посмотрела на меня.

– Неси свою посудину!

Меня два раза просить не пришлось! Я подорвался с лавки и уже через полминуты подавал старушке миску, держа ее в пасти.

– Омоэ ыё ажалушта!

– Что? – спросила она удивленно, забирая у меня из пасти миску.

– Помой ее, пожалуйста!

– Какой чистоплотный пес мне попался! – усмехнулась пожилая женщина, направляясь к рукомойнику.

А я все также внимательно следил за ней, пытаясь понять, что же меня еще насторожило, ну, кроме того, что она очень мастерски ушла от ответа на мой вопрос.

– А я вовсе и не пёс. Я – волк! – признался я неожиданно для себя, следя за ее реакцией.

Старушка на мгновение замерла, а потом, не оборачиваясь, принялась мыть мою миску.

– Первый раз вижу такого странного волка! – усмехнулась она и, вернувшись, положила и мне каши.

– И что это во мне такого странного? – аромат томленной в русской печи, рассыпчатой пшенной каши со сливочным маслом кружил мне голову, и я чуть не потерял нить разговора.

– Как что? Хвост-то свой где потерял? – бабулька изящно зачерпнула ложкой кашу и принялась на нее дуть.

Я замер. А затем, опасаясь свалиться с лавки, придерживаясь за край стола левой лапой, правой пошарил себе по заду. Поиски были недолгими, я на самом деле нащупал некий обрубок, который при некоторой доле фантазии можно было принять за хвост. И почему-то я сразу предположил, что для волка такая потеря является таким же позором, как, например, для мусульманина потеря куфии, а для еврея – кипы.

– И где ж ты его потерял?

– Не помню.

– А что так?

– Вчера утром упал, головой ударился, и почти ничего не помню!

– Удобно! – старушка положила свою ложку в уже опустевшую миску и посмотрела на мою. – Ты есть-то собираешься?

Я очнулся и удивленно посмотрел на остывающую передо мною кашу. Но тут же представил, как буду ее есть без ложки. Наверняка аккуратно вряд ли получится.

– Поставь мне ее на пол, пожалуйста! – пробормотал я, радуясь, что под шерстью не видно, как я покраснел.

Бабулька выполнила мою просьбу, и тут я, наконец, понял, что же именно меня в ней смущает! По сравнению со вчерашним днем, когда ее внучка привела меня сюда, бабушка выглядит намного лучше! Я бы даже сказал, что она чудесным образом помолодела!

– Сколько тебе лет?

Старушка разогнулась, держа мою миску с почти остывшей кашей, и внимательно на меня посмотрела.

– О чем ты?

– Возраст свой скажи!

– А тебе зачем?

– Да так, есть одна мыслишка.

– Странно ты разговариваешь. Даже для говорящего волка. Как бы это сказать… Слишком много ты знаешь!

Мы скрестили наши взгляды, и, судя по ее прищуренным глазам, моей работодательнице есть что скрывать. А может, она мне просто не доверяет? Хотя, что же удивляться, если меня ее внучка привела, которая, похоже, собиралась отравить собственную бабулю! Может, она меня за шпиона принимает⁉

И тут же рассекречивание личности странной старушки ушло на второй план, так как я кое-что понял!

– Слушай! А что это за белые крошки валялись на земле около курятника?

– Это? Да вчерашние пирожки, которые ты мне по полу рассыпал! – бабуля в это время хотела поставить мою нетронутую еду обратно в печь, но тут ее рука замерла, и она, с буквально отвисшей челюстью, медленно повернулась ко мне. – Ты хочешь сказать, что мои куры отравились пирожками?

– Вернее, грибами, что были в этих пирожках. Любит тебя внучка. Аж до смерти!

В глазах моей работодательницы появился страх. На негнущихся ногах она дошла до лавки и буквально упала на нее, брякнув рядом с собой многострадальную миску.

– Это что получается? Если бы я их вчера поела…

Я просто кивнул и посмотрел на нее с сочувствием.

– Но за что? – На глазах бабушки появились слезы, но она тут же замахала ладошками возле глаз, загоняя слезинки обратно.

Даже в эту минуту она не забывала о своей странной «аллергии» на любую жидкость. Надеюсь, у нее не бешенство в последней стадии?

– Как говорится: «Ищи, кому выгодно!» – процитировал я мудрое изречение. – Хотя тут уже и так понятно, кому! Теперь главное понять, чем выгодно?

Глаза пожилой женщины удивленно расширились, и она очень внимательно на меня посмотрела.

– Кто ты, Серый?

– Кто я и кто ты, мы, пожалуй, позже разберемся! А сейчас быстро лезь на свою перину под одеяло и прикинься больной! Будут вопросы задавать, слабым голосом отвечай, что вчера чуть не померла, так было плохо! Что рвало тебя сильно, а ты выпила отвара из лекарственных трав, после чего тебе полегчало, но все еще чувствуешь сильную слабость! – быстро протараторил я, напряженно всматриваясь в окно и радуясь, что не проворонил незваных гостей.

– Я не поняла! Зачем я должна туда лезть и это говорить?

– К дому подходит целая делегация! Это твоя внучка со священником и два мужика с телегой. А вот что лежит на телеге, тебе, честное слово, лучше не знать!

Глава 6

Первая атака отбита

Забившись в щель между печкой и стеной дома, я внимательно прислушивался к занимательному диалогу между двумя родственницами, испытывая лишь досаду, что мне не удалось увидеть лицо девушки, когда она обнаружила старушку в добром здравии.

– Бабуля! Ты жива? Ой! То есть, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь?

– Не дождетесь! – фыркнула бабка с печки.

– Да что ты, бабушка! Я желаю тебе долгих лет жизни! Поэтому стараюсь почаще тебя проведывать, да гостинцы носить!

– Ага! Из-за твоих гостинцев сорняки за моим забором быстро выше него вымахают!

– Ой, фи! Как ты можешь такое говорить! – судя по всему, скривилась девушка.

Из песни слов не выкинешь! Что было, о том и говорю! Чуть Богу душу вчера не отдала! Ты же из-за этого батюшку с собой притащила? А вот шиш вам, а не похороны! Я еще всех вас переживу!

– Бабуля! – судя по голосу, внучка была не на шутку ошарашена таким поведением старушки. Да и, похоже, даже больше, чем тем, что та осталась жива после ее гостинца.

Закрыв лапой рот, я тихонько сотрясался от смеха, радуясь, что в последний момент передумал прятаться за занавеской санитарного уголка, ведь тогда меня вполне могли заметить.

– Говорю как есть! Если бы не лечебные травки, то померла бы к сегодняшнему дню! Как поела вчера пирогов, так чувствую, что пучит меня. Подумала, что грибы для меня уже тяжеловатая пища, так и отдала остатки курам. А куры-то от твоих гостинцев тю-тю! Отправились на небеса к своему куриному Богу!

– Не богохульствуй, дочь моя! – пробасил священник, вставив свои пять копеек в и без того содержательный диалог.

Но обе женщины не обратили на него никакого внимания, продолжив свою словесную баталию.

Бабушка! Ты не в себе! Ты сама на себя не похожа! У тебя стариковская болезнь развилась, когда не можешь за собой ухаживать. Но ты не переживай, я о тебе позабочусь, устрою в самый лучший дом призрения для стариков! За тобой там и уход будет какой надо, и накормлена будешь, и скучать не станешь в компании! – заливалась соловьем девчуля.

Я замер, ожидая ответа моей работодательницы. Но вместо этого услышал знакомый шорох одеяла, а затем заскрипела деревянная подставочка у кровати, с помощью которой старушка спускалась со своей высокой перины. Интересно, что она задумала? Надеюсь, не испортит наш план. А то что-то она слишком шустра для недавно почти отравленной.

– Оглянись! – снова услышал я голос старушки.

– Ну и что я должна увидеть? – скептически фыркнула девушка.

– Порядок в доме какой! А вот, смотри! – по дому вновь поплыл упоительный аромат томленой в печи каши, и я вспомнил, что так сегодня и не позавтракал. – Кашу сама сварила! И вот! – О столешницу что-то глухо стукнуло. – Молоко! Козу сама дою! Еще и кур кормила, пока ты, поганка эдакая, их мне не извела!

– Ну и что всё это значит? – скучающий голос девушки давал понять, что демонстрация ее не впечатлила.

– Это значит, дорогая моя внученька, что я вполне могу сама о себе позаботиться!

– Да, пожалуй, мистрис Жозефина права! – снова встрял священник, но на этот раз хоть по справедливости вступившись за мою работодательницу. И тут же подумалось, что странное здесь обращение к женщине – мистрис, даже сразу не пойму, в какой стране мы находимся. Зато имя у бабульки интересное! Буду звать ее сокращенно, Жози!

– Пусть мистрис живет, как сама хочет! – меж тем продолжил святой отец, чем полностью реабилитировался в моих глазах. Я-то думал, что он с Катариной в сговоре.

– Ну, это мы еще посмотрим! – процедила сквозь зубы девушка. И с неискренними словами: «Ну, будь здорова, бабуля», зацокала каблучками на выход. Через секунду дверь хлопнула. На улице послышались удивленные голоса дождавшихся у подводы, на которой возвышался грубой работы гроб, копальщиков. Затем послышался шорох колес по гравию и звук удаляющихся голосов.

– Это что такое⁉ Она уже и гроб приволокла? – услышал я голос бабушки от окна и, пыхтя, вылез из-за печки. И уже хотел было что-то сказать, как слова буквально застряли в глотке.

Со словами: «Сегодня уже можно гостей не ждать», – бабулька стянула с лысой головы парик и, ухватившись обеими руками за свои щеки, начала сдирать с них кожу. У меня в глазах потемнело, и блаженная темнота накрыла меня от всех ужасов этого несправедливого мира!

Глава 7

Откровенный разговор

Мне снилась красивая молодая женщина с коротко остриженными волосами цвета молочного шоколада и зелеными глазами. С очень красивыми, смеющимися глазами, опушенными длинными ресницами. И она почему-то трогала меня за нос. Я мотнул головой, просыпаясь, но женщина из моего сна никуда не делась, она улыбалась и тянула руку к моему носу. Я вскочил, затравленно оглядываясь и узнавая единственную жилую комнату старушки, но не находя саму хозяйку. Зато передо мной на полу сидела незнакомка из моего сна.

– Очнулся? – широко улыбнулась она, сверкнув белоснежными зубами. – Ну что, давай знакомиться заново? – Меня зовут Жозефина. И я, ну, скажем так, не совсем старушка. – Женщина внимательно смотрела на меня, с волнением ожидая, что я отвечу.

– Приятно познакомиться, Жозефина! Можно я буду звать тебя Жози? – незнакомка оказалась моложе, чем мне показалось сначала.

Её красивой формы бровь приподнялась в изумлении.

– Жози? Ну, только если не при посторонних…

– Обещаю! – я уже пришел в себя, понимая, что вот теперь всё верно, теперь всё правильно, и что мои подозрения были вполне обоснованны. Уж слишком много в поведении пожилой женщины было нестыковок. Так что я прекрасно понял, что передо мной сейчас «бабушка» Катарины, и мне не терпелось узнать, чем именно вызван этот маскарад?

– А тебя как зовут?

– Серый.

– Приятно познакомиться, Серый! Ты, насколько я поняла, умный волк? И ты не станешь спрашивать, куда делась бабушка?

– Не стану. Но спрошу другое.

– И что же? – девушка изящно поднялась с пола, а я, увидев, насколько у нее красивая фигура, громко сглотнул.

– Ой! Ты же так и не поел! Сейчас я тебе теплой каши положу, а твою ку… петуху отдам. – Грустно вздохнула красавица, видимо, вспомнив о своих безвременно почивших кормилицах.

Она вытряхнула мою остывшую кашу в лоханку с куриным кормом, а мне положила свежей. Поставив миску на пол, охнула.

– Ой! Я так расстроилась из-за потери кур, что совсем забыла Зорьку подоить! Ты ешь! Я сейчас вернусь! – хозяйка подхватила ведро, накрытое чистой белой тряпицей, и, хлопнув дверью, вышла из дома.

Почти не ощущая вкуса, я быстро опустошил миску, облизнулся и задумался. Если скоро подтвердится мое предположение, и эта девушка окажется, так сказать, подругой по несчастью, то могу ли я ей довериться и рассказать о том, кто я? Хотя какие в этом случае могут быть варианты?

Принять решение мне помешало ее возвращение. Хотя так я, наоборот, вскоре всё узнаю, и уж тогда будет видно, как мне поступить.

– Поел?

– Да, спасибо! Очень вкусная каша!

– Давай я тебе молочка плесну, запьешь.

Я удивленно обернулся, следя, как девушка наливает в кружку молоко, а потом идет с ней к моей миске.

– Ты очень красивая!

Рука с занесенной над моей миской кружкой на мгновение замерла. Жозефина удивленно на меня взглянула, а затем медленно вылила в миску молоко.

– Спасибо! Хотя и очень неожиданно. Разве волки могут оценивать внешность людей?

Признаться, я опешил. Мне казалось, что так же, как и я подозревал, что она не та, за кого себя выдает, то и меня она подозревает в том же. Ведь я столько раз выдавал себя фразами и знаниями, нехарактерными для этого мира. Хотя, если она здесь тоже недавно, то, возможно, и сама пока не очень хорошо ориентируется в том, что могут знать говорящие звери.

– Могут, уж поверь мне!

– Ну спасибо! – усмехнулась она. – Очень приятно! Ты пей молоко, и мы пойдем с тобой прогуляемся и поговорим.

Мы медленно шли по лесной тропинке. Я молчал, ожидая, когда девушка соберется с мыслями и начнет о себе рассказывать. Я совсем недолго находился в волчьей шкуре, но и то уже чувствовал потребность с кем-нибудь поделиться.

– Даже не знаю, с чего начать, – голос женщины дрожал, – лучше начни сам спрашивать. Я понимаю, что ты из высших животных, но не знаю, сможешь ли ты меня понять. Хотя знаешь, я, пожалуй, расскажу как есть! А ты уж тогда спросишь, что тебе будет непонятно. Хорошо?

– Да, я слушаю, – я смотрел на эту стройную изящную девушку снизу вверх, что было для меня непривычно, так как привык, чтобы было наоборот.

– Да, я не мистрис Жозефина, но свое настоящее имя я не стану тебе называть. Просто вдруг ты нечаянно назовешь меня так при посторонних. И я не старушка, как уже тебе понятно. Мне всего лишь двадцать шесть лет. И я… Я не отсюда.

Меня как током ударило, едва я это услышал! Да, я догадывался, я надеялся, но всё же это было слишком невероятно – встретить человека, который оказался в похожей ситуации, как у меня. И я невольно задержал дыхание в ожидании продолжения.

– Я из другого мира! – на одном дыхании выпалила женщина и замолчала в ожидании моей реакции.

– Я так и подумал. Продолжай!

Иномирянка резко остановилась, бросив на меня удивленный взгляд.

– Так и подумал? Но почему? Как вообще можно такое предположить?

– Было много моментов, когда ты вела себя не как старая женщина. А еще ты явно удивлялась некоторым фразам, невольно у меня вырвавшимся. Ты их словно узнавала!

– Значит, мне не показалось! – пробормотала девушка.

– Ты о чем?

– Ты – не просто волк!

Я изобразил движение, напоминающее пожатие плечами. Но, прежде чем рассказать о себе, мне хотелось узнать историю девушки.

Мы долго бродили по лесу, разговаривая. Вернее, пока говорила только девушка, я же пытался ее слушать, жалея, что мы не поговорили в доме, так как я часто терял нить разговора, невольно принюхиваясь к ярким, будто говорившим со мной, запахам, ощущая которые, я словно наяву видел, что за зверь прошел, какого пола и состояния здоровья. Несколько раз я улавливал и запах волчиц, и, к моему страху, они меня волновали. Мне хотелось бежать по следу представительниц вида моего тела и как можно больше узнать о них, а может, даже и познакомиться. Совсем скоро я начал испытывать что-то вроде паники. Мне стало казаться, что я все больше превращаюсь в волка, и, неожиданно для себя, я выпалил:

– Я не волк! Я – человек! И очнулся в этом теле всего два дня назад. Как раз тогда, когда встретил твою внучку. То есть, Катарину.

Девушка охнула, прижав ладошки к щекам.

– Так ты тоже человек?

– Конечно! А ты что думала, что я в своем мире был говорящим волком, да так в своем теле сюда и перенесся?

– Ну да, так же, как и я!

Тут уже я впал в ступор! Подобный парадокс у меня в голове просто не укладывался! Я, конечно же, предполагал, что душа женщины попала в другое тело, как и моя. Но чтобы в другой мир перенеслось тело целиком… Все это было очень странно!

– Пойдем домой, там и договорим! – прервала мои мысли девушка, – пора обед готовить. Ой! А мы не заблудились? Я не следила за дорогой!

– Конечно, нет, – подобное предположение вызвало у меня снисходительную усмешку, – не забывай, что кем бы я раньше ни был, сейчас я зверь. Так что обратную дорогу я с легкостью найду по нашим следам.

Мы развернулись и пошли назад. Но не успел я задать ей следующий вопрос, как услышал ржание коней прямо по курсу. Шерсть на моем загривке встала дыбом. Судя по запаху и направлению звуков, к домику приближалась процессия из нескольких всадников и одной подводы. Неужели внучка опять гробовщиков прислала? Да еще и с бандой киллеров, чтобы уж наверняка?

– Похоже, по твою душу опять приехали!

– Душу? – испуганно пискнула девушка.

– Не обязательно всё понимать так буквально. К тебе приехали! Но что-то зачастили гости, ведь только утром были.

– Да, это странно! Я два месяца здесь живу, и Катарина ко мне лишь раз в неделю наведывалась.

– Так, давай поступим следующим образом…

Глава 8

Внучкины засланцы

Оставив девушку дожидаться меня под раскидистым кустом, словно ветер помчался напрямик к ее дому. Я рассчитывал быть на месте раньше незваных гостей, и я успел.

Трех всадников и телегу, застеленную соломой, и, слава богу, без гроба, я встретил, лежа на крыльце и изображая простую собаку, сторожившую хозяйское имущество.

Я неторопливо поднялся и потянулся, словно перед их приездом спал. Затем спустился с крыльца и вышел навстречу остановившимся неподалеку всадникам. Это были два непримечательной наружности мужчины и одна женщина преклонного возраста, на ней было серое одеяние, напоминающее монашеское. Однако у всех троих на поясе висели длинные кинжалы в кожаных ножнах.

– Кто вы? И что вам нужно?

Судя по тому, что на лицах приезжих не дрогнул ни один мускул, говорящий сторожевой зверь в этих местах не редкость.

– Где твоя хозяйка? – ответил вопросом на вопрос один из мужчин.

– А кто ты такой, что я должен давать информацию о своей хозяйке?

А вот тут все трое удивленно переглянулись. Упс! Неужели я что-то не то сказал?

– Просто позови свою хозяйку! Мы сами с ней побеседуем, – заговорила женщина мягким голосом, но при этом в ее взгляде не было теплоты. Черные буравчики глаз прошлись по дому и хозяйственным постройкам, словно посчитав их приблизительную стоимость, и остановились на мне.

– Хозяйки нет, – отрезал я, наблюдая за лицами прибывших. И снова нечитаемые выражения на них, и короткая игра в «гляделки».

– Ты в этом уверен? – подняла бровь «монашка», гипнотизируя меня взглядом. – Может, ты пропустил, как она вернулась в дом? Ну, куда беспомощная старушка могла отправиться на ночь глядя?

Сначала я хотел было сказать, что хозяйка ушла за грибами. Но тогда незваные гости, скорее всего, решат остаться здесь и дождаться ее возвращения. Ведь уже на самом деле солнце медленно, но верно опускалось за верхушки деревьев. И, как известно, в лесу темнеет раньше, а значит, ждать им недолго.

– Хозяйка ушла в город за продуктами! Сегодня она там и заночует, а придет только завтра. А может, и позже. По-всякому бывает! – я нарочито безразлично зевнул, словно мне уже наскучил этот разговор.

Женщина подъехала к своим спутникам и о чем-то с ними переговорила. Хотя почему это «о чем-то»? Я прекрасно слышал их разговор, поэтому, стараясь спрятать волчью улыбку, предложил:

– Не верите, можете зайти в дом. Но, как убедитесь, что ее нет, уезжайте. Я должен охранять ее имущество, а без хозяйки вам здесь делать нечего!

– Да, я проверю! – кивнула женщина и направилась к крыльцу.

Мужчины было последовали за ней, но стоило мне показать свои белоснежные клыки, как их рвение значительно поостыло. Женщина спешилась возле крыльца, привязав лошадь к его перилам, и вошла в дом.

Все во мне противилось, когда порог почти ставшей родной мне комнаты переступила эта опасная незнакомка. А то, что она действительно опасна, я чувствовал на интуитивном уровне. Словно разгадав ее сущность, снова вздыбилась шерсть на моей холке, а в горле родился гортанный рык.

Женщина испуганно оглянулась на меня, рассеянно оглядывая комнату. С первого взгляда было видно, что кровать пуста. Но «монашка» всё равно подошла, отодвинула занавеску и заглянула еще и в «санитарный уголок».

– Я же говорил, что хозяйки нет! – недовольно буркнул я. – Теперь вы можете уезжать!

– Да, конечно, мы сейчас же уедем, – снова заворковала женщина, и я почувствовал, что мне не понравится то, что она сейчас произнесет. – Но мистрис Жозефина должна была мне отдать одну бумагу. Я возьму ее и сразу уеду.

Я снова гортанно зарычал и оскалился.

– Никто не тронет вещи хозяйки без ее дозволения! Уезжайте!

– А если не уедем? – глаза женщины превратились в узкие щелочки, напоминающие бойницы, а ее рука легла на ручку кинжала.

– Если не уедете, я позову свою стаю! Думаю, она зубами вам лучше объяснит то, что вы не желаете понимать словами!

– Стаю? – в глазах женщины впервые промелькнуло что-то, напоминающее страх. – Так ты не…

– Пёс? Верно. Я – волк!

– Но твой хвост…

– А это, чтобы вводить в заблуждение непрошеных гостей, – усмехнулся я.

Женщина видела перед собой уверенного в своей силе и помощи стаи волка, а я же чувствовал дрожь в мышцах от хлынувшего в кровь адреналина. Волчье тело приказывало мне бежать в спасительную чащу, и лишь воля человека удерживала его на месте.

Женщина с нечитаемым выражением некоторое время сверлила меня взглядом, а затем молча вышла из дома. Довольно ловко для ее возраста вскочила в седло и, молодецки гикнув, пустила коня в галоп. Ее спутники тревожно переглянулись и, бросив на меня удивленный взгляд, последовали за своей начальницей. Сзади, догоняя кавалькаду, загремела повозка.

Подождав, пока они скроются за поворотом пыльной дороги, я бросился следом. Мне необходимо было убедиться, что эта странная троица действительно уехала подобру-поздорову, а не затаилась неподалеку в ожидании возвращения хозяйки дома. Проводив их на достаточное расстояние, я остановился, переводя дыхание от быстрого бега. И лишь когда пыль, поднимаемая конями и колесами подводы, развеялась, я повернул обратно.

В лесу я ориентировался плохо и мог находить след только по запаху. Поэтому срезать путь не удалось. Я вернулся по собственным следам, а затем поспешил к тому месту, где оставил девушку.

К счастью, с ней всё было в порядке. Я слишком поздно вспомнил, что это небезопасный лес из моего времени в черте города, и на нее вполне могли напасть самые настоящие волки! Сегодня обошлось, но я поклялся себе впредь всегда помнить об этом.

– Серый! Наконец-то! Я уж и не знала, что и думать! Я так волновалась! – Жозефина выбралась из кустов, выбирая из короткого ежика своих волос запутавшиеся сухие веточки.

– Всё нормально! Во всяком случае, пока.

– Кто это был? – в голосе девушки я услышал волнение.

– Идем домой, я всё тебе расскажу, а то уже темнеет, скоро мои сородичи выйдут на охоту!

* * *

– Да уж, похоже, им что-то конкретное нужно! Вот только что именно, я даже не предполагаю! – девушка подкинула в печь дрова и прикрыла дверцу. – Есть хочется! – вздохнула она, зябко кутаясь в старушечью шаль.

«Говорящий» желудок волчьего тела с готовностью поддакнул ей. Как оказалось, запасы продуктов подошли к концу. И поужинать нам удалось только вареной картошкой, да запить молоком.

– Были бы живы мои курочки, мы бы яичницы нажарили! – продолжала она мучить мое воображение, а мой недовольный отсутствием мяса желудок тут же отомстил мне голодными спазмами.

– А где ты вообще берешь продукты?

– Так «внучка» и приносила! А вот вчера не принесла, понадеявшись на мою смерть. А сегодня вообще не пойми кого прислала! Похоже, придется самой на рынок в город топать!

– А далеко?

– Да нет. Если с рассветом выйдем, к полудню уже на месте будем!

Я же мысленно присвистнул, решив, что так далеко я точно не пойду! Лапы не казенные, а обувки мне не положено. Утром что-нибудь обязательно придумаю!

Мы сидели прямо на расстеленном на полу одеяле и глядели на языки желто-красного пламени, с аппетитом уничтожающие тихо потрескивающие сухие поленья. А я время от времени обеспокоенно поглядывал в окно на покрасневшее над верхушками сосен зарево уходящего на покой светила. Я не знал, когда именно я в прошлую ночь превратился в человека, поэтому сейчас, как ни хотелось мне остаться со своей подругой по несчастью, пришло время уходить.

– Ну, уже поздно, мне пора! А тебе нужно хорошенько отдохнуть, насыщенный сегодня был день! Тем более завтра желательно проснуться с рассветом и найти бумагу, которую у тебя хотела забрать та тетка. Что-то мне подсказывает, что она завтра снова явится сюда, – я со вздохом поднялся с одеяла и, обернувшись, посмотрел на девушку. Огонь отражался в ее колдовских глазах, придавая ее красивому лицу еще больше очарования.

В принципе, я бы мог ей рассказать о своем превращении, и, возможно, в этом доме для меня нашлась бы хоть какая одежда, но слишком уж много на этот день оказалось открытий, нужно же хоть что-то оставить на потом.

– Жози!

– А? – девушка вскинулась, сонно хлопая глазами.

Видимо, успела уже уснуть сидя.

– Скажи, а зачем ты себе волосы обрезала?

– Так длинные под бабкин парик не помещались! – широко улыбнулась она, и мы засмеялись.

Пожелав девушке доброй ночи, я вышел на улицу. Свежий ночной ветерок ерошил мою шерсть, намекая, что ночью может пойти дождь. Я с сожалением посмотрел на, в общем-то, уютную будку, но залезть в нее не решился. Нужно будет завтра кое-что в ней модернизировать!

Можно было бы попросить у девушки какую-нибудь старую вещь, чтобы завернуться в нее, как обращусь в человека, да только как бы я ей объяснил свою просьбу? Что волк ночью мерзнет? И так слишком много мы друг о друге узнали! Еще успею сказать и про оборот. Оглядевшись, я направил свои стопы в сторону сарая, где ночевала коза.

Дверь тихо скрипнула, и задремавшая на охапке соломы однорогая белая коза удивленно мекнула, увидев меня в столь поздний час. Я замер у двери, не зная, как в следующий момент животное отреагирует на мое приближение. Не хотелось бы, чтобы она устроила переполох, еще больше напугав девушку.

И все же теплый и уютный сарай так и манил зарыться в сено и уснуть под тихий шорох дождя, который тут же и начался, стоило мне войти внутрь помещения. Значит, судьба! Стараясь смотреть в сторону, я подошел ближе и сморщил нос от концентрированного козьего запаха.