Текст книги "Рожденная Огнем (СИ)"

Автор книги: Светлана Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Присаживайтесь, – молодой человек указал на одно из сидений, примостившись среди черепов. – Ну же, скоро начнет изрядно трясти.

Эта чертова повозка совершенно не предназначена для длительных путешествий. Даже забота о моем благополучии не заставила взглянуть на посла другим взглядом.

– Вы не думайте, эта не забота о вас, – усмехнулся молодой человек, окончательно ставя меня в тупик. Неужели в этом мире есть те, кто могут читать мысли других людей?

– Нет, я не умею читать мысли.

– Ч-что? – даже если в голове и были какие-то мысли кроме тех, которые боялись, что их прочтут, они забились в самые отдаленные уголки, стараясь не высовываться.

– О люди… Загадочные существа. Но мысли простые, как у младенцев. Их можно читать как с пергамента, – посол произнес это с такой насмешкой, словно не причислял себя к рядам человеческих особей.

– Куда мы едем?

– Я вам уже говорил – к Повелительнице Флориане. И да, не пытайтесь кричать, – заметив, как я открыла рот, набирая в грудь побольше воздуха, проговорил молодой человек. – За пределы кареты не проникнет ни единого звука. Лишь утомите нас обоих, а дорога предстоит долгая. Поберегите силы. Вскоре дорога действительно стала ухабистой и неровной. Карета то и дело подскакивала на очередном препятствии или утопала в глубокой колее. Пару раз мне посчастливилось прикусить язык, и единожды удариться головой о довольно низкий потолок. Во избежание серьезных травм пришлось все же усесться на предложенное место, предварительно сбросив на пол хрустнувшие черепки. Прямоугольные окошки были доступны лишь молодому человеку, занявшему более удобное место, поэтому оставалось лишь следить за происходящим в карете и сидящим напротив молчаливым собеседником. Как выяснилось позже, я заснула. Разбудил меня посол, предложив выйти на воздух. Снаружи была ночь, а мы стояли на опушке леса. Кони паслись неподалеку. На костре дожаривалась аппетитная на вид рыбка, а сваленные рядом еловые лапы предназначались мне вместо лежака. Уже засыпая, я точно знала, что посол не сомкнет глаз и бежать нет смысла. Тем более, участь быть съеденной волками казалась гораздо хуже предстоящего знакомства с Королевой. Кто же знает, что ей может понадобиться. Наутро, скромно позавтракав, мы вернулись в карету и продолжили путь. Посол почти сразу уснул, подтверждая мои предположения и позволив мне заглянуть в маленькие окошки. Впрочем, там виднелись лишь мелькающие деревья и, изредка, ответвления дороги. Не желая находиться в такой близости со спящим незнакомцем, я вернулась на место, отдаваясь на растерзание мучительному ничегонеделанию. Проснувшийся молодой человек обнаружил двух изображенных мною человечков на полу. Черепов и костей с лихвой хватило на фигурки, а отвращение, присутствующее поначалу, прошло, как только обнаружилось, что бывшие элементы человеческих скелетов вычищены до блеска и находятся здесь, скорее, ради антуража. Позже я с гордостью указала на скелет, посвященный моему спутнику. Ночь снова прошла в лесу. По какой-то причине мы не останавливались ни в одном из придорожных заведений, пару раз мелькавших за окном. Неразговорчивый провожатый не желал скрасить долгий путь, не отвечая ни на один вопрос, заезженной пластинкой называя лишь конечный пункт и Королеву, что ожидает там. Посол отказывался даже называть свое имя, словно узнай я его, смогла бы навести порчу или сглаз. Единственным развлечением оставалось окошко, в которое позволялось заглянуть, пока молодой человек отдыхал.

Копыта шумно цокали по мостовой. Снаружи слышались крики, разговоры и шум толпы. Люди восхищались, провожая взглядами великолепную карету, не догадываясь, что она являла собой на самом деле. Остановка и открытая дверь ознаменовали наше долгожданное прибытие. Посол вышел первым, галантно подавая мне руку. Под ногами вновь оказалась нелюбимая каблуками мостовая. Мы стояли во дворе замка перед длинной лестницей, ведущей к большим тяжелым дверям. За спиной с шумом опускалась массивная решетка, пресекая всякие попытки покинуть территорию без ведома расхаживающих по высокой стене стражников. Белоснежные стены замка уходили башнями высоко в небо. Сотня окон, в половине из которых виднелся свет, придавали зданию отдаленную схожесть с пчелиным ульем, королева-мать которого пригласила меня к себе. На трех шпилях реяли синие флаги с изображением собаки, сидящей на человеческом скелете. Оформление кареты начинало обретать смысл. Ступени казались бесчисленными, но скрытый за дверьми двор компенсировал все неудобства. Засаженная низкой травой территория с несколькими великолепными клумбами и хаотично высаженными кустами роз, цветы на которых уже распустились и радовали красками глаз. Две ажурные беседки заросшие вьюном расположились по обе стороны от выложенной из светлого камня дорожки, огибающей с двух сторон фонтан и расходящейся в стороны. За фонтаном живая изгородь, отделяющая сад от замка. Три ступеньки подняли нас на террасу, окруженную балюстрадами, украшенными вазонами. Здесь, у одной из трех дверей, караулили двое мужчин в кожаных кольчугах. На поясах у них висели ножны с мечами, а в руках были длинные пики. Смерив подошедшего посла презрительным взглядом, стражники толкнули двери, пропуская новоприбывших. Высокие потолки, узкие окна, стены, местами украшенные мозаикой, гобеленами и картинами, витиеватые канделябры на стенах, пузатые фарфоровые вазы на невысоких постаментах. Все в меру торжественно и дорого. Никаких ковров на отполированном полу. И десятки дверей, мимо которых мы шли по длинному петляющему коридору. У одной из таких дверей посол остановился, делая знак мне.

Приосанился, одернув одежды и расправив появившиеся за долгую дорогу складки, и коротко, но уверенно постучал. Секунду спустя, не дожидаясь ответа, молодой человек распахнул дверь, втолкнул меня внутрь и шагнул следом. Небольшая комната освещалась лишь зажженным камином, выложенным из гладкого серого камня. Напротив, спиной к нам, стояло кресло с высокой спинкой, рядом с которым расположился стол на тонкой витой ножке. Несмотря на солнечный день, тяжелые шторы на единственном окне были плотно задернуты. Было душно и жарко. Лишь наш приход впустил толику воздуха в помещение. В глубине виднелся длинный шкаф, полки которого с трудом вмещали все книги, и наглухо закрытая дверь. Будь я чуть менее реалистична, решила бы, что замок принадлежит вампирше, захотевшей полакомиться иномирной кровушкой, как заморским деликатесом. Но, сколько бы ни перебирала в голове истории Ричарда, рассказывающего о существовании эльфов и вампиров, все равно поверить в это было слишком сложно. Тем более, служивший Королеве посол ни разу не покусился на мою тонкую шею.

– Моя Королева, – томно выдохнул молодой человек, приклоняя колено у кресла. – Я привел провидицу.

– Кого? – я оглянулась. Кроме меня никого нового в комнату не заходило.

– Можешь быть свободен, Скат. Голос казался мягким, но в то же время оставался властным.

Неудивительно, что посол съежился, прежде чем попробовать возразить.

– Но…

– Оставь нас! Названный Скатом молодой человек поднялся на ноги, поклонился и вышел, напоследок одарив меня мерзкой ухмылкой. За три дня совместного путешествия посол не позволял себе таких вольностей.

– Вина? – когда дверь за послом закрылась, женщина поднялась из кресла. Грации кошки совсем не мешали тонкие шпильки на туфлях, утопающие в толстом ковре под ногами. Черное платье на ком-то другом могло бы показаться траурным, но на великолепной фигуре Королевы смотрелось лучше любого бального наряда с пышными юбками. Глубокое декольте и длинные разрезы на юбке позволяли насладиться всеми достоинствами женщины. Хотя мне и показалось, что для Королевы слегка непочтительно ходить в таком виде. Не дождавшись ответа, женщина взяла графин со стола и разлила рубиновую жидкость по кубкам, протянув один мне. Я сочла разумным вежливо отказаться. С коронованной особой хотелось общаться на трезвую голову. Королева улыбнулась, отставив кубок в сторону и отпив из своего.

– Удивительно, что лучшее вино делают в Сирос-Дире. Хотя остроухие всегда славились изысканностью в мелочах. Женщина тряхнула головой, словно отгоняя навязчивую мысль.

Длинные русые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам. Лицо ее казалось слишком правильным, чтобы можно было назвать его красивым.

Хотя мужчины могли бы со мной не согласиться.

– Мое имя Флориана. Правительница Посса и жена Короля Вассона, правящего Востаром уже многие годы, – Королева демонстрировала идеальную выправку и манеры. У меня же в голове кошки играли с пушистым клубком.

– Элея, – слегка кивнув, произнесла я. Лицо Флорианы выражало смесь отвращения и негодования. Она явно привыкла к более почтительному обращению.

– В какой-то мере мне известно кто ты. Возможно даже больше, чем ты думаешь. Королева сохраняла какую-то интригу в разговоре, но не спешила делиться информацией, которой у нее похоже было гораздо больше.

Женщина сделала еще один глоток, отставляя бокал на стол.

– Откуда вы меня знаете? И более важно, что я здесь делаю?

– Ты голодна? Флориана сменила тему так быстро, что сориентироваться получилось далеко не сразу. Но даже жгучее желание отказаться от предложенной трапезы не могло подавить голода, давно достигшего критической точки. Организм срочно требовал еды. Понадеявшись, что не стану главным блюдом в меню, я кивнула.

– Скат, – тихо произнесла женщина, но тут же дверь распахнулась, и на пороге, склонив голову, оказался давешний посол. – Королева и ее гостья изволят отобедать. Молодой человек, до сих пор явно подслушивающий под дверью, коротко поклонился и удалился, оставив дверь открытой и впуская в помещение свежий воздух. Солнце было уже низко. Обед обещал плавно перетечь в ранний ужин. Королева неспешно шла по коридору, указывая мне на картины и гобелены и рассказывая о запечатленных на них событиях и людях. Вот некий усатый мужчина с добродушной улыбкой, бывший первым после Брохона Королем, что сел на трон и сразу завоевал жгучую любовь граждан, ставшую впоследствии ярой ненавистью, когда люди прознали, что все налоги и подати Король тратит на выпивку и женщин, когда дороги и город приходят во все более плачевное состояние. А вот гобелен, где маленькая девочка, бывшая одной из дочерей какого-то из Королей, лежит на спине дракона, поигрывая кисточкой на его хвосте.

Где-то она указала на маленького мальчика, с гордостью подняв меч над головой, восседающего на молодом коне, назвав его сыном и приемником Короля Вассона. Флориана говорила и говорила, будто пыталась вложить мне в голову краткую историю всего государства. Оставалось надеяться, что женщина не устроит экзамен, ведь после пары объяснений я перестала слушать, лишь изредка кивая, когда Королева делала очередную паузу. Обеденная зала скрывалась за высокими двустворчатыми дверями.

Огромное помещение с длинным столом, укрытым белоснежной скатертью и накрытым приборами на две персоны. Запеченный с яблоками гусь, блюдо с мясным ассорти, горшочек с горячей картошкой, посыпанной зеленью и сдобренной маслом, свежие овощи и соленья, два кувшина и два бокала на тонких ножках – здесь было больше, чем понадобилось бы пятерым, что уж говорить о двух хрупких женщинах. Флориана села во главе стола. Мне было приготовлено место рядом. Не притрагиваясь к еде, женщина хлопнула в ладоши. В помещение вбежал мальчик, лет шести, не больше, и невысокая хрупкая девушка в невзрачных одеждах. Поклонившись своей Королеве, ребенок взял лежащую на столе вилку и попробовал все блюда, стоявшие перед нами.

Даже вино, что казалось особенно странным. Исчез мальчик так же быстро как появился. Только после этого Флориана позволила девушке положить ей еду. Я от предложенного сервиса отказалась, привычно потянувшись за наиболее заинтересовавшими блюдами. Брови Королевы сошлись на переносице.

– Ваш сын? – дожевав мягкую свежую картофелину, уточнила я, прежде чем сунуть в рот кусок мяса.

– Слуга, – скривившееся лицо Флорианы было красноречивее слов.

– Зачем же вы покормили слугу первым? Королева звонко рассмеялась. Побледнев, служанка отпрянула в сторону, едва удержав всплеснувшую жидкость в кувшине.

– Господи, дитя, ты бы не прожила в этом мире и дня! Мальчишка проверяет все на яды. Детский организм наиболее уязвим, и наилучшим образом подходит для этой цели. Я поперхнулась, уронив вилку и нож на пол. С силой ударив кулаком в грудь и делая, наконец, вдох, я с ужасом посмотрела на спокойно продолжившую трапезу Королеву.

– Вы бы еще младенцев использовали! Куда смотрят его родители? По изменившемуся выражению королевского лица было понятно, что и младенцы пошли бы в ход, будь у них зубы.

– Когда мне что-то нужно, я это получаю. Беднякам золото важнее собственного ребенка, – на мгновение голос Королевы стал надменным и жестоким. – Но не будем об этих жалких существах. Надеюсь, ты задержишься здесь на некоторое время, и…

– Простите Королева, но не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Сказала бы, что было вкусно, но вам-то что, не вы же готовили. Так что, мое почтение повару, а я, пожалуй, откланяюсь, – вытерев губы салфеткой, я поднялась из-за стола. Флориана последовала моему примеру, махнув служанке, чтоб та ушла. Неужели Ее Величество соизволит меня проводить?

– Я слишком долго ждала этого дня, чтобы просто отпустить тебя. Нет, похоже, не проводит.

– Кулон, он у тебя?

– Ч-что? Мой кулон? Нет, его украли, но откуда?.. Незаметно я старалась отступать к двери, надеясь, что там не дежурит вездесущий посол. Кто же такой этот пресмыкающийся перед Королевой Скат? Лицо горело так, будто у меня был жар. На лбу выступила испарина.

На мгновенье в глазах потемнело, а в ногах почувствовалась слабость.

От падения на пол спасла лишь спинка стула, подвернувшаяся под руку.

Сквозь сгустившийся перед глазами туман я явно видела Королеву. Даже коронованные особы порой изменяют мужу с каким-то любвеобильным заезжим аристократом, но в данном случае это был простой слуга. Туман рассеялся. Зрение вернулось, и я снова твердо стояла на ногах, побелевшими пальцами вцепившись в деревянную спинку.

– Ты изменяешь Королю со Скатом? – прежде чем осознала, крикнула я в лицо опешившей женщине. Флориана изменилась в лице. Рука, удерживающая бокал, напряглась.

Ножка хрустнула под дрожащими пальцами.

– Дрянь… Я едва успела присесть, когда над головой пролетели остатки бокала, разбившись о стену и раскрасив ее в новые оттенки. Стянув со стола тарелку, я бросила ее Королеве, после запуская еще и недоеденного гуся, вместе с тремя яблоками. Под дикий визг величественной женщины, преодолев разделяющее нас с дверью пространство, я пинком пробилась к свободе, припечатав маленького служку к стене. Мальчик, неосторожно подслушивающий под дверью, никак не мог ожидать столь скорого и фееричного появления. Ската поблизости не было видно, но выход из замка казался сейчас чем-то далеким и призрачным. Если поначалу я и могла бы восстановить путь следования с послом, то ненужные рассказы Королевы вытеснили эту полезную информацию. Не погнушавшаяся заставить ребенка проверять еду на яды женщина с легкостью закончит только что начавшуюся жизнь слуги, услышавшего больше чем нужно. Подхватив ребенка и поставив его на подкашивающиеся ноги, я потащила его за собой.

– К-куда вы меня ведете, г-госпожа? – пискнул малец, едва приходя в себя. Ребенок, казалось, ничего не весил. Или это страх придавал мне сил.

– На выход. Знаешь, где нет стражи и можно покинуть замок незамеченными? Лицо мальчика стало пепельно-серым и грозилось погрузить его в глубокий обморок. Может еда все же была отравлена?

– Мальчик, ты жить хочешь? – останавливаясь, и слыша, как где-то по коридорам раздаются тяжелые шаги, я присела и заглянула ребенку в глаза. – Тебя убьют, меня убьют, но если ты знаешь, как можно выбраться, мы сможем пожить еще немного.

– К-кухня… – пролепетал служка, сглатывая огромный ком, вставший поперек горла.

– Веди! Длинными коридорами мы удалялись от шагов, казалось наступающих на пятки. Служка семенил по полу, то и дело норовя поскользнуться.

От падения его спасала лишь моя мертвая хватка. Споткнуться, поскользнуться или просто запутаться в ногах сейчас было непозволительной роскошью. А в голове тлело подозрение, что мальчишка может привести нас прямо в руки вооруженной до зубов страже, обменяв мою жизнь на свою. Не раз приходилось останавливаться и, затаив дыхание, прятаться в темном ответвлении коридора, пропуская пробегающих мимо стражников.

Поиски беглянки шли полным ходом, не ожидая, что у нее появился маленький провожатый. Наверное поэтому, когда мы зашли в самую глубь замка, где двери встречались все реже, а канделябры местами пустовали, оставляя коридоры в полутьме, стража и звуки ее активности перестали быть слышны. Вильнул коридор, впуская нас в темную арку совершенно не предназначенную для кого-то выше метра ростом. Пригнувшись, следом за компактным мальчиком, я шла по узкой лестнице, стараясь не сильно протирать головой низкие потолки. Лестница вывела нас в довольно захламленное помещение с несколькими дверьми. Комнаты прислуги – как пояснил мне мальчик. Люди ютились в крошечных комнатах совершенно не предназначенных для проживания такого количества народа. За поворотом небольшой коридор разделялся на два. С одной стороны прачечная, где раскрасневшиеся женщины в огромных чанах с водой полоскали белье, с другой – кухня. Здесь кипела бурная деятельность.

Мужчины, женщины, дети – все заняты делом. Времени заметить две фигуры, мелькнувшие и тут же исчезнувшие, просто не оставалось. Ребенок указал на железный бочонок с отходами, над которым толпами вились упитанные мухи, и юркнул за него, пропадая из виду, словно растворившись в стене. Не веря, что делаю это, задержав дыхание, я последовала за ним. Солнце почти село, оставив на небе лишь тонкую полосу света.

Свежий ветер доносил пение птиц и трепал волосы. Влажный и слегка прохладный воздух был невероятно сладок после удушливых замковых помещений. Зеленую лужайку окружали деревья, за которыми слышался плеск воды. За спиной осталась стена замка, где в самом низу виднелась дыра, проделанная работниками кухни, чтобы не затрудняться в поисках места, куда можно слить отходы.

– Скоро нас станут здесь искать?

– Н-не скоро, г-госпожа. Служ-жебные помещения осмотрят в п-последнюю очередь, – заикаясь, промямлил мальчик.

– Здесь рядом озеро?

– Река, госпожа, – поклонился ребенок.

– Так, ладно, зови меня Элея, ясно? Не госпожа. Я не из этих, – я махнула рукой в сторону замка. – А теперь пойдем к той реке.

Избавимся от образа слуги на твоем лице.

– От меня, госпожа? – побелел мальчик, сжав руки на груди.

Кажется еще немного, и случится тот самый долгожданный обморок.

– Не говори ерунды! Пойдем, – я первой пошла на звуки реки, спиной чувствуя очередное движение мальца. – И не кланяйся мне! Река оказалась довольно широкой – метров пять-шесть, но не глубокой, извивалась между деревьями и терялась за крутым витком вдали. Течение было сильным. Сквозь прозрачную поверхность проглядывали мельтешащие мелкие рыбешки. Шум воды успокаивал. Присев на траву, я стянула сапоги и опустила ноги в прохладную воду, откидываясь назад и наблюдая, как на небе загораются звезды.

Ночную тишину нарушали лишь начавшие оживать сверчки да копошащийся у берега мальчишка, старающийся умыться так, чтобы не замочить грязные лохмотья, с трудом имеющие право называться одеждой. Хрустнувшая ветка в кустах и выскочивший на берег трусливый заяц насмерть перепугали взвинченного ребенка. Тонко вскрикнув, тот лихо сиганул в воду, устраивая заодно и стирку.

– Выходи, непутевый, – подозвала я трясущегося ребенка, старательно выжимающего промокшую насквозь одежду. С волос ручьями стекала вода, но зато теперь мальчика с уверенностью можно было назвать в меру чистым. Стянув куртку и отдав мальчику, я отвернулась, дожидаясь пока он избавится от лохмотьев и переоденется. Куртка у меня была отнюдь не длинная, но ребенок уместился в ней почти целиком. Накинув ему на мокрую голову капюшон, я лишь улыбнулась.

– Есть здесь поблизости деревня какая? Или село? Или двор постоялый?

– Пастуши, – мальчик вытянул руку, сражаясь с длиной рукавов, и указал направление. – Просека через лес идет прямо к деревне.

– Отлично, а теперь суй руку обратно и грейся. Как звать-то тебя, кстати?

– Т-тайн, – шмыгнул носом ребенок, направляясь следом за мной, ступившей на лесную тропу. Просека шла через лес, иногда так отчаянно петляя, что душевное и физическое состояние проложивших ее путников подвергалось сомнению. Зевающий во весь рот Тайн вскоре начал наступать на рукава куртки, только каким-то чудом оставаясь на ногах. В конце концов, в приказном порядке, я заставила ребенка лезть мне за спину, что по его жалобным восклицаниям было совершенно неуместно. Но с мальчиком на спине стало заметно теплее. Как бы ни противился Тайн, спустя несколько минут он уже спал.

Ребенок был настолько худ, что казалось, не будь на нем куртки, он исколол бы мне спину выпирающими ребрами. Весь его вес – кости, обтянутые кожей, да одежда. Ночь поглотила все звуки вокруг. Ни шороха, ни шума воды, лишь мои шаги и хрустящий настил под ногами. Разве что шальная ворона, бывало, где-то подаст голос, перепугав до полусмерти, и снова затихнет. Даже волки не покушались на наши жизни, хотя мы, словно блюдо на золотом подносе, шли по их территории. Наверное, сегодня они охотились где-то в другом месте, повергая в ужас менее везучих путников. Время текло незаметно. Непонятно сколько прошло его, прежде чем лесная тропа вышла к утоптанной узкой дорожке, идущей вдоль местами покосившегося забора, должного обозначить границы деревни. Недолго думая, я не стала искать официального входа, просто перебравшись через особо пригнувшийся к земле участок ограды. Тайн уже давно перестал быть пушинкой, оттягивая затекшие руки.

Шаг сбивался, а заплетающиеся ноги вылавливали любое препятствие на пути. Словно сама земля жаждала получить отпечатавшийся на ней силуэт ночных путников. Небольшая деревня насчитывала примерно пятнадцать – двадцать деревянных домов. Улицы пустовали, а на неогороженных участках отсутствовала лающая живность, способная перебудить пол округи. Лишь в одном доме в окне виднелся крошечный огонек свечи. Постучав в первый раз, и не дождавшись ответа, я занесла кулак для второй попытки. Дверь приоткрылась, и в лицо мне уставился арбалетный болт. Хозяева были поистине радушными людьми.

– Какая нечисть шляется тут по ночам? – рявкнул мощный женский голос из-за двери. Сказать по правде, я испугалась, чуть не опустив руки и не уронив спящего ребенка. Сама Королева не смогла произвести на меня такого впечатления.

– Нам нужен ночлег, – я удивилась писклявости собственного голоса.

– По пути к Каори есть трактир. Вот и шагайте лесом, – дверь захлопнулась.

– Я заплачу! – в отчаянии крикнула я, от чего должны были проснуться как минимум соседи. Но эта фраза во все времена и во всех мирах имела одинаковый магический эффект.

– Три золотых! – послышался голос из дома. Женщина будто заглянула мне в карман, пересчитав монеты и определив точную сумму. Не зная много это или мало, я согласилась.

Дверь снова открылась. Не убирая арбалет, женщина протянула руку. Извернувшись, я вытащила деньги, отсчитав золотые и убрав оставшиеся серебряные монеты обратно. Грозная хозяйка поднесла ладонь к лицу, проверила содержимое и отошла-таки от двери, впуская нас внутрь. Просторные сени с дубовой скамьей и вбитыми в стену крючками для верхней одежды, за неимением которой сейчас здесь висели веники и черпаки. Под скамьей расставлены в ряд несколько пар обуви. Хозяйкой дома была дородная дама с румянцем на щеках и пучком на голове. Женщина проводила нас в кухню, обозначив местом ночлега теплую печку да скамью вдоль нее. Уговорить поделиться с нами подушками и одеялом не составило труда. Наконец Тайн был уложен на печи, а мне любезно предложили молоко и хлеб. Марфа проживала в доме с сыном и мужем, который отправился на несколько дней к родственникам, оставив женщину следить за хозяйством, насчитывающим двух поросят и трех кур, обитающих в небольшом хлеву на заднем дворе дома. Как призналась Марфа, за три золотых мы могли бы с почестями провести ночь в более дорогом заведении. Но с деньгами расставаться не спешила.

– Сын? – кивнула женщина на спящего Тайна.

– Брат, – честно соврала я, в очередной раз подавляя зевок. Сон намеревался прийти здесь и сейчас, не размениваясь на вопросы, где мое бессознательное тело будет находиться при этом. Не до конца поверив моим словам, Марфа все же сжалилась, выслушав краткую историю о становлении нас круглыми сиротами, подлом грабеже на большой дороге и упавшем в воду ребенке, спасавшем упавшего туда прежде котенка. Женщина принесла из соседней комнаты сверток с одеждой, из которой ее сын уже вырос, и лапти. После, зевая во весь рот, отправилась спать. Разбуженный Тайн был наскоро облачен в новую одежду, которая оказалась безбожно велика и тут же подрезана найденными в сумке маленькими ножницами, накормлен и уложен обратно на печь. Обувь – единственная пришлась впору. Скамейка оказалась не самым удобным местом для спанья, но, закрыв глаза, я тут же провалилась в сон. Проснулась, казалось, уже через минуту. Подушка, соскользнув со скамьи, валялась на полу, вместе с курткой, служившей заменой одеялу, которое хозяйка отыскала лишь в единственном экземпляре.

Руки свешивались по сторонам, а тело было готово спать на полу или даже на гвоздях, только умоляя покинуть ненавистную поверхность. С хрипом я оторвала тело от скамьи. Болело абсолютно все. Даже то, что обычно не болело в принципе и возможно не могло болеть по определению. Накинув куртку, я вышла на улицу. Холодный воздух прогнал остатки сна. Звезды меркли, а луна побледнела, готовясь уступить небо своему теплому собрату.

– Правда, красиво? Вздрогнув, я обернулась. На пороге стоял Тайн, вглядываясь в едва различимые тени звезд. Я кивнула. Дивное стрекотание сверчков, дожидающихся вечера и не умолкающих почти до самого утра, всегда действовало как-то умиротворенно. Природа, которой так не хватало в тесном городе.

– Там, откуда я, слишком мало таких спокойных моментов, – присаживаясь на скамью у дома, я прикрыла глаза, чувствуя, как Тайн садится рядом. – Все куда-то спешат и вечно чем-то недовольны. И ни у кого нет времени просто сесть и посмотреть на небо. Сердце на мгновение сжалось. По телу разлилась боль. В глазах потемнело, оставляя лишь густой туман, сквозь который начинали пробиваться размытые образы.

– Королева желает получить дитя, – тихо проговорил Скат, подбрасывая на ладони кошель с монетами.

Женщина сидела в углу комнаты, прижимая к груди одеяло. По щекам ее текли слезы.

Мужчина, казавшийся таким мелким и беззащитным, все же закрывал собой любимую, не давая Скату сделать и шагу.

– Что ж, – слуга Королевыусмехнулся. Сейчас он выглядел молодым мальчишкой, получившим толику власти. – Никто не смеет перечить моей госпоже.

С нескрываемым удовольствием молодой человек вынул меч из ножен, приставив к горлу безоружного мужчины.

Женщина кричала, моля оставить их в покое.

Секунда, и голова мужчины покатилась по полу, а тело упало. Кровь текла к ногам рыдающей женщины.

Я кричала, но ни я сама, ни люди вокруг не могли меня услышать.

Женщина подхватила одеялои отчаянно бросилась в сторону двери, когда Скатвозник прямо перед ней, загоняя меч под ребра. Оседая на пол, онаедва удерживала одеяло, в котором заливался слезами ребенок.

– Тайн…

Женщина еще тянула руки вслед уносящему ребенка слуге, когда из тени показалась сама Королева.

– Глупые создания. Оставь им деньги. Я его купила.

Скат бросил на пол пару серебряных монет и вышел вслед за своей Повелительницей.

Сгустившийся туман рассеялся. Я снова была у дома Марфы. Сидела на траве, сжав руками голову. Сердце до боли билось в груди, из глаз текли слезы. Кто-то кричал.

– Что с вами? – голос Тайна, казалось, доносился издалека, хотя мальчик стоял по правую руку. Кажется, кричала именно я. С трудом все же удалось заставить себя замолчать.

– Иди в дом, – шепнула я, боясь вновь прикоснуться к ребенку. – Иди же! Перепуганный мальчик скрылся за дверью. Слезы текли сами. Жестокая судьба, постигшая родителей «купленного» ребенка еще долго заезженной пластинкой крутилась в голове. Странные видения пугали. Сколько времени прошло, прежде чем я смогла вернуться в дом, я не знала. Где-то пропели первые петухи. Деревня просыпалась.